П Р И Г О В О Р

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

6 ноября 2018г. г. Иркутск

Иркутский областной суд, в составе председательствующего судьи Пермяковой Н.В., при секретарях судебного заседания Невидальской Ю.П., Ланиной Е.А., Буиновой Е.В., Нихилеевой А.А., Аксютенковой Т.Н., с участием:

Стороны обвинения: государственных обвинителей Люцай В.С., Желбановой Т.С., Степановой Т.И., Шаталове Д.В., Гуриной В.Л., потерпевшего Б., 

Стороны защиты: подсудимого ФИО1, его защитников, адвокатов Раннева С.Н., Азимовой Л.В.,

переводчика В., 

рассмотрев в судебном заседании уголовное дело в отношении:

ФИО1, 

<

...> года рождения, уроженца 

<

...>, регистрации на территории РФ не имеющего, проживавшего по адресу: 

<

...>, со средним образованием, имеющего несовершеннолетнего ребенка, на территории РФ не военнообязанного, не судимого, 

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного п. «в, з» ч.2 ст. 105 УК РФ, 

У С Т А Н О В И Л:

ФИО1 из корыстных побуждений совершил убийство, то есть умышленное причинение смерти другому человеку, заведомо для виновного находящегося в беспомощном состоянии, при следующих обстоятельствах.

У ФИО1, находившегося в г. Иркутске, длительное время знакомого с П., проживавшей в г. Иркутске, 

<

...>, осведомленного о физическом состоянии и престарелом возрасте последней, осознававшего, что она находится в беспомощном состоянии и не может оказать активное сопротивление, не позднее 25 сентября 2016г., из корыстных побуждений, возник преступный умысел, направленный на убийство П., в связи с тем, что он опасался оспаривания в судебном порядке П. договора дарения на 1/2 часть квартиры по адресу: г. Иркутск, 

<

...>, составленного на имя его сожительницы К. Для реализации своего умысла, ФИО1 разработал преступный план, в соответствии с которым он в ходе распития спиртного, вместе с проживающим у П. в вышеуказанной квартире М., подмешает сильнодействующее снотворное в бутылку с безалкогольным напитком «Пепси», последний запивая этим напитком спиртное, уснет, после чего ФИО1 совершит убийство П., и, закрыв квартиру, скроется с места преступления, после чего вызовет сотрудников правоохранительных органов.

Реализуя свой преступный умысел на убийство П., ФИО1, в период времени с 12 часов 15 минут до 17 часов 25 сентября 2016г., приобрёл в аптеке снотворный препарат «донормил», и стерильные перчатки, в супермаркете «Слата» водку «Зеленая марка», напиток «Пепси» и другие продукты, пришел в квартиру к П. по адресу: г. Иркутск, 

<

...>, где совместно с М. стал распивать спиртные напитки. Кроме этого, для наступления сна у М., для облегчения убийства П., ФИО1 добавил в напиток «Пепси» снотворный препарат «донормил», которым М. запивал водку, и уснул. 

После чего, ФИО1, находясь в вышеуказанное время и месте, продолжая реализовывать свой преступный умысел, действуя из корыстных побуждений, надев резиновые перчатки и вооружившись в указанной квартире ножом, прошел в комнату, где находилась П., заведомо для него находящаяся в беспомощном состоянии, и нанес ей этим ножом множественные удары в различные части тела, в том числе в жизненно-важные органы грудной клетки, причинив своими преступными действиями следующие телесные повреждения:

- колото-резаные раны правой подключичной ямки, передней поверхности груди справа, правой молочной железы, передней поверхности груди справа по окологрудинной линии, проникающих в плевральные полости, клетчатку средостения, с повреждением легких и сердца, которые расцениваются как причинившие тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни; 

- слепые, колото-резанные ранения передней поверхности подбородка, правой боковой поверхности груди, наружной поверхности правого плеча в средней трети, левой переднебоковой поверхности груди в верхней трети, левой молочной железы, левой заднебоковой поверхности груди, передней поверхности левого плеча в верхней трети, на границе нижней и средней третей левого плеча по задней поверхности, сквозных колото-резанных ранений передней поверхности правого плечевого сустава, задненаружной поверхности левого плеча в нижней трети, резанных ран тыльной поверхности левой кисти в проекции 2-го пястно-фалангового сустава, задней поверхности левого предплечья в нижней трети с переходом на лучезапястный сустав, наружной поверхности левого предплечья в нижней трети, которые расцениваются как причинившие легкий вред здоровью по признаку длительности расстройства здоровья не более 3-х недель. 

Смерть П. наступила от умышленных действий ФИО1 на месте происшествия от колото-резанных ранений груди с повреждением сердца и легких, сопровождавшихся развитием массивной кровопотери.

После убийства ФИО3 М.А. скрылся с места преступления, осуществив при этом телефонный звонок в полицию с сообщением о том, что пьяный молодой человек зарезал ножом бабушку по адресу: г. Иркутск, 

<

...>.

В судебном заседании подсудимый ФИО1 вину не признал, от дачи показаний на основании ст. 51 Конституции РФ отказался, отвечая на вопросы, пояснил, что 24 сентября 2016г. был у П., она болела после употребленного накануне алкоголя с соседом Т., которого он пригласил в квартиру, чтобы тот выбросил мусор. Поскольку он (ФИО2) купил П. водку, то Т. тоже выпил и ушел. П. выпила немного разбавленной водой водки. Дверь за Т. он закрывал сам, на верхний замок, ключом, потому что П. всегда закрывалась дома ключом на верхний замок, и 25 сентября он тоже закрывал дверь на верхний замок ключом, когда пришел. Потом в квартиру П. пришел М., почему он пришел, не знает, был с сумкой. После этого он (ФИО2) ушел. На следующий день П. позвонила ему, попросила купить и привезти продуктов, а М. попросил купить водку. Пришел он в квартиру к П. примерно в 13 часов, после того как купил в аптеке таблетки для жены, а в магазине «Слата» купил водку «Зеленая марка», арбуз и «пепси». В это день он был одет в синие джинсы, туфли, серую рубашку, куртку, вообще у него имеется несколько пар джинсов. Дверь подъезда по домофону ему открыл М., с собой у него ключей от квартиры П., не было, дома у него ключи были от нижнего замка. Когда поднялся на 5 этаж, дверь была уже открыта, он зашел в квартиру и закрыл за собой дверь на верхний замок ключом. П. сидела у себя на диване, запаха алкоголя или признаков опьянения у неё не было, он разрезал и почистил ей арбуз, М. налил ей чуть-чуть водки, разбавил водой и отнес ей, но чтобы она пила водку, он (ФИО2) этого не видел. С М. они распивали водку в кухне, М. сидел у окна, он спиной к двери, пили водку, запивали «пепси». Во время распития М. жаловался на жизнь, о том, что желает уехать на родину, говорил, что нет денег. П., услышав это, стала требовать у М. деньги, на что он сказал, что он что-то придумал, чтобы отдать ей деньги. М. брал его (ФИО2) сигареты из куртки, в которой увидел купленные им таблетки. После того, как они распили 0,7 литра водки, они пошли с М. снова в магазин «Слата», где купили еще водку, курицу, сигареты. Дверь на верхний замок закрывал М. ключом, который взял из двери. После того, как вернулись, П. сидела на своем месте, М. снял белую кофту, которую надевал в магазин. Они продолжили выпивать, съели курицу, он (ФИО2) пил наравне с М.. Во время всего распития П. ни разу к ним в кухню не зашла, но ругалась на М. из-за того, что он напился. Когда он (ФИО2), около 17 часов уходил из квартиры, П. также сидела на диване, в это время между ней и М. начался скандал, она выгоняла последнего из квартиры. Он не стал в это вмешиваться, М. закрыл за ним дверь, не помнит, было ли что-то при этом у него в руках, через железную дверь слышал, что М. нецензурно выражался на П., поэтому ФИО2 позвонил в полицию, сказал, что убивают бабушку, для того, что сотрудники быстрей приехали. Сам после этого, поехал забирать продавцов арбузов с торговых точек по Байкальскому тракту. Домой он приехал в 19 часов, прошел на кухню, практически сразу же в дверь позвонили, его сожительница К. дверь сотрудникам не открыла, так как опасалась того, что его (ФИО2) депортируют из-за того, что он нарушил срок пребывания в России. Когда второй раз позвонили в дверь, он сам открыл сотрудникам дверь и его задержали. Увезли его в одежде, в которой он был у П., кроме куртки, которую при задержании ему подал брат, но эта была другая куртка, та, в которой лежали таблетки, осталась дома. В отделе полиции он видел М., в какой он был одежде, не помнит, ничего ему не говорил. Также ФИО2 заявил в судебном заседании, что он видел у П. синяк на кисти руки, та пояснила, что её хватал М. за руки. Также указал, что давал П. 40 тысяч рублей для того, чтобы она сделала страхование на случай смерти себе и своему сыну С.. Утверждал, что он и К. осуществлял помощь в похоронах Р., поэтому у них осталось свидетельство о её смерти. Утверждал, что П. хотела в дом престарелых, но сын Б. ничего для этого не сделал. А также о том, что свидетель О., который был с ним вместе в СИЗО и дал изобличающие его показания, сразу же при поступлении в камеру заявил, что сотрудничает с правоохранительными органами.

В период предварительного следствия, ФИО1 вину в совершении не признавал, давал следующие показания.

Так, допрошенный 26 сентября 2016г. в качестве подозреваемого ФИО1 показал, что в России проживает с 1990г., торговал на рынке фруктами. У него есть сожительница К., у которой он живет. П. он узнал в 1998г., снимал у неё квартиру, она предложила оформить долю в её квартире на него, но у него не было гражданства РФ, поэтому он предложил оформить долю на К., после чего на неё была оформлена дарственная. П. сделал это назло своим родственникам. Через некоторое время он съехал от П.. Около 7 лет назад у неё поселился квартирант М., который состоял с П. в интимных отношениях, но свидетелем этому он сам не был, родственники П. тоже считали так. Также ему известно, что М. избивал П. и забирал у неё деньги, о чем она жаловалась ему и родственникам, сам он ни разу не видел избиения. П. говорила М., что посадит его, но потом прощала, забирала заявления из полиции и отрицала факт избиения. М. и П. вместе распивали спиртное. Он (ФИО2) несколько раз пытался поговорить с М., за что он обижал бабушку, но тот все отрицал. М. характеризует как ленивого человека, нигде не работающего, у него не было вида на жительство и прописки. Также указал, что М. алкоголик, лживый, хитрый, не возвращавший долги. 25 сентября 2016г. в 13-00, 13-30 ему позвонила П., попросила купить арбуз, у неё взял телефон М. и попросил купить хорошей водки. В супермаркете «Слата», возле дома П. он купил арбуз, хлеб, пепси, водку. Позвонил по домофону, ему ответил М., и он же открыл дверь, у него (ФИО2) с собой ключей не было. П. сидела на кровати, он понял, что она была с похмелья. П. попросила хлеба и арбуза, М. большим ножом порезал ей арбуз, налил ей немного водки, разбавил водой. Он (ФИО2) с М. распивали спиртное, П. была в комнате на кровати. Во время распития М. разговаривал со своим другом У. по телефону. В 15-00 – 15-30 он с М. ходил в «Слату» за водкой, курицей, сигаретами. После возвращения пробыл у П. где-то до 17 часов. Когда уходил, М. закрывал за ним дверь на ключ и на щеколду. Услышал, как П. сказала М., чтобы он тоже уходил, М. ответил ей грубо. Примерно через 2-3 минуты он позвонил сотрудникам полиции и сообщил, что М. бьет П.. Почему это сделал, не знает, ранее никогда не звонил. Одет он был в джинсы синие, рубашку серого цвета, туфли черного цвета. Он (ФИО2) П. не убивал, считает, что убил её М.. Характер у П. был тяжелый, могла обматерить, ранее отбывала наказание в виде лишения свободы. В этот день настроение у М. было нормальное, он был не агрессивный, не злой, слушал песни на своем телефоне, угрозы П. не высказывал. Пепси пил и он сам, и М., который пил пепси прямо из бутылки. Раньше с М. распивал спиртное 3-4 раза, в алкогольном опьянении тот становился смелым, дерзким, строил из себя «блатного» (т.1 л.д. 129-137).

Допрошенный в качестве обвиняемого 27 сентября 2016г., ФИО1 от дачи показаний отказался, пояснил, что вину не признает, с П. никогда не ссорился, причин убивать её не было, он за ней ухаживал, покупал продукты. Ранее данные показания поддерживает (т.1 л.д. 169-172).

Допрошенный в качестве обвиняемого 7 декабря 2016г. ФИО1 пояснил, что до 2002г. жил со своей сожительницей у П., ключи от квартиры у него были. Потом часто ходил к П., в месяц 2-3 раза, носил ей продукты, оставлял деньги. У неё болела нога, но она могла выйти на улицу и обратно. Какие лекарства пила не знает, видел «пенталгин». Дня за три, четыре до 25 сентября 2016г. видел у П. синяки на руках, она сказала, что это её М. хватал за руки. 25 сентября 2016г. распивал спиртное с М. у П. дома, М. попросил его купить водку, отношения у них были нормальные. Об отношениях М. и П. точно не знал, но по слухам, знал, что они пили вместе, М. несколько раз выгоняли родственники и он сам, но П. все равно его принимала обратно. Он (ФИО2) пользовался телефонным номером, оформленным на К.. А3 он не знает. 25 сентября 2016г. он приобретал в аптеке препарат «донормил» и перчатки по просьбе сожительницы, вечером этого же дня отдал их сожительнице. Объяснить наличие «донормила» в остатках напитка «пепси» не может. О том, что часть квартиры П. оформлена на его сожительницу К., он узнал после оформления документов. От сотрудников полиции 25 сентября 2016г. не скрывался, опасался миграционной службы. По поводу работы пояснил, что в 2014г. был оформлен в фирму 

<

...>, возил косметику, фрукты, и еще была у него работа по продаже арбузов и дынь. Р. знал как родственницу П., с которой она пила, обстоятельства по поводу оформления завещания на квартиру Р. в пользу К. отказался пояснять. С., сына П., не просил оформлять вторую часть квартиры П. на него, а также не общался с Н. по поводу обмена квартиры Р. на часть квартиры П., общался только в конце лета 2016г. с Л. по поводу аренды гаражей. К. прописала его в квартире Р.. В квартире П. всегда закрывался верхний замок. 25 сентября 2016г. М. закрывал за ним дверь на замок или щеколду не помнит. Ключей от квартиры П. с собой у него не было, в подъезд попал через домофон (т.2 л.д. 96-108).

Из протокола допроса в качестве обвиняемого ФИО1 от 2 июня 2017г. следует, что мотива убивать П. у него не было, у них были доверительные отношения. Дарственная на 1/2 часть квартиры была оформлена более 14 лет назад, каких-либо выгод материального характера от этого он не получал. Полагает, что убийство П. совершил М.. Ключа от квартиры П. у него с собой не было, и вообще не было у него ключа от квартиры (т.3 л.д.229-232).

На очной ставке со свидетелем Н. 27 мая 2017г. ФИО1 не согласился с показаниями свидетеля и отрицал, что предлагал Н. долю в квартире П. за квартиру Р., и не забирал документы у Р., из квартиры П. он и К. выехали сами, а не в результате разговора с С. (т.3 л.д. 210-215).

Несмотря на непризнание вины подсудимым, вина ФИО1 нашла свое подтверждение в судебном заседании.

Из показаний потерпевшего Б. в судебном заседании и в ходе предварительного следствия следует, что его мать П. проживала в квартире г. Иркутск, 

<

...>. Приезжал он к ней один раз в месяц, привозил продукты, но систематически созванивался. Передвигалась и обслуживала себя она сама, жаловалась на боли в коленях, иногда употребляла спиртные напитки. Около 15 лет назад его мама сдавала спальное место семейной паре Данилову Морику и К., с ними жил ребенок, потом они от неё съехали, почему не знает. Около 4 лет назад у матери поселился М., сначала платил деньги, а потом перестал, потому что помогал по хозяйству. Каких-либо конфликтов между мамой и М. не было, она на него никогда не жаловалась, он заботливо ухаживал за ней, иногда за советом звонил им. Несколько лет назад, при оформлении документов на квартиру, когда мама захотела переехать к ним поближе, выяснилось, что на половину квартиры оформлена дарственная на имя К., сожительницы ФИО2. Обстоятельства оформления этого документа он у матери не выяснял. У них были запасные ключи от квартиры матери, он их, а также замки с двери квартиры, где жила мать, передал следователю. В двери также был засов, на него мать закрывалась, если еще кто-то был в квартире. Последний раз он был у матери 20 сентября 2016г., она передвигалась по квартире, ни на что не жаловалась, телесных повреждений у неё не было, в квартире находилась одна. ФИО2 его мать то хвалила, то ругала по разным поводам. Мать снотворное не принимала. ФИО2 нетрезвым не видел, М. периодически видел в состоянии опьянения, но он агрессивным не был, наоборот был расслабленным, его тянуло на разговоры. П. ему никогда не говорила, чтобы на неё кто-либо поднимал руку (т.1 л.д. 101-104, т.2 л.д. 32-35).

Из показаний свидетеля З. следует, что её свекровь П. проживала в г. Иркутске, 

<

...>, по необходимости они приезжали к ней, привозили продукты и деньги. Несколько лет назад они решили перевезти её поближе к себе, в г. Шелехово. При оформлении документов выяснилось, что половину квартиры П. подарила К.. Свекровь пояснила, не думала, что это сохранилось, потому что, после того, как она выгнала ФИО2 и К. из квартиры, она порвала свой и их документ на квартиру. Относилась к этому вопросу несерьезно, говорила, что сходит в суд и отменит дарственную. ФИО2 был её первым квартирантом, потом с ним жила жена с ребенком. М. тоже был её квартирантом, но гораздо позднее, взаимоотношения между ними были хорошие. У неё (З.) был разговор с ФИО2 о том, что П. хочет жить поближе к ним, что для этого надо продать квартиру. ФИО2 ответил ей, что этот вопрос решаем и больше не перезвонил. Ей известно, что родственники со стороны старшего сына свекрови – С., отрицательно относились к тому, что П. часть квартиры подарила К.. После того, как П. подарила часть квартиры, то у нее с ФИО2 возник конфликт, и она выгнала их (ФИО2 и К.) из квартиры, она пожалела о том, что переписала на них часть квартиры. Ключи от квартиры П. у них были, периодически они по её просьбе отдавали ей ключи, потом она снова их возвращала, были ли ключи у ФИО2 и М., не знает. Жалоб на ФИО2 и М. она от П. не слышала. О серьезных заболеваниях П. в период проживания ФИО2 с сожительницей у неё, требующих постоянного медицинского ухода, ей ничего не известно. К., в период проживания у П. могла ухаживать за ней, если только та болела с похмелья. В последнее время П. жаловалась на ноги, натирала их мазью. М. она видела в суде, когда ФИО2 избирали меру пресечения, а в отношении М. решался вопрос о выдворении, он рассказал о том, что ему позвонила бабушка, попросила его приехать, потому что ей нужно было сварить суп, он к ней приехал, в квартире был беспорядок, бабушка была в состоянии алкогольного опьянения, он убрался, все приготовил, сварил ей суп. Потом позвонил ФИО2, и предложил попить хорошей водки вместе. До этого, он ФИО2, ни разу ему этого не предлагал. Водку, арбуз, курицу, «пепси», принес ФИО2, они пили вместе, М. выпил 3 рюмки, ему стало плохо, и он уснул. 

Из оглашенных на основании ч.3 ст. 281 УПК РФ показаний свидетеля З. установлены аналогичные обстоятельства, а также то, что со слов П. ей известно, что М. стал снимать квартиру примерно 4 года назад, отношения между ними были хорошие, периодически П. поругивала его за то, что он не может найти толковую работу, но М. все воспринимал с улыбкой, не конфликтовал с П.. Со слов П., без М. ей плохо, он помогал ей по хозяйству, мыл полы, ходил в магазин. От квартиры было несколько комплектов ключей, одна связка была у них, остальные были у П.. Верхний замок закрывался изнутри, также была защелка. П. говорила, что из-за слабости в ногах она падает. Последний раз они с мужем были у П. 20 сентября 2016г., у неё было хорошее настроение, телесных повреждений на ней не было, она отдала им ключи (т.1 л.д. 106-110).

Свидетель Л. показала, что П. была её свекровью. В 1998г. у неё поселился квартирант ФИО2, потом его сожительница К. с ребенком. П. говорила ей, что ФИО2 обижал её, а также сама видела у неё синяки на руках. В 2004г. к ним домой приехали П. с К. и ФИО2, П. сказала, что хочет оформить на них дарственную, предлагали и её (Л.) мужу – С. оформить свою долю на них. Н. выгнал их. Но П. все равно оформила свою долю. Н. узнав об этом, постоянно ругал П. за это. П. тоже пожалела об этом, думала переделать документы на внука, но не захотела ходить по судам. Через некоторое время С. выгнал ФИО2 и К. из квартиры П., но ФИО2 все равно приводил к ней квартирантов. Сам он посещал П. раз в 4-5 месяцев, помощи от него и К. не было, но перед смертью П. говорила, что ФИО2 зачастил к ней. Кроме оформленной дарственной, их родственница Р. тоже написала на К. завещание. После этого, со стороны К. и ФИО2 никакой помощи не было, они у неё забрали все документы кроме паспорта. Р. переписала завещание на её сына Н.. Про квартиранта М. она ничего плохого сказать не может, он помогал П., мыл полы, готовил. П. ругала его за пьянство, в то числе на её деньги. Жаловалась на него, что он её толкал, но П. пьяная сама была вредная. Дома П. закрывалась на верхний замок. В августе 2016г. ФИО2 приходил к ним домой, спрашивал, в том числе про гараж, говорил, что придет через 2 дня с бутылкой. От П. она никогда не слышала, что та ездила смотреть на ребенка к К. и ФИО2.

Из показаний свидетеля Л. от 4 мая 2017г. следует, что ФИО2 жил у П. с 1998г., сначала один, а потом с К. и ребенком. В 2003 или 2004г. П. привела к ним домой ФИО2 и К., стала уговаривать С., чтобы он свою долю в квартире П. подарил К., потому что те ухаживали за ней. Он их выгнал, не стал разговаривать. Но П. все равно оформила на К. свою часть квартиры. После этого, Н. выгнал из квартиры ФИО3 и К., жил там неделю, чтобы те не вернулись, ругал П. за то, что она чужим людям переписала жилье. П. пожалела о том, что сделала, ругалась с ФИО2, потому что он и К. перестали помогать и приносить продукты. ФИО2 приводил квартирантов к П., а деньги за проживание забирал себе. В ходе ссоры она демонстративно перед ФИО2 порвала дарственную и сказала, что переоформит через суд документы. После этого ФИО2 стал периодическим приносить продукты и задабривал П., приносил спиртное, то есть просто спаивал бабушку. Со слов П. она знает, что ФИО2 избивал ее, она видела у неё синяки на руках. ФИО2 бил её за то, что она в пьяном виде выгоняла его, всячески нецензурно обзывала. За это его забирали на сутки, а потом отпускали, П. его по доброте душевной прощала. Намного лучше П. относилась к квартиранту М., который действительно ухаживал за ней, убирался в квартире, покупал продукты и лекарства, она лучше относилась к нему, чем к сыновьям и внуку. М. тоже пил спиртное, в пьяном виде П. не пускала его. ФИО2 ненавидел М., постоянно выгонял из квартиры, боялся, что П. перепишет на него квартиру, не мог сдавать и распоряжаться квартирой, потому что М. находился там. Часто П. приходила к ним, когда ФИО2 в её квартиру приводил женщин для интимных отношений. За это он давал П. деньги. К. про это не знала. Последнее время во время ссор с ФИО2, П. стала говорить, что зарегистрирует в квартире М., и перепишет на него долю в квартире. Об этом П. сама лично говорила ей (Л.). Их родственницу Р., ФИО2, узнав, что она единственный собственник двухкомнатной квартиры, тоже убедил написать завещание на К.. Все оформлялось на К., потому что у ФИО2 не было гражданства и прописки. Р. выглядела как спившийся человек, поэтому они не повели её в департамент, как П., а пошли к нотариусу, после этого ФИО2 у Р. забрал все документы, оставив только паспорт. О завещании они узнали от Р., Н. убедил её переписать завещание на их сына Н.. После смерти Р., когда сын стал оформлять квартиру на себя, ФИО2 позвонил ей (Л.), ругался и угрожал, что квартира все равно будет его, потому что документы Р. у него. Документы они восстановили, а также узнав, что в квартире Р. прописана К. с детьми, выписали их через суд. Примерно за год до случившегося сыну позвонил ФИО2 и предложил встретиться насчет обмена квартиры Р. на долю в квартире П., оформленной на К.. Сын не стал с ним разговаривать. За неделю до убийства ФИО3 пришел к ним домой, чем вызвал большое удивление, разговор ни о чем конкретном был в течение 30 минут, сказал, что придет через 2 дня с бутылкой. Входную металлическую дверь П. закрывала на верхний замок, иногда оставляла ключ в нем. Всеми вопросами с квартирами занимался ФИО2, на К. он только оформлял документы. М. много пил, ему не выгодно было убивать бабушку. ФИО2 же спиртное пил редко и мало, не больше 2 рюмок, все тщательно продумывал (т.3 л.д. 156-162).

Свидетель Н. суду пояснил, что он внук П., его бабушка проживала в отдельной квартире. ФИО2 раньше проживал у неё один, потом с К.. Поскольку он сам был еще маленький, то со слов своего отца С. узнал, что П. приезжала к отцу с ФИО2 и К. чтобы подписать какие-то документы на квартиру, но отец не согласился. Потом П. сообщила, что переписала свою часть квартиры на К.. Отец после этого специально поехал к П. жить, чтобы ФИО2 и К. выехали. Отец всегда ругал П. за то, что она переписала квартиру чужим. П. хотела отменить дарственную, он (Н.) ездил с ней в департамент, но там сказали, что этот договор отменить нельзя, надо идти в суд. Его тетка Р. тоже завещала свою квартиру К. и прописала её у себя. Р. потом написала новое завещание на него, после её смерти для оформления квартиры они восстанавливали все документы, поскольку документы были все у ФИО2. К. выписывали из квартиры Р. через суд. 2 года назад ФИО2 звонил ему (Н.) и предложил забрать полностью квартиру П., а квартиру Р. отдать ФИО2. За несколько дней до смерти ФИО3 приезжал к ним домой, но разговаривал с матерью Л.. Последнее время у П. жил квартирант М., она никогда на него не жаловалась. Знает, что М. пил, П. пила с ним, давала ему деньги на приобретение спиртного. П. никогда в синяках не видел, приезжал к ней каждую неделю.

Из показаний Н.. от 1 декабря 2016г. следует, что к своей бабушке П. он приходил каждые выходные. У неё жил квартирант ФИО2, на сожительницу которого она оформила свою долю квартиры. До этого, она приезжала с ними к его отцу, чтобы он тоже оформил на них свою долю в квартире бабушки, но тот отказался. Его тетка Р. завещала свою квартиру 

<

...> К., после чего та прописалась у неё с дочерью. Но потом Р. оформила другое завещание на него. После смерти отца, четвертую часть от квартиры он (Н.) оформил на себя. После этого ему звонил ФИО2, предлагал отдать ему (ФИО2) квартиру Р. взамен вернуть долю в квартире П.. Он с ним не стал это обсуждать, так как считает, что ФИО2 незаконно получил долю в квартире П.. От П. он жалоб на ФИО2 не слышал, она нахваливала его, когда он жил у неё, но потом перестала, приезжал ФИО2 к ней редко, мог выпить с ней спиртное. Квартирант М. ухаживал за П., убирался дома, варил пищу, но она говорила, что он любит выпить, в том числе и на её пенсию. Когда они хотели оспорить документы, оформленные на К. через суд, П. сказала, что все документы она выбросила. Состояние его 89-летней бабушки было следующим: она могла ходить в магазин и готовить кушать, но при этом, ей много лет, делала она все медленно, она постоянно пила «корвалол», мазала колени мазью и пила обезболивающее (т.2 л.д. 49-53).

Дополнительно допрошенный 4 апреля 2017г., Н. показал, что примерно в 2003-2004г.г. П. приезжала к ним домой с ФИО2 и К., уговаривала С. написать дарственную на свою долю в её квартире на К., потому что те ухаживают за ней. С. выгнал их, после чего П. оформила свою долю на К.. Для того, чтобы ФИО2 и К. выехали из квартиры П., его отец приехал к П. жить, после их выезда он пожил с неделю и вернулся домой. С П. его отец постоянно ругался из-за того, что она переписала свою долю на чужих людей. ФИО2 все равно приезжал к П., искал ей квартирантов, вел себя как хозяин, приводил туда женщин, а П. давал денег 100-200 рублей, чтобы она не возмущалась. ФИО2 покупал спиртное П., спаивал её. П. ругалась с ФИО2 из-за того, что они перестали помогать ей, при нем порвала дарственную на К.. Они (Н.) уговаривали П. обратиться в суд, чтобы оспорить дарение, потому что ФИО2 и К. ввели её в заблуждение, воспользовались добротой и тем, что она злоупотребляет спиртным. Также ФИО2 через П. уговорил Р., которая тоже сильно злоупотребляла спиртным, написать завещание на К. у нотариуса, они не оформили дарственную, поскольку Р. плохо выглядела, и в департаменте могли вызвать родственников для подтверждения сделки. ФИО2 забрал все документы у Р. на квартиру. Узнав об этом от Р., его отец убедил её переписать завещание на него (Н.). ФИО2, узнав об этом, разозлился, поругался с его матерью Л., сказал ей, что ничего не сможете сделать, потому что все документы у него. После смерти Р. им пришлось восстанавливать все документы. Кроме того, от ФИО2 поступило предложение отдать ему квартиру Р., а он отдаст долю в квартире П.. Он (Н.) не стал с ним разговаривать. За неделю до смерти ФИО3 пришел к ним домой, со слов матери, ни о чем конкретном не говорил, просто сказал, что придет через несколько дней с бутылкой, они поняли, что ФИО2 приходил прощупывать почву, чтобы и их дом переоформить на себя (т.3 л.д. 60-64).

Свои показания о том, что ему известно, что во время проживания ФИО2 у П. на К. была оформлена дарственная, а также Р. написала завещание на К., после чего они не помогали Р., а также о том, что примерно в октябре 2015г. ФИО2 звонил ему и предлагал, что за квартиру Р. откажется от доли в квартире П., Н. подтвердил в ходе очной ставки 27 мая 2017г. с обвиняемым ФИО2. Также указал, что М. не избивал П. и ему ничего не известно о том, что тот должен последней деньги (т.3 л.д. 210-215).

Суд доверяет показаниям свидетелей Л. и Н., поскольку они согласуются между собой, а также с показаниями потерпевшего Б. и свидетеля З. 

Из исследованного в судебном заседании решения Октябрьского районного суда от 30.11.2015г. следует, что по иску Н. К. со своими дочерями была снята с регистрационного учета из квартиры по адресу: г. Иркутск, 

<

...>. 

Довод стороны защиты о том, что Н. и Л. являются заинтересованными лицами в получении права на квартиру П., и поэтому дают показания против ФИО1, суд считает несостоятельным, поскольку Н. в своих показаниях указал, что ФИО1 предлагал ему долю в квартире П. в обмен на квартиру Р., однако он отказался от такого предложения ФИО1, более того, наследственное дело после смерти П. было заведено только по заявлению Б.

Так, из показаний свидетеля Е., являющейся нотариусом, следует, что в 2012г. у неё было наследственное дело, заведенное после смерти С., умершего 30 июля 2011г. Наследство по 1/4 доли квартиры приняли мать П. и сын Н.. В 2017г. было заведено наследственное дело после смерти П. только по заявлению Б. Поскольку правоустанавливающие документы отсутствовали, то из запрошенных сведений установлено, что с 9 июля 2004г. собственником 1/2 части квартиры П. является К. по договору дарения. Зарегистрирована в этой квартире была только П.. По договору приватизации от 1 декабря 1997г. по 1/2 доли квартиры по адресу: г. Иркутск, 

<

...> были оформлены на П. и С.

Вышеуказанные обстоятельства подтверждаются также справкой о содержании правоустанавливающих документов и выпиской из ЕГР от 1 декабря 2016г., в соответствии с которыми по договору дарения от 29 июля 2004г. П. подарила К. 1/2 долю в праве общей долевой собственности на квартиру по адресу: г. Иркутск, 

<

...>. В соответствии со свидетельством о праве на наследство по закону, выданное нотариусом Е., наследницей имущества С. в 1/2 доле, является мать П., её доля в праве 1/4 (т.3 л.д. 208-209).

Из показаний свидетеля М. от 25 сентября 2016г., оглашенных на основании п. 3 ч.2 ст. 281 УПК РФ, следует, что в Российской Федерации он проживает 8 лет, в том числе, снимал жилье у П., ухаживал за ней, помогал по дому. Последнее время она чувствовала себя хуже, медленнее передвигалась. С её сыном З. у него были хорошие отношения. 24 сентября 2016г., приехав к П. по её просьбе, дверь ему открыл ФИО2. П. была пьяна. ФИО2 он знает на протяжении этих 8 лет, со слов П., тот с К., напоив её спиртным, заставили переписать на них часть квартиры. После чего ФИО2 периодически спаивал П., акцентировал, что квартира его. Родственники П. хотели судиться с ФИО2, но ничего сделать не смогли. Также, со слов П. знает, что она хотела его (М.) зарегистрировать по своему адресу. На следующий день, то есть 25 сентября 2016г. около 13-30 в квартиру П. снова приехал ФИО2, принес с собой арбуз, хлеб, «пепси-колу» 1,5 литра, водку «Зеленая марка» 0,7 литра. Распивали они с ФИО2 на кухне, он (М.) разрезал арбуз большим ножом с черной рукояткой, основание которого перемотано липкой лентой. П. он отрезал кусок арбуза, почистил его от корки, налив немного водки отнес это все П.. Через некоторое время она уснула на своем диване в комнате. Распив водку с ФИО2, они сходили вместе в магазин «Слата», недалеко от дома, где купили готовую курицу, еще бутылку водки 0,5 литра. Уже после распития первой бутылки водки, которую он запивал «пепси-колой», заметил, что неважно себя чувствует, его клонило в сон, хотя ранее, при распитии спиртного, такого не случалось. Он (М.) уснул, как очутился на диване, напротив входа в квартиру, не помнит. Проснулся от громкого стука в дверь. Выглянув в окно на кухне, увидел сотрудников полиции, после чего открыл им дверь. Какой из двух замков открыл, не помнит, поскольку отходил ото сна. На вопрос сотрудников про бабушку, он ответил, что она спит на диване. Когда увидели, что та убита, его доставили в отдел полиции. Он (М.) обратил внимание, что пальцы его были в крови. П. он не убивал, считает, что его подставил ФИО2, потому что он ушел из квартиры. Во время того, как разрезал арбуз, ФИО2 за его спиной тряс бутылку с «пепси-колой». Также он помнит, что бутылку с напитком он (М.) положил в морозилку. У ФИО2 есть ключи от квартиры. Никого посторонних во время распития в квартире не было. ФИО2 был одет в черную рубашку с короткими рукавами, темно-синие застиранные спереди джинсы. Сам он одежду не менял с момента распития (т.1 л.д. 40-44).

Дополнительно допрошенный 17 октября 2016г. М. показал, что по просьбе П. он приехал к ней 24 сентября 2016г., она лежала, так как плохо себя чувствовала. На следующий день, то есть 25 сентября 2016г., примерно в 13-30 часов П. позвонил ФИО2, поговорив, она передала ему трубку, ФИО2 предложил распить хорошую водку, сказал, что сейчас придет, потому что недалеко находится. ФИО2 он открыл дверь, тот принес арбуз, водку «Зеленая марка» 0,7 литра, хлеб и «пепси-колу». Он (М.) чистил арбуз для П., в это время ФИО2 зачем-то тряс и переворачивал бутылку «пепси-колы», потом налил её в кружку. Распивали водку из стаканов, наливали по 50-60 граммов. После третьего стакана водки, которую он запивал «пепси-колой» у него (М.) закружилась голова, он спросил у ФИО2, почему тот не запивает «пепси-колой», на что последний ответил, что вообще запивать не будет, а только закусывать арбузом. «Пепси-колы» оставалось полбутылки, он (М.) положил её в морозилку, чтобы она была холодной. Выпив водку, ФИО2 предложил сходить в магазин за еще одной бутылкой. Он (М.) сказал, что один не пойдет, потому что у него кружится голова, они пошли вдвоем, купили водку, курицу и пачку сигарет. После этого помнит, как зашли домой по лестнице и больше ничего не помнит. До магазина, П. сидела на диване и смотрела телевизор. Очнулся он (М.) от стука в дверь, но не мог долго встать, лежал на диване у входа, у него болела голова. Встав, он прошел на кухню, посмотрел в окно, увидел там полицию. Он открыл им дверь, сотрудники, увидев мертвую бабушку, положили его на пол, надели наручники и доставили в отдел полиции. Он П. не убивал, у них были хорошие отношения, знаком с ней почти 8 лет, жил у нее, только когда работал на стройке уезжал, когда ей что-то нужно было, она звонила. При распитии с ФИО2, никого постороннего не было. Со слов П. знает, что она, после пьянки, переписала половину квартиры на жену ФИО2, поэтому тот вел себя в квартире как хозяин (т.1 л.д. 209-217).

Свидетель М., на основании постановления Октябрьского районного суда от 27 сентября 2016г. был подвергнут административному наказанию за совершение правонарушения по ч. 1.1. ст. 18.8 КоАП РФ в виде штрафа с принудительным административным выдворением за пределы РФ. 

В целях соблюдения права сторон на состязательность, в том числе права стороны защиты задать интересующие их вопросы свидетелю, судом в соответствии со ст. 453 УПК РФ в компетентный суд Киргизской Республики был направлен запрос о правовой помощи, в том числе поручение о производстве допроса свидетеля М. с учетом вопросов сторон, в случае, если он откажется явиться в суд на территорию Российской Федерации.

Так, из протокола допроса свидетеля М. в судебном заседании 20 июля 2018г. Манасским районным судом Таласской области Республики Киргизия, полученным в соответствии с поручением об оказании правовой помощи по уголовным делам, следует, что 24 сентября 2016г. он приехал к П. после её звонка, которая просила помочь убраться в квартире, потому что она накануне употребляла спиртное с соседом Т., упала, лежит в постели. 24 сентября 2016г. ФИО2 был у П. недолго, с собой ничего не приносил, в подъезд он зашел сам, в дверь квартиры стучался. 25 сентября 2016г. ФИО3 не звонила, он сам позвонил, примерно в 13 часов, узнав, что он (М.) дома, попросил передать ему трубку и сказал, что сейчас приедет с водкой и продуктами. Через некоторое время ФИО2 пришел, принес арбуз, водку, хлеб и «пепси-колу», одет был в потертые джинсы, черную рубашку, куртку. ФИО2 зашел в подъезд сам, в домофон не звонил, в квартиру постучал, П. говорила, что у него есть ключ. ФИО2 предложил распивать спиртное. П. тоже налили водку, разбавляли водой, пила ли она её, он не знает. П. уснула, в разговор их с ФИО2 не вмешивалась, от него (М.) деньги не требовала. Во время распития он говорил ФИО2, что хочет уехать в Киргизию. ФИО2 курил свои сигареты, он (М.) у него сигареты не брал, к куртке ФИО2 не приближался, никаких таблеток в куртке не брал. После выпитой бутылки водки, которую он (М.) запивал «пепси-колой» по инициативе ФИО2 пошли в магазин «Слата» за водкой. ФИО2 водку «пепси-колой» не запивал, закусывал арбузом. Кто и как закрывал дверь, когда пошли за водкой не помнит. У него кружилась голова, хотелось спать. Вернувшись из магазина, выпили еще по две рюмки, он (М.) их также запивал «пепси-колой», после чего уснул. Не помнит, как уходил ФИО2. Между ним (М.) и П. никаких конфликтов не было, телесных повреждений у неё не видел. Он (М.) телесных повреждений П. не наносил. К моменту прибытия сотрудников полиции, он не видел, где находилась П., и была ли на ней кровь. Дверь полицейским он открыл ключом. У него телесных повреждений и крови не было. У него (М.) было сонное состояние, болела голова. В полиции он видел ФИО2, спросил у него, зачем он убил П., ФИО2 был в другой одежде. У П. он брал деньги в долг, но всегда отдавал, 20 июля 2016г. из-за того, что он не возвращал долг, П. вызывала полицию, но его отпустили, потом он вернул долг. 25 сентября 2016г. он был одет в белую кофту, черные спортивные штаны. Со слов П. знает, что ФИО2 с К. обманным путем забрали у неё часть квартиры. Ему (М.) она никогда не обещала переписать вторую часть квартиры. О том, что ФИО2 принадлежит половина квартиры, он не скрывал, выгонял П. и его из квартиры. Вообще П., когда была пьяная, она не спала, не слабела, могла скандалить и нецензурно выражаться. Но 24 и 25 сентября она была другая, не могла встать с постели, говорила, что упала. Сам он (М.) может выпить две бутылки водки, быстро не пьянея, спать ложиться через 5-6 часов, 25 сентября они выпили 0,7 литра водки на двоих и еще по две рюмки, и его сильно тянуло в сон. «Пепси-колы» оставалось полбутылки. Ранее он с ФИО2, по его предложению, выпивал спиртное, которое всегда покупал сам, но в этот раз ФИО2 купил водку.

В соответствии с требованиями ст. 455 УПК РФ, доказательства, полученные на территории иностранного государства его должностными лицами в ходе исполнения ими поручений об оказании правовой помощи по уголовным делам, заверенные и переданные в установленном порядке, пользуются такой же юридической силой, как если бы они были получены на территории Российской Федерации в полном соответствии с требованиями УПК РФ.

Довод стороны защиты о том, что в случае очной ставки подсудимый ФИО1 изобличил бы М. в совершении преступления, суд считает несостоятельным, поскольку в судебном заседании подсудимый каких-либо иных обстоятельств, в том числе о причастности М. к убийству потерпевшей не сообщил, кроме как о том, что М. видел у него в куртке таблетки, однако этот вопрос у М. был выяснен при допросе его в соответствии с поручением суда.

Существенных противоречий в показаниях свидетеля М. суд не усматривает. Оснований для исключения показаний М. от 25 сентября 2016г. в связи с тем, что свидетель находился в состоянии опьянения, как об этом заявлено стороной защиты, суд не усматривает, поскольку допрос был произведен спустя более чем 6 часов, с момента употребления М. спиртного, каких-либо заявлений в протоколе допроса о невозможности следственного действия, свидетелем не сделано. Кроме того, показания М. согласуются между собой, а также с показаниями нижеизложенных свидетелей. 

Так, из показаний свидетеля Ж. в ходе судебного заседания и предварительного расследования суд установил, что 25 сентября 2016г. он находился на дежурстве, примерно в 17 часов поступила заявка от центрального дежурного проследовать по адресу: г. Иркутск, 

<

...>, где возможно произошло убийство пожилой женщины. Прибыв на место, со вторым дежурным Г., они осмотрели окна, поднялись на пятый этаж. Он (Ж.) долго стучал в дверь, никто не открывал. Г. отправил вниз, чтобы он смотрел за окнами и ждал указания от дежурного. Дежурный отправил к ним экипаж ППС, в составе которого находился А.. Вместе с ним прошли в 54 квартиру, так как человек, который звонил в полицию, представился жильцом этой квартиры. Им открыла молодая пара, пояснили, что им ничего не известно, полицию они не вызывали. Спустившись на улицу, увидели в кухонном окне мужчину, попросили его открыть дверь, на что тот согласно кивнул. Когда они поднимались, то дверь открылась, они увидели мужчину нерусской национальности, на вопрос, почему долго не открывал дверь и где женщина, пояснил, что спал, а женщина тоже спит в комнате. Он (Ж.) сказал, что это нужно проверить, на что мужчина согласился, и никак не препятствовал проверить. Пройдя в комнату, он увидел, что пожилая женщина в крови лежала на кровати. После чего они с А. решили задержать мужчину, надели ему наручники. Мужчина при этом не сопротивлялся, у него было какое-то непонятное состояние, он медленно соображал, говорил с акцентом, был в алкогольном опьянении, у него было красное лицо, спрашивал, что случилось, на вопрос? зачем он убил женщину ответил, что это не он, его подставили. Обо всем доложили оперативному дежурному, который направил следственно-оперативную группу. После чего они доставили задержанного мужчину в отдел полиции № 7. По дороге в полицию, мужчина был в шоковом состоянии, постоянно повторял, что это не он, его подставил друг. Также свидетель пояснил, что видел ключ в замочной скважине со стороны квартиры, потому что заглядывал, чтобы увидеть, что происходит в квартире. Следов крови на мужчине не видел, были какие-то капельки на пальцах кистей на внутренней стороне, но то, что это была кровь, он не уверен. Следов крови на одежде, не видел (т.2 л.д. 45-48).

Аналогичные обстоятельства были установлены из показаний полицейского-водителя Г., в судебном заседании и на следствии, в том числе то, что когда он поднялся в квартиру после того, как заметил мужчину в окне квартиры, увидел лежащую на кровати женщину в крови, мужчина уже лежал на диване, на нем крови не было, в наручниках. Мужчина был в алкогольном опьянении, самостоятельно передвигался, но состояние его было замутненное, шоковое, он говорил, что женщину не убивал, что это сделал друг, который его подставил. Мужчину доставили в ОП-7 (т.2 л.д. 42-44).

Из показаний свидетеля А. следует, что 25 сентября 2016г., он как полицейский ППС прибыл по указанию дежурного по адресу: г. Иркутск, 

<

...>. На месте от старшего экипажа ОВО узнал, что был звонок от соседей, что в квартире 60 произошло убийство. Однако семейная пара из квартиры пояснили, что только что приехали домой и в полицию из них никто не звонил. Он и сотрудник ОВО поднялись в квартиру 60, в которую долго и громко стучали, но им никто не открыл. Заглядывали в замочную скважину, там с внутренней стороны был ключ. Спустившись вниз, он в окне интересующей их квартиры увидел человека, которому сказал открыть дверь. Когда он и сотрудник ОВО снова поднялись на 5 этаж, то дверь в квартиру была открыта, в дверях стоял мужчина азиатской национальности. Он был вялым, заторможено разговаривал, у него были красные глаза, лохматые волосы, видно было, что он только что проснулся. На вопрос о том, где женщина, он сказал, что она спит, и не препятствовал им пройти в квартиру. Когда они увидели, что женщина в крови, надели на этого мужчину наручники. Тот растерялся, начал кричать, что это не он. В квартире был запах алкоголя и следы распития спиртного. На одежде мужчины он следов крови не видел, в чем конкретно был одет, не помнит. На руках было какое-то покраснение, но точно сказать, что это была кровь, не может. После доклада дежурному, на место приехала оперативно-следственная группа, его экипаж уехал на следующие заявки.

Из показаний свидетеля И. в судебном заседании и в период предварительного расследования установлено, что он 25 сентября 2016г. бы на дежурстве совместно с А.. В вечернее время от оперативного дежурного ОП-7 последовало указание проследовать по адресу: 

<

...>, где в одной из квартир происходил конфликт. На месте был экипаж ОВО, который не мог попасть в квартиру. На месте А. переговорил с сотрудником ОВО и вместе с ним прошел в подъезд, он (И.) оставался в машине. Через некоторое время А. и сотрудник ОВО вышли из подъезда, посмотрели на окна, крикнули что-то находившемуся там человеку, потом снова зашли в подъезд. Через некоторое время стало известно, что на 5 этаже совершено убийство. Сам он в подъезд не заходил. Еще через некоторое время А. и сотрудник ОВО вывели из подъезда мужчину, задержанного в квартире. Сотрудники ОВО повезли его в отдел, а они с А. убыли на дальнейшее патрулирование (т.2 л.д. 28-31).

Свидетель Ф. суду пояснила, что 25 сентября 2016г. она была на суточном дежурстве, в 17 часов поступило сообщение от ФИО4 из квартиры 54 по поводу убийства женщины в кв. 

<

...>. Прибыв в составе следственно-оперативной группы на место, она увидела, что в 60 квартире были сотрудники ППС и ОВО, на одном из диванов лежал мужчина азиатской национальности, недалеко от него находился труп женщины со следами насильственной смерти. У мужчины было состояние, как только после пробуждения, он постоянно повторял, что это не он. Ей было поручено провести поквартирный обход. В 54 квартире, откуда якобы поступил звонок, была семья, мужчина и женщина пояснили, что они только что пришли, ни про какое убийство не знают. При опросе остальных жильцов никто ссор и громких звуков не слышал, также никто не слышал громких звуков незадолго до убийства, жильцы пояснили, что у потерпевшей проживал квартирант, в этой квартире часто распивали спиртное. Человека с фамилией ФИО4 среди жильцов не было, также никто из жильцов не знал человека с такой фамилией. После поквартирного обхода она вернулась в квартиру 60, следственно-оперативная группа еще работала. Она заметила, что во входной двери, с внутренней стороны в верхнем замке был ключ.

Из показаний свидетеля Ч., оперативного сотрудника отдела полиции № 7, следует, что 25 сентября 2016г. в 17 часов по телефонному сообщению гражданина ФИО4 о том, что в квартире 

<

...> убивают женщину, он в составе следственно-оперативной группы прибыл по данному адресу. В квартире уже находились сотрудники ППС и ОВО, ими был задержан в алкогольном опьянении гражданин Киргизии М., который кричал, что он не виновен. В квартире было неопрятно, стоял запах алкоголя, на столе были бутылки из-под водки, огрызки арбуза. Потерпевшая П. лежала на диване в комнате с многочисленными ножевыми ранениями. Было установлено, что в 54 квартире никакого ФИО4 не было, семейная пара, которая там живет, в полицию не звонила, и им ничего по поводу случившегося не известно. М. постоянно повторял, что он не виновен, его подставил ФИО2, с которым он распивал водку. Пояснил, что от того количества водки, которую выпил, он никогда не засыпал, а в этот раз он отключился, водку он запивал «пепси-колой». М. дал номер телефона ФИО2, оказалось, что именно с этого номера был звонок в полицию. После этого стали проводиться мероприятия по установлению и задержанию ФИО2. Следов крови на М. он не видел, хотя на П. было много крови, были брызги на стене и на полу. В задержании ФИО2 он не участвовал, но видел его потом в отделе полиции № 7. Он вел себя, достаточно агрессивно отвечая на вопросы. М. тоже был взволнован, они кричали друг на друга.

Допрошенный в качестве свидетеля Ф1, который работает заместителем начальника уголовного розыска отдела полиции №7, пояснил, что после поступившего в полицию сообщения о совершаемом убийстве на ул. 

<

...>, в указанную квартиру был направлен отряд ППС или ОВО. От них поступило сообщение, что они не могут попасть в квартиру, после чего он, как ответственный от руководства, оперуполномоченный Ч., выехали по этому же адресу. По прибытии, они попали в квартиру, которую им открыл, находящийся там азиатской внешности человек, пояснивший, что распивал спиртное по предложению некого Морика. Мужчина, азиатской внешности указал, что запивал водку напитком, который не пил Морик. Бутылка из-под напитка была обнаружена в квартире. Эксперт, прибывший на место, проверила синей лампой наличие следов крови на одежде этого мужчины, потому что вокруг потерпевшей было много брызг крови. Следов крови на одежде этого мужчины не было, поэтому стали проводить работу по установлению Морика, после чего выехали на его задержание в м-н Ново-Ленино. 

Ш., допрошенная в качестве специалиста, суду пояснила, что в составе следственно-оперативной группы 25 сентября 2016г. выезжала на место преступления 

<

...>, для обнаружения и фиксации следов преступления. В квартире помимо потерпевшей находился мужчина, одежду которого она проверяла на наличие биологических следов ультрафиолетовой лампой, которых обнаружено не было, после этого мужчину увезли в отдел полиции. Наличие следов крови вокруг потерпевшей ею было зафиксировано путем фотографирования, она свою работу выполняла под руководством следователя. 

Таким образом, никто из сотрудников правоохранительных органов, прибывших на место совершения убийства потерпевшей П., следов крови на одежде М. не установил, пояснение свидетеля Ж. в судебном заседании о том, что на одежде задержанного мужчины, на кофте, в правой нижней части были какие-то пятна, суд расценивает как добросовестное заблуждение, поскольку свидетель после оглашения протокола его допроса от 25 ноября 2016г., в котором данных сведений не было, подтвердил свои показания, указал, что в связи с большим промежутком времени, а также ежедневной работой, связанной, в том числе, с задержаниями, он мог забыть вышеуказанные обстоятельства. Наличие незначительных следов, отдаленно похожих на кровь, на руках М., как он об этом сам указывал в своих показаниях, а также свидетели Ж., А. суд во внимание не принимает, поскольку объективно наличие крови на руках М. материалами дела не подтверждено. В связи с чем, из предъявленного обвинения подсудимому суд исключает указание на то, что после убийства потерпевшей П., ФИО1 умышленно обпачкал кровью потерпевшей руки спящего М.

Свидетель Т. суду показал, что соседку П. знал давно, часто приходил к ней, помогал ей, заодно выпивал с ней водку, при этом бабушка разбавляла себе водку водой или чаем. В состоянии опьянения могла выйти в подъезд и громко ругаться. ФИО2 раньше у неё жил, потом приезжал и привозил овощи и фрукты. М. тоже был квартирантом П., ничего плохого от П. в отношении него, он не слышал. К П. каждые выходные приезжал внук Н., а также сын Б., который живет в г. Шелехово. Последнее время П. было тяжело спускаться с 5 этажа, она ходила медленно. 24 сентября 2016г. он был у П. по просьбе ФИО2, который находился у неё в квартире. На столе стояла водка, бабушка была выпившая, предложила ему (Т.) выпить, после чего он ушел. Также свидетель пояснил, что он не видел, чтобы П. пускала к себе посторонних лиц.

Свидетель Ю. суду показала, что ФИО2 знает как квартиранта соседки П., который жил у неё 20 лет назад, а потом она редко его видела, когда он посещал П.. Когда ФИО2 поселился у П., он запрещал ей пить, но потом она все равно пила, в том числе и с её (Ю.) братом. П. часто пускала к себе квартирантов, а потом их выгоняла. Квартиранта М. тоже несколько раз пускала и выгоняла. П. была любительницей вызывать полицию в пьяном виде, делала это просто так, а не потому, что её кто-то обижал. Её (Ю.) брат – Т. употреблял с П. спиртное, она часто просила его сходить за выпивкой, пил ли он у неё с ФИО2 или М., она не знает. За день до убийства П., ФИО2 заходил к ним, позвал Т. к П., тот быстро вернулся, сказал, что ФИО2 сказал ему убрать мусор, поскольку Т. накануне там пил, со слов брата М. он там не видел. Она не была заброшенной бабушкой, к ней постоянно приезжал сын Б., привозил продукты, а также постоянно приезжал внук Н.. От П. она никогда не слышала жалоб на родственников, в том числе на Н.. В деньгах она не нуждалась, могла занять деньги, знала с её слов, что незадолго до смерти она занимала деньги семейным соседям-квартирантам из 59 квартиры, которым надо было рассчитаться с хозяином квартиры, 2 или 4 тысячи. Также она не слышала, чтобы П. жаловалась на квартиранта М.. У П. было обычным делом в пьяном виде выгонять квартирантов, жаловаться, что они украли у неё деньги, дебоширить, стучать в двери к соседям, нецензурно выражаться и ссориться со всеми. Её (Ю.) мать до своей смерти в 2004г. тоже распивала спиртное с П.. Со слов матери она знает, что П. хотела подарить квартиру ФИО2, потом она хотела подарить квартиру внуку Н.. От П. знает, что в 2015-2016г.г. она хотела переехать к сыну Б. в г. Шелехов, а квартиру продать. По состоянию здоровья П. стала медленнее ходить в 2015-2016г.г., не стало слышно её выходок в подъезде. Ей не известно, чтобы в период 2000-2004г.г. П. не могла ходить, нуждалась в уколах, но знает, что П. могла сама себе поставить укол, потому что работала раньше сестрой-хозяйкой. С похмелья П. любила себе вызвать «скорую». Посторонних лиц к распитию спиртного она не звала, потому что в деньгах на выпивку не нуждалась, в основном пила со знакомыми или с квартирантами.

Свидетель Э. суду пояснил, что П. была соседкой, к которой часто ходил выпивать его дядя Т.. Знает, что к П. ходил ФИО2, а также М., последнего в опьянении не видел.

Из показаний свидетеля Я. следует, что он работает участковым в отделе полиции № 7 г. Иркутска, в силу работы знал, что в квартире № 60 

<

...>, проживала П., которая часто выпивала. Проживала в квартире одна, периодически сдавала спальное место. Жалоб П. на М. никогда не было, при проверке паспортного режима, она заступалась за него. М. всегда был корректным и вежливым, даже в алкогольном опьянении. От П. в июле 2016г. поступило сообщение в отношении квартиранта, но потом П. указала, что никаких противоправных действий со стороны М. не было, поэтому сообщение было списано в номенклатурное дело. Других жалоб на М. от П. не было. Также была жалоба от соседей на М. о том, что он в алкогольном опьянении находился в подъезде. 

По запросу суда были получены копии материала проверки по заявлению П., зарегистрированном 20 июля 2016г. в ОП МУ МВД России «Иркутское» №7, из которых усматривается, что П. обратилась в дежурную часть 20 июля 2016г. в 11-15 с заявлением о дебошире-квартиранте. Однако в своем объяснении она указала, что никаких претензий она к квартиранту не имеет, а просто с ним поспорила, просила прекратить проверку. 

Из показаний свидетеля Д1 в судебном заседании и в период предварительного следствия следует, что его квартира расположена рядом с квартирой П., у неё в квартире он ни разу не был, знает, что она злоупотребляла спиртными напитками, в пьяном виде становилась грубой, выходила на балкон, где громко кричала и ругалась, могла ночью стучаться и просить выгнать собутыльников из своей квартиры. У П. постоянно были квартиранты, в том числе М.. Последний также злоупотреблял спиртными напитками, бывало, что П. не пускала пьяного М. в квартиру. Лично он сам никогда не говорил никому, что М. избивал П., ему об этом ничего не известно. К нему приходила жена подсудимого ФИО2 с адвокатом Ранневым, которые также расспрашивали про П. и М., им он также ответил, что ничего не знает про это, П. вообще никто не избивал, он никогда не видел её с синяками. Женщина ему пояснила, что она проживала в квартире П. по молодости. Беседовали они на улице. Ему известно, что редко П. навещал сын, чаще бывал племянник. По поводу дебошей в квартире П. он в полицию не обращался. Дважды общался с участковым, потому что П. громко ругалась в подъезде, а также жаловался на М., который в пьяном виде напугал ребенка. В 2016г. М. 6-8 месяцев не жил у П., до этого его разыскивали сотрудники полиции, когда появился, сказал, что может показать выписку об освобождении (т.3 л.д. 141-144).

Свидетель Н1 суду пояснила, что она, как дознаватель в 2016г. расследовала уголовное дело в отношении М. по ч.1 ст. 161 УК РФ, в связи с чем, допрашивала П. по характеристике личности М.. П. характеризовала его положительно, переживала, что она останется одна, если он будет под стражей, и ей некому будет помогать по дому, ходить в магазин и за лекарствами. М. в содеянном раскаивался, признавал свою вину. На допрос П. привезли на машине, потому что из-за возраста она не могла добраться самостоятельно.

Действительно, как следует из справки информационного центра ГУ МВД РФ по Иркутской области, М. в 2016г. был привлечен к уголовной ответственности, в соответствии с постановлением Октябрьского районного суда г. Иркутска от 22 августа 2016г. дело о хищении телефона в отношении М. по заявлению потерпевшей о примирении было прекращено. 

Кроме этого, в 2014г. М. также был привлечен к уголовной ответственности, приговором Свердловского районного суда от 30 апреля 2015г. М. был признан виновным за совершение открытого хищения и ему были назначены обязательные работы, от наказания был освобожден в связи с амнистией.

Также, по запросу суда были получены сведения о привлечении М. к административной ответственности, из протокола от 15 марта 2016г. следует, что он находился в алкогольном опьянении, за что привлечен ответственности по ст. 20.21 КоАП РФ.

Исследование вышеуказанных материалов в судебном заседании показало, что противоправные действия М. во всех случаях с потерпевшей П. связаны не были, иных сведений о привлечении М. к какой-либо ответственности, в том числе в отношении П., судом не установлено.

Кроме того, с учетом показаний свидетеля Ю. о том, что П. в состоянии алкогольного опьянения вызывала полицию, скорую помощь, показания дознавателя Н1, которая допрашивала П. в 2016г. по характеристике личности М., в связи с привлечением того к уголовной ответственности, суд пришел к выводу, что у потерпевшей П. имелась неоднократная реальная возможность заявить о совершенных в отношении неё противоправных действиях, в том числе и со стороны М., также её родные З., Л., Н., соседи Ю., Т., Д1 никто из них не слышал жалоб от П. на М. о том, что он применяет к ней насилие и забирает деньги.

В связи с вышеизложенным, довод стороны защиты о том, что М. совершал противоправные действия в отношении П., за что неоднократно привлекался к ответственности, суд расценивает как надуманный. 

Свидетель П1 суду пояснила, что с П. была знакома, как с соседкой. В июне 2016г. заходила к ней по бытовому вопросу, та пояснила, что у неё больные ноги, поэтому она никуда не выходит. До этого, иногда встречала П. в подъезде, когда она, спускаясь по лестнице, держалась за перила. Больше П. в 2016г. она не видела. Также свидетель пояснила, что у П. постоянно были квартиранты.

Свидетель С1 пояснил, что проживает в доме 

<

...>, на 1 этаже. Поскольку он выходит курить в подъезд, то видел соседку П., которая всегда потихоньку спускалась по лестнице. В подъезде же познакомился с М., из общения с которым понял, что он занимается ремонтом, иногда тому приходилось жить на строительных объектах. В остальное время он жил у П., помогал ей по дому. М. крепкий, молодой человек, выпивал достаточно много, в том числе с соседом. Со слов М. знает, что тот выпивал в основном водку, при этом на здоровье не жаловался, говорил, что мог много выпить. В состоянии алкогольного опьянения агрессию не проявлял, также не видел, чтобы он спал пьяный. П. также употребляла алкоголь, могла поскандалить в подъезде. ФИО2 неоднократно видел в подъезде.

Свидетель В1 суду пояснила, что познакомилась с М. в 2014г. по объявлению, в связи с тем, что ей нужен был ремонт. В дальнейшем они несколько раз общались, распивали спиртное. М. при употреблении водки, быстро не пьянел, агрессивным не становился. В разговоре упоминал бабушку, у которой раньше снимал комнату, а потом просто приезжал к ней и помогал.

Свидетель А1 суду пояснила, что познакомилась с М. в 2010 г., они прожили вместе 4 года, у них родился ребенок. М. познакомил её с бабушкой, которая жила 

<

...>, рассказал, что сначала снимал у неё жилье, поскольку во время проживания ухаживал за бабушкой, поэтому потом стал просто проживать. Во время их совместного проживания, М. постоянно помогал бабушке, она часто звонила и ему и ей, просила, что М. приехал и помог. М. никогда не говорил, что претендует на квартиру этой бабушки.

Свидетель Б1 суду показал, что М. знает как одногруппника по университету, который М. не окончил. В г. Иркутске они с 2008-2009г.г., тоже продолжали встречаться, общаться, в том числе употреблять спиртное. М. в состоянии опьянения агрессивным не становился, мог выпить много спиртного, спать сразу не ложился, на здоровье никогда не жаловался, в университете занимался легкой атлетикой. С его слов знает, что в г. Иркутске проживал у какой-то бабушки на 

<

...>, которой помогал по дому, готовил, ремонтировал. В г. Иркутске у него есть жена и сын.

В соответствии с сообщением о происшествии от 15 сентября 2016г. в 17-00 в дежурную часть поступило сообщение от ФИО4 по номеру телефона № об убийстве П. (т.1 л.д. 28).

В соответствии с протоколом выемки от 2 декабря 2016г. была изъята аудиозапись телефонного звонка на пульт «02» от 25 сентября 2016г. с телефонного номера № (т.2 л.д. 61-66).

Как следует из заключения эксперта № 246-17-42 от 31 января 2017г. голос и речь лица с мужским типом голоса, зафиксированные в момент осуществления телефонного звонка с сообщением о происшествии в г. Иркутске, 

<

...>, принадлежат ФИО1 (т.4 л.д. 94-112).

В судебном заседании подсудимый ФИО1 не отрицал, что это он позвонил на пульт «02» с сообщением об убийстве П., на вопрос о том, почему он указал о том, что П. именно зарезали, пояснений дать не смог.

Из показаний свидетеля Г1, руководителя сети аптек 

<

...> следует, что 25 сентября 2016г. в аптеке, расположенной по адресу: г. Иркутск, 

<

...> было приобретено лекарство «донормил» в таблетках и пара стерильных перчаток, размер №7, на большую руку. В аптеку обратились работники полиции, сказали, что произошло убийство и отравление, попросили посмотреть камеры видеонаблюдения, не приходил ли человек, которого они подозревают. Они посмотрели камеры и увидели данного человека. Камеры синхронизированы с кассовым аппаратом, было установлено, что пробивалось, когда этот человек находился у кассы – препарат «донормил» и стерильные перчатки. По просьбе правоохранительных органов, был распечатан товарный чек, кассовый чек не предоставлялся, потому что он выдается один раз, во время покупки препарата покупателем. Что приобретал интересующий человек, это зафиксировала камера видеонаблюдения. В аптеке стоят две камеры, на одной видно лицо, вторая со спины и с боку, под углом, то есть с двух сторон человека видно. Сотрудники полиции попросили распечатать фотографии, что и было сделано.

Из показаний свидетеля Е1, заведующей аптекой 

<

...>, были установлены аналогичные обстоятельства, а именно то, что видеокамеры в аптеке синхронизированы с кассовым аппаратом.

В соответствии с протоколом выемки от 28 сентября 2016г. у свидетеля Г1 были изъяты диск и два товарных чека (т.1 л.д. 193-197).

Из протокола осмотра от 2 декабря 2016г. следует, что на диске, изъятом у Г1 содержится 3 файла, на которых имеется изображение ФИО1 в аптеке 

<

...>, а также осмотрены два товарных чека № 000079218 и № 000079221, в соответствии с которыми в аптеке 

<

...> по адресу: г. Иркутск, 

<

...>, 25 сентября 2016г. был приобретен лекарственный препарат «донормил» и стерильные перчатки 7 размера (т.2 л.д. 67-80). 

Суд, осматривая вещественное доказательство в судебном заседании – три фотофайла с изображением ФИО1 в аптеке 

<

...> от 25 сентября 2016г. в период с 13-03 до 13-04, убедился в том, что ФИО1 был приобретен препарат «донормил», а также перчатки, поскольку кроме свидетелей Г1 и Е1, об этом в период предварительного следствия подсудимый сам указывал об этом, также стабильно в своих показаниях об этом указывала свидетель К. 

При осмотре места происшествия 25 сентября 2016г. по адресу 

<

...>, поперек дивана у окна был обнаружен труп П. ДД.ММ.ГГГГ г.р. с множественными ножевыми ранениями. На момент осмотра дверь квартиры открыта, ключ вставлен в замок с внутренней стороны. На столе, в кухне обнаружены остатки пищи (курица, арбуз, хлеб), 2 тарелки, кружка, граненый стакан, пачка от сигарет, бутылка из-под водки «Зеленая марка» 0,7 литра, два ножа, один из которых со следами бурого цвета. За электроплитой в кухне обнаружена бутылка из-под напитка «пепси», в которой имеются остатки жидкости коричневого цвета. Под столом обнаружена бутылка 0,5 литра с надписью «Зеленая марка» с жидкостью прозрачного цвета с запахом спирта. В комнате на кресле обнаружена тетрадь с записями телефонов. В тумбе для телевизора обнаружена красная папка с документами: паспорт на имя П., свидетельство о регистрации права от 5 июля 2012г., свидетельство о праве на наследство, домовая книга, страховой полис на случай смерти и квитанции об оплате полиса. В шифоньере обнаружены 3 металлических ключа схожей формы, два из них с пластиковой рукоятью, на ключе без пластика прикреплен магнитный ключ синего цвета. На втором диване обнаружены мужские носильные вещи и зеленая пластиковая папка с документами в отношении М.: обвинительное заключение с переводом, постановления суда, копия протокола личного обыска, извещение. С места происшествия, в том числе, изъяты: нож, бутылка из-под напитка «пепси», бутылки из-под водки «Зелёная марка» 0,5 и 0,7 литра, документы, ключи (т.1 л.д. 4-25).

Как следует из осмотра места происшествия, на втором диване были обнаружены мужские вещи, то есть следователь указанные вещи видел. В связи с чем, довод стороны защиты о том, что вещи М. проверены не были, а следовательно, не проверена причастность свидетеля к убийству П., суд считает несостоятельным. 

Изъятые в ходе осмотра места происшествия предметы и документы осмотрены и приобщены к уголовному делу в качестве вещественных доказательств (т.1 л.д. 138-158, 159-160).

Как следует из осмотренных, в том числе в судебном заседании, документов – страхового полиса компании «Колымская» на случай смерти на имя П., заключен он был в 2003г. самостоятельно П. на страховую сумму 6500 рублей, с оплатой в рассрочку. В соответствии с квитанциями на получение страхового взноса, оплатила страховую сумму П. за четыре раза. 

Таким образом, договор страхования П. на случай смерти был составлен задолго до того, как она оформила дарственную на часть своей квартиры на имя К., в связи с чем, довод подсудимого ФИО1 о том, что, заботясь о П. он ей передал 40000 рублей для заключения договора страхования на случай смерти, суд считает надуманным, не соответствующим как по страховой сумме, так и по дате.

По заключению эксперта № 5423 от 27 сентября 2016г. в жидкости, содержащейся в пластиковой бутылке емкостью 1,25 литра, из-под напитка «Пепси-Кола», изъятой с места происшествия, обнаружено фармакологически активное вещество доксиламин – действующее вещество препарата «донормил», в жидкости в стеклянной бутылке 0,5 литра от водки «Зеленая марка», а также в бутылке 0,7 литра, изъятых с места происшествия, каких-либо веществ не обнаружено (т.4 л.д. 33-37).

В соответствии с актом медицинского освидетельствования на состояние опьянения № 2695 от 26 сентября 2016г., и справкой о результатах химико-токсикологического исследования № 30789 от 27 сентября 2016г., в моче, М. отобранной 26 сентября 2016г. в 18-10, наличие наркотических веществ, а также состояния опьянения не установлено (т.5 л.д. 44, 45).

Ж1, допрошенная как специалист, по свойствам «донормила» показала, что это снотворный препарат, который употребляют при бессоннице. Применяют от 1/2 до 2 таблеток для того, чтобы наступил терапевтический эффект. Побочное действие препарата в виде угнетающего действия на центральную нервную систему возникает в случае его принятия с алкоголем, то есть происходит усиление снотворного эффекта, также может наступить нарушение зрения, подергивания, галлюцинации. Максимальная концентрация в организме возникает через 2 часа, действие продолжается 6-8 часов. В случае принятия «донормила» с алкоголем, наступление сна зависит от дозы препарата, от количества алкоголя. Следы употребления этого препарата спустя 10 часов в плазме крови практически не определяются. Глядя на человека, определить, употреблял ли он «донормил» невозможно.

И1, врач токсиколог, допрошенный как специалист, также суду пояснил, что препарат «донормил» является снотворным, при приеме с алкоголем усиливается токсический эффект алкоголя. Напиток «Пепси» содержит кофеин и может являться антагонистом по отношении к алкоголю и «донормилу», на что также влияют индивидуальные особенности организма. Через 8-10 часов препарат выводится из организма. Наступление сна, после употребления спиртного, «пепси» с растворенным «донормилом», с учетом особенностей организма наступает не менее через 30-40 минут. Употребленный препарат «донормил», в период до наступления сна, на внешние проявления человеком может не повлиять. 

С учетом показания свидетелей Ж1, И1, специалистов в своей области, о том, что спустя 10 часов препарат «донормил» выводится из организма, а также того обстоятельства, что исследование на наличие какого-либо опьянения у М. проводилось спустя сутки после происшествия, то есть 26 сентября 2016г. в 18 часов, факт отсутствия при химико-токсикологическом исследовании каких-либо веществ в моче у М., не ставит под сомнение выводы суда о доказанности вины подсудимого ФИО1 в инкриминируемом ему деянии.

По ходатайству стороны защиты к материалам дела приобщено заключение специалиста К1, проведенного по запросу адвоката Раннева С.Н., в котором она с учетом своего образования изложила суждения о возможной концентрации алкоголя в организме мужчины весом 80 кг, через 3 часа от начала приема алкоголя, эффекта воздействия алкоголя на психику человека, и какие при этом возникают изменения психики. 

С учетом вышеизложенных выводов суда, касающихся состояния опьянения свидетеля М., показаний специалистов Ж1, И1, а также неполноту исследования специалиста К1, то есть без непосредственного исследования материалов уголовного дела, суд данное заключение, во внимание не принимает.

Утверждение подсудимого ФИО1 о том, что он также запивал алкоголь напитком «пепси» суд расценивает как надуманный, этот довод опровергается показаниями свидетеля М., который стабильно указывал о том, что ФИО2 не запивал водку «пепси», на его вопрос об этом пояснял, что закусывает арбузом. Более того, допрошенные свидетели по ходатайству стороны защиты – У1, В2, И2, а также его сожительница К., показания которых приведены ниже, суду показали, что ФИО1 вечером 25 сентября 2016г., после 17 часов, был в нормальном состоянии, никто из них не отметил и алкогольного опьянения.

В соответствии с заключением эксперта № 3050 от 17 октября 2016г. смерть П. последовала от колото-резанных ранений груди с повреждением сердца и легких, сопровождавшихся развитием массивной кровопотери. При исследовании трупа обнаружены повреждения: 

- колото-резанные раны правой подключичной ямки (1), передней поверхности груди справа (1), правой молочной железы (1), передней поверхности груди справа по окологрудинной линии (3), проникающие в плевральные полости, клетчатку средостения, с повреждением сердца и легких. Данные повреждения расцениваются как причинившие тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни.

- слепые, колото-резанные ранения передней поверхности подбородка (1), правой боковой поверхности груди (1), наружной поверхности правого плеча в средней трети (1), левой переднебоковой поверхности груди в верхней трети (1), левой молочной железы (1), левой заднебоковой поверхности груди (1), передней поверхности левого плеча в верхней трети (1), на границе нижней и средней трети левого плеча по задней поверхности (1). Эти повреждения расцениваются как причинившие легкий вред здоровью по признаку длительности расстройства здоровья не более 3-х недель.

- сквозные колото-резанные ранения передней поверхности правого плечевого сустава (раны 8, 9), задненаружной поверхности левого плеча в нижней трети (раны 15, 16). Эти повреждения расцениваются как причинившие легкий вред здоровью по признаку длительности расстройства здоровья не более 3-х недель.

Все вышеуказанные повреждения возникли от воздействий одним плоским, колюще-режущим предметом с односторонней заточкой клинка незадолго до наступления смерти или в процессе наступления её.

- резанные раны тыльной поверхности левой кисти в проекции 2-го пястно-фалангового сустава (1), задней поверхности левого предплечья в нижней трети с переходом на лучезапястный сустав (4), наружной поверхности левого предплечья в нижней трети (1). Эти повреждения возникли незадолго до наступления смерти или в процессе наступления её от воздействия плоским травмирующим предметом, имеющим острый режущий край и расцениваются как причинившие легкий вред здоровью по признаку длительности расстройства здоровья не более 3-х недель.

- кровоподтеки передней поверхности левого предплечья в средней трети, наружной поверхности левого плеча в верхней трети (1), в проекции левого крыла подвздошной кости (3), на передней поверхности левого бедра верхней трети (4), передней поверхности правого бедра в верхней трети (2), внутренней поверхности левой голени в верхней трети (1). Эти повреждения возникли от неоднократных воздействий тупым твердым предметом (предметами), незадолго до наступления смерти и расцениваются как не причинившие вред здоровью.

Давность наступления смерти не более 1-х суток ко времени исследования трупа в морге (26 сентября 2016г.). При судебно-химическом исследовании крови от трупа П. этиловый алкоголь не обнаружен. 

С учетом характера и объема повреждений, наличие колото-резанных ранений груди с повреждением сердца и легких, полностью не исключается возможность совершения потерпевшей активных действий в течение непродолжительного промежутка времени (секунды, десятки секунд, минуты, возможно более), что зависит от длительности причинения данных повреждений. Остальные повреждения, изолированно от комплекса травмы груди, не препятствовали совершению активных действий (т.4 л.д. 9-14).

В соответствии с актом судебно-медицинского исследования № 325-16 от 12 октября 2016г., которое является частью вышеуказанного заключения эксперта, на кожных лоскутах с передней поверхности груди с ранами 3 и 4 от трупа П., расположены колото-резанные повреждения, которые образовались в результате не менее чем трехкратного и однократного, соответственно, воздействия плоским колюще-режущим предметом. На кожном лоскуте с раной № 2 подключичной области и на кожном лоскуте с раной № 5 с правой молочной железы расположено по одному колото-резанному повреждению. Все колото-резанные повреждения образовались в результате воздействий одним плоским колюще-режущим травмирующим предметом, с односторонней заточкой клинка, имеющим «П»-образный формы обух с выраженными ребрами, шириной около 1,3 – 1,5 мм и с шириной клинка на уровне следообразования 22-25 мм, в соответствии с заключением эксперта № 67-17 от 16 марта 2017г. эти повреждения могли образоваться от воздействия клинком ножа, изъятого при осмотре места происшествия 25 сентября 2016г. (т.4 л.д. 15-19, 203-211).

Эксперт Р1 в судебном заседании пояснил, что колото-резанные раны и резанные раны, обнаруженные на теле потерпевшей, можно причинить одним и тем же предметом. Кровоподтеки, обнаруженные на левой руке, начиная с предплечья, в проекции левой подвздошной кости, на левой и правой ноге, могли образоваться незадолго до наступления смерти, с учетом возраста П., в пределах суток до наступления смерти.

Как следует из фототаблицы к протоколу осмотра места происшествия от 25 сентября 2016г. потерпевшая П. находилась в одежде с длинными рукавами, которая прикрывала руки до кисти, из показаний М. следует, что приехав к П. после обеда 24 сентября 2016г. он никаких синяков у неё не видел. П. говорила ему, что упала, поэтому нуждается в посторонней помощи, в связи с чем, оснований не доверять показаниям М. у суда не имеется. Подсудимый ФИО1 в показаниях на следствии 7 декабря 2016г. указал, что видел за 3-4 дня до 25 сентября 2016г. синяки на руках у П., в судебном заседании уточнил, что видел синяки на кисти руки. Однако эти показания ФИО1 в части локализации и времени образования противоречат выводам судебно-медицинской экспертизы и показаниям эксперта Р1 в судебном заседании, в связи с чем, суд относится критически к доводу подсудимого ФИО1 о том, что П. сказала ему о том, что М. хватал её за руки незадолго до её смерти.

В связи с тем, что обнаруженные кровоподтеки передней поверхности левого предплечья в средней трети, наружной поверхности левого плеча в верхней трети (1), в проекции левого крыла подвздошной кости (3), на передней поверхности левого бедра верхней трети (4), передней поверхности правого бедра в верхней трети (2), внутренней поверхности левой голени в верхней трети (1) на теле потерпевшей П. образовались в период до одних суток до наступления смерти П., на причину смерти не влияют, суд считает необходимым исключить причинение этих повреждений из обвинения, предъявленного подсудимому ФИО1

Данное обстоятельство не ставит под сомнение выводы суда о доказанности вины подсудимого ФИО1 в установленном судом преступлении, и не свидетельствуют о причастности иного лица к убийству П., поскольку из показаний свидетеля З. следует, что П. говорила ей о том, что из-за слабости в ногах она падала, свидетель М. стабильно указывал в своих показаниях, что 24 сентября 2016г. он приехал к П. по её просьбе, потому что та упала и нуждалась в помощи по дому.

Из показаний свидетеля Т1 следует, что он как сотрудник уголовного розыска в выходной день в сентябре 2016г. участвовал в задержании, время, когда они прибыли в м-н Ново-Ленино г. Иркутска, было после 20-21 часа. Прежде чем ехать туда, он с другими оперуполномоченными заезжал в управление. На месте задержания было 7-8 человек. Задержание произошло в квартире, в которой находилась женщина, ребенок и мужчина. Мужчине объяснили, что задерживают его в связи с убийством. Помнит, что мужчина надевал на себя куртку, потом его увезли в отдел полиции № 7, было это до 2 часов ночи следующих суток.

Свидетель Ф1, показания которого были приведены выше, по задержанию ФИО2 пояснил, что перед тем как выехать в м-н Ново-Ленино, он с другими сотрудниками заезжал в управление, где оперуполномоченный Л1 прослушал запись телефонного разговора, в котором мужчина сообщил об убийстве бабушке, а именно, что она была зарезана, что всех насторожило. На место задержания прибыли поздно вечером, было темно. У подъезда ждали, когда кто-нибудь выйдет. Когда из него вышел мужчина, он оказался братом подозреваемого. После этого прошли в квартиру и произвели задержание. Мужчине дали одеться, помнит, что тот надевал носки и джинсы.

Из показаний свидетеля Х. следует, что после установления места проживания подозреваемого, он выехал в числе других сотрудников на задержание. Дверь в квартиру открыла женщина, которая пояснила, что интересующего их человека нет дома. В тот момент, когда он разговаривал с женщиной он увидел в комнате мужские джинсы, по приметам одежды похожие на одежду подозреваемого, он понял, что тот находится в квартире. Женщина в дом их не пустила. Они спустились вниз, приехали еще сотрудники полиции. Через некоторое время из подъезда вышел мужчина, к которому они подошли, как оказалось, это был брат подозреваемого. После того, как они объяснили, в связи с чем, они приехали задерживать его брата, он позвонил женщине, и пояснил за что разыскивают. После этого женщина согласилась открыть дверь. Он с сотрудником Ч1 остался внизу, другие сотрудники поднялись в квартиру, после чего спустились с задержанным.

Аналогичные обстоятельства по задержанию ФИО1 были установлены из показаний свидетелей Ч1 и Л1

В соответствии с протоколом выемки от 23 апреля 2017г. у ФИО1 в следственном кабинете в СИЗО-1 изъяты джинсы и туфли, затем 22 мая 2017г. осмотрены и приобщены к материалам уголовного дела (т.3 л.д. 132-135, 196-198, 199). 

Свидетель Ш1 суду пояснил, что он заканчивал предварительное расследование по уголовному делу, проводил осмотр изъятых у ФИО1 джинсов и черных туфлей с помощью тест полоски «Гемофан» для выявления на одежде следов крови. Одежда у ФИО1 была изъята через продолжительное время, по виду была явно постирана. При осмотре следов, похожих на кровь обнаружено не было, поэтому экспертизу он не назначал.

Свидетель Э1 допрошенный в качестве специалиста, пояснил, что в своей работе следователь использует тест-полоски «Гемофан» для определения следов крови на объектах, которые при соприкосновении с биологическими следами меняют свой цвет.

Подсудимый ФИО1 суду показал, что джинсы и туфли у него были изъяты в СИЗО, находясь в этом учреждении, он их стирал не менее 2 раз, туфли чистил влажной тряпкой.

В судебном заседании по ходатайству стороны защиты назначена и проведена судебная экспертиза № 178 от 30 января 2018г., по заключении которой на поверхности туфель и джинсов следы крови не обнаружены.

С учетом вышеизложенных обстоятельств, а именно того, что одежда у ФИО1 была изъята спустя большой промежуток времени, с его слов неоднократно джинсы были постираны, заключение эксперта об отсутствии следов крови на одежде ФИО1, в которой, как он заявил в судебном заседании, находился 25 сентября 2016г., не ставят под сомнение выводы суда о виновности ФИО1 в совершении инкриминируемого ему деяния.

Допрошенный в качестве свидетеля Ю1 суду пояснил, что он проводил предварительное расследование по настоящему делу с момента возбуждения до декабря 2016г. На момент осмотра дверь в квартиру была открыта, с внутренней стороны в замок был вставлен ключ. Необходимость изъятия данного ключа он не усмотрел, потому что в шкафу находилась связка ключей, которую он изъял. Как была закрыта дверь квартиры после осмотра, он не помнит, но возможно, что тем ключом из двери, который он впоследствии отдал потерпевшему. 

Потерпевший Б. пояснил, что через 2-3 дня, после случившегося, следователь Ю1 отдал ему ключ от квартиры его матери, который не был упакован, он не помнит, писал ли при этом какую-либо расписку следователю, ему было не до этого. Полученный ключ он вернул следователю, когда тот у него изъял замки из квартиры матери и имевшиеся у него ключи. Ключ, который ему отдал следователь, был от верхнего замка, и квартира была закрыта на верхний замок. От нижнего замка ключи у него были, ему их давала его мать.

Показания свидетеля Ю1 и потерпевшего Б. подтверждаются протоколом осмотра места происшествия от 25 сентября 2016г., из которого следует, что дверь квартиры по адресу: г. Иркутск, 

<

...> на момент осмотра, открыта, с внутренней стороны в замок вставлен ключ. В шифоньере в комнате были обнаружены три металлических ключа, схожей формы, два из них с пластиковой рукоятью, на ключе без пластиковой рукояти прикреплено металлическое кольцо с магнитным круглым ключом синего цвета, которые были изъяты (т.1 л.д. 4-25).

В соответствии с протоколом от 26 сентября 2016г. среди предметов, изъятых из квартиры П., были осмотрены только три металлических ключа (т.1 л.д. 138-158, 159).

Как следует из протокола допроса потерпевшего Б. от 13 января 2017г., оглашенного в судебном заседании на основании ч.3 ст. 281 УПК РФ, он, по просьбе следователя, для проведения судебной экспертизы снял с входной двери в квартире по адресу: г. Иркутск, 

<

...>, где проживала его мать, два дверных замка (верхний и нижний). В конструкцию замков не вмешивался, оба замка рабочие. Верхний замок с наклейкой-голограммой с цифрой 3, нижний замок с наклейкой-голограммой с цифрой 2. Также потерпевший пояснил, что у него имеется три ключа с пластиковыми ручками, один белого цвета от верхнего замка, два ключа желтого цвета от нижнего замка. Данные вещи готов выдать следователю (т.2 л.д. 144-146).

Вышеизложенные показания потерпевший Б. подтвердил в судебном заседании, еще раз пояснил, что ключ белого цвета он получил от следователя, потому что у него были ключи только желтого цвета, и от нижнего замка. Для похорон матери надо было взять одежду из квартиры, имевшимися у него ключами от нижнего замка, он не смог открыть дверь, поэтому следователь отдал им ключ от верхнего замка, который он впоследствии выдал следователю вместе с замками.

В соответствии с протоколом выемки от 13 января 2017г. следователем Ю1 у потерпевшего Б. изъяты три ключа с ручками из пластика черного цвета, одна из которых оклеена липкой лентой, два ключа, в том числе с липкой лентой желтого цвета, один ключ белого цвета. Кроме того, изъят накладной замок темно-коричневого цвета «Эльбор» с наклейкой-голограммой с цифрой 3 и накладной замок темно-коричневого цвета «Эльбор» с наклейкой-голограммой 2 (т.2 л.д. 149-158).

В соответствии с протоколом обыска от 26 сентября 2016г. в квартире по адресу: г. Иркутск, 

<

...>, то есть по месту жительства ФИО1, был изъят металлический желтый ключ с брелоком-магнитом, который впоследствии был осмотрен и приобщен к уголовному делу в качестве вещественного доказательства (т.1 л.д. 81-86, т.2 л.д.182-193).

Как следует из заключения эксперта № 415 от 6 февраля 2017г. запорные механизмы замков, изъятых у потерпевшего исправны, их отпирание ключом, при условии наличия ключа в замочной скважине, возможно в случае, если ключ вставлен в замочную скважину и бородка ключа находится в горизонтальном положении при одном или двух полных оборотах ключа (возможно выталкивание ключа с другой стороны). Отпирание данных замков также возможно при использовании специального инструмента. Решить вопрос о том, был ли отперт замок посторонним предметом или подобранным ключом не представилось возможным, потому что замок мог быть отперт подобранным или поддельным ключом, а также предметами малой твердости, при отсутствии следов, непосредственно указывающих на факт отпирания замка не предназначенным для него ключом. На представленных на исследование трех ключах, изъятых у потерпевшего, следов воздействия посторонним предметом не обнаружено (т.4 л.д. 189-192).

Как следует из заключения эксперта № 125 от 12 апреля 2017г., представленные на экспертизу замок № 1 (с наклейкой-голограммой 3) с входной двери квартиры 

<

...> г. Иркутска отпирается и закрывается одним из ключей, изъятых у потерпевшего Б. и ключом, изъятым в ходе обыска у ФИО1 Замок № 2 (с наклейкой-голограммой 2), изъятый там же, открывается и закрывается двумя ключами, изъятыми у потерпевшего Б. (т.4 л.д. 222-225). 

Допрошенный в судебном заседании эксперт Я1 выводы, изложенные в заключении № 415 от 25 января 2017г. подтвердил, а именно то, что отпирание и запирание замка из квартиры П. возможно при условии наличия ключа в замочной скважине. 

Кроме того, указанные обстоятельства экспертом были продемонстрированы при осмотре вещественных доказательств в судебном заседании (замков и ключей).

Суд, в судебном заседании убедился, что при вставленном ключе в замочную скважину замков, изъятых по адресу: г. Иркутск, 

<

...>, с внутренней стороны замка в горизонтальном положении, возможно отпирание-замыкание замка с внешней стороны вторым ключом, при этом ключ с внутренней стороны находится в замочной скважине и не выпадает. Также проверено, что в замочную скважину с внешней стороны виден ключ, вставленный с внутренней стороны. Ключ желтого цвета, изъятый у ФИО1 при обыске, и который, как пояснил подсудимый, ему отдала П., подходит к замку с голографической наклейкой с цифрой 3, то есть к верхнему замку, а к замку с голографической наклейкой с цифрой 2 (нижнему замку) ключ не подходит. При вставленном ключе, изъятый у потерпевшего Б., который ему отдал следователь, с внутренней стороны замка с голографической наклейкой 3 (верхний замок), ключ, изъятый у ФИО1, с внешней стороны замка производит отпирание-замыкание, при этом ключ, вставленный с внутренней стороны замка, не выпадает.

Таким образом, суд не сомневается в правдивости показаний М. о том, что ФИО1 самостоятельного закрыл дверь в квартире после убийства П. Доводы стороны защиты в ходе судебного следствия о том, что без проведения следственного эксперимента, а именно, вставив изъятые замки в дверь в квартире П., после чего повторить отпирание-замыкание, невозможно правильно установить обстоятельства, не ставят под сомнение выводы суда, поскольку оснований сомневаться в правдивости показаний потерпевшего, что именно замки из квартиры П. он предоставил следователю нет, поскольку они отпираются и замыкаются ключами из шифоньера, изъятыми при осмотре места происшествия, происхождение ключа из квартиры П., который следователь Ю1 передал потерпевшему, суд достоверно установил в судебном заседании, что подтверждается протоколом осмотра места происшествия, из которого следует, что в двери с внутренней стороны находился ключ, которым после окончания следственного действия следователь Ю1, как это следует из его показаний, закрыл двери.

Вопреки мнению стороны защиты о нарушении порядка изъятия ключа из квартиры П., с учетом вышеизложенного, суд не усматривает оснований для признания протокола выемки от 13 января 2017г. у потерпевшего ключей и замка недопустимым доказательством, а соответственно и заключений экспертов № 415 от 6 февраля 2017г. и № 125 от 12 апреля 2017г., проводивших исследование указанных вещественных доказательств, потому что, кроме вышеуказанного, протокол выемки составлен в соответствии с требованиями ст. 166, 183 УПК РФ, изъятые предметы были надлежаще упакованы и опечатаны.

Более того, непосредственно в судебном заседании суд убедился в том, что ключи от квартиры П., изъятые в соответствии с протоколом осмотра места происшествия, также подходят и производят отпирание и замыкание и верхнего и нижнего замков.

В соответствии с заключением эксперта (исследование ДНК) № 5407 от 11 ноября 2016г. на ноже, изъятом при осмотре места происшествия, (образцы 1-6 следы бурого цвета с клинка и рукояти) обнаружена кровь. На рукояти (образцы 7-16 смывы иных биологических образцов и вырезки с поверхности липкой ленты, которой перемотан край рукояти со стороны клинка) обнаружены смешанные с кровью следы. Кровь, смешанные с кровью следы произошли от П. и не могли произойти от М. и ФИО1 На рукояти ножа, в образце 17 обнаружены смешанные с кровью следы, которые произошли от двух или более лиц. В смешанных с кровью следах, вероятно, содержится генетический материал П. с примесью ДНК, непригодной для идентификации (т.4 л.д. 47-61).

В судебном заседании стороной защиты заявлено, что в постановлении следователя о назначении геномной экспертизы от 26 сентября 2016г. не указано о предоставлении в распоряжение эксперта образца буккального эпителия М., а в заключении эксперта № 5407 он указан, в связи с чем у защиты возникли сомнения относительно допустимости заключения эксперта (т.4 л.д. 41).

В части 1 заключения № 5407, где эксперт описывает объекты, поступившие на исследование, в п.3 указан образец буккального эпителия М., представленный на ватной палочке в пакете из бумаги белого цвета, скрепленный и опечатанный, а также образец крови в жидком виде в прозрачной бесцветной пробирке (т.4 л.д. 48), что полностью совпадает с описанием образцов, изъятых для сравнительного исследования в соответствующем протоколе от 26 сентября 2016г. у М. (т.1 л.д. 97-98), в связи с чем, у суда оснований сомневаться в том, что при проведении вышеуказанной геномной экспертизы были соблюдены требования уголовно-процессуального закона в части описания поступивших объектов, а также их дальнейшее исследование, не имеется. Отсутствие в постановлении следователя указания на то, что эксперту наряду с образом крови М. был направлен и образец буккального эпителия, суд признает технической ошибкой, не влекущей за собой признание доказательства – заключения эксперта № 5407 – недопустимым доказательством. 

В соответствии с заключением эксперта (исследование ДНК) № 5493 от 11 ноября 2016г. на поверхности металлического кольца с ключами, изъятых в ходе обыска у ФИО1, обнаружен генетический материал одного неустановленного лица мужского генетического пола, происхождение которого исключается от П., М., ФИО1, а также был обнаружен генетический материал в количестве, недостаточном для идентификации (т.4 л.д. 77-80). 

Отсутствие генетических следов ФИО1 на ноже и ключе, с учетом тщательной подготовки подсудимого к совершению преступления, в том числе использование резиновых перчаток, не ставит под сомнение выводы суда.

Из показаний свидетеля под псевдонимом «Домов», допрошенного в период предварительного следствия, с участием переводчика, после разъяснения ему положений ст. 56 УПК РФ, после предупреждения о том, что его показания могут быть использованы в качестве доказательств по делу, в том числе и случае последующего отказа от этих показаний, оглашенных в судебном заседании на основании ч.3 ст. 281 УПК РФ, суд установил, что в период содержания в СИЗО-1 г. Иркутска он находился в одной камере с ФИО2, от которого узнал, что тот сидит за убийство бабушки. ФИО2 рассказал, что решил убить её из-за квартиры, переписанную на его жену, когда он с женой ухаживал за ней в период проживания. После того, как они уехали от нее, к бабушке поселился квартирант, который также помогал ей, готовил и убирался в квартире. Боясь того, что бабушка перепишет квартиру на нового квартиранта, он решил убить её и подставить квартиранта. Для этого купил в аптеке какое-то снотворное, резиновые перчатки, позвонил квартиранту и предложил выпить. ФИО2 купил в магазине водку и «пепси», пришел в квартиру к бабушке, в период распития он кинул таблетки снотворного в «пепси» которым запивал водку квартирант. После того как квартирант уснул, ФИО2, надев перчатки, ножом убил бабушку. После убийства закрыл квартиру на ключ и позвонил в полицию, сказав, что в квартире избивают или убивают бабушку, а сам поехал домой (т.3 л.д. 179-183). 

В судебном заседании, свидетель под псевдонимом «Домов» свои показания не подтвердил, однако указал, что ФИО2 ему знаком, поскольку находился с ним в одной камере три дня. Также заявил, что не умеет читать и писать, и, может, ему что-то не было переведено.

Свидетель О. суду заявил, что ему знаком ФИО2, поскольку содержался с ним в одной камере. В связи с чем, он слышал разговор между ФИО2 и Д2, который был «смотрящим» в камере на этот момент. При этом разговоре был еще один сокамерник. ФИО2 на вопрос Д2 о совершенном преступлении пояснил, что он бабушку, которой раньше помогал, убил ножом, чтобы ему досталась её квартира, в это время, в квартире спал еще один человек. 

Из показаний свидетеля О. от 4 апреля 2017г. в ходе предварительного следствия следует, что содержался в одной камере с ФИО2, кроме них, содержалось еще 12 человек. По обстоятельствам своего преступления он говорил о том, что в г. Иркутске у него была знакомая бабушка, которую он взял под опеку, за что она должна была ему подарить квартиру после смерти. Была ли уже оформлена квартира, он не говорил. ФИО2 сказал, что он пришел к бабушке, был пьян, она не пускала его, он разозлился и взломал дверь, прошел в квартиру и ударил её, чем не говорил. В чем был одет, не говорил, это никому интересно не было. ФИО2 вину в совершении убийства не признает, пользуется правом ст. 51 Конституции. Следователю будет говорить о том, что преступление совершил другой человек, который в это время находился в квартире. Обо всем этом ФИО2 рассказывал с опаской, не хотел, чтобы кто-то знал о его преступлении. Если бы «смотрящий по камере» Д2 не спросил его о том, как он совершил убийство, тот бы и не рассказал. Говорил он кратко, без подробностей (т.3 л.д. 77-81). 

Свидетель О. вышеизложенные показания подтвердил в судебном заседании.

Допрошенный по ходатайству стороны защиты дополнительный свидетель Д2 пояснил, что знает ФИО2, поскольку содержался с ним в одной камере в СИЗО-1 г. Иркутска. Со слов ФИО2 знает, что тот привлечен к уголовной ответственности по ст. 105 УК РФ, при этом он говорил, что невиновен в убийстве 90-летней бабушки, которой он помогал, ему незачем было убивать эту бабушку, поскольку квартира её и так записана на его жену, говорил, что какой-то эмигрант усыпил его и бабушку и убежал, подставил ФИО2. Разговор об этом у них с ФИО2 состоялся не сразу, как они оказались в одной камере, а спустя промежуток времени, но в это же время в камере содержался О., который при поступлении в камеру сразу сообщил, что сотрудничает с полицией, и поэтому, в его присутствии много болтать не надо. Также, во время содержания его, ФИО2 и О., в камере содержались и другие иностранные граждане.

Таким образом, анализируя показания вышеуказанных свидетелей «Домова», О., Д2, суд пришел к выводу о том, что все они трое были одномоментно в одной камере, о чем сами заявили в судебном заседании, в своих показаниях свидетель под псевдонимом «Домов» в ходе следствия и свидетель О. в судебном заседании дали показания об одних и тех же обстоятельствах. Д2, допрошенный в судебном заседании как дополнительный свидетель по ходатайству стороны защиты, также высказался о том, что ФИО2 пояснял ему обстоятельства привлечения его к уголовной ответственности, но изложил версию, которой придерживается сам подсудимый. Свидетель О. пояснил, что находясь в камере, он сообщил всем, что сотрудничает с правоохранительными органами и в его присутствии ничего лишнего говорить не нужно, это обстоятельство подтвердил Д2 и ФИО1 О. как в судебном заседании, так и в ходе следствия давал аналогичные показания, которые согласуются с показаниями свидетеля под псевдонимом «Домов», в связи с чем оснований не доверять показаниям свидетеля «Домов» на следствии, свидетеля О. у суда не имеется. 

Не состоятельным является заявление подсудимого ФИО1 о том, что свидетель О. давал удобные для следователя показания, поскольку допрошен был О. не лично следователем К2, у которой в тот момент находилось в производстве дело, а по отдельному поручению заместителем руководителя Саянского МСО СУ СК РФ по Иркутской области, поскольку в тот момент О. на территории г. Иркутска не содержался, и только по тем вопросам, которые были приведены в отдельном поручении. 

Показания свидетеля Д2 о том, что ФИО1 утверждал о непричастности к совершению убийства пожилой женщины, суд связывает с желанием свидетеля помочь подсудимому ФИО1 избежать уголовной ответственности, в остальной части его показаниям суд доверяет, поскольку они согласуются с показаниями свидетелей О. и «Домова».

Оснований, предусмотренных уголовно-процессуальным законом, для признания недопустимым доказательством показаний свидетеля под псевдонимом «Домов» суд не установил, не приведены они и стороной защиты, заявившей об этом в прениях сторон. 

К заявлению в судебном заседании свидетеля «Домова» о том, что он не умеет читать и писать, суд относится критически, поскольку протокол допроса, как это следует из собственноручной записи, был прочитан и подписан свидетелем лично, кроме того, осуществлялся перевод, о чем имеется соответствующая отметка. 

Допрошенная в качестве свидетеля К. показала, что проживает совместно с ФИО2 с 1999г. Он снимал квартиру у П., после того, как её дочь Ж2 стала учиться в музыкальной школе, которая находится недалеко от места проживания П., они с разрешения последней стали проживать втроем у неё, за это ухаживали за ней, покупали продукты, лекарства, сделали ремонт в квартире. В благодарность П. переписала на неё 1/2 часть квартиры, документы об этом оставались у П.. Старший сын П. – Б. – ничего не сказал, когда об этом узнал, а младший сын С. был возмущен. Вторая часть квартиры была оформлена на него, она знает, что П. хотела, чтобы Н. отказался от своей доли, тоже в её (К.) пользу. У П. были периоды запоя, она уходила пить к Н. или к родственнице Р.. Последней, она (К.) помогала восстанавливать утраченные документы на квартиру, также помогала деньгами и продуктами. После чего Р. написала завещание на неё и прописала её (К.) в своей квартире. В дальнейшем, они планировали продать квартиру П. и разделить деньги со вторым собственником. При жизни П. не просила вернуть ей часть квартиры, с такой просьбой в конце 2015г., начале 2016г. обращалась жена старшего сына М2. П. постоянно пускала квартирантов, последнее время у неё жил М., как к нему относился ФИО2, не знает, и не знает, были ли у них совместные застолья. Со слов ФИО2, П. жаловалась ему на то, что М. обижает её. Препарат «донормил» употребляет она как снотворное, всегда покупала его в аптеке без рецепта, по её просьбе ФИО2 тоже мог купить таблетки. 25 сентября 2016г. ФИО2 как обычно утром уехал на работу, вернулся вечером в обычном состоянии, в той же самой одежде. У них в это время находился его брат М2. Минут через 40 приехала полиция, ФИО2 забрали. На следующий день был обыск, изъяли ключ от квартиры П., который она сама им давала. 25 сентября 2016г. ФИО2 приобретал «донормил» и перчатки по её просьбе. 

Допрошенная 26 сентября 2016г. К. показала, что ФИО2 25 сентября 2016г. ушел из дома в 7-30, одет был в серую рубашку, синие джинсы, синюю куртку. Пришел домой в 20-21 час в той же самой одежде, настроение у него было обычное (т.1 л.д. 89-93).

Допрошенная 25 ноября 2016г. К. показала, что ФИО2 с П. познакомил её в 1998г., с 1999г. она проживала с ФИО2 в квартире 

<

...>. В 2002г. её дочь пошла в школу, расположенную недалеко от места проживания П., в связи с чем, они переехали к П., за что платили ей 2000 рублей и за электроэнергию, а также покупали продукты. В 2005г. П. стала злоупотреблять спиртным, у неё отказали ноги, в связи с чем, они за ней безвозмездно ухаживали. Съехали от П. в 2007г. В период общения с П. они познакомились с её племянницей Р., которой они также помогали, так как последняя употребляла алкоголь. У неё (К.) не было прописки, П. предложила ей прописаться у Р., что и было сделано. В этом же году П. сама предложила ей переписать половину квартиры, в связи с тем, что они за ней ухаживали. В один из дней июня 2005г. они с П. ездили в департамент для переоформления квартиры. Спустя некоторое время Р. также написала на неё завещание. В 2008г. или 2010г. от П. она узнала, что Р. переписала завещание на внука П. – Н.. В 2016г. ей стало известно, что её и детей выписали из квартиры Р.. ФИО2 на квартиру П. у неё нет, поскольку последняя их оставила у себя. Кроме того, К. пояснила следователю, что ФИО2 трудоустроен в 

<

...> в должности помощника менеджера, работает там с марта 2014г., в сезон торгует арбузами на «Байкальском тракте». М. ей лично не знаком, и никогда его не видела. Слышала о нем со слов П. и ФИО2. Периодически П. жаловалась на М. по различным причинам, потому что он мог пропить её деньги, а также распивал спиртное с П.. 25 сентября 2016г. сотрудникам полиции не открыла сразу дверь, потому что опасалась того, что Данилова могут выдворить, так как у него просрочена регистрация (т.2 л.д. 36-41).

Допрошенная 13 апреля 2017г. К. еще раз дала показания о том, что ФИО2 официально трудоустроен в 

<

...>, где занимается продажей косметики, парфюмерии, продуктов. ФИО2 пользуется номером телефона, который оформлен на её имя. Поскольку она страдает бессонницей, то без назначения врача принимает препарат «донормил», который приобретает свободно в аптеках города. В сентябре 2016г. «донормил» ей покупал ФИО2 в аптеке на 

<

...>, недалеко от квартиры П.. При этом К. продемонстрировала следователю 26 таблеток «донормила» и пояснила, что сама более таблетки не покупала. Еще раз пояснила, что Р. сама написала на неё завещание, в благодарность за оказанную ей помощь. Однако впоследствии Р. переписала завещание на Н., который после смерти Р. выписал её и детей из квартиры Р.. П. оформила половину своей квартиры на неё. П. в трезвом виде была адекватная, в пьяном виде всех ненавидела, в том числе родственников. А ФИО2 наоборот очень любила. Последние 2-3 года П. ни с кем не общалась из родственников, они редко приезжали к ней. М. непорядочный человек, так как украл у П. деньги, ему было выгодно жить у П., он сам у неё пил и приводил других. П. жаловалась, что М. её бил, сама она не обращалась в полицию, обращались соседи. ФИО2 в апреле 2016г. делали регистрацию в квартире Р., чтобы он мог получить вид на жительство. 25 сентября 2016г. ФИО2 был обычный, как и в другие дни. Домой приехал вечером. Он ей говорил, что заедет к П. в этот день, чтобы увезти ей арбуз, который брал со склада, он никогда арбузы не покупал, потому что сам торгует ими. ФИО2 выпивает алкоголь – водку, коньяк, всегда себя контролирует, никогда не напивался. Считает, что ФИО2 не мог убить П., потому что сильно любит свою дочь (т.3 л.д. 111-118).

Свидетель П2 суду пояснила, что она работала генеральным директором 

<

...> в июне 2017г. фирма закрылась. ФИО2 никогда в этой фирме не работал, она на него характеристику в материалы уголовного дела не предоставляла. С ней работала компаньон, которая имела доступ к фирменным бланкам.

Подсудимый ФИО1 в судебном заседании заявил, что в указанной фирме никогда не работал, характеристика была сделана через его знакомую для смягчения меры пресечения.

Анализируя показания свидетеля К., которая состоит в фактических семейных отношениях с подсудимым ФИО1, сопоставляя их с показаниями свидетелей Б., З., Л., Н., Т., Ю., П2, Д1, суд пришел к выводу о том, что свидетель К. дает показания в пользу подсудимого ФИО1 с целью помочь избежать ему уголовной ответственности за содеянное.

Из показаний свидетеля Т2 следует, что она работает участковым врачом-терапевтом. С К. она лично не знакома, но по месту проживания на 

<

...>, та относится к её участку. Медицинская карточка на имя К. заведена с 2011г., последний раз на приеме она была в августе 2016г. по поводу ангины. На бессонницу К. не жаловалась. Препарат «донормил» она ей не назначала, показаний к этому не было. Как врач, она этот препарат пациентам не назначает, потому что есть другие хорошие препараты, вызывающие нормальный физиологический сон и для них не нужны рецепты.

Свидетель Н2 в судебном заседании подтвердила, что ее дочь К. проживала с ФИО2 у П., а также положительно охарактеризовала ФИО2, сообщила, что он помогал П..

Свидетель Ш2 знает ФИО2 с 1999г., когда он стал жить с его сестрой, характеризует его положительно. Сначала они снимали жилье у П., потом переехали к маме. Со слов сестры знает, что она ухаживала за П., когда та болела, ставила ей уколы.

В соответствии со сведениями отдела по вопросам миграции МУ МВД России «Иркутское» гражданин Республики Азербайджан ФИО1, въехал на территорию РФ 6 апреля 2016г. с частной целью въезда, состоял на миграционном учете с 11 апреля 2016г. по 4 июля 2016г. по адресу: г. Иркутск, 

<

...>, принимающей стороной выступила гражданка РФ К.

Как следует из постановления Кяхнитского районного суда Республики Бурятия от 12 июля 2016г. ФИО1 признан виновным в совершении административного правонарушения, предусмотренного ч. 1.1 ст. 18.8 КоАП РФ за нарушение иностранным гражданином режима пребывания в РФ, с назначением наказания в виде штрафа без административного выдворения за пределы РФ.

В судебном заседании по ходатайству защиты были допрошены следующие свидетели.

Так, свидетель У1 суду показала, что знает ФИО2 6 лет, работала у него продавцом арбузов. Характеризует его как жизнерадостного, отзывчивого человека. Последний раз его видела 25 сентября 2016г., примерно с 16-30 до 17 часов, когда он приехал забирать её с торговой точки. Не заметила, чтобы он был взволнован или расстроен, не заметила, чтобы он был в алкогольном опьянении. Одет ФИО1 был в синей куртке, джинсах и черных туфлях. Когда доехали до города уже смеркалось. О том, что он помогал престарелой женщине, она ничего не знает.

Свидетель В2 показала, что знает ФИО1 более 4 лет, работала у него продавцом арбузов. В последний рабочий день у него 25 сентября 2016г., он забрал ее и остальных с торговой точки, примерно в 17-18 часов, состояние было у него как обычно, был в той же одежде, что и утром. На следующее утро он уже не отвечал по телефону. Характеризует его положительно, к людям пожилого возраста он относился почтительно. Слышала, как он разговаривал с кем-то по телефону, называя «бабуля». Видела, как 2-3 раза он заезжал к кому-то в районе ул. Пискунова, говорил, что к какой-то бабушке, заходил с пакетом. В алкогольном опьянении его не видела, в том числе 25 сентября 2016г.

Из показаний свидетеля И2 установлены аналогичные обстоятельства, связанные с 25 сентября 2016г. и тем, что ФИО1 помогал какой-то бабушке, а также все свидетели положительно охарактеризовали ФИО1, и дали показания о том, что не отметили алкогольного опьянения у ФИО1, что суд учитывает при вынесении приговора. 

Свидетель Б2 суду показала, что знает ФИО2 и К. с 1999г. по работе 

<

...>, характеризует их с положительной стороны. Знает, что они снимали жилье у П., помогали ей. Жаловались, что П. выпивает. К. ставила последней уколы, потому что та болела с похмелья.

Свидетель С2 суду показал, что работал с ФИО2, продавая арбузы с 2004г. по 2014г. Знает, что ФИО2 раньше проживал у бабушки 

<

...>, неоднократно заезжал к ней с ФИО2. 

Свидетель А2 пояснил, что находится с ФИО2 в дружеских отношениях с 1984г. У ФИО2 хорошая, дружная семья, он ухаживал за какой-то бабушкой, возил ей продукты.

Свидетель Л2, допрошенный также по ходатайству стороны защиты, суду показал, что он работал до 2017г. подсобным рабочим в магазине 

<

...>. К нему на работу раза 3-4 заходил М., у которого не было денег, и он покупал ему за свои деньги спиртное. М. он часто видел выпившим, в этом состоянии он хулиганил и дрался, ругался с земляками. Последний раз он видел М. 1 сентября 2016г., когда тот пришел в магазин, просил выпить, и оставил свои водительские права, потому что не отдал ему деньги за предыдущую выпивку. При этом говорил, что у него какие-то проблемы с квартирой, бабушкой.

К показаниям свидетеля Л2 в части того, что М. рассказывал ему о проблемах с квартирой и бабушкой, а также о том, что он в пьяном состоянии дрался с земляками, относится критически, поскольку показания свидетеля в этой части не подтверждаются другими доказательствами, исследованными в судебном заседании. 

Свидетель М2 показал, что Данилов Морик это его брат, к которому он приехал летом 2016г., жил у К., с которой у него есть совместный ребенок. Также пояснил, что он присутствовал при задержании ФИО2. Когда ФИО2 пришел домой, в дверь кто-то позвонил, К. открыла, у неё интересовались по поводу произошедшего в подъезде. Потом снова позвонили в дверь, и зашли два человека, которые надели наручники брату. Морик был одет в джинсы, куртку и рубашку, после того, как пришел не переодевался. От сотрудников полиции узнал, что задержали ФИО2 за убийство.

Свидетель Ф2 пояснил, что по предложению ФИО2 он в 2014 или в 2015г. жил у бабушки 

<

...>. ФИО2 обещал ему, что он один будет проживать у женщины, но там же жил киргиз М.. Он (С2) работал сутками, поэтому в квартире только ночевал. Поскольку бабушка плохо ходила, то он привозил ей продукты. С М. бабушка распивала водку, начинали они пить ближе к ночи, было такое, что она приползала к нему на коленях и говорила: «помоги». На что М. ему пояснял, что все нормально. В пьяном виде бабушка начинала выражаться нецензурно. Бабушка говорила ему, что М. должен ей деньги 40-50 тысяч рублей, и ему она предлагала забрать у неё деньги – 16 тысяч. Когда бабушка не пила водку в квартире было чисто, она сама себя обслуживала, когда пила, было грязно. Пили они на деньги бабушки, она получала пенсию, М. сразу шел за продуктами и водкой. При нём она никогда полицию не вызывала.

Также свидетель заявил, что между бабушкой и М. были интимные отношения, последний ударял её по лицу. По настоянию М. она выгоняла его из квартиры, при этом М. был рядом, он (Ф2) стал спорить с М., на что тот стал плохо отзываться о ФИО2, а потом замахнулся на него ножом. На более подробные вопросы ответил, что между ним и М. было расстояние полметра, М. держал нож в руке и к его (Ф2) телу ножом не прикасался. До этого, между ним и М. никаких ссор не было. 

Суд доверяет показаниям свидетеля в части описания жизни у П., в части того, что она с М. распивала спиртное, описанию её поведения в состоянии опьянения, поскольку в этой части показания свидетеля согласуются с показаниями свидетелей Т., Ю., Д1, С1, Л. В остальной части суд показаниями свидетеля С2 не доверяет, поскольку они ничем не подтверждены, свидетель якобы после противоправного поведения М. в правоохранительные органы не обратился, заявлений П. в отношении М., о том, что он завладел её деньгами, а также наносил ей телесные повреждения, не имеется, о чем суд уже указал выше.

Свидетель Ч2 суду пояснила, что ФИО2 знает 17 лет, он был её первым любимым человеком, характеризует его только с положительной стороны. С П. в 2000г. её познакомил ФИО2, он снимал у неё жилье. Она (Ч2) знает, что П. выпивала, после гулянок у неё пропадали деньги, которые якобы украли квартиранты. ФИО2 помогал П., находил ей квартирантов, а она напивалась и выгоняла их. Она знает, что у П. жил М., который крал у неё деньги, а также поднимал на неё руку, но лично она этого не видела. П. М. тоже то пускала, то выгоняла. М. помогал ей по дому. У П. были периоды, когда она болела с похмелья, по другому поводу она не болела. Видела, что П. навещал внук. В 2014г. по приглашению П. была у неё на дне рождения. Также были там сын с женой из г. Шелехово, и ФИО2, на столе было шампанское. Почему П. не пригласила на день рождения К., не знает.

Потерпевший Б. в судебном заседании подтвердил, что К. на юбилее у П. не было.

Суд не доверяет свидетелю Ч2 в части её показаний о том, что М. похищал у П. деньги и поднимал на неё руку по тем же основаниям, которые были приведены при анализе показаний свидетеля С2 В остальной части показания Ч2 согласуются с показаниями вышеприведенных свидетелей.

Таким образом, в судебном заседании достоверно установлено, что подсудимый ФИО1 совершил из корыстных побуждений убийство заведомо для него находящейся в беспомощном состоянии П.

Характер и обстоятельства действий подсудимого ФИО1 свидетельствуют о том, что он осознавал общественную опасность своих действий, предвидел возможность их наступления и желал этого, то есть действовал умышленно на лишение жизни П. из корыстных побуждений.

При этом подсудимый ФИО1, тщательно готовился к совершению преступления, о чем свидетельствует покупка стерильных резиновых перчаток, специального препарата «донормила» для усыпления свидетеля М., причем подмешал ФИО1 этот препарат в напиток, которым запивал спиртное только М., после того, как последний уснул, ФИО1 беспрепятственно совершил убийство П. и принял меры по отведению подозрения от себя, в том числе путем телефонного сообщения в полицию о том, что другой человек совершает убийство потерпевшей. Осуществляя это сообщение в органы полиции, ФИО1, указал о способе, которым было совершено убийство П., тем самым сообщил о своей преступной осведомленности, что свидетельствует о том, что ФИО1 непосредственно имеет отношение к совершенному преступлению. Кроме того, у подсудимого ФИО1 имелись ключи от квартиры потерпевшей, что позволило ему закрыть входную дверь, создав видимость того, что квартира была закрыта изнутри.

Мотивом к совершению преступления послужило желание распорядиться имуществом в виде 1/2 части жилой квартиры, в которой проживала П., а также не потерять это имущество в силу того, что П. могла оспорить в суде договор дарения, оформленный в 2004г. на К., поскольку родственники П. приняли меры к возвращению им имущества, ранее также оформленного на К., в том числе в 2016г. по решению суда сняли с регистрационного учета её и детей из квартиры по 

<

...>, по которому К. регистрировала ФИО1 при оформлении миграционного учета.

По смыслу закона убийство лица, заведомо для виновного находящегося в беспомощном состоянии, надлежит квалифицировать умышленное причинение смерти потерпевшему, неспособному в силу физического или психического состояния защитить себя, оказать активное сопротивление виновному, когда последний, совершая убийство, сознает это обстоятельство. К лицам, находящимся в беспомощном состоянии, могут быть отнесены, в частности, тяжелобольные и престарелые, малолетние дети, лица, страдающие психическими расстройствами, лишающими их способности правильно воспринимать происходящее. 

В судебном заседании было установлено, что, несмотря на то, что потерпевшая П. самостоятельно передвигалась по дому и обсуживала себя, она являлась престарелым человеком, почти достигшая 90-летнего возраста, испытывала трудности при ходьбе, медленно передвигалась, поскольку у неё болели ноги, в 2016г. по этой причине перестала выходить на улицу. Как следует из показаний М., П. 24 и 25 сентября 2016г. лежала в постели, болела, не могла встать. О её болезненном состоянии указывает и то обстоятельство, что, несмотря на то, что М. налил ей спиртное и разбавил, она употреблять его не стала, что подтверждается выводами судебно-медицинской экспертизы, по результатам которой алкоголя в её крови не обнаружено. ФИО1 длительное время знал П., знал о её возрасте и физическом состоянии. Более того, положение тела П. сидя на диване при жизни, когда её последний раз видел М., и как указывал в своих показаниях ФИО1, осталось таким же и после причинения ей смерти, то есть, в силу своего физического состояния из-за престарелого возраста, П. не смогла защититься от преступных действий ФИО1 и не оказала ему активное сопротивление.

При таких обстоятельствах суд квалифицирует действия подсудимого ФИО1 по п. «в, з» ч.2 ст. 105 УК РФ, как убийство, то есть умышленное причинение смерти другому человеку, заведомо для виновного находящегося в беспомощном состоянии, из корыстных побуждений. 

В соответствии с заключением комиссии судебно-психиатрических экспертов № 4116 от 26 октября 2016г. ФИО1 ранее каким-либо хроническим или временным психическим расстройством, слабоумием или иным болезненным состоянием психики не страдал, в настоящее время не страдает и в период исследуемой юридически значимой ситуации вышеперечисленных психических расстройств не обнаруживал, он мог осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими. В настоящее время по своему психическому состоянию он также может осознавать фактический характер своих действий и руководить ими. Из выводов психолога следует, что ФИО1 в момент правонарушения не находился в состоянии физиологического аффекта, и ни в каком ином эмоциональном состоянии, способном существенно повлиять на сознание и поведение. К индивидуально-психологическим особенностям ФИО1 относится доминирующий мотив достижения успеха, удовлетворение собственных желаний и амбиций. Эти особенности не носят характер патологии, не могли оказать существенное влияние на сознание и поведение ФИО1 в исследуемой ситуации, так как не нарушают нормальный ход деятельности, целевую структуру поведения. Повышенной склонности ко лжи, агрессивности, одержимости и фантазированию не выявлено, также не выявлено слабых волевых качеств (внушаемости, робости) (т.4 л.д. 121-126).

Выводам экспертов, оснований не доверять, не усматривается, с учетом поведения подсудимого в судебном заседании, суд признает ФИО1 вменяемым по отношению к совершенному им преступлению.

В соответствии со ст. 60 УК РФ суд, при назначении наказания учитывает характер и степень общественной опасности совершенного ФИО1 преступления, его личность, обстоятельства смягчающие наказание, а также влияние назначаемого наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи.

Решая вопрос о виде и размере наказания, суд учитывает, что подсудимый характеризуется свидетелями К., Н2, У1, В2, И2, Б2, С2, А2, М2, Ч2 положительно, участковым уполномоченным по месту жительства посредственно (т.5 л.д. 13).

Обстоятельством, смягчающим наказание является наличие у подсудимого несовершеннолетнего ребенка.

Обстоятельств, отягчающих наказание подсудимому, вопреки мнению государственного обвинителя, не имеется.

Суд не усматривает оснований для признания в качестве обстоятельства, отягчающего наказание – употребление алкоголя ФИО1, поскольку это обстоятельство не было причиной совершенного преступления, распитие спиртного с М. послужило фактором, облегчающим совершение преступления, при этом суд учитывает показания свидетелей К., У1, И2, М2, которые видели подсудимого спустя небольшой промежуток времени после преступления, и никто из них не указал об алкогольном опьянении ФИО1

Также при назначении наказания суд учитывает состояние здоровья подсудимого ФИО1, его возраст, то, что ранее к уголовной ответственности он не привлекался, но был привлечен к административной ответственности.

ФИО1 совершил особо тяжкое преступление, представляющего повышенную общественную опасность, направленное против жизни и здоровья. 

Учитывая совокупность вышеизложенных обстоятельств, суд приходит к выводу, что ФИО1 представляет опасность для общества, его исправление и достижение целей наказания возможно только в условиях изоляции от общества, а потому суд назначает подсудимому наказание в виде реального лишения свободы, и не усматривает оснований для применения ст. ст. 64, 73 УК РФ. 

В силу ч.6 ст. 53 УК РФ, к ФИО1, являющимся иностранным гражданином, ограничение свободы, предусмотренное санкцией ч.2 ст. 105 УК РФ, назначено быть не может.

В связи с фактическими обстоятельствами совершенного преступления подсудимым, степенью его общественной опасности, суд не усматривает оснований для применения положений ч.6 ст. 15 УК РФ.

Поскольку ФИО1 совершено особо тяжкое преступление, на основании ст. 58 ч. 1 п. «в» УК РФ, отбывание наказания подсудимому следует назначить в ИК строгого режима. 

В соответствии со ст. 97 ч. 2 УПК РФ, для обеспечения исполнения приговора, меру пресечения ФИО1 необходимо оставить прежней в виде заключения под стражу до вступления приговора в законную силу. 

В срок наказания осужденному ФИО1 необходимо зачесть время его содержания под стражей до судебного разбирательства в соответствии со ст. 72 УК РФ. При этом суд считает необходимым исчислять срок содержания подсудимого ФИО1 под стражей именно с 26 сентября 2016г., а не с 25 сентября 2016г., как об этом заявил подсудимый ФИО1, поскольку допрошенные в судебном заседании работники полиции Т1, Ф1, Х., Ч1, пояснили, что задержание происходило поздно вечером 25 сентября 2016г., на границе следующих суток, в отдел полиции ФИО1 был доставлен до 2 часов ночи, что соответствует времени указанному в протоколе его задержания (т.1 л.д. 54-58).

Процессуальные издержки, связанные с оплатой труда переводчика В. подлежат возмещению за счет средств федерального бюджета.

Судьба вещественных доказательств подлежит разрешению в соответствии с ч. 3 ст. 81 УПК РФ.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 304, 307-309 УПК РФ, суд 

П Р И Г О В О Р И Л: 

Признать ФИО1 виновным в совершении преступления, предусмотренного п. «в, з» ч.2 ст. 105 УК РФ и назначить ему наказание в виде семнадцати лет лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

Срок отбытия наказания ФИО1 исчислять с 6 ноября 2018г., зачесть в срок отбытия наказания в виде лишения свободы время содержания ФИО1 под стражей с 26 сентября 2016г. по 5 ноября 2018г. включительно, в соответствии с п. «а» ч.3.1 ст. 72 УК РФ время содержания ФИО1 под стражей засчитать в срок лишения свободы из расчета один день за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима.

Меру пресечения ФИО1 в виде заключения под стражу оставить без изменения до вступления приговора в законную силу. 

По вступлении приговора в законную силу вещественные доказательства, хранящиеся в камере вещественных доказательств СО по Октябрьскому району г. Иркутска СУ СК России по Иркутской области:

- кофту трикотажную, юбку сиреневую на резинке, плавки белые с подкладкой, бутылки из под водки «Зеленая марка» 0,5 и 0,7 литра, бутылку из-под напитка «пепси» 1,25литра, отрезки ленты «скотч» со следами пальцев рук, изъятых с бутылки водки, с пачки сигарет, со столовой тарелки, с клинка ножа, нож столовый с черной рукояткой, перемотанной у клинка лентой, изъятого со стола на кухне, образцы крови от трупа П., образцы слюны ФИО1, образцы слюны и крови М., кожные лоскуты от трупа П., тетрадь с номерами телефонов – уничтожить.

- сотовый телефон «Теле-2», документы в красной пластиковой папке: домовую книгу, свидетельство о государственной регистрации права, свидетельство о праве на наследство, страховой полис, 4 квитанции; а также металлические ключи, в том числе с брелоком-магнитом, 2 замка – вернуть потерпевшему Б., при отказе получить – уничтожить. 

- джинсы, туфли ФИО1 – вернуть осужденному ФИО1, при отказе получить – уничтожить.

- документы в пластиковой зеленой папке: обвинительное заключение с переводом, постановление суда от 22 августа 2016г., копию протокола личного обыска, извещение, постановление о назначении предварительного слушания; а также диск, 2 товарных чека изъятых у свидетеля Г1, диск с записью видеокамер в магазине «Слата», информацию о соединениях между абонентами ФИО1, М., диск с записью телефонного звонка на пульт «02» – хранить при уголовном деле.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в Верховный Суд Российской Федерации в течение 10 суток со дня провозглашения, а осужденным, содержащимся под стражей, в тот же срок со дня вручения ему копии приговора, ФИО1 в тот же срок со дня получении копии приговора, переведенной на азербайджанский язык. В случае подачи апелляционной жалобы осужденный вправе в течение 10 суток ходатайствовать о своем участии и участии его защитника в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции. При этом осужденный вправе поручать осуществление своей защиты защитнику, с которым заключено соответствующее соглашение, либо ходатайствовать перед судом о назначении защитника, либо отказаться от услуг защитника при условии, что данный отказ не связан с материальным положением осужденного.

Председательствующий судья