Дело № 2а-311/2024(№2а-3508/2023)

№

Копия

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

г. Соль-Илецк 12 февраля 2024 года 

Соль-Илецкий районный суд Оренбургской области в составе председательствующего судьи Власенковой С.В.,

при секретаре Дмитриевой Е.А.,

административного истца ФИО1,

представителя административного ответчика ФКУ ИК-6 УФСИН России по Оренбургской области – ФИО2, действующего на основании доверенности,

рассмотрев в открытом судебном заседании административное дело по административному исковому заявлению Водейко ФИО6 к Федеральному казенному учреждению Исправительной колонии № Управления федеральной службы исполнения наказаний России по Оренбургской области (ФКУ ИК-6 УФСИН России по Оренбургской области), Управлению федеральной службы исполнения наказаний России по Оренбургской области (УФСИН России по Оренбургской области), Федеральной службе исполнения наказаний России (ФСИН России), Министерству финансов России в лице Управления федерального казначейства по Оренбургской области о признании незаконными действий (бездействий) административных ответчиков, связанных с нарушением условий содержания осужденных, взыскании компенсации за ненадлежащие условия содержания,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился в суд с вышеназванным административным исковым заявлением о признании незаконными действий (бездействий) административного ответчика, связанных с нарушением условий содержания, взыскании компенсации за ненадлежащие условия содержания, указав, что в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ отбывал наказание в виде пожизненного лишения свободы в ФКУ ИК-6 УФСИН России по 

<

адрес>. За время отбывания наказания административным ответчиком ФКУ ИК-6 УФСИН России по 

<

адрес> нарушались его права, а именно: в ШИЗО отсутствуют специально оборудованные медицинские кабинеты для приема осужденных без вызова в медчасть учреждения; при приеме осужденных в ШИЗО и ПКТ не обеспечено проведение санитарной обработки (помывки); не обеспечивалась еженедельная смена нательного и постельного белья; на летних головных уборах отсутствовали козырьки, что не соответствует описанию вещевого довольствия. Указанные нарушения нашли свое подтверждение в представлении Оренбургского прокурора по надзору ФИО3 № от ДД.ММ.ГГГГ Просит суд признать действия(бездействие) ответчика нарушающего надлежащее его содержание под стражей и доставляющее физические и нравственные страдания. Взыскать с ответчика компенсацию за за ненадлежащие условия содержания в размере 200000 рублей.

В судебном заседании административный истец ФИО1 исковые требования поддержал, просил удовлетворить.

Представитель административного ответчика ФКУ ИК-6 УФСИН России по Оренбургской области ФИО2 в судебном заседании административные исковые требования не признал, свои доводы изложил в письменном возражении.

Представители административных ответчиков УФСИН России по Оренбургской области, ФСИН России, Министерство финансов России в лице Управления федерального казначейства по Оренбургской области, в судебное заседание не явились, о слушании дела были извещены надлежащим образом. Министерством финансов России в лице Управления федерального казначейства по Оренбургской области представлено письменное возражение.

В соответствии со ст. 226, 227.1 КАС РФ, суд считает возможным рассмотреть административное дело в отсутствие не явившихся административных ответчиков, извещенных надлежащим образом о времени и месте рассмотрения дела.

Выслушав стороны, исследовав материалы дела, суд приходит к следующему.

В соответствии с частью 1 статьи 218 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации гражданин, организация, иные лица могут обратиться в суд с требованиями об оспаривании решений, действий (бездействия) органа государственной власти, органа местного самоуправления, иного органа, организации, наделенных отдельными государственными или иными публичными полномочиями, должностного лица, государственного или муниципального служащего, если полагают, что нарушены или оспорены их права, свободы и законные интересы, созданы препятствия к осуществлению их прав, свобод и реализации законных интересов или на них незаконно возложены какие-либо обязанности.

Исходя из положений части 9 и части 10 статьи 226 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации административный истец, обращаясь в суд с заявлением об оспаривании действия (бездействия) органа государственной власти, органа местного самоуправления, должностного лица, государственного или муниципального служащего, его действий (бездействия) должен указать и доказать, какие именно его права и законные интересы были нарушены оспариваемым постановлением или действием (бездействием) и указать способ их восстановления.

