Дело №2-1982/2018

Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

17 октября 2018 года г.Димитровград

Димитровградский городской суд Ульяновской области в составе председательствующего судьи Власовой Е.А., при секретаре Боровковой А.И., рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО4 к администрации г.Димитровграда муниципального образования «Город Димитровград», акционерному обществу «Димитровградский автоагрегатный завод» о признании права собственности на недвижимое имущество в силу приобретательной давности,

У С Т А Н О В И Л:

ФИО4 обратилась в суд с иском к администрации г.Димитровграда, уточненным в ходе судебного разбирательства, в обоснование заявленных требований ссылаясь на то, что (ДАТА) умер ее супруг ФИО3 После смерти мужа она обратилась к нотариусу, ей было выдано свидетельство о праве на наследство на имущество после его смерти. Нотариусу она не сообщила о том, что претендует на 100% доли мужа в ООО «Производственно-коммерческого управления Димитровградского автоагрегатного завода», на балансе которого находилось здание склада КБ, инвентарный №*, расположенное по адресу: 

<

адрес>. Просила признать за ней право собственности на данное недвижимое имущество в порядке наследования.

В последующем истец ФИО4, действуя через своего представителя на основании доверенности ФИО5, исковые требования уточнила, просила признать за ней право собственности на нежилое помещение, расположенное в 

<

адрес> силу приобретательной давности.

Истец ФИО4 в судебное заседание не явилась, о месте и времени рассмотрения дела извещена.

Представитель истца ФИО5, действующая на основании доверенности от 11.09.1018 (т.1 л.д.86-87), в судебном заседании уточненные исковые требования поддержала. Дополнительно пояснила, что супругом истицы являлся ФИО3, который умер (ДАТА). ФИО6 был единственным учредителем ООО «ПКУ ДААЗ». Сам ФИО3 и его правопреемник ФИО4 добросовестно владели нежилым помещением, расположенным по 

<

адрес> с 1998 года – с момента подписания договора купли-продажи недвижимого имущества. До 1998 года здание использовалось как швейный цех. В 2003 году ФИО3 обращался в БТИ для того, чтобы была произведена техническая инвентаризация и выдана справка о регистрации адреса. То есть он совершал действия, направленные на то, чтобы привести в порядок всю документацию, относящуюся к данному складу на 

<

адрес>. После смерти ФИО3 принимала меры по сохранению имущества. Ее силами постоянно проводилась уборка помещения, уборка прилегающей территории. До смерти ФИО3 это здание не эксплуатировалось, но его рабочее состояние поддерживалось. Ранее это здание использовалось как офис лично ФИО3 В 2016 году в здании данного склада в результате хулиганских действий были выбиты 2 окна и дверь. ФИО4 заключила договор, чтобы установить в спорном помещении два новых окна и дверь. ФИО3 использовал помещение до своей смерти. В 2002 году он серьезно заболел, поэтому активную предпринимательскую деятельность он вести не мог. Несущие конструкции и само здание находятся в рабочем состоянии, в технически исправном состоянии и соответствуют санитарным нормам и правилам. Если бы здание было заброшено и никто не предпринимал мер по сохранению его качественных и технических характеристик, то за 20 лет данное здание пришло бы в негодность. Просила признать за истцом право собственности на недвижимое имущество в силу приобретательной давности, поскольку данным имуществом с 1998 года пользовался ФИО3, а после его смерти истица.

Представитель ответчика Администрации г.Димитровграда в судебное заседание не явился, о месте и времени рассмотрения дела извещен надлежащим образом, заявлением просил о рассмотрении дела в его отсутствие.

Ранее в судебных заседаниях представитель ответчика Администрации г.Димитровграда ФИО7, действующий на основании доверенности, уточненные исковые требования полагал подлежащими удовлетворению. 

Третьи лица ФИО8, ФИО9, ФИО10 в судебное заседание не явились, о месте и времени рассмотрения дела извещены, возражений не представили. 

Судом к участию в деле в качестве соответчика привлечено акционерное общество «ДААЗ», представитель которого в судебное заседание не явился, о месте и времени рассмотрения дела извещен, заявлением просил рассмотреть дело в его отсутствие. В отзыве на уточненное исковое заявление представитель ответчика указал, что документов, подтверждающих факт владения истицей спорным имуществом в течение пятнадцати лет не имеется. В первоначальном иске истцом заявлено требование о признании права на наследство, но муж истицы при жизни не являлся собственником нежилого помещения, расположенного по адресу: 

<

адрес>. Истцом в материалы дела представлен договор купли-продажи №*, заключенный между АО «ДААЗ» и ООО «ПКУ ДААЗ», но документов, подтверждающих оплату имущества по указанному договору не представлено. Считает, что договор не исполнен со стороны ООО «ПКУ ДААЗ», право собственности на имущество не зарегистрировано в установленном законом порядке и не перешло к ООО «ПКУ ДААЗ». Документов о том, что спорное имущество числится на балансе ООО «ПКУ ДААЗ» также не представлено. ООО «ПКУ ДААЗ» исключено из ЕГРЮЛ на основании п.2 ст.21.1 ФЗ РФ от 08.08.2001 №129-ФЗ, о чем 12.10.2017 сделана запись за ГРН №1277325405002. Таким образом, как минимум за год до ликвидации ООО «ПКУ ДААЗ» не распоряжалось спорным имуществом, поскольку деятельность не вело. Директор ООО «ПКУ ДААЗ» ФИО3 умер (ДАТА), а потому имущество ООО «ПКУ ДААЗ» не перешло к его единственному учредителю после прекращения деятельности общества и исключении из ЕГРЮЛ 12.10.2017, так как ФИО6 к этому моменту был уже мертв. Истцом не представлено документов, что она является правопреемником ООО «ПКУ ДААЗ». Считает, что истице известно о том, что имущество не было приобретено ООО «ПКУ ДААЗ», поскольку оплата за него не произведена. Имуществом не владело ООО «ПКУ ДААЗ», поскольку не вело хозяйственную деятельность. Просил отказать в удовлетворении исковых требований как первоначальных, так и уточненных в полном объеме.

В отзыве от 12.10.2018 представитель ответчика указывал, что согласно плану приватизации Волжского объединения по производству легковых автомобилей склад КБ инвентарный №* был передан ОАО «ДААЗ» в качестве имущества, передаваемого АО «Автоваз» в оплату обыкновенных именных бездокументарных акций ОАО «ДААЗ» по акту приема-передачи от 11.05.1993. ПКУ ДААЗ являлось структурным подразделением АО «ДААЗ». С баланса ЖКХ ДААЗ 26.03.1997 на баланс ПКУ ДААЗ было передано недвижимое имущество склад №*. 10.07.1997 в АО «ДААЗ» приказом №* было принято решение с 01.10.1997 ликвидировать производственно-коммерческое управление ОАО «ДААЗ» как структурное подразделение, сократить все штатные единицы в ПКУ, начальнику ПКУ ФИО3 рекомендовать создание самостоятельного предприятия. В архиве АО «ДААЗ» найдена копия договора купли-продажи №* от (ДАТА) и записка о том, что 04.03.2003 оригинал изъят начальником отдела имущества ФИО1 В соответствии с договором Продавец обязуется продать в собственность покупателя здание склада базы ПКУ – инв. №*, общей полезной площадью 823,26 кв.м., именуемый в дальнейшем «объект», расположенный по адресу: 

<

адрес>. Рыночная цена объекта составляет 245000 руб. с учетом НДС, Покупатель обязуется произвести оплату стоимости объекта в размере указанной суммы равными долями (81667 руб.) в течение трех календарных месяцев после подписания акта приема-передачи. Оплата объекта производится путем перечисления денежных средств на расчетный счет продавца. Допускается оплата объекта путем зачета взаимных требований. В соответствии с п.2.5 Покупатель приобретает право собственности на объект с момента внесения полной стоимости объекта. В материалы дела истцом представлен договор купли-продажи, который имеет иное содержание. 

Представители привлеченных к участию в деле в качестве третьих лиц Управления Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Ульяновской области, комитета по управлению имуществом г.Димитровграда в судебное заседание не явились, о месте и времени рассмотрения дела извещены надлежащим образом.

Суд, руководствуясь ст.167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, полагает возможным рассмотрение дела в отсутствие не явившихся лиц. 

Заслушав стороны, исследовав материалы дела, допроси свидетеля, суд не находит оснований для удовлетворения уточненного искового заявления в связи со следующим.

В соответствии с пунктом 1 статьи 234 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо - гражданин или юридическое лицо, - не являющееся собственником имущества, но добросовестно, открыто и непрерывно владеющее как своим собственным недвижимым имуществом в течение пятнадцати лет, приобретает право собственности на это имущество (приобретательная давность).

Право собственности на недвижимое и иное имущество, подлежащее государственной регистрации, возникает у лица, приобретшего это имущество в силу приобретательной давности, с момента такой регистрации.

В пункте 3 статьи 234 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что лицо, ссылающееся на давность владения, может присоединить ко времени своего владения все время, в течение которого этим имуществом владел тот, чьим правопреемником это лицо является.

Судом установлено на основании представленной в дело копии наследственного дела, что истец ФИО4 является наследником, принявшим наследство после смерти ФИО3, умершего (ДАТА) в г.Димитровграде. ФИО4 выданы свидетельства о праве на наследство по закону после смерти супруга ФИО3 на денежные вклады, хранящиеся в ПАО Сбербанк России и в ПАО Банк АВБ, компенсации по денежному вкладу, хранящемуся в ПАО Сбербанк России; на 2000 привилегированных акций ОАО «Автоваз», государственный регистрационный номер №*А, на общую сумму 10000 руб., на 100 обыкновенных акций ПАО Автовазбанк, государственный регистрационный номер №* на общую сумму 50 руб. (л.д.31-48 т.1).

Кроме ФИО4 наследниками после смерти ФИО3 являются его сыновья ФИО8, ФИО10, ФИО9, которые отказались от причитающейся им доли на наследство в пользу ФИО4

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 15 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации N 10 и Пленума Высшего Арбитражного Суда N 22 от 29 апреля 2010 г. "О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав", давностное владение является добросовестным, если лицо, получая владение, не знало и не должно было знать об отсутствии основания возникновения у него права собственности; давностное владение признается открытым, если лицо не скрывает факта нахождения имущества в его владении. Не наступает перерыв давностного владения в том случае, если новый владелец имущества является сингулярным или универсальным правопреемником предыдущего владельца; владение имуществом как своим собственным означает владение не по договору. По этой причине статья 234 Гражданского кодекса Российской Федерации не подлежит применению в случаях, когда владение имуществом осуществляется на основании договорных обязательств (аренды, хранения, безвозмездного пользования и т.п.).

Как указано в абзаце первом пункта 16 приведенного выше Постановления, по смыслу статей 225 и 234 Гражданского кодекса Российской Федерации, право собственности в силу приобретательной давности может быть приобретено на имущество, принадлежащее на праве собственности другому лицу, а также на бесхозяйное имущество.

Согласно абзацу первому п. 19 этого же постановления Пленума возможность обращения в суд с иском о признании права собственности в силу приобретательной давности вытекает из ст. ст. 11 и 12 Гражданского кодекса Российской Федерации, согласно которым защита гражданских прав осуществляется судами путем признания права. Поэтому лицо, считающее, что стало собственником имущества в силу приобретательной давности, вправе обратиться в суд с иском о признании за ним права собственности.

По смыслу указанных выше положений закона и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации давностное владение является добросовестным, если, приобретая вещь, лицо не знало и не должно было знать о неправомерности завладения ею, то есть в тех случаях, когда вещь приобретается внешне правомерными действиями, однако право собственности в силу тех или иных обстоятельств возникнуть не может. При этом лицо владеет вещью открыто, как своей собственной, то есть вместо собственника, без какого-либо правового основания (титула).

Наличие титульного собственника само по себе не исключает возможность приобретения права собственности другим лицом в силу приобретательной давности. 

По смыслу положений статьи 234 Гражданского кодекса Российской Федерации право собственности в силу приобретательной давности может быть приобретено и в том случае, если владение началось по соглашению с собственником или иным лицом о передаче права собственности на данное имущество, однако по каким-либо причинам такая сделка в надлежащей форме и установленном законом порядке не была заключена и переход права собственности не состоялся (лицо, намеренное передать вещь, не имеет соответствующих полномочий, не соблюдена форма сделки, не соблюдены требования о регистрации сделки или перехода права собственности и т.п.).

Согласно представленным документам, ПКУ ОАО «ДААЗ» являлось структурным подразделением ОАО «ДААЗ». На основании приказа ОАО «ДААЗ» от 10.07.1997 №213 ОАО постановлено ликвидировать производственно-коммерческое управление ОАО «ДААЗ» с 01.10.1997 (л.д.55 т.2). Ранее на основании акта приема-передачи основных средств в структурное подразделение ПКУ ОАО «ДААЗ» было передано здание склада инв. №* (л.д.54 т.2). 

В соответствии с решением совета директоров ОАО «ДААЗ» от 15.04.1998 №* утверждены учредительные документы, в том числе, ООО «Производственно-коммерческое управление». Постановлено осуществить передачу имущества ОАО «ДААЗ» в уставные капиталы вышеуказанных хозяйственных субъектов по актам приема-передачи (л.д.56 т.2).

Согласно представленным документам участниками ООО «ПКУ ДААЗ»: ОАО «ДААЗ», комитетом по управлению имуществом города, ФИО3 заключен учредительный договор от 27.04.1998 (л.д.50-53).

Согласно приемно-передаточному акту, являющемуся приложением №1 к учредительному договору, в уставный капитал ООО «ПКУ ДААЗ» было передано следующее имущество: здание швейного цеха, инв. №*, киоск торговый, инв. №*, киоск торговый с инв. №*, холодильник бытовой, компьютер персональный (л.д.54).

На основании протокола внеочередного общего собрания участников ООО «ПКУ ДААЗ» от 15.01.2004 участнику общества ФИО3 осуществлена переуступка доли ОАО «ДААЗ» в уставном капитале ООО «ПКУ ДААЗ» (л.д.55 т.1), что также подтверждается договором о переуступке доли участия в уставном капитале ООО «ПКУ ЛААЗ», зарегистрированном 19.02.2004 (л.д.56-57 т.1).

С 26.02.2004 ФИО3 являлся единственным учредителем ООО «ПКУ ДААЗ» на основании протокола общего собрания участников ООО «ПКУ ДААЗ» от 26.02.2004, в соответствии с которым решено вывести Комитет по управлению имуществом г.Димитровграда из состава участников общества (т.1 л.д.93-94). 

Истец, обращаясь в суд с требованиями о признании права собственности на здание склада, расположенное в 

<

адрес> указывает, что данное имущество принадлежало ее супругу ФИО3 с 1998 года, поскольку находилось во владении ООО «ПКУ ДААЗ», единственным учредителем которого являлся ФИО3 

На основании решения исполнительного комитета Димитровградского городского Совета народных депутатов от 20.09.1990 №370 решено предоставить земельные участки в пользование Димитровградскому автоагрегатному заводу имени 50-летия СССР площадью 10,0 га, занимаемый бывшим учреждением ЮИ 78/5 под строительство ремонтно-строительной базы (л.д.187 т.1).

