РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

ДД.ММ.ГГГГ г. Скопин

Скопинский районный суд Рязанской области в составе:

председательствующего судьи – Подъячевой С.В.,

при секретаре – Кураксиной Е.А., 

ст.помощника Скопинского межрайонного прокурора-Глазуновой И.В.,

с участием:

представителя истицы ФИО1-ФИО2,

представителя ответчиков ФИО3, ФИО4-Безе Н.Н.,

рассмотрев в открытом судебном заседании в г. Скопине гражданское дело по иску ФИО5 ФИО16 к ФИО6 ФИО17, ФИО6 ФИО18 о признании договора дарения недействительным, применении двусторонней реституции, выселении ответчиков из жилого помещения и снятии с регистрационного учета ФИО6 ФИО18,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратилась в Скопинский районный суд Рязанской области, с учетом последних уточнений, с исковым заявлением к ФИО3, ФИО4 о признании договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ ? доли в праве собственности на здание (жилой дом) и в ? доли в праве собственности на земельный участок, расположенные по адресу: 

<

адрес>, заключенный между ФИО1 и ФИО3 недействительным, применении двусторонней реституции и признании за ФИО1 право собственности на здание (жилой дом) и земельный участок, расположенные по адресу: 

<

адрес>, выселении ответчиков ФИО3 и ФИО4 из вышеуказанного здания (жилого дома), снятии с регистрационного учета ФИО4. Также истица просит взыскать с ответчиков судебные расходы на представителя и на устную юридическую консультацию в размере 81000 рублей.

В обоснование заявленных требований истица указала, что ДД.ММ.ГГГГ она приобрела дом и земельный участок по договору купли-продажи. В последствии дом был снесен и построен новый, большой дом. На период строительства нового дома ответчик ФИО3 со своим мужем ФИО4 содействовали в его строительстве. В последствии ФИО3 предложила истице, что она (ФИО3) отремонтирует дом, чтобы ФИО1 со своим мужем могли в нем жить, а взамен она (ФИО3) получит ? долю жилого дома и земельного участка за эту услугу. Поскольку у ФИО3 не было денег купить эту долю, сделку договорились оформить договором дарения. При этом ответчик ФИО3 ввела истицу в заблуждение, относительно того, что при продаже ? доли дома и земельного участка, даже в рассрочку, истица якобы заплатит большие налоги. ДД.ММ.ГГГГ между истицей ФИО1 и ответчиком ФИО3 был заключен договор дарения ? доли спорного жилого дома и земельного участка. Однако, как только состоялась сделка, дочь с зятем (ответчики) перестали оказывать истице содействие по ремонту дома. В результате чего, истица со своим мужем вынуждены были проживать в не отапливаемом железнодорожном вагончике без воды и канализации, и в зиму были вынуждены переехать в съемную квартиру. На неоднократные просьбы истицы выполнить условия договоренности о ремонте дома, ответчики уклоняются. Более того, ответчики на первом этаже спорного дома организовали магазин мебели, собственного производства. В спорный жилой дом истицу с мужем ответчики не пускают. Ссылаясь на ч.2 ст.170, ч.1 ст.178 ГК РФ истица указывает, что она фактически с ответчиком ФИО3 хотели заключить сделку по продаже ? доли жилого дома и земельного участка, а ФИО3 ввела в заблуждение, обманула истицу и уклоняется от своих обязательств. Сделка-данный договор дарения был заключен под условием финансового вознаграждения в виде ремонта, который ответчик ФИО3 не выполнила. В спорном жилом помещении зарегистрирован и фактически проживает муж дочери –ФИО4 На основании изложенного истица просит удовлетворить заявленные требования в полном объеме.

Определением суда от 07 июня 2018 года произведена замена третьего лица филиала ФГБУ «ФКП Росреестра» по Рязанской области в Скопинском районе на Управление федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Рязанской области. 

Определением Скопинского районного суда от 25 июня 2018 года привлечен к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требования относительно предмета спора – МО МВД России «Скопинский». 

Истица ФИО1 о месте и времени слушанья дела извещена надлежащим образом. В судебное заседание не явилась. Дело рассмотрено в отсутствие истицы ФИО1, с участием представителя, действующего на основании доверенности ФИО2. 25 июля 2018 года от истицы ФИО1 поступили дополнительные письменные пояснения по иску, данные письменные пояснения имеются в материалах дела.

Представитель истицы ФИО1-ФИО2 в судебном заседании поддержал заявленные требования в полном объеме, повторив доводы, изложенные в иске, а также в письменных пояснениях истицы, датированных 25 июля 2018 года. Кроме того, добавил, что действительно ДД.ММ.ГГГГ между истицей и ответчиком ФИО3 был заключен договор дарения ? доли спорного здания (жилого дома) и земельного участка, указанная сделка прошла государственную регистрацию. Вместе с тем, заключая договор дарения, стороны не имели намерения создать соответствующие последствия. Это подтверждается тем, что до совершения сделки, то есть до заключения договора дарения была достигнута договоренность о том, что ответчики сделают ремонт спорного жилого дома, в срок до сентября 2017 года, чтобы в спорном доме могли проживать истица со своим мужем и дочь с зятем (ответчики) одной семьей под одной крышей. То есть сделка-договор дарения был условием финансового вознаграждения в виде ремонта. Также это подтвердили свидетели, допрошенные в судебном заседании. Однако, ответчики путем обмана, создав видимость, что будут доделывать дом на свои средства, для чего стали обращаться в банк за кредитом и говоря, что деньги у них будут, завладев ? долей дома и земельного участка не только уклонились от обязательств, которые они согласились выполнять, но и не стали брать кредит. Кроме того, перестали пускать истицу и ее мужа, то есть отца и мать в дом. В связи с чем, истица и ее супруг вынуждены жить в съемной квартире, поскольку они продали свой дом, расположенный в Сараевском районе Рязанской области и жить им негде. Ответчик ФИО3 ввела в заблуждение истицу относительного того, что если бы ФИО1 заключила договор купли-продажи доли дома и земельного участка, то якобы с нее удержали бы чуть ли не более 30% от суммы сделки налогов, то есть истица бы понесла существенные потери. Поэтому истица заблуждалась относительного того, как именно нужно оформить сделку. Истица является пенсионером, находится в почетном возрасте и не разбирается в сделках с недвижимостью. Кроме того, представитель истицы указал, что ответчики в своих письменных возражениях, имеющихся в материалах дела фактически признали иск, поскольку указали «о до выкупе в сентябре второй половины дома», что согласно лингвистического заключения от 23.07.2018 года «речь идет в данном отрывке юридического текста именно о дополнительной, повторной покупке, оплате, выплате, прибавлении купленному ранее, повторном или дополнительном, дополняющем до целого выкупа». В связи с чем, представитель истицы ФИО1-ФИО2 просит суд признать сделку – договор дарения от 21 марта 2017 года ? доли в праве собственности на здание и в ? доли в праве собственности на земельный участок, расположенные по адресу: 

<

адрес>, заключенную между ФИО1 и ФИО3 недействительной, по основаниям ч.2 ст.170, ч.1 ст.178 ГГК РФ, как заблуждение и обман; применить двустороннюю реституцию и признать за ФИО1 право собственности на дом и земельный участок, расположенные по адресу: 

<

адрес>. Также согласно ч.4 ст.31 ЖК РФ просит суд выселить ответчиков ФИО3 и ФИО4 из вышеуказанного жилого помещения и снять с регистрационного учета ФИО4. Представитель истицы считает, что истицей не пропущен срок исковой давности для подачи данного иска в суд, хотя ответчики всячески старались и имели четкий план, чтобы дотянуть время по сроку исковой давности. 

Ответчики ФИО3 и ФИО4 о месте и времени слушанья дела извещены надлежащим образом. В судебное заседание не явились. От ответчиков имеются заявления о рассмотрении данного дела в их отсутствие. Дело рассмотрено в отсутствие ответчиков ФИО3 и ФИО4 в соответствии с ч.5 ст.167 ГПК РФ.

Представитель ответчиков ФИО3 и ФИО4-Безе Н.Н., действующая на основании доверенностей, в судебном заседании возражала против удовлетворения исковых требований ФИО1 по доводам, изложенным в письменных возражениях, датированных 25 июня 2018 года, имеющихся в материалах дела. Также представитель ответчиков пояснила, что воля сторон при оформлении оспариваемой сделки была направлена именно на достижение правовых последствий, предусмотренных для договора дарения - переход права собственности от дарителя к одаряемому. В связи с чем, нельзя говорить о том, что данный договор был совершен с целью прикрыть другую сделку - договор купли-продажи, так как доводы истицы о том, что она подарила долю дома и земельного участка, только при условии выполнения ремонта построенного дома за счет ответчиков, данные доводы являются голословными, поскольку высказывания не оговаривают существенные условия якобы имеющейся договоренности, а именно сроки выполнения ремонта, объемы ремонта, стоимость ремонтных работ, стоимость отделочного материала. Все это говорит о том, что ответчиками таковых условий не предлагалось. Истица добровольно и безвозмездно передала в дар спорный дом и земельный участок без какой-либо оплаты ФИО3. Доводы истицы, что договор дарения был условием финансового вознаграждения являются голословными, и ни чем не подтверждены. Права ФИО1 оспариваемой сделкой не нарушены. Договор дарения подписан сторонами лично, при заключении договора дарения права и обязанности сторонам были разъяснены. Данный договор дарения прошел государственную регистрацию. Также представитель ответчиков пояснил, что, указывая в письменных возражениях слово «до выкуп», ответчики имели в виду, что оставшуюся ? долю дома и земельного участка ответчики выкупят у истицы, чтобы весь дом и земельный участок принадлежал только им. Кроме того, представитель ответчиков Безе Н.Н. указала, что доводы представителя истицы о том, что истица не имеет опыта заключения сделок, голословен, поскольку истица имеет опыт по заключению сделок, так как ранее она заключала договор купли-продажи жилого дома, в связи с чем, понимала, что она заключает и на каких условиях. Представить ответчиков также заявил о применении срока исковой давности по данному иску.

Третьи лица: ФИО7, Управления Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Рязанской области, МОМВД России «Скопинский» извещенные о времени и месте судебного разбирательства, в судебное заседание не явились. От третьего лица МОМВД России «Скопинский» в суд поступило заявление о рассмотрении данного дела в отсутствие его представителя. Дело рассмотрено в отсутствие представителя третьего лица МОМВД России «Скопинский» в соответствии с ч.5 ст.167 ГПК РФ, в отсутствие третьего лица ФИО7 и представителя третьего лица Управления Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Рязанской области в соответствии с ч.3 ст.167 ГПК РФ.

Суд, заслушав объяснения представителя истицы ФИО1-ФИО2, представителя ответчиков ФИО3 и ФИО4-Безе Н.Н., свидетелей ФИО20, ФИО21, заслушав заключение старшего помощника Скопинского межрайонного прокурора Глазуновой И.В., согласно которому, в удовлетворении заявленных требований надлежит отказать, изучив письменные материалы дела, приходит к следующим выводам.

В силу ст. 1 Гражданского кодекса Российской Федерации граждане (физические лица) приобретают и осуществляют свои гражданские права своей волей и в своем интересе. Они свободны в установлении своих прав и обязанностей на основе договора и в определении любых не противоречащих законодательству условий договора.

Согласно ст. 8 Гражданского кодекса Российской Федерации гражданские права и обязанности возникают, в том числе из договоров и иных сделок, предусмотренных законом, а также из договоров и иных сделок, хотя и не предусмотренных законом, но не противоречащих ему.

В соответствии со ст. 421, 422 Гражданского кодекса Российской Федерации, граждане и юридические лица свободны в заключении договора. Договор должен соответствовать обязательным для сторон правилам, установленным законом и иными правовыми актами (императивным нормам).

В соответствии со ст. 572 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.

В судебном заседании установлено, и не оспаривается сторонами, что истица ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ приобрела в собственность здание целого одноэтажного индивидуального жилого дома, площадью 47,1 кв.м., расположенное по адресу: 

<

адрес> и земельный участок, 2064 кв.м., расположенный в границах участка, адрес 

<

адрес>. Впоследствии вышеуказанный жилой дом был снесен и построен новый спорный жилой дом, что подтверждается пояснениями представителя истицы ФИО1-ФИО2, договором купли-продажи целого жилого дома и земельного участка от ДД.ММ.ГГГГ, актом приема-передачи от ДД.ММ.ГГГГ, копией правоустанавливающего дела, имеющимися в материалах дела.

В судебном заседании установлено и из материалов дела следует, что истице ФИО1 на праве собственности принадлежало здание, назначение: жилой дом, с кадастровым номером №, общей площадью 450,0 кв.м., количество этажей: 3, а также подземных 1 и земельный участок, с кадастровым номером №, площадью 2064,0 кв.м., расположенные по адресу: 

<

адрес>, данный факт подтверждается свидетельством о государственной регистрации права № от 12 августа 2014 года, договором купли-продажи целого жилого дома и земельного участка от ДД.ММ.ГГГГ, зарегистрированного Федеральной службой государственной регистрации, кадастра и картографии по Рязанской области 

<

адрес>, актом приема-передачи от ДД.ММ.ГГГГ, выписками из Единого государственного реестра от 03 апреля 2017 года, копией дела правоустанавливающих документов на жилой дом и земельный участок, расположенные по адресу: 

<

адрес>, выписками из Единого государственного реестра недвижимости о переходе прав на объект недвижимости №, имеющимися в материалах дела.

В судебном заседании установлено, что ДД.ММ.ГГГГ между ФИО1 и ФИО3 был заключен договор дарения 1/2 долю в праве собственности на здание назначение: жилой дом, с кадастровым номером №, общей площадью 450,0 кв.м., количество этажей: 3, а также подземных 1, расположенный по адресу: 

<

адрес>. и на ? долю земельного участка, с кадастровым номером №, площадью 2064,0 кв.м., находящийся по адресу: установлено относительно ориентира, расположенного в границах участка, ориентир жилой дом, почтовый адрес: 

<

адрес>.

Согласно п.1 договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 безвозмездно передала ФИО3 ? долю в праве собственности на здание, находящееся по адресу: 

<

адрес> и ? долю в праве собственности на земельный участок, находящийся по адресу: установлено относительно ориентира, расположенного в границах участка, ориентир жилой дом, почтовый адрес: 

<

адрес> 

Согласно п.5 договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ ФИО3 приняла в дар от ФИО1 вышеуказанные ? доли здания (жилого дома) и земельного участка. При этом супруг истицы ФИО1-ФИО7, дал свое согласие на дарения ? доли в праве собственности на вышеуказанный дом и земельный участок.

Данный договор дарения был зарегистрирован в Управлении Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Рязанской области 03 апреля 2017 года.

Право собственности ФИО3 на указанные доли жилого дома и земельного участка зарегистрировано Управлением Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Рязанской области. 

Из копии дела правоустанавливающих документов на жилой дом и земельный участок (л.д.108-126), следует, что истица лично подавала заявление о государственном кадастровом учете и государственной регистрации прав спорного жилого дома и земельного участка, что подтверждает о добровольной, сознательной передачи в дар ответчику ? доли жилого дома и земельного участка.

Согласно заявлению на регистрацию от 28 сентября 2017 года, имеющемуся в материалах дела, истица ФИО1 обратилась с заявлением к начальнику ОВМ МО МВД России «Скопинский» с просьбой зарегистрировать по адресу: 

<

адрес>, зятя ФИО4, так как истица является собственником ? доли указанного жилого дома.

Согласно заявлению на регистрацию от 28 сентября 2017 года, имеющемуся в материалах дела, ответчик ФИО3 обратилась с заявлением к начальнику ОВМ МО МВД России «Скопинский» с просьбой зарегистрировать по адресу: 

<

адрес> отца ФИО7, так как ответчик является собственником ? доли указанного жилого дома.

Согласно письменным материалам дела, таким как: домовая книга, для прописки граждан, сообщение МОМВД России «Скопинский» № 7550 от 03 июля 2018 года, в жилом доме по адресу: 

<

адрес> зарегистрированы: истица ФИО1 с 21 сентября 2017 года, муж истицы ФИО7 с 21 сентября 2017 года, ответчик ФИО4 с 28 сентября 2017 года.

Данные факты подтверждаются договором дарения доли в праве собственности на здание и доли в праве собственности на земельный участок от ДД.ММ.ГГГГ, согласием ФИО7 данным нотариусу Скопинского нотариального округа Рязанской области от ДД.ММ.ГГГГ, копией дела правоустанавливающих документов, представленных в суд из Управления Федеральной регистрационной службы по Рязанской области 19 июня 2018 года, выписками из ЕГРН, копией материалов по заключению договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ, реестровая запись № предоставленных нотариусом Скопинского нотариального округа Рязанской области № от 02 июля 2018 года, имеющимися в материалах дела.

Из оспариваемого договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ усматривается, что он заключен в письменной форме, соответствует требованиям статей 572, 574 ГК РФ, предъявляемым к форме и содержанию договора, подписан сторонами, договор дарения фактически исполнен с переходом в установленном законом порядке права собственности на ? доли жилого дома и земельного участка.

Из показаний свидетеля ФИО20, следует, что он является 

<

данные изъяты> истицы ФИО1 и 

<

данные изъяты> ответчика ФИО3. В августе 2014 года его родители приобрели дом с земельным участком по адресу: 

<

адрес>. На данном приобретенном участке родители собирались построить новый дом. Денежные средства на строительства дома родителям подарила его (ФИО20) сестра, ФИО21 и у них имелись деньги от продажи дома в Сараевском районе. На приобретенном земельном участке, находящемся по адресу: 

<

адрес> родители построили новый дом, но в 2016 году стало ясно, что денег на продолжение строительства у них не хватает и тогда ФИО3 предложила ФИО9 отремонтировать дом за свой счет, это 2-й, 3-й этаж, построить баню, поставить забор, но в замен ФИО3 попросила ? долю данного дома. Родители, посовещавшись с нами (ФИО20 и ФИО21) решили согласиться, стали оформлять договор купли-продажи и для его оформления обратились к адвокатом, где им было разъяснено, что при продажи ? доли имущества, родителям придется заплатить большой налог, в связи с чем, было решено оформить договор дарения между ФИО1 и ФИО3. ДД.ММ.ГГГГ данный договор дарения был оформлен между ФИО1 и ФИО3 на тех условиях, что ремонт дома будут делать М-вы, и он должен быть окончен в сентябре 2017 года, для того, чтобы родители могли проживать в спорном доме. Но после подписания договора дарения М-вы до настоящего времени так и не сделали обещанный ремонт. Кроме того, ответчики не пускаю в дом ФИО1 и ФИО7. Устроили на первом этаже спорного дома магазин мебели. Поскольку родителям не где было жить он (ФИО20) вынужден был снять им квартиру. Свидетель ФИО20 также пояснил, что лично при заключении сделки договора дарения ДД.ММ.ГГГГ он не присутствовал.

Из показаний свидетеля ФИО21, следует, что она является 

<

данные изъяты> истицы ФИО1 и 

<

данные изъяты> ответчика ФИО3. В 2014 году ФИО21 позвонили на телефон ее мама ФИО1 и ее 

<

данные изъяты> ФИО3 по вопросу приобретения мамой участка в районе г.Скопина Рязанской области. В августе 2014 года ее родители приобрели дом с земельным участком по адресу: 

<

адрес>. На данном приобретенном участке родители собирались построить новый дом. ФИО21 решила помочь родителям, дала им денежные средства на строительство дома в размере 1 000 000 рублей, кроме того, у родителей были свои деньги от продажи дома в Сараевском районе. В марте 2017 года между ФИО21, родителями и 

<

данные изъяты> ФИО20 по скайпу состоялся разговор, касаемо того, что денег на строительство дома не хватает, в связи с чем, ФИО4 предложил сделать дарственную на ? долю данного дома и закончит ремонт данного дома. Родители согласились на данное предложение. В связи с чем, был заключен договор дарения между ФИО1 и ФИО3 Свидетель ФИО21 лично при заключении сделки договора дарения ДД.ММ.ГГГГ не присутствовала.

Суд, оценив показания свидетелей ФИО20, ФИО21 в совокупности с другими доказательствами по правилам ст.ст.56, 67 ГПК РФ, приходит к выводу, о том, что данные показания свидетелей не имеют правового значения для существа рассматриваемой сделки, поскольку свидетели не являлись очевидцами совершения непосредственно самой сделки.

Истица в обоснование своих заявленных требований о признании договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ недействительным ссылается на положения ч.2 ст.170 ГК РФ, просит признать договор дарения ничтожным, применить последствия его недействительности, указывает на то, что договор дарения прикрывает договор купли-продажи.

Согласно ст. ст. 167 - 168 ГК РФ сделка, не соответствующая требованиям закона или иных правовых актов, ничтожна, если закон не устанавливает, что такая сделка оспорима или не предусматривает иных последствий нарушения. Недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения. При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

В силу пункта 2 статьи 170 ГК РФ притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, с иным субъектным составом, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 87 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23 июня 2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса РФ», в связи с притворностью недействительной может быть признана лишь та сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки. Намерения одного участника совершить притворную сделку для применения указанной нормы недостаточно.

Из содержания указанной нормы следует, что притворная сделка фактически включает в себя две сделки: притворную сделку, совершаемую для вида и сделку, в действительности совершаемую сторонами, при этом заключенная между сторонами сделка совершается лишь для вида, направлена на достижение других правовых последствий, прикрывая тем самым иную волю всех участников сделки.

Юридически значимым и подлежащим доказыванию в пределах заявленного основания иска является установление действительной воли сторон, направленной на достижение определенного правового результата, который они имели в виду при заключении договора.

Одновременно следует учитывать, что наличие воли хотя бы одной из сторон на достижение правового результата, соответствующего совершенной сделке, исключает возможность признания сделки недействительной как притворной, в связи с чем, признание оспариваемой сделки притворной возможно при условии преследования прикрываемых целей обеими сторонами и наличие таких намерений должны быть подтверждены достаточными и допустимыми доказательствами.

В соответствии со статьями 549, 556, 558 Гражданского кодекса РФ договор купли-продажи жилого помещения представляет собой соглашение, в силу которого одна сторона (продавец) обязуется передать в собственность другой стороне (покупателю) жилое помещение (квартиру), а покупатель обязуется принять это имущество и уплатить за него определенную денежную сумму. Передача недвижимости продавцом и принятие ее покупателем осуществляется по подписываемому сторонами передаточному акту или иному документу о передаче.

При заключении договора купли-продажи жилого помещения целью покупателя является приобретение права собственности на данное недвижимое имущество, а у продавца - отчуждение своего имущества и получение денежных средств за данное имущество. Обязательным признаком сделки является ее возмездный характер.

Положения пункта 1 статьи 572 Гражданского кодекса РФ предусматривают, что по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.

Из приведенных норм права следует, что для признания оспариваемого договора дарения ? доли жилого дома и ? доли земельного участка притворной сделкой, прикрывающей договор купли-продажи долей вышеуказанного недвижимого имущества, необходимо установить возмездный характер данной сделки. При этом обязанность по доказыванию возмездного характера сделки возлагается на истицу на основании статьи 56 ГПК РФ.

Положениями ст. 56 ГПК РФ установлено, что каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основание своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

В соответствии со ст. 421 ГК РФ граждане свободны в заключении договора. 

Согласно пунктам 1, 5 договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 безвозмездно передала ФИО3 ? доли здания (жилого дома) и земельного участка, а ФИО3 приняла в дар от ФИО1 вышеуказанные ? доли здания (жилого дома) и земельного участка. Данный договор прошел государственную регистрацию.

На основании вышеизложенного, из совокупности письменных доказательств и объяснений сторон, суд приходит к выводу, что, заключая ДД.ММ.ГГГГ сделку дарения доли жилого дома и земельного участка, волеизъявление сторон было направлено на установление между сторонами сделки гражданско-правовых отношений, и именно тех, которые были обусловлены договором дарения. Доказательств того, что при заключении договора дарения, сделка не была направлена на возникновение вытекающих из нее правовых последствий, и прикрывала иную волю участников этой сделки, истицей и ее представителем не представлено. Как и не было представлено подтверждения возмездного характера сделки, письменного соглашения между сторонами по вопросу купли-продажи спорного имущества, либо исполнения ФИО3 каких-либо иных обязательств, в связи с заключением договора дарения. 

Истица, будучи собственником спорного имущества, распорядился им по своему усмотрению, произвела его отчуждение в пользу ответчика ФИО3 по договору дарения. Договор дарения заключен в письменной форме, с соблюдением требований ст.574 Гражданского кодекса Российской Федерации, сторонами подписан и исполнен. Оснований для запрещения дарения и ограничения дарения, предусмотренных ст.575, 576 Гражданского кодекса Российской Федерации не установлено. Переход права собственности зарегистрирован в установленном законом порядке. ФИО3 стала собственником ? доли жилого дома и ? доли земельного участка, в праве общей долевой собственности, расположенных по адресу: 

<

адрес>. Договор дарения был исполнен сторонами, ответчики вселились в жилой дом, оплачивают коммунальные услуги, что подтверждается квитанциями об оплате коммунальных услуг, имеющимися в материалах дела. Таким образом, сделка породила желаемые для ФИО1 и ФИО3 правовые последствия, так как их воля в момент совершения сделки была направлена на реализацию жилищных прав одаряемого по договору дарения доли вышеуказанного недвижимого имущества.

Стороны могли заключить любой договор, как договор купли-продажи, так и договор дарения спорного недвижимого имущества. Каких-либо препятствий, в том числе, на которые ссылается истица, судом не установлены. Совершение действий ФИО1 и ФИО3 по осуществлению государственной регистрации договора дарения свидетельствуют, что воля сторон была направлена именно на отношения, вытекающие из договора дарения, а не купли-продажи.

Доказательств того, что стороны достигли соглашения по всем существенным условиям договора купли-продажи, который прикрывал юридически оформленный договор дарения, стороной истицы не представлено, то есть, не представлено доказательств, подтверждающих возмездный характер оспариваемого договора дарения ? доли здания (жилого дома) и земельного участка.

При таких обстоятельствах оснований для признания договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ заключенного между ФИО1 и ФИО3 и о применении последствий его недействительности ссылкой на то, что договор дарения прикрывает договор купли-продажи, у суда не имеется.

Также истица ФИО1 в обоснование своих заявленных требований о признании договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ недействительным ссылалась на положения п.1 ст.178 ГК РФ и ст.179 ГК РФ, указывая при этом, что при заключении договора дарения ее ввела в заблуждение и обманула собственная дочь, то есть ответчик ФИО3, убедила истицу, что сделка купли-продажи доли жилого дома и земельного участка облагается большим налогом. Также ФИО3 обещала, что сделает ремонт дома до сентября 2017 года, взамен на то, что истица подарит ей ? долю жилого дома и ? долю земельного участка. Кроме того, истица в своих письменных пояснениях датированных 25 июля 2018 года, указывает на то, что истица ФИО1 является престарелым человеком, юридически неграмотной, что свидетельствует о заключении указанного договора под влиянием обмана или существенного заблуждения, и о его недействительности.

Согласно п. 1 ст. 178 Гражданского кодекса РФ (в редакции, действовавшей на момент заключения сделки) сделка, совершенная под влиянием заблуждения, имеющего существенное значение, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения. Существенное значение имеет заблуждение относительно природы сделки либо тождества или таких качеств ее предмета, которые значительно снижают возможности его использования по назначению. Заблуждение относительно мотивов сделки не имеет существенного значения.

Заблуждение должно иметь место на момент совершения сделки и быть существенным.

Под заблуждением по смыслу приведенной нормы права понимается неправильное, ошибочное, не соответствующее действительности представления лица об элементах совершаемой им сделки. Внешнее выражение воли в таких случаях не соответствует ее подлинному содержанию.

Разрешая исковые требования о признании договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ недействительным по основаниям его совершения под заблуждением, оценив представленные доказательства в совокупности, суд приходит к выводу, что объективных данных о том, что в момент заключения договора дарения истица ФИО1 находилась под влиянием заблуждения, не представлено. При совершении юридически значимых действий волеизъявление ФИО1 соответствовало ее действительной воле, направленной на передачу ? доли спорного имущества в собственность ответчика ФИО3

Таким образом, с учетом того, что в материалах дела отсутствуют доказательства совершения ответчиком каких-либо действий на введение истицы в заблуждение относительно совершения сделки-договора дарения, суд не усматривает оснований для признания договора дарения недействительным, по основаниям, предусмотренным ст.178 ГК РФ. 

Согласно части 2 статьи 179 Гражданского кодекса Российской Федерации, сделка, совершенная под влиянием обмана, может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего. Обманом считается также намеренное умолчание об обстоятельствах, о которых лицо должно было сообщить при той добросовестности, какая от него требовалась по условиям оборота.

Применительно к основанию признания сделки недействительной обман представляет собой намеренное введение в заблуждение участника сделки его контрагентом или иным лицом, непосредственно заинтересованным в данной сделке. Обман может касаться не только элементов самой сделки, но и затрагивать обстоятельства, находящиеся за ее пределами, в частности, относиться к мотиву сделки.

При совершении сделки под влиянием обмана формирование воли стороны сделки (потерпевшего) происходит не свободно, а вынужденно, под влиянием недобросовестных действий другого лица (контрагента), заключающихся в умышленном создании у потерпевшего ложного (искаженного) представления об обстоятельствах, имеющих значение для заключения сделки.

Как следует из правовой позиции, содержащейся в пункте 99 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», сделка под влиянием обмана, совершенного как стороной такой сделки, так и третьим лицом, может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего (пункт 2 статьи 179 ГК РФ).

Обманом считается не только сообщение информации, не соответствующей действительности, но также и намеренное умолчание об обстоятельствах, о которых лицо должно было сообщить при той добросовестности, какая от него требовалась по условиям оборота (пункт 2 статьи 179 ГК РФ).

Сделка, совершенная под влиянием обмана, может быть признана недействительной, только если обстоятельства, относительно которых потерпевший был обманут, находятся в причинной связи с его решением о заключении сделки. При этом подлежит установлению умысел лица, совершившего обман.

В соответствии с ч. 2 ст. 56 ГПК РФ, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений. Суд определяет, какие обстоятельства имеют значение для дела, какой стороне надлежит их доказывать, выносит обстоятельства на обсуждение, даже если стороны на какие-либо из них не ссылались.

Для защиты нарушенного права, избранным истицей способом, ФИО1 надлежало доказать наличие порока воли обусловленного обманом, находящегося в причинной связи с ее решением о заключении договора, а также наличие умысла ФИО3, совершившей, по мнению истицы, обман.

Причем, обязанность доказать основания своих требований основывается на принципе состязательности сторон, закрепленным в ст. 123 Конституции РФ.

Как указал Пленум Верховного Суда РФ в п. 10 Постановления от 31 октября 1995г. №8 «О некоторых вопросах применения судами Конституции РФ при осуществлении правосудия», при рассмотрении гражданских дел следует исходить из представленных истцом и ответчиком доказательств. Вместе с тем суд может предложить сторонам представить дополнительные доказательства. В случае необходимости, с учетом состояния здоровья, возраста и иных обстоятельств, затрудняющих сторонам возможность представления доказательств, без которых нельзя правильно рассмотреть дело, суд по ходатайству сторон принимает меры к истребованию таких доказательств.

Принцип состязательности – один из основополагающих принципов процессуального права - создает благоприятные условия для выяснения всех имеющих существенное значение для дела обстоятельств и вынесения судом обоснованного решения.

В силу принципа состязательности стороны, другие участвующие в деле лица, обязаны сообщить суду имеющие существенное значение для дела юридические факты, указать или представить суду доказательства, подтверждающие или опровергающие эти факты, а также совершить иные предусмотренные законом процессуальные действия, направленные на то, чтобы убедить суд в своей правоте.

Согласно искового заявления, и пояснений представителя истицы ФИО1-ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ между истицей и ответчиком ФИО3 был заключен договор дарения ? доли спорного жилого дома и ? доли земельного участка, указанная сделка прошла государственную регистрацию.

Как следует из материалов дела, текст договора дарения составлен в письменной форме, в простых и понятных выражениях, в нем отражены все существенные условия договора, а также личность одаряемой. 

Согласно условиям договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ стороны находятся в здравом уме, ясной памяти, действуя добровольно, четко осознавая юридическую значимость своих действий, не страдают заболеваниями, препятствующими осознавать существо договора, что не оспаривалось в судебном заседании.

Доказательств того, что формирование воли ФИО1 на совершение сделки произошло не свободно, а вынужденно, под влиянием недобросовестных действий ФИО3, заключающихся в умышленном создании у нее ложного (искаженного) представления об обстоятельствах, имеющих значение для заключения сделки, истицей в материалы дела не представлено. 

Из определения Конституционного Суда РФ от дата № 1324-О следует, что содержащееся в действующей редакции абзаца третьего пункта 2 статьи 179 ГК Российской Федерации правовое регулирование, устанавливающее условия, при наличии которых сделка, совершенная под влиянием обмана, может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего, направлено на защиту права граждан на свободное волеизъявление при совершении сделок и одновременно - на обеспечение баланса прав и законных интересов обеих сторон сделки.

Оспариваемый договор дарения составлен в соответствии с требованиями Гражданского кодекса РФ, прошел государственную регистрацию в соответствии с требованиями Федерального закона «О государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним».

В нарушение требований ст.56 ГПК РФ истица ФИО1 не доказала факт заключения оспариваемого договора дарения от 21 марта 2017 года, под влиянием обмана либо заблуждения.

Рассматривая требования о признании договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ заключенного между истицей ФИО1 и ответчиком ФИО8 недействительным по основаниям совершения сделки под влиянием обмана, заблуждения, притворности, оценив представленные доказательства по правилам ст. 67 ГПК РФ, руководствуясь приведенными правовыми нормами, суд приходит к выводу об отказе в удовлетворении исковых требований, поскольку объективных данных о том, что в момент заключения договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 находилась под влиянием заблуждения либо под влиянием обмана суду не представлено. Также оснований для признания сделки по мотиву с целью прикрыть другую сделку не имеется, достоверные доказательства в подтверждение приведенных доводов истицей суду не представлены.

Кроме того, истицей ФИО1 заявлены исковые требования о выселении ответчиков ФИО3 и ФИО4 из спорного жилого дома, расположенного по адресу: 

<

адрес>, а также требование о снятии ФИО4 с регистрационного учета по вышеуказанному адресу.

В соответствии со ст. 209 ГК РФ собственнику принадлежит права владения, пользования и распоряжения своим имуществом.

Согласно ст. 304 ГК РФ собственник может требовать устранения всяких нарушений его права, хотя бы эти нарушения и не были соединены с лишением владения.

В силу ст. 292 ГК РФ члены семьи собственника, проживающие в принадлежащем ему жилом помещении, имеют права пользования этим помещением на условиях, предусмотренных жилищным законодательством.

Согласно ст. 30 ЖК РФ собственник жилого помещения осуществляет права владения, пользования и распоряжения принадлежащим ему на праве собственности жилым помещением в соответствии с его назначением и пределами его использования, которые установлены настоящим Кодексом.

В соответствии со ст. 31 ЖК РФ к членам семьи собственника жилого помещения относятся проживающие совместно с данным собственником в принадлежащем ему жилом помещении его супруг, а также дети и родители данного собственника. Другие родственники, нетрудоспособные иждивенцы и в исключительных случаях иные граждане могут быть признаны членами семьи собственника, если они вселены собственником в качестве членов своей семьи.

Члены семьи собственника жилого помещения имеют право пользования данным жилым помещением наравне с собственником, если иное не установлено соглашением между собственником и членами его семьи.

Рассматривая заявленные требования истицы о выселении из спорного жилого помещения ответчиков ФИО10, а также о снятии с регистрационного учета ответчика ФИО4, суд приходит к следующему выводу, что ответчик ФИО3 является собственником ? доли жилого дома, а ответчик ФИО4 приходится ФИО3 мужем. Учитывая, что в удовлетворении требования о признании сделки недействительной ФИО1 отказано, то оснований для выселения ответчиков ФИО10 и снятии с регистрационного учета ФИО4 не имеется.

Доводы истицы со ссылкой на ч.4 ст.31 ЖК РФ о том, что истица и ее муж это одна семья, а дочь с зятем (ответчики) являются другой семьей, в связи с чем, ответчики подлежат выселению, суд признает несостоятельными, поскольку они основаны на неверном применении норм материального права.

При разрешении судом возникшего спора стороной ответчиков ФИО10 было заявлено о пропуске истицей срока исковой давности для защиты нарушенного права.

В свою очередь истица заявила ходатайство о восстановлении процессуального срока, указав в обоснование своего ходатайства, что по ее мнению срок исковой давности для подачи данного иска не пропущен.

Условия признания сделки недействительной по причине ее совершения под влиянием заблуждения либо обмана регламентированы ст. ст. 178, 179 ГК РФ, указанные сделки являются оспоримыми.

Условия признания сделки недействительной по причине ее притворности регламентированы ст. 170 ГК РФ, указанная сделка является ничтожной.

В соответствии со ст. 195 Гражданского кодекса РФ исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено.

Общий срок исковой давности устанавливается в три года (ст. 196 ГК РФ).

В силу п. 2 ст. 199 ГК РФ истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске. Истечение срока исковой давности является самостоятельным основанием для отказа в иске.

Согласно ст. 200 ГК РФ течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права.

Часть 1 ст. 181 ГК РФ предусматривает, что срок исковой давности по требованию о применении последствий недействительности ничтожной сделки и признании такой сделки недействительной составляет три года. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня, когда началось исполнение этой сделки.

Исходя из положений п. 2 ст. 181 ГК РФ, срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых была совершена сделка ( п. 1 ст. 178 ГК РФ, пункт 1 статьи 179), либо со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.

Как следует из материалов дела, 21 марта 2017 года договор дарения был заключен сторонами, то есть исполнение договора дарения долей недвижимого имущества началось в момент его подписания сторонами (в п.5 договора указано, что дар одаряемым принят, а в п.1 указано о безвозмездной передачи) из чего следует, что истица была осведомлена обо всех условиях договора именно с этой даты, в связи с чем, срок исковой давности следует исчислять с ДД.ММ.ГГГГ.

Таким образом, поскольку исковое заявление было подано истицей в суд 15 марта 2018 года, суд приходит к выводу о том, что истицей ФИО1 не пропущен срок исковой давности по основаниям оспоримости и ничтожности договора.

Проанализировав материалы дела и доводы сторон спора, а также видеозапись с транскрибацией телефонного разговора от 25 февраля 2018 года, представленные в судебное заседание, суд считает, что они не позволяют однозначно утверждать о каком договоре идет речь, о каких деньгах и т.д. Кроме того, разговор идет между ФИО1 и ФИО4, а не со стороной договора дарения, заключенного ДД.ММ.ГГГГ

Довод истицы о том, что она является пенсионером, находится в почетном возрасте и не разбирается в сделках с недвижимостью, сам по себе не может быть достаточным доказательством того, что договор дарения был заключен под прикрытием другой сделки или под влиянием заблуждения, обмана со стороны ответчика.

Отсутствие юридического образования само по себе не подтверждает отсутствие возможности прочитать и проверить текст договора, а также правильно осознать природу договора и его последствия.

Доводы истицы и ее представителя о том, что доля в спорном жилом помещении является единственным жильем истицы, а также довод о том, что ответчики не пускают истицу и ее мужа проживать в спорный дом, в связи с чем, истица вынуждена снимать жилье, не могут служить основаниями для удовлетворения заявленных требований, поскольку не имеют правового значения для дела. Кроме того, истица не лишена возможности обратиться в компетентные органы с заявлением об устранении препятствий во вселении и проживании со стороны ответчиков.

Довод стороны истицы о том, что ответчики ФИО10 в спорном жилом доме на первом этаже открыли магазин мебели, суд не может принять во внимание, поскольку не является правовым основанием для признания сделки недействительной.

Ссылка стороной истицы на документы, в подтверждение своих доводов, в обоснование иска, а именно: постановление об отказе в возбуждении уголовного дела от 28 февраля 2018 года, договор аренды заключенный между ФИО37 и ФИО20 от 25 августа 2017 года, акт приема квартиры от 25 августа 2017 года, ведомость расчетов, договор купли-продажи от 29 марта 2016 года заключенный между ФИО7 и ФИО39, является несостоятельной, поскольку, суд, оценивая относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности, не может принять во внимание данные документы, так как вышеперечисленные документы, не имеют правового значения по данному делу и не являются основанием для признания сделки недействительной.

Довод представителя истицы ФИО1-ФИО2 о том, что нотариус при совершении сделки ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 не разъяснил ей смысл и значение представленного проекта сделки и не проверил, соответствует ли его содержание действительным намерениям сторон, является не состоятельным и голословным, и опровергается материалами дела.

Ссылка представителя истицы ФИО2 на то, что ответчики в своих письменных возражениях, имеющихся в материалах дела фактически признали иск, поскольку указали «о до выкупе в сентябре второй половины дома», что согласно лингвистического заключения от 23.07.2018 года «речь идет в данном отрывке юридического текста именно о дополнительной, повторной покупке, оплате, выплате, прибавлении купленному ранее, повторном или дополнительном, дополняющем до целого выкупа», является необоснованной. Суд не может принять во внимание лингвистическое заключение от 23 июля 2018 года, подготовленное ООО «Лингвамастер», поскольку заключение составлено на основании обращения представителя, представляющего интересы истицы. Кроме того, эксперт (специалист) не предупреждался об уголовной ответственности. 

При таких обстоятельствах, с учетом вышеизложенного, суд приходит к выводу, что исковые требования ФИО1 к ФИО3, ФИО4 о признании договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ ? доли в праве собственности на здание (жилой дом) и в ? доли в праве собственности на земельный участок, расположенные по адресу: 

<

адрес>, заключенного между ФИО1 и ФИО3 недействительным, так и производные требования о применении двусторонней реституции и признании за ФИО1 право собственности на здание (жилой дом) и земельный участок, расположенные по адресу: 

<

адрес>, выселении ответчиков ФИО3 и ФИО4 из вышеуказанного жилого помещения, снятии с регистрационного учета ФИО4 удовлетворению не подлежат в полном объеме.

В соответствии со ст. 98 ГПК РФ в связи с отказом в удовлетворении исковых требований в полном объеме не подлежат взысканию со стороны ответчиков и судебные расходы на представителя и на устную юридическую консультацию в сумме 81000 рублей.

На основании вышеизложенного, и руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд 

РЕШИЛ:

В удовлетворении исковых требований ФИО5 ФИО16 к ФИО6 ФИО17, ФИО6 ФИО18 о признании договора дарения недействительным, применении двусторонней реституции, выселении ответчиков из жилого помещения и снятии с регистрационного учета ФИО6 ФИО18, отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Рязанский областной суд через Скопинский районный суд Рязанской области в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме.

Судья – подпись.

Копия верна: Судья - С.В. Подъячева