Дело № 2-3892/2018

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

4 октября 2018 года город Барнаул

Индустриальный районный суд города Барнаула Алтайского края в составе:

председательствующего Ненашевой Д.А.,

при секретаре Кузовниковой А.Д.,

с участием помощника прокурора Индустриального района г.Барнаула Казаниной Т.А., 

истца ФИО1, представителей ответчика ФИО2, ФИО3,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к КГБУЗ «Кулундинская ЦРБ» о компенсации морального вреда, причиненного в результате некачественно оказанных медицинских услуг,

установил:

ФИО1 обратилась в Новоалтайский городской суд Алтайского края с иском к КГБУЗ «Кулундинская ЦРБ» о компенсации морального вреда в размере 1 500 000 рублей.

В обоснование исковых требований указано на то, что истцу, являющейся матерью несовершеннолетней ФИО 1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, как законному представителю дочери, при проведении сотрудниками ответчика вакцинации ребенку, не разъяснялась необходимость иммунопрофилактики инфекционных болезней, возможные поствакцинальные реакции и осложнения, а также последствия отказа от проведения профилактической прививки, чем нарушены не только права ребенка, но и права истца, как законного представителя, на получение всей информации о состоянии здоровья ее ребенка и проводимых ему медицинских манипуляций, незаконно ограничено ее право на участие в жизни и судьбе своего ребенка.

Кроме того, когда истец в период с 01.08.2012 по 31.08.2012 находилась в КГБУЗ «Кулундинская ЦРБ», где ей оказывалась медицинская помощь по родовспоможению, она не получала лечения при нестабильной гемодинамике, после выписки тоже не получала лечения, в связи с отсутствием в выписном эпикризе рекомендаций по дальнейшему лечению. Продолжительное отсутствие лечения привело к ухудшению состояния здоровья истца, возникновению туннельного синдрома – неврологического заболевания, сопряженного с онемением правой руки и пальцев.

В удовлетворении претензии истца о добровольной компенсации морального вреда ответчиком отказано. 

Определением Новоалтайского городского суда Алтайского края от 17.08.2018 настоящее гражданское дело передано для рассмотрения по подсудности в Индустриальный районный суд г.Барнаула (л.д. 226-227 том №1).

При рассмотрении дела истец уточнила исковые требования: в части компенсации морального вреда, в связи с непредоставлением ей необходимой информации при проведении ее ребенку вакцинации, просила взыскать с ответчика 1 000 000 рублей, в части компенсации морального вреда за некачественно оказанную ей медицинскую помощь - 1 000 000 рублей, изложив дополнительные обстоятельства, указывающие на физические и нравственные страдания истца, подтверждающие, по ее мнению, причинение ей морального вреда.

В судебном заседании истец на уточненных исковых требованиях по изложенным в уточненном иске основаниям настаивала, заявив о подложности заключения экспертов КГБУЗ «Алтайское краевое бюро судебно-медицинской экспертизы», выполненного в рамках настоящего гражданского дела, ссылаясь на необоснованность выводов экспертного заключения, о чем представила письменное заявление (л.д.1-8 том №2) и рецензию на проведенную экспертизу (л.д.11-12 том №2), а также просила о назначении по делу повторной экспертизы по тем же вопросам, но немного более расширенным, которую поручить Санкт-Петербургскому ГБУЗ «Бюро судебно-медицинской экспертизы» (л.д.9-10 том №2). Также заявила ходатайство о рассмотрении в настоящем судебном заседании вопроса и вынесении решения в части требований о компенсации морального вреда за отсутствие информированного добровольного согласия истца на прививку, выставленную ее ребенку (л.д.13 том №2). 

Представители ответчика ФИО2 и ФИО3, действующие на основании доверенности, с исковыми, уточненными исковыми требованиями не согласились по доводам, изложенным в отзыве на иск и дополнениях к отзыву, приобщенных к материалам дела, ссылаясь на отсутствие вины ответчика в развитии у истца туннельного синдрома, а также на совпадение предмета и основания настоящего иска с предметом и основанием исковых требований, разрешенных решением Новоалтайского городского суда Алтайского края от 19.08.2015, указав, в этой связи, на отсутствие оснований для удовлетворения требований истца, заявленных в настоящем споре (л.д.72, 241-242 том №1). 

После стадии ходатайств, и реализации ФИО1 процессуального права на их заявление, истец, заявив соответствующее ходатайство, покинула судебное заседание, указав на его дальнейшее проведение в свое отсутствие, в связи с чем с учетом требований ст.167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации рассмотрение дела продолжено в отсутствие истца ФИО1

Выслушав стороны, исследовав представленные доказательства в их совокупности, заслушав заключение прокурора, полагавшего заявленные истцом требования не подлежащими удовлетворению, суд приходит к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения исковых требований, устанавливая следующее.

Согласно ст. 3 Всеобщей декларации прав человека и ст. 11 Международного пакта об экономических, социальных и культурных правах, определившими, что к числу наиболее значимых человеческих ценностей относятся жизнь и здоровье, их защита должна быть приоритетной.

В развитие международных положений ч. 1 ст. 41 Конституции Российской Федерации относит к числу конституционно защищаемых ценностей право на охрану здоровья и медицинскую помощь.

Непосредственно производным от права на жизнь и охрану здоровья, прямо закрепленных в Конституции Российской Федерации, является право гражданина на возмещение вреда (морального, имущественного), причиненного жизни или здоровью при оказании медицинских услуг.

Медицинская помощь сопряжена с использованием медицинских методик и технологий для достижения необходимого клинического эффекта для пациента и основана на базисной цели медицины - снижение причиняемого или вероятного вреда здоровью.

Отношения, возникающие в сфере охраны здоровья граждан в Российской Федерации, регулируются Федеральным законом от 21.11.2011 №323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» (далее – Закон об охране здоровья граждан).

В силу ч. 5 ст. 19 Закона об охране здоровья граждан пациент имеет право, в частности: на профилактику, диагностику, лечение, медицинскую реабилитацию в медицинских организациях в условиях, соответствующих санитарно-гигиеническим требованиям (п. 2); получение консультаций врачей-специалистов (п. 3); облегчение боли, связанной с заболеванием и (или) медицинским вмешательством, доступными методами и лекарственными препаратами (п. 4); получение информации о своих правах и обязанностях 

<

…> (п.5); возмещение вреда, причиненного здоровью при оказании ему медицинской помощи (п. 9).

Реализацией информационных прав пациента и, одновременно, необходимым предварительным условием медицинского вмешательства является информированное добровольное согласие пациента (его законного представителя) на медицинское вмешательство на основании предоставленной медицинским работником в доступной форме полной информации о целях, методах оказания медицинской помощи, связанном с ними риске, возможных вариантах медицинского вмешательства, о его последствиях, а также о предполагаемых результатах оказания медицинской помощи (ст. 20 Закона об основах охраны здоровья граждан).

На основании ч. 1 ст. 79 Закона об охране здоровья граждан медицинская организация обязана, в том числе: организовывать и осуществлять медицинскую деятельность в соответствии с законодательными и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации, в том числе порядками оказания медицинской помощи, и на основе стандартов медицинской помощи (п. 2); предоставлять пациентам достоверную информацию об оказываемой медицинской помощи, эффективности методов лечения, используемых лекарственных препаратах и о медицинских изделиях (п.6).

Статьей 98 Закона об охране здоровья граждан предусмотрено, что медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи (ч. 2). Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации (ч. 3).

Согласно ст. 150 Гражданского кодекса Российской Федерации здоровье является нематериальным благом, которое принадлежит гражданину от рождения (п. 1).

Нематериальные блага защищаются в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации и другими законами в случаях и в порядке, ими предусмотренных, а также в тех случаях и пределах, в каких использование способов защиты гражданских прав (статья 12) вытекает из существа нарушенного нематериального блага или личного неимущественного права и характера последствий этого нарушения (п. 2).

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда (ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии со ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда (п. 1).

Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда (п. 2).

Согласно ст. 1095 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный здоровью гражданина вследствие конструктивных, рецептурных или иных недостатков услуги, а также вследствие недостоверной или недостаточной информации об услуге, подлежит возмещению лицом, оказавшим услугу (исполнителем), независимо от его вины и от того, состоял потерпевший с ним в договорных отношениях или нет.

В соответствии с правовой позицией Пленума Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в п. 9 Постановления № 17 от 28.06.2012 «О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей» к отношениям по предоставлению гражданам медицинских услуг, оказываемых медицинскими организациями в рамках добровольного и обязательного медицинского страхования, применяется законодательство о защите прав потребителей.

В силу Закона Российской Федерации от 07.02.1992 № 2300-1 «О защите прав потребителей» исполнитель обязан своевременно предоставлять потребителю необходимую и достоверную информацию об услугах, обеспечивающую возможность их правильного выбора (статья 10).

Согласно п. 3 ст. 12 Закона о защите прав потребителей при причинении вреда жизни, здоровью и имуществу потребителя вследствие непредоставления ему полной и достоверной информации об услуге потребитель вправе потребовать возмещения такого вреда в порядке, предусмотренном статьей 14 Закона РФ «О защите прав потребителей».

Вред, причиненный жизни, здоровью или имуществу потребителя вследствие конструктивных, производственных, рецептурных или иных недостатков услуги подлежит возмещению в полном объеме (п. 1 ст. 14 Закона о защите прав потребителей»).

Статьей 15 Закона о защите прав потребителей предусмотрено, что моральный вред, причиненный потребителю вследствие нарушения исполнителем прав потребителя, предусмотренных законами и правовыми актами Российской Федерации, регулирующими отношения в области защиты прав потребителей, подлежит компенсации причинителем вреда при наличии его вины.

Таким образом, право требования компенсации морального вреда появляется у потерпевшего в результате деликта, обращенного в его сторону. 

В соответствии с действующим законодательством деликтное обязательство, то есть обязательство вследствие причинения вреда, является мерой гражданско-правовой ответственности, которая применяется к причинителю вреда при наличии состава правонарушения, включающего наступление вреда, противоправность поведения причинителя вреда, причинную связь между противоправным поведением причинителя вреда и наступлением вреда, а также вину причинителя вреда.

При этом причинная связь, как условие ответственности, предполагает безусловное существование обстоятельства (в данной ситуации – ухудшение здоровья), возникшего вследствие виновного действия / бездействия причинителя вреда.

При отсутствии хотя бы одного из этих условий, обязанности компенсировать вред не возникает.

Как следует из материалов дела, ФИО1 приходится матерью ФИО 1, родившейся ДД.ММ.ГГГГ в 

<

адрес>. В указанную дату ФИО 1 проведена вакцинация против гепатита В.

Вступившим в законную силу решением Новоалтайского городского суда Алтайского края от 19.08.2015 частично были удовлетворены исковые требования ФИО1, ФИО 2 к КГБУЗ «Кулундинская ЦРБ» о защите прав потребителей, нарушенных ненадлежащим оказанием медицинской помощи; с КГБУЗ «Кулундинская ЦРБ» в пользу ФИО1 и ФИО 2 (отец ребенка) взыскана компенсация морального вреда, причиненного в результате ненадлежащего оказания медицинской помощи, в сумме по 50 000 рублей каждому, штраф за несоблюдение в добровольном порядке удовлетворения требований потребителя в сумме 25 000 рублей каждому (л.д. 40-46 том №1).

В указанном решении суд на основании заключения экспертной комиссии Санкт-Петербургского государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Бюро судебно-медицинской экспертизы» от 14.07.2015 пришел к выводу о том, что несвоевременная диагностика *** у ФИО 1 повлекла проведение противопоказанной ей в тот период времени вакцинации против гепатита В.

Решением Новоалтайского городского суда Алтайского края от 14.02.2017 с КГБУЗ «Кулундинская ЦРБ» в пользу ФИО1 в счет возмещения компенсации морального вреда, причиненного малолетней ФИО 1, взыскано 30 000 рублей, штраф 15 000 рублей, всего 45 000 рублей (л.д. 47-51 том №1).

Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Алтайского краевого суда от 26.04.2017 решение суда от 14.02.2017 оставлено без изменения (л.д. 52-55 том №1).

Указанным решением установлено, что вакцинация ФИО 1 против гепатита В проведена ответчиком в отсутствие информированного добровольного согласия законного представителя ребенка ФИО1, которой не разъяснялась необходимость иммунопрофилактики инфекционных болезней, возможные поствакцинальные реакции и осложнения, а также последствия отказа от проведения профилактической прививки. 

Вместе с тем, на основании заключения судебно-медицинской экспертизы, проведенной в рамках данного гражданского дела КГБУЗ «Алтайское краевое бюро судебно-медицинской экспертизы» от 11.08.2016, суд пришел к выводу об отсутствии данных, свидетельствующих о снижении иммунитета, осложнений и побочных явлений у ФИО 1 после проведенной ей вакцинации. 

В соответствии с ч. 2 ст. 61 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным постановлением по ранее рассмотренному делу, обязательны для суда. Указанные обстоятельства не доказываются вновь и не подлежат оспариванию при рассмотрении другого дела, в котором участвуют те же лица.

Таким образом, доводы истца о допущенном ответчиком нарушении порядка проведения вакцинации ребенка в отсутствии добровольного информированного согласия истца, непредоставление медицинскими работниками истцу полной и объективной информации о необходимости профилактических прививок, последствиях отказа от них, возможных поствакцинальных осложнениях, нашли свое подтверждение. Однако в результате допущенных ответчиком нарушений последствий в виде причинения вреда здоровью ребенка не наступило, соответственно, оснований для компенсации морального вреда законному представителю ребенка не имеется.

Разрешая требования истца о компенсации морального вреда за некачественно оказанную ей медицинскую помощь по родовспоможению в период с 01.08.2012 по 31.08.2012, суд приходит к следующему.

Решением Новоалтайского городского суда Алтайского края от 19.08.2015 также установлено, что ФИО1 состояла на учете в связи с беременностью в КГБУЗ «Кулундинская ЦРБ», встала на диспансерный учет в женскую консультацию 24.02.2012 при сроке беременности 10-11 недель. 23.08.2012 ФИО1 госпитализирована в КГБУЗ «Кулундинская ЦРБ» при сроке беременности 37-38 недель, ДД.ММ.ГГГГ проведено абдоминальное родоразрешение в срочном порядке путем проведения операции «кесарево сечение».

Согласно заключению дополнительной судебно-медицинской экспертизы, проведенной в рамках данного гражданского дела экспертной комиссией Санкт-Петербургского государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Бюро судебно-медицинской экспертизы» от 14.07.2015, в период нахождения ФИО1 в дородовом отделении в течение суток до родоразрешения беременная не была должным образом обследована. За весь период наблюдения пациентка не осмотрена терапевтом и окулистом ни в дородовом отделении, ни в послеродовом отделении. Однако в рассматриваемом случае имевшие место дефекты оказания медицинской помощи не привели и не могут привести к негативным последствиям для здоровья ФИО1

Оценивая доводы истцов, представленные доказательства и заключение экспертов суд, при принятии решения от 19.08.2015, пришел к выводу, что качество медицинской помощи по родовспоможению, оказанной ФИО1 в КГБУЗ «Кулундинская ЦРБ», не соответствовало существующим стандартам, однако не повлекло причинения вреда ее здоровью или иных неблагоприятных последствий.

Согласно акту реэкспертизы по результатам экспертизы качества медицинской помощи № *** от 11.10.2017, проведенной на основании приказа директора территориального фонда обязательного медицинского страхования Алтайского края от 27.09.2017 №***, проведена проверка за период 01.08.2012-31.08.2012 в медицинской организации КГБУЗ «Кулундинская ЦРБ». В ходе проверки выявлены следующие дефекты оказания медицинской помощи ФИО1: отсутствует консультация терапевта до и после операции («кесарево сечение») у пациентки с артериальной гипертензией и нестабильной гемодинамикой на фоне лечения; в выписном эпикризе отсутствуют рекомендации по дальнейшему обследованию и лечению больной у профильных специалистов (терапевт, эндокринолог, генетик) (л.д.10 том №1).

Для определения факта указанных в иске дефектов оказания медицинской помощи истцу в период с 01.08.2012 по 31.08.2012, наличия причинно-следственной связи между заявленным истцом заболеванием в виде туннельного синдрома и выявленными дефектами, Новоалтайским городским судом Алтайского края на основании определения от 22.03.2018 назначена комплексная судебно-медицинская экспертиза, проведение которой поручено КГБУЗ «Алтайское краевое бюро судебно-медицинской экспертизы» (л.д. 133-135 том №1).

По результатам проведения экспертизы судебно-медицинская экспертная комиссия пришла к следующим выводам (заключение ***):

При изучении истории родов №*** в КГБУЗ «Кулундинская ЦРБ» в период госпитализации ФИО1 с 23 по 30.08.2012 экспертной комиссией установлено, что ей не была проведена консультация терапевта до и после операции (кесарево сечение).

Учитывая диагноз, установленный женщине: «***», женщине было показано экстренное родоразрешение, без консультации терапевта, что и было проведено в данном случае.

В послеоперационном периоде показаниями к назначению консультации терапевта является отсутствие стабилизации артериального давления пациентки, либо ухудшение ее состояния. В данном случае состояние ФИО1 было стабильным, ухудшения в послеоперационном периоде не было зафиксировано.

Экспертная комиссия считает необходимым отметить, что единственным методом излечения гестоза является родоразрешение. Однако и после родоразрешения необходимо продолжение терапии гестоза в течение не менее 3-5 дней.

В данном случае наблюдение и лечение ФИО1 по поводу гестоза и гипертонической болезни проводилось как до операции кесарево сечение, так и в послеоперационном периоде, вплоть до самой выписки (на листе интенсивного наблюдения больная находилась с 23.08.2012 по 29.08.2012; в послеродовом периоде женщина получала гипотензивную, седативную, антиагрегантную, инфузионную терапию).

Таким образом, отсутствие консультации терапевта никак не повлияло на течение послеродового периода у женщины, на лечение гестоза и гипертонической болезни, и, следовательно, на состояние здоровья женщины.

Оценить качество оказания медицинской помощи ФИО1 за период с 01.08.2012 по 22.08.2012 не представляется возможным, ввиду не предоставления на экспертизу медицинских документов за указанный период.

При изучении выписного эпикриза к истории родов №*** из КГБУЗ «Кулундинская ЦРБ» видно, что в нем отсутствуют рекомендации по дальнейшему обследованию и лечению ФИО1 у профильных специалистов (терапевт, эндокринолог, генетик).

Согласно Приказу Минздравсоцразивтия Российской Федерации от 02.10.2009 № 808н «Об утверждении Порядка оказания акушерско-гинекологической помощи» (действующего на тот момент) при выписке из родильного отделения женщинам рекомендуется пройти УЗИ органов малого таза (на 3-и сутки после родов), а также даются разъяснения о пользе грудного вскармливания и профилактике нежелательной беременности, женщины направляются для дальнейшего наблюдения в женскую консультацию.

ФИО1 были даны рекомендации в соответствии с данным Приказом. Какие-либо дополнительные рекомендации вышеуказанным приказом не предусмотрены.

Согласно данным в представленных на экспертизу медицинских документах, с учетом клинических данных и данных комплексной электронейромиографии из ДЦ АК от 18.09.2014, у ФИО1 имеет место ***, признаки туннельного синдрома правого карпального канала. Данный диагноз был впервые установлен ФИО1 08.11.2014.

Экспертная комиссия считает необходимым указать, что синдром карпального канала (запястный туннельный синдром) является наиболее распространенной формой компрессионно-ишемической невропатии. Этот синдром обусловлен сдавливанием срединного нерва в том месте, где он проходит через запястный канал под поперечной связкой запястья. Сдавлению срединного нерва в области запястья чаще всего способствуют следующие факторы: травма (сопровождающаяся местным отеком, растяжением сухожилий); эргономические факторы: хроническая микротравматизация (часто встречается у строительных рабочих), микротравматизация, связанная с частыми повторными движениями; заболевания и состояния, сопровождающиеся нарушением метаболизма, отеками, деформациями сухожилий, костей (ревматоидный артрит, сахарный диабет, гипотиреоз, акромегалия, амилоидоз и пр.); объемные образования самого срединного нерва (нейрофиброма, шваннома) или вне его в области запястья (гемангиома, липома).

Учитывая вышеизложенное, экспертная комиссия считает, что туннельная невропатия является самостоятельным заболеванием, не имеющим отношения к родоразрешению и к патологиям беременности (гестозу), а, следовательно, отсутствие консультации терапевта по поводу гипертонической болезни *** и гестоза, в КГБУЗ «Кулундинская ЦРБ» с 23.08.2012 по 30.08.2012 не стоит в причинно-следственной связи с развитием у ФИО1 данного заболевания. 

Кроме того, следует отметить, что больная после родов самостоятельно обращалась к неврологу (ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ), терапевту (ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ) и эндокринологу (ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, в том числе к эндокринологу Диагностического центра Алтайского края), однако это не предотвратило развитие у истца туннельного синдрома карпального канала. Консультация генетика проводится для разрешения вопроса о рисках развития генетических заболеваний при последующем планировании беременности.

Таким образом, учитывая вышеизложенное, экспертная комиссия считает, что отсутствие рекомендаций по обращению больной к терапевту, эндокринологу и генетику также не стоит в причинно-следственной связи с развитием данного заболевания (л.д.173-183 том №1).

Принимая во внимание, что заключение экспертной комиссии № 146-ПЛ/2018 от 27.07.2018 содержит полные и последовательные ответы на поставленные перед экспертами вопросы, неясностей и противоречий не содержит, поскольку полностью соответствует требованиям Федерального закона от 31.05.2001 № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации», входящие в состав комиссии лица являются судебно-медицинскими экспертами, врачами-специалистами в области неврологии, гинекологии, имеющими высшую квалификацию, длительный стаж работы по специальности и научные степени, то есть компетентными специалистами в соответствующей области знаний, предупрежденными об ответственности по ст.307 Уголовного кодекса Российской Федерации, оснований сомневаться в правильности сделанных экспертами выводах, основанных на изучении представленной на экспертизу медицинской документации, у суда не имеется, в связи с чем его результаты принимаются судом за основу при принятии решения, а заключение в силу ст.60 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации признается допустимым доказательством.

Доводы истца о подложности доказательства в виде заключения экспертов №146-ПЛ/2018 КГБУЗ «АКБ СМЭ», отраженные в соответствующем письменном заявлении, судом во внимание не принимаются, исходя из следующего. 

Подложность указанного доказательства истец видит в том, что названное заключение экспертов не соответствует действительности; экспертами изучалась лишь «Индивидуальная карта №*** беременной и родильницы», другие документы не указаны; экспертами представлены в выводах и заключении заведомо ложные сведения (л.д.1-8 том №2).

В данном случае, заявляя о подложности доказательства, истец фактически выражает свои доводы о несогласии с указанным экспертным заключением. При этом, ФИО1 было заявлено ходатайство о проведении по делу повторной экспертизы в другом экспертном учреждении. 

Согласно заключению №146-ПЛ/2018 КГБУЗ «Алтайское краевое бюро судебно-медицинской экспертизы», для проведения экспертизы предоставлены следующие медицинские документы на имя Скачковой (***) Л.В.: «Индивидуальная карта №*** беременной и родильницы» из КГБУЗ «Кулундинская ЦРБ» на имя *** (Скачковой) Л.В.; обменная карта беременной женщины №*** *** (Скачковой) Л.В.; история родов №*** КГБУЗ «Кулундинская ЦРБ»; амбулаторная карта из КГБУЗ «Кулундинская ЦРБ» за период с 28.01.1989 по 01.11.2007; амбулаторная карта (без указания мед.учреждения) на имя *** Л.В. за период с 14.02.1994 по 25.10.2012; дубликат амбулаторной карты на имя *** (Скачковой) из Кулундинской ЦРБ с 23.02.2012 по 22.03.2013; амбулаторная карта КГБУЗ «Городская поликлиника №3, г.Барнаул» на имя ФИО1 за период с 30.04.2013 по 08.11.2014; медицинская карта КГБУЗ «Городская поликлиника №9» на имя ФИО1 за период с 02.05.2016 по 19.04.2018. Таким образом, ссылка истца на неполное предоставление медицинских документов для проведения исследования, является несостоятельной. 

В соответствии с ч.2 ст.187 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, заключение эксперта исследуется в судебном заседании, оценивается судом наряду с другими доказательствами и не имеет для суда заранее установленной силы. 

Оценивая результаты проведенной по делу экспертизы, в том числе устанавливая взаимосвязь данного доказательства в совокупности с иными письменными доказательствами, собранными в ходе рассмотрения дела, суд исходит также из того, что каких-либо объективных данных, подтверждающих наличие причинно-следственной связи между имевшими место со стороны ответчика дефектами оказания истцу медицинской помощи в виде отсутствия в период с 01.08.2012 по 31.08.2012 (период родовспоможения) должного наблюдения при нахождении в КГБУЗ «Кулундинская ЦРБ», а также отсутствия в выписном эпикризе рекомендаций по дальнейшему обследованию и лечению у профильных специалистов, и развитием у истца туннельного синдрома не установлено помимо данного заключения, также вступившими в законную силу судебными актами и актами экспертиз качества, копии которых представлены в материалы дела. 

Оснований для удовлетворения ходатайства истца о назначении повторной экспертизы не имеется. 

Согласно ч.2 ст.87 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в связи с возникшими сомнениями в правильности или обоснованности ранее данного заключения, наличием противоречий в заключениях нескольких экспертов суд может назначить по тем же вопросам повторную экспертизу, проведение которой поручается другому эксперту или другим экспертам.

Суд не усматривает в данном случае оснований для назначения повторной экспертизы по делу, поскольку отсутствуют сомнения в правильности или обоснованности заключения экспертной комиссии № 146-ПЛ/2018 от 27.07.2018. Не согласие истца с выводами экспертов таким основанием не является. 

Кроме того, суд принимает во внимание, что ранее при рассмотрении иска ФИО1 и ФИО 2 к этому же ответчику о компенсации морального вреда, в связи с ненадлежащим оказанием медицинской помощи, экспертной комиссией Санкт-Петербургского государственного бюджетного учреждения «Бюро судебно-медицинской экспертизы» проводилось экспертное исследование с предоставлением медицинской документации относительно периода нахождения истца в КГБУЗ «Кулундинская ЦРБ», на основании изучения которой эксперты пришли к выводу о наличии дефектов оказания медицинской помощи ответчиком истцу и отсутствии негативных последствий, несмотря на наличие имевших место дефектов, для здоровья истца, что согласуется с выводами проведенной в рамках настоящего дела судебно-медицинской экспертизы.

При таких обстоятельствах, несмотря на установление факта отсутствия должного наблюдения за истцом при ее нахождении в КГБУЗ «Кулундинская ЦРБ» как в дородовом, так и послеродовом отделении, отсутствия в выписном эпикризе рекомендаций по дальнейшему лечению, оснований для удовлетворения требований истца о компенсации морального вреда не имеется, в связи с отсутствием причинно-следственной связи между допущенными ответчиком нарушениями и наступившими у истца последствиями в виде развития туннельного синдрома.

Таким образом, с учетом установленных по делу обстоятельств, суд приходит к выводу об отказе в удовлетворении исковых требований истца в полном объеме.

Руководствуясь ст.ст.194-199, Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

решил:

Исковые требования ФИО1 к КГБУЗ «Кулундинская ЦРБ» о компенсации морального вреда, причиненного в результате некачественно оказанных медицинских услуг оставить без удовлетворения.

Решение может быть обжаловано в Алтайский краевой суд в апелляционном порядке в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме, путем подачи жалобы через Индустриальный районный суд г.Барнаула.

Судья Д.А. Ненашева

Решение в окончательной форме изготовлено 9 октября 2018 года.

***

***

***

***

*** 

***

***

***