Судья Баланов О.В. Дело №

А П Е Л Л Я Ц И О Н Н О Е П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

г. Новосибирск 17 августа 2020 года

Новосибирский областной суд в составе:

председательствующего судьи Титовой Т.В.

при секретаре Суховой К.А.

с участием государственного обвинителя – прокурора отдела прокуратуры Новосибирской области Бабенко К.В.,

потерпевших ИСА, ПВД, ЕЮГ,

представителя потерпевшей ИСА – адвоката Семёнова Ф.А.,

осужденного ФИО1,

защитника – адвоката Щербакова И.В.

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционным жалобам адвоката Щербакова И.В. в защиту осужденного ФИО1, представителя потерпевшей ИСА - адвоката Семёнова Ф.А. на приговор Болотнинского районного суда Новосибирской области от 16 марта 2020 года, которым

ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженец 

<

адрес>, 

осужден по ч. 1 ст. 109 УК РФ к 1 году 6 месяцам ограничения свободы с установлением ограничений в виде запрета покидать пределы Болотнинского района Новосибирской области, изменять место работы, жительства или пребывания без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы, и возложением обязанности - ежемесячно один раз являться на регистрацию в указанный орган в установленное им время.

С ФИО1 взыскана компенсация морального вреда: в пользу ИСА 

<

данные изъяты> рублей, в пользу ПВД 

<

данные изъяты> рублей, в удовлетворении исковых требований ИСА, ПВД в остальной части отказано.

По делу разрешен вопрос о судьбе вещественных доказательств.

Доложив материалы дела и доводы апелляционных жалоб, заслушав осужденного ФИО1 и адвоката Щербакова И.В., подержавших доводы апелляционной жалобы адвоката, возражавших против доводов апелляционной жалобы представителя потерпевшей, потерпевших ИСА, ПВД, ЕЮГ, представителя потерпевшей ИСА – адвоката Семёнова Ф.А., поддержавших доводы апелляционной жалобы представителя потерпевшей, возражавших против доводов апелляционной жалобы адвоката, государственного обвинителя Бабенко К.В., полагавшего приговор суда оставить без изменения, а апелляционные жалобы адвоката и представителя потерпевшей – без удовлетворения, суд апелляционной инстанции

у с т а н о в и л :

по приговору суда ФИО1 признан виновным и осужден за причинение смерти по неосторожности ЕМС

Преступление совершено им 29 мая 2019 года на территории 

<

адрес> при обстоятельствах, установленных приговором суда.

В судебном заседании осужденный ФИО1 вину в совершении преступления не признал.

В апелляционной жалобе адвокат Щербаков И.В. в защиту осужденного ФИО1 просит приговор в отношении ФИО1 отменить как незаконный, необоснованный и несправедливый, постановить в отношении ФИО1 оправдательный приговор, признав за тем право на реабилитацию, в удовлетворении гражданских исков отказать.

По доводам жалобы адвоката приговор подлежит отмене ввиду несоответствия выводов суда фактическим обстоятельствам уголовного дела, существенного нарушения уголовно-процессуального закона и неправильного применения уголовного закона.

Обращает внимание, что описательно-мотивировочная часть приговора не соответствует требованиям ст.ст. 305, 307 УПК РФ, судом дана неверная оценка имеющимся доказательствам, доводы стороны защиты о невиновности ФИО1 судом не опровергнуты, при этом суд не указал в приговоре мотивы, по которым принял во внимание доводы государственного обвинителя и отверг доводы стороны защиты.

Полагает, в действиях осужденного отсутствует состав инкриминируемого преступления, поскольку имело место невиновное причинение вреда, повлекшее смерть ЕМС, так как осужденный не предвидел, не должен был и не мог предвидеть возможность наступления тяжких последствий в виде причинения смерти ЕМС по неосторожности.

Просит учесть, что в основу приговора суд положил лишь доводы государственного обвинителя, относящиеся к составу преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 109 УК РФ, что существенно нарушает права осужденного.

Указывает на неподтвержденность доказательствами вывода суда о том, что после срезания осужденным металлических креплений с бетонных плит ЗИА и ЕМС опрокидывали их на землю и оттаскивали в сторону от склада, используя трос и автомобиль УАЗ.

Полагает, показания свидетеля ЗИА в указанной части в приговоре изложены неверно.

Находит вывод суда о том, что осужденный осознавал, что ЕМС находится в зоне выполнения работ, но при этом нарушил Технический регламент о безопасности зданий и сооружений, не имеющим под собой юридической силы, поскольку:

- в момент выполнения работ ЕМС находился на безопасном расстоянии от плиты, осужденный лично предупредил последнего и ЗИА об опасности, тогда как ЕМС проявил личную небрежность и неосторожность, самонадеянно приблизился на опасное расстояние к плите, которая под собственным весом при падении на землю травмировала ЕМС;

- соблюдение Технического регламента о безопасности зданий и сооружений осужденным не требовалось, так как соблюдение специальных требований относится к составу преступления, предусмотренному ч. 2 ст. 109 УК РФ;

- несоблюдение этих правил не состоит в прямой причинно-следственной связи с наступлением тяжких последствий, так как осужденный не допускал, не предполагал и не мог предполагать, что ЕМС в момент падения плиты может оказаться в опасной зоне.

Находит необоснованной ссылку суда на нарушение осужденным требований Технического регламента и Свода правил, поскольку они относятся к специальной норме – ч. 2 ст. 109 УК РФ, кроме того, несоблюдение этих правил не состоит в прямой причинно-следственной связи со смертью ЕМС 

Полагает, суд не дал надлежащей оценки показаниям осужденного о том, что в день событий тот аналогичным образом отрезал около 20 бетонных плит, механизм обрезки плит на безопасном расстоянии наблюдали ЗИА и ЕМС, которые знали наверняка, что безопасное расстояние во время обрезки плит составляет не менее трех метров, перед началом осужденный лично предупредил ЗИА и ЕМС, чтобы те не подходили к плите ближе 10 метров.

Просит учесть, что показания осужденного полностью подтвердил свидетель ЗИА, показавший, что ЕМС стал жертвой личной неосмотрительности и неосторожности, кроме того, в автомобиле скорой помощи ЕМС лично пояснил в присутствии свидетелей, что сам виноват в происшествии, что подтвердили свидетели ЗВВ, ЗАИ

Полагает, показания других свидетелей, не являвшихся очевидцами происшествия, являются производными и не могли быть положены в основу приговора.

Обращает внимание, что наличие у стены наклона на внешнюю сторону являлось очевидным для ЗИА и ЕМС, задача ЕМС как сотрудника полиции заключалась в обеспечении безопасности при выполнении работ, именно с указанной целью тот приехал в 

<

данные изъяты>, тогда как в момент выполнения работ осужденный находился за плитой и физически не мог видеть, так как находился в сварочных темных очках, звук газового резака при работе заглушал любые посторонние звуки, осужденный не допускал, что в это время ЕМС приблизился на опасное расстояние к плите, хотя это не вызывалось необходимостью.

Выражает несогласие с решением, принятым судом по гражданским искам потерпевших.

Просит учесть, что страховое возмещение за гибель сына потерпевшие получили в сумме № рублей, и дополнительное взыскание № рублей не может быть оправданным.

Обращает внимание, что решение по гражданским искам принято судом без учета материального положения семьи осужденного.

В апелляционной жалобе представитель потерпевшей ИСА – адвокат Семёнов Ф.А. просит приговор отменить, передать уголовное дело на новое судебное разбирательство в тот же суд со стадии подготовки к судебному заседанию или судебного разбирательства, либо приговор изменить, усилить назначенное ФИО1 наказание до реального лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии общего режима, изменить приговор в части взыскания с осужденного в пользу ИСА компенсации морального вреда, удовлетворив исковые требования последней в указанной части в полном объеме, взыскав 

<

данные изъяты> рублей.

По доводам жалобы представителя потерпевшей расследование уголовного дела проведено неполно, с нарушениями установленной законом процедуры и прав потерпевших, а обстоятельства совершения преступления установлены судом не в полном объеме, без учета показаний специалиста КИК, свидетеля ЛАВ и иных содержащихся в уголовном деле доказательств причастности к совершению преступления помимо осужденного других лиц, в частности, ЗИА и должностных лиц органов местного самоуправления 

<

адрес>, допустивших халатность, выразившуюся в отсутствии контроля за проведением демонтажных работ на месте происшествия.

Полагает, судом нарушен принцип состязательности сторон, не исследованы все представленные сторонами доказательства, которые получили ненадлежащую оценку в приговоре, при этом суд не привел мотивы, по которым принял одни доказательства и отверг другие.

По мнению адвоката, данные нарушения уголовно-процессуального закона влекут отмену приговора с передачей уголовного дела на новое судебное разбирательство в суд первой инстанции со стадии подготовки к судебному заседанию или судебного разбирательства, либо его изменение.

Указывает на несправедливость приговора вследствие чрезмерной мягкости назначенного осужденному наказания.

Полагает, при решении вопроса о наказании суд нарушил принцип индивидуализации наказания, фактически не учел мнение потерпевших, настаивавших на назначении реального наказания в виде лишения свободы, факт невозмещения потерпевшим ущерба, причиненного преступлением, оставил без внимания, что ФИО1 вину не признал, в содеянном не раскаялся, что не свидетельствует об исправлении последнего.

Кроме того, полагает, судом необоснованно лишь частично удовлетворены исковые требования потерпевшей ИСА, являющейся родной сестрой погибшего ЕМС, тогда как они обоснованы и не противоречат нормам ст.ст. 151, 1191 ГК РФ.

Полагает, определяя размер компенсации морального вреда, суд не в полном объеме учел обстоятельства причинения смерти ЕМС, противоправное поведение осужденного, не произвел надлежащую оценку индивидуальных качеств ЕМС, отсутствие раскаяния осужденного и непризнание тем вины.

В возражениях на апелляционную жалобу адвоката Щербакова И.В. государственный обвинитель РНВ, полагая приговор законным и обоснованным, а в части назначенного наказания справедливым, просит оставить его без изменения, а апелляционную жалобу адвоката – без удовлетворения.

Выслушав участников судебного заседания, проверив по материалам дела законность, обоснованность и справедливость приговора, суд апелляционной инстанции приходит к выводу об отсутствии предусмотренных уголовно-процессуальным законом оснований для отмены или изменения приговора суда. 

К выводу о совершении ФИО1 инкриминируемого ему преступления суд пришел в результате исследования предоставленных сторонами допустимых доказательств и их всесторонней оценки, опроверг доводы осужденного о невиновности, этот вывод изложил в приговоре, а принятое решение мотивировал.

Все обстоятельства, подлежащие доказыванию, установлены судом правильно, а вывод суда о доказанности вины осужденного соответствует фактическим обстоятельствам дела и мотивирован.

Так, вопреки доводам адвоката виновность ФИО1 в причинении смерти по неосторожности ЕМС подтверждается показаниями ФИО1, данными в стадии предварительного следствия в качестве подозреваемого и оглашенными в судебном заседании в порядке, предусмотренном п. 3 ч. 1 ст. 276 УПК РФ, о том, что 28 мая 2019 года он, ЗИА и ЕМС приехали на территорию бывшего производственного склада в районе д. 

<

адрес> с целью его демонтажа. Он работал газовым резаком, научился работать самостоятельно, обучение не проходил. ЗИА и ЕМС ему помогали. Бетонные плиты держались на металлических креплениях. После того, как он срезал металлические крепления, плита начала падать и упала на ЕМС В этот момент он находился внутри склада. Плита после обрезания крепежа обвалилась сразу, так как имела наклон (т. 2 л.д. 20-25).

В ходе проверки показаний на месте подозреваемый ФИО1 указал место совершения преступления и обстоятельства, при которых срезал металлические крепления, после чего бетонная плита упала и ударила ЕМС (т. 2 л.д. 29-45).

Из показаний свидетеля ЗИА – очевидца преступления следует, что он состоит в дружеских отношениях с АМА дружил с ЕМС В июле-августе 2018 года они приобрели здание зернового склада в ПСХ «Большечерновский» для разбора. 28 мая 2019 года он, ЕМС, ФИО1 выехали в д. Большечерное для демонтажа склада. На месте определились, что резаком срезать крепления с бетонных плит будет ФИО1 Он с помощью стропы и автомобиля оттаскивал плиты в сторону. ЕМС собирал металлические обломки, складывал их в кучу. Они стояли возле машины, когда ФИО1 пошел срезать крепления с плит. Он отвлекся на время, а когда поднял глаза, увидел, что ЕМС собирает железки под плитой. Он крикнул ЕМС, чтобы тот уходил. ЕМС наклонился, чтобы поднять железку, в этот момент на того упала плита. Он и ФИО1 вытащили ЕМС, погрузили в автомобиль, по дороге в больницу вызвали скорую помощь. На перекрестке они встретили автомобиль скорой помощи, перегрузили ЕМС в него. Он сообщил супруге ЕМС ЕЮГ о случившемся. Утром следующего дня ему позвонила ЕЮГ и сообщила о смерти ЕМС Он и ФИО1 оплатили расходы, связанные с похоронами ЕМС

Из показаний потерпевшей ИСА следует, что ЕМС приходится ей родным братом. 28 мая 2019 года от супруги брата ЕЮГ ей стало, что ЕМС находится в реанимации, а 29 мая 2019 года ей позвонила мать ЕЮГ и сообщила, что ЕМС умер. Ранее от ЕМС она слышала о наличии у того совместных дел с ЗИА

Потерпевшая ЕЮГ показала, что со слов супруга ЕМС ей известно о том, что тот с друзьями ЗИА и ФИО1 разбирали склады в районе 

<

данные изъяты>. 28 мая 2019 года утром она получила смс-сообщение от ЕМС о том, что тот совместно с ЗИА и 

<

данные изъяты> поехали в д. Большеречное разбирать склады. Через некоторое время ей позвонил ЗИА и сообщил, что ЕМС получил телесные повреждения, надо ехать в больницу. Возле больницы ЗИА рассказал ей, что на ЕМС упала плита, когда ФИО1 резал крепления, а ЕМС помогал, собирал железки под плитами. 

Потерпевшая ПВД показала, что ЕМС приходился ей сыном. 28 мая 2019 года к ней приехал ЗИА с родителями, сообщил, что ЕМС в больнице, утром следующего дня от ЗИА она узнала о смерти ЕМС

Свидетель КВП показал, что работает фельдшером бригады скорой медицинской помощи ГБУЗ НСО «Болотнинская ЦРБ». 28 мая 2019 года поступил вызов, диспетчер сообщил, что везут пациента, которого придавило плитой. На перекрестке дороги у д. Турнаево встретили автомобиль. Он подошел к автомобилю, на полу в котором лежал пострадавший, рядом с ним находились двое парней, один из которых пояснил, что пострадавшего придавило бетонной плитой. Он начал оказывать пострадавшему медицинскую помощь, после чего того перенесли в машину скорой помощи. Пострадавший об обстоятельствах получения травмы не пояснял.

Свидетель РМВ – начальник ОМВД России по 

<

адрес> показал, что 28 мая 2019 года ему позвонил ЗИА и сообщил о случившемся с ЕМС, сказал о том, что при демонтаже бетонных плит в д. Большеречное одна из плит ударила ЕМС

Из показаний свидетеля ЗВВ следует, что ЕМС являлся другом ее сына ЗИА 28 мая 2019 года около 18-19 часов она находилась дома, когда узнала от супруга о том, что ЕМС ударило плитой в д. Большечерное. Впоследствии от ЗИА и ФИО1 ей стало известно, что плита оборвалась и ударила ЕМС

Специалист КИК показала, что работает в должности заместителя главы 

<

адрес>, имеет высшее образование по специальности промышленное и гражданское строительство, в настоящее время в ее обязанности входят организация и контроль в сфере строительства, жилищно-коммунального хозяйства, дорожной деятельности и земельных отношений. В соответствии с Приказом Минстроя России от 28 августа 2017 года № 1170/пр «Об утверждении свода правил «Здания и сооружения. Правила производства работ при демонтаже и утилизации» работы по демонтажу зданий производятся по утвержденному проекту, который должен быть разработан специальной организацией, обладающей знаниями, допусками СРО (саморегулирующая организация). Перед составлением проекта обязательно обследование конструкций, сооружений на предмет их технического состояния и несущей способности конструкции для применения методов организации безопасного проведения демонтажа. После этого разрабатывается проект производства работ. Указанные требования закреплены также в Постановлении Правительства РФ об утверждении Положения о составе разделов проектной документации и требованиях к их содержанию № 87 от 26 февраля 2008 года. Проведение демонтажных работ без проекта является грубым нарушением. По материалам уголовного дела может пояснить, что в случае демонтажа склада можно было установить временный крепеж (временные подпорки) или осуществить строповку груза на период освобождения плиты от сварки, то есть можно было подпереть бетонную плиту деревянными подпорками. Стропы должны быть испытаны, прежде чем их использовать при демонтаже конструкции. В ситуации с ЕМС техника безопасности не соблюдалась. Прежде чем срезать конструкцию, нужно было обеспечить ее устойчивость, убедиться в том, что в пределах производства работ нет посторонних людей.

Не доверять показаниям ФИО1 в части, не противоречащей фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным судом, показаниям потерпевших, свидетелей и специалиста у суда оснований не имелось с учетом их последовательности и объективной подтвержденности совокупностью доказательств по делу, признанных относимыми, допустимыми, не противоречащими друг другу, в том числе:

- протоколом осмотра места происшествия от 29 мая 2019 года – участка местности в 1,5 км южнее д. 

<

адрес>, в ходе которого установлено наличие складского помещения, рядом с лежащей бетонной плитой на асфальтном покрытии обнаружены пятна бурого цвета (т. 1 л.д. 34-35, 36-37);

- протоколом осмотра места происшествия от 6 июня 2019 года – складского помещения, расположенного в 1,5 км южнее д. 

<

адрес>, в ходе которого осмотрена бетонная плита, которая 28 мая 2019 года ударила ЕМС (т. 1 л.д. 38-42, 43-47);

- протоколом выемки от 9 августа 2019 года газового резака (т. 1 л.д. 176-179);

- заключением судебно-медицинского эксперта (экспертиза трупа) № от 20 июня 2019 года, согласно выводам которого при исследовании трупа ЕМС обнаружены следующие телесные повреждения: 

<

данные изъяты>);

- заключением судебно-медицинского эксперта (дополнительная судебно-медицинская экспертиза трупа) № от 8 августа 2019 года, согласно выводам которого, учитывая характер телесных повреждений, имевшихся у ЕМС, основная травмирующая сила была направлена сверху вниз на голову и таз, образование повреждений от действий ЗИА (взял ЕМС за подмышки и вытащил из-под бетонной плиты) исключено, учитывая характер травмы и клиническое состояние при поступлении в ГБУЗ НСО «Болотнинская ЦРБ» ЕМС, его смерть наступила бы с большей вероятностью на месте происшествия от кровопотери, если бы ЗИА не вытащил его из-под бетонной плиты, а дождался помощи спасателей, приехавших в течение одного часа (т. 1 л.д. 158-162) и иными исследованными судом и положенными в основу приговора доказательствами.

Вопреки доводам жалоб представленные в судебное разбирательство доказательства всесторонне, полно и объективно исследованы судом, правильно оценены в соответствии с положениями ст.ст. 87, 88 УПК РФ, в том числе с точки зрения их достаточности, при этом суд обоснованно пришел к выводу о достоверности изложенных в приговоре в качестве доказательств виновности осужденного показаний потерпевших, свидетелей и специалиста, которые логичны и последовательны, не имеют существенных противоречий, влияющих на правильность установления судом обстоятельств совершения АМА инкриминируемого ему деяния и доказанность его вины, согласуются между собой и подтверждаются совокупностью собранных по делу доказательств. В ходе судебного заседания не установлено наличие у потерпевших, свидетелей и специалиста каких-либо оснований для оговора осужденного. 

Вопреки доводам апелляционной жалобы адвоката Щербакова И.В., содержащей его собственный анализ исследованных доказательств, в том числе показаний осужденного и свидетелей, отличный от выводов к которым пришел суд, суд апелляционной инстанции отмечает, что в силу положений части 1 статьи 17 УПК РФ судья оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на совокупности имеющихся в уголовном деле доказательств, руководствуясь при этом законом и совестью. Ставить под сомнение объективность оценки показаний выше перечисленных лиц и письменных доказательств у суда апелляционной инстанции не имеется.

Неустраненных существенных противоречий в исследованных судом доказательствах, сомнений в виновности осужденного, требующих истолкования в его пользу, судом апелляционной инстанции не установлено, как и не установлено данных, свидетельствующих об искусственном создании сотрудниками правоохранительных органов доказательств обвинения, относящихся к инкриминируемому ФИО1 преступлению.

Из материалов уголовного дела следует, что органом предварительного следствия в ходе предварительного расследования по настоящему уголовному делу нарушений требований уголовно-процессуального закона, в том числе при проведении осмотров, иных следственных и процессуальных действий, влекущих отмену приговора, не допущено.

Анализ показаний АМА, потерпевших, свидетелей и специалиста, письменных доказательств позволил суду правильно установить фактические обстоятельства дела.

Судом тщательно проверялись доводы осужденного о его невиновности и о том, что смерть потерпевшего произошла по причине нарушения правил техники безопасности со стороны ЕМС, аналогичные доводам апелляционной жалобы адвоката, которые обоснованно признаны несостоятельными как опровергающиеся совокупностью исследованных судом доказательств.

Судом приведено в приговоре убедительное обоснование выводов о признании несостоятельными доводов осужденного.

Так, согласно заключению судебно-медицинского эксперта смерть ЕМС наступила от травматического шока и жировой эмболии, развившихся в результате повреждений, которые, как установлено судом, получены в результате падения на ЕМС бетонной плиты, обусловленного действиями ФИО1, срезавшего с нее металлические крепления.

Данные обстоятельства не оспорены сторонами по делу, в том числе самим АМА

По смыслу закона, объективная сторона преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 109 УК РФ, выражается в деянии в форме действия или бездействия, которые, нарушая правила бытовой предосторожности, причиняют смерть другому человеку.

Субъективная сторона данного преступления характеризуется неосторожной виной в виде преступного легкомыслия или преступной небрежности.

Преступление смерти по небрежности имеет место, когда виновный не предвидит причинение смерти потерпевшему в результате своих деяний, но по обстоятельствам дела должен был и мог это предвидеть, если бы действовал с большей осмотрительностью.

Таким образом, смерть ЕМС наступила в результате неосторожных действий АМА, выразившихся в преступной небрежности, поскольку перед началом работ по срезанию металлических креплений с бетонной плиты он должен был убедиться в отсутствии посторонних людей в месте демонтажа бетонной плиты.

При таких обстоятельствах доводы адвоката Щербакова И.В. и осужденного АМА о невиновном причинении вреда, повлекшего смерть ЕМС, необоснованном вменении осужденному нарушений требований Технического регламента о безопасности зданий и сооружений, свода правил «Здания и сооружения. Правила производства работ при демонтаже и утилизации», отсутствии прямой причинной связи между их нарушением и наступившими последствиями на правильность выводов суда о виновности ФИО1 в причинении смерти по неосторожности ЕМС не влияют.

По убеждению суда апелляционной инстанции, при выполнении работ по демонтажу здания ФИО1 был обязан убедиться в их безопасности для посторонних лиц.

Утверждения адвоката о том, что нарушение указанных судом специальных норм относится к субъекту состава преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 109 УК РФ, основанием к отмене приговора не являются, поскольку не ставят под сомнение сам факт совершения ФИО1 инкриминируемого преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 109 УК РФ.

Несогласие адвоката с выводом суда о том, что после срезания осужденным металлических креплений с бетонных плит ЗИА и ЕМС опрокидывали их на землю и оттаскивали в сторону от склада, используя трос и автомобиль УАЗ, само по себе не свидетельствует о его несостоятельности, тогда как такой вывод суда основан на представленных доказательствах, в частности, показаниях свидетеля ЗИА

Вопреки утверждению адвоката показания свидетеля ЗИА, изложенные в приговоре, соответствуют содержанию показаний, данных свидетелем. Доводы адвоката об искажении показаний свидетеля не основаны на материалах дела и признаются несостоятельными.

Ссылки адвоката на те обстоятельства, что после срезания креплений плиты падали на землю под собственным весом, наличие у стены наклона на внешнюю сторону являлось очевидным для ЕМС и ЗИА, не опровергают правильность выводов суда о неосторожном причинении ФИО1 смерти по неосторожности ЕМС при установленных судом обстоятельствах. 

Доводы адвоката о том, что задача ЕМС как сотрудника полиции заключалась в обеспечении безопасности при выполнении работ, именно с указанной целью тот приехал в д. Большечерное, не основаны на материалах дела. Так, согласно заключению служебной проверки от ДД.ММ.ГГГГ (т. 1 л.д. 121-124), смерть ЕМС, оперуполномоченного группы по контролю за оборотом наркотиков ОМВД России по 

<

адрес>, наступила 29 мая 2019 года в результате несчастного случая, не связанного с выполнением служебных обязанностей в период прохождения службы в органах внутренних дел РФ. 

Доводы представителя потерпевшей о возможной причастности к совершению преступления иных лиц не могут быть приняты во внимание, поскольку в соответствии со ст. 252 УПК РФ судебное разбирательство по уголовному делу в отношении ФИО1 проведено только в отношении обвиняемого и лишь по предъявленному ему обвинению. Требования ст. 252 УПК РФ судом первой инстанции не нарушены.

Вопреки доводам адвоката Щербакова И.В. на основании совокупности исследованных доказательств суд первой инстанции надлежащим образом проверил и обоснованно оценил показания осужденного ФИО1 о его невиновности в совершении инкриминируемого преступления, отсутствии в его действиях состава преступления как способ защиты и отверг как недостоверные.

Суд учел все обстоятельства, которые могли существенно повлиять на его выводы, в приговоре дал надлежащую правовую оценку имеющимся в деле доказательствам.

Вопреки доводам жалоб выводы суда, изложенные в приговоре, соответствуют фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным судом, основаны на исследованных в ходе судебного разбирательства доказательствах, соответствуют им. Как видно из приговора, суд не ограничился перечислением доказательств, но и дал им надлежащую оценку, мотивировав свои выводы о предпочтении одних доказательств перед другими, показания всех допрошенных лиц получили надлежащую оценку в приговоре, а выводы суда о виновности осужденного в инкриминируемом преступлении подтверждены исследованными доказательствами.

Несогласие осужденного и адвоката с данной судом оценкой доказательствам на правильность вывода суда о виновности ФИО1 в содеянном и на квалификацию его действий не влияет.

Суд апелляционной инстанции не находит оснований согласиться с доводами жалобы адвоката о нарушении судом требований ст. 307 УПК РФ при постановлении приговора.

В соответствии с требованиями ст. 307 УПК РФ в описательно-мотивировочной части приговора суд привел описание преступного деяния, признанного судом доказанным, с указанием места, времени, способа его совершения, формы вины, мотива и последствий преступления, доказательства, на которых основаны выводы суда, и мотивы, по которым суд отверг другие доказательства.

Все обстоятельства, подлежащие доказыванию, в том числе событие преступления (время, место, способ и другие обстоятельства совершения преступления) по делу установлены достаточно полно и объективно, в соответствии с требованиями ст. 73 УПК РФ.

Ссылка адвоката на нарушение судом требований ст. 305 УПК РФ несостоятельна, поскольку в отношении ФИО1 постановлен обвинительный приговор, тогда как положения ст. 305 УПК РФ содержат требования, предъявляемые к описательно-мотивировочной части оправдательного приговора.

Судебное разбирательство проведено в строгом соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, принципы состязательности сторон, презумпции невиновности судом соблюдены. В судебном заседании исследованы все существенные для исхода дела доказательства, представленные сторонами, разрешены с приведением убедительных мотивов все заявленные ходатайства. Нарушений принципа состязательности сторон, необоснованных отказов осужденному и его защитнику, а так же потерпевшим и представителю потерпевшей в исследовании доказательств, которые могли бы иметь существенное значение для исхода дела, по делу не допущено.

С учетом конституционного принципа состязательности сторон данное дело органами предварительного следствия расследовано, а судом рассмотрено всесторонне, полно и объективно.

Вопреки доводам представителя потерпевшей нарушений прав потерпевших, предусмотренных ст. 42 УПК РФ, как на стадии предварительного следствия, так и в стадии судебного разбирательства не допущено.

Таким образом, тщательно исследовав обстоятельства дела, правильно оценив все доказательства в их совокупности, суд пришел к обоснованному выводу о доказанности вины осужденного в содеянном им и верно квалифицировал действия ФИО1 по ч. 1 ст. 109 УК РФ как причинение смерти по неосторожности.

Суд апелляционной инстанции считает, что квалификация действий осужденного ФИО1 соответствует фактическим обстоятельствам дела, и оснований для сомнений в виновности осужденного, и, как следствие, оснований для его оправдания и для прекращения в отношении него уголовного дела по реабилитирующему основанию не имеется.

Утверждения стороны защиты о необходимости оправдания ФИО1 суд апелляционной инстанции находит несостоятельными, противоречащими материалам уголовного дела.

Доводы жалобы представителя потерпевшей о несправедливости назначенного ФИО1 наказания являются необоснованными.

Наказание ФИО1 назначено в соответствии с требованиями ст.ст. 6, 43, 60 УК РФ, с учетом характера и степени общественной опасности совершенного преступления, обстоятельств его совершения, сведений о его личности, смягчающих и при отсутствии отягчающих обстоятельств, влияния назначенного наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи, а потому является справедливым, соразмерным содеянному.

Вывод о виде и размере наказания мотивирован судом совокупностью конкретных обстоятельств дела, данных о личности ФИО1, смягчающих обстоятельств.

Как видно из протокола судебного заседания, суд исследовал все данные о личности осужденного, признал смягчающими наказание обстоятельствами и учел в качестве таковых активное способствование расследованию преступления, наличие малолетнего ребенка, оказание помощи потерпевшему непосредственно после совершения преступления, частичное возмещение имущественного ущерба, а также положительные характеристики по месту жительства, грубую неосторожность потерпевшего ЕМС 

Судом первой инстанции учтены все сведения о личности осужденного, которые нашли документальное подтверждение в материалах уголовного дела и имеют значение при решении вопроса о наказании.

Так, суд учел материальное положение семьи осужденного, состояние его здоровья, наличие постоянного места жительства и работы, семейное положение, данные о том, что на учетах у врачей психиатра и нарколога он не состоит, исключительно положительно характеризуется по месту жительства, к уголовной и административной ответственности не привлекался. 

Новых данных, способных повлиять на вид и размер назначенного наказания, суду апелляционной инстанции не представлено.

Обстоятельств, отягчающих наказание, не установлено.

Доводы представителя потерпевшей о том, что при назначении наказания не учтено мнение потерпевших, настаивавших на строгом наказании, не свидетельствуют о нарушении судом уголовного закона, поскольку мнение потерпевшего по вопросу назначения наказания не входит в число обстоятельств, которые суд в соответствии с законом обязан учитывать при определении вида и размера наказания.

Ссылки в жалобе представителя потерпевшей на непризнание ФИО1 вины в совершении преступления в ходе предварительного следствия и судебного разбирательства, отсутствие раскаяние в содеянном и на невозмещение им вреда, причиненного преступлением, основанием к усилению назначенного наказания не являются, поскольку в соответствии с ч. 4 ст. 47 УПК РФ, ст. 51 Конституции РФ обвиняемый вправе защищаться средствами и способами, не запрещенными уголовным законом, возражать против предъявленного обвинения и тем самым реализовывать свое конституционное право на защиту. Кроме того, данные обстоятельства в силу ч. 3 ст. 60 УК РФ к обстоятельствам, подлежащим учету при разрешении судом вопроса о наказании, не относятся, определяющего значения для решения судом данного вопроса не имеют, а потому на правильность назначения судом ФИО1 меры наказания не влияют.

Учитывая характер и степень общественной опасности преступления, фактические обстоятельства дела, данные о личности осужденного, суд пришел к обоснованному выводу о назначении ФИО1 наказания в виде ограничения свободы, которое, по убеждению суда апелляционной инстанции, не является несправедливым ввиду его чрезмерной мягкости, соответствует тяжести содеянного и личности осужденного.

Размер наказания назначен осужденному в пределах санкции ч. 1 ст. 109 УК РФ с учетом положений ч. 1 ст. 56 УК РФ, содержащей запрет на назначение наказание в виде лишения свободы осужденному, совершившему впервые преступление небольшой тяжести, при отсутствии отягчающих обстоятельств, предусмотренных статьей 63 УК РФ.

Указанные обстоятельства свидетельствуют о том, что суд в полной мере учел все данные о личности осужденного, выполнив требования закона об индивидуализации наказания.

Выводы суда о виде и размере наказания мотивированы, и оснований не согласиться с ними у суда апелляционной инстанции не имеется.

Оснований для смягчения или для усиления наказания ФИО1 суд апелляционной инстанции не усматривает, полагая назначенное наказание справедливым, соразмерным содеянному и личности осужденного.

Вопреки доводам жалоб решение суда о размере компенсации морального вреда, взысканного с ФИО1 в пользу потерпевших ИСА и ПВД, является мотивированным и соответствует требованиям ст.ст. 151, 1100, 1101 ГК РФ.

При вынесении решения судом учтены конкретные обстоятельства дела, в том числе материальное положение семьи осужденного, причинение потерпевшим нравственных страданий, вызванных смертью их брата и сына, соблюдены требования разумности, справедливости и соразмерности.

По изложенным выше основаниям не влияют на размер компенсации морального вреда, взысканной с осужденного в пользу потерпевших, ссылки представителя потерпевшей на непризнание ФИО1 вины и отсутствие раскаяния в содеянном.

Ссылка адвоката Щербакова И.В. на получение потерпевшими страхового возмещения за гибель ЕМС в сумме 

<

данные изъяты> рублей никоим образом не влияет и не могла повлиять на размер компенсации морального вреда, подлежащей взысканию с осужденного в пользу потерпевших.

Вопреки доводам представителя потерпевшей оснований для возвращения уголовного дела прокурору, в том числе для предъявления ФИО1 обвинения в более тяжком преступлении, суд первой инстанции не усмотрел, и суд апелляционной инстанции таких оснований не находит.

Приговор суда отвечает требованиям ст. 297 УПК РФ, является законным, обоснованным и справедливым, постановлен с учетом разъяснений Пленума Верховного Суда РФ.

Существенных нарушений уголовно-процессуального закона, неправильного применения уголовного суда, влекущих отмену приговора либо внесение в него изменений, при рассмотрении данного уголовного дела судом апелляционной инстанции не установлено.

По изложенным основаниям апелляционные жалобы адвоката Щербакова И.В. в защиту осужденного ФИО1, представителя потерпевшей ИСА – адвоката Семёнова Ф.А. удовлетворению не подлежат.

На основании изложенного, руководствуясь п. 1 ч. 1 ст. 38920, ст. 38928 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

п о с т а н о в и л :

приговор Болотнинского районного суда Новосибирской области от 16 марта 2020 года в отношении ФИО1 оставить без изменения, а апелляционные жалобы адвоката Щербакова И.В. в защиту осужденного ФИО1, представителя потерпевшей ИСА – адвоката Семёнова Ф.А. – без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в Восьмой кассационный суд общей юрисдикции в порядке, установленном главой 471 УПК РФ.

Председательствующий Т.В. Титова