Председательствующий Николаева Н.А. №22-6313/2020

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

город Красноярск 15 октября 2020 года

Суд апелляционной инстанции по уголовным делам Красноярского краевого суд в составе:

председательствующего судьи Курбатовой М.В., 

при секретаре - помощнике судьи Артемовой О.А.,

с участием прокурора Уголовно-судебного управления прокуратуры Красноярского края Посыльного Р.Н.,

защиты в лице адвоката Иватов Н.Ж., представившего удостоверение № 2047 и ордер № 34,

представителя потерпевшего – адвоката Круглова П.Ю., представившего удостоверение № 872 и ордер № 24388,

осужденной ФИО1, 

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционной жалобе с дополнениями осужденной ФИО1, апелляционному представлению помощника прокурора Октябрьского района Волчек И.Е. на приговор Октябрьского районного суда г. Красноярска от 25 июня 2020 года, которым

ФИО1, 

<

данные изъяты>

осуждена по ч. 1 ст. 264 УК РФ к наказанию в виде ограничения свободы на срок 2 (два) года с лишением права управлять транспортными средствами на срок 2 (два) года.

В соответствии со ст. 53 УК РФ, в период отбывания назначенного в виде ограничения свободы наказания постановлено установить ФИО1 следующие ограничения: не изменять постоянного места жительства или пребывания без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденным наказания в виде ограничения свободы, не выезжать за пределы территории муниципального образования г. Красноярск без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы.

Возложены на осужденную обязанности: один раз в месяц являться для регистрации в специализированный государственный орган, осуществляющий надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы, в день, установленный этим органом.

Гражданский иск потерпевшего П№1 в части компенсации морального вреда удовлетворен частично.

Постановлено взыскать с ФИО1 в пользу П№1 в счет компенсации морального вреда денежные средства в размере 500 000 (пятьсот тысяч) рублей.

Признано за потерпевшим П№1 право на удовлетворение гражданского иска в части возмещения утраченного в результате преступления заработка и передать вопрос о размере возмещения гражданского иска для рассмотрения в порядке гражданского судопроизводства.

Разрешена судьба вещественных доказательств.

Рассмотрев представленные материалы по доводам апелляционной жалобы с дополнениями, выслушав выступления осуждённой и ее защитника, поддержавших апелляционные доводы и просивших приговор отменить, доводы представителя потерпевшего, мнение прокурора Посыльного Р.Н., поддержавших доводы апелляционного представления, возражавших против удовлетворения доводов жалобы, суд апелляционной инстанции 

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 осуждена за нарушение лицом, управляющим автомобилем, правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью человека.

Преступление совершено 

<

дата> около 20 часов 10 минут в 

<

адрес>, при следующих обстоятельствах. 

<

дата> около 20 часов 10 минут ФИО1, управляя личным технически исправным автомобилем марки «FORD FOCUS» (ФОРД ФОКУС), регистрационный знак 

<

данные изъяты>, подъехав к выезду из жилой зоны от 

<

адрес> в направлении проезжей части 

<

адрес>, перед выездом на которую был установлен дорожный знак 5.22 «Конец жилой зоны», и осознавая, что 

<

адрес> является главной дорогой, в нарушение п. 8.1 Правил дорожного движения РФ, не приняла возможных мер к остановке автомобиля перед краем проезжей части, не убедившись в безопасности своего маневра, выехала на проезжую часть 

<

адрес> с поворотом налево в сторону 

<

адрес>, создав опасность и помеху для движения, в нарушение п. 17.3 Правил дорожного движения РФ, не уступив дорогу мотоциклу «HONDA CB 400SF» (ХОНДА СИБИ 400 ЭСЭФ), регистрационный знак 

<

данные изъяты>, под управлением П№1, движущегося по главной дороге 

<

адрес> со стороны 

<

адрес> в сторону 

<

адрес>, и имевшему преимущество в движении, видимость которого была неограниченной, в результате чего, в районе 

<

адрес>, допустила столкновение с вышеуказанным мотоциклом под управлением П№1, тем самым причинила по неосторожности П№1 телесные повреждения.

В результате дорожно-транспортного происшествия П№1 были причинены телесные повреждения в виде 

<

данные изъяты> и квалифицируется как тяжкий вред здоровью.

Таким образом, водитель ФИО1, предвидя возможность наступления общественно опасных последствий своих действий, выразившихся в нарушении предписаний Правил дорожного движения РФ, но без достаточных на то оснований самонадеянно рассчитывая на предотвращение этих последствий, причинила по неосторожности П№1 телесные повреждения, повлекшие тяжкий вред здоровью. 

Нарушение ФИО1 Правил дорожного движения РФ состоит в прямой причинной связи с наступившими последствиями. 

В судебном заседании суда первой инстанции ФИО1 вину в совершении преступления не признала, пояснила, что при выезде с проезжей части жилой зоны на проезжую часть 

<

адрес> она притормозила, убедилась в отсутствии транспортных средств и безопасности своего маневра, в связи с чем начала движение и выехала на проезжую часть, где произошло столкновение. Полагает, что скорость мотоцикла под управлением П№1 составляла более 100 км/час, в связи с чем она не смогла его своевременно увидеть, столкновение произошло в результате значительного превышения разрешенной скорости водителем П№1.

В апелляционной жалобе и дополнениях к ней осужденная ФИО1 выражает несогласие с приговором, ввиду несоответствия выводов суда фактическим обстоятельствам дела, а также в связи с существенными нарушениями уголовно-процессуального закона, считает, что ее вина по делу не доказана, просит приговор отменить, вынести оправдательный приговор. 

Указывает, что в судебном заседании вину в инкриминируемом преступлении она не признала и пояснила, что при выезде с проезжей части жилой зоны на проезжую часть 

<

адрес> она притормозила, убедилась в отсутствии транспортных средств и безопасности своего маневра, начала движение и выехала на проезжую часть, где произошло столкновение с мотоциклом под управлением П№1. Считает, что скорость движения мотоцикла составляла более 100 км/ч и она не смогла его своевременно увидеть. 

По мнению осужденной, указанные показания не опровергнуты исследованными в судебном заседании доказательствами, а те доказательства, на которые ссылается в приговоре суд, получены с нарушением уголовно-процессуального законодательства, являются недопустимыми и необоснованными.

Не согласна с заключением эксперта № от 

<

дата>, полагает, что выводы эксперта не аргументированы, неверно применены необходимые методики, экспертиза проведена по копиям видезаписей (от 01.08.2019г и от 

<

дата>), достоверность которых не установлена, оригиналы видеозаписей к делу не приобщались и экспертом не исследовались, при проведении экспертизы допущены ошибки в определении объекта исследования, экспертиза проведена по доказательствам, полученным с нарушением уголовно-процессуального законодательства и соответственно заключение видео-автотехнической экспертизы является недопустимым доказательством.

В обоснование этого указывает, что эксперт использовал при проведении экспертизы подвижную видеокамеру, хотя видеозапись выполнена неподвижной камерой. 

Для расчета скорости эксперт определял отрезок, в связи с чем эксперт взял именно этот отрезок, а не заранее известное расстояние между двумя статистами (15 метров) эксперт не указал, не указано в заключении каким способом получена длина отрезка и почему эксперт использовал определенные кадры для определения размера отрезка.

При допросе в судебном заседании эксперт ФИО не смог разъяснить, почему взят именно этот отрезок для расчета. Кроме того, эксперт определил траекторию движения автомобиля, а не мотоцикла. 

Также при проведении экспертизы расстояние между парами статистов значительно больше, чем заявлено в исходных данных экспертизы, к материалам дела не приложены электронный оригинал фототаблицы. Этот факт был обнаружен 

<

дата> после получения копии видеофайла. На ранее заявленное ходатайство о предоставлении копии данного видеофайла был получен отказ, в связи с карантинными мерами. Поэтому, заявить об обнаруженном факте сторона защиты могла сообщить на прениях сторон.

В опровержение указания суда о том, что подсудимая и ее защитник принимали участие при производстве осмотра места происшествия, указывает, что протокол дополнительного осмотра места ДТП был подписан не в день проведения осмотра, и не на месте проведения, а спустя несколько дней в кабинете следователя. 

Из представленной копии видеозаписи из материалов уголовного дела не представляется возможным установить технические данные камеры и место ее установки, так как такие данные отсутствуют.

Кроме того, согласно заключению специалиста, файлы имеют существенные различия между собой как минимум по размерам кадра и по частоте записи кадров. Указанные файлы использовались при проведении экспертизы. 

Полагает, что момент возникновения опасности (с момента пересечения правого края проезжей части автомобилем) в экспертизе задан не верно, с учетом методических указаний, которые использовал эксперт ЭКЦ ГУ МВД.

Считает, что следствием и судом не проверена актуальность используемых данных при определении остановочного пути мотоцикла, могут ли они служить достоверной оценкой технических характеристик и возможностей мотоцикла "HONDA СВ 400 Super Four". Данное свидетельствует о погрешностях в расчете фактического остановочного пути данного мотоцикла, т.к. при расчетах используются другие коэффициенты, учитывающие другой вид тормозов (дисковый, а не барабанный) и современную резину, используемую для современных шин, вес мотоцикла и др. технические характеристики.

Не дана оценка появлению мотоцикла в поле зрения камеры наружного наблюдения на видео только в 81 кадре. То есть с нулевого по 81 кадр мотоцикл не просматривается. В то время как на его полосе движения, начиная с нулевого кадра хорошо видны автомобили с включенными фарами.

Также не дана должная оценка повреждениям ТС, которые позволяют судить о силе удара в момент столкновения, что помогло бы более полно раскрыть картину происшествия. Суд не согласился с этими аргументами, утверждая, что сила удара не может служить доказательством превышения скоростного режима П№1 Это противоречит законам физики и лишает ее права на защиту, т.к. было отклонено судом ходатайство на проведение экспертизы с применением транспортно-трассологической методики. В ходе следствия ею заявлялось ходатайство о назначении повторной видео-автотехнической экспертизы. В удовлетворении ходатайства было отказано.

В связи с отказом в назначении повторной видео-автотехнической экспертизы в материалы дела ею представлено и приобщено два письменных заключения специалиста (эксперта-автотехника) ФИО , выводы которых соответствуют друг другу. Согласно заключению от 

<

дата> водитель мотоцикла двигался наиболее вероятно со средней скоростью движения около 111,4 км/ч. Кроме того, водитель мотоцикла располагал технической возможностью избежать ДТП при допустимой скорости движения на данном участке дороги - 40 км/ч и не располагал технической возможностью избежать ДТП при установленной скорости 111,4 км/ч.

Указанное заключение специалиста полностью опровергает заключение эксперта № от 

<

дата>. 

В связи с грубыми нарушениями уголовно-процессуального законодательства при проведении экспертизы в целях устранения дефектного заключения экспертизы было заявлено ходатайство о проведении по делу повторной судебной видео - автотехнической экспертизы, а также о проведении автотехнической экспертизы. Однако, судом в удовлетворении ходатайств было отказано. 

В целях установления объективных обстоятельств дорожно-транспортного происшествия, ею было приобщено к материалам дела в качестве доказательства заключение специалиста (эксперта-автотехника) № от 

<

дата>, согласно которому скорость движения мотоцикла в момент столкновения с автомобилем наиболее вероятно составляла примерно 129,0 км/ч, водитель мотоцикла технической возможностью избежать столкновение с автомобилем путем своевременного торможения при допустимой скорости движения 40 км/ч располагал, а при скорости 129,0 км/ч не располагал. Указанные выводы специалиста также полностью опровергают заключение эксперта № от 

<

дата>.

Вместе с тем, суд, оценивая указанное заключение, сослался на недостоверность представленных выводов а также использованных методик, проведение расчетов в плоскости, не относящейся к области его специальных познаний, при этом, суд, в нарушение требований ст. 58 УПК РФ, сам определил, какие методики подлежат использованию и какие расчеты относятся к специальным знаниям специалиста. 

В своих доводах осужденная также подробно описывает возражения специалиста ФИО на выводы суда, указанные в приговоре. 

Выводы суда о ее виновности со ссылкой на показания свидетелей Св№3, Св№1, Св№2 считает необоснованными. Указанные свидетели не являлись очевидцами самого дорожно-транспортного происшествия.

Указывает на недопустимость в качестве доказательства по делу показаний потерпевшего П№1, которые опровергаются видеозаписью, согласно которой в верхней части кадрового окна, примерно в 20:12:06 просматривается движение легковых автомобилей от перекрестка с 

<

адрес>, мотоцикл не видно. Столкновение мотоцикла потерпевшего с ее автомобилем произошло в 20:12:10., т.е. через 3-4 секунды с начала движения легковых автомобилей, которые подъехали к месту ДТП после 20:12:23., двигаясь по участку, на котором дорожным знаком 3.24 "Ограничение максимальной скорости установлено допустимое значение скорости движения - 40 км в час". Мотоциклист преодолел примерно указанное расстояние за 3 секунды, с учетом его показаний. Расстояние от этого перекрестка, а так же от пешеходного перехода в районе школы 82 до места ДТП не замерено. Режим работы светофоров на данном участке дороги не запрошен. 

Вопрос о том, как мотоциклист оказался значительно впереди всего потока транспортных средств, стартуя с ними одновременно, остался без ответа.

Кроме того, на этапе административного расследования данного дела, в его материалах имелась информация о многократном наложении штрафных санкций на П№1 за правонарушение "Превышение установленной скорости транспортным средством" в период 

<

дата>. по 

<

дата>. Однако в материалах уголовного дела информация о штрафных санкциях на П№1 отсутствует. В судебном следствии, данное ходатайство было отклонено. 

Осужденная также обращает внимание на то, что показания свидетеля Св№2 в досудебном и судебном следствии разнятся. При даче показаний в ходе предварительного следствия (т.1 л.д. 80-81) свидетель утверждал, что автомобиль под управлением ФИО1 создал для него помеху, и он был вынужден изменить скорость в связи с маневром автомобиля. Тогда как во время дачи показаний в судебном заседании (т.2, л.д. 68-76) Св№2 утверждал, что маневр автомобиля не создал препятствия для его движения, далее при настойчивом допросе он стал путаться в показаниях и конкретной позиции по этому вопросу не занял.

Анализируя показания свидетеля и данные видеокамеры, полагает, что показания свидетеля Св№2 являются недостоверными для вывода суда о ее виновности.

Суд в приговоре указал, что считает несостоятельными доводы защиты о не полном содержании схемы ДТП. Считает, что суд не верно интерпретировал ее довод об упущениях при дополнительном осмотре места происшествия, где не учтено расположение уличных элементов, а также ландшафтные особенности проезжей части, что влияет на видимость дороги. При этом, фотография выполнялась не из салона аналогичного автомобиля, а автомобиля другой марки, что не дает точно определить углы обзора и расстояние видимости водителя "Ford Focus". Так же не установлено следственным экспериментом, на каком расстоянии от ближайшей границы дорожного проезда водитель мотоцикла должен был увидеть движение автомобиля. Не произведены замеры от светофора, с которого начал движение мотоциклист (согласно его показаниям) и от пешеходного перехода, где он стал виден на видеофайле до места столкновения. Следовательно, факт дополнительного осмотра мета ДТП не может достоверно указывