Дело 2-287/2024

2.153

УИД 16RS0№---15

Р Е Ш Е Н И Е

именем Российской Федерации

22 марта 2024 года ... ...

Ново-Савиновский районный суд ... ... Республики Татарстан в составе 

председательствующего судьи Л.М. Нуруллиной, 

секретаре судебного заседания ФИО5, 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску Публичного акционерного общества «Татфондбанк» в лице конкурсного управляющего Государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов» к ФИО2, ФИО3, ФИО1, ФИО4 о взыскании ущерба, причиненного преступлением, 

У С Т А Н О В И Л:

Истец ПАО «Татфондбанк» в лице конкурсного управляющего Государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов» обратился в суд с иском к ФИО2, ФИО3, ФИО1, ФИО4 о взыскании ущерба, причиненного преступлением.

В обоснование исковых требований указано, что решением Арбитражного суда РТ от --.--.---- г. кредитная организация Публичное акционерное общество «Татфондбанк» признано несостоятельным (банкротом) и в отношении него открыто конкурсное производство, функции конкурсного управляющего возложена на Государственную корпорацию «Агентство по страхованию вкладов».

ГСУ МВД по ... ... было возбуждено уголовное дело по признакам преступления, предусмотренного ч.4 ст.159 УК РФ. Впоследствии квалификация совершенных обвиняемыми ФИО11, ФИО4, ФИО1, ФИО3 преступлений изменена с ч.4 ст.159 УК РФ на ч.1 ст.201 УК РФ, а ФИО2- с ч.4 ст.159 УК РФ на ч.3 ст.33, ч.1 ст.201 УК РФ.

Расследованием уголовного дела установлено, что ФИО11, ФИО4, ФИО1, ФИО2, ФИО3 и неустановленные лица, действовавшие от имени ООО «ИК «ТФБ «Финанс» и Банка, злоупотребляя доверием 1784 вкладчиков Банка, ПАО «Тимербанк», ПАО «Интехбанк», заключили с ними договоры доверительного управления, согласно которым на счет «ИК «ТФБ «Финанс» были перечислены денежные средства для последующего приобретения облигаций ПАО «Татфондбанк» серии БО-17.

В результате совершения вышеуказанных действий и признания Банка банкротом Банку и 1784 физическим лицам причинен имущественный ущерб в особо крупном размере.

Постановлением заместителя руководителя четвертого отдела по расследованию особо важных дел СУ СК по ... ... от --.--.---- г. ПАО «Татфондбанк» признан гражданским истцом по уголовному делу.

Как следует из постановления от --.--.---- г., требования ГК «АСВ» на основании определения Арбитражного суда РТ включены в реестр требований кредиторов ПАО «Татфондбанк», в том числе, по основаниям выплат, осуществленных гражданам, являющихся потерпевшими по данному уголовному делу. По состоянию на --.--.---- г. представлены сведения о выплатах, произведенных ГК «АСВ» 872 гражданам, признанным потерпевшими по данному уголовному делу, которым выплачены денежные средства на сумму 1158262836,93 рублей, в результате чего ГК «АСВ» получило право обращения с иском к ПАО «Татфондбанк» на указанную сумму. 

--.--.---- г. Вахитовским районным судом ... ... уголовное дело по обвинению ФИО11, ФИО4, ФИО1, ФИО3 в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст.201 УК РФ, и ФИО2 – по ч.3 ст.33, ч.1ст.201 УК РФ, прекращено в связи с истечением сроков давности уголовного преследования на основании п.3 ч.1 ст.24 УПК РФ с освобождением названных лиц от уголовной ответственности по не реабилитирующим основаниям по пункту «Б» ч.1 ст.78 УК РФ. Гражданский иск ПАО «Татфондбанк» оставлен без рассмотрения с разъяснением права на предъявление иска в порядке гражданского судопроизводства. 

Из постановления Вахитовского районного суда ... ... по уголовному делу №-- следует, что судом установлено совершение ФИО11, ФИО4, ФИО1, ФИО3 умышленных противоправных действий, связанных с введением в заблуждение 1746 граждан, неправомерным распоряжением их денежными средствами, что стало следствием значительного имущественного ущерба.

В период с --.--.---- г. по --.--.---- г. в результате осуществляемых в составе организованной группы действий ФИО11 и ФИО4 использовали организационно-распорядительные полномочия для организации в отделениях банковской группы «ТФБ» заключение договоров доверительного управления (далее ДДУ) с ООО «ТФБ «Финанс» вопреки требований законодательства, влекущие существенное нарушение прав 1746 граждан, что стало следствием введения их в заблуждение и причинения ущерба. Заключение ДДУ осуществлялось вопреки требованиям законодательства, вкладчикам не была предоставлена информация о рисках, возникающих в инвестиционной деятельности ООО «ТФБ «Финанс» и финансовых рисках биржевых облигаций Банка, не обеспечивающая сохранности денежных средств в соответствии с условиями ДДУ. Зная о допущенных нарушениях, ФИО4, ФИО1, ФИО3, действуя согласованно с ФИО2 и ФИО11, используя свои организационно-распорядительные полномочия в ООО «ТФБ «Финанс» подготовили письменные распоряжения о перечислении с расчетных счетов ООО «ТФБ «Финанс» денежных средств пострадавших вкладчиков, которые перечислены на клиринговый банковский счет, открытый в ООО «ТФБ «Финанс» и Небанковской кредитной организации акционерное общество «Национальный расчетный депозитарий». Действуя от ООО «ТФБ «Финанс», подготовили и представили в Небанковскую кредитную организацию «Национальный Клиринговый Центр» поручения о приобретении и последующей продаже биржевых облигаций Банка в рамках проводимых торгов на ММВБ. В результате указанных действий НКО АО «НРД» осуществило операции списания денежных средств пострадавших вкладчиков со счета, открытого в ООО «ТФБ «Финанс», и, согласно поручений покупки, перечислило денежные средства пострадавших вкладчиков за биржевые облигации БО-11, БО-13, БО-14, БО-15, БО-17. Реализуя задуманное, ФИО11, ФИО4, ФИО1, ФИО3 использовали денежные средства пострадавших вкладчиков деятельности ООО «ТФБ «Финанс» для покупки названных облигаций, когда они не имели достаточного спроса, вопреки требованиям законодательства и обеспечили привлечение денежных средств в пассивы банка для фондирования его деятельности и видимость спроса на биржевые его облигации.

«ФИО11, ФИО4, ФИО1, ФИО3 использовали денежные средства 1746 пострадавших вкладчиков для совершения финансовых операций по приобретению биржевых облигаций ПАО «Татфондбанк» на ММВБ, нарушив обязанности к предотвращению конфликта интересов, возникающего по ДДУ в отношении вкладчиков банковской группы ТФБ, что нарушило права и законные интересы пострадавших вкладчиков и причинило им существенный ущерб. При этом указанные лица, зная об угрозе наступления убытков вкладчикам, умышленно меры к защите их законных интересов не приняли. В период с --.--.---- г. по --.--.---- г. в соответствии с судебными решениями удовлетворены 933 гражданских иска граждан из числа пострадавших вкладчиков о признании заключенных ДДУ с ООО ТФБ «Финанс» недействительными, в связи с чем, на ПАО «Татфондбанк» возложена обязанность восстановить денежные обязательства на сумму 1238894851,55 рублей на банковском счете. Данное обстоятельство стало следствием обязанности Государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов» выплатить пострадавшим вкладчикам страховое возмещение в соответствии с ФЗ №177-ФЗ от --.--.---- г., чем ГК АСВ причинен значительный имущественный ущерб.

ФИО11, ФИО4, ФИО1, ФИО3 и их защитники в ходе рассмотрения уголовного дела заявили ходатайство о прекращении уголовного дела в связи с истечением срока привлечения к уголовной ответственности, таким образом, ответчики сознательно отказались от доказывания своей невиновности. Постановление суда о прекращении уголовного дела ответчики не обжаловали.

Истец считает, что постановление о прекращении уголовного дела от --.--.---- г. в отношении ФИО11, ФИО4, ФИО1, ФИО3 в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст.201 УК РФ, и ФИО2 - по ч.3 ст.33, ч.1 ст.201 УК РФ, имеет преюдициальное значение для рассмотрения настоящего дела.

Согласно сведениям из реестра обязательств ПАО «Татфондбанк» перед вкладчиками по вкладам, восстановленным по решению суда по делам о признании недействительными перевода денежных средств в доверительное управление ООО «ИК ТФБ «Финанс», в настоящее время сумма восстановленных по решению суда сумм вкладов, подлежащих выплате ГК «АСВ», гражданам, являющимся потерпевшими по уголовному делу, увеличилась с 1158262836,93 рублей до 1241374851,55 рублей.

Таким образом, в результате восстановления обязательств Банка перед пострадавшими физическими лицами у Банка возникли регрессные права требования к виновным лицам ФИО4, ФИО1, ФИО3, ФИО2 и ФИО11 следовательно, ПАО «Татфондбанк» имеет право обращения с гражданским иском к виновным лицам по уголовному делу на сумму 1241374851,55 рублей.

