47RS0004-01-2019-008763-19

Дело № 2-1520/2020 (2-8749/2019;) 

16 января 2020 г. 

Р Е Ш Е Н И Е

Резолютивная частьИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

Всеволожский городской суд Ленинградской области в составе:

председательствующего судьи Курбатовой Э. В.,

при секретаре Артюшихиной Ю.А.,

с участием представителя ответчика по доверенности от 1 апреля 2019 года ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО2 к Главному управлению Министерства Российской Федерации по делам гражданской обороны, чрезвычайным ситуациям и ликвидации последствий стихийных бедствий по Ленинградской области о признании приказа об увольнении незаконным, восстановлении на работе, взыскании заработной платы за время вынужденного прогула, обязании предоставить отпуск по уходу за ребенком,

у с т а н о в и л:

истец, ссылаясь на незаконность увольнения с должности главного специалиста отдела вооружения и техники управления материально-технического обеспечения Главного управления МЧС России по Ленинградской области приказом Главного управления МЧС России по Ленинградской области от 26 августа 2019 года № 76-НС по основанию, предусмотренному п.7 ч.3 ст.83 Федерального закона от 23 мая 2016 года № 141-ФЗ «О службе в федеральной противопожарной службе Государственной противопожарной службы и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» (далее Закон № 141-ФЗ), в связи с осуждением за преступление, обратился в суд с вышеуказанным иском; просит признать приказ об увольнении незаконным, восстановить его на службе в прежней должности, взыскать с ответчика в его пользу средний заработок за время вынужденного прогула и обязать предоставить отпуск по уходу за ребенком. В обоснование незаконности увольнения истец ссылается на то, что приказ об увольнении вынесен в период нахождения его на больничном по уходу за детьми – близнецами, ДД.ММ.ГГГГ года рождения; его рапорт о предоставлении отпуска по уходу за детьми работодателем отклонен; указывает на то, что на момент поступления его на службу в Главное управление МЧС России по Ленинградской области, судимость была погашена и не должна была учитываться работодателем.

Истец в судебное заседание неоднократно не являлся, о рассмотрении дела извещен (л.д.157, 167).

Прокурор в суд не явился, извещен – л.д.159.

Суд, руководствуясь ч.3 ст.45, ст.167 Гражданского процессуального кодекса РФ, счел возможным рассмотреть дело в отсутствие истца и прокурора.

Представитель ответчика в суд явилась, иск не признала, представила письменные возражения, в которых указала, что с целью проверки информации о наличии судимости в отношении сотрудников ФПС ГУ МЧС России по ЛО отделом кадров, воспитательной работы, профессиональной подготовки и психологического обеспечения Главного управления проведена сверка с информационными базами учета правоохранительных органов в отношении должностных лиц МЧС России.

По результатам сверки в соответствии с поступившими в Главное управление справками выявлено, что у истца имеется погашенная судимость по ст.337 ч.4, 73 Уголовного кодекса РФ, в соответствии с решением Военного суда Московского гарнизона по делу № 1-176/2007. 

При проверке личного дела ФИО2 выявлено, что при поступлении им на службу в ФПС МЧС России в 2009 году сведения о наличии судимости предоставлены не были, имеющееся в личном деле сведения ИЦ ГУВД от 2009 года не содержит отметки о наличии, либо отсутствии судимости. Из анкеты предоставленной ФИО2 в личное дело, работником указано на отсутствие у него, а также у его близких родственников судимости.

По факту выявления у ФИО2 судимости, была проведена служебная проверка, факт наличия судимости был подтвержден, судимость не оспаривалась работником.

Представитель ответчика в возражениях указывает на то, что положения п.7 ч.3 ст.83 Федерального закона от 23 мая 2016 года № 141-ФЗ, на основании которой осуществлено увольнение истца со службы в МЧС, являются императивными, не содержат вариативности принятия работодателем решения, а также не предоставляют работодателю возможности действовать по собственному усмотрению, исключая тем самым, в вопросе об увольнении работника инициативу работодателя, а потому, указано в возражениях ответчика, такое обстоятельство, как нахождение истца в период увольнения на больничном, не может свидетельствовать о несоблюдении процедуры увольнения, поскольку такое ограничение для увольнения работника установлено законом только для увольнения, инициированного работодателем.

Представителем ответчика также указано в возражениях на то, что, начиная с 27 мая 2019 года ФИО2 на службу не выходил, за период с 27 мая 2019 года по 6 августа 2019 год им представлены больничные листы, однако, начиная с 7 августа 2019 года по день увольнения - 26 августа 2019 года документы об освобождении от работы ФИО2 в кадровую службу не представлялись.

Сотрудниками ГУ МЧС неоднократно предпринимались попытки организовать ознакомление истца с проводимыми в отношении него мероприятиями, в свою очередь ФИО2 посредством мобильной связи были переданы справки, выданные не ведомственными медицинскими учреждениями об освобождении от работы по уходу за ребенком.

При этом, надлежащих документов, подтверждающих уважительность своего отсутствия на рабочем месте с 7 августа 2019 года ФИО2 работодателю не представлено. Положениями ст.10 Федерального закона от 30 декабря 2012 № 283-ФЗ «О социальных гарантиях сотрудникам некоторых федеральных органов исполнительной власти и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации», сотрудник имеет право на оказание медицинской помощи в медицинских организациях уполномоченного федерального органа исполнительной власти. При отсутствии по месту службы, месту жительства или ному месту нахождения сотрудника медицинских организаций уполномоченного федерального органа исполнительной власти либо при отсутствии в них соответствующих отделений или специального медицинского оборудования, медицинское обслуживание сотрудника осуществляется в иных организациях государственной или муниципальной системы здравоохранения. 

Ответчик указал, что по месту жительства ФИО2 имеются два ведомственных лечебных учреждения, которое осуществляют медицинское обслуживание сотрудников МЧС, однако, ни в одно из них, истец с 7 августа 2019 года не обращался, оформляя справки, освобождающие от службы в МЧС, в коммерческих медицинских организациях.

Также представитель ответчика указала, что супруга истца, являясь сотрудником ГУ МЧС РФ по ЛО, находится в отпуске по уходу за детьми.

Относительно требований истца о предоставлении отпуска по уходу за детьми одновременно с матерью в связи с рождением близнецов, представитель ответчика пояснил, что положения Федерального закона № 255-ФЗ от 29 декабря 2006 года «Об обязательном социальном страховании на случай временной нетрудоспособности и в связи с материнством» не распространяются на сотрудников ФПС МЧС России. Частью 8 ст.57 Федерального закона № 141-ФЗ установлен единственный случай, когда отпуск по уходу за ребенком предоставляется отцу – сотруднику, являющемуся отцом (усыновителем, попечителем) и воспитывающему ребенка без матери. Ответчик указал, что истец к данной категории не относится, супруга истца также является сотрудником ФПС МЧС России, в отношении социального обеспечения сотрудников ФПС МЧС России действует специальное законодательство, которым не предусмотрена возможность одновременного нахождения в отпуске по уходу за ребенком, как матери, так и отца, взносы в Фонд социального страхования на К-ных не производились, все денежные выплаты осуществляются из федерального бюджета.

Суд, выслушав объяснения представителя ответчика, оценив доказательства, приходит к следующему.

Профессиональная служебная деятельность граждан Российской Федерации на должностях федеральной противопожарной службы Государственной противопожарной службы, осуществляемая в целях организации и осуществления профилактики пожаров, тушения пожаров и проведения аварийно-спасательных работ, спасения людей и имущества, по смыслу статьи 37 (часть 1) Конституции Российской Федерации во взаимосвязи с ее статьями 32 (часть 4), 71 (пункт "т") и 72 (пункт "б" части 1) представляет собой особый вид государственной службы, осуществляемой в публичных интересах, непосредственно связанных с обеспечением безопасности личности, общества и государства.

Исходя из этого федеральный законодатель, определяя правовой статус лиц, проходящих службу в федеральной противопожарной службе Государственной противопожарной службы, вправе устанавливать для этой категории, как и для других категорий государственных служащих, особые требования и специальные основания увольнения, связанные с несоблюдением таких требований.

Специальное правовое регулирование порядка прохождения данного вида службы положениями отдельного законодательного акта впервые осуществлено с принятием Федерального закона "О службе в федеральной противопожарной службе Государственной противопожарной службы и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации".

После вступления в силу Федерального закона "О службе в федеральной противопожарной службе Государственной противопожарной службы и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации" служебные отношения сотрудников федеральной противопожарной службы Государственной противопожарной службы регулируются этим Федеральным законом, который с учетом принципов и специфики службы в федеральной противопожарной службе Государственной противопожарной службы предусмотрел правила ее прохождения, в частности установил ограничения и запреты, связанные с данной службой (статья 14), и корреспондирующие им основания увольнения со службы в федеральной противопожарной службе Государственной противопожарной службы (часть 3 статьи 83).

Согласно пункту 3 части 1 статьи 14 Федерального закона "О службе в федеральной противопожарной службе Государственной противопожарной службы и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации" сотрудник федеральной противопожарной службы Государственной противопожарной службы не может находиться на службе, а гражданин не может быть принят на службу в федеральную противопожарную службу Государственной противопожарной службы в случае прекращения в отношении него уголовного преследования за истечением срока давности, в связи с примирением сторон (кроме уголовных дел частного обвинения), вследствие акта об амнистии, в связи с деятельным раскаянием, за исключением случаев, если на момент рассмотрения вопроса о возможности нахождения сотрудника на службе в федеральной противопожарной службе Государственной противопожарной службы преступность деяния, ранее им совершенного, устранена уголовным законом.

Одновременно названный Федеральный закон закрепил в пункте 7 части 3 статьи 83 соответствующее основание увольнения сотрудника со службы в федеральной противопожарной службе Государственной противопожарной службы.

Такое правовое регулирование, осуществленное в пределах дискреции законодателя, как указано в Определении Конституционного Суда РФ от 24 октября 2019 N 2759-О обусловлено спецификой данного вида государственной службы, направлено на формирование подразделений федеральной противопожарной службы Государственной противопожарной службы лицами, обладающими не только надлежащим уровнем профессиональной подготовки, но и морально-нравственными качествами, позволяющими им в полной мере реализовывать возложенные на федеральную противопожарную службу Государственной противопожарной службы публичные задачи по обеспечению безопасности личности, общества и государства.

Установлено, что с 13 мая 2013 года истец работал в должности главного специалиста отдела вооружения и техники управления материально-технического обеспечения Главного управления МЧС России по Ленинградской области.

Из дела видно, что в период с 14 мая 2019 года по 24 мая 2019 года в отношении ФИО2 ГУ МЧС России по Ленинградской области проведена служебная проверка по факту выявления несоблюдения ограничений и запретов, связанных со службой в Федеральной противопожарной службе, в результате которой на основании требования ИЦ ГУ МВД России по Санкт-Петербургу и Ленинградской области был выявлен факт наличия у работника судимости, а также факт сокрытия данного обстоятельства при устройстве на работу в ГУ МЧС России по Ленинградской области.

Приказом Главного управления МЧС России по Ленинградской области от 26 августа 2019 года № 76-НС, вынесенным по результатам служебной проверки от 24 мая 2019 года, истец уволен со службы по основанию, предусмотренному п.7 ч.3 ст.83 Федерального закона от 23 мая 2016 года № 141-ФЗ, в связи с осуждением за преступление.

Согласно п. 7 ч. 3 ст. 83 Федерального закона № 141-ФЗ, контракт подлежит расторжению, а сотрудник федеральной противопожарной службы Государственной противопожарной службы увольнению со службы в федеральной противопожарной службе Государственной противопожарной службы в связи с осуждением сотрудника за преступление; в связи с прекращением в отношении него уголовного преследования за истечением срока давности, в связи с примирением сторон (за исключением уголовных дел частного обвинения), вследствие акта об амнистии, в связи с деятельным раскаянием, за исключением случаев, если на момент расторжения контракта и увольнения со службы в федеральной противопожарной службе Государственной противопожарной службы преступность деяния, ранее им совершенного, устранена уголовным законодательством.

11 апреля 2019 года ГУ МЧС России по ЛО получены сведения о судимости ФИО2 по ст.337 ч.4, ст.73 Уголовного кодекса РФ по приговору Военного суда Московского гарнизона от 31 мая 2007 года.

Как следует из материалов служебной проверки, факт судимости ФИО2, а также факт сокрытия им данного обстоятельства подтверждены. Согласно истребованным в ходе проверки объяснениям ФИО2, тот не указал на наличие судимости при поступлении на службу, поскольку полагал, что данный факт на прохождение службы не влияет.

Оценивая представленные доказательства, суд приходит к выводу о правомерности изданного работодателем приказа об увольнении истца от 26 августа 2019 года п. 7 ч. 3 ст. 83 Федерального закона № 141-ФЗ.

Доводы иска о недопустимости увольнения ФИО2 в период нахождения его на больничном по уходу за детьми суд находит не состоятельными.

Поскольку основанием увольнения истца являлся сам факт наличия у него судимости, что в силу п. 7 ч. 3 ст. 83 Федерального закона № 141-ФЗ влечет безусловное его увольнение со службы, что не зависит от воли работодателя и не совершается по его усмотрению, положения ч. 4 ст. 87 Федерального закона от 23 мая 2016 N 141-ФЗ, устанавливающие запрет увольнения сотрудника федеральной противопожарной службы в период его нетрудоспособности, в данном случае применению не подлежат.

Кроме того, истцом не представлено доказательств тому, что им надлежащим образом сообщено работодателю о нахождении на больничном по уходу за ребенком. 

В пункте 27 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 г. N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации" разъяснено, что при реализации гарантий, предоставляемых Кодексом работникам в случае расторжения с ними трудового договора, должен соблюдаться общеправовой принцип недопустимости злоупотребления правом, в том числе и со стороны самих работников. В частности, недопустимо сокрытие работником временной нетрудоспособности на время его увольнения с работы. При установлении судом факта злоупотребления работником правом суд может отказать в удовлетворении его иска о восстановлении на работе (изменив при этом по просьбе работника, уволенного в период временной нетрудоспособности, дату увольнения), поскольку в указанном случае работодатель не должен отвечать за неблагоприятные последствия, наступившие вследствие недобросовестных действий со стороны работника.

Из изложенного следует, что к юридически значимым обстоятельствам при разрешении спора о законности увольнения работника в период его временной нетрудоспособности по инициативе работодателя относится установление факта наличия или отсутствия в действиях такого работника злоупотребления правом, выражающегося в использовании таким работником в противоправных (неправомерных) целях предоставленных ему при увольнении гарантий в том числе путем сокрытия факта временной нетрудоспособности, представления документов о нетрудоспособности, выданных в отсутствие предусмотренных на то оснований или без соблюдения установленного законом порядка.

Возражая против заявленного ФИО2 иска о восстановлении на службе, представитель ответчика также указала на то, что нетрудоспособность истца не была подтверждена им в установленном законом порядке, а представленный истцом в процессе судебного разбирательства документы о нетрудоспособности выданы организацией, не уполномоченной осуществлять медицинское обслуживание сотрудников ФПС ГУ МЧС РФ по ЛО. 

В соответствии с ч. 4 ст. 25 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" от 21 ноября 2011 г. N 323-ФЗ порядок организации медицинской помощи военнослужащим и приравненным к ним лицам устанавливается Правительством Российской Федерации, особенности организации оказания медицинской помощи военнослужащим и приравненным к ним лицам, в том числе порядок их освобождения от исполнения обязанностей военной службы (служебных обязанностей) в связи с заболеванием и иными причинами, устанавливаются федеральными органами исполнительной власти, в которых федеральным законом предусмотрена военная служба или приравненная к ней служба.

В соответствии с ч. 1 ст. 10 Федерального закона "О социальных гарантиях сотрудникам некоторых федеральных органов исполнительной власти и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации" от 30 декабря 2012 г. N 283-ФЗ военнослужащие и сотрудники ФПС МЧС России имеют право на бесплатную медицинскую помощь, которая оказывается в ведомственных учреждениях здравоохранения.

Однако, при отсутствии по месту военной службы (службы), месту жительства военнослужащего (сотрудника ФПС МЧС России) или иного месту нахождения военнослужащего (сотрудника ФПС МЧС России) либо при отсутствии в ведомственных учреждениях здравоохранения соответствующих отделений или специального медицинского оборудования медицинское обслуживание сотрудника осуществляется в иных организациях государственной или муниципальной системы здравоохранения. 

Таким образом, доводы возражений ответчика о злоупотреблении истцом своими правами в части непредставления надлежаще оформленных ведомственными медицинскими учреждениями, либо организациями государственной или муниципальной системы здравоохранения документов, освобождающих от службы, суд также находит обоснованными.

Ввиду изложенного, основания для восстановления истца на работе, а также основания для удовлетворения производного требования о взыскании денежного довольствия за вынужденный прогул и предоставлении отпуска по уходу за ребенком, суд находит отсутствующими.

При этом, в части требований истца о предоставлении ему отпуска по уходу за ребенком до достижения им возраста трех лет и неправомерном отказе ему работодателем в данном отпуске, суд находит обоснованными доводы возражений ответчика о том, что в силу ч.8 ст.57 Федерального закона № 141-ФЗ, соответствующие правовые основания отсутствовали.

Кроме того, невозможность истца в силу наличия у него судимости продолжать службу в ГУ МЧС РФ по ЛО исключало саму возможность предоставления ему такого отпуска по уходу за ребенком.

С учетом изложенного, иск удовлетворению не подлежит.

Руководствуясь ст.ст. 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

Р Е Ш И Л :

в удовлетворении исковых требований ФИО2 к Главному управлению Министерства Российской Федерации по делам гражданской обороны, чрезвычайным ситуациям и ликвидации последствий стихийных бедствий по Ленинградской области о признании приказа об увольнении незаконным, восстановлении на работе, взыскании заработной платы за время вынужденного прогула, обязании предоставить отпуск по уходу за ребенком отказать.

Решение может быть обжаловано в Ленинградский областной суд в течение одного месяца со дня принятия решения судом в окончательной форме.

Судья