Председательствующий по делу в суде первой инстанции судья Кириченко Е.С.

ВЕРХОВНЫЙ СУД

ДОНЕЦКОЙ НАРОДНОЙ РЕСПУБЛИКИ

№ 22-13/2026

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

15 января 2026 года г. Донецк

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Донецкой Народной Республики в составе:

председательствующего судьи Плюхина В.В.,

судей Гладышенко И.В., Смирнова А.А.,

при секретаре Сава М.Г.

с участием:

прокурора апелляционного отдела уголовно-судебного управления прокуратуры Донецкой Народной Республики ФИО1,

защитника-адвоката по назначению суда – адвоката Сытник М.А., представившую удостоверение № 375 от 16 декабря 2024 года и ордер № 92-01-2025-03888349 от 22 декабря 2025 года,

потерпевшего Потерпевший №1,

рассмотрела в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционному представлению прокурора города Снежное Донецкой Народной Республики ФИО2, апелляционным жалобам осужденного ФИО3 и потерпевшего Потерпевший №1 на приговор Харцызского межрайонного суда Донецкой Народной Республики от 27 января 2025 года, по которому

ФИО3, родившийся ДД.ММ.ГГГГ в 

<

адрес>, гражданин Украины, зарегистрированный по адресу: 

<

адрес>, проживавший по адресу: 

<

адрес>, со средним образованием, неработающий, холостой, ранее судимый приговором Славянского горрайонного суда Донецкой области от 25 июля 2013 года, с учетом изменений, внесенных постановлением Енакиевского городского суда Донецкой Народной Республики от 28 декабря 2015 года, по п. «а» ч. 2 ст. 173 УК ДНР к 5 годам лишения свободы, освобожден 19 апреля 2018 по отбытию срока наказания;

осуждён по п. «з» ч. 2 ст. 112 УК РФ к 3 годам 6 месяцам лишения свободы, с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

Срок наказания исчислен со дня вступления приговора в законную силу.

Мера пресечения оставлена прежней – в виде заключения под стражу.

Зачтено в срок лишения свободы время содержания ФИО3 под стражей с 11 октября 2021 года до дня вступления приговора в законную силу из расчета один день содержания под стражей за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима.

В счет возмещения имущественного вреда с ФИО3 в пользу Потерпевший №1 взысканы расходы на погребение 

<

данные изъяты> рублей, в счет компенсации морального вреда – 

<

данные изъяты> рублей, в удовлетворении остальной части исковых требований отказано.

Разрешен вопрос о вещественных доказательствах.

Заслушав доклад судьи Гладышенко И.В., изложившей содержание судебного решения, доводы апелляционных представления и жалоб, возражений, выступление прокурора Аникиной – ФИО4, поддержавшей апелляционное представление, возражавшей против удовлетворения апелляционных жалоб осужденного и потерпевшего, защитника-адвоката Сытник М.А., поддержавшей апелляционную жалобу осужденного, не возражавшей против удовлетворения апелляционного представления и возражавшей против удовлетворения апелляционного жалобы потерпевшего, потерпевшего Потерпевший №1, поддержавшего свою апелляционную жалобу и возражавшего против апелляционной жалобы осужденного и апелляционного представления, судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

ФИО3 признан виновным в умышленном причинении ФИО7 средней тяжести вреда здоровью, не опасного для жизни человека и не повлекшего последствий, указанных в ст. 111 УК РФ, но вызвавшем длительное расстройство здоровья, совершенном с применением предмета, используемого в качестве оружия. Преступление совершено в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ в 

<

адрес> 

<

адрес> при обстоятельствах, изложенных в приговоре.

В апелляционном представлении прокурор города Снежное Донецкой Народной Республики ФИО2 указывает, что согласно протоколам судебных заседаний от 12 апреля 2024 года и 27 марта 2024 года в качестве государственного обвинителя по уголовному делу в отношении ФИО3 в суде первой инстанции принимал участие ФИО9, в связи с чем его показания в качестве свидетеля, изложенные в описательно-мотивировочной части приговора, не могут быть использованы в обоснование вины ФИО3, поскольку это противоречит требованиям УПК РФ и подлежит исключению из приговора.

В апелляционной жалобе осужденный ФИО3 просит приговор изменить путем назначения более мягкого наказания. Считает, что с учетом установленных смягчающих обстоятельств, судом назначено чрезмерно суровое наказание. Обращает внимание, что нанося удары потерпевшему, действовал в целях самообороны от его противоправных действий, испытывая страх за свою жизнь. Указывает, что, что срок его содержания под стражей составляет 3 года и 4 месяца и он практически в полном объеме отбыл назначенное ему наказание.

В апелляционной жалобе потерпевший Потерпевший №1 просит приговор отменить, направить уголовное дело на новое судебное разбирательство в суд первой инстанции. Полагает, что судом допущено большое число противоречий и нарушений законодательства, которые возникли в ходе судебного следствия и не были устранены, что привело к изменению обвинения и постановлению незаконного приговора. В частности, указывает на наличие противоречий между заключениями экспертов (судебно-медицинской экспертизы от ДД.ММ.ГГГГ № и комиссионной судебно-медицинской экспертизы от ДД.ММ.ГГГГ №), которые не были устранены в ходе судебного разбирательства даже после допроса экспертов ФИО10 и ФИО11 При этом, суд первой инстанции отказал в удовлетворении ходатайства потерпевшего о проведении по уголовному делу в целях устранения противоречий повторной комиссионной судебно-медицинской экспертизы. Кроме того, указывает на противоречия между заключением эксперта от ДД.ММ.ГГГГ № и заключением врача – судебно-психиатрического эксперта от ДД.ММ.ГГГГ/ДД.ММ.ГГГГ № в части возможности оказания сопротивления потерпевшим, что говорит о необходимости проведения по данному уголовному делу комплексной судебной экспертизы. Полагает, что наличие у ФИО7 хронического психического расстройства – шизофрении, лишало его возможности понимать характер совершаемых с ним действий и оказывать сопротивление. Считает, что суд пришел к неверному выводу об отсутствии в действиях ФИО3 квалифицирующего признака – совершение преступления в отношении лица, заведомо для виновного находящегося в беспомощном состоянии, как и признаков преступления, предусмотренного п. «в» ч. 2 ст. 105 УК РФ. Считает, что действия ФИО3 подлежат квалификации по п. п. «в», «д», «к» ч. 2 ст. 105 УК РФ, как убийства лица, заведомо для виновного находящегося в беспомощном состоянии, совершенного с особой жестокостью, сопряженного с насильственными действиями сексуального характера. Обращает внимание, что судом необоснованно учтено в качестве смягчающего наказание обстоятельства состояние здоровья осужденного, наличие у него заболевания психопатии, которое, напротив, должно учитываться как обстоятельство, отягчающее наказание. Также, выражает несогласие с признанием смягчающих наказание обстоятельств, предусмотренных п. п. «и», «з», «к» ч. 1 ст. 61 УК РФ, поскольку ФИО3 постоянно менял показания, что указывает на их лживость и желание снизить степень ответственности. Кроме этого, полагает, что суд необоснованно не признал в качестве обстоятельства, отягчающего наказание подсудимого, состояние алкогольного опьянения. Считает незаконным отказ в удовлетворении ходатайства об отводе государственного обвинителя ФИО9, который больше не участвовал как государственный обвинитель в данном судебном разбирательстве после написания жалобы прокурору г. Снежное, однако в нарушение закона был допрошен об обстоятельствах проведения им предварительного расследования по делу. Также, указывает на незаконность постановления суда от 23 января 2025 года об отказе в удовлетворении ходатайства о возвращении уголовного дела прокурору ввиду неверной квалификации действий ФИО3 по п. «з» ч. 2 ст. 112 УК РФ. Не соглашается также с выводами суда о частичном удовлетворении гражданского иска в части компенсации морального вреда. Учитывая вышеизложенное, считает приговор не законным, не соответствующим тяжести совершенного преступления и личности осужденного.

В суде апелляционной инстанции потерпевший Потерпевший №1 просил вернуть дело прокурору в порядке ст. 237 УПК РФ по основаниям изложенным в его апелляционной жалобе.

В возражениях на апелляционную жалобу потерпевшего Потерпевший №1 осужденный ФИО3 просит в её удовлетворении отказать.