На основании изложенного истец просил взыскать солидарно с ФИО2, ФИО3, ФИО1 и ФИО4 сумму в размере 1241374851,55 рублей.

Представители истца ФИО6 и ФИО7 исковые требования поддержали в полном объеме и просили их удовлетворить.

Ответчики ФИО3 и ФИО4 в судебном заседании, представив возражения на исковое заявление, просили в иске отказать.

Представитель ответчиков ФИО2 и ФИО1 - ФИО8 в судебном заседании, поддержав представленный отзыв, просила в иске отказать.

Третье лицо ФИО11 в судебное заседание не явился, извещен надлежащим образом, на предыдущих судебных заседаниях представил отзыв, где просил в иске отказать. 

Представитель третьего лица ООО «ИК «ТФБ «Финанс» конкурсный управляющий ФИО9 в судебное заседание не явилась, поддерживая ранее представленную позицию по делу, просила рассмотреть дело в ее отсутствие.

Выслушав стороны, изучив представленные доказательства в их совокупности и рассмотрев дело в пределах заявленных требований, суд приходит к следующему.

В соответствии со статьей 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями части 3 статьи 123 Конституции Российской Федерации и статьи 12 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, закрепляющих принцип состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Как следует из статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере. 

На основании статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда.

В соответствии с положениями статей 15, 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации существенными обстоятельствами для применения ответственности, предусмотренной указанными нормами, и для возложения на ответчиков обязанности по возмещению причиненного вреда являются сам факт причинения вреда, виновность причинителя вреда, противоправность поведения причинителя вреда и наличие причинно-следственной связи между противоправным поведением причинителя вреда и наступившими у истца неблагоприятными последствиями. Отсутствие одного из вышеперечисленных условий служит основанием для отказа суда в удовлетворении иска о взыскании ущерба.

В силу части 4 статьи 61 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации вступивший в законную силу приговор суда по уголовному делу обязателен для суда, рассматривающего дело о гражданско-правовых последствиях действий лица, в отношении которого вынесен приговор суда, по вопросам, имели ли место эти действия и совершены ли они данным лицом.

Как разъяснено в пункте 12 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от --.--.---- г. №-- "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков (пункт 2 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Судом установлено, что ГСУ МВД по ... ... было возбуждено уголовное дело по признакам преступления, предусмотренного ч.4 ст.159 УК РФ. Впоследствии квалификация совершенных обвиняемыми ФИО11, ФИО4, ФИО1, ФИО3 преступлений изменена с ч.4 ст.159 УК РФ на ч.1 ст.201 УК РФ, а ФИО2- с ч.4 ст.159 УК РФ на ч.3 ст.33, ч.1 ст.201 УК РФ.

Свои исковые требования истец основывает на материалах уголовного дела в отношении ФИО11, ФИО4, ФИО1, ФИО3 в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст.201 УК РФ, и ФИО2 - по ч.3 ст.33, ч.1ст.201 УК РФ.

Постановлением Вахитовского районного суда ... ... от --.--.---- г. уголовное дело в отношении ФИО11, ФИО4, ФИО1, ФИО3, обвиняемых в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст.201 УК РФ, и ФИО2, обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч.3 ст.33, ч.1 ст.201 УК РФ, прекращено в связи с истечением сроков давности уголовного преследования на основании пункта 3 части 1 статьи 24 УПК РФ и пункта «б» части 1 статьи 78 УК РФ. Гражданский иск ПАО «Татфондбанк» оставлен без рассмотрения с разъяснением права на предъявление иска в порядке гражданского судопроизводства. 

Согласно содержанию указанного постановления, ФИО11, ФИО4, ФИО1, ФИО3 и ФИО2 обвинялись в том, что, используя организационно-распорядительные и административно-хозяйственные полномочия в деятельности ПАО «Татфондбанк» и ООО «Инвестиционная компания ТФБ «Финанс», действуя умышленно, организованной группой, из личной заинтересованности, вопреки законным интересам ПАО «Татфондбанк» и ООО ИК «ТФБ Финанс», находясь по адресу: ... ..., разработали и привели в исполнение незаконную схему реализации услуги доверительного управления имуществом, согласно которой в отделениях ПАО «Татфондбанк», ПАО «Интехбанк», ПАО «Тимер Банк» в период с --.--.---- г. по --.--.---- г. в результате представленной недостоверной информации о рисках, возникающих в связи с оказанием услуги доверительного управления имуществом, путем введения в заблуждение заключены договоры доверительного управления имуществом с 1746 гражданами, денежные средства которых на общую сумму 2379650164,93 рублей вопреки требованиям закона использованы в интересах ПАО «Татфондбанк» и контролируемых им юридических лиц, а условия договора умышленно не исполнены, что повлекло причинение существенного вреда правам и законным интересам граждан и охраняемым законом интересам общества и государства, то есть злоупотребили полномочиями. 

