Дело № 2-1648/2020

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

10 июля 2020 года г. Челябинск

Металлургический районный суд г. Челябинска в составе: 

председательствующего судьи Губаевой З.Н. 

при секретаре Хилажевой И.А.,

с участием помощника прокурора Металлургического района г. Челябинска Кравцовой К.О.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1, ФИО2 открытому акционерному обществу «Российские железные дороги» о взыскании расходов на погребение, компенсации морального вреда, причиненного смертью близкого человека, 

УСТАНОВИЛ:

ФИО1, ФИО2 обратились в суд с иском к открытому акционерному обществу «Российские железные дороги» (далее – ОАО «РЖД») о взыскании денежной компенсации морального вреда, причиненного смертью близкого человека, в размере 450 000 руб., из которых в пользу ФИО1 - 300 000 руб., в пользу ФИО2 - 150 000 руб. Также ФИО1 просит взыскать с ответчика расходы на погребение матери в размере 67 725 руб. 

В обоснование требований истцы указали, что 27 сентября 2019 года на 2059 км. перегона Полетаево-1 – Бишкиль Южно-Уральской железной дороги смертельно травмирована ФИО3, хх.хх.хх года рождения, которая приходилась ФИО1 матерью, ФИО2 – бабушкой. Данный факт причинил истцам нравственные страдания в виде глубочайших переживаний, чувство горя, невосполнимости потери близкого человека, сильнейшую психологическую травму. Её гибель является необратимым обстоятельством для родственников.

В ходе рассмотрения дела по ходатайству представителя истцов к участию в деле в качестве соответчика привлечено СПАО «Ингосстрах».

В судебном заседании представитель истцов ФИО4, действующая в порядке передоверия на основании доверенностей (л.д.59, 225) исковые требования поддержала в полном объёме, настаивала на их удовлетворении.

Истцы ФИО1, ФИО2 в судебное заседание не явились, о времени и месте рассмотрения дела извещены надлежащим образом (л.д. 222).

Представитель ответчика ОАО «РЖД» ФИО5, действующий на основании доверенности (л.д.63-64) в судебном заседании иск не признал. Письменные возражения поддержал, в которых указал, что причиной травмирования матери и бабушки истцов явилась грубая неосторожность пострадавшей и нарушение Правил нахождения граждан в зонах повышенной опасности. Доказательства обращения истцов за какой-либо медицинской и психологической помощью, вследствие причиненных им нравственных страданий, не представлено. Указывает на то, что вина ответчика в причинении смерти ФИО3 отсутствует, в связи с чем, размер компенсации морального вреда подлежит уменьшению. Также просит учесть, что ОАО «РЖД», как владелец источников повышенной опасности, уделяет большое внимание вопросам профилактики травматизма на железнодорожном транспорте, затрачивая значительные средства на реализацию мероприятий по предупреждению травматизма. Кроме того, считает, что надлежащим ответчиком по требованию о возмещении вреда является страховая компания СПАО «Ингосстрах», которая застраховала риск гражданской ответственности ОАО «РЖД» по рискам, возникающим вследствие причинения вреда жизни и здоровью, в том числе, морального вреда в случае смерти потерпевшего лицам, которым страхователь обязан компенсировать вред. Расходы на погребение, предъявленные к взысканию истцами, считает завышенными по сравнению со средними ценами на ритуальные услуги и не отвечают требованиям разумности и справедливости, поскольку услуги по транспортировке и установке надгробия взысканию не подлежат. В иске просит отказать (л.д. 108-118).

Представитель ответчика СПАО «Ингосстрах» в суд не явился, о времени и месте рассмотрения дела извещен надлежащим образом (л.д. 196).

Выслушав явившихся участников процесса, заключение прокурора, полагавшего иск подлежащим удовлетворению в части, исследовав письменные материалы дела, оценив представленные доказательства по правилам ст. 67 Гражданского процессуального кодекса РФ, суд пришел к следующему.

В соответствии с п. 1 ст. 1079 Гражданского кодекса РФ юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих, обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего.

Согласно ст. 151 Гражданского кодекса РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права, либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

В соответствии со ст. 1100 Гражданского кодекса РФ в случае причинения вреда жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда.

В соответствии со ст. 1101 Гражданского кодекса РФ компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме; размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий; при определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости; характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Как следует из материалов дела и установлено судом, 27 сентября 2019 года на 2059 км. перегона Полетаево-1 – Бишкиль Южно-Уральской железной дороги грузовым поездом № 2643 под управлением машиниста Л., смертельно травмирована ФИО3, хх.хх.хх года рождения. 

Владельцем источника повышенной опасности - поезда № 2643 - является ответчик ОАО «РЖД», данной обстоятельство не оспаривается ответчиком.

Факт смертельного травмирования ФИО3 железнодорожным транспортом при вышеуказанных обстоятельствах подтверждается материалом проверки Челябинского следственного отдела на транспорте Уральского следственного управления на транспорте Следственного комитета РФ КРСП № 353пр-19 от 27.09.2019 г. (л.д.198-221). 

Постановлением следователя Челябинского следственного отдела на транспорте Уральского следственного управления на транспорте Следственного комитета РФ от 07 октября 2019 г. отказано в возбуждении уголовного дела по сообщению о совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 263 УК РФ по основаниям п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ за отсутствием в действиях машиниста локомотивной бригады Л. состава преступления (л.д. 210-212). Заинтересованными лицами постановление в установленном порядке не обжаловалось.

Из указанного постановления следует, что 27 сентября 2019 года в 16 часов 36 минут местного времени машинист электровоза Л. совместно с помощником машиниста ВАВ выехал в составе локомотивной бригады со ст. Челябинск на грузовом поезде № 2643 до ст. Златоуст ЮУЖД. В тот же день в 17 часов 44 минуты местного времени, следуя на указанном поезде по нечетному пути 2059 км пикет 5 перегона ст. полетаево-1-Бишкиль со скоростью 60 км/час, примерно за 300 метров, увидел женщину с двухколесной тележкой, в которой находились вещи. Данная женщина переходила с нечетного пути на четный железнодорожный путь. ФИО6 незамедлительно подал сигнал большой громкости, после которого женщина среагировала и отошла в сторону четного пути. Примерно за 3 метра до сближения грузового поезда с указанной женщиной, она начала пятиться назад, то есть двигаться с четного железнодорожного пути к нечетному. Машинистом было предпринято экстренное торможение, во время которого он увидел в зеркало заднего вида локомотива, что женщина ударилась об локомотив и от удара начала падать в сторону четного железнодорожного пути. При экстренном торможении наезд на женщину предотвратить не удалось. 

Из объяснений сына ФИО3 – ФИО1, данных им в ходе рассмотрения сообщения о смертельном травмировании, следует, что у его матери имелось два садовых участка в разных СНТ. Один сад находится в Чебаркульском районе на 2059 км железнодорожного полотна. Его мать часто ездила в сад, где занималась огородом. Данную железнодорожную платформу 2059 км она использовала для поездки в сад и обратно. На свое здоровье никогда не жаловалась, лекарств не принимала. Были проблемы со слухом. 

Согласно акту судебно-медицинского исследования № 432, проведенного с 01.10.2019 г. по 29.10.2019 г., смерть ФИО3 наступила от тупой массивной сочетанной травмы нескольких областей тела, которая по признаку опасности для жизни относится к категории тяжкого вреда здоровью. Смерть потерпевшей наступила сразу после причинения повреждений. При судебно-химическом исследовании крови от трупа этиловый спирт не обнаружен (л.д. 213-221). 

Постановлением следователя Челябинского следственного отдела на транспорте Уральского следственного управления на транспорте Следственного комитета РФ также установлено, что смертельное травмирование ФИО3 наступило в результате её собственных действий, а также нарушения Правил нахождения граждан и размещения объектов в зонах повышенной опасности, выполнения в этих зонах работ, проезда и перехода через железнодорожные пути, утвержденных приказом Минтранса России от 08.02.2007 № 18.

Истец ФИО1 приходится сыном погибшей ФИО3, истица ФИО2 – внучкой, что подтверждается свидетельствами о рождении, заключении брака (л.д. 17-19).

Статья 1101 Гражданского кодекса РФ предусматривает, что компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

В силу разъяснений, содержащихся пункте 2 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 г. № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда», моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников.

При определении размера компенсации морального вреда суд принимает во внимание, что вина владельца источника повышенной опасности (ОАО «РЖД») в смертельном травмировании ФИО3 отсутствует, имела место грубая неосторожность пострадавшей.

Приказом Минтранса России от 08 февраля 2007 г. № 18 утверждены «Правила нахождения граждан и размещения объектов в зонах повышенной опасности, выполнения в этих зонах работ, проезда и перехода через железнодорожные пути».

Указанные Правила в соответствие с п.п. 1, 3 обязательны для использования владельцами инфраструктуры железнодорожного транспорта общего пользования и (или) железнодорожных путей необщего пользования и физическими лицами, находящимися в зонах повышенной опасности. Железнодорожные пути общего пользования и железнодорожные пути необщего пользования, железнодорожные станции, пассажирские платформы, а также другие, связанные с движением поездов и маневровой работой объекты железнодорожного транспорта являются зонами повышенной опасности.

Проезд и переход граждан через железнодорожные пути допускается только в установленных и оборудованных для этого местах. При проезде и переходе через железнодорожные пути гражданам необходимо пользоваться специально оборудованными для этого пешеходными переходами, тоннелями, мостами, железнодорожными переездами, путепроводами, а также другими местами, обозначенными соответствующими знаками (при этом внимательно следить за сигналами, подаваемыми техническими средствами и (или) работниками железнодорожного транспорта) (п.п. 6, 7 Правил).

Как следует из акта служебного расследования транспортного происшествия от 09 октября 2019 года, причинами транспортного происшествия явилось нарушение самим пострадавшим п.п. 6.7.10 «Правил нахождения граждан и размещения объектов в зонах повышенной опасности, выполнения в этих зонах работ, проезда и перехода через железнодорожные пути», утвержденных приказом Минтранса России от 08.02.2007 № 18, личная неосторожность пострадавшей (л.д. 119-120).

В силу п. 2, 3 ст. 1083 Гражданского кодекса Российской Федерации, если грубая неосторожность самого потерпевшего содействовала возникновению или увеличению вреда, в зависимости от степени вины потерпевшего и причинителя вреда размер возмещения должен быть уменьшен. При грубой неосторожности потерпевшего и отсутствии вины причинителя вреда в случаях, когда его ответственность наступает независимо от вины, размер возмещения (в том числе компенсация морального вреда) должен быть уменьшен или в возмещении вреда может быть отказано, если законом не предусмотрено иное.

В судебном заседании установлено, что причинению вреда способствовала грубая неосторожность самой ФИО3, выразившаяся в нарушении ею указанного выше пункта 6.7.10 Правил. Однако этот факт не может повлечь ограничение прав истцов на возмещение морального вреда в связи со смертью матери в результате травмирования источником повышенной опасности в виде отказа в удовлетворении их требований.

Доводы представителя ответчика о том, что истцами не подтвержден факт причинения им нравственных страданий, судом отклоняются, исходя из следующего.

При определении круга лиц, относящихся к близким, следует руководствоваться положениями абз. 3 ст. 14 Семейного кодекса РФ, согласно которым близкими родственниками являются родственники по прямой восходящей и нисходящей линии (родители и дети, дедушки, бабушки и внуки), полнородные и неполнородные (имеющие общих отца или мать) братья и сестры.

Таким образом, близкие родственники лица, смерть которого наступила от источника повышенной опасности, вправе требовать от его владельца компенсации морального вреда за причиненные им нравственные и физические страдания. Указанные требования основаны, прежде всего, на факте близких родственных отношений и нравственных переживаниях в связи с утратой близкого родственника.

Истцы относятся к кругу лиц, имеющих право на получение компенсации морального вреда в связи с утратой близких людей, как сын и внучка погибшей ФИО3

Доводы представителя ответчика ОАО «РЖД» о том, что ОАО «РЖД» предпринимает все возможные меры для обеспечения безопасности движения и эксплуатации железнодорожного транспорта, уделяет большое внимание вопросам профилактики травматизма на железнодорожном транспорте, затрачивая значительные средства на реализацию мероприятий по предупреждению травматизма не являются основанием для освобождения ответчика от гражданско-правовой ответственности по настоящему иску, поскольку проведение работ на предмет профилактики травматизма на железной дороге не устраняет негативные последствия случившегося с потерпевшей.

Установив указанные выше обстоятельства и оценив в соответствии со ст. 67 Гражданского процессуального кодекса РФ все представленные в материалы дела доказательства, включая пояснения истцов ФИО1 и ФИО2, суд приходит к выводу о том, что истцы имеют право на компенсацию морального вреда, причиненного в связи с гибелью близкого человека – матери и бабушки, которая не могла не вызвать у них нравственные страдания, в связи с чем, с учетом конкретных обстоятельств дела, характера и степени нравственных страданий истцов, связанных с гибелью близкого родственника, периода, прошедшего с указанного события (27 сентября 2019 года), степени родства, требований разумности и справедливости, фактических обстоятельств смертельного травмирования, причины несчастного случая - нарушение потерпевшей Правил нахождения граждан и размещения объектов в зонах повышенной опасности, выполнения в этих зонах работ, проезда и перехода через железнодорожные пути, и её личной неосторожности, что безусловно способствовало причинению вреда, поскольку имела место грубая неосторожность потерпевшей, полагает необходимым определить размер компенсации морального вреда, подлежащей взысканию с ответчика ОАО «РЖД», как владельца источника повышенной опасности, которым причинен указанный выше вред, в пользу ФИО7 в размере 100 000 руб., в пользу ФИО2 – 50 000 руб.

В остальной части компенсации морального вреда с учетом степени и характера физических и нравственных страданий, требований разумности и справедливости, фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, суд полагает необходимым отказать.

При этом доводы ОАО «РЖД» относительно неправомерности возложения на него ответственности по обязательствам, возникающим вследствие причинения вреда жизни и здоровью других лиц, при наличии договора между ОАО «РЖД» и СПАО «Ингосстрах» о страховании ответственности за вред жизни и здоровью, суд признает не состоятельными, поскольку гражданское законодательство предоставляет потерпевшему право предъявления требований о возмещении вреда как к причинителю вреда (ст. 1064 Гражданского кодекса РФ), так и к страховщику (ст. 931 Гражданского кодекса РФ). При этом, в силу положений ст. ст. 3, 9, 12 Гражданского кодекса РФ, истцы самостоятельно определяют способ защиты нарушенного права среди предусмотренных законом. 

В рассматриваемом деле истцы реализовали свое право на предъявление иска к непосредственному причинителю вреда - ОАО «РЖД». В СПАО «Ингосстрах» по указанному событию ни истцы, ни страховщик ОАО «РЖД» не обращались.

Разрешая заявленные требования ФИО1 о взыскании расходов на погребение ФИО3, суд приходит к выводу о том, что данные расходы в силу ст. 1094 Гражданского кодекса РФ должен компенсировать ответчик, поскольку является лицом, ответственным за вред, причиненный смертью потерпевшей.

Согласно п. 2 ст. 1083 Гражданского кодекса РФ при возмещении расходов на погребение вина потерпевшего не учитывается.

В соответствии со ст. 3 Федерального закона от 12 января 1996 г. № 8-ФЗ «О погребении и похоронном деле» погребение определено как обрядовые действия по захоронению тела (останков) человека после его смерти в соответствии с обычаями и традициями, не противоречащими санитарным и иным требованиям. Погребение может осуществляться путем предания тела (останков) умершего земле (захоронение в могилу, склеп), огню (кремация с последующим захоронением урны с прахом), воде (захоронение в воду в порядке, определенном нормативными правовыми актами Российской Федерации).

В силу ст. 5 Закона действия по достойному отношению к телу умершего должны осуществляться в полном соответствии с волеизъявлением умершего, если не возникли обстоятельства, при которых исполнение волеизъявления умершего невозможно, либо иное не установлено законодательством Российской Федерации.

В случае отсутствия волеизъявления умершего право на разрешение действий, указанных в п. 1 настоящей статьи, имеют супруг, близкие родственники (дети, родители, усыновленные, усыновители, родные братья и родные сестры, внуки, дедушка, бабушка ), иные родственники либо законный представитель умершего, а при отсутствии таковых иные лица, взявшие на себя обязанность осуществить погребение умершего.

Таким образом, в силу ст. 5 Федерального закона «О погребении и похоронном деле» вопрос о размере необходимых расходов на погребение должен решаться с учетом необходимости обеспечения достойного отношения к телу умершего и его памяти.

К необходимым расходам на погребение относятся: оформление документов, необходимых для погребения; предоставление и доставка гроба и других предметов, необходимых для погребения; перевозка тела (останков) умершего на кладбище (в крематорий); погребение (кремация с последующей выдачей урны с прахом) (ст. 9 Закона).

Однако, в указанной норме закона перечисляется лишь гарантированный перечень услуг, оказываемых специализированной службой по вопросам похоронного дела, он не является исчерпывающим при определении вопроса о дополнительных действиях лиц по захоронению, связанных с традициями и обычаями, таких, как поминальный обед, являющийся традиционным в рамках сложившихся обычаев.

Затраты на погребение могут возмещаться на основании документов, подтверждающих понесенные расходы на погребение.

В обоснование заявленных требований о возмещении понесенных затрат на погребение истцом ФИО1 представлены: договор на организацию похорон ФИО3 от 28 сентября 2019 года, заключенный между ФИО1 и ИП ...; счет – заказ к Договору на организацию похорон от 28 сентября 2019 года на сумму 53 875 руб., кассовый чек на сумму 53 875 руб.; чек № 4864 от 01.10.2019 г. на сумму 6 600 руб., согласно которому 1800 руб. оплачено за доставку тела в морг, 4 800 руб. – за услуги морга; кассовый чек от 03.10.2019 г. на сумму 7 250 руб. за поминальные обеды в столовой ИП ... (л.д. 60-62).

Таким образом, истец ФИО1 понес расходы на погребение на общую 67 725 руб.

Доводы представителя ответчика ОАО «РЖД» о завышенном размере заявленных расходов на погребение подлежат отклонению судом, поскольку данные расходы были понесены ФИО1 в связи со смертью матери. Затраты на погребение могут возмещаться на основании документов, подтверждающих произведенные расходы на погребение, а размер возмещения, вопреки доводам ответчика ОАО «РЖД», не поставлен в зависимость от стоимости гарантированного перечня услуг по погребению, установленного в субъекте Российской Федерации или в муниципальном образовании, предусмотренного статьей 9 Федерального закона от 12 января 1996 года № 8-ФЗ «О погребении и похоронном деле».

Как указано выше, статья 3 этого же Закона определяет погребение как обрядовые действия по захоронению тела (останков) человека после его смерти в соответствии с обычаями и традициями, не противоречащими санитарным и иным требованиям.

Поэтому по указанным основаниям доводы представителя ОАО «РЖД» о завышенном размере расходов на погребение ФИО3 не могут служить основанием к снижению их размера, поскольку каждый имеет право на достойные похороны. 

Суд приходит к выводу о том, что заявленные истцом ФИО1 ко взысканию расходы в размере 67 725 руб. являются необходимыми, отвечают обычаям и являются общепринятыми.

Поэтому указанные расходы на погребение подлежат взысканию с ОАО «РЖД» в пользу истца ФИО1 в полном объёме. 

В соответствии с ч. 1 статьи 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлина, от уплаты которых истец был освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворенной части исковых требований. В этом случае взысканные суммы зачисляются в доход бюджета, за счет средств которого они были возмещены, а государственная пошлина - в соответствующий бюджет согласно нормативам отчислений, установленным бюджетным законодательством Российской Федерации

Поскольку истцы освобождены от уплаты госпошлины, то с ответчика АО «РЖД» в доход местного бюджета подлежит взысканию госпошлина в размере 2 531,75 руб. (2 231,75 руб. за требование о взыскание расходов на погребение + 300 руб. за требование неимущественного характера).

На основании изложенного, руководствуясь статьями 103, 194-198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1, ФИО2 удовлетворить в части.

Взыскать с открытого акционерного общества «Российские железные дороги» (ИНН 

<

***>, дата регистрации 23.09.2003 г.) в пользу ФИО1 (хх.хх.хх года рождения, уроженца ...) в счет компенсации морального вреда 100 000 (сто тысяч) рублей, расходы на погребение в размере 67725 руб., всего взыскать 167 725 (сто шестьдесят семь тысяч семьсот двадцать пять) руб.00 коп.

Взыскать открытого акционерного общества «Российские железные дороги» (ИНН 

<

***>, дата регистрации 23.09.2003 г.) в пользу ФИО2 (хх.хх.хх года рождения, уроженки ...) в счет компенсации морального вреда 50 000 (пятьдесят тысяч) рублей 00 коп.

В удовлетворении остальной части иска отказать.

Взыскать с открытого акционерного общества «Российские железные дороги» (ИНН 

<

***>, дата регистрации 23.09.2003 г.) госпошлину в местный бюджет в размере 2531 руб. 75 коп.

Решение может быть обжаловано в Челябинский областной суд в течение одного месяца со дня изготовления решения в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы через Металлургический районный суд г. Челябинска.

Председательствующий З.Н. Губаева

Мотивированное решение изготовлено 20 июля 2020 года.