Дело № 2-3897/2019

Мотивированное 

решение

 изготовлено 02 сентября 2019 года.

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

29 августа 2019 года г. Екатеринбург

Чкаловский районный суд г. Екатеринбурга в составе председательствующего судьи Вдовиченко И.М.,

при секретаре Карелиной Е.М.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к федеральному государственному бюджетному учреждению «48 Центральный научно-исследовательский институт» Минобороны Российской Федерации о признании приказов о наложении дисциплинарных взысканий, о выплате премии незаконными, взыскании премии, компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратилась в суд с иском к ответчику о признании приказов о наложении дисциплинарных взысканий, о выплате премии незаконными, взыскании премии, компенсации морального вреда.

В обоснование иска указано, что истец с 01 февраля 2002 года работает в филиале федерального государственного бюджетного учреждения «48 Центральный научно-исследовательский институт» Минобороны Российской Федерации, занимая должность начальника вещевой службы. Приказом от 18 апреля 2019 года № 190 истец привлечена к дисциплинарной ответственности в виде выговора за умышленное невыполнение требований руководящих документов. В данном случае истцу вменен незаконный расход вверенного ответчику имущества, а именно курток-ветровок первой категории на сумму 70816 рублей 90 копеек. Кроме того, приказом № 191 от 18 апреля 2019 года истцу объявлен выговор за невыполнение должностных обязанностей, выразившихся в нарушении п. 2.22, п. 2.28 должностной инструкции, выразившихся в неправомерном списании вещевого имущества в виде погон, знаков различия по воинским званиям, знаков различия по функциональному предназначению. Полагает данные приказы незаконными, поскольку нарушение должностных обязанностей фактически отсутствовало. Оба дисциплинарных взыскания применены по итогам одной ревизии, то есть за одно и то же нарушение. До привлечения к дисциплинарной ответственности у истца не были затребованы объяснения, с профсоюзным комитетом возможность привлечения к ответственности не согласована. Названные приказы были объявлены с нарушением положений ст. 193 Трудового кодекса Российской Федерации. Кроме того, дисциплинарные взыскания применены по истечении месячного срока с момента обнаружения 04 февраля 2019 года. Приказом от 30 апреля 2019 года № 212 истцу был снижен размер премии до 20% от размера должностного оклада, вместо предусмотренных 25%, с формулировкой – за недобросовестное выполнение должностных обязанностей. Полагает данный приказ был подписан ненадлежащим лицом – командиром ФИО2, в то время как 18 апреля 2019 года обязанности командира войсковой части выполнял полковник ФИО3 Неправомерными действиями ответчика истцу причинен моральный вред, размер которого оценивается в сумме 100 000 рублей. 

Просит:

- признать незаконным и отменить приказ 18 апреля 2019 года № 190 в части привлечения истца к дисциплинарной ответственности в виде выговора;

- признать незаконным и отменить приказ 18 апреля 2019 года № 191 в части привлечения истца к дисциплинарной ответственности в виде выговора;

- признать приказ от 30 апреля 2019 года № 212 в части выплаты премии в размере 20% незаконным;

- взыскать с ответчика в пользу истца недоплаченную за апрель 2019 года премию в сумме 490 рублей, компенсацию морального вреда в размере 100000 рублей.

В судебном заседании истец, подтвердив обстоятельства, изложенные в исковом заявлении, исковые требования поддержала, считая их законными и обоснованными.

Представитель ответчика ФИО4, действующий на основании доверенности от 10 декабря 2019 года, сроком действия по 31 декабря 2019 года, выданной в порядке передоверия на основании доверенности от 18 января 2019 года, сроком действия по 31 декабря 2019 года, поддержал доводы, изложенные в письменных возражениях. Просит в удовлетворении иска отказать в полном объеме, ссылаясь на правомерное привлечение истца к дисциплинарной ответственности. Ввиду отсутствия нарушения трудовых прав истца, отсутствуют основания для взыскания компенсации морального вреда. Просит в удовлетворении исковых требований отказать в полном объеме.

Заслушав стороны, изучив материалы настоящего гражданского дела, суд приходит к следующему.

Как установлено судом, ФИО1 с 01 февраля 2002 года работает в филиале федерального государственного бюджетного учреждения «48 Центральный научно-исследовательский институт» Минобороны Российской Федерации, занимая должность начальника вещевой службы.

Согласно п. 2 ч. 1 ст. 192 Трудового кодекса Российской Федерации, за совершение дисциплинарного проступка, то есть неисполнение или ненадлежащее исполнение работником по его вине возложенных на него трудовых обязанностей, работодатель имеет право применить дисциплинарное взыскание в виде выговора. При этом в силу действующего законодательства, на ответчике лежит обязанность представить доказательства, свидетельствующие о том, что совершенное работником нарушение, явившееся поводом к вынесению выговора, в действительности имело место, работодателем были соблюдены предусмотренные частями третьей и четвертой статьи 193 Трудового кодекса Российской Федерации сроки для применения дисциплинарного взыскания, учтена тяжесть совершенного проступка. Проступок не может характеризоваться как понятие неопределенное, основанное лишь на внутреннем убеждении работодателя, а вывод о виновности работника не может быть основан на предположениях работодателя о фактах, которые не подтверждены в установленном порядке.

Как разъяснено в п. 53 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17.03.2004 № 2, работодателю необходимо представить доказательства, свидетельствующие не только о том, что работник совершил дисциплинарный проступок, но и что при наложении взыскания учитывались тяжесть этого проступка и обстоятельства, при которых он был совершен, а также предшествующее поведение работника, его отношение к труду.

Под неисполнением работником без уважительных причин трудовых обязанностей понимается неисполнение или ненадлежащее исполнение по вине работника возложенных на него трудовых обязанностей (нарушение требований законодательства, обязательств по трудовому договору, правил внутреннего трудового распорядка, должностных инструкций, положений, приказов работодателя).

Необходимость установления вины работника в совершении конкретного дисциплинарного проступка при привлечении его к дисциплинарной ответственности является обязательным условием наступления таковой. В свою очередь вина характеризуется умыслом либо неосторожностью.

Проанализировав приведенные выше нормы права, суд приходит к выводу, что обязанность доказать факт совершения работником дисциплинарного проступка, положенного в основу применения к нему дисциплинарного взыскания, возлагается на работодателя.

В соответствии со ст. 189 Трудового кодекса Российской Федерации дисциплина труда - обязательное для всех работников подчинение правилам поведения, определенным в соответствии с настоящим Кодексом, иными федеральными законами, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами, трудовым договором.

Заключая трудовой договор, работник обязуется добросовестно выполнять свои трудовые обязанности, соблюдать трудовую дисциплину и правила внутреннего трудового распорядка организации (ст. 21 ТК Российской Федерации). Виновное неисполнение данных требований может повлечь привлечение работника к дисциплинарной ответственности, что является одним из способов защиты нарушенных прав работодателя.

Согласно п. 1.4 заключенного между истцом и ответчиком трудового договора, работник обязан добросовестно исполнять свои трудовые обязанности, возложенные на него трудовым договором, выполнять установленные нормы труда.

В п. 4.1 должностной инструкции начальника вещевой службы отдела материально-технического обеспечения предусмотрена ответственность за ненадлежащее исполнение работником или неисполнение своих должностных обязанностей, предусмотренных настоящей инструкцией, в пределах, установленных трудовым законодательством.

Из материалов дела видно и судом установлено, что приказом № 190 от 18 апреля 2019 года к ФИО1 применено дисциплинарное взыскание в виде выговора в связи с умышленным невыполнением руководящих документов.

Согласно заключению об административном расследовании, ревизионной группой Межрегионального управления ведомственного финансового контроля и аудита Министерства обороны Российской Федерации по Центральному военному округу в период с 10 января 2019 года по 04 февраля 2019 года проведены контрольные мероприятия финансово-экономической и хозяйственной деятельности филиала федерального государственного бюджетного учреждения «48 Центральный научно-исследовательский институт» Минобороны Российской Федерации, по результатам которой выявлена неположенная выдача истцом 39 курток-ветровок первой категории военнослужащим, проходящим военную службу по контракту в период с 2016 по 2018 год, а также нарушение замены на куртку-ветровку вещевого имущества, положенного по норме, на общую сумму 78910 рублей 26 копеек. 

В Постановлении Правительства Российской Федерации от 22 июня 2006 года № 390 «О вещевом обеспечении в федеральных органах исполнительной власти и федеральных государственных органах, в которых федеральным законом предусмотрена военная служба в мирное время», действовавшем в редакции от 03 декабря 2014 года, содержалась норма № 38 по обеспечению военнослужащих всесезонным комплектом полевого обмундирования, в перечень которого входила куртка-ветровка.

Постановлением Правительства Российской Федерации от 04 ноября 2016 года № 1135 «О внесении изменений в нормы снабжения вещевым имуществом военнослужащих в мирное время», вступившим в законную силу 11 ноября 2016 года, внесены изменения в нормы обеспечения вещевым имуществом военнослужащих, в том числе в норму № 38, согласно которым куртка-ветровка из данной нормы исключена.

В ходе судебного заседания истец не отрицала факт выдачи названного имущества и замены иного вещевого имущества, положенного по норме, военнослужащим, проходившим военную службу по контракту в период с 2016 года по 2018 год, на куртки-ветровки, указав, что действовала согласно устным разъяснениям сотрудников Центрального военного округа. 

Кроме того, как следует из пояснений истца, она была ознакомлена с телеграммой временно исполняющего обязанности начальника управления ресурсного обеспечения Центрального военного округа от 28 февраля 2018 года, в которой разъяснялось, что в соответствии с Постановлением Правительства Российской Федерации от 04 ноября 2016 года № 1135 куртки-ветровки личному составу не выдавать, куртки-ветровки, срок которых не истек, из эксплуатации военнослужащих не изымать и использовать до полного износа. Куртки-ветровки первой категории и второй категории, срок носки которых не истек, находящиеся на складах воинских частей и организаций, выдавать военнослужащим, применяя ст. 21 Постановления Правительства Российской Федерации № 390. 

В соответствии с п. 21 Правил владения, пользования и распоряжения вещевым имуществом, а также банно-прачечного обслуживания в мирное время, утвержденных Постановлением Правительства Российской Федерации от 22 июня 2006 года № 390, по решению командира воинской части военнослужащим может выдаваться вещевое имущество за плату по его стоимости или в счет положенного к выдаче по норме снабжения, но не полученного ранее этими военнослужащими вещевого имущества личного пользования, стоимость которого не превышает стоимости заменяемых предметов вещевого имущества.

Истец в ходе судебного заседания не отрицала, что и после полученных разъяснений относительно применения ст. 21 Постановления Правительства Российской Федерации № 390, ею была продолжена выдача военнослужащим курток-ветровок по прежней норме положенности, производилась замена имущества без соответствующего решения командира воинской части. При этом каких-либо доказательств, свидетельствующих об объективных причинах, связанных с невозможностью выполнения истцом требований руководящих документов относительно порядка выдачи курток-ветровок, последней, вопреки положениям ст. 56 Гражданского процессуального кодекса не представлено.

Таким образом, суд приходит к выводу, что ФИО1 без уважительных причин допустила нарушение, выразившееся в ненадлежащем неисполнении возложенных на нее обязанностей, предусмотренных должностной инструкции, в соответствии с которой начальник вещевой службы, в том числе должен знать требования нормативных правовых актов по вопросам обеспечения филиала вещевым имуществом. В связи с чем, у ответчика имелись законные основания для применения дисциплинарного взыскания в отношении истца. 

Проверяя соразмерность примененного дисциплинарного взыскания, суд считает ее соответствующей последствиям нарушения трудовых обязанностей применение к истцу в качестве меры взыскания выговор, поскольку работодателем приняты во внимание обстоятельства, при которых совершен проступок, длительность его совершения в период с 2016 года по 2018 год (ч. 5 ст. 192 Трудового кодекса Российской Федерации), предшествующее поведение работника, его отношение к труду, что соответствует правовой позиции, изложенной в п. 53 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17.03.2004 № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации».

Кроме того, в соответствии с приказом № 191 от 18 апреля 2019 года ФИО1 объявлен выговор за невыполнение должностных обязанностей, выразившихся в нарушении п. 2.22, п. 2.28 должностной инструкции.

Согласно п. 2.22 должностной инструкции начальник вещевой службы отдела материально-технического обеспечения организовывает ведение учета, правильное хранение, сбережение и своевременное освежение запасов материальных средств, а также эксплуатацию, ремонт и техническое обслуживание технических средств службы.

Пунктом 2.28 должностной инструкции предусмотрено, что начальник вещевой службы, в том числе отвечает за оформление первичных учетных документов, связанных с движением материальных ценностей. 

Из материалов дела следует, что незаконный расход имущества в виде погон, знаков различия по воинским званиям, знаков различия по функциональному предназначению на общую сумму 142245 рублей 01 копейка выявлен в филиале федерального государственного бюджетного учреждения «48 Центральный научно-исследовательский институт» Минобороны Российской Федерации в результате проведенной проверки ревизионной группой Межрегионального управления ведомственного финансового контроля и аудита Министерства обороны Российской Федерации по Центральному военному округу в период с 10 января 2019 года по 04 февраля 2019 года.

Ответчиком по данному факту проведено административное расследование, в ходе которого установлено, что в нарушение требований приказа Министра обороны № 139 от 28 марта 2008 года с ведома истца заведующая складом ФИО8. производила выдачу военнослужащим названного вещевого имущества, без оформления раздаточных ведомостей. Кроме того, в ходе расследования проверке подверглись имеющиеся раздаточные ведомости от 24 января 2019 года №№ 8, 9, 10, 11, 12, которые в нарушение приказа Министра обороны № 139 от 28 марта 2008 года командиром войсковой части не утверждены. Выявлены также случаи подделки подписей военнослужащих.

Выявленные факты выдачи военнослужащим фурнитуры без оформления раздаточных ведомостей истец в судебном заседании не отрицала.

С учетом обстоятельств дела и характера допущенного нарушения, выразившегося в очевидном несоблюдении требований должностной инструкции, в частности, п. 2.22, п. 2.28, к истцу применено дисциплинарное взыскание в виде выговора, которое, принимая во внимание специфику деятельности учреждения, является соразмерным совершенному проступку.

Согласно ч. 1 ст. 193 Трудового кодекса Российской Федерации до применения дисциплинарного взыскания работодатель должен затребовать от работника письменное объяснение. Если по истечении двух рабочих дней указанное объяснение работником не предоставлено, то составляется соответствующий акт.

В соответствии с ч. ч. 3, 4 ст. 193 Трудового кодекса Российской Федерации (в редакции, действовавшей на дату издания приказа об увольнении истца) дисциплинарное взыскание применяется не позднее одного месяца со дня обнаружения проступка, не считая времени болезни работника, пребывания его в отпуске, а также времени, необходимого на учет мнения представительного органа работников.

Дисциплинарное взыскание не может быть применено позднее шести месяцев со дня совершения проступка, а по результатам ревизии, проверки финансово-хозяйственной деятельности или аудиторской проверки - позднее двух лет со дня его совершения. В указанные сроки не включается время производства по уголовному делу.

Согласно разъяснениям, данным Пленумом Верховного Суда Российской Федерации в п. 34 Постановления от 17 марта 2004 года № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», следует иметь в виду, что месячный срок для наложения дисциплинарного взыскания необходимо исчислять со дня обнаружения проступка; днем обнаружения проступка, с которого начинается течение месячного срока, считается день, когда лицу, которому по работе (службе) подчинен работник, стало известно о совершении проступка, независимо от того, наделено ли оно правом наложения дисциплинарных взысканий.

Проверяя доводы истца о нарушении работодателем установленной ст. 193 Трудового кодекса Российской Федерации процедуры привлечения работника к дисциплинарной ответственности, суд на основании анализа и оценки представленных по делу доказательств приходит к следующему.

Основанием привлечения истца к дисциплинарной ответственности явились выводы, изложенные в заключении об административном расследовании от 05 апреля 2019 года. Именно данная дата является днем обнаружения совершения истцом указанных действий. Доказательств обратного не представлено.

Учитывая, что привлечение истца к дисциплинарной ответственности последовало 18 апреля 2019 года, срок для привлечения ответчиком не нарушен.

В ходе судебного заседания не нашел своего подтверждения факт истребования у истца письменных объяснений до применения дисциплинарных взысканий.

В своих доводах представитель ответчика указал, что истцом предоставлялись объяснения в рамках проводимого служебного расследования.

Данные доводы стороны ответчика суд находит несостоятельными, поскольку истцу не предлагалось представить объяснения по факту несоблюдения ею руководящих документов при выдаче военнослужащим, проходившим военную службу по контракту, курток-ветровок, равно как и не истребовались объяснения о нарушении п. 2.22, п. 2.28 должностной инструкции по оформлению первичных учетных документов, связанных с выдачей военнослужащим фурнитуры.

При таких обстоятельствах суд приходит к выводу о том, что ответчиком не соблюдена процедура, предусмотренная ч. 1 ст. 193 Трудового кодекса Российской Федерации, привлечения истца к дисциплинарной ответственности приказами от 18 апреля 2019 года № 190 и № 191, в части истребования от ФИО1 письменных объяснений и предоставлении двух рабочих дней для дачи таких объяснений.

Данное обстоятельство является самостоятельным основанием для признания названных приказов в части привлечения ФИО1 к дисциплинарной ответственности в виде выговора незаконными.

Истец просит признать незаконным приказ от 30 апреля 2019 года № 212 в части снижения ей размера премии до 20% от размера должностного оклада, вместо предусмотренных 25%, за недобросовестное выполнение должностных обязанностей, поскольку приказ подписан ненадлежащим лицом ФИО2, который в то время не выполнял обязанности руководителя.

Данное требование суд находит необоснованным, поскольку названный приказ издан и подписан начальником - полковником ФИО9 

Поскольку иные обстоятельства, которые могли бы свидетельствовать о незаконности приказа от 30 апреля 2019 года № 212 истцом не заявлены, суд принимает решение относительно данного требования об отказе в его удовлетворении.

Требование истца о взыскании с ответчика невыплаченной премии в сумме 490 рублей в связи с ее снижением названным приказом до 20%, не подлежит удовлетворению, поскольку является производным от требования о признании приказа незаконным. 

В соответствии с ч. 1 ст. 237 Трудового кодекса Российской Федерации моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме, определяемой соглашением сторон трудового договора.

Согласно ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Как следует из искового заявления, истец связывает причинение морального вреда с незаконным привлечением ее к дисциплинарной ответственности приказами от 18 апреля 2019 года №№ 190, 191.

Исходя из конкретных обстоятельств данного дела, с учетом объема и характера причиненных истцу нравственных страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимание обстоятельств, в соответствии с требованиями ст. 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации о разумности и справедливости, суд считает, что подлежит взысканию с ответчика в пользу истца компенсация морального вреда в размере 5 000 рублей. Заявленную истцом сумму компенсации морального вреда в размере 100000 рублей суд находит необоснованно завышенной.

В соответствии с положениями ст. 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, ст. 393 Трудового кодекса Российской Федерации, ст. 333.19 Налогового кодекса Российской Федерации с ответчика подлежит взысканию государственная пошлина в размере700 рублей.

Руководствуясь ст.ст. 12, 194-198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

исковые требования иску ФИО1 к федеральному государственному бюджетному учреждению «48 Центральный научно-исследовательский институт» Минобороны Российской Федерации о признании приказов о наложении дисциплинарных взысканий, о выплате премии незаконными, взыскании премии, компенсации морального вреда, удовлетворить частично.

Признать незаконным приказ федерального государственного бюджетного учреждения «48 Центральный научно-исследовательский институт» Минобороны Российской Федерации» № 190 от 18 апреля 2019 года в части привлечения ФИО1 к дисциплинарной ответственности в виде выговора.

Признать незаконным приказ федерального государственного бюджетного учреждения «48 Центральный научно-исследовательский институт» Минобороны Российской Федерации» № 191 от 18 апреля 2019 года в части привлечения ФИО1 к дисциплинарной ответственности в виде выговора.

Взыскать с федерального государственного бюджетного учреждения «48 Центральный научно-исследовательский институт» Минобороны Российской Федерации» компенсацию морального вреда в размере 5000 рублей.

В остальной части исковых требований ФИО1 к федеральному государственному бюджетному учреждению «48 Центральный научно-исследовательский институт» Минобороны Российской Федерации отказать.

Взыскать с федерального государственного бюджетного учреждения «48 Центральный научно-исследовательский институт» Минобороны Российской Федерации» государственную пошлину в доход местного бюджета в размере 700 рублей.

Решение может быть обжаловано в судебную коллегию по гражданским делам Свердловского областного суда в течение месяца со дня принятия решения судом в окончательной форме, с подачей апелляционной жалобы через Чкаловский районный суд г. Екатеринбурга.

Судья И.М. Вдовиченко