УИД 38RS0005-01-2024-000342-23

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

г. Бодайбо 21 августа 2025 года 

Бодайбинский городской суд Иркутской области в составе: судьи Новоселова Д.С., при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Тыриной Т.А., 

с участием представителя ответчика ФИО1, старшего помощника прокурора Пущиенко Л.Н., 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-23/2025 по иску Бердиева Достон Лухмон угли к закрытому акционерному обществу «Горнопромышленное предприятие «Реткон» об установлении факта утраты профессиональной трудоспособности, взыскании компенсации морального вреда,

установил:

ФИО2 у. обратился в суд с указанным иском, указав в обоснование исковых требований, что являлся работником ЗАО ГПП «Реткон» на основании трудового договора, занимал должность водителя автомобиля. ДД.ММ.ГГГГ при исполнении своих трудовых обязанностей получил травму в результате несчастного случая при следующих обстоятельствах. В 21 час 10 минут истец решил самостоятельно проверить уровень масла в КПП, нажал рычаг поднятия кузова и вышел из кабины. Подойдя сзади к автомобилю, взял металлический стопорный палец для установки между петель на кузове и фаркопе для фиксации кузова в поднятом положении. В связи с отсутствием освещения, правую руку положил на фаркоп и при опускании кузова его правую руку зажало. Освободить поврежденную руку смог только при посторонней помощи другого водителя ФИО7. В ЦРБ г.Бодайбо ему поставили диагноз: «открытый перелом головки правой локтевой кости, размозжение правой полулунной кости со смещением костных отломков, острая ишемия правой кисти 4 ст., гангрена (влажная) правой кисти», назначено оперативное лечение. Комиссией по расследованию несчастного случая составлен Акт по форме Н-1 от ДД.ММ.ГГГГ №. После операции у ФИО2 полностью отсутствует правая рука, а также отсутствуют фаланги двух пальцев на левой руке. На основании законодательства имеет право на получение страхового обеспечения в связи с травмой на производстве, т.к. факт травмы установлен Актом по форме Н-1. Обратившись в ОФСР по Иркутской области для получения страховых выплат, предоставил акт осмотра № и справку об инвалидности №, выданные по месту освидетельствования в Узбекистане. ОСФР по Иркутской области отказало, т.к. невозможно установить связь представленных истцом документов с полученной травмой в РФ в период работы в ЗАО ГПП Реткон. В настоящее время не работает в связи с последствиями полученной травмы, находится в Узбекистане, что препятствует в прохождении им освидетельствования в Бюро МСЭ. Работодатель не создал безопасные условия труда, что привело к травмированию работника и причинению морального вреда. Полученная истцом травма носит необратимый характер, что наносит ущерб его психологическому благополучию, ухудшает качество жизни. Ответчик обязан компенсировать моральный вред. Размер компенсации морального вреда с учетом характера полученной травмы и её последствий определяет в сумме 1 000 000 рублей. 

Истец просит суд установить факт утраты профессиональной трудоспособности по профессии «водитель автомобиля» в 80%, в связи с травмой, полученной ДД.ММ.ГГГГ во время работы в ЗАО ГПП «Реткон», начиная с 06.11.2021по настоящее время и бессрочно; взыскать с ЗАО ГПП «Реткон» компенсацию морального вреда в размере 1 000 000 рублей. 

С учетом уточненных исковых требований истец просил суд установить факт утраты им профессиональной трудоспособности по профессии «водитель автомобиля» в 60%, полученной ДД.ММ.ГГГГ во время работы в ЗАО ГПП «Реткон», начиная с ДД.ММ.ГГГГ по настоящее время и бессрочно; взыскать с ЗАО ГПП «Реткон» компенсацию морального вреда в размере 1 000 000 рублей.

В судебное заседание истец и его представитель по доверенности ФИО17 не явились, о времени и месте слушания дела извещены, просили о рассмотрении дела в свое отсутствие, исковые требования поддержали с учетом уточнений.

В письменных объяснениях представитель истца ФИО17 указал, что в исковом заявлении им ошибочно описаны полученные травмы истцом: ошибочно указано на отсутствие фаланг пальцев левой руки, а также на полное отсутствие правой руки. Травму левой руки истец ФИО2 угли не получал, полностью отсутствует кисть правой руки, сама правая рука отсутствует приблизительно на треть. 