Злоупотребляя полномочиями в ПАО «ТФБ» и ООО «ТФБ «Финанс» ФИО11, ФИО4, ФИО1, ФИО3 и ФИО2, в период с --.--.---- г. по --.--.---- г. являлись лицами, постоянно осуществляемыми организационно-распорядительные и административно-хозяйственные полномочия в коммерческой организации, и использовали указанные полномочия вопреки законным интересам ПАО «ТФБ» и ООО «ТФБ «Финанс». При этом ФИО11, ФИО4, ФИО1, ФИО3 и ФИО2 действовали умышленно, с прямым умыслом, то есть осознавали общественную опасность своих действий, предвидели возможность и неизбежность наступления общественно-опасных последствий, в результате которых причиняется значительный имущественный ущерб, существенный вред имущественным правам и законным интересам неограниченного круга лиц из числа вкладчиков банковской группы «ТФБ», подрывается экономическая безопасность государства и возникает социальная напряженность в обществе, причиняющие существенный вред охраняемым законом интересам государства в сфере нормального функционирования экономики и общества в сфере реализации закрепленных конституционных прав на защиту частной собственности. 

Органами уголовного преследования и государственным обвинителем действия ФИО11, ФИО1, ФИО3 и ФИО4 квалифицированы как преступление, предусмотренное ч.1 ст.201 УК РФ, как злоупотребление полномочиями, то есть использование лицом, выполняющим управленческие функции в коммерческой организации, своих полномочий вопреки законным интересам этой организации и в целях извлечения выгод и преимуществ для себя, других лиц, если это деяние повлекло причинение существенного вреда правам и законным интересам граждан, охраняемым законом интересам общества и государства; действия ФИО2 квалифицированы по ч.3 ст.33, ч.1 ст.201 УК РФ как, злоупотребление полномочиями, то есть использование лицом, выполняющим управленческие функции в коммерческой организации, своих полномочий вопреки законным интересам этой организации и в целях извлечения выгод и преимуществ для себя, других лиц, если это деяние повлекло причинение существенного вреда правам и законным интересам граждан, охраняемым законом интересам общества и государства, совершенное лицом, создавшим и руководившим организованной группой.

Вышеуказанное постановление вступило в законную силу, обвиняемыми и потерпевшими, в том числе, и ПАО «Татфондбанк» не обжаловалось. 

Согласно указаниям Конституционного Суда Российской Федерации решение о прекращении уголовного дела по нереабилитирующему лицо основанию, не подменяя собой приговор суда, по своему содержанию и правовым последствиям не является актом, которым устанавливается виновность обвиняемого в том смысле, как это предусмотрено статьей 49 Конституции Российской Федерации.

При выявлении такого рода оснований к прекращению уголовного дела (к их числу относится и акт об амнистии) лицо, в отношении которого уголовное дело подлежит прекращению, вправе настаивать на продолжении расследования и рассмотрения дела в судебном порядке (часть вторая статьи 27 УПК Российской Федерации, часть пятая статьи 5 УПК РСФСР). Потерпевший же вправе приводить свои доводы против прекращения уголовного дела в связи с объявлением амнистии, а в случае вынесения решения о прекращении уголовного дела - оспорить его по мотивам незаконности и необоснованности в установленном процессуальным законом судебном порядке (пункт 18 части второй статьи 42 и статья 127 УПК Российской Федерации, статья 331 УПК РСФСР). Тем самым лицам, заинтересованным в исходе дела, обеспечивается судебная защита их прав и законных интересов в рамках уголовного судопроизводства.

Таким образом, вина ответчиков ФИО11, ФИО1, ФИО3 и ФИО4 в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 201 УК РФ, ФИО2 по ч.3 ст.33, ч.1 ст.201 УК РФ, судом не установлена.

Из указанного постановления также видно, что размер ущерба, причиненный ПАО «Татфондбанк», не установлен.

В судебном заседании представитель истца ФИО7 в обоснование исковых требований представил пояснения, согласно которым действия ответчиков, повлекшие причинение вреда ПАО «Татфондбанк» в результате восстановления обязательств банка перед вкладчиками, заключаются в следующем. 

Согласно обвинительному заключению из материалов уголовного дела, ПАО «Татфондбанк» за счет собственных средств вывел на финансовый рынок биржевые облигации, для сохранения которых, как финансового инструмента, необходимо наличие платежеспособного спроса.

Для обеспечения платежеспособного спроса на финансово необеспеченные облигации в период с --.--.---- г. по --.--.---- г. ФИО2, ФИО3, ФИО1, ФИО4 P.M., используя свои организационно-распорядительные и административно-хозяйственные полномочия в ПАО «ТФБ», знавшие, как установлено следствием, о неплатежеспособности банка и, как следствие, понимавшие, что биржевые облигации финансово не обеспечены, разработали схему по искусственному поддержанию спроса на облигации за счет средств вкладчиков банка.

Для обеспечения платежеспособного спроса на финансово необеспеченные облигации, соответчики «злоупотребляя доверием руководства и других сотрудников ПАО «ТФБ», достигли преступной договоренности ввести в заблуждение вкладчиков банка о якобы имеющей высокую доходность и гарантирующую сохранность денежных средств финансовой услуге под названием «Доходные инвестиции», «Доходные инвестиции+», «Доходные инвестиции ИИС», позволявшей незаконно привлечь денежные средства вкладчиков для покупки облигаций на основании договоров доверительного управления».

Как установлено решениями Вахитовского районного суда ... ..., вкладчики были введены в заблуждение относительно предмета заключаемых ими договоров, которые они считали договорами банковского вклада, заключаемыми на более выгодных условиях.

Данными решениями Вахитовский районный суд ... ... признал договоры доверительного управления договорами банковского вклада, обязанным по которым является банк, и восстановил обязательства банка перед вкладчиками на сумму предъявленного к ответчикам иска.

Формально оформив документы в отношении указанных финансовых услуг и получив формальное одобрение членов кредитного комитета, не посвященных в истинные планы соответчиков, последние обязали рядовых сотрудников банка, также не посвященных в их истинные цели и отсутствие перспективы возврата средств по этим облигациям гражданам - потребителям финансовых услуг, предлагать вкладчикам не забирать свои средства по окончании срока действия вкладов, а заключать договоры доверительного управления, которые граждане воспринимали как договоры вклада, но на более выгодных условиях.

Согласно обвинительному заключению, средства вкладчиков были использованы на приобретение финансово необеспеченных облигаций банка, которые далее последовательно продавались и покупались через подконтрольные ответчикам юридические лица.

При этом ФИО2, отвел себе роль организатора, руководителя преступной группы, осуществляющего разработку плана преступления, а также координацию действий ее активных участников ФИО11, ФИО3, ФИО4, ФИО1, которые из личной заинтересованности добровольно согласились участвовать в совершении преступления, и согласно отведенным ролям, вошли в состав организованной ФИО2 преступной группы.

Как организатор и руководитель данной группы, он был привлечен к субсидиарной ответственности за доведение банка до банкротства, в том числе, по эпизодам, связанным с привлечением средств вкладчиков.

ФИО3, занимая должности заместителя руководителя департамента инвестиционного бизнеса в банке и генерального директора в ООО «ИК ТФБ «Финанс», участвовал в разработке схемы по искусственному поддержанию спроса на облигации за счет средств вкладчиков банка, обеспечивал ее реализацию путем обязания подчиненных сотрудников банка и ООО «ТФБ Финанс» заключать договоры доверительного управления и совершать сделки купли-продажи облигаций на бирже.

ФИО4 P.M., занимая должности в банке и ООО « ИК ТФБ «Финанс», являлся непосредственным разработчиком схемы по искусственному поддержанию спроса на облигации за счет средств вкладчиков банка, контролировал реализацию разработанной схемы и требовал ее исполнения подчиненными сотрудниками банка.

ФИО1, занимая должности в банке и ООО «ТФБ «Финанс», являлся непосредственным разработчиком схемы по искусственному поддержанию спроса на облигации за счет средств вкладчиков банка, контролировал реализацию разработанной схемы и требовал ее исполнения подчиненными сотрудниками банка.

Поскольку данная деятельность, направленная на введение в заблуждение вкладчиков ПАО Татфондбанк и Банка России, выходит за пределы должностных обязанностей ответчиков в банке и ООО «ТФБ Финанс», ответственность за причинение вреда банку несут не юридические лица в соответствии со ст. 1068 ГК РФ, а сами правонарушители.

Представители истца в судебном заседании настаивали на том, что вина ответчиков в причинении ущерба доказана именно в процессе рассмотрения уголовного дела, которое прекращено по не реабилитирующим основаниям, но является в данном случае преюдициальным, поскольку этим постановлением установлена вина ответчиков в причинении ущерба. 

В силу части 3 статьи 196 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд принимает решение по заявленным истцом требованиям. Однако суд может выйти за пределы заявленных требований в случаях, предусмотренных федеральным законом.

В исковом заявлении, а также в судебном заседании представители истца просили взыскать сумму ущерба на основании положений статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, именно как ущерб, причиненный преступлением, при этом основывая свои требования на постановлении Вахитовского районного суда ... ... от --.--.---- г. о прекращении уголовного дела в связи с истечением срока привлечения к уголовной ответственности.

Истец оценивает ущерб в 1241374851,55 рублей, который состоит размера восстановленных обязательств ПАО «Татфондбанк» перед пострадавшими вкладчиками, что усматривается из решений Вахитовского районного суда ... ... о признании договоров доверительного управления, заключенных между физическими лицами и ООО «ИК «ТФБ Финанс», и обязанием ПАО «Татфондбанк» восстановить обязательства перед физическими лицами с включением последних в реестр обязательств банка перед вкладчиками в порядке, установленном Банком России.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в Определении от --.--.---- г. №---О-О, обязательным для суда, рассматривающего дело о гражданско-правовых последствиях действий лица, в отношении которого вынесен приговор суда по уголовному делу, является только приговор, вступивший в законную силу, и только по вопросам, имели ли место эти действия и совершены ли они данным лицом (ч. 4 ст. 61 ГПК РФ).

Как следует из правовой позиции, изложенной в Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от --.--.---- г. №---П, отказ в возбуждении уголовного дела или его прекращение в связи с освобождением лица от уголовной ответственности и наказания по не реабилитирующему основанию не влекут признание лица виновным или невиновным в совершении преступления. Принимаемое в таких случаях процессуальное решение не подменяет собой приговор суда и по своему содержанию и правовым последствиям не является актом, которым устанавливается виновность подозреваемого или обвиняемого (подсудимого) в том смысле, как это предусмотрено статьей 49 Конституции Российской Федерации. Подобного рода решения констатируют отказ от дальнейшего доказывания виновности лица, несмотря на то, что основания для осуществления в отношении его уголовного преследования сохраняются.

При рассмотрении в порядке гражданского судопроизводства иска о возмещении ущерба, причиненного подвергнутым уголовному преследованию лицом, данные предварительного расследования, включая сведения об установленных органом предварительного расследования фактических обстоятельствах совершенного деяния, содержащиеся в решении о прекращении уголовного дела в связи с истечением сроков давности уголовного преследования, в силу ч. 1 ст. 67 и ч. 1 ст. 71 ГПК РФ должны быть приняты судом в качестве письменных доказательств, которые он обязан оценивать наряду с другими имеющимися в деле доказательствами по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании. При этом оценка судом в гражданском деле материально-правовых оснований возмещения причиненного преступлением вреда не может ограничиваться выводами осуществлявших уголовное судопроизводство органов, изложенными в постановлении о прекращении уголовного дела в связи с истечением сроков давности уголовного преследования, в случае несогласия с ними лица, являвшегося в уголовном процессе потерпевшим.

В рамках уголовного дела ответчики вину в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст.201 УК РФ, не признавали. 

В настоящем судебном заседании ответчики также отрицали свою виновность в причинении ущерба.

Обязательным условием наступления гражданско-правовой ответственности ответчиков за имущественный вред может служить установленный вступившим в законную силу приговором суда факт совершения ими преступления, повлекшего причинение этого вреда. 

Постановление о прекращении уголовного дела за истечением сроков давности уголовного преследования, в том числе и вынесенное с согласия лиц, в отношении которых оно вынесено, вступившим в законную силу приговором суда не является. 

Таким образом, указанное выше постановление о прекращении уголовного дела ввиду истечения срока давности уголовного преследования не имеет преюдициального значения при рассмотрении данного гражданского дела, относится к письменным доказательствам по гражданскому делу и подлежит оценке в совокупности с иными доказательствами, предоставленными сторонами.

При этом истцовая сторона в обоснование своих требований новых доказательств не представила, представила лишь частично доказательства из уголовного дела, а именно показания свидетелей и протоколы заседания Правления Банка. 

Описывая действия ответчиков, представители истца указывают, что последние знали о неудовлетворительном финансовом состоянии ПАО Татфондбанк и соответственно неликвидности его облигаций; разработали документы для продажи вкладчикам ПАО Татфондбанк неликвидных облигаций ПАО Татфондбанк через реализацию продуктов доверительного управления Доходные инвестиции, при этом алгоритм продажи не предусматривал возможность клиента заранее ознакомиться со всеми документами, размещенными на сайте ООО ПК ТФБ Финанс, условия которых принимались клиентом при подписании клиентом заявления о присоединении к ДДУ, в документах не было указано, что клиентам на их денежные средства будут приобретаться только облигации ПАО Татфондбанк; провели формальное корпоративное утверждение продукта Доходные инвестиции на комитете по продуктам и продажам в банке, члены КПП согласовали внедрение продукта Доходные инвестиции, как комиссионного продукта, риски им указаны не были; провели формальное одно обучение сотрудников банка на местах, которым поставили выполнять план по продаже продуктов доверительного управления Доходные инвестиции, в котором заведомо указаны ложные сведения, намеренно умалчивали о неудовлетворительном финансовом состоянии банка, регулярно проводили совещания, на которых руководителям розничных подразделений указывали на необходимость выполнения высоких показателей продаж по продукту, при этом в случае выявления дезинформирования клиентов, дополнительного обучения сотрудников не проводилось; давали устные распоряжение своим подчиненным о продаже облигаций ПАО Татфондбанк, в т.ч. выпуска БО-17, с баланса ООО ИК ТФБ Финанс на баланс дочерних структур банка, получали премии за привлечение денежных средств потерпевших граждан в облигации ПАО Татфондбанк в условиях его финансовых рисков.

Исходя из описания истцом действий ответчиков, видно, что истец устанавливает вину ответчиков именно в совершении преступления и, соответственно, предъявляет требования о взыскании ущерба через вину в совершении преступления, тогда как в данном случае, как было указано выше, вина ответчиков в совершении преступления не установлена, в гражданском процессе данный пробел неустраним.

Указанные истцом действия ответчиков в причинении ущерба предполагают собой пересмотр уголовного дела в целом, что не предусмотрено на стадии гражданского судопроизводства. 

Суд также отмечает, что истец своим правом на обжалование постановления о прекращении дела не воспользовался, где имелась возможность установить виновность ответчиков, а также определить размер причиненного истцу ущерба.

В предмет доказывания по настоящему делу входит не только факт совершения противоправных действий ответчиками, но причинно-следственная связь между действиями ответчиков и причинения вреда, при этом обязанность доказывания в данном случае лежит на истце.

Истец же, в свою очередь, ссылается только на материалы уголовного дела, иных новых доказательств в обоснование своих требований не представил.

Таким образом, суд приходит к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения исковых требований, поскольку уголовное дело в отношении ответчиков прекращено, приговор суда по данному обвинению не вынесен, в связи с чем, оснований принимать суждение, указанное в постановлении о прекращении уголовного дела о причинении истцу материального ущерба, как факт, имеющий преюдициальное значение при разрешении настоящего спора, у суда не имеется.

При этом привлечение ФИО2 и ФИО11 к субсидиарной ответственности на основании определения Арбитражного суда РТ от --.--.---- г. не имеет правового значения, поскольку иск предъявлен на основании положений ст.1064 ГК РФ. 

Кроме того, следует отметить, что поскольку решениями Вахитовского районного суда ... ... договоры доверительного управления признаны недействительными, в данном случае истец не лишен возможности обратиться с требованиями к ТФБ «Финанс» о взыскании денежных средств. 

В ходе рассмотрения дела ответчиками было заявлено ходатайство о применении судом последствий пропуска срока исковой давности, разрешая которое, суд приходит к выводу о том, что истцом срок исковой давности не пропущен по следующим основаниям.

В соответствии с пунктом 2 статьи 199 Гражданского кодекса Российской Федерации истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

На основании пункта 1 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права. Изъятия из этого правила устанавливаются законом.

Согласно пункту 1 статьи 196 Гражданского кодекса Российской Федерации общий срок исковой давности составляет три года.

При этом, согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в Определении от --.--.---- г. №---О, положения пункта 1 статьи 200, статей 202 - 205 ГК Российской Федерации закрепляют правила о начале течения срока исковой давности, приостановлении, перерыве течения срока исковой давности, течении срока исковой давности в случае оставления иска без рассмотрения, восстановлении срока исковой давности. Возможность обратиться за защитой нарушенных имущественных прав лишь в пределах установленного законом срока исковой давности должна стимулировать участников гражданского оборота, права которых нарушены, своевременно осуществлять их защиту, в том числе, чтобы не страдали интересы других участников гражданского оборота. 

Как неоднократно указывал Конституционный Суд Российской Федерации в своих решениях, целью установления сроков исковой давности и сроков давности привлечения к ответственности является как обеспечение эффективности реализации публичных функций, так и сохранение необходимой стабильности соответствующих правовых отношений; в основе установления сроков исковой давности и сроков давности привлечения к ответственности лежит положение о том, что никто не может быть поставлен под угрозу возможного обременения на неопределенный или слишком длительный срок; наличие сроков, в течение которых для лица во взаимоотношениях с государством могут наступать неблагоприятные последствия, представляет собой необходимое условие применения этих последствий установление в законе общего срока исковой давности, т.е. срока для защиты интересов лица право которого нарушено (статья 196 ГК Российской Федерации), начала его течения (статья 200 ГК Российской Федерации) и последствий пропуска такого срока (статья 199 ГК Российской Федерации) не может рассматриваться как нарушение каких-либо конституционных прав (Постановления от --.--.---- г. N 12-П, от --.--.---- г. №---П, от --.--.---- г. №---П, от --.--.---- г. №---П; Определения от --.--.---- г. №---О-О и др.). 

В соответствии со статьей 44 УПК Российской Федерации гражданский иск в уголовном процессе может быть предъявлен после возбуждения уголовного дела и до окончания судебного следствия при разбирательстве данного уголовного дела в суде первой инстанции (пункт 2), До вступления в силу Федерального закона от --.--.---- г. № 100-ФЗ Гражданский кодекс Российской Федерации в статье 203 предусматривал, что течение срока исковой давности прерывается предъявлением иска в установленном порядке. Данный Кодекс в ныне действующей редакции в статье 204 закрепляет, что срок исковой давности не течет со дня обращения в суд в установленном порядке за защитой нарушенного права на протяжении всего времени, пока осуществляется судебная защита нарушенного права (пункт 1); если судом оставлен без рассмотрения иск, предъявленный в уголовном деле, начавшееся до предъявления иска течение срока исковой давности приостанавливается до вступления в законную силу приговора, которым иск оставлен без рассмотрения (пункт 2).

Таким образом, положения Гражданского кодекса Российской Федерации в системной связи с положениями Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации предусматривают возможность приостановления течения срока исковой давности в случае предъявления гражданского иска в уголовном процессе.

При этом само по себе возбуждение уголовного дела по заявлению потерпевшего, выступающего в рамках этого уголовного дела в качестве гражданского истца, не препятствует возможности защиты потерпевшим своих имущественных прав в порядке гражданского судопроизводства путем подачи иска в арбитражный суд или суд общей юрисдикции. Потерпевший, предъявляя гражданский иск в уголовном процессе на стадии предварительного следствия, должен предвидеть юридические последствия своих действий, в том числе возможность, а в отдельных случаях - и необходимость защиты своих прав в порядке гражданского судопроизводства.

Таким образом, потерпевший вправе предъявить иск о возмещении причиненного ему преступлением вреда, опираясь на итоги рассмотрения уголовного дела.

Иск по итогам уголовного дела предъявляется в соответствии с правилами гражданского судопроизводства и рассматривается в обычном порядке.

Российское законодательство не содержит специальных правил о начале течения срока исковой давности по гражданско-правовым требованиям лиц, чьи права нарушены совершением преступления, поэтому должно применяться общее правило о начале течения исковой давности, предусмотренное пунктом 1 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Согласно статье 200 Гражданского кодекса Российской Федерации, если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

Исходя из содержания приведенной правовой нормы, определяющее значение для исчисления начала течения срока исковой давности имеет дата, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права, а также о том, к кому должны быть предъявлены требования о защите нарушенного права. Именно наступлением совокупности указанных событий определяется дата начала течения срока исковой давности.

Как следует из материалов дела, истец был признан потерпевшим по уголовному делу, возбужденному в отношении ответчиков, --.--.---- г., --.--.---- г. был признан гражданским истцом по делу, в связи с чем, по смыслу действующего законодательства течение срока исковой давности приостановилось. При прекращении производства по уголовному делу судьба гражданского иска не была разрешена. Таким образом, настоящий иск предъявлен --.--.---- г., то есть в пределах срока исковой давности.

С учетом изложенного оснований для применения последствий пропуска срока у суда не имеется.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

Р Е Ш И Л:

Исковые требования Публичного акционерного общества «Татфондбанк» в лице конкурсного управляющего Государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов» к ФИО2, ФИО3, ФИО1, ФИО4 о взыскании ущерба, причиненного преступлением, оставить без удовлетворения.

Решение может быть обжаловано в Верховный суд Республики Татарстан в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме через Ново-Савиновский районный суд ... ... Республики Татарстан.

Мотивированное решение изготовлено --.--.---- г..

Судья Л.М. Нуруллина