В материалы дела истцом представлен договор №* купли-продажи от 14 октября 1998 года, заключенный между ОАО «Димитровградский автоагрегатный завод» и ООО «Производственно-коммерческое управление Димитровградского автоагрегатного завода», согласно которому продавец обязуется продать, а покупатель оплатить недвижимое имущество – здание Склада КБ (инвентарный №*), общей площадью 823,26 кв.м., расположенного по адресу: 

<

адрес>. Рыночная стоимость склада на момент заключения договора составляет 245 000 руб., в том числе НДС – 40833,33 руб. Покупатель обязуется произвести оплату стоимости склада в размере указанной суммы равными долями (81667 руб.) в течение 3 календарных месяцев после подписания настоящего договора и акта приема-передачи на расчетный счет продавца платежными поручениями в соответствии с Положением о безналичных расчетах в РФ, либо в иной форме, не запрещенной действующим законодательством (пункты 1.1, 2.1, 2.2 Договора). Право собственности у покупателя на объект недвижимости возникает с момента государственной регистрации перехода права собственности на него (п.3.3 договора). (л.д.58-60 т.1). Приложением №1 к данному договору является акт приема-передачи.

Договор и акт приема-передачи набраны с помощью компьютера.

Вместе с тем, стороной истца не представлено доказательств оплаты по данному договору купли-продажи. АО «ДААЗ», являющийся стороной по договору купли-продажи отрицает факта оплаты по данному договору.

Кроме того, представителем ответчика представлена копия договора купли-продажи №* от 14.10.1998, заключенного между сторонами, а также приложения к нему иного содержания. Из договора следует, что Продавец обязуется передать покупателю здание склада базы ПКУ – инв. №*, общей полезной площадью 823,26 кв.м., именуемый далее «Объект», расположенный по адресу: 

<

...> на условиях настоящего договора (п.1.1 договора). В соответствии с п.1.2 характеристика объекта приведена в акте технического состояния от (ДАТА) к настоящему договору (приложение №*). Рыночная цена объекта на момент заключения договора составляет 245000 руб. с учетом НДС. Покупатель обязуется произвести оплату стоимости объекта в размере указанной суммы равными долями (81667 руб.) в течение трех календарных месяцев после подписания акта приема-передачи. Оплата объекта производится путем перечисления денежных средств на расчетный счет Продавца. Покупатель приобретает право собственности на объект с момента внесения полной стоимости объекта (пункты 2.1, 2.2, 23, 2.5 Договора) (т.2 л.д.56-57).

Согласно акту №2 технического состояния здания склада базы ПКУ, расположенного по адресу: 

<

адрес> от 01.10.1998, в результате осмотра установлено, что здание склада ПКУ строение одноэтажное, фундамент бетонный, стены кирпичные, площадью 823,26 кв.м. (л.д.58 т.2).

Текст договора и приложения к нему набраны на печатной машинке.

Представитель истца ссылается, что с 1998 года по настоящее время спорное недвижимое имущество находилось во владении сначала ФИО3, который являлся учредителем ООО «ПКУ ДААЗ», а после его смерти у его наследника ФИО4

Вместе с тем, суду не представлено доказательств владения истцом данным имуществом с момента заключения договора купли-продажи. 

Из представленных сторонами договоров купли-продажи недвижимого имущества усматривается, что они имеют одинаковые номер и дату, однако в них поименовано имущество с разными инвентарными номерами, однако одинаковой площади. Стоимость данного имущества и порядок оплаты в данных договорах совпадают. Порядок перехода права собственности в договоре, представленном истцом, определяется моментом государственной регистрации, в договоре, представленном ответчиком, моментом оплаты. 

К доводам представителя истца о том, что представленная ответчиком копия договора купли-продажи недвижимого имущества относится к зданию, расположенному по адресу: 

<

адрес>, а не к спорному объекту, суд относится критически, поскольку площадь недвижимого имущества, адрес расположения, его стоимость, указанные в представленных сторонами договорах совпадают. 

Согласно данным договорам помещение склада было приобретено ООО «ПКУ ДААЗ», однако сведений о том, что данное имущество имелось на балансе данной организации суду не представлено.

Из представленных МИФНС России №7 по Ульяновской области сведений следует, что на балансе ООО «ПКУ ДААЗ» отсутствовало недвижимое имущество, расположенное по адресу: 

<

адрес>.

Согласно копиям писем, адресованных ОАО «ДААЗ» в Димитровградский филиал УГПТИ от 15.01.1999 №*, ОАО «ДААЗ» в целях осуществления государственной регистрации права собственности просит провести обследование и выдать регистрационные удостоверения на объекты недвижимости, в том числе, на здание склада ПКУ по 

<

адрес>, в письме от 15.03.1999 просит осуществить государственную регистрацию права собственности ОАО «ДААЗ» на здание склада ПКУ по 

<

адрес> с выдачей регистрационного удостоверения и копии техпаспорта (т.2 л.д.60).

Указанные письма были направлены в БТИ после заключения между сторонами договора купли-продажи здания склада ПКУ от (ДАТА). 

Из сообщения ДФ ОГУП БТИ от 31.08.2018 следует, что по состоянию на 01.07.1999 право собственности на здание склада, расположенного по адресу: 

<

адрес> в реестрах ДФ БТИ не зарегистрировано (л.д.49 т.1). 

В Едином государственном реестре недвижимости сведения о правообладателях на здание склада КБ, инвентарный №* по адресу: 

<

адрес>, также отсутствуют (л.д.186 т.1).

В обосновании доводов о давностном владении представителем истца представлен договор №93 на выполнение работ от 18.03.2003. (л.д.176-177 т.1).

Вместе с тем, из данного договора следует, что Заказчик, в лице АО «ДААЗ», от имени которого действует директор ООО «ПКУ ДААЗ» ФИО3 поручает ДФ УОГУП БТИ провести техническую инвентаризацию, выдать справку о регистрации строения, справку об отсутствии ареста по адресу: 

<

адрес> (л.д.176-177).

Таким образом, данный договор был заключен ФИО3 от имени АО «ДААЗ» на здание, расположенное по иному, чем спорное строение, адресу.

В инвентарном деле на здание, расположенное по адресу: 

<

адрес>, отсутствуют какие-либо документы, указывающие на его принадлежность ФИО3, либо ООО «ПКУ ДААЗ». Технический паспорт на строение составлен 01.06.2018.

На запрос суда ДФ ОГУП БТИ сообщает 17.10.2018, что при проведении инвентаризации на 01.06.1998 здания склада (лит.А) площадью 823,26 кв.м., год постройки 1979, по адресу: 

<

адрес>, представлены копии документов: акт приема-передачи основных средств от 20.03.1982 и акт приема-передачи имущества АО «АВТОВАЗ», вносимого в оплату обыкновенных именных бездокументарных акций ОАО «ДААЗ», размещаемых АО «АВТОВАЗ» при учреждении ОАО «ДААЗ» на момент учреждения от 11.05.1993, на здание склада КБ инв.№*, что информирует о балансовой принадлежности здания и подтверждает, что это один и тот же объект. В отношении объекта – здания склада базы ПКУ, инв. №*, площадью 823,26 кв.м., расположенное по 

<

адрес> информация отсутствует (т.2 л.д.77).

Между тем, из данного инвентарного дела следует, что ОАО «ДААЗ» на запрос УГПТИ от 10.06.1998 сообщал перечень недвижимого имущества, находящегося на балансе ОАО «ДААЗ», в том числе здания склада с инвентарным №* (как указано в договоре купли-продажи от 14.10.1998, представленного ответчиком), 1979 года выпуска, стены кирпичные, перекрытия железобетонные, кровля рулонная из рубероида. Склад КБ с инвентарным №*, указанным в договоре купли-продажи от 14.10.1998 представленном со стороны истца, в данном перечне не представлен. Имеется более ранний документ – акт приема-передачи основных средств от 20.03.1992, здание склада КБ с инвентарным №* (как указано в договоре, представленном истцом), стены кирпичные, перекрытия железобетонные, кровля рулонная из рубероида (л.д.104 т.2).

Таким образом, суду не представлено достоверных доказательств тому, что договор купли-продажи спорного недвижимого имущества между сторонами был заключен и исполнен.

Из письма ОАО «ГАЗПРОМ» от 23.05.2001 в адрес директора ООО «ПКУ ДААЗ» ФИО3 следует, что имеется техническая возможность подачи природного газа на котельную для отопления производственной базы, находящейся по адресу: 

<

адрес>, а также копии материалов по заказу ООО «ПКУ ДААЗ» (л.д.64 т.2, л.д.67-70). 

Вместе с тем, в материалы дела представителем истца представлена копия акта приема сдачи узла учета электроэнергии по адресу: 

<

адрес> с 15.12.2003. При этом в нем указано, что произведено снятие, госповерка и прием в работу приборов учета электроэнергии у потребителя – «Промснабсервис», а не в ООО «ПКУ ДААЗ» (т.2 л.д.65). Аналогичный акт представлен о допуске прибора в эксплуатацию с 02.08.2005 (т.2 л.д.62).

Следовательно с 2003 по 2005 годы данное здание находилось в пользовании у «Промснабсервис». При этом суду не представлено доказательств, что в пользование «Промснабсервис» данное здание было предоставлено ФИО3, чьим правопреемником является истица.

Копия договора на захоронение отходов от 30.03.2006 не содержит информации, что он заключался ООО «ПКУ ДААЗ» в отношении здания по 

<

адрес> (т.2 л.д.63). 

Сведений об уплате налоговых платежей за спорное недвижимое имущество истцом либо ООО «ПКУ ДААЗ» не имеется.

Имеется договор №*, заключенный между ООО «Лига ресурсов» и ООО «ПКУ ДААЗ» на разработку проекта нормативов образования отходов и лимитов на их размещение на предприятии, от 25.10.2006, из которого усматривается, что почтовым адресом ООО «ПКУ ДААЗ» является 

<

адрес>.

Вместе с тем, с 2006 года до дня обращения истца в суд с настоящим иском прошло менее 15 лет, оснований для признания за ним права собственности на спорное имущество в порядке приобретательной давности суд не находит. 

В судебном заседании в качестве свидетеля был допрошен ФИО2, который пояснил, что летом 1999 года работал у ФИО3, полностью ремонтировал здание, проводку, полы, стены. Здание находилось по 

<

адрес>. Работу оплачивал ФИО3 В 2010 году он охранял здание склад, жил в караульной будке. 

К показаниям данного свидетеля суд относится критически, поскольку документальных подтверждений его работы у ФИО3 либо в ООО «ПКУ ДААЗ» не представлено.

При этом суд учитывает и то обстоятельство, что ООО «ПКУ ДААЗ» исключено из ЕГРЮЛ на основании п.2 ст.21.1 Федерального закона от 08.08.2001 N 129-ФЗ (ред. от 03.08.2018) "О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей", что подтверждается выпиской из ЕГРЮЛ в отношении ООО «ПКУ ДААЗ», предусматривающей, что юридическое лицо, которое в течение последних двенадцати месяцев, предшествующих моменту принятия регистрирующим органом соответствующего решения, не представляло документы отчетности, предусмотренные законодательством Российской Федерации о налогах и сборах, и не осуществляло операций хотя бы по одному банковскому счету, признается фактически прекратившим свою деятельность (далее - недействующее юридическое лицо). Такое юридическое лицо может быть исключено из единого государственного реестра юридических лиц в порядке, предусмотренном настоящим Федеральным законом.

Согласно свидетельству о смерти ФИО3 умер (ДАТА). ООО «ПКУ ДААЗ» признано прекратившим деятельность после его смерти – 12.10.2017.

Таким образом, имущество ООО «ПКУ ДААЗ» не могло перейти к его единственному учредителю, поскольку на момент прекращения юридическим лицом деятельности ФИО3 был мертв.

Учитывая указанные обстоятельства, в удовлетворении заявленных требований надлежит отказать в полном объеме.

Руководствуясь ст.ст.194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

Р Е Ш И Л:

В удовлетворении уточненного иска ФИО4 к администрации г.Димитровграда, акционерному обществу «Димитровградский автоагрегатный завод» о признании права собственности на недвижимое имущество в силу приобретательной давности отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Ульяновский областной суд через Димитровградский городской суд в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме – 22 октября 2018 года. 

Судья Е.А. Власова