Дело № 2-24/2024

уникальный идентификатор дела 

44RS0026-01-2023-000923-08

Р Е Ш Е Н И Е

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

02 мая 2024 года г. Кострома

Димитровский районный суд г. Костромы в составе председательствующего судьи Драничниковой И.Н., при секретаре Ковалевой К.В., рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску прокурора г. Костромы в интересах ФИО1 к Акционерному обществу «Костромской завод автокомпонентов» о взыскании компенсации морального вреда, 

УСТАНОВИЛ:

Прокурор г. Костромы в интересах ФИО1 обратился в суд с иском к АО «Костромской завод автокомпонентов». Требования мотивированы тем, что 26.03.2021 ФИО1 был принят на работу в АО «Костромской завод автокомпонентов» в качестве литейщика металлов и сплавов. 03.09.2021 ФИО1 работал в ночную смену, в 19.00ч. 02.09.2021 он пришел на рабочее место в спецодежде, спецобуви и других СИЗ, получил у мастера ФИО2 производственное задание на изготовление отливки гильзы марки 236 и 66-100 на пятишпиндельной литейной машине модели 5438.00.00.000-02. Примерно в 03.50ч. ФИО3, набрав в заливочный ковш расплав металла из миксера-дозатора для изготовления отливки гильзы мод.236, осуществил заливку металла в литейную машину №5, затем подошел к литейной машине №3 и слил остатки металла из заливочного ковша в металлическую банку с водой, которая находилась у литейной машины №3. В результате взаимодействия расплавленного металла с водой произошел взрыв и разрушение металлической банки, литейщика ФИО1 отбросило в сторону. Когда он попытался встать, увидел, что у него вывернута правая нога. Машиной СМП пострадавший был доставлен в травмпункт ОГБУЗ «Городская больница г. Костромы». По факту несчастного случая было проведено расследование. В соответствии с актом о несчастном случае №2 от 07.09.2021 на производстве по форме Н-1, причинами несчастного случая являются нарушение технологического процесса, выразившееся в нарушении литейщиком металлов и сплавов ФИО1 требований безопасности при выполнении литейных работ, а именно несоблюдение требований раздела №3 ИОТ №32 «Инструкция по охране труда для литейщиков металлов и сплавов на центробежных машинах»; неудовлетворительная организация производства работ, выразившаяся в недостаточном контроле со стороны руководящего состава литейного производства БЕ «Гильзы» за безопасным выполнением литейных работ литейщиком металлов и сплавов, а именно требований Инструкции по охране труда для литейщиков металлов и сплавов на центробежных машинах. Лицами, допустившими нарушение требований охраны труда, являются литейщик металлов и сплавов ФИО1, который выполнял работу, не соблюдая требования п. 3.11 Инструкции по охране труда для литейщиков металлов и сплавов на центробежных машинах; мастер ФИО2, не обеспечивший надлежащий контроль за безопасным выполнением ФИО1 литейных работ, в нарушение требований Инструкции по охране для литейщиков металлов и сплавов на центробежных машинах, Должностной инструкции мастера литейного производства. Комиссия по расследованию несчастного случая установила степень вины в отношении пострадавшего ФИО1 в размере 2%, грубой неосторожности истца в несчастном случае на производстве не установлено. Согласно медицинскому заключению, выданному ОГБУЗ «Городская больница» г. Костромы, у ФИО1 имелись следующие телесные повреждения: закрытый перелом правой голени в средней трети со смещением, ушибленная рана правой голени в нижней трети. В связи с полученной травмой в период с 03.09.2021 по 19.07.2022 он непрерывно находился на больничном листе. С 20.07.2022 установлена утрата профессиональной трудоспособности 30%, причина – несчастный случай на производстве 03.09.2021. В связи с невозможностью по состоянию здоровья исполнять прежние должностные обязанности, ФИО3 уволен из АО «КЗА» 02.08.2022 по п.8 ч. 1 ст. 77 ТК РФ. В результате травмы на производстве, ФИО1 причин вред здоровью, он испытал физические и нравственные страдания. Вынужден проходить длительное лечение, лишен возможности вести прежний образ жизни. На этом основании прокурор просил взыскать с ответчика в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 500 000 руб.

В судебном заседании помощник прокурора Михина Д.А., истец ФИО3 исковые требования поддержали в полном объеме по основаниям, изложенным в иске, просили об их удовлетворении.

Представитель ответчика ФИО4 в судебном заседании обоснованность исковых требований не оспаривала, полагая завышенным размер компенсации морального вреда. Просила снизить размер компенсации морального вреда до 150 000 руб.

Третье лицо ФИО2, будучи извещенным надлежащим образом, в судебное заседание не явился. 

Исследовав материалы настоящего гражданского дела, выслушав участников процесса, суд приходит к следующему.

В соответствии с Конституцией Российской Федерации в Российской Федерации охраняются труд и здоровье людей (часть 2 статьи 7), каждый имеет право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены (часть 2 статьи 37), каждый имеет право на охрану здоровья (часть 2 статьи 41), каждому гарантируется право на судебную защиту (часть 1 статьи 46).

Как следует из положений ст. 21, 22 Трудового кодекса Российской Федерации, Работодатель обязан обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда; возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены настоящим Кодексом, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации. При этом работник имеет право на возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном настоящим Кодексом, иными федеральными законами.

Порядок возмещения вреда, причиненного жизни и здоровью работника при исполнении им обязанностей по трудовому договору, регулируется Федеральным законом от 24 июля 1998 г. N 125-ФЗ "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний", абзац 2 пункта 3 статьи 8 которого предусматривает, что возмещение застрахованному морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве, осуществляется причинителем вреда.

Моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора (часть 1 статьи 237 Трудового кодекса Российской Федерации).

Согласно ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

В соответствии со ст. 1101 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Как следует из разъяснений, приведенных в постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.01.2010 № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», установленная ст. 1064 ГК РФ презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья, размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред (п. 11). Учитывая, что причинение вреда здоровью гражданина умаляет его личные нематериальные блага, влечет физические или нравственные страдания, потерпевший, наряду с возмещением причиненного ему имущественного вреда, имеет право на компенсацию морального вреда. При этом следует иметь в виду, что, поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда. При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела (п. 32).

Согласно разъяснениям, содержащимся в постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 N 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», обязанность компенсации морального вреда может быть возложена судом на причинителя вреда при наличии предусмотренных законом оснований и условий применения данной меры гражданско-правовой ответственности, а именно: физических или нравственных страданий потерпевшего; неправомерных действий (бездействия) причинителя вреда; причинной связи между неправомерными действиями (бездействием) и моральным вредом; вины причинителя вреда (статьи 151, 1064, 1099 и 1100 ГК РФ). Потерпевший - истец по делу о компенсации морального вреда должен доказать факт нарушения его личных неимущественных прав либо посягательства на принадлежащие ему нематериальные блага, а также то, что ответчик является лицом, действия (бездействие) которого повлекли эти нарушения, или лицом, в силу закона обязанным возместить вред. Вина в причинении морального вреда предполагается, пока не доказано обратное. Отсутствие вины в причинении вреда доказывается лицом, причинившим вред (п. 2 ст. 1064 ГК РФ) (п. 12). Под физическими страданиями следует понимать физическую боль, связанную с причинением увечья, иным повреждением здоровья, либо заболевание, в том числе перенесенное в результате нравственных страданий, ограничение возможности передвижения вследствие повреждения здоровья, неблагоприятные ощущения или болезненные симптомы, а под нравственными страданиями - страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (чувства страха, унижения, беспомощности, стыда, разочарования, осознание своей неполноценности из-за наличия ограничений, обусловленных причинением увечья, переживания в связи с утратой родственников, потерей работы, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, раскрытием семейной или врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав и другие негативные эмоции). 

Суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 ГК РФ, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения (п. 25).

Тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред; характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни. При определении размера компенсации морального вреда суду необходимо устанавливать, допущено причинителем вреда единичное или множественное нарушение прав гражданина или посягательство на принадлежащие ему нематериальные блага (п. 27). Под индивидуальными особенностями потерпевшего, влияющими на размер компенсации морального вреда, следует понимать, в частности, его возраст и состояние здоровья, наличие отношений между причинителем вреда и потерпевшим, профессию и род занятий потерпевшего (п. 28).

При определении размера компенсации морального вреда судом должны учитываться требования разумности и справедливости (п. 2 ст. 1101 ГК РФ). В связи с этим сумма компенсации морального вреда, подлежащая взысканию с ответчика, должна быть соразмерной последствиям нарушения и компенсировать потерпевшему перенесенные им физические или нравственные страдания (ст. 151 ГК РФ), устранить эти страдания либо сгладить их остроту. Судам следует иметь в виду, что вопрос о разумности присуждаемой суммы должен решаться с учетом всех обстоятельств дела, в том числе значимости компенсации относительно обычного уровня жизни и общего уровня доходов граждан, в связи с чем исключается присуждение потерпевшему чрезвычайно малой, незначительной денежной суммы, если только такая сумма не была указана им в исковом заявлении (п. 30).

Согласно разъяснениям, приведенным в п. 46 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда", работник в силу статьи 237 ТК РФ имеет право на компенсацию морального вреда, причиненного ему нарушением его трудовых прав любыми неправомерными действиями или бездействием работодателя. Возмещение вреда, причиненного жизни и здоровью работника при исполнении им трудовых обязанностей, осуществляется в рамках обязательного социального страхования от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний. Однако компенсация морального вреда в порядке обязательного социального страхования от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний не предусмотрена и согласно пункту 3 статьи 8 Федерального закона от 24 июля 1998 года N 125-ФЗ "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний" осуществляется причинителем вреда. При разрешении исковых требований о компенсации морального вреда, причиненного повреждением здоровья или смертью работника при исполнении им трудовых обязанностей вследствие несчастного случая на производстве суду в числе юридически значимых для правильного разрешения спора обстоятельств надлежит установить, были ли обеспечены работодателем работнику условия труда, отвечающие требованиям охраны труда и безопасности. Бремя доказывания исполнения возложенной на него обязанности по обеспечению безопасных условий труда и отсутствия своей вины в необеспечении безопасности жизни и здоровья работников лежит на работодателе, в том числе если вред причинен в результате неправомерных действий (бездействия) другого работника или третьего лица, не состоящего в трудовых отношениях с данным работодателем.

Суду при определении размера компенсации морального вреда в связи с нарушением работодателем трудовых прав работника необходимо учитывать, в числе других обстоятельств, значимость для работника нематериальных благ, объем их нарушения и степень вины работодателя. В частности, реализация права работника на труд (статья 37 Конституции Российской Федерации) предопределяет возможность реализации ряда других социально-трудовых прав: на справедливую оплату труда, на отдых, на безопасные условия труда, на социальное обеспечение в случаях, установленных законом, и др. Размер компенсации морального вреда, присужденный к взысканию с работодателя в случае причинения вреда здоровью работника вследствие профессионального заболевания, причинения вреда жизни и здоровью работника вследствие несчастного случая на производстве, в том числе в пользу члена семьи работника, должен быть обоснован, помимо прочего, с учетом степени вины работодателя в причинении вреда здоровью работника в произошедшем несчастном случае (п. 47).

Как следует из положений ст. 56 ГПК Российской Федерации, каждая сторона должна доказывать те обстоятельства, которые приводит суду. Оценка доказательств, в соответствии с положениями ст. 67 ГПК, производится судом по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы. Суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

Как следует из материалов дела, ФИО3 в период с 26.03.2021 по 02.08.2022 работал в обществе с ОА «Костромской завод автокомпонентов» литейщиком металлов и сплавов, трудовые отношения прекращены на основании п. 8 ч. 1 ст. 77 ТК РФ

03.09.2021 с ФИО3 произошел несчастный случай на производстве, о чем свидетельствует соответствующий акт по форме Н-1 №2 от 07.09.2021. В нем указано, что 03.09.2021 литейщик металлов ФИО1 работал в ночную смену. Пришел на рабочее место в 19.00ч. 02.09.2021 в спецодежде, спецобуви и других СИЗ, получил у мастера ФИО2 производственное задание на изготовление отливки гильзы марки 236 и 66-100 на пятишпиндельной литейной машине модели 5438.00.00.000-02. Примерно в 03.50ч. ФИО3, набрав в заливочный ковш расплав металла из миксера-дозатора для изготовления отливки гильзы мод.236, осуществил заливку металла в литейную машину №5. После чего, со слов ФИО1, он подошел к литейной машине №3 и слил остатки металла из заливочного ковша в металлическую банку с водой, которая находилась у литейной машины №3. В результате взаимодействия расплавленного металла с водой произошел взрыв и разрушение металлической банки, литейщика ФИО1 отбросило в сторону. Когда он попытался встать, увидел, что у него вывернута правая нога. ФИО1 стал кричать, к нему подбежали другие литейщики и вызвали машину скорой медицинской помощи, которой он был доставлен в травмпункт ОГБУЗ «Городская больница г. Костромы».

Факт несчастного случая был расследован, причинами несчастного случая явилось: 1) нарушение технологического процесса, выразившееся в нарушении литейщиком металлов и сплавов ФИО1 требований безопасности при выполнении литейных работ, а именно несоблюдение требований раздела №3 «требование безопасности во время работы» ИОТ №32 «Инструкция по охране труда для литейщиков металлов и сплавов на центробежных машинах» п. 3.11 «Слива шлака и остатков металла из ковшей по окончании заливки производить в сухие изложницы»; 2) неудовлетворительная организация производства работ, выразившаяся в недостаточном контроле со стороны руководящего состава литейного производства БЕ «Гильзы» за безопасным выполнением литейных работ литейщиком металлов и сплавов, а именно требований ИОТ №32 «Инструкция по охране труда для литейщиков металлов и сплавов на центробежных машинах». В соответствии с п. 2 акта, лицами, допустившими нарушение требований охраны труда являются: литейщик металлов и сплавов ФИО5 выполнял работу не соблюдая требования п. 3.11 «Слив шлака и остатков металла из ковшей по окончании заливки производить в сухие изложницы» ИОТ №32 «Инструкция по охране труда для литейщиков металлов и сплавов на центробежных машинах»; мастер ФИО2 согласно «должностной инструкции мастера литейного производства» рег.№01.68.20 «осуществляет контроль за соблюдением работниками правил безопасности эксплуатации машин, механизмов, оборудования и других средств производства», «контролирует соблюдение технологического процесса на всех производственных операциях» не обеспечил надлежащий контроль за безопасным выполнением ФИО3 литейных работ, а именно требований ИОТ №32 «инструкция по охране труда для литейщиков металлов и сплавов на центробежных машинах», в нарушение утвержденной «Должностной инструкции мастера литейного производства» раздел «основные должностные функции». Комиссия по расследованию несчастного случая установила степень вины в отношении пострадавшего ФИО1 в размере 2%. 

Согласно справкам МСЭ-2006 N № от ДД.ММ.ГГГГ, МСЭ-2006 № № от ДД.ММ.ГГГГ, ФИО1 установлено 30% утраты профессиональной трудоспособности, в связи с несчастным случаем на производстве до 01.09.2024.

В процессе рассмотрения дела судом была назначена комиссионная судебно-медицинская экспертиза. Согласно заключению ОГБУЗ «Костромское областное Бюро СМЭ» №5/гр. от 29.02.2024, у ФИО1 имелись следующие телесные повреждения: травма правой голени в виде ушибленной раны на передне-внутренней поверхности средне-нижней трети размером 1,5-0,1 см, закрытых переломов в средне-нижней трети диафизов (тел) большеберцовой и малоберцовой костей. В настоящее время в зоне переломов сформировался ложный сустав. Травма правой голени повлекла развитие правостороннего деформирующего крузартроза. Эта травма образовалась от взаимодействия с твердым тупым предметом, незадолго до поступления в ОГБУЗ «Городская больница г. Костромы», возможно в срок и при обстоятельствах, указанных в исковом заявлении, а именно 03.09.2021 в результате взрыва и удара металлическим бочком по правовой колени; ожог 2 степени на внутренней поверхности правого плеча, площадью 0,3%. Не исключается образование данного повреждения в срок и обстоятельствах указанных в исковом заявлении. Травма правой голени опасности для жизни не имела, влечет значительную стойкую утрату общей трудоспособности не менее чем на одну треть, не зависимо от исхода и оказания (неоказания) медицинской помощи, в данном случае повлекла значительную стойкую утрату общей трудоспособности в размере 45% и по данным критериям причиняет тяжкий вред здоровью. Ожог 2 степени на внутренней поверхности правого плеча опасности для жизни не имеет, не влечет значительную стойкую утрату общей трудоспособности менее чем на одну треть, а влечет кратковременное расстройство здоровья на срок не более 21 дня и по данным критериям причиняет легкий вред здоровью. В настоящее время у ФИО1 имеются последствия травмы перелома средней-нижней трети правой голени (ложный сустав), состояние после металло-остеосинтеза правой большеберцовой кости (стрежень с блокированием), а так же посттравматический крузартроз 1-2 ст. ФИО1 рекомендовано повторное хирургическое лечение, а именно удаление металлоконструкций из большеберцовой кости справа, реостеосинтез правой большеберцовой кости в ближайшие сроки. 

Из приведенных выше положений следует, что каждый имеет право на справедливое и соразмерное возмещение вреда, в том числе и морального, причиненного повреждением здоровья вследствие необеспечения работодателем безопасных условий труда. При установленных обстоятельствах, суд соглашается с позицией прокурора о наличии оснований для взыскания с ответчика в пользу ФИО1 компенсации морального вреда. 

Размер компенсации зависит от характера и объема причиненных истцу нравственных и физических страданий в каждом конкретном случае, иных заслуживающих внимания обстоятельств. ФИО1 получил серьезную травму, несколько месяцев находился на лечении, перенес болезненные медицинские процедуры. Ему установлена утрата профессиональной трудоспособности, после получения травмы он не смог выполнять прежние трудовые обязанности. До настоящего времени истец испытывает последствия травмы, нуждается в медицинской помощи, в том числе оперативном вмешательстве. Определяя размер компенсации, суд учитывает обстоятельства причинения вреда, степень вины истца и ответчика, характер причиненной травмы, длительность ее лечения и наличия у истца болевых ощущений, ограничения жизнедеятельности. С учетом всех обстоятельств дела, суд полагает, что исковые требования подлежат удовлетворению частично. Денежная сумма в размере 450 000 руб. подлежит взысканию в качестве компенсации морального вреда.

В соответствии со ст. 103 ГПК Российской Федерации государственная пошлина, от уплаты которой истец был освобожден в установленном законом порядке, взыскивается с ответчика. Поскольку истец при подаче искового заявления освобожден от уплаты госпошлины, она подлежит взысканию с ответчика.

Руководствуясь ст.ст. 194-198 ГПК Российской Федерации,

РЕШИЛ:

Исковые требования прокурора г. Костромы удовлетворить частично, взыскать с Акционерного общества «Костромской завод автокомпонентов» (ОГРН 

<

***>) в пользу ФИО1 (СНИЛС №) компенсацию морального вреда в размере 450 000 руб., оставив исковые требования в остальной части без удовлетворения. 

Взыскать Акционерного общества «Костромской завод автокомпонентов» (ОГРН 

<

***>) в доход бюджета городского округа г. Костромы госпошлину в размере 300 руб. 

Решение может быть обжаловано в Костромской областной суд через Димитровский районный суд г. Костромы в апелляционном порядке в течение месяца со дня его изготовления в мотивированном виде.

Судья И.Н. Драничникова

Решение в мотивированном виде

изготовлено 13.05.2024