Государственный обвинитель Ткаченко Т.В. в возражениях на апелляционную жалобу потерпевшего Потерпевший №1 и апелляционную жалобу осужденного ФИО3 просит оставить их без удовлетворения.

Изучив материалы уголовного дела, проверив доводы апелляционного представления, апелляционных жалоб и возражений, заслушав участников процесса, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

В соответствии со ст. 389.9 УПК РФ суд апелляционной инстанции проверяет по апелляционным жалобам, представлениям законность, обоснованность и справедливость приговора.

Согласно ст. 297 УПК РФ приговор суда должен быть законным, обоснованным и справедливым и признается таковым, если он постановлен в соответствии с требованиями уголовно-процессуального законодательства и основан на правильном применении уголовного закона.

Согласно требованиям п. 2 ст. 307 УПК РФ описательно - мотивировочная часть обвинительного приговора должна содержать доказательства, на которых основаны выводы суда в отношении подсудимого, и мотивы, по которым суд отверг другие доказательства.

Исходя из разъяснений, содержащихся в п. 4 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29 ноября 2016 № 55 «О судебном приговоре», в силу положений статьи 240 УПК РФ выводы суда, изложенные в описательно-мотивировочной части приговора, постановленного в общем порядке судебного разбирательства, должны быть основаны на тех доказательствах, которые были непосредственно исследованы в судебном заседании.

Эти требования уголовно - процессуального закона и разъяснения не выполнены в полной мере судом первой инстанции при рассмотрении уголовного дела.

Так, ФИО3 изначально органом предварительного следствия обвинялся в умышленном причинении тяжкого вреда здоровью потерпевшего ФИО7, повлекшем по неосторожности его смерть.

Выводы органа предварительного следствия об умышленном причинении тяжкого вреда здоровью были основаны на заключении судебно-медицинской экспертизы трупа ФИО7, согласно которой при исследовании трупа ФИО7 были обнаружены следующий телесные повреждения: 

<

данные изъяты>., имеют признаки повреждений, причинивших тяжкий вред здоровью человека, по признаку опасности для жизни, в соответствии с п.1.1.2.3.Приложения 1 к «Порядку определения степени тяжести вреда, причиненного Приказом № 1480 от 23 августа 2018 года. Причиной смерти ФИО7 явилась сочетанная тупая травма тела с образованием подкожных гематом, заполненных темно-красной жидкой кровью со сгустками, осложнившееся общим острым малокровием, отёком головного мозга и дистрофическими изменениями.

Суд первой инстанции назначил комиссионную судебно-медицинскую экспертизу по трупу погибшего ФИО7, согласно которой обнаруженные у ФИО7 

<

данные изъяты>, которые не состоят в прямой причинной связи с наступлением смерти и имеют признаки повреждений, причинивших средней тяжести вред здоровью человека, по признаку длительного расстройства здоровья, в соответствии с п. 7.1 «Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причинённого здоровью человека», утвержденных Приказом Министерства здравоохранения и социального развития Российской Федерации № 194н от 24 апреля 2008 года. При этом, ни один из этих факторов сам по себе не должен был привести к наступлению смерти. Смерть ФИО7 наступила в результате острой сердечной недостаточности, как осложнения совокупности внешних и внутренних факторов: 

<

данные изъяты>.

Руководствуясь указанной комиссионной судебно-медицинской экспертизой государственный обвинитель отказался от обвинения ФИО3 по ч.4 ст. 111 УК РФ и просил квалифицировать его действия по п. «з» ч.2 ст. 112 УК РФ.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда РФ, выраженной в Постановлении от 8 декабря 2003 года №18-П «По делу о проверке конституционности положений статей 125, 219, 227, 229, 236, 237, 239, 246, 254, 271, 378, 405 и 408, а также Глав 35 и 39 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации в связи с запросами судов общей юрисдикции и жалобами граждан» взаимосвязанные положения частей седьмой и восьмой статьи 246 и пункта 2 статьи 254 УПК РФ, поскольку по своему конституционно-правовому смыслу в системе норм они предполагают, что полный или частичный отказ государственного обвинителя от обвинения, как влекущий прекращение уголовного дела, равно как и изменение государственным обвинителем обвинения в сторону смягчения должны быть мотивированы со ссылкой на предусмотренные законом основания, а вынесение судом решения, обусловленного соответствующей позицией государственного обвинителя, допустимо лишь по завершении исследования значимых для этого материалов дела и заслушивания мнений участников судебного заседания со стороны обвинения и защиты, и что законность, обоснованность и справедливость такого решения возможно проверить в вышестоящем суде, не противоречат Конституции Российской Федерации.

Согласно п. 20 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 19 декабря 2017 года № 51 «О практике применения законодательства при рассмотрении уголовных дел в суде первой инстанции (общий порядок судопроизводства)": в соответствии с частями 7 и 8 статьи 246 УПК РФ полный или частичный отказ государственного обвинителя от обвинения в ходе судебного разбирательства, а также изменение им обвинения в сторону смягчения предопределяют принятие судом решения в соответствии с позицией государственного обвинителя. Вместе с тем государственный обвинитель согласно требованиям закона должен изложить суду мотивы полного или частичного отказа от обвинения, равно как и изменения обвинения в сторону смягчения со ссылкой на предусмотренные законом основания, а суд - принять решение только после завершения исследования в процедуре, отвечающей требованиям состязательности, значимых для этого материалов дела и заслушивания мнений участников судебного заседания со стороны обвинения и стороны защиты об обоснованности позиции государственного обвинителя.

Однако судом первой инстанции указанные разъяснения учтены не были.

Из протокола судебного заседания усматривается, что заявив ходатайство о переквалификации действий ФИО3 с ч. 4 ст. 111 УК РФ на п. «з» ч. 2 ст. 112 УК РФ, государственный обвинитель такую позицию не мотивировал со ссылкой на предусмотренные законом основания, как того требует закон, не привел анализ исследованных доказательств, ограничившись лишь указанием на заключение комиссионной судебно-медицинской экспертизы, без какой-либо конкретизации исследованных доказательств и их оценки, в том числе и первоначальной экспертизы трупа. Государственный обвинитель в судебных прениях вопреки положениям ч. 2 ст. 17 УПК РФ о том, что ни одно доказательство не имеет заранее установленной силы, посчитал заключение комиссионной экспертизы имеющим «основополагающее значение» в сравнении с первоначальным заключением эксперта.

Принимая решение о переквалификации действий ФИО3, суд какой-либо оценки предложенному государственным обвинителем изменению обвинения, предъявленного ФИО3, в сторону его смягчения, не дал, выводов об обоснованности такого изменения не привел.

Приведя в описательно-мотивировочной части приговора в качестве доказательств вины ФИО3 заключения двух судебно-медицинских экспертиз, выводы которых противоречат друг другу, в то же время указывая, что они сомнений не вызывают, суд в приговоре не дал надлежащей оценки выводам первоначальной экспертизы.

Как усматривается из протокола судебного заседания государственным обвинителем и потерпевшим заявлялись ходатайства о необходимости проведения по делу повторной комиссионной судебно-медицинской экспертизы, в связи с противоречивостью выводов двух экспертиз, однако впоследствии государственный обвинитель отказался от заявленного ходатайства, аналогичное ходатайство потерпевшего было отклонено, в нарушение ч.2 ст. 207 УПК РФ, предусматривающей, что в случаях возникновения сомнений в обоснованности заключения эксперта или наличия противоречий в выводах эксперта или экспертов по тем же вопросам может быть назначена повторная экспертиза, производство которой поручается другому эксперту.

Принимая решение о переквалификации действий ФИО3 на уголовный закон о менее тяжком преступлении, суд не мотивировал свое решение ссылками на исследованные доказательства, не дал им должной оценки в соответствии с положениями ст. 88 УПК РФ, принял частичный отказ от обвинения, не установив обоснованность такого отказа и изменения обвинения, в связи с чем судебное решение не может быть признанно законным и обоснованным.

Кроме того, основаниями отмены судебного решения в апелляционном порядке, согласно пункту 2 ст. 389.15, ч. ч. 1, 2 ст. 389.17 УПК РФ, наряду с другими, являются существенные нарушения уголовно-процессуального закона, которые путём лишения или ограничения прав участников уголовного судопроизводства, несоблюдения процедуры судопроизводства или иным путём повлияли или могли повлиять на постановление законного, обоснованного и справедливого приговора.

В соответствии с ч. 1 ст. 16 УПК РФ подозреваемому, обвиняемому, в том числе подсудимому обеспечивается право на защиту. Согласно ст. 49 УПК РФ защитник - это лицо, осуществляющее в установленном уголовно-процессуальным законом порядке защиту прав и интересов подозреваемых и обвиняемых, оказывающее им юридическую помощь при производстве по уголовному делу. В качестве защитников участвуют адвокаты. В силу ст. 7 Федерального закона от 31 мая 2002 года № 63-ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» адвокат обязан честно, разумно и добросовестно отстаивать права и законные интересы доверителя всеми не запрещенными законодательством Российской Федерации средствами.

По смыслу уголовно-процессуального закона защитник является самостоятельным участником уголовного судопроизводства, однако, как его позиция по уголовному делу, так и круг его полномочий, в конечном счете определяются тем, что он является участником судопроизводства, выступающим на стороне защиты и призванным отстаивать права и интересы подозреваемого, обвиняемого.

Исходя из положений ч. 7 ст. 49 УПК РФ адвокат не вправе отказаться от принятой на себя защиты; в силу положений п. п. 3, 4 ч. 3 ст. 6 Федерального закона от 31 мая 2002 года № 63-ФЗ не может занимать по делу позицию вопреки воле доверителя, за исключением случаев, когда он убежден в наличии самооговора доверителя; не вправе делать публичные заявления о доказанности вины доверителя, если тот ее отрицает.

Указанные требования УПК РФ судом первой инстанции при рассмотрении уголовного дела в отношении ФИО3 не выполнены.

Из протокола судебного заседания следует, что подсудимый ФИО3 признавал, что наносил телесные повреждения ФИО7, защищаясь от его противоправных действий, т.е. находился в состоянии необходимой обороны. В дальнейшем своё отношение ни к предъявленному первоначально обвинению, ни к измененному в последующем государственным обвинителем обвинению не менял.

В судебном заседании в качестве защитника подсудимого ФИО3 принимал участие защитник-адвокат ФИО13, действующий на основании ордера, которым ему поручено представлять интересы ФИО3 в ходе судебного следствия в Харцызском межрайонном суде Донецкой Народной Республики.

При наличии вышеуказанной позиции подсудимого, адвокат ФИО13 выступая в прениях сторон, ссылаясь на то, что его подзащитный по всем обвинениям, предлагаемым государственным обвинителем, как в ходе предварительного следствия, так и в суде, свою вину признавал в полном объёме, просил назначить ему наказание в пределах санкции ст. 112 УК РФ и с учётом длительного нахождения его подзащитного под стражей, ограничится отбытым им наказанием.

Таким образом, позиция и доводы осужденного ФИО3 остались без оценки и поддержки со стороны адвоката ФИО13, который фактически отказался от принятой на себя защиты, вследствие чего право подсудимого ФИО3 на защиту при рассмотрении дела судом первой инстанции было существенно нарушено.

Как следует из протокола судебного заседания, после речи защитника в прениях сторон судебное следствие по делу не возобновлялось, меры к устранению нарушенного права на защиту в отношении ФИО3 судом первой инстанции не принимались.

Таким образом, в нарушение статей 49, 51, 53 УПК РФ адвокат не выполнил свои обязанности, связанные с защитой ФИО3, в результате чего осуждённый был лишен реализации права на защиту, гарантированного Конституцией и УПК РФ.

При таких обстоятельствах судебная коллегия усматривает допущенное судом первой инстанции существенное нарушение уголовно-процессуального закона при рассмотрении уголовного дела, которое не может быть устранено судом апелляционной инстанции.

Учитывая допущенные судом первой инстанции нарушения, судебная коллегия считает, что приговор подлежит отмене с направлением материалов уголовного дела на новое судебное рассмотрение в тот же суд в ином составе.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 389.9, 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

приговор Харцызского межрайонного суда Донецкой Народной Республики от 27 января 2025 года в отношении ФИО3 отменить, уголовное дело передать на новое судебное рассмотрение со стадии судебного разбирательства в тот же суд в ином составе.

Апелляционное определение может быть обжаловано в кассационном порядке по правилам, установленным главой 47.1 УПК РФ, во Второй кассационный суд общей юрисдикции.

Председательствующий:

Судьи: