Дело № 2-966/19

Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

23 сентября 2019 года г. Владивосток 

Советский районный суд г.Владивостока в составе:

председательствующего: судьи Махониной Е.А.,

при секретаре: Шишкиной Н.С., 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2 о признании сделки недействительной, 

у с т а н о в и л:

обратившись в суд с настоящим иском, ФИО1 указала, что ей с 20.12.2007 на праве собственности принадлежала 1/3 доля в праве собственности на жилой дом № *** в г. Владивостоке. Она решила подарить долю своему племяннику ФИО2 при условии, что она сохранит за собой право пожизненного пользования и проживания в доме. 07.06.2016 она заключила с ФИО2 нотариально удостоверенный договор дарения, по условиям которого она сохранила за собой право пожизненного пользования и проживания. Летом 2018 года ответчик на половине кухни вскрыл полы, на голую землю положил доски и большую часть лета 2018 года в доме не появлялся. По настоящее время полы в доме находятся в таком же состоянии. Воду, собиравшуюся в погребе, ответчик ни разу не откачивал, и-за чего пополз грибок и из погреба стало тянуть плесенью. Пришло в негодность половое покрытие веранды, покосилось крыльцо и начала течь крыша. В холодное время года печь в доме ответчик не топил, а самостоятельно отапливать дом она была не в состоянии. В тот момент, когда она находилась на стационарном лечении, он выкинул из дома почти всю мебель, инструменты, а также большую часть ее личных вещей. Вследствие действий (бездействия) ФИО2, дом оказался в ненадлежащем техническом состоянии, препятствующем проживанию в нем, с лета 2018 года она проживает с ФИО3, которая ухаживает за ней. Кроме того, после заключения спорного договора, в течение 2-ух лет ответчик постоянно забирал без ее согласия ее пенсию, которую по большей части использовал на свои личные нужды. В связи с указанными обстоятельствами, возникшими после заключения 07.06.2016 договора дарения, общее состояние ее здоровья изменилось настолько, что исполнение договора привело к существенному снижению ее привычного уровня жизни, на который при заключении договора дарения она не рассчитывала. Ее уровень жизни изменился настолько, что, если бы она могла это предвидеть, то не заключила бы договор дарения с ответчиком. Просит договор дарения 1/3 доли в праве собственности на жилой дом № *** в г. Владивостоке отменить.

В судебном заседании представитель истца – ФИО4 исковые требования уточнил, указал, что заключая 07.06.2016 договор дарения с ФИО2, ФИО1 понимала для себя, что только лишь дает согласие на регистрацию ФИО2 в доме с условием заботы о ней и принадлежащем ей имуществе, однако отчуждать принадлежащую ей собственность намерена не была. В течение последних пяти лет ФИО1 страдает провалами в памяти и головными болями, в связи с чем пользовалась услугами психиатра. В феврале 2019 года ФИО1 была осмотрена врачом –психиатром, который пояснил, что болезнь ФИО1 носит затяжной и длящийся характер. В ноябре 2018 истцу также вызывали врача-психиатра. В связи с этим, договор дарения совершен ФИО1 с несоответствием действительному волеизъявлению – при неадекватном (неправильном) формировании такового. 07.06.2016 ФИО1, оставаясь хоть и дееспособной, но в силу особенностей структуры личности была неспособна правильно осознавать значение своих действий или руководить ими. Просит признать договор дарения 1/3 доли в праве собственности на жилой дом № ***, расположенный по ул. *** в г. Владивостоке, заключенный между ФИО1 и ФИО2, недействительным, признать недействительным право собственности ФИО2 на 1/3 доли в праве собственности на дом № *** по ул. *** в г. Владивостоке, восстановить право собственности ФИО1 на 1/3 доли в праве собственности на дом № *** по ул. *** в г. Владивостоке. На удовлетворении уточненных исковых требований настаивала.

ФИО1 в судебном заседании на удовлетворении иска настаивала. Пояснила, что год назад упала, получила травму, ФИО2 было все равно. Она подписала договор дарения до того, как получила травму, она понимала, что подписывала. Думала, что ФИО2 будет по-человечески к ней относиться, поэтому подписала договор дарения. Договор заключила на условиях, что он будет жить в доме и помогать ей по хозяйству, по ФИО2 не помогал ей, не хотел работать на огороде. Ее инициативы не было передать дом ответчику. У нее есть сын, который живет в г. Находке, а также есть сестра ФИО3 

ФИО2 и его представитель ФИО5 в судебном заседании против удовлетворения иска возражали. ФИО5 пояснила, что отмена дарения возможна только по основаниям, предусмотренным ст. 578 ГК РФ. ФИО2 является инвалидом, не имеет возможности провести капитальный ремонт. Дом построен до 1918 года, капитальный ремонт проводился только в 1964 году. В 2016 году дом находился в критическим состоянии. Став собственником дома, ФИО2 заменил полы в том месте, где они провалились, произвел косметический ремонт, с истцом всегда находился в теплых родственных отношениях. 

ФИО2 в судебном заседании пояснил, что начиная с 2010 года, ФИО1 звала его переехать во Владивосток. В 2013 году он приезжал, истец предлагала ему дом, он отказался. В 2016 году ФИО1 снова предложила ему дом и землю, в подарок, и он согласился. Дом находится в заброшенном состоянии, сыну ФИО1 дом не нужен. На момент заключения договора дарения ФИО1 была здоровым дееспособным человеком. Она по своей воле отдала ему дом в дар. Он продолжает ухаживать за ФИО1, приезжает к ней и следит за ней. После того, как в 2018 году ФИО1 сломала ногу и находилась на лечении, он ухаживал за ней. Он побелил в доме, заказывал дрова, занимался огородом. Его жена привезла в дом кухню и мебель. Неадекватное состояние у ФИО1 было после того, как она упала и сломала ногу. 

Представитель третьего лица – Управления Росреестра по Приморскому краю в судебное заседание не явился, о месте и времени рассмотрения дела третье лицо извещено, ходатайств об отложении судебного заседания не заявляло, в связи с чем суд считает возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившегося третьего лица Управления Росреестра по Приморскому краю на основании ч.3 ст. 167 ГПК РФ.

Выслушав стороны, изучив материалы дела, суд приходит к следующему.

Как установлено в судебном заседании, ФИО1 принадлежала 1/3 доля в праве собственности на жилой дом № *** по ул. *** в г. Владивостоке. 

07.06.2016 ФИО1 заключила договора дарения принадлежащей ей доли, по условиям которого подарила своему племяннику – ФИО2 1/3 доли в праве собственности на жилой дом по ул. *** в г. Владивостоке, площадью 97,5 кв.м. При этом, согласно п.5 договора дарения, ФИО1, зарегистрированная по данному адресу, сохраняет право пользования и проживания в доме.

В п.6 договора дарения указано, что стороны подтверждают, что они не лишены дееспособности, не состоят под опекой и попечительством, не страдают заболеваниями, препятствующими осознать суть договора.

Согласно п. 14 договора, содержание, смысл и значение настоящего договора, а также все представленные сторонами документы зачитаны нотариусом вслух, разъяснены и им понятны. Содержание статей действующего законодательства РФ нотариусом сторонам разъяснены и им понятны. 

Договор подписан обеими сторонами – дарителем ФИО1 и одаряемым ФИО2, заверен нотариусом. 

ФИО2 долю принял, 20.06.2016 зарегистрирован переход права собственности на долю на ФИО2

ФИО1 заявляет требования о признании договора дарения недействительным на основании ст. 177 ГК РФ.

В соответствии с ч.1 ст. 177 ГК РФ, сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.

Основание недействительности сделки, предусмотренное в данной норме, связано с пороком воли, то есть таким формированием воли стороны сделки, которое происходит под влиянием обстоятельств, порождающих несоответствие истинной воли такой стороны ее волеизъявлению, вследствие чего сделка, совершенная гражданином, находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, не может рассматриваться в качестве сделки, совершенной по его воле.

В обоснование своих доводов о том, что оспариваемая сделка не соответствует ее действительному волеизъявлению, так как в силу особенностей структуры личности она была неспособна правильно осознавать значение своих действий или руководить ими, истец представила суду показания свидетелей ФИО3, ФИО6, ФИО7, ФИО8

Из показаний свидетеля ФИО3 следует, что ФИО1 ее родная сестра, ФИО2 ее племянник. ФИО2 проживает во Владивостоке уже на протяжении двух лет. Его хотели прописать по квартире ФИО1, ФИО2 трижды возил ФИО1, чтобы оформить прописку, но не получилось, так как было необходимо присутствие всех соседей. Тогда ФИО2 нашел выход и подсунул ФИО1 документы. Изначально речь шла только о прописке. ФИО1 не говорила ей, что подарила дом ФИО2, она предлагала ему комнату, чтобы он только жил с ней, она пожалела его. Ответчик год назад женился. Пока ФИО2 не женился, он помогал и все дела, а как женился – перестал помогать. В 2015 году у ее сестры ФИО1 появились отклонения – она стала страдать забывчивостью. Психиатра вызвали примерно осенью 2018 года, когда у ФИО1 развился психоз. ФИО1 не всегда узнавала людей, сознательно прячет что-то, потом не может найти. Ее эмоциональный фон остался такой же. ФИО1 сейчас находится у нее, потому что после того, как она вышла из больницы, ФИО2 ее бросил. 

Свидетель ФИО6 суду пояснила, что она ФИО1 знает давно, с 1992 года, ее муж был женат на ее племяннице. Психическое состояние ФИО1 неудовлетворительное, был случай, когда они сели пить чай, а ФИО1 положила в заварник тряпку, также ФИО1 страдает забывчивостью, она забывала, куда положила пенсию. Эти изменения начались с 2015 или 2016 года. 18.02.2014, в разговоре, она рассказывала ей про внучку Настю, ФИО1 ответила ей, что у нее тоже есть внучка Настя, и тут же через некоторое время снова спросила как Настя. ФИО2 говорил, что будет проживать в доме, ухаживать за ФИО1, носить дрова, воду. Знает, что ФИО2 увез ФИО1 на прописку, а приехал с дарственной. В 2016 году у ФИО1 было неадекватное поведение. 

В судебном заседании ФИО7, допрошенная в качестве свидетеля, пояснила, что ФИО1 ее свекровь. За последние 5-6 лет они навещают ФИО1 1-2 раза в месяц. В 2016 году также навещали ее, в разговорах с ней она замечала странности, которые были и раньше. В 2014 – 2015 году она также замечала странности – ФИО1 все забывала. Когда они приезжали в 2016 году, ФИО1 их не узнавала. У ФИО1 болели ноги, ее мучило высокое давление, головные боли. Она теряла телефоны, забывала, куда положила пенсию. В настоящее время ФИО1 нужен дополнительный уход, она нуждается в помощи примерно с 2015 года. Они забирали ее в Находку, но ФИО1 не смогла там жить, хотела жить у себя. ФИО2 приехал, чтобы ухаживать за ФИО1, его позвала ФИО1, чтобы вместе жить, и он помогал ей.

Свидетель ФИО8 пояснила суду, что ФИО1 знает с 6 лет, она ее соседка через дорогу. Лет шесть назад ФИО1 стала страдать забывчивостью. В 2015 году ее состояние ухудшилось, она перепутала крысиную отраву с ягодами. Помощь ФИО1 стала необходима еще в 2015 году. Сына ФИО1 она видела очень давно и плохо его знает, со слов дочери ФИО3, сын ФИО1 приезжает к матери несколько раз в год. ФИО2, в обоснование своих возражений, ссылается на показания свидетелей ФИО9, ФИО10, ФИО11, ФИО12, а также представил суду выписку из истории болезни ФИО1 из КГАУЗ «Владивостокская клиническая больница № 2» № 15578. 

В судебном заседании свидетель ФИО9 пояснила, что ФИО2 переехал во Владивосток по инициативе ФИО1 ФИО2 говорил, что ФИО1 отписала ему дом. Кто был инициатором этого, ей неизвестно. Дом, в котором живет ФИО1, находится в запущенном состоянии, ФИО2 ремонтировал его, ухаживал за ФИО1, привозил уголь. ФИО2 постоянно приезжает к ФИО1, колет дрова, помогает ФИО1 Когда ФИО2 переехал к ФИО1, она находилась в адекватном состоянии. В прошлые разы, когда она ее видела, ФИО1 также была в адекватном психическом состоянии. Сейчас в ФИО1 изменилось то, что она совсем перестала ее узнавать. Некоторое время назад ФИО2 женился, возможно это не понравилось ФИО1 

Из показаний свидетеля ФИО10 следует, что ФИО2 приходится ей мужем. С ФИО1 она знакома с 2011 года, отклонений в ее психическом состоянии не замечала. ФИО1 упала в сентябре 2018 года, врач поставил ей диагноз деменция и посоветовал обратиться к психиатру. Врач ее осмотрела, сказала, что ничего серьезного нет, и на учет ее не поставили. Октябрь 2018 ФИО1 провела дома сама, ноябрь и декабрь 2018 года она прожила у своей сестры ФИО3 Потом, с января 2019 года, ФИО1 стала жить у себя дома сама, к ней вернулась память. ФИО1 всех узнавала, но терялась в пространстве. В январе 2019 года ФИО1 забрал сын в г. Находку, но 08.03.2019 он привез ФИО1 обратно домой. После этого она стала вести себя хуже, чем было до поездки к сыну. Она всех узнает, но теряется какое время года. ФИО1 сама себя обслуживает. До того, как она упала в сентябре 2018 года, не было такого, чтобы ФИО1 не помнила какие-то события или людей. После падения она как будто находилась в прошлом моменте своей жизни. ФИО2 у нее единственный племянник. Один из сыновей ФИО1 умер, а другой живет в Находке. Даже когда ФИО1 лежала в больнице, она звала ФИО2, хотела его увидеть. Она и ФИО2 приезжают к ФИО1 на субботу и воскресенье. 

Свидетель ФИО11 суду пояснила, что она теща ФИО2 Его тетю ФИО1 она знает с 2017 года, отношения между ФИО2 и ФИО1 были хорошие. В октябре прошлого года ФИО1 сломала ногу. ФИО2 положил ее в Тысячнкоечную больницу. После выписки ФИО1 из больницы ФИО10 вызвала психиатра для ФИО1, но тот не стал оформлять деменцию. Тогда ФИО2 позвонил сыну ФИО1, чтобы тот нанял сиделку, объяснил, что он не может сам и сиделку нанять, и за домом ухаживать. Сын ФИО1 ответил, что тогда он (ФИО2) должен отдать дом ему, тогда он наймет сиделку. Сейчас она не узнает ФИО1, так как та может себя неадекватно повести. ФИО2 оплачивает за свет, заказывает уголь, работает на огороде. ФИО2 с ФИО10 неделю ездят работать к ФИО1, неделю – к ней. В каком состоянии находилась ФИО1 летом 2016 года, ей неизвестно. ФИО1 переписала дом на ФИО2, так как ее родному сыну дом был не нужен. Когда ФИО1 сломала ногу, ее сын отказался за ней ухаживать, так как она переписала дом на ФИО2 

Допрошенная в судебном заседании в качестве свидетеля ФИО13 пояснила, что она замужем за сособственником дома ФИО14 Родственником сторонам не приходится. ФИО2 знает с мая 2016 года – с того времени, как он переехал к ФИО1 Истца ФИО1 знает на протяжении 12 лет, за это время ее сын ни разу не приезжал к ней. ФИО2 очень хорошо помогал ФИО1, проживал у нее, у них были хорошие дружеские взаимоотношения. В поведении ФИО1 он каких-либо отклонений не замечала. Последний раз видела ФИО1 на новый год, она узнавала ее, но плохо ходила, что-то изменилось в ее поведении. 

Согласно выписки из истории болезни № 15578 КГАУЗ «Владивостокская клиническая больница № 2», ФИО1 находилась на обследовании и лечении: в травматологическом отделении с 12.09.2018 по 13.09.2018 и с 15.09.2018 по 28.09.2018, в отделении ПРИТ-токсикологии с 13.09.2018 по 15.09.2018, с диагнозом ***. В качестве сопутствующего диагноза указаны ***. ФИО1 получила травму 10.09.2018 около 13 часов, упала дома в кровати, живет одна, обнаружена родственниками только 12.09.2018, доставлена скорой медицинской помощью. 13.09.2018 у ФИО1 развился острый психоз. 17.09.2018 ФИО1 была осмотрена врачом-психиатром – установлен диагноз ***. Несмотря на проводимое лечение, пациентка дезориентирована, в ночное время двигательное возбуждение, проводится постоянная седатация. 

Определением суда от 07.05.2019 по делу была назначена судебная психолого-психиатрическая экспертиза в отношении ФИО1 

Из заключения судебной психолого-психиатрической экспертизы, выполненной в ГБУЗ «Краевая клиническая психиатрическая больница», от 26.07.2019, следует, что в представленной медицинской документации сведения об имеющихся у ФИО1 заболеваниях на момент совершения сделки (07.06.2016) отсутствуют. В сентябре 2018 гожа во время стационарного лечения в КГАУЗ «ВКБ № 2» в отделении травматологии по поводу перелома шейки бедра ей впервые психиатром устанавливается диагноз деменция без дополнительных симптомов. В дальнейшем 16.10.2018 во время осмотра ФИО1 психиатром на дому, а также в 2019 году диагноз деменция подтверждается. Ответить на вопрос о наличии психических расстройств или иных заболеваний на момент совершения сделки 07.06.2016, а также оценить их глубину, тяжесть, степень влияния на способность понимать свои действия и руководить ими в момент совершения сделки, не представляется возможным, так как период времени, прошедший до момента установления диагноза психического расстройства, составляет более 2-х лет. Объективные сведения о наличии признаков каких-либо заболеваний у ФИО1 на момент заключения договора дарения с ФИО2 в материалах дела отсутствуют. Ответить на вопрос, могла ли ФИО1 понимать значение своих действий, направленных на дарение принадлежащей ей собственности ФИО2, руководить ими, не представляется возможным. На момент проведения экспертизы у ФИО1 обнаруживаются признаки хронического психического расстройства в форме сенильной деменции без дополнительных симптомов, о чем свидетельствуют данные медицинской документации о начале психического расстройства в старческом возрасте (2018 год), с прогрессирующим распадом психической деятельности, утратой познавательных способностей, резким снижением памяти и интеллекта, а также выявляемые при настоящем исследовании грубые расстройства памяти, резкое снижение интеллектуальных способностей, отсутствие критических и прогностических способностей.

Психологом в заключении судебной экспертизы отмечено, что у ФИО1 обнаруживаются выраженные признаки органического симптомокомплекса в виде низкого уровня умственной работоспособности, грубых нарушений внимания, памяти, нарушения операциональной стороны мышления, интеллектуального снижения, распада прежних знаний и навыков, нарушения критической и прогностической функции, эмоционально-волевой недостаточности. Ответить на вопрос о том, каковы психологические особенности ситуации заключения ФИО1 07.06.2016 договора дарения с ФИО2, в каком эмоциональном состоянии находилась ФИО1 в момент совершения данного действия, способна ли была ФИО1 в полной мере свободно и осознанно принять решение и реализовать свои действия, понимать значение своих действий, направленных на дарение принадлежащей ей собственности ФИО2, руководить ими, не представляется возможным в связи с противоречивыми сведениями о психическом состоянии ФИО1 в период, максимально приближенный к моменту заключения договора дарения 06.07.2016, отсутствием объективной информации об этом.

Давая оценку всей совокупности представленных суду доказательств, суд не находит оснований для признания договора дарения недействительным по основаниям, предусмотренным ч.1 ст. 177 ГК РФ. Факт нахождения ФИО1 на момент заключения договора дарения 07.06.2016 в таком психическом состоянии, при котором она не могла понимать значение своих действий или руководить ими, в судебном заседании не установлен.

В представленных медицинских документах психическое состояние ФИО1 прослеживается, начиная с 2018 года. Объективных сведений о ее состоянии в более ранние периоды, суду не представлено. Поскольку между заключением договора дарения и первым обследованием ФИО1 в травматологическом отделении в сентябре 2018 года прошел значительный период времени, ответить на вопрос о наличии психических заболеваний у ФИО1 в июне 2016 года, их тяжести и глубине, степени влияния на волю ФИО1 эксперты затруднились.

Опрошенные в судебном заседании свидетели со стороны истца и ответчика дали противоречивые показания, в связи с чем их показания также не могут быть приняты судом как достоверные доказательства психического состояния ФИО1 в 2016 году. Большинство свидетелей состоят в родственных отношениях со сторонами, сведений о наличии у свидетелей медицинского образования, суду не представлено.

Оснований для критической оценки заключения судебной психолого-психиатрической экспертизы от 26.07.2019 суд не находит, поскольку эксперты предупреждены об уголовной ответственности, заключение экспертов содержит полные развернутые выводы по поставленным вопросам, выводы экспертов мотивированны и непротиворечивы, экспертиза не содержит неясностей. Неточное указание в тексте исследования даты заключения договора дарения суд расценивает как техническую описку, не влияющую на существо выводов экспертизы. 

Поскольку достаточных, достоверных и допустимых доказательств того, что оспариваемая сделка была совершена с пороком воли, суду не представлено, оснований для признания ее недействительной по основаниям, предусмотренным ч.1 ст. 177 ГК РФ, не имеется. 

Из содержания договора дарения следует, что содержание договора, а также все представленные сторонами документы были зачитаны нотариусом вслух, разъяснены им и понятны. Договор подписан собственноручно ФИО1 без замечаний. 

Требования о признании недействительным права собственности ФИО2 на 1/3 доли и восстановлении права собственности ФИО1 на 1/3 долю производны от основного требования о признании договора дарения недействительным. Так как в удовлетворении основного требования о признании договора дарения недействительным судом отказано, не имеется оснований и для удовлетворения остальных требований ФИО1 

Руководствуясь ст.ст. 13, 194-199 ГПК РФ, суд 

р е ш и л :

в удовлетворении исковых требований ФИО1 к ФИО2 о признании договора дарения 1/3 доли в праве собственности на жилой дом № *** в г. Владивостоке, заключенного 07.06.2016, недействительным, признании недействительным права собственности ФИО2 на 1/3 доли в праве собственности на жилой дом по адресу: г. Владивосток, ул. ***, восстановлении права собственности ФИО1 на 1/3 доли в праве собственности на дом № *** в г. Владивостоке – отказать. 

Решение может быть обжаловано в Приморский краевой суд в апелляционном порядке через Советский районный суд г. Владивостока в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Мотивированное решение изготовлено 27.09.2019.

Судья Е.А. Махонина