первая инстанция: судья Гуагов Р.А., апелляционная инстанция: судьи Мейстер В.М. (председательствующий), Панеш Ж.К. и Сиюхов А.Р. (докладчик)

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

Президиума Верховного суда Республики Адыгея

13 июля 2017 года город Майкоп

Президиум Верховного суда Республики Адыгея в составе:

Председательствующего Трахова А.И.,

членов президиума Соловьевой О.М., Бзегежевой Н.Ш., Глуходед Е.В., Певнева С.В.,

при секретаре судебного заседания Фазыловой М.В.,

рассмотрел дело по иску ФИО1 ФИО18 к Голубида ФИО19 и ФИО1 ФИО20 о признании сделок недействительными, 

истребованное по кассационной жалобе ответчика ФИО1 ФИО21 на решение Майкопского городского суда Республики Адыгея от 20 сентября 2016 года и апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Верховного суда Республики Адыгея от 13 декабря 2016 года.

Заслушав доклад судьи Верховного суда Республики Адыгея Муращенко М.Д., объяснения представителя ответчика ФИО1 – адвоката Языковой Н.А., объяснения представителя истца ФИО1 – ФИО2, президиум

У С Т А Н О В И Л:

ФИО1 обратился с иском к ФИО1, ФИО3, в котором просил признать недействительными договоры купли-продажи квартир по адресу: 

<

адрес> и по адресу: 

<

адрес> погасить записи государственной регистрации перехода права собственности на данные объекты от 27 января 2016 года № 01№ и № № признать недействительным договор купли-продажи от 11 июля 2016 года автомобиля марки «Урал», идентификационный номер (№, государственный регистрационный знак №.

В обоснование требований указал, что ответчик ФИО1 приходится ему сыном. На протяжении длительного времени они совместно работали, поэтому у ответчика имелись ключи от всех квартир и доступ в них. По убеждению ответчика для осуществления управления и использования имущества, а именно для приобретения новой недвижимости, передачи в аренду, истец 19 июня 2015 года выдал нотариально заверенную доверенность на имя сына с правом совершения действий по управлению и распоряжению принадлежащим ему имуществом.

В январе 2015 года отношения с сыном испортились, и, поскольку тот стал угрожать продать все имущество и выселить его из квартиры, истец 15 января 2016 года аннулировал выданную доверенность.

В июле 2016 года ФИО1 узнал, что собственником спорных квартир является его бывшая супруга ФИО3, а автомобиль переоформлен на сына.

Поскольку сделки по отчуждению имущества были совершены после отзыва доверенности, то есть без надлежащих полномочий, то в силу положений статей 168 и 182 Гражданского кодекса Российской Федерации они являются недействительными.

В ходе рассмотрения дела истец уточнил исковые требования, в которых просил также признать недействительными договоры купли-продажи спорных квартир на основании пункта 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации, то есть мнимости; признать недействительным договор купли-продажи автомобиля с признанием за ФИО1 права собственности.

Решением Майкопского городского суда от 20 сентября 2016 года, оставленным без изменения апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Верховного суда Республики Адыгея от 13 декабря 2016 года, постановлено:

иск ФИО1 ФИО22 к Голубида ФИО23 и ФИО1 ФИО24 о признании сделок недействительными удовлетворить.

Признать договор купли-продажи квартиры 

<

адрес> заключенный 15 января 2016 года между ФИО1 ФИО25 и Голубида ФИО26 недействительной сделкой и аннулировать запись о государственной регистрации перехода права собственности данной квартиры за № №

Признать договор купли-продажи квартиры № №, расположенной по адресу: 

<

адрес> заключенный 15 января 2016 года между ФИО1 ФИО27 и Голубида ФИО28 недействительной сделкой и аннулировать запись о государственной регистрации перехода права собственности данной квартиры за № №

Признать договор купли-продажи транспортного средства от 11 июля 2016 года марки УРАЛ-5557, 1990 года выпуска, идентификационный номер (№, заключенный между ФИО1 ФИО29 и ФИО1 ФИО30 недействительной сделкой, признав право собственности на него за ФИО1 ФИО31

В кассационной жалобе, поступившей в Верховный суд Республики Адыгея 22 марта 2017 года, ответчик ФИО1 просит отменить указанные судебные акты и принять новое судебное постановление, которым в удовлетворении заявленного иска отказать. В обоснование жалобы указал на существенные нарушения судами норм материального права и норм процессуального права, которые повлияли на исход дела и без устранения которых невозможны восстановление и защита его прав. Удовлетворяя исковые требования о признании сделок недействительными, суд первой инстанции исходил из отсутствия у ответчика полномочий на совершение оспариваемых сделок и отсутствие волеизъявления истца на распоряжение имуществом, не установив юридически значимое обстоятельство – момент прекращения полномочий ответчика по доверенности. Также ответчик не согласен с решением суда в части признания недействительным договора купли-продажи автомобиля, так как представитель признал в данной части исковые требования без предварительного согласования. Данный договор в материалы дела не представлен и не был предметом исследования суда. Суд апелляционной инстанции оставил указанные нарушения без внимания.

В возражении на кассационную жалобу представитель истца ФИО1 – ФИО2 выразил несогласие с доводами, изложенными в кассационной жалобе ответчика и просил отказать в ее удовлетворении. 

Определением судьи Верховного суда Республики Адыгея от 27 июня 2017 года кассационная жалоба с делом передана для рассмотрения в судебном заседании суда кассационной инстанции.

Заслушав доклад судьи Муращенко М.Д., объяснения представителя ответчика ФИО1 – адвоката Языкову Н.А., поддержавшей доводы кассационной жалобы, представителя истца ФИО1 – ФИО2, возражавшего против удовлетворения кассационной жалобы, проверив материалы дела, обсудив доводы, изложенные в жалобе, президиум Верховного суда Республики Адыгея находит, что имеются предусмотренные статьей 387 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации основания для отмены в кассационном порядке решения Майкопского городского суда Республики Адыгея от 20 сентября 2016 года и апелляционного определения судебной коллегии по гражданским делам Верховного суда Республики Адыгея от 13 декабря 2016 года.

В соответствии со статьей 387 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации основаниями для отмены или изменения судебных постановлений в кассационном порядке являются существенные нарушения норм материального права или норм процессуального права, которые повлияли на исход дела и без устранения которых невозможны восстановление и защита нарушенных прав, свобод и законных интересов, а также защита охраняемых законом публичных интересов.

Такие нарушения были допущены судами первой и апелляционной инстанций при рассмотрении данного спора.

Как следует из материалов дела, истцу ФИО1 на основании договора купли-продажи от 27 октября 2006 года принадлежала квартира, состоящая из одной комнаты, общей площадью 

<

данные изъяты> кв.м по адресу: 

<

адрес> (повторное свидетельство о государственной регистрации права от 30 июля 2007 года, л.д.6).

Также на основании договора купли-продажи от 10 февраля 2011 года ФИО1 ФИО32 принадлежала квартира, состоящая из трех комнат, общей площадью 

<

данные изъяты> кв.м по адресу: 

<

адрес> (свидетельство о государственной регистрации права от 11 марта 2011 года, л.д. 5)

19 июня 2015 года истец ФИО1 выдал доверенность на распоряжение имуществом (генеральную) № № на сына ФИО1 ФИО33 (л.д.12). 

Распоряжением № № от 15 января 2016 года ФИО1 отменил указанную доверенность.

15 января 2016 года ответчик ФИО1 от имени отца ФИО1 заключил договоры купли-продажи с ФИО3 квартиры по адресу: 

<

адрес> и квартиры по адресу: 

<

адрес> (выписки из Единого государственного реестра прав на недвижимое имущество и сделок с ним о переходе прав на объекты недвижимого имущества от 20 июля 2016 года №№ № (л.д.7-10).

Согласно карточке учета транспортного средства от 19 июля 2016 года (л.д.11) в отношении транспортного средства УРАЛ-5557, 1990 года выпуска, идентификационный номер (№ государственный регистрационные знак № на основании договора от 11 июля 2016 года, совершенного в простой письменной форме, 13 июля 2016 года внесены изменения о новом собственнике ФИО1 ФИО34

Удовлетворяя исковые требования ФИО1 к ФИО3 и ФИО1 о признании сделок недействительными, суд первой инстанции исходил из того, что в выданной генеральной доверенности отсутствует перечень объектов недвижимого имущества, которым ответчик ФИО1 наделен полномочиями распоряжаться. При совершении оспариваемых сделок купли-продажи у ФИО1 отсутствовало право самостоятельно определять цену продаваемого имущества, стоимость отчуждаемого имущества не была согласована между собственником имущества и покупателем, а также отсутствуют доказательства передачи прав на спорные объекты от продавца к покупателю.

В части оспаривания договора купли-продажи автомобиля от 13 июля 2016 года суд указал на признание исковых требований ответчиком в ходе рассмотрения дела.

Суд апелляционной инстанции согласился с выводами суда первой инстанции.

Однако выводы суда первой инстанции, изложенные в решении, не соответствуют обстоятельствам дела, решение принято с неправильным применением норм материального права и норм процессуального права, так как основано на неправильном истолковании закона и обстоятельства, имеющие значение для дела, установленные судом первой инстанции, не доказаны. 

Согласно пункту 2 статьи 209 Гражданского кодекса Российской Федерации собственник вправе по своему усмотрению совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия, не противоречащие закону и иным правовым актам и не нарушающие права и охраняемые законом интересы других лиц, в том числе отчуждать свое имущество в собственность другим лицам, передавать им, оставаясь собственником, права владения, пользования и распоряжения имуществом, отдавать имущество в залог и обременять его другими способами, распоряжаться им иным образом.

В силу пункта 1 статьи 182 Гражданского кодекса Российской Федерации (в редакции, действовавшей на момент возникновения спорных правоотношений) сделка, совершенная одним лицом (представителем) от имени другого лица (представляемого) в силу полномочия, основанного на доверенности, указании закона либо акте уполномоченного на то государственного органа или органа местного самоуправления, непосредственно создает, изменяет и прекращает гражданские права и обязанности представляемого.

В соответствии с пунктом 1 статьи 185 Гражданского кодекса Российской Федерации доверенностью признается письменное уполномочие, выдаваемое одним лицом другому лицу для представительства перед третьими лицами. 

Согласно подпункту 2 пункта 1 статьи 188 Гражданского кодекса Российской Федерации действие доверенности прекращается вследствие отмены доверенности лицом, выдавшим ее.

Пунктом 1 статьи 189 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что лицо, выдавшее доверенность и впоследствии отменившее ее, обязано известить об отмене лицо, которому доверенность выдана, а также известных ему третьих лиц, для представительства перед которыми дана доверенность.

Права и обязанности, возникшие в результате действий лица, которому выдана доверенность, до того, как это лицо узнало или должно было узнать о ее прекращении, сохраняют силу для выдавшего доверенность и его правопреемников в отношении третьих лиц. 

Это правило не применяется, если третье лицо знало или должно было знать, что действие доверенности прекратилось (пункт 2 статьи 189 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно пункту 1 статьи 34.4. «Основ законодательства Российской Федерации о нотариате» (утв. ВС РФ 11 февраля 1993 года № 4462-1) (ред. от 29 декабря 2015 года) Федеральная нотариальная палата обеспечивает с использованием информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» ежедневно и круглосуточно свободный и прямой доступ неограниченного круга лиц без взимания платы, содержащимся в единой информационной системе нотариата, к сведениям о доверенности (сведения о лице, удостоверившем доверенность, дате удостоверения доверенности, ее регистрационном номере в реестре нотариальных действий единой информационной системы нотариата, дате и времени внесения сведений об отмене доверенности в этот реестр в случае, если доверенность отменена).

Исходя из указанных норм права, по данному делу юридически значимым и подлежащим доказыванию обстоятельством являлось извещение истцом ответчика ФИО1 об отзыве ранее выданной доверенности, наличие у ответчиков и третьих лиц информации о прекращении действия доверенности на момент заключения оспариваемых договоров.

Соответственно, факт прекращения полномочий представителя на момент совершения сделки может быть принят судом во внимание только при условии надлежащего уведомления лица, которому доверенность выдана, а также известных ему третьих лиц, для представительства перед которыми дана доверенность.

Согласно положениям статей 56, 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации каждая сторона должна доказывать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений. Недоказанность обстоятельств, на которые истец ссылается в обоснование своих требований, является самостоятельным основанием для отказа в иске.

В материалах дела отсутствуют доказательства того, что истец ФИО1 уведомил надлежащим образом, в соответствии с требованиями закона, ответчика ФИО1, либо третье лицо, соответствующее Управление Росреестра об отмене доверенности. Истец не предпринял мер для изъятия доверенности, распорядившись имевшимися правами по своему усмотрению, возложив на себя бремя правовых последствий указанных действий. Кроме того, сведения о том, что в реестр нотариальных действий Единой информационной системы внесены данные об отмене доверенности, суду не представлены.

Также стороной истца не представлено доказательств недействительности договора купли-продажи транспортного средства от 11 июля 2016 года марки УРАЛ-5557, 1990 года выпуска, идентификационный номер №, заключенного между ФИО1 ФИО35 и ФИО1 ФИО36. Сам оспариваемый договор в материалах дела отсутствует, обстоятельства его заключения сторонами в ходе рассмотрения дела судом не выяснены.

Ссылка суда на признание ответчиком требований в указанной части иска необоснованна, так как сам ответчик ФИО1 в судебном заседании не присутствовал и свое отношение к иску не выразил. Признание же иска представителем ответчика, действовавшего на основании доверенности, судом в соответствии требованиями статей 39, 173, 198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации не оформлено, последствия признания иска не разъяснены, что является нарушением процессуальных норм закона. 

При таких данных, учитывая, что суд первой инстанции разрешил данное требование без установления фактических обстоятельств дела лишь на основании признания представителем ответчика иска, в отсутствие самого ответчика, решение суда в указанной части также не может быть признано законным и обоснованным.

В соответствии с текстом доверенности на распоряжение имуществом (генеральной), выданной 19 июня 2015 года ФИО1 ФИО37 уполномочил сына ФИО1 ФИО38 управлять и распоряжаться всем принадлежащим ему имуществом, в чем бы оно ни заключалось и где бы оно ни находилось, в соответствии с этим заключать все разрешенные законом сделки, в том числе с правом подписать и получить договор на передачу квартиры и (или) любого недвижимого имущества в собственность граждан, в том числе определяя во всех случаях суммы, сроки и другие условия по своему усмотрению, производить расчеты по заключенным сделкам, регистрировать сделки и так далее.

Кроме того, согласно содержанию оспариваемых договоров купли-продажи квартир, продавец передал, а покупатель принял недвижимое имущество, к договорам представлены передаточные акты. Договорами предусмотрено, что денежные средства за продаваемое недвижимое имущество получены до подписания договоров. Данные обстоятельства также у сторон не выяснены.

Таким образом, выводы суда первой инстанции, изложенные в решении, об отсутствии полномочий у ответчика ФИО1 и отсутствии доказательств передачи имущества не соответствуют обстоятельствам дела и не доказаны. 

Принимая во внимание, что 19 июня 2015 года истцом ФИО1 выдана генеральная доверенность ответчику ФИО1 на распоряжение всем принадлежащим имуществом, учитывая, что при этом истец не предпринял мер по изъятию у ответчика отмененной доверенности, не известил Управление Росреестра об отмене доверенности, отсутствие данных об отмене доверенности в Единой информационной системе, оснований для удовлетворения исковых требований ФИО1 о признании недействительными договоров купли-продажи спорного имущества у суда не имелось.

Доводы истца о том, что он не получил денежных средств от продажи имущества, не могут быть приняты во внимание, поскольку не получение денежных средств от представителя не влечет недействительность сделок по заявленным истцом основаниям. Таким образом, ссылаясь на данное обстоятельство при удовлетворении заявленных требований, суд неправильно применил нормы материального права.

Согласно пункту 3 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. В силу пункта 4 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

Как разъяснено в пункте 1 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23 июня 2015 года №25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» поведение одной из сторон может быть признано недобросовестным не только при наличии обоснованного заявления другой стороны, но и по инициативе суда, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения.

Оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

Если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично, а также применяет иные меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны (пункт 2 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации), например, признает условие, которому недобросовестно воспрепятствовала или содействовала эта сторона соответственно наступившим или ненаступившим (пункт 3 статьи 157 Гражданского кодекса Российской Федерации); указывает, что заявление такой стороны о недействительности сделки не имеет правового значения (пункт 5 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Из приведенных правовых норм и акта их толкования следует, что в случае очевидного отклонения действий участников гражданского оборота от добросовестного поведения, а также предъявления исковых требований, которые по существу направлены на уклонение от исполнения своих обязательств, суд обязан дать надлежащую правовую оценку таким действиям и при необходимости вынести этот вопрос на обсуждение сторон.

При рассмотрении дела суд не учел изложенные нормы закона и данный вопрос на обсуждение сторон не выносил.

При пересмотре дела в апелляционном порядке данные нарушения не устранены, что свидетельствует о неправильном применении норм материального права и нарушении норм процессуального права, которые повлияли на исход дела.

При таких обстоятельствах, судебные постановления нельзя признать соответствующими требованиям части 1 статьи 195 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

Допущенные судебными инстанциями нарушения норм материального и процессуального права являются существенными, повлияли на исход дела.

С учетом изложенного, принимая во внимание, что указанные нарушения закона могут быть устранены судом апелляционной инстанции, апелляционное определение подлежит отмене с направлением дела на новое рассмотрение в суд апелляционной инстанции.

Руководствуясь пунктом 2 части 1 статьи 390 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, президиум Верховного суда Республики Адыгея 

П О С Т А Н О В И Л:

кассационную жалобу ответчика ФИО1 ФИО39 удовлетворить.

Решение Майкопского городского суда Республики Адыгея от 20 сентября 2016 года и апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Верховного суда Республики Адыгея от 13 декабря 2016 года отменить.

Направить гражданское дело по иску ФИО1 ФИО40 к Голубида ФИО41 и ФИО1 ФИО42 о признании сделок недействительными на новое рассмотрение в суд апелляционной инстанции.

Председательствующий А.И. Трахов