Согласно пункту 1 части 2 статьи 227 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации по результатам рассмотрения административного дела об оспаривании решения, действия (бездействия) органа, организации, лица, наделенных государственными или иными публичными полномочиями, судом принимается решение об удовлетворении полностью или в части заявленных требований о признании оспариваемых решения, действия (бездействия) незаконными, если суд признает их не соответствующими нормативным правовым актам и нарушающими права, свободы и законные интересы административного истца, и об обязанности административного ответчика устранить нарушения прав, свобод и законных интересов административного истца или препятствия к их осуществлению либо препятствия к осуществлению прав, свобод и реализации законных интересов лиц, в интересах которых было подано соответствующее административное исковое заявление.

Из анализа положений статей 218, 226, 227 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации следует, что для принятия судом решения о признании действий (бездействий) незаконными необходимо наличие двух условий - это несоответствие оспариваемого решения, действия (бездействия) закону и нарушение прав и свобод административного истца, обратившегося в суд с соответствующим требованием.

В соответствии со статьей 17 Конституции России в Российской Федерации признаются и гарантируются права и свободы человека и гражданина согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с настоящей Конституцией.

В соответствии со статьей 2 Федерального закона от 27 декабря 2019 года N 494-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» в Уголовно-исполнительный кодекс Российской Федерации внесены изменения, согласно которым за нарушение условий содержания в исправительном учреждении предусмотрено право на компенсацию.

Согласно статье 12.1 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации лицо, осужденное к лишению свободы и отбывающее наказание в исправительном учреждении, в случае нарушения условий его содержания в исправительном учреждении, предусмотренных законодательством Российской Федерации и международными договорами Российской Федерации, имеет право обратиться в суд в порядке, установленном Кодексом административного судопроизводства Российской Федерации, с административным исковым заявлением к Российской Федерации о присуждении за счет казны Российской Федерации компенсации за такое нарушение (ч. 1 ст. 12.1 Кодекса).

Компенсация за нарушение условий содержания осужденного в исправительном учреждении присуждается исходя из требований заявителя с учетом фактических обстоятельств допущенных нарушений, их продолжительности и последствий и не зависит от наличия либо отсутствия вины органа государственной власти, учреждения, их должностных лиц, государственных служащих (ч. 2 ст. 12.1 Кодекса).

Кроме того, Федеральным законом от 27 декабря 2019 года №494-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации», вступившим в силу 27 января 2020 года, в главу 22 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, регламентирующую производство по административным делам об оспаривании решений, действий (бездействия) органа государственной власти, органа местного самоуправления, иного органа, организации, наделенных отдельными государственными или иными публичными полномочиями, должностного лица, государственного или муниципального служащего, введена статья 227.1, устанавливающая особенности рассмотрения требований о присуждении компенсации за нарушение условий содержания под стражей, содержания в исправительных учреждениях (статья 3).

В соответствии со статьей 10 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации при исполнении наказаний осужденным гарантируются права и свободы граждан Российской Федерации с изъятиями и ограничениями, установленными уголовным, уголовно-исполнительным и иным законодательством Российской Федерации. Осужденные не могут быть освобождены от исполнения своих гражданских обязанностей, кроме случаев, установленных федеральным законом.

Согласно части 3 статьи 82 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации исправительных учреждениях действуют Правила внутреннего распорядка исправительных учреждений, утверждаемые федеральным органом исполнительной власти, осуществляющим функции по выработке и реализации государственной политики и нормативно-правовому регулированию в сфере исполнения уголовных наказаний, по согласованию с Генеральной прокуратурой Российской Федерации. 

Эти правила обязательны для администрации исправительных учреждений, содержащихся в них осужденных, а также иных лиц, посещающих исправительные учреждения. Нарушение Правил влечет ответственность, установленную законодательством Российской Федерации.

На основании статьи 1069 Гражданского кодекса Российской Федерации гражданин вправе требовать возмещения вреда, причиненного ему в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления либо должностных лиц этих органов. Вред возмещается за счет соответственно казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования. 

В соответствии со статьей 226 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации обязанность доказывания нарушения прав, свобод, законных интересов, соблюдения сроков обращения в суд возложена на административного истца; административный ответчик обязан доказать соблюдение требований нормативных правовых актов, соответствия оспариваемого бездействия нормативным правовым актам, регулирующим спорные отношения. 

Из материалов административного дела следует, что ДД.ММ.ГГГГ. ФИО1 осужден военным судом 

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты> к пожизненному лишению свободы.

В период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ. ФИО1 отбывал наказание в ФКУ ИК-6 УФСИН России по Оренбургской области.

Административный истец указывает, что в период отбывания наказания в ФКУ ИК-6 УФСИН России по Оренбургской области, исправительным учреждением нарушались его права, а именно: в ШИЗО отсутствовали специально оборудованные медицинские кабинеты для приема осужденных; при приеме осужденных в ШИЗО и ПКТ не обеспечено проведение санобработки(помывки); не обеспечивалась смена нательного и постельного белья один раз в неделю; на летних головных уборах отсутствуют козырьки.

Согласно статье 62 КАС РФ и разъяснениям, содержащимся в пункте 13 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25 декабря 2018 года N 47 "О некоторых вопросах, возникающих у судов при рассмотрении административных дел, связанных с нарушением условий содержания лиц, находящихся в местах принудительного содержания", обязанность доказывания соблюдения надлежащих условий содержания лишенных свободы лиц возлагается на административного ответчика - соответствующие орган или учреждение, должностное лицо, которым следует подтверждать факты, обосновывающие их возражения.

Частями 1 и 2 статьи 59 КАС РФ предусмотрено, что доказательствами по административному делу являются полученные в предусмотренном настоящим Кодексом и другими федеральными законами порядке сведения о фактах, на основании которых суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения лиц, участвующих в деле, а также иных обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения и разрешения административного дела. В качестве доказательств допускаются объяснения лиц, участвующих в деле, и показания свидетелей, полученные в том числе путем использования систем видеоконференц-связи, системы веб-конференции, а также письменные и вещественные доказательства, аудио- и видеозаписи, заключения экспертов.

Между тем, как указано в статье 13 КАС РФ, суд при рассмотрении дела обязан непосредственно исследовать все доказательства по административному делу. Соблюдение названного принципа непосредственности судебного разбирательства направлено на обеспечение прав сторон в судебном разбирательстве, предусматривает возможность их участия в исследовании всех доказательств, имеющих значение для правильного разрешения дела, и гарантирует, что ни одно доказательство, не исследованное судом при участии сторон, не будет положено судом в основание судебного акта.

Разрешая требования административного истца в части отсутствия в ШИЗО специально оборудованных медицинских кабинетов для приема осужденных без вывода их в медчасть, суд пришел к следующему.

В соответствии с п.6 ст. 12 УИК РФ все осужденные имеют право на охрану здоровья, включая получение первичной медико-санитарной и специализированной медицинской помощи в амбулаторно-поликлинических или стационарных условиях в зависимости от медицинского заключения.

Согласно представленной административным ответчиком справки о взысканиях осужденного ФИО1 последний в период отбывания наказания в ФКУ ИК-6 УФСИН России по Оренбургской области водворялся в ШИЗО – ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ

Приказом Министерства юстиции РФ от 28.12.2017г. №285 «Об утверждении Порядка организации оказания медицинской помощи лицам, заключенным под стражу или отбывающим наказание в виде лишения свободы» в пункте 8 предусмотрено, что: «лицам, заключенным под стражу или осужденным первичная медико-санитарная помощь в амбулаторных условиях оказывается в медицинской части(здравпункте) или процедурных кабинетах медицинской части, расположенных в режимных корпусах СИЗО и тюрем, в штрафном изоляторе (ШИЗО), дисциплинарном изоляторе (ДИЗО), в помещении, фукционирующем в режиме СИЗО(ПФРСИ), в помещении камерного типа(ПКТ), в запираемых помещениях строгих условий отбывания наказания (медицинские кабинеты), при их наличии, в соответствии с режимом работы медицинской части (здравпункта).

Пункт 10 Приказа Министерства юстиции РФ от 28.12.2017г. №285 предусматривает осмотр медицинским работником медицинской организации УИС лиц, заключенных под стражу, а также осужденных, содержащихся в одиночных камерах, ШИЗО, ДИЗО, ПКТ, ЕПКТ, запираемых помещениях строгих условий отбывания наказания и выполнение назначений врача(фельдшера) производится: в рабочие дни ежедневно – во время покамерных обходов или в медицинской части (медицинском кабинете); в выходные дни или праздничные дни – в медицинской части(медицинском кабинете) при обращении указанных категорий лиц за медицинской помощью к любому сотруднику дежурной смены учреждения УИС или при наличии назначений врача(фельдшера).

Вышеназванные правила начали свое действие после ДД.ММ.ГГГГ., в связи с чем в период предшествующий ДД.ММ.ГГГГ. наличие в ШИЗО специальных оборудованных медицинских кабинетов не требовалось.

Таким образом, учитывая, что осужденный водворялся в ШИЗО в период предшествующий изданию приказа Министерства юстиции РФ от ДД.ММ.ГГГГ. №, когда не требовалось наличие медицинских кабинетов в ШИЗО, суд считает требования административного истца в данной части необоснованными.

Разрешая требования административного истца в части не обеспечения проведения санобработки(помывки) при водворении в ШИЗО и ПКТ, суд пришел к следующему.

Пунктом 159 Правил внутреннего распорядка, утвержденных приказом Минюста России от 16 декабря 2016 года N 295, при приеме осужденных в ШИЗО, ПТК, ЕПКТ, одиночные камеры проводится санитарная обработка, также включающая в себя помывку, после чего осужденные переодеваются в одежду, закрепленную за этими помещениями. Вместе с тем данный приказ издан 16 декабря 2016 года, ранее действовавший приказ Минюста России от 03 ноября 2005 года N 205 требования санитарной обработки (помывки) перед водворением в ШИЗО не предусматривал.

Как следует из справки о взысканиях осужденный ФИО1 в период отбывания наказания в ФКУ ИК-6 УФСИН России по 

<

адрес> водворялся в ШИЗО – ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ., то есть начала действия Правил внутреннего распорядка, утвержденных приказом Минюста России от ДД.ММ.ГГГГ N 295, который требования санитарной обработки (помывки) перед водворением в ШИЗО не предусматривал.

Изложенные обстоятельства позволяют сделать вывод об отсутствии нарушения прав истца в части не обеспечения проведения санобработки(помывки) при водворении в ШИЗО и ПКТ.

Кроме того, истец ссылается на не обеспечение в спорный период еженедельной смены нательного и постельного белья.

Пунктом 21 Правил внутреннего распорядка, утвержденных приказом Минюста России от 16 декабря 2016 года N 295 "Об утверждении Правил внутреннего распорядка исправительных учреждений", предусмотрена еженедельная смена нательного и постельного белья.

Административным ответчиком не представлены за спорный период указанный истцом графики выдачи осужденным постельного и нательного белья, равно как и акты об уничтожении номенклатуры, предусматривающей учет хранения и выдачи постельных принадлежностей и одежды для осужденных.

Суд считает требования административного истца в данной части являются обоснованными.

Разрешая требование административного истца о компенсации в связи с ненадлежащими условиями содержания, выразившимися в несоответствии летних головных уборов описанию вещевого довольствия, утвержденному приказом Минюста России от 03 декабря 2013 года N 216, суд руководствуется следующим.

В соответствии с частью 4 статьи 84 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации администрация исправительного учреждения обязана обеспечить осужденных одеждой установленного образца. Форма одежды определяется нормативными правовыми актами Российской Федерации.

В Правилах внутреннего распорядка исправительных учреждений, утвержденных Приказом Минюста России от 03.11.2005 N 205, утративших силу в связи с изданием Приказа Минюста России от 16.12.2016 N 295, в пункте 14 было закреплено, что осужденные обязаны носить одежду установленного образца с нагрудными и нарукавными знаками.

Пунктом 16 Правил внутреннего распорядка исправительных учреждений, утвержденных Приказом Минюста России от 16.12.2016 N 295 и утратившими силу в связи с приказом Минюста №110 от 04.07.2022 года установлено, что осужденные обязаны носить одежду установленного образца с нагрудными отличительными знаками. Образец формы одежды, исходя из сезона, климатических условий, проводимых мероприятий с осужденными, распорядка дня и других особенностей исполнения наказания определяется приказом начальника ИУ.

При таких обстоятельствах, отсутствие козырька на головном уборе было предусмотрено Правилами внутреннего распорядка и не могло причинить административному истцу страдания либо переживания.

Требования административного истца в данной части удовлетворению не подлежат.

Оценив представленные в материалы дела доказательства, суд приходит к выводу о доказанности несоответствия требованиям закона условий содержания административного истца в части не обеспечения еженедельной смены постельного и нательного белья.

Представление Оренбургского прокурора по надзору № от ДД.ММ.ГГГГ об устранении нарушений условий содержания осужденных в ФКУ ИК-6 УФСИН России по 

<

адрес>, суд не принимает во внимание, поскольку представление вынесено в период, когда ФИО1 уже не содержался в ФКУ ИК-6 УФСИН России по 

<

адрес>, так как убыл в другое исправительное учреждение ДД.ММ.ГГГГ.

Надлежащим способом защиты нарушенного права является право требования компенсации за ненадлежащие условия содержания в исправительном учреждении, установление действий (бездействия) незаконными является юридически значимым обстоятельством.

На основании статьи 1069 Гражданского кодекса Российской Федерации гражданин вправе требовать возмещения вреда, причиненного ему в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления либо должностных лиц этих органов. Вред возмещается за счет соответственно казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования.

Согласно статье 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

Пунктом 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда.

При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Обращаясь в суд с иском, ФИО1 указал, что в результате ненадлежащих условий содержания, не соответствующих установленным нормам, он испытывал физические и нравственные страдания.

Принимая во внимание фактические обстоятельства, при которых был причинен вред, характер допущенных со стороны исправительного учреждения нарушений, характер и степень физических и нравственных страданий истца, его индивидуальные особенности, принимая во внимание, что тяжких последствий не наступило, период допущенных нарушений, а также требования разумности и справедливости, суд приходит к выводу о частичном удовлетворении требований административного истца в части компенсации морального вреда в размере 10000 рублей.

Определенный размер компенсации морального вреда согласуется с принципами конституционной ценности жизни, здоровья и достоинства личности, а также с принципом разумности и справедливости.

При определении надлежащего ответчика по делу, суд руководствуется следующим.

В силу статьи 1071 Гражданского кодекса Российской Федерации, в случаях, когда в соответствии с настоящим Кодексом или другими законами причиненный вред подлежит возмещению за счет казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования, от имени казны выступают соответствующие финансовые органы, если в соответствии с пунктом 3 статьи 125 настоящего Кодекса эта обязанность не возложена на другой орган, юридическое лицо или гражданина.

Статьей 158 Бюджетного кодекса Российской Федерации установлено о том, что главный распорядитель бюджетных средств обладает следующими бюджетными полномочиями: в частности, отвечает соответственно от имени Российской Федерации, субъекта Российской Федерации, муниципального образования по денежным обязательствам подведомственных ему получателей бюджетных средств.

Главный распорядитель средств федерального бюджета, бюджета субъекта Российской Федерации, бюджета муниципального образования выступает в суде соответственно от имени Российской Федерации, субъекта Российской Федерации, муниципального образования в качестве представителя ответчика по искам к Российской Федерации, субъекту Российской Федерации, муниципальному образованию: 1) о возмещении вреда, причиненного физическому лицу или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления или должностных лиц этих органов, по ведомственной принадлежности, в том числе в результате издания актов органов государственной власти, органов местного самоуправления, не соответствующих закону или иному правовому акту.

ФСИН России осуществляет свою деятельность непосредственно и (или) через свои территориальные органы, учреждения, исполняющие наказания, следственные изоляторы, а также предприятия, учреждения и организации, специально созданные для обеспечения деятельности уголовно-исполнительной системы.

На основании подпункта 6 пункта 7 Положения о Федеральной службе исполнения наказаний, утвержденного Указом Президента Российской Федерации от 13 октября 2004 года N 1314, ФСИН России осуществляет полномочия, функции главного распорядителя средств федерального бюджета, предусмотренных на содержание уголовно-исполнительной системы и реализацию возложенных на нее функций.

На основании изложенного, суд приходит к выводу о том, что Российская Федерация в лице ФСИН России, выступающей от имени казны Российской Федерации, является надлежащим ответчиком по настоящему делу.

На основании изложенного и руководствуясь ст. 175 - 180 КАС РФ, суд

Р Е Ш И Л:

административное исковое заявление Водейко ФИО7 к Федеральному казенному учреждению Исправительная колония № Управления федеральной службы исполнения наказаний России по Оренбургской области (ФКУ ИК-6 УФСИН России по 

<

адрес>), Управлению федеральной службы исполнения наказаний России по Оренбургской области (УФСИН России по Оренбургской области), Федеральной службе исполнения наказаний России (ФСИН России), Министерству финансов России в лице Управления федерального казначейства по Оренбургской области о признании незаконными действий, взыскании компенсации вреда за ненадлежащие условия содержания – удовлетворить частично.

Взыскать с Российской Федерации в лице Федеральной службы исполнения наказаний России за счет казны Российской Федерации в пользу Водейко ФИО8 компенсацию за ненадлежащие условия содержания в исправительном учреждении в части не обеспечения еженедельной смены постельного и нательного белья в размере 10 000 (двадцать тысяч) рублей.

В остальной части административные исковые требования удовлетворению не подлежат.

Решение может быть обжаловано в Оренбургский областной суд через Соль-Илецкий районный суд в течение одного месяца со дня его составления в окончательной форме.

Судья п/п Власенкова С.В. 

Решение в окончательной форме составлено 27 февраля 2024 года