Представитель ответчика ФИО5 в судебном заседании исковые требования не признала. Представила письменные возражения генерального директора ЗАО ГПП «РЕТКОН» ФИО8, согласно которым комиссией, проводившей расследование несчастного случая, установлено следующее: ДД.ММ.ГГГГ в 19:00 водитель автомобиля БелАЗ ФИО2 вышел на работу во вторую смену и получил наряд-задание на перевозку горной массы. Однако, в связи с отключением электроэнергии, экскаватор ЭКГ-5А простаивал и погрузка не осуществлялась. В связи с этим, механик участка ФИО6 выдал всем водителям устное распоряжение – на работу не выходить до подачи электроэнергии, находиться на ремплощадке, прогревать автомобили. Водитель ФИО2 в 21 час 10 минут в период ожидания подачи электроэнергии на экскаватор, самостоятельно решил проверить уровень масла в КПП. С этой целью, он, находясь кабине автомобиля, нажал рычаг поднятия кузова и вышел. Подойдя сзади к машине, взял левой рукой металлический стопорный палец для того, чтобы вставить его между петель на кузове и фаркопе для фиксации кузова в поднятом положении. Правую руку ФИО2 положил на фаркоп. При опускании кузова руку ФИО2 а Д.Л. зажало. В течение 10-15 минут он кричал и звал на помощь, но его никто не слышал, т.к. водители прогревали свои автомобили и было шумно. Через 15 минут водитель ФИО7 заметил ФИО2 и опустил кузов автомобиля. Прибывшие на место сотрудники оказали первую помощь и отправили пострадавшего в ЦРБ г.Бодайбо, где ему поставили диагноз: «открытый перелом головки правой локтевой кости, размозжение правой полулунной кости со смещением костных отломков, острая ишемия правой кисти 4 ст., гангрена (влажная) правой кисти», назначено оперативное лечение. Обстоятельства несчастного случая, его связь с производством, установлены комиссией по расследованию несчастного случая и указаны в акте № о несчастном случае на производстве (форма Н-1), утвержденном генеральным директором ЗАО «ГПП «РЕТКОН» ДД.ММ.ГГГГ ЗАО «ГПК «РЕТКОН» не может согласиться с требованиями истца, изложенными в исковом заявлении о компенсации ему морального вреда, по следующим основаниям. ЗАО «ГПП «РЕТКОН» выполнены все необходимые обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда на рабочем месте ФИО2 у: ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 у проведен вводный инструктаж и ДД.ММ.ГГГГ – инструктаж на рабочем месте. С 16 по ДД.ММ.ГГГГ проведена проверка знаний по охране труда по профессии, что подтверждается протоколом №ЦБ-12562. В этот же период ФИО2 у прошел стажировку на рабочем месте. Проведена специальная оценка рабочего места ФИО2 ДД.ММ.ГГГГ во время работы во вторую смену, получив распоряжение находиться на ремплощадке и прогревать автомобили до подачи электроэнергии, в 21 час 10 минут решил самостоятельно, без соответствующего задания проверить уровень масла в КПП, нарушив при этом п.1.17 Инструкции по охране труда № для всех работников предприятия, согласно которой без разрешения лица технического надзора, рабочим запрещается самостоятельно оставлять рабочее место или выполнять другую работу, не предусмотренную нарядом (за исключением работ, связанных с ликвидацией аварии). Кроме того, ФИО2, находясь в кабине автомобиля БелАЗ, нажал рычаг поднятия кузова и вышел из автосамосвала, чем нарушил технологический процесс и следующие требования: п.п.4 Раздела 4 Правила техники безопасности и противопожарные требования при проведении ремонтных работ»- Руководства по ремонту карьерных автосамосвалов БелАЗ и их модификаций, согласно которым, нельзя выходить из кабины при опускании или подъеме платформы; п.1.5 Должностной инструкции водителя карьерного автомобиля, утвержденной генеральным директором ЗАО «ГПП «РЕТКОН» ФИО8 ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому, водитель карьерного автосамосвала в своей деятельности руководствуется требованиями безопасности, изложенными в инструкциях по охране труда и технологических картах, правилах дорожного движения, правилами трудового распорядка, приказами, распоряжениями начальника участка, а также настоящей инструкцией; ст.214 Трудового кодекса РФ – работник обязан соблюдать требования охраны труда. Согласно пункту 2 статьи 1083 ГК РФ, если грубая неосторожность самого потерпевшего содействовала возникновению или увеличению вреда, в зависимости от степени вины потерпевшего и причинителя вреда размер возмещения должен быть уменьшен. При грубой неосторожности потерпевшего и отсутствии вины причинителя вреда в случаях, когда его ответственность наступает независимо от вины, размер возмещения должен быть уменьшен или в возмещении вреда может быть отказано, если законом не предусмотрено иное. При причинении вреда жизни или здоровью гражданина отказ в возмещении вреда не допускается. Виновные действия потерпевшего при доказанности его грубой неосторожности и причинной связи между такими действиями и возникновением или увеличением вреда, являются основанием для уменьшения размера возмещения вреда. Вопрос о том, является ли допущенная потерпевшим неосторожность грубой, в каждом случае должен решаться с учетом фактических обстоятельств дела (характера деятельности, обстановки причинения вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего, его состояния и др.). ЗАО «ГПП «РЕТКОН» считает, что в действиях истца имеется грубая неосторожность, влекущая уменьшение размера морального вреда, поскольку ФИО2 у самовольно, без соответствующего задания, в отсутствие освещения, принял решение о проверке уровня масла в КПП, имея длительный стаж работы (более 5 лет) в должности водителя, в том числе водителя автосамосвала, неоднократно выполнявшего работы по замене (добавлению) масла в КПП, проходившего инструктаж по охране труда, проверку знаний требований охраны труда, допустил явную самонадеянность при выполнении работ, крайне легкомысленно рассчитывал избежать вредные последствия своих осознанных действий. Таким образом, основной причиной произошедшего несчастного случая является грубая неосторожность самого пострадавшего, который нарушил должностную инструкцию и пренебрег правилами охраны труда и техники безопасности. Именно между действиями ФИО2 у, выразившимися в самовольном выполнении в темноте работ по проверке уровня масла в КПП автосамосвала БелАЗ, покидании кабины и нахождении возле карьерного автосамосвала БелАЗ во время поднятия кузова, нахождении правой руки ФИО2 у на фаркопе во время поднятия кузова и произошедшим несчастным случаем (зажатие кисти правой руки частью кузова при его подъеме), опускающейся вниз и упирающейся в фаркоп по окончании подъема) имеется прямая причинно-следственная связь. Истребуемая истцом сумма компенсации морального вреда в размере 1 000 000 рублей является явно завышенной, не обоснованной и не отвечает требованиям разумности и справедливости, не учитывает фактические обстоятельства, при которых ФИО2 у. получена травма. При определении размера компенсации морального вреда истец не учитывает, что именно его действия непосредственно и привели к произошедшему с ним несчастному случаю. Предвидеть поведение работника в той или иной ситуации, не представляется возможным, как и не представляется возможным осуществлять за ним ежеминутный контроль. Определение размера компенсации морального вреда законодателем отнесено к исключительной компетенции суда. При определении размера компенсации морального вреда представитель просит учитывать добросовестное поведение ЗАО «ГПП «РЕТКОН». Сразу после несчастного случая ФИО2 был направлен в ЦРБ г.Бодайбо. Для оказания ФИО2 надлежащей квалифицированной медицинской помощи ЗАО «ГПП «РЕТКОН» принято решение о направлении ФИО2 в одно из медицинских учреждений г.Иркутска, ему приобретен авиабилет по маршруту Бодайбо –Иркутск на сумму 14 400 рублей. Директор представительства ЗАО «ГПП «РЕТКОН» в г.Иркутске обращался в разные медицинские учреждения г.Иркутска, оплачен выставленный счет за лечение на сумму 165 950 рублей. Однако в лечении было отказано в связи с необходимостью оперативного лечения, за которое ЗАО «ГПП «РЕТКОН» оплатило 37 000 рублей, а также за медицинские препараты в сумме 22 506,95 рублей. Оперативное лечение ФИО2 в сумме 42 046,20 рублей также оплачено Иркутским региональным отделением Фонда социального страхования РФ, т.к. ЗАО «ГПП «РЕТКОН» исполняет свои обязанности по страхованию работников от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний, производя исчисление и уплату соответствующих страховых взносов. ДД.ММ.ГГГГ ЗАО «ГПП «РЕТКОН» в целях оказания материальной помощи доначислило ФИО2 заработную плату с установлением КТУ в сумме 178 604,11 рублей, несмотря на то, что заработная плата и все иные выплаты ему были уже произведены. Генеральный директор ЗАО «ГПП «РЕТКОН» ФИО8 просит отказать в удовлетворении заявленных исковых требований. 

Представитель третьего лица Отделения Фонда пенсионного социального страхования Российской Федерации по Иркутской области ФИО9, действующий на основании доверенности от ДД.ММ.ГГГГ № № в судебное заседание не явился, представил суду письменный отзыв на исковое заявление, просил рассмотреть дело в отсутствие представителя ОСФР по 

<

адрес>. В письменном отзыве указал, что ОСФР по Иркутской области проведена экспертиза страхового случая по несчастному случаю на производстве, произошедшему ДД.ММ.ГГГГ с ФИО2 у. Факт несчастного случая на производстве зафиксирован актом № по форме Н-1 о несчастном случае на производстве от ДД.ММ.ГГГГ. Заключением от ДД.ММ.ГГГГ №ЭНС несчастный случай с ФИО2 у. квалифицирован как страховой. ДД.ММ.ГГГГ ОСФР по Иркутской области рассмотрено заявление ФИО2 у. от ДД.ММ.ГГГГ, на которое сообщено следующее. В соответствие с п.1 ст.10 Федерального закона № 125-ФЗ единовременные и ежемесячные страховые выплаты назначаются и выплачиваются застрахованному – если по заключению учреждения медико-социальной экспертизы результатом наступления страхового случая стала утрата им профессиональной трудоспособности. Степень утраты застрахованным профессиональной трудоспособности устанавливается учреждением медико-социальной экспертизы. Порядок установления степени утраты профессиональной трудоспособности в результате несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний определен Постановлением Правительства РФ от ДД.ММ.ГГГГ № «Об утверждении Правил установления степени утраты профессиональной трудоспособности в результате несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний». В справке об инвалидности, выданной Республиканской Инспекцией медицинской социальной экспертизы 

<

адрес> не прописано, что уровень утраты профессиональной трудоспособности установлен в связи с несчастным случаем, произошедшим ДД.ММ.ГГГГ в период работы в ЗАО «ГПП «Реткон». Также в данной справке указано, что обследование проведено повторно. На копии справки об инвалидности имеется только подпись нотариуса о верности подписи переводчика, отсутствует надпись «верность копии документа оригиналу». ОСФР по Иркутской области вернется к рассмотрению вопроса о назначении страхового обеспечения в виде единовременной и ежемесячной страховых выплат после предоставления документа, оформленного в соответствии с Постановлением Правительства от ДД.ММ.ГГГГ №, устанавливающего степень утраты профессиональной трудоспособности в результате несчастного случая. 

Суд считает возможным рассмотреть дело в отсутствие не явившихся лиц, в порядке ст.167 ГПК РФ.

Исследовав материалы дела, заслушав представителя ответчика, заключение прокурора, полагавшего необходимым исковые требования в части взыскания компенсации морального вреда удовлетворить, в части установления факта утраты профессиональной трудоспособности отказать, суд приходит к следующему. 

Конституцией Российской Федерации в части 3 ст. 37 гарантировано, что каждый имеет право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены.

Из приведенных положений Конституции Российской Федерации в их взаимосвязи с нормами международного права следует, что право на труд относится к числу фундаментальных неотчуждаемых прав человека, принадлежащих каждому от рождения. Реализация этого права предопределяет возможность реализации ряда других социально-трудовых прав, в частности, права на условия труда, отвечающие требованиям безопасности.

В соответствии с абзацем 2 части 1 ст. 210 ТК РФ обеспечение приоритета сохранения жизни и здоровья работников является одним из направлений государственной политики в области охраны труда. 

Работодатель обязан соблюдать трудовое законодательство и иные нормативные правовые акты, содержащие нормы трудового права, локальные нормативные акты, условия коллективного договора, соглашений и трудовых договоров; обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда (абзацы 1 и 2, 4 ст. 22 ТК РФ).

Государство гарантирует работникам защиту их права на труд в условиях, соответствующих требованиям охраны труда. Условия труда, предусмотренные трудовым договором, должны соответствовать требованиям охраны труда (части 1 и 2 ст. 220 ТК РФ).

Согласно ст. 214 ТК РФ обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя. Работодатель обязан создать безопасные условия труда исходя из комплексной оценки технического и организационного уровня рабочего места, а также исходя из оценки факторов производственной среды и трудового процесса, которые могут привести к нанесению вреда здоровью работников.

Работодатель обязан обеспечить, в том числе: безопасность работников при эксплуатации зданий, сооружений, оборудования, осуществлении технологических процессов, а также эксплуатации применяемых в производстве инструментов, сырья и материалов; обучение по охране труда, в том числе обучение безопасным методам и приемам выполнения работ, обучение по оказанию первой помощи пострадавшим на производстве, обучение по использованию (применению) средств индивидуальной защиты, инструктаж по охране труда, стажировку на рабочем месте (для определенных категорий работников) и проверку знания требований охраны труда; организацию контроля за состоянием условий труда на рабочих местах, соблюдением работниками требований охраны труда, а также за правильностью применения ими средств индивидуальной и коллективной защиты; принятие мер по предотвращению аварийных ситуаций, сохранению жизни и здоровья работников при возникновении таких ситуаций, а также по оказанию первой помощи пострадавшим.

В силу положений части 1 ст. 227 ТК РФ расследованию и учету в соответствии с настоящей главой подлежат несчастные случаи, происшедшие с работниками и другими лицами, участвующими в производственной деятельности работодателя (в том числе с лицами, подлежащими обязательному социальному страхованию от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний), при исполнении ими трудовых обязанностей или выполнении какой-либо работы по поручению работодателя (его представителя), а также при осуществлении иных правомерных действий, обусловленных трудовыми отношениями с работодателем либо совершаемых в его интересах.

Частью 1 ст. 230 ТК РФ предусмотрено, что по каждому несчастному случаю, квалифицированному по результатам расследования как несчастный случай на производстве и повлекшему за собой необходимость перевода пострадавшего в соответствии с медицинским заключением, выданным в порядке, установленном федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации, на другую работу, потерю им трудоспособности на срок не менее одного дня либо смерть пострадавшего, оформляется акт о несчастном случае на производстве по установленной форме в двух экземплярах, обладающих равной юридической силой, на русском языке либо на русском языке и государственном языке республики, входящей в состав Российской Федерации. 

Частью 3 ст. 8 Федерального закона РФ от 24 июля 1998 года № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» предусмотрено, что возмещение застрахованному морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием, осуществляется причинителем вреда.

Основания и размер компенсации морального вреда в связи с несчастным случаем на производстве в силу ст. 8 Федерального закона РФ от 24 июля 1998 года № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» определяются гражданским законодательством.

Согласно ст. 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред (часть 1); лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда (часть 2).

Статьей ст. 1079 ГК РФ предусмотрено, что юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и т.п.; осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. Владелец источника повышенной опасности может быть освобожден судом от ответственности полностью или частично также по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 3 ст. 1083 настоящего Кодекса (часть 1). 

Обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (на праве аренды, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности и т.п.) (часть 2).

Частью 1 ст. 1099 ГК РФ установлено, что основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными настоящей главой и статьей 151 ГК РФ, согласно которой если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

В силу положений ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права, либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности (часть 1 ст. 1100 ГК РФ).

Статьей ст. 1101 ГК РФ определено, что компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Как следует из материалов дела, ФИО2 у. на основании срочного трудового договора от ДД.ММ.ГГГГ принят на работу в ЗАО ГПП «Реткон» на участок «Угахан Широкий» водителем автомобиля БелАЗ, занятым на транспортировании горной массы, на промывочный сезон 2021 года. 

Согласно акта о несчастном случае на производстве – вводный инструктаж ФИО2 у. проведен ДД.ММ.ГГГГ, первичный инструктаж на рабочем месте – ДД.ММ.ГГГГ, стажировка проводилась с 16 по ДД.ММ.ГГГГ (п. 6.3), обучение по охране труда по профессии или виду работы, при выполнении которой произошел несчастный случай – проводилось с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ (п. 6.4), проверка знаний требований охраны труда по профессии или виду работы, при выполнении которой произошел несчастный случай проводилась 19.06.2021г. № (п. 6.5).

Предварительный медицинский осмотр проведен ДД.ММ.ГГГГ, обязательное психиатрическое обследование - ДД.ММ.ГГГГ, предсменный медицинский осмотр - не проводился (п.п. 7.1-7.3).

Согласно табелю учета рабочего времени водитель автомобиля БелАЗ-7540 ФИО2 у. ДД.ММ.ГГГГ осуществлял трудовую деятельность во вторую смену с 19.00 до 07.00 часов. Согласно записи в журнале выдачи нарядов-заданий ДД.ММ.ГГГГ водитель автомобиля ФИО2 должен был выполнять работы по вывозу вскрышных пород на отсыпку дамбы руслоотвода реки Малый Берюкан. Происшествие произошло в 21 час 10 минут, то есть через 2 часа 10 минут от начала смены.

Обстоятельства несчастного случая:

ДД.ММ.ГГГГ в 19:00 водитель автомобиля БелАЗ 7540 (№ФИО2 вышел на работу во вторую смену и получил наряд-задание от начальника участка ФИО10 на перевозку горной массы. Однако в связи с отключением электроэнергии экскаватор ЭКГ-5А простаивал и погрузка не осуществлялась. В связи с этим, механик участка ФИО6 выдал всем водителям автомобилей, занятым на перевозке горной массы, заступившим во вторую смену, устное распоряжение – в работу не выходить до подачи электроэнергии, находиться на ремплощадке, прогревать автомобили. 

Водитель автомобиля ФИО2 в 21 час 10 минут в период ожидания подачи электроэнергии на экскаватор ЭКГ-5А, самостоятельно решил проверить уровень масла в КПП. С этой целью он, находясь в кабине автомобиля, нажал рычаг поднятия кузова и вышел. Подойдя сзади к машине, взял левой рукой металлический стопорный палец, который был необходим ему для того, чтобы вставить между петель на кузове и фаркопе, тем самым зафиксировать кузов в поднятом положении. В связи с тем, что электроэнергии не было, на улице было темно, освещения не было. Правую руку ФИО2 положил на фаркоп. При опускании кузова руку ФИО2 зажало. В течение 10-15 минут он кричал и звал на помощь, но никто не слышал, т.к. водители прогревали свои автомобили и было шумно. Через 15 минут водитель ФИО7 услышал звуки, которые он принял за музыку. Подойдя ближе он заметил ФИО2, который находился за своей машиной и не мог высвободить зажатую кисть. ФИО7 залез в кабину автомобиля ФИО2 и опустил кузов, затем побежал вызывать начальника. Через 10 минут на место прибыли начальник участка ФИО10 и механик участка ФИО6. Они оказали первую помощь пострадавшему – перебинтовали руку и подвязали её. Тем же вечером, в 22 часа 00 минут Бердиева доставили в ЦРБ г.Бодайбо.

По прибытии в больницу, ФИО2 был поставлен диагноз: открытый перелом головки правой локтевой кости, размозжение правой полулунной кости со смещением костных отломков, острая ишемия правой кости 4 ст., гангрена (влажная) правой кости». Назначено оперативное лечение.

Обстоятельства несчастного случая, его связь с производством, установлены актом № формы Н-1, утвержденным ДД.ММ.ГГГГ, составленном комиссией в составе: главного государственного инспектора (по охране труда) в Иркутской области – ФИО11, главного специалиста отдела страхования профессиональных рисков филиала № – ФИО12, главного специалиста по охране труда администрации г. Бодайбо и района – ФИО13, технического инспектора труда Союза «ИОООП» ФИО14, заместителя главного инженера по ОТ и ПБ ЗА ГПП «РЕТКОН»- ФИО15. 

При расследовании обстоятельств несчастного случая с водителем автосамосвала БелАЗ на транспортировании горной массы ФИО2 у. установлены следующие причины несчастного случая: 

-нарушение технологического процесса: нахождение водителя карьерного автосамосвала возле автомобиля во время поднятия кузова (код 005), 

- неудовлетворительная организация производства работ (код 008): в рамках мероприятий по определению профессиональных рисков на рабочем месте водителя карьерного автосамосвала работодателем не идентифицирована опасность возможного получения травм в результате защемления между неподвижными и движущимися предметами, деталями и машинами ( или между ними), не определен уровень данного риска, не разработаны корректирующие мероприятия, уменьшающие (исключающие) риск ( п.9.1, п.9.2). 

Лица, допустившие нарушение требований охраны труда: 

П.10.1 Водитель автомобиля БелАЗ ФИО2, нарушены требования: 

- ст.214 Трудового кодекса РФ - работник должен соблюдать требования охраны труда; 

- п.1.17 Инструкции по охране труда № для всех работников предприятия (утв. генеральным директором ЗАО «ГПП Реткон» ФИО8 ДД.ММ.ГГГГ): - без разрешения лица технического надзора рабочим запрещается самовольно оставлять рабочее место или выполнять другую работу, не предусмотренную нарядом (за исключением работ, связанных с ликвидацией аварий);

- п.1.5 Должностной инструкции водителя карьерного автомобиля (утв. генеральным директором ЗАО «ГПП Реткон» ФИО8 ДД.ММ.ГГГГ): - в своей деятельности водитель карьерного автосамосвала руководствуется требованиями безопасности, изложенными в инструкциях по охране труда и технологических картах, правилами дорожного движения, правилами трудового распорядка, приказами, распоряжениями начальниками участка, а также настоящей инструкцией;

- п.п.4 Раздел 4 «Правила техники безопасности и противопожарные требования при проведении ремонтных работ» - Руководства по ремонту карьерных автосамосвалов БелАЗ-7540 и их модификаций: - нельзя выходить из кабины при опускании или подъеме платформы.

П.10.2 Юридическое лицо ЗАО ГПП «Реткон»: нарушены требования:

- ст.21.2 Трудового кодекса РФ: - работодатель обязан обеспечить безопасность работников при эксплуатации зданий, сооружений, оборудования, осуществлении технологических процессов, а также применяемых в производстве инструментов, сырья и материалов, создание и функционирование системы управления охраной труда;

- п.33 Типового положения о системе управления охраной труда (утв.Приказом Минтруда России от 19.08.2016 № 438н): - с целью организации процедуры управления профессиональными рисками работодатель, исходя из специфики своей деятельности, устанавливает (определяет) порядок реализации следующих мероприятий по управлению профессиональными рисками: а) выявление опасностей; б) оценка уровней профессиональных рисков; в) снижение уровней профессиональных рисков. 

Приведенные выше обстоятельства участвующими в деле лицами не оспорены, не опровергнуты какими-либо доказательствами по делу. 

Акт формы Н-1 утвержден работодателем, встречных исковых требований о признании его недействительным полностью или в какой-либо части, никем из участвующих в деле лиц не заявлено.

Представленные доказательства согласуются между собой по фактическим обстоятельствам и признаются судом достаточными для разрешения настоящего спора и вывода о том, что данный несчастный случай связан с производством, поскольку произошел на территории работодателя, в рабочее время и при выполнении работником возложенных на него работодателем функций. 

Наличие в действиях пострадавшего грубой неосторожности, суд не усматривает. 

Так, согласно части 2 ст. 1083 ГК РФ, если грубая неосторожность самого потерпевшего содействовала возникновению или увеличению вреда, в зависимости от степени вины потерпевшего и причинителя вреда размер возмещения должен быть уменьшен.

Как разъяснено в пункте 17 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26 января 2010 года № 1 «О применении судами законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» если при причинении вреда жизни или здоровью гражданина имела место грубая неосторожность потерпевшего и отсутствовала вина причинителя вреда, когда его ответственность наступает независимо от вины, размер возмещения вреда должен быть уменьшен судом, но полностью отказ в возмещении вреда в этом случае не допускается (пункт 2 статьи 1083 ГК РФ).

Вопрос о том, является ли допущенная потерпевшим неосторожность грубой, в каждом случае должен решаться с учетом фактических обстоятельств дела (характера деятельности, обстановки причинения вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего, его состояния и др.).

Согласно части 4 ст. 230 ТК РФ в акте о несчастном случае на производстве должны быть подробно изложены обстоятельства и причины несчастного случая, а также указаны лица, допустившие нарушения требований охраны труда и (или) иных федеральных законов и нормативных правовых актов, устанавливающих требования безопасности в соответствующей сфере деятельности. В случае установления факта грубой неосторожности застрахованного, содействовавшей возникновению вреда или увеличению вреда, причиненного его здоровью, в акте указывается степень вины застрахованного в процентах, установленная по результатам расследования несчастного случая на производстве.

По смыслу положений части 2 ст. 1083 ГК РФ, части 4 ст. 230, пункта 17 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26 января 2010 года № 1, грубой неосторожностью может быть признана совокупность обстоятельств, когда работодателем созданы все условия для охраны труда работника и техники безопасности, то есть отсутствует вина причинителя вреда – владельца источника повышенной опасности, однако пострадавший, намерено действовал вопреки указанным запретам и, предвидя наступление возможных последствий нарушения норм и правил охраны труда и техники безопасности, самонадеянно рассчитывал их избежать. 

Действия пострадавшего ФИО2 в акте формы Н-1 указаны в качестве одной из причин несчастного случая на производстве, наряду с неудовлетворительной организацией производства работ ответчиком, основная причина несчастного случая не установлена (не указана).

Вместе с тем, приведенным выше актом формы Н-1 действия истца – нахождение водителя карьерного автосамосвала возле автомобиля после поднятия кузова, не признаны грубой неосторожностью, а его степень вины в процентах не определена.

п. 8.3 акта № нахождение пострадавшего в состоянии алкогольного или наркотического опьянения согласно медицинского заключения № от ДД.ММ.ГГГГ ОГБУЗ «Районная больница г.Бодайбо», состояние алкогольного и токсикологического опьянения в отношении ФИО2 не выявлено. 

В силу положений пункта 2 ст. 9 Федерального закона от 21 июля 1997 года № 116-ФЗ «О промышленной безопасности на опасных производственных объектах» организация, эксплуатирующая опасный производственный объект, обязана: соблюдать положения настоящего Федерального закона, других федеральных законов, принимаемых в соответствии с ними нормативных правовых актов Президента Российской Федерации, нормативных правовых актов Правительства Российской Федерации, а также федеральных норм и правил в области промышленной безопасности; соблюдать требования обоснования безопасности опасного производственного объекта (в случаях, предусмотренных пунктом 4 статьи 3 настоящего Федерального закона); организовывать и осуществлять производственный контроль за соблюдением требований промышленной безопасности; создать систему управления промышленной безопасностью и обеспечивать ее функционирование.

Согласно пунктам 1 и 4 Федерального закона от 21 июля 1997 года № 116-ФЗ «О промышленной безопасности на опасных производственных объектах» организация, эксплуатирующая опасный производственный объект, обязана организовывать и осуществлять производственный контроль за соблюдением требований промышленной безопасности в соответствии с требованиями, устанавливаемыми Правительством Российской Федерации. 

Системы управления промышленной безопасностью обеспечивают, в том числе координацию работ по предупреждению аварий и инцидентов на опасных производственных объектах; осуществление производственного контроля за соблюдением требований промышленной безопасности.

Пунктом 10 Федеральных норм и правил в области промышленной безопасности «Правила безопасности при ведении горных работ и переработке твердых полезных ископаемых», утвержденных Приказом Ростехнадзора от 8 декабря 2020 года № 505, предусмотрено, что организации, эксплуатирующие объекты, на которых ведутся горные работы и переработка полезных ископаемых, обязаны организовывать и осуществлять производственный контроль за соблюдением требований промышленной безопасности. Ответственность за организацию производственного контроля несет руководитель организации, эксплуатирующей объект. Ответственность за осуществление производственного контроля несут должностные лица организации, на которых возложены такие обязанности руководителем организации.

Организации, эксплуатирующие опасные производственные объекты, на которых ведутся горные работы и переработка полезных ископаемых обязаны, в том числе разрабатывать положения о производственном контроле; разрабатывать системы управления промышленной безопасностью (абзац 2 пункта 10).

Исходя из смысла приведенных выше положений закона, сам факт эксплуатации работодателем опасного производственного объекта открытых горных работ, применения на нем машин, оборудования, механизмов представляет опасность причинения вреда жизни и здоровью работников.

Защита работников, занятых при выполнении таких работ, осуществляется путем применения системы мер, включающих в себя не только обучение безопасному ведению работ, инструктажу непосредственно перед проведением работ, обеспечением средствами индивидуальной защиты, но и системой организационных мер, таких как осуществление производственного контроля за соблюдением требований промышленной безопасности, созданием соответствующей системы управления промышленной безопасности и обеспечением её функционирования, контролем за ведением технологических процессов, координация работ по предупреждению аварий и инцидентов на опасных производственных объектах.

В систему этих организационных мероприятий входит так же назначение конкретных ответственных лиц за безопасным ведением работ, которыми являются: руководитель организации, главный инженер, заместитель главного инженера по охране труда и промышленной безопасности, руководитель конкретного производственного объекта, а так же горный мастер, осуществляющий непосредственный допуск, инструктаж на рабочем месте и контроль за выполнением конкретными работниками норм и правил охраны труда.

Данные требования, направленные на обеспечение здоровых и безопасных условий труда работодателем в должной мере обеспечены не были, что, как установлено актом о несчастном случае на производстве выразилось в нарушении ст.212 Трудового кодекса РФ, п.33 Типового положения о системе управления охраной труда ( утв.Приказом Минтруда России от 19.08.2016 № 438н) – работодатель не обеспечил безопасность работников при эксплуатации зданий, сооружений, оборудования, осуществлении технологических процессов, а также применяемых в производстве инструментов, сырья и материалов, не принял достаточных мер к созданию и функционированию системы управления охраной труда, не установлен (не определен) порядок реализации мероприятий по управлению профессиональными рисками: а) выявление опасности, б) оценка уровней профессиональных рисков, в) снижение уровней профессиональных рисков.

Данные нарушения, в том числе, создали условия произошедшего несчастного случая, не обеспечив в полном объеме безопасные условия труда, то есть нарушение положений ст. 212 ТК РФ.

Отсутствие в акте выводов о грубой неосторожности работника и, одновременно с этим, наличие нарушений самого работодателя – владельца источника повышенной опасности, исключает возможность применения в рассматриваемом споре положений части 2 ст. 1083 ГК РФ. 

Вместе с тем, суд учитывает, что действия ФИО2 (код 005) выразившиеся в нахождении водителя автосамосвала возле автомобиля во время поднятия кузова установлены в качестве причины произошедшего несчастного случая. 

При определении размера компенсации морального вреда суд учитывает, что ответчик ДД.ММ.ГГГГ, в целях оказания материальной помощи, несмотря на ранее выплаченную истцу заработную плату и все иные выплаты, установил истцу КТУ и произвел доначисление заработной платы в размере 178 601,11 рублей.

При определении денежной компенсации морального вреда, суд учитывает, что согласно правовой позиции, выраженной в определении Верховного Суда РФ от 6 июля 2020 года № 66-КГ20-4-К8, работник имеет право на труд в условиях, отвечающих государственным нормативным требованиям охраны труда, включая требования безопасности. Это право работника реализуется исполнением работодателем обязанности создавать такие условия труда. При получении работником во время исполнения им трудовых обязанностей травмы или иного повреждения здоровья ему в установленном законодательством порядке возмещается материальный и моральный вред. 

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 2 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 г. № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» разъяснено, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.) или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина. Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья, либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий, и др.

При рассмотрении требований о компенсации причиненного гражданину морального вреда необходимо учитывать, что размер компенсации зависит от характера и объема, причиненных истцу нравственных или физических страданий, степени вины ответчика в каждом конкретном случае, иных заслуживающих внимания обстоятельств и не может быть поставлен в зависимость от размера удовлетворенного иска о возмещении материального ущерба, убытков и других материальных требований. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Степень нравственных или физических страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий (пункт 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 г. № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда»). 

Суд учитывает и поведение работодателя, который в целях оказания медицинской помощи пострадавшему работнику ФИО2 направил его в медицинское 

<

данные изъяты> оплатил выставленный за лечение счет, приобрел и оплатил авиабилет до г.Иркутска, оплачивал нахождение ФИО2 в №», приобретал необходимые медицинские препараты. 

Такое поведение ответчика, по мнению суда, частично снижает степень нравственных страданий пострадавшего ФИО2

Суд так же учитывает и степень вины ответчика, выразившейся не в прямом нарушении норм и правил охраны труда на рабочем месте, а лишь в отсутствии надлежащего производственного контроля за соблюдением требований промышленной безопасности, в том числе за действиями самого пострадавшего.

Разрешая спор по предъявленному требованию, принимая во внимание установленные судом при рассмотрении настоящего дела обстоятельства, указывающие на характер, степень и тяжесть причиненных истцу нравственных страданий, фактические обстоятельства, при которых был причинен моральный вред, степень вины причинителя вреда, учитывая требования разумности и справедливости, суд полагает необходимым определить размер подлежащей взысканию с работодателя ЗАО ГПП «РЕТКОН» денежной компенсации морального вреда в пользу истца в сумме 200 000 рублей. 

Разрешая требование истца в части установления факта утраты профессиональной трудоспособности в размере 60 процентов суд исходит из следующего. 

Согласно ч.8 ст. 216.1 Трудового кодекса Российской Федерации в случае причинения вреда жизни и здоровью работника при исполнении им трудовых обязанностей возмещение указанного вреда осуществляется в рамках обязательного социального страхования от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний.

Согласно ст.3 Федерального закона от 24.07.1998 № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» (далее Федеральный закон № 125-ФЗ) несчастный случай на производстве - событие, в результате которого застрахованный получил увечье или иное повреждение здоровья при исполнении им обязанностей по трудовому договору и в иных установленных настоящим Федеральным законом случаях как на территории страхователя, так и за ее пределами либо во время следования к месту работы или возвращения с места работы на транспорте, предоставленном страхователем, и которое повлекло необходимость перевода застрахованного на другую работу, временную или стойкую утрату им профессиональной трудоспособности либо его смерть. Страховой случай - подтвержденный в установленном порядке факт повреждения здоровья или смерти застрахованного вследствие несчастного случая на производстве или профессионального заболевания, который влечет возникновение обязательства страховщика осуществлять обеспечение по страхованию.

Виды социального обеспечения предусмотрены статьей 8 Федерального закона № 125-ФЗ.

Согласно п.1 ст.10 Федерального закона № 125-ФЗ единовременные страховые выплаты и ежемесячные страховые выплаты назначаются и выплачиваются застрахованному - если по заключению учреждения медико-социальной экспертизы результатом наступления страхового случая стала утрата им профессиональной трудоспособности. 

Порядок установления степени утраты профессиональной трудоспособности в результате несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний определен Постановлением Правительства Российской Федерации от 16.10.2000 г.№ 789 «Об утверждении Правил установления степени утраты профессиональной трудоспособности в результате несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» (далее Постановление Правительства РФ от 16.10.2000 г. № 789).

В силу п.1 Правил установления степени утраты профессиональной трудоспособности в результате несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний степень утраты профессиональной трудоспособности лицами, получившими повреждение здоровья в результате несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний, устанавливается учреждениями медико-социальной экспертизы. 

Степень утраты профессиональной трудоспособности устанавливается в процентах на момент освидетельствования пострадавшего, исходя из оценки потери способности осуществлять профессиональную деятельность вследствие несчастного случая на производстве и профессионального заболевания, в соответствии с критериями определения степени утраты профессиональной трудоспособности, утверждаемыми Министерством труда и социальной защиты Российской Федерации по согласованию с Министерством здравоохранения Российской Федерации (п.2).

Одновременно с установлением степени утраты профессиональной трудоспособности учреждение медико-социальной экспертизы при наличии оснований определяет нуждаемость пострадавшего в медицинской, социальной и профессиональной реабилитации, а также признает пострадавшего инвалидом (п.3).

В период с ДД.ММ.ГГГГ по настоящее время истец освидетельствование в учреждении медико-социальной экспертизы Российской Федерации не проходил. 

Из материалов настоящего гражданского дела установлено, что справка об инвалидности № от ДД.ММ.ГГГГ выдана ФИО2 у Республиканской инспекции медицинской социальной экспертизы 

<

адрес>, уровень утраты профессиональной трудоспособности – 80%. Справка не содержит сведений о том, что уровень утраты профессиональной трудоспособности установлен ФИО2 в связи с несчастным случаем, произошедшим ДД.ММ.ГГГГ в период работы в ЗАО «ГПП «РЕТКОН» в Иркутской области РФ.

При рассмотрении гражданского дела проведена судебная медико-социальная экспертиза.

Согласно заключения № судебной медико-социальной экспертизы Бердиева Достона Лухмона угли, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, проведенной ФКУ «Главное бюро медико-социальной экспертизы по Иркутской области ДД.ММ.ГГГГ установлено, что в учреждениях медико-социальной экспертизы Российской Федерации ФИО2 у. в период с ДД.ММ.ГГГГ по настоящее время не освидетельствовался. Согласно п.3 Критериев определения степени утраты профессиональной трудоспособности в результате несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний, утвержденных приказом Минтруда России от 30.09.2020 № 687н, у ФИО2 у. возможно установление степени утраты профессиональной трудоспособности в размере 60% (шестидесяти процентов), то есть, когда пострадавший может выполнять профессиональную деятельность, непосредственно предшествующую несчастному случаю на производстве или профессиональному заболеванию, со снижением квалификации и/или уменьшением объема (тяжести) работ при необходимости изменения условий труда и/или создания специального рабочего места, а также в случае невозможности продолжать выполнять профессиональную деятельность, непосредственно предшествующую несчастному случаю на производстве или профессиональному заболеванию.

Установление степени утраты профессиональной трудоспособности у ФИО2 у. по профессии «водитель автомобиля» в связи с травмой, полученной ДД.ММ.ГГГГ в период работы в ЗАО «ГПП «Реткон», возможно с момента освидетельствования пострадавшего в учреждении медико-социальной экспертизы Российской Федерации, исходя из оценки потери способности осуществлять профессиональную деятельность вследствие несчастного случая на производстве и профессионального заболевания, в соответствии с критериями определения степени утраты профессиональной трудоспособности, утвержденными Министерством труда и социальной защиты Российской Федерации по согласованию с Министерством здравоохранения Российской Федерации, согласно п.2 раздела 1 Правил установления степени утраты профессиональной трудоспособности в результате несчастного случая на производстве и профессиональных заболеваний, утвержденных постановлением Правительства Российской Федерации от 16.10.2000 №789.

Степень утраты профессиональной трудоспособности пострадавшему ФИО2 у. может быть установлена бессрочно на основании абз.2 п.27 Правил установления степени утраты профессиональной трудоспособности в результате несчастного случая на производстве и профессиональных заболеваний, утвержденных постановлением Правительства Российской Федерации от 16.10.2000 №789.

Компетенция экспертов, давших заключение, подтверждается уровнем образования экспертов и их квалификации, а потому не подвергается сомнению. Заключение экспертов сделано на основании изучения и анализа представленных материалов гражданского дела, медицинской карты 

<

данные изъяты> стационарного больного ФИО2 у. за период госпитализации с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ №, эксперты предупреждены об ответственности за дачу заведомо ложного заключения по ст.307 УК РФ, выводы экспертов не поставлены под сомнение иными доказательствами по делу, а потому заключение принимается судом как достоверное. 

Указанное заключение судебной медико-социальной экспертизы не оспорено сторонами, прокурором, ходатайств о назначении дополнительной или повторной экспертизы не заявлено.

С учетом изложенного, суд находит судебную медико-социальную экспертизу относимым, допустимым доказательством.

Учитывая, что установление степени утраты профессиональной трудоспособности возможно с момента освидетельствования пострадавшего в учреждении медико-социальной экспертизы Российской Федерации, а такового освидетельствования истец не проходил, суд приходит к выводу, что не имеется оснований для удовлетворения исковых требований в части установления факта утраты профессиональной трудоспособности 60% в связи с травмой, полученной ДД.ММ.ГГГГ в период работы в ЗАО «ГПП «РЕТКОН», в удовлетворении иска в указанной части следует отказать.

Права ФИО2 у не нарушены, так как не исключается возможность пройти освидетельствование в учреждении медико-социальной экспертизы Российской Федерации, для установления степени утраты профессиональной трудоспособности. 

На основании ст. 103 ГПК РФ, ст. 333.19 НК РФ с ответчика в доход соответствующего бюджета подлежит взысканию сумма государственной пошлины по иску, от уплаты которой истец был освобожден на дату подачи искового заявления, то есть в сумме 300 рублей.

Руководствуясь ст. ст. 194-199 ГПК РФ, суд 

РЕШИЛ:

исковые требования Бердиева Достона Лухмона угли к закрытому акционерному обществу «Горнопромышленное предприятие «РЕТКОН» об установлении факта утраты профессиональной трудоспособности, взыскании компенсации морального вреда удовлетворить частично.

Взыскать с закрытого акционерного общества «Горнопромышленное предприятие «РЕТКОН» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) в пользу Бердиева Достона Лухмона угли 

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты> в качестве денежной компенсации морального вреда.

В удовлетворении исковых требований Бердиева Достона Лухмона угли об установлении факта утраты профессиональной трудоспособности по профессии «водитель автомобиля» в размере 60%, начиная с ДД.ММ.ГГГГ, бессрочно, о взыскании денежной компенсации морального вреда в большем размере отказать. 

Взыскать с закрытого акционерного общества «Горнопромышленное предприятие «РЕТКОН» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) в доход соответствующего бюджета государственную пошлину по иску в размере 300 рублей (триста рублей).

Решение суда может быть обжаловано в апелляционном порядке в течение одного месяца со дня принятия судом решения в окончательной форме в Иркутский областной суд через Бодайбинский городской суд Иркутской области.

Мотивированный текст решения составлен 25.09.2025.

Судья Новоселов Д.С.