Р Е Ш Е Н И Е

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

18 сентября 2018 года г. Уссурийск 

Уссурийский гарнизонный военный суд в составе: 

председательствующего Попова Д.И., 

при секретаре Грибановой А.С.,

с участием представителя истца – командира войсковой части №, ФИО1,

представителя третьего лица на стороне истца – начальника филиала № 1 ФКУ «Управление финансового обеспечения Министерства обороны РФ по Приморскому краю», ФИО2

ответчика ФИО3,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению командира войсковой части № о взыскании с военнослужащего этой же воинской части 

<

данные изъяты> ФИО3 денежных средств в сумме 76947 руб. 04 коп. в счет возмещения причиненного материального ущерба,

установил:

Представитель истца обратился в суд с иском, в котором просит взыскать с ФИО3 материальный ущерб в соответствии с Федеральным законом «О материальной ответственности военнослужащих» (далее – Федеральный закон) в сумме 76 947 руб. 04 коп.

В судебном заседании представитель истца ФИО1, настаивая на исковых требованиях, пояснил, что в результате проведенных контрольно-аналитических мероприятий по специальным вопросам технического обеспечения войсковой части №, а также административного расследования выявлена недостача числящихся за ответчиком материальных средств – комплекта специального оборудования МТО-80 на базе ЗИЛ-131 на общую сумму 76 947 руб. 04 коп. С учетом того, что ФИО3 являлся материально ответственным лицом, которому имущество передавалось под отчет, указанная сумма материального ущерба подлежит взысканию с последнего.

Представитель третьего лица ФИО2 просил суд удовлетворить заявленные исковые требования по аналогичным основаниям. 

Ответчик ФИО3 заявленные требования не признал, пояснив, что какого-либо вверенного ему имущества он не утрачивал, поскольку специальное оборудование МТО-80 на базе ЗИЛ-131 принималось им в недоукомплектованном состоянии.

Выслушав участников процесса и исследовав материалы дела, суд не находит оснований для удовлетворения искового заявления.

Согласно ст. 5 Федерального закона, военнослужащие, которым имущество было передано под отчет для хранения, перевозки, выдачи, пользования и других целей, несут материальную ответственность в полном размере причинённого ущерба.

При этом в силу ч. 1 ст. 3 Федерального закона военнослужащие несут материальную ответственность только за причиненный по их вине реальный ущерб.

Как следует из материалов дела ФИО3 на основании приказа 

<

данные изъяты> ДД.ММ.ГГГГ № назначен на воинскую должность командира взвода обеспечения войсковой части № и зачислен в списки личного состава со 2 июля 2015 г.

Приказом командира войсковой части № № от ДД.ММ.ГГГГ ФИО3 полагался приступившим к принятию дел и должности. При этом до настоящего времени дела и должность ФИО3 не принимались. Это подтверждено в судебном заседании и представителем истца, пояснившим, что в войсковой части № отсутствуют рапорты, акты и приказы о приеме ФИО3 дел и должности. 

При этом, как усматривается из выписки из акта проведения контрольно-аналитических мероприятий по специальным вопросам технического обеспечения войсковой части № группой офицеров Центра мониторинга материально-технического обеспечения на основании Плана проведения контрольно-аналитических мероприятий, утвержденного заместителем Министра обороны РФ ДД.ММ.ГГГГ, в войсковой части № проведена проверка наличия средств материально-технического обеспечения, по результатам которой во взводе обеспечения, командиром которого является ФИО3, выявлена недостача комплекта специального оборудования МТО-80 на базе № (№ 

<

...>) на общую сумму 76 947 руб. 04 коп.

По результатам проведенного административного расследования установлена вина ФИО3 в утрате недостающего имущества и на основании приказа командира войсковой части № от 7 июля 2017 г. принято решение о привлечении последнего к материальной ответственности в размере причиненного материального ущерба.

В соответствии со ст. 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом. Суд определяет, какие обстоятельства имеют значение для дела, какой стороне надлежит их доказывать, выносит обстоятельства на обсуждение, даже если стороны на какие-либо из них не ссылались.

В обоснование факта передачи ФИО3 под отчет указанных в иске материальных средств, утрата которых ему вменяется, представителем третьего лица представлена накладная на внутреннее перемещение объектов основных средств № от ДД.ММ.ГГГГ, из которой усматривается, что ответчиком принято военное имущество, включая МТО-80 на базе № ДД.ММ.ГГГГ года выпуска. (балансовая стоимость 1 240 000 руб.) в технически исправном состоянии.

В связи с заявлением ФИО3 о несоответствии его подписей в указанной накладной судом назначено проведение почерковедческой экспертизы.

Из заключения эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ следует, что подпись от имени ФИО3 в указанной накладной в строке «принял» исполнена не ФИО3, а другим лицом.

Принимая во внимание несоответствие подписи ФИО3 в накладной на внутреннее перемещение объектов основных средств № от ДД.ММ.ГГГГ, суд считает факт утраты ФИО3 указанного в заявлении военного имущества в соответствии со ст. 5 Федерального закона недоказанным.

Иных доказательств в подтверждение доводов о приеме ФИО3 технически исправной и укомплектованной техники истцом не представлено, в связи с чем доводы ответчика об отсутствии его вины в утрате имущества, перечисленного в исковом заявлении, истцом не опровергнуты.

При таких обстоятельствах оснований для удовлетворения искового заявления не имеется.

Руководствуясь ст.ст. 194 – 199 ГПК РФ, военный суд

решил:

В удовлетворении искового заявления представителя командира войсковой части № о взыскании с военнослужащего этой же воинской части 

<

данные изъяты> ФИО3 денежных средств в сумме 76947 руб. 04 коп. в счет возмещения причиненного материального ущерба отказать. 

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Тихоокеанский флотский военный суд через Уссурийский гарнизонный военный суд в течение месяца со дня его вынесения в окончательной форме, т.е. с 18 сентября 2018 г. 

Председательствующий