Дело **** Судья Прозументов А.А.

УИД ****

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

22 октября 2025 года г. Владимир

Владимирский областной суд в составе

председательствующего Савина А.Г.,

при секретаре Титовой Ю.В., 

с участием:

прокурора Семенова М.Г., 

осужденного ФИО1,

защитника адвоката Жаворонкова О.С.,

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционному представлению государственного обвинителя Гущина А.Н., апелляционной жалобе осужденного ФИО1 на приговор Петушинского районного суда Владимирской области от 3 июня 2025 года, которым

ФИО1, **** года рождения, уроженец ****, не судимый,

осужден по ч. 1 ст. 109 УК РФ и ему назначено наказание в виде исправительных работ на срок 1 год 6 месяцев с удержанием в доход государства из заработной платы 10 % ежемесячно.

Исковые требования Потерпевший №1 к ФИО1 удовлетворены частично. С ФИО1 в пользу потерпевший взыскана компенсация морального вреда, причиненного преступлением, в сумме **** рублей.

Приняты решения о мере пресечения и вещественных доказательствах.

Изложив содержание обжалуемого судебного решения, существо доводов апелляционных представления и жалобы, выслушав выступления прокурора Семенова М.Г., полагавшего приговор изменить по приведенным в представлении доводам и изменить в части решения вопроса о судьбе вещественных доказательств, а апелляционную жалобу оставить без удовлетворения, осужденного ФИО1, защитника адвоката Жаворонкова О.С., поддержавших доводы жалобы и просивших отказать в удовлетворении апелляционного представления, суд апелляционной инстанции

установил:

ФИО1 признан виновным в причинении смерти по неосторожности.

Преступление совершено **** на территории **** при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре.

В апелляционном представлении государственный обвинитель Гущин А.Н., не оспаривая квалификацию содеянного, выводы о виновности ФИО1, полагает, что приговор подлежит изменению вследствие неправильного применения уголовного закона, существенного нарушения уголовно-процессуального законодательства. Ссылаясь на п. 2 ч. 3 ст. 81 УПК РФ, п. 58 Инструкции от 18.10.1989 «О порядке изъятия, учета, хранения и передачи вещественных доказательств по уголовным делам, ценностей и иного имущества органами предварительного следствия, дознания и судами", указывает, что в приговоре суда должен быть решен вопрос о судьбе вещественных доказательств, при этом предметы, запрещенные к обращению, подлежат передаче в соответствующие учреждения или уничтожаются, а после разрешения дела оружие, пули, гильзы и патроны, признанные вещественными доказательствами, должны направляться в распоряжение соответствующего органа внутренних дел, который в установленном порядке принимает решение об их уничтожении или реализации либо использовании в надлежащем порядке. Однако, разрешая вопрос о судьбе вещественных доказательств (ружье и гильзе), суд не обсудил о возможности их передачи в соответствующий орган внутренних дел, осуществляющий контроль за оборотом оружия и не привел мотивы принятого решения по данным вещественным доказательствам. Вместе с тем, п. 79 Правил оборота гражданского и служебного оружия и патронов к нему на территории Российской Федерации, утвержденных Постановлением Правительства Российской Федерации от 27.07.1998 N 814 "О мерах по регулированию оборота гражданского и служебного оружия и патронов к нему на территории Российской Федерации", предусмотрено, что изъятые либо конфискованные оружие и патроны подлежат передаче в территориальные Федеральной службы войск национальной гвардии Российской Федерации либо в органы внутренних дел. При этом, оружие и патроны, изъятые и признанные вещественными доказательствами по уголовным делам, передаются после окончания рассмотрения дел в судебном порядке. В связи с чем судом неверно разрешена судьба вещественных доказательств об уничтожении ружья и гильзы. Просит приговор изменить, указать в резолютивной части, что вещественные доказательства - ружье и гильзу патрона 16-го калибра, по вступлении приговора в законную силу передать в территориальный орган ОМВД для принятия решения об их уничтожении или реализации, либо использовании в надлежащем порядке. 

В апелляционной жалобе осужденный ФИО1 выражает несогласие с приговором суда. Приводит пример, в котором в случае наличия ружья без предохранителя и наступления смерти потерпевшего в результате выстрела, он был бы не виноват. Обращает внимание, что в данном случае пьяный человек воздействовал на источник повышенной опасности. Доказательств того, что оружие не стояло на предохранителе, не представлено. Кроме того, утверждает, что оружие тоже стреляет, находясь на предохранителе. Просит приговор отменить, производство по уголовному делу прекратить. 

В возражениях на апелляционную жалобу осужденного потерпевший Потерпевший №1 считает, что судом правильно установлены обстоятельства совершения ФИО1 преступления, в результате которого его брату были причинены телесные повреждения, повлекшие за собой наступление смерти. Выводы суда основаны на представленных сторонами и исследованных в рамках судебного следствия доказательствах, каждое из которых является относимым и допустимым. Просит приговор оставить без изменения, апелляционную жалобу без удовлетворения. Относительно изменения приговора в части разрешения вопроса о судьбе вещественных доказательств, оставил на усмотрение суда.

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционных представления, жалобы, возражений на них, выслушав выступления участников процесса, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

Рассмотрение уголовного дела проведено судом первой инстанции в соответствии с положениями главы 35 УПК РФ, определяющей общие условия судебного разбирательства, а также глав 36-39 УПК РФ, регламентирующих процедуру рассмотрения дела.

Выводы о виновности ФИО1 в совершении преступления суд обосновал доказательствами, к числу которых отнес следующие доказательства:

- показания осужденного ФИО1, не признавшего вину, об обстоятельствах участия в коллективной охоте, в ходе которой в момент, когда он присел с находящимся у него за спиной заряженным ружьем, находящемся на предохранителе, чтобы натянуть шлевку на сапог, почувствовал сильный удар с левой стороны, потом выстрел из ружья, в результате которого была причинена смерть потерпевший №1, который на него навалился; 

- протокол следственного эксперимента от ****, в ходе которого ФИО1 продемонстрировал свое положение в момент, когда потерпевший №1 упал на него;

- показания потерпевшего Потерпевший №1 о том, что о несчастном случае ему стало известно от супруги, которой позвонил кто-то из знакомых;

- показания свидетеля Свидетель №1 об обстоятельствах участия в коллективной охоте, о том, что когда потерпевший № 1 и ФИО1 зашли на снег, он (Свидетель №1) пошел убирать свои вещи, стал запирать на ключ машину и услышал выстрел, увидел впереди в 10 метрах Свидетель №2, стоящего спиной, вполоборота, в метрах 5-6 от него справа ФИО1 на корточках, слева потерпевший№ 1 заваливается на ФИО1 правым плечом и практически висел на нем. ФИО1 выкарабкался из-под потерпевший № 1, при этом последний остался в сидячей позе и даже не упал на снег. Затем ФИО1 показал свою стрелянную гильзу;

- протокол следственного эксперимента от ****, в ходе которого свидетель Свидетель №1 продемонстрировал взаимное расположение потерпевший №1 с ФИО1 в момент выстрела ружья последнего, при этом статист не дотянулся правой рукой до спускового крючка и предохранителя ружья;

- показания свидетеля Свидетель №2 об обстоятельствах участия в коллективной охоте, о том, что когда собака подала голос, он первый встал на лыжи, прошел вперед и после услышал выстрел, повернулся и увидел потерпевший № 1 лежавшего в 6,7 метрах от него, имеющего повреждения в области головы. Затем ФИО1 переломил свое ружье, и обнаружил, что выстрел был из него;

- показания свидетеля Свидетель №3, данные в судебном заседании и на предварительном следствии, об обстоятельствах участия в коллективной охоте, о том, как потерпевший№1 упал на ФИО1, у которого ружье находилось через спину, стволом влево, прикладом вниз вправо, завалившись на нагнувшегося ФИО1 сверху, и через несколько секунд произошел выстрел. Он слышал два звука: один глухой, но сильный, второй сам выстрел. Затем ФИО1 обнаружил, что выстрел был из его ружья;

- протокол следственного эксперимента от ****, в ходе которого свидетель Свидетель №3 продемонстрировал взаимное расположение потерпевший № 1 и ФИО1 в момент выстрела его ружья;

- показания свидетеля Свидетель №4 об обстоятельствах участия в коллективной охоте, о том, что услышал хлопок, и увидел лежащего потерпевший № 1. Он понял, что произошла трагедия;

- показания свидетеля Свидетель №5 (ведущего специалиста отдела надзора Госохотинспекции), пояснившего, что ружье может выстрелить в любой момент и должно находиться на предохранителе, если оно заряжено, от ударного воздействия на ружье, находящееся на предохранителе, произвольный выстрел произойти не может, если механизм исправен;

- показания свидетеля Свидетель №6 (старшего егеря в **** охотхозяйстве), пояснившего, что ружье должно быть на предохранителе до момента выстрела;

- показания свидетеля свидетель К (супруги ФИО1) о том, что ФИО1 сообщил ей о несчастном случае, вследствие которого выстрелило его ружье, стоя на предохранителе;

- заключение судебно-медицинской экспертизы трупа потерпевший №1 ****, согласно выводам которой у потерпевший №1 обнаружены телесные повреждения головы, рана на голове является огнестрельной, имеет сквозной характер. потерпевший №1 в момент выстрела был обращен правой боковой поверхностью головы к дульному срезу оружия. Смерть потерпевший №1 наступила от одиночного огнестрельного сквозного дробового ранения головы, сопровождавшегося переломами костей свода и основания черепа и размозжением вещества головного мозга;

- заключение эксперта ****, согласно которому произвести выстрел из ружья, имеющего номер «****», при обстоятельствах, указанных ФИО1 и свидетелем Свидетель №3, при условии нахождения оружия на предохранителе, невозможно;

- показания свидетеля эксперта Б, о том, что при проведении экспертизы **** воспроизведено моделирование ситуации, при которой был произведен выстрел. Сообщил, что выстрел из ружья с высокой степенью вероятности возможен только при нажатии на спусковой крючок, при наличии ружья на предохранителе выстрел произойти не мог. Удар можно было спутать в момент выстрела с отдачей, поскольку при выстреле отдача у ружья довольно серьезная;

- заключение эксперта **** э-11, согласно выводом которого, следы продуктов выстрела, обнаруженные на куртке, двух перчатках, шапке потерпевший №1 соответствуют следам продуктов выстрела, обнаруженным на куртке и двух перчатках ФИО1 и могли быть образованы, как в результате выстрела одинаковыми патронами, так и в результате выстрелов разными патронами с аналогичным составом продуктов выстрела;

- заключение эксперта ****, согласно выводам которой, решить вопрос о вероятности образования имевшегося у потерпевший №1 телесного повреждения при указанных ФИО1 обстоятельствах не представляется возможным. Выявленное у потерпевший №1 телесное повреждение не могло образоваться при обстоятельствах, указанных в показаниях свидетеля Свидетель №3;

- протокол осмотра места происшествия, где обнаружен труп потерпевший №1, у которого обнаружены телесные повреждения головы, изъяты ружье, принадлежащее ФИО1, шапка, куртка, перчатки потерпевший №1, гильзы;

- протокол следственного эксперимента, в ходе которого установлено что снятие ружья ФИО1 с предохранителя осуществляется путем поднятия вверх металлической пластины вверх к рычагу запирания каналов стволов, постановка ружья на предохранитель осуществляется путем опущения вниз пластины к прикладу, свободному допуску к предохранителю препятствует рычаг запирания каналов стволов;

- протокол выемки куртки ФИО1, на которой обнаружены следы выстрела;

- протоколы осмотров предметов (куртки, перчаток, принадлежащих ФИО1, шапки, куртки, перчаток, принадлежащих потерпевший №1), ружья «Sauer», имеющее номер «****»; сообщение в ОМВД России по **** о произошедшем несчастном случае; карта территории **** охотхозяйства, копия охотного билета, разрешение хранения и ношение оружия, копия разрешения на добычу, а также иными доказательствами, приведенными в приговоре.

Представленные суду вышеперечисленные доказательства были исследованы судом в соответствии с требованиями ст. 240 УПК РФ, проверены, исходя из положений ст. 87 УПК РФ, в совокупности с другими доказательствами по делу и оценены с учетом предусмотренных ст. 88 УПК РФ правил с точки зрения их достаточности, полноты, допустимости и относимости к рассматриваемым событиям. 

Доказательства, исследованные в судебном заседании и впоследствии положенные судом в основу обвинительного приговора, и свидетельствующие о виновности ФИО1, согласуются между собой, дополняют друг друга и полно отражают обстоятельства произошедших событий.

Все обстоятельства, подлежащие доказыванию, указанные в ст.73 УПК РФ, в том числе время, место и способ совершения преступления, мотив, были установлены судом и отражены в приговоре, при этом суд надлежащим образом мотивировал свои выводы, сомневаться в правильности которых у суда апелляционной инстанции нет оснований.

Описательно-мотивировочная часть приговора содержит в себе все необходимые и предусмотренные ст. 307 УПК РФ сведения. 

Сомневаться в объективности и допустимости указанных доказательств не имеется, поскольку они были получены в соответствии с требованиями закона, каждое из них должным образом было проверено, доказательства были сопоставлены между собой и оценены в совокупности, без придания каким-либо из них заранее установленной силы. Все представленные сторонами доказательства и доводы судом были исследованы и им дана надлежащая оценка, что нашло свое мотивированное отражение в приговоре.

Вместе с тем приговор подлежит изменению в виду существенного нарушения уголовно-процессуального закона.

В соответствии с положениями ч. 1 ст. 75 УПК РФ доказательства, полученные с нарушением требований УПК РФ, являются недопустимыми. Недопустимые доказательства не имеют юридической силы и не могут быть положены в основу обвинения, а также использоваться для доказывания любого из обстоятельств, предусмотренных ст. 73 УПК РФ.

Согласно приговору суда протокол осмотра видеозаписи от **** с приложением фототаблицы указан в качестве доказательств виновности ФИО1

Допрошенная в качестве свидетеля в суде апелляционной инстанции следователь Б показала, что при выезде на осмотр места происшествия **** она для своего удобства делала на свой мобильный телефон видеозапись, на которой запечатлела обстановку происшествия с фиксацией местоположения свидетелей, ФИО1, их пояснений, с демонстрацией обстоятельств гибели потерпевший №1 Процессуальные права она никому не разъясняла, свои действия процессуально не оформляла. В дальнейшем этот диск у нее был изъят в ходе выемки следователем, заканчивавшим расследование уголовного дела. 

По смыслу закона собирание доказательств осуществляется в ходе уголовного судопроизводства путем производства следственных и иных процессуальных действий, полученных без нарушения требований уголовно-процессуального законодательства. 

Используя протокол осмотра видеозаписи в качестве доказательства виновности осужденного, суд первой инстанции не учел, что вышеуказанная видеозапись получена следователем не процессуальным путем, без оформления указанных действий для соблюдения требований к доказательствам, предъявляемым уголовно-процессуальным кодексом, без информирования участников о проведении видеозаписи, без разъяснения участникам видеосъёмки их процессуальных прав, без предоставления им возможности на участие адвоката. 

В силу ч. 2 ст. 75 УПК РФ к недопустимым доказательствам относятся также показания подозреваемого, обвиняемого, данные в ходе досудебного производства по уголовному делу в отсутствие защитника, включая случаи отказа от защитника, и не подтвержденные подозреваемым, обвиняемым в суде.

В связи с вышеизложенным из описательно-мотивировочной части приговора подлежит исключению указание на протокол осмотра предметов от **** ****), согласно которому был произведен просмотр видеозаписи с записью места происшествия, где запечатлено как ФИО1 демонстрирует обстоятельства гибели потерпевший №1

Между тем вносимые судом апелляционной инстанции в приговор вышеуказанные изменения не затрагивают фактических обстоятельства дела, не ставят под сомнение обоснованность выводов суда первой инстанции, не влияют на доказанность вины и квалификацию содеянного осужденным, поскольку его вина подтверждается в совокупности другими доказательствами.

Вопреки доводам апелляционной жалобы, вывод суда о доказанности вины ФИО1 является правильным, соответствующим фактическим обстоятельствам дела и основанным на достаточной совокупности доказательств, исследованных судом первой инстанции и приведенных в приговоре.

Доводы о невиновности ФИО1 являются несостоятельными, поскольку они выдвигались в судебном заседании суда первой инстанции, тщательно проверялись и были мотивированно отвергнуты, как противоречащие материалам уголовного дела.

Объективных причин для оговора осужденного потерпевшим, свидетелями обвинения или для умышленного искажения ими фактических обстоятельств дела, как и причин к самооговору осужденного судом не установлено, не усматривает таковых и суд апелляционной инстанции.

Суд правомерно использовал в качестве доказательств по делу заключения проведенных по делу экспертиз, проверив их на предмет допустимости, достоверности и относимости, учитывая при этом полноту проведенных исследований и заключений экспертов, логичность и непротиворечивость проведенных исследований и сделанных выводов, взаимосвязь с другими доказательствами по делу. Выводы экспертиз согласуются с фактическими обстоятельствами уголовного дела. Ставить под сомнение выводы проведенных по делу указанных экспертиз, у суда не было оснований, поскольку исследования проведены экспертами, обладающими специальными познаниями и достаточным опытом работы, предупрежденными об уголовной ответственности по ст. 307 УК РФ за дачу заведомо ложных заключений. Заключения экспертов соответствуют требованиям ст. 204 УПК РФ, согласуются с другими исследованными в судебном заседании доказательствами. Предусмотренных ст. 207 УПК РФ оснований для назначения повторных и дополнительных экспертиз не имеется. 

Допрошенный эксперт Б свое заключение о производстве баллистической экспертизы подтвердил, расширив доказательную базу своего заключения. 

Проанализировав приведенные, а также иные имеющиеся в приговоре доказательства, в том числе письменные, суд первой инстанции верно установил фактические обстоятельства дела и сделал правильный вывод о доказанности вины ФИО1

Каждое из доказательств, использованных судом в процедуре доказывания, в приговоре раскрыто, проанализировано и получило оценку. Содержание доказательств в приговоре приведено в той части, которая имеет значение для подтверждения либо опровержения значимых для дела обстоятельств. Фактов, свидетельствующих об изложении в приговоре показаний допрошенных лиц либо содержания экспертных выводов или иных документов таким образом, чтобы это искажало существо исследованных доказательств и позволяло им дать иную оценку, чем та, которая содержится в приговоре, судом апелляционной инстанции не установлено.

Какие-либо противоречия в доказательствах, требующие их истолкования в пользу осужденного, которые могли повлиять на выводы суда о доказанности вины ФИО1, по делу отсутствуют.

Суд пришел к обоснованному выводу о достаточности доказательств для разрешения дела, признал ФИО1 виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 109 УК РФ - РФ – причинение смерти по неосторожности. Оснований для иной правовой оценки его действий, либо оправдании осужденного, суд апелляционной инстанции не усматривает.

Несовпадение оценки доказательств, данной судом, с позицией осужденного не свидетельствует о нарушении судом требований ст. 88 УПК РФ и не является основанием для отмены приговора и прекращения уголовного дела.

Как следует из приговора, суд мотивировал свои выводы о предпочтении одних доказательств перед другими. Какие-либо противоречия в доказательствах, требующие их истолкования в пользу осужденного, которые могли повлиять на выводы суда о доказанности вины ФИО1, по делу отсутствуют.

На основе всей совокупности исследованных доказательств суд первой правильно установил, что к смерти потерпевший №1 привела небрежность со стороны ФИО1, который не предвидел возможность наступления общественно опасных последствий своих действий в виде смерти человека, хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности должен был и мог предвидеть эти последствия.

Доводы осужденного о том, что имел место несчастный случай, исключающий уголовную ответственность, предусмотренную ч. 1 ст. 109 УК РФ, опровергаются заключением эксперта **** от ****, а также показаниями эксперта Б в суде, из которых следует, что произвести выстрел из ружья ФИО1, при условии нахождения ружья на предохранителе, невозможно.

Утверждение осужденного о том, что потерпевший №1, при падении мог задеть предохранитель и перевести ружье, находящегося в режиме "предохранение", на боевой взвод, также опровергнуто показаниями вышеуказанного эксперта, который утвердительно заявил, что снятие ружья с предохранителя и производство выстрела путем нажатия на курки возможно только при совершении двух разнонаправленных движений. Кроме того, опираясь на ружье ФИО1, потерпевший должен был совершать движения от стволов ружья к прикладу (сверху вниз), то есть в противоположенную сторону от движения рычага предохранителя, необходимого для постановки его на боевой взвод.

Версии осужденного о том, что в момент выстрела его ружье находилось на предохранителе и при падении потерпевший мог его задеть и перевести ружье на боевой взвод, а также то, что причиной выстрела, причинившего смерть потерпевшему потерпевший №1, явилось состояние алкогольного опьянения последнего, судом проверены и обоснованно отвергнуты.

Суд апелляционной инстанции не усматривает противоречий, требующих толкования в пользу осужденного, между заключением баллистической экспертизы о невозможности производства выстрела находящегося на предохранителе ружья без нажатия на спусковые курки и протоколом следственного эксперимента от **** о невозможности потерпевшего дотянуться правой рукой до спускового крючка и предохранителя ружья при обстоятельствах указанных свидетелем Свидетель №1, соглашаясь с изложенным выводом суда первой инстанции. 

Изложенные свидетелями Свидетель №1, Свидетель №3 показания относительно демонстрации ими взаимного расположения осужденного ФИО1 и потерпевшего потерпевший №1 в момент выстрела, которые были поставлены под сомнение судом первой инстанции, не исключают возможности иного воздействия на курок, при котором произошел выстрел. 

Суд апелляционной инстанции, разрешая доводы жалобы, исходит из того, что ружье, из которого был произведен выстрел, находилось при ФИО1, было заранее заряжено и находилось с патронами в патроннике, в связи с чем ФИО1 должен был проявить необходимую внимательность и предусмотрительность для обеспечения безопасности обращения с оружием, в том числе, исключая любую возможность воздействия на оружие со стороны посторонних лиц. Своими действиями ФИО1 не обеспечил постоянный контроль за соблюдением правил обращения с оружием, представляющим повышенную общественную опасность. 

Соглашаясь с показаниями эксперта Б о невозможности совершения выстрела из представленного ружья, стоявшего на предохранителе, и, сопоставляя указанные сведения с исправностью представленного оружия и эксплуатацией его при отсутствии экстремальных погодных условий, суд апелляционной инстанции полагает, что вывод суда первой инстанции о том, что ружье ФИО1 в момент производства выстрела находилось не на предохранителе, является обоснованным и верным, что опровергает показания ФИО1 об обратном. 

Уголовное дело рассмотрено судом в пределах предъявленного обвинения, судебное следствие по делу проведено с достаточной полнотой и соблюдением основополагающих принципов уголовного судопроизводства, в том числе, принципов состязательности и равноправия сторон в процессе, сторонам обвинения и защиты были предоставлены равные возможности для реализации своих прав и созданы необходимые условия для исполнения сторонами их процессуальных обязанностей.

Психическое состояние осужденного ФИО1 по делу проверено, выводы о его вменяемости в приговоре являются мотивированными и сомнений в их правильности не вызывают.

При определении вида и размера назначенного ФИО1 наказания суд в соответствии с требованиями ст. 6, 43, 60 УК РФ учел характер и степень общественной опасности совершенного преступления, личность виновного, его возраст и состояние здоровья, обстоятельства, смягчающие наказание, и отсутствие отягчающих обстоятельств, а также влияние назначенного наказания на исправление подсудимого и условия жизни его семьи. 

Судом в полной мере учтены данные о личности ФИО1, который ранее не судим, к административной ответственности не привлекался, под наблюдением врачей психиатра и нарколога не состоит, имеет постоянное место регистрации и жительства, где участковыми уполномоченными полиции характеризуется удовлетворительно, трудоустроен, состоит в зарегистрированном браке, имеет устойчивые социальные связи, положительно характеризуется супругой, соседями и местной администрацией, по месту предыдущей работы в ****», работы, получения среднего и высшего образования, на протяжении жизни активно участвовал в различных спортивных соревнованиях.

В качестве смягчающих наказание обстоятельств ФИО1 суд обоснованно признал: явку с повинной, активное способствование раскрытию и расследованию преступления, частичное признание вины, положительные характеристики личности осужденного, наличие у него устойчивых социальных связей в виде семьи, принесение извинений потерпевшему, возраст осужденного.

Новых данных о смягчающих обстоятельствах, которые бы не были известны суду первой инстанции, суду апелляционной инстанции не представлено.

Обоснованно отягчающих наказание обстоятельств судом не установлено. 

Суд, с учетом установленных обстоятельств пришел к обоснованному выводу о необходимости назначения осужденному наказания в виде исправительных работ, не найдя оснований для применения условного осуждения, назначения ему более мягкого наказания, чем предусмотрено за данное преступление.

Назначенное осужденному ФИО1 наказание за совершение преступления соразмерно тяжести содеянного и является справедливым.

При отсутствии исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами преступления, и других обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности преступления, судом первой инстанции обоснованно не установлено оснований для применения к осужденному положений ст. 64 УК РФ.

Оснований не соглашаться с указанным выводом у суда апелляционной инстанции не имеется. 

Таким образом, назначенное ФИО1 наказание является справедливым, поскольку соразмерно тяжести содеянного и данным о его личности, определено с учетом целей наказания, установленных ст. 43 УК РФ. Оснований для смягчения назначенного наказания суд апелляционной инстанции не находит. 

Гражданский иск потерпевшего Потерпевший №1 разрешен в соответствии с требованиями закона, при этом суд верно руководствовался положениями ст. 151, 1064, 1099 - 1101 ГК РФ.

Определяя размер компенсации морального вреда, суд первой инстанции исходил из фактических обстоятельств дела, степени причиненных нравственных страданий потерпевшему Потерпевший №1

Суд апелляционной инстанции считает, что определенный размер компенсации морального вреда соответствует принципам и требованиям, закрепленным в ст.1101 ГК РФ, фактическим обстоятельствам, при которых был причинен моральный вред, является справедливым и соразмерным.

Вместе с тем приговор подлежит изменению в части разрешения вопроса о вещественных доказательствах - ружье «Sauer», гильзе патрона 16-го калибра.

Согласно с ч. 3 ст. 81 и ст. 299 УПК РФ при вынесении приговора должен быть решен вопрос о вещественных доказательствах.

Постановив приговор, суд распорядился уничтожить ружье «Sauer», гильзу патрона 16-го калибра.

Однако судом сделан ошибочный вывод о необходимости уничтожения вышеуказанных вещественных доказательств по уголовному делу, так как в соответствии с п. 2 ч. 3 ст. 81 УПК РФ, пп. 2 п. 58 Инструкции "О порядке изъятия, учета, хранения и передачи вещественных доказательств по уголовным делам, ценностей и иного имущества органами предварительного следствия, дознания и судами" от **** предметы, запрещенные к обращению, подлежат передаче в соответствующие учреждения или уничтожаются, в соответствии с параграфом 18 данной Инструкции после разрешения дела оружие, пули, гильзы и патроны, признанные вещественными доказательствами, должны направляться в распоряжение соответствующего органа внутренних дел, который в установленном порядке принимает решение об их уничтожении или реализации, либо использовании в надлежащем порядке.

Решение суда первой инстанции, изложенное в резолютивной части приговора, об уничтожении ружья и гильзы, не мотивировано в описательно-мотивировочной части приговора и, как усматривается из протокола судебного заседания, не обсуждалось в ходе судебного разбирательства, противоречит требованиям закона.

Согласно материалам уголовного дела вещественные доказательства: ружье Sauer», гильза патрона 16-го калибра, хранятся в камере хранения вещественных доказательств ОМВД России по ****.

С учетом этого, суд апелляционной инстанции считает необходимым изменить приговор в части принятого решения об уничтожении ружья «Sauer», гильзы патрона 16-го калибра, исключив указание на их уничтожение, передав их в ОМВД России по ****.

Разрешение судом вопроса об иных вещественных доказательствах произведено в полном соответствии с нормами уголовно-процессуального законодательства и пересмотру не подлежит. 

Других нарушений уголовного и уголовно-процессуального законов, влекущих отмену или изменение приговора, не допущено.

При таких обстоятельствах апелляционное представление подлежит удовлетворению.

Оснований для удовлетворения апелляционной жалобы суд апелляционной инстанции не усматривает.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст.389.13, 389.20, 389.28 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

постановил:

приговор Петушинского районного суда Владимирской области от 3 июня 2025 года в отношении ФИО1 изменить:

- исключить из описательно-мотивировочной части приговора ссылку на протокол осмотра предметов (видеозаписи) от ****, как на доказательства виновности ФИО1;

- исключить из резолютивной части приговора указание на уничтожение вещественных доказательств по уголовному делу - ружья «Sauer», гильзы патрона 16-го калибра;

- передать в ОМВД России по **** вещественные доказательства - ружье «Sauer», гильзу патрона 16-го калибра, для принятия решения об их уничтожении или реализации либо использовании в надлежащем порядке.

В остальной части этот же приговор оставить без изменения, апелляционное представление государственного обвинителя Гущина А.Н. удовлетворить, апелляционную жалобу осужденного ФИО1 оставить без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано во Второй кассационный суд общей юрисдикции в порядке, предусмотренном главой 47.1 УПК РФ, через Петушинский районный суд Владимирской области в течение 6 месяцев со дня его вынесения. 

Пропущенный по уважительной причине срок кассационного обжалования может быть восстановлен судьей Петушинского районного суда Владимирской области по ходатайству лица, подавшего кассационную жалобу или представление. Отказ в его восстановлении может быть обжалован в порядке, предусмотренном главой 45.1 УПК РФ.

В случае пропуска указанного срока или отказа в его восстановлении кассационные жалоба, представление подается непосредственно в суд кассационной инстанции.

Осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий А.Г. Савин