Дело № 2 – 1\2018

Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

12 февраля 2018 года

с. Долгодеревенское

Сосновский районный суд Челябинской области в составе

председательствующего судьи

ФИО1

при секретаре

ФИО2

рассмотрев в открытом судебном заседании в зале суда гражданское дело по иску ФИО3, ФИО4 к ФИО5 о признании сделки недействительной,

У С Т А Н О В И Л:

В.В.В. обратился в суд с иском к ФИО5 о признании недействительным договора дарения, заключенного 13 октября 2012 года между Д.С.А. и ФИО5 в отношении АДРЕС, просил возвратить АДРЕС в собственность Д.С.А..

В обоснование указывает следующее: Д.С.А. ДАТА рождения проживала в квартире по АДРЕС, принадлежащей ей на праве собственности на основании договора безвозмездной передачи квартир в совместную собственность граждан от 10.08.1992 года, который зарегистрирован в Управлении Росреестра по Челябинской области.

У Д.С.А. родилось два сына - В.В.В. и ФИО6. Семья ФИО6 проживает в АДРЕС. Около 10 лет назад в Россию приехал сын ФИО6 – ФИО5, ДАТА рождения с целью оформления российского гражданства. Д.С.А. зарегистрировала ФИО5 по месту жительства в свою квартиру, в которую ФИО5 не вселялся. 

20.04.2015 года Д.С.А. умерла, после ее смерти выяснилось, что 13 октября 2012 года она заключила с ФИО5 договор дарения.

На момент совершения сделки Д.С.А. почти исполнилось 89 лет, она в силу возраста и состояния здоровья не могла понимать значение своих действий и руководить ими. При жизни говорила, что намеревается оставить свою квартиру двум своим сыновьям, было составлено завещание 23.08.1999г. 

(л.д. 3-4 т. № 1)

08 ноября 2016 года истец В.В.В. умер, что подтверждает копия актовой записи о смерти № 12147 от 10.11.2016г. 

(л.д. 86 т. № 1)

Производство по делу было приостановлено до определения правопреемника.

Определением Сосновского районного суда от 03 июля 2017 года производство по делу было возобновлено в связи с тем, что поступил ответ нотариуса о том, что после смерти В.В.В. заведено наследственное дело.

Правопреемниками после смерти В.В.В. являются его дочери ФИО3 и ФИО4 

Согласно выписке из наследственного дела № 33 за 2017 год после смерти В.В.В. умершего 08.11.2016г., направленного нотариусом Челябинской областной нотариальной палаты Челябинского городского округа Челябинской области, с заявлениями о принятии наследства обратились дочери ФИО3 и ФИО4, им выданы свидетельства о праве на наследство. 

(л.д.76-80 т. № 1)

По делу была назначена и проведена посмертная судебно-психиатрическая экспертиза на Д.С.А.

Стороны по делу заблаговременно извещены об окончании проведения экспертизы, им была предоставлена возможность ознакомления с материалами дела в полном объеме, в том числе, с заключением комиссии экспертов.

Истец ФИО4 в судебном заседании исковые требования и ранее данные пояснения по делу поддержала, ранее поясняла, что у ее бабушки Д.С.А. было двое сыновей, один из которых, ФИО6, проживал с семьей в АДРЕС. Сын ФИО6 - ФИО5 приехал из АДРЕС в Россию с целью найти работу и оформить гражданство, он попросил бабушку зарегистрировать его у себя в квартире, но в квартиру не вселялся, коммунальные платежи не платил. Бабушка была ветераном войны, за нею осуществляли уход органы опеки, в 2012 году ее здоровье ухудшилось. Затем органы опеки перестали осуществлять данный уход, ее (истца) отец был на пенсии и ухаживал за бабушкой, приезжал к ней пять раз в неделю. У бабушки в тот период были проблемы с памятью, она не помнила, что было вчера, перестала узнавать ее (истца) с сестрой после 2012 года, помнила только отца. В 2012 году у бабушки сильные нарушения были при ходьбе, у нее были синяки на лице на руках, на все вопросы она говорила, что упала. Последние года два она лежала, ей покупали ей памперсы. Договор дарения обнаружили, когда провели все мероприятия по похоронам. Бабушка при жизни никому не говорила про такую сделку, полагает, что сама бабушка не могла принять такое решение, не могла сама доехать до кадастровой палаты, не знала, где находится остановка. При жизни бабушка всегда говорила, что квартира будет ее сыновьям.

Истец ФИО3 извещена, представила заявление о рассмотрении дела в свое отсутствие, на исковых требованиях настаивает, ранее в судебном заседании пояснила, что когда приезжала в последнее время к бабушке, та ее уже не узнавала, отец ухаживал за бабушкой, поскольку органы соцзащиты отказались, когда она (истец) приходила к бабушке, она спрашивала про одно и то же по нескольку раз, из дома бабушка не выходила, передвигалась по стеночке, это после аварии.

После ознакомления представителя ответчика с материалами дела, в судебное заседание ответчик ФИО5 и его представитель не явились при надлежащем извещении, об отложении слушания дела не просили.

Ранее ответчик ФИО5 явился в судебное заседание 29.12.2015г., заявил о том, что исковые требования не признает. (л.д. 48 т. № 1)

Третье лицо ФИО6 извещен о дне и времени слушания дела, не явился, по факсимильной почте направил заявление о рассмотрении дела в свое отсутствие.

Заслушав пояснения сторон, их представителей, показания свидетелей, исследовав все материалы дела, суд полагает исковые требования подлежащими удовлетворению.

Судом установлено следующее.

Д.С.А. являлась собственником квартиры по АДРЕС на основании Договора безвозмездной передачи квартир в совместную собственность граждан, заключенного 10.08.1992 года между совхозом «Митрофановский» и Д.С.А.

Договор был зарегистрирован 11.08.1992г. в Кременкульском сельском Совете народных депутатов и 07.09.1995г. в МУП Сосновское БТИ. 

(л.д. 24 об. – 25 т. № 2)

У Д.С.А. родилось двое сыновей – В.В.В. и ФИО6.

По договору дарения от 13 октября 2012 года Д.С.А. подарила ФИО5 недвижимое имущество, состоящее из двухкомнатной квартиры, находящейся по АДРЕС. 

(л.д. 7 т. №)

Регистрация договора дарения и регистрация права собственности ФИО5 на указанную квартиру произведена 25.10.2012 года.

ФИО5 является сыном ФИО6 и внуком Д.С.А.

Д.С.А., ДАТА рождения, умерла 20 апреля 2015 года.

(л.д. 8 т. № 1)

Истцы ФИО3 и ФИО4 являются наследниками В.В.В. и его правопреемниками в данном гражданском деле.

На основании статьи 218 ГК РФ, право собственности на имущество, которое имеет собственника, может быть приобретено другим лицом на основании договора купли-продажи, мены, дарения или иной сделки об отчуждении этого имущества.

Согласно ст. 421 ГК РФ стороны свободны в заключении договора и определении всех его условий.

В соответствии с пунктом 1 статьи 177 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.

Недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом. (л.д. 167 ГК РФ).

Определяющим фактором для признания сделки, оспариваемой истцами по основанию, предусмотренному статьей 177 Гражданского кодекса Российской Федерации, имеет выяснение вопроса, могла ли Д.С.А. на момент заключения договора отдавать отчет своим действиям или руководить ими, поскольку в предмет доказывания по делу входит психическое состояние лица.

Из представленных в дело доказательств следует, что Д.С.А., являлась пенсионером по старости с 1979 года.

Врачебно-трудовой комиссией (ВТЭК) Д.С.А. была освидетельствована 24.12.1985г. и признана инвалидом 2 группы бессрочно по общему заболеванию без переосвидетельствования.

(л.д. 10 т. № 2)

Согласно справке, выданной 16.08.2017г. директором МУ «Комплексный центр социального обслуживания населения» Сосновского муниципального района Челябинской области, Д.С.А. состояла на учете в отделении социального обслуживания на дому МУ «Комплексный центр социального обслуживания населения» с 01.01.2008г. по 30.09.2012г. и получала оказываемые ей социальными работниками услуги, такие как помощь в приготовлении пищи, покупка и доставка продуктов питания, что подтверждается договором между МУ «КЦСОН» и Д.С.А. № 100 от 29.12.2007г. 

(л.д. 11-13 т. № 2). 

Допрошенные в судебном заседании свидетели дали различную характеристику поведению Д.С.А. 

Так, свидетель П.Е.В., врач общей врачебной практике Сосновское ЦРБ Кременкульской амбулатории, показала, что работает в Кременкульской амбулатории с 2009 года, Д.С.А. являлась ее пациенткой с 2009 по 2013 года, проживала в АДРЕС, была ветераном Великой Отечественной войны. На то время Д.С.А. предъявляла много жалоб, за ней ухаживал социальный работник, она (Д.С.А.) путала текущие события, зато помнила про войну и всех родственников вспоминала, в 2012 году она общалась охотно, была снижена память на текущие события, она требовала много внимания, настаивала на выписке лекарств, которые хотела, про сделку с квартирой ничего не говорила, говорила, что у нее 2 сына, в 2012 году она была адекватной и не путала ее (свидетеля) ни с кем, диагноз у нее был неврологический, она жаловалась на головокружение, шаткость при ходьбе, могла забыть выключить чайник, могла забыть, принимала лекарство или нет. Настаивала на своем, делала так, как ей надо, местами ее (свидетеля) рекомендации не выполняла.

Свидетель В.Н.А. показала, что Д.С.А. – мать ее мужа В.В.В., они увидели дарственную в документах, когда стали искать паспорт Д.С.А., чтобы оформить свидетельство о смерти. Ранее Д.С.А. оформила завещание в равных долях на обоих сыновей. Почему свекровь подарила квартиру, не знает, свекровь всегда говорила, что квартира будет на обоих сыновей. В 2012 году свекровь болела, В. ездил к ней на день- два, а потом жил там с понедельника по пятницу, домой приезжал только в выходные. Она с мужем покупали свекрови продукты, лекарства. С сентября или октября 2012 года свекровь жаловалась на головокружение. За нею ухаживали социальные работники с 2008 года, продукты покупали, в аптеку ходили, уборку иногда делали. И. ФИО7 приехал в 2005 г. из АДРЕС, чтобы получить гражданство, он просил их с мужем прописать его, но они не могли, так как сами проживали на съемной квартире, потом его прописала бабушка. Ему дали две комнаты в общежитие, он у бабушки не жил. К бабушке приезжал редко. Бабушка плохо передвигалась, в 2012 году ее сбил мотоциклист, она себя плохо чувствовала, жаловалась, что у нее головные боли, позвоночник болел. С трудом вставала, перестала выходить из дома, если выйдет из дома, то сидит на лавочке. С августа 2012 года социальные работники отказались приходить, так как она принимала таблетки горстями, не слушалась доктора, старалась себя сама лечить. Социальные работники отказались, потому что напугались последствий, если что-нибудь с нею случится. 

Свидетель К.Н.В., социальный работник с 2007 года, показала, что Д.С.А. являлась ее подопечной, она ходила к Д.С.А. домой по АДРЕС. В 2012 году Д.С.А. была неадекватная, проблемы с памятью у нее начались за год до того, как ее перестали обслуживать. Когда она стала дважды требовать сдачу, то в августе 2012 года она (свидетель) обратилась в администрацию с предложением отказаться от обслуживания. После она заходила к Д.С.А. проведать ее, та стала забывать многие вещи, ходила как зомби, сама себя не обслуживала. Ей помогала она (свидетель), соседка готовила, сын В.. Осенью 2012 года Д.С.А. практически не ходила. На протяжении пяти лет она была неадекватная. С 2011 года у Д.С.А. был непорядок с головой, головокружения, она была вялая, задумчивая, ходила плохо, за стенки держалась, и у нее были синяки. Пойдет умываться и упадет, вся синяя. Кроме сына Д.С.А. В. никого у нее не видела.

Свидетель Б.Г.М. - соседка Д.С.А., показала, что они соседями являются с 2010 года, плотно общались. Умерла Д.С.А. 20 апреля 2015 года. За три-четыре года до смерти она была тихонькая, забывчивая, говорила: «я это не помню». Говорила «тебе ночью никто не стучал, а ко мне долбились», «у меня с антенны кто-то коробочку поменял, кто-то на балкон залез и поменял», а у нее балкона не было. Говорила она невпопад, то, чего не было. За три года до смерти частенько дверь откроет, а потом только спрашивает – кто. Никогда не говорила, что она подарила квартиру племяннику. О дарении она (свидетель) узнала уже после смерти Д.С.А. В 2012 году было заметно, что она неадекватна. Видела, что социальный работник ходила навещала ее, потом перестала, в чем конфликт был, не знает. Д.С.А. говорила, что вот она купит не то, а Н. (соцработник) говорила - вы записывайте, что вам купить надо. Д.С.А. то упадет, то запнется, ходить не могла. Д.С.А. родственников узнавала, но у нее была склонность говорить невпопад. Готовить она не могла. Помогали ей социальный работник, сын, и она (свидетель). Зрение у Д.С.А. ухудшилось, она все время жаловалась, что голова болит. Покупала разные приборы, наслушавшись рекламы. Так, купила глазомер за 59 000 рублей. В магазин она не выходила, могла только возле дома прогуляться. Постоянно жаловалась на голову, была вся больная. 

Свидетель Д.В.А. - брат Д.С.А. показал, что у его сестры С. два сына - Вл. и В.. За последние два - три года она чувствовала себя не очень уверенно, голова кружилась. Он встречался с сестрой довольно часто, когда ездил на свою дачу в АДРЕС, то всегда навещал сестру. Она очень заметно менялась, не помнила многие вещи, могла что-то путать, могла забыть, изменения были налицо. Показывала, где у нее лежит белье, готовилась к смерти. Потом забывала, что уже говорила, и показывала несколько раз. Не один раз она говорила, что у меня два сына и я оставлю квартиру им, все поровну, то, что она подарила квартиру в 2012 году внуку, не было известно. Вл. постоянно помогал матери, все делал и готовил, и ходил за продуктами. У сестры были провалы в памяти, но она хорошо помнила, что было раньше. 

Свидетель Д.Р.И., супруга Д.В.А., показала, что у С. состояние стало ухудшаться в 2012 году, стало плохо с памятью, состояние было тяжелое, они с мужем приезжали в 2012 году, но не часто - по выходным, на ее день рождение. В это время она сама не могла себя обслуживать, за ней ходил ее сын Вл.. Она уже стала все забывать, жаловалась на головные боли, говорила, что у нее все болит. С. помнила весь период войны и могла про это все говорить. О договоре дарения квартиры внуку она не говорила ничего. Кормил ее Вл., кроме него никого не было. Социальные работники отказались ходить, почему, не знает. Думает, что С. была неадекватной. 

Свидетель Д.В.А., ДАТА рождения, показала, что Д.С.А. - ее золовка, неважно себя чувствовала, плохо ходила, жаловалась на голову, последние годы падала несколько раз. Д.С.А. участник войны и то, что связано с войной, она рассказывала хорошо, а то, что после войны, она забывала. Последний год был тяжелый, сын В. жил всю неделю у нее. Она (свидетель) часто приезжала к Д.С.А., которая говорила, что у меня два сына, я оставляю все поровну, постоянно говорила, что у меня двое детей, я им поровну оставляю. Сын В. у нее был помощник. Ходили также сотрудники из социальной помощи. У Д.С.А. перед смертью были очень большие изменения, она не могла понять, где она находится. Началось до смерти за два- три года.

В соответствии с частью 1 статьи 69 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации свидетелем является лицо, которому могут быть известны какие-либо сведения об обстоятельствах, имеющих значение для рассмотрения и разрешения дела. Не являются доказательствами сведения, сообщенные свидетелем, если он не может указать источник своей осведомленности.

Таким образом, свидетельскими показаниями могли быть установлены факты, свидетельствующие об особенностях поведения Д.С.А., совершаемых ею поступках, действиях и отношении к ним.

Установление же на основании этих и других имеющихся в деле данных факта наличия или отсутствия психического расстройства и его степени требует именно специальных познаний, каковыми ни свидетели, ни стороны, ни суд не обладают.

Из представленных суду сведений, относящихся к психическому состоянию Д.С.А., возник вопрос о ее способности отдавать отчет своим действиям и руководить ими на момент заключения оспариваемой сделки – 13.10.2012 года.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в абзаце 3 пункта 13 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.06.2008 г. N 11 "О подготовке гражданских дел к судебному разбирательству", во всех случаях, когда по обстоятельствам дела необходимо выяснить психическое состояние лица в момент совершения им определенного действия, должна быть назначена судебно-психиатрическая экспертиза, например при рассмотрении дел о признании недействительными сделок по мотиву совершения их гражданином, не способным понимать значение своих действий или руководить ими.

В соответствии с частью 1 статьи 79 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации при возникновении в процессе рассмотрения дела вопросов, требующих специальных знаний в различных областях науки, техники, искусства, ремесла, суд назначает экспертизу. Доказательством по делу является заключение эксперта, сформулированное на основе проведенной экспертизы.

Поскольку сведения о психическом состоянии Д.С.А. на момент совершения сделки имеют существенное значения для разрешения иска по существу, так как юридически значимым является установление того обстоятельства, способна ли она была отдавать отчет своим действиям и руководить ими в указанный период, то суд назначил посмертную судебную психиатрическую экспертизу по делу, поручив ее проведение экспертам Областной клинической психиатрической больницы № 1, 

<

...>. 

На разрешение экспертов поставлены вопросы:

- в каком психическом состоянии находилась Д.С.А., ДАТА, на момент заключения договора дарения 13 октября 2012 года?

- могла ли Д.С.А. в момент заключения договора дарения 13 октября 2012 года понимать значение своих действий и руководить ими. (л.д. 16-17 т. № 2)

Комиссией судебно-психиатрических экспертов проведена посмертная судебно-психиатрическая экспертиза на Д.С.А., ДАТА рождения.

Согласно выводов комиссии судебно-психиатрических экспертов № 1 от 12 января 2018 года посмертной судебно-психиатрической экспертизы на Д.С.А., ДАТА рождения, выполненное комиссией судебно-психиатрических экспертов ГБУЗ ОКСПНБ № 1:

Д.С.А. в юридически значимый период, а именно на момент заключения договора дарения от 13 октября 2012 года страдала 

<

данные изъяты> В связи с чем Д.С.А. с 01.01.2008г. получала помощь социального работника. С марта 2008г. у Д.С.А. на фоне ухудшения соматического состояния отмечалась 

<

данные изъяты> После стационарного лечения в августе - сентябре 2012г. у Д.С.А., заметного улучшения в соматическом и психическом состояния не отмечалось, сохранялись головные боли, головокружение, нестабильность артериального давления, выраженная слабость, значительное снижение памяти, интеллекта, понятливости с бесконтрольным приемом лекарств, мнительностью, подозрительностью, эмоциональной лабильностью, конфликтностью, в связи с чем социальная служба 30.09.2012 года прекратила обслуживание подэкспертной. Анализ материалов дела, медицинской документации показал, что в исследуемый период (момент заключения договора дарения от 13 октября 2012 года) расстройства психики были выражены у Д.С.А. значительно, характеризовались 

<

данные изъяты>, поэтому на момент заключения договора дарения 13 октября 2012 года Д.С.А. не могла понимать значение своих действий и руководить ими. 

(л.д. 55-59 т. № 2)

Согласно части 3 статьи 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации заключение эксперта для суда необязательно и оценивается судом по правилам, установленным в статье 67 данного Кодекса. Несогласие суда с заключением должно быть мотивировано в решении или определении суда.

Между тем, заключение комиссии судебно-психиатрических экспертов № 1 от 12 января 2018 года посмертной судебно-психиатрической экспертизы на Д.С.А.., ДАТА рождения, выполненное комиссией судебно-психиатрических экспертов ГБУЗ ОКСПНБ № 1, с которым были ознакомлены стороны, оспорено не было, ходатайств о назначении по делу дополнительной либо повторной экспертизы, также не поступило.

Пунктом 7 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19 декабря 2003 г. N 23 "О судебном решении" разъяснено, что заключение эксперта, равно как и другие доказательства по делу, не являются исключительными средствами доказывания и должны оцениваться в совокупности со всеми имеющимися в деле доказательствами (статья 67, часть 3 статьи 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации). Оценка судом заключения должна быть полно отражена в решении. При этом суду следует указывать, на чем основаны выводы эксперта, приняты ли им во внимание все материалы, представленные на экспертизу, и сделан ли им соответствующий анализ.

В соответствии с частью 3 статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

С учетом изложенных норм права, заключение эксперта не обязательно для суда, но должно оцениваться не произвольно, а в совокупности и во взаимной связи с другими доказательствами.

Суд полагает исковые требования подлежащими удовлетворению, оценивая в совокупности все добытые доказательства, в том числе, показания свидетелей, а также заключение судебной экспертизы, не доверять которому оснований не имеется, поскольку оно дано комиссией в составе трех экспертов соответствующей специальности со значительным стажем работы. Заключение экспертов основано на исследовании всех материалов дела с использованием методов психиатрического экспертного исследования в сопоставлении с материалами гражданского дела. Эксперты были предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, не доверять выводам, к которым пришла комиссия специалистов, у суда оснований нет, сторонами заключение не опровергнуто.

Диагноз обоснован анамнестическими сведениями, а диагностическое заключение подтверждено в том числе, показаниями свидетелей, указывающими на особенности поведения Д.С.А. в исследуемый период времени. 

Суд не находит оснований сомневаться в выводах, изложенных в заключении судебных экспертов, выполненного в установленной законом процедуре на основании специальных познаний в области психиатрии и исходя из совокупности всех имеющихся по делу фактических данных, включающих также и свидетельские показания.

На основании изложенного, следует исковые требования удовлетворить, признать недействительным договор дарения дарения квартиры, заключенный 13 октября 2012 года между Д.С.А. и ФИО5 в отношении квартиры по АДРЕС.

Следует применить последствия недействительности сделки дарения:

- прекратить право собственности ФИО5 на квартиру по АДРЕС.

- возвратить квартиру по АДРЕС в собственность Д.С.А. для включения в состав наследства после смерти Д.С.А., умершей 20 апреля 2015 года.

Руководствуясь ст. ст.193-198 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л

Признать недействительным договор дарения квартиры, заключенный 13 октября 2012 года между Д.С.А. и ФИО5 в отношении квартиры по АДРЕС.

Применить последствия недействительности сделки.

Прекратить право собственности ФИО5 на квартиру по АДРЕС.

Возвратить квартиру по АДРЕС в собственность Д.С.А. для включения в состав наследства после смерти Д.С.А., умершей 20 апреля 2015 года.

Решение может быть обжаловано в Челябинский областной суд через Сосновский районный суд в течение месяца со дня изготовления решения в окончательной форме.

Председательствующий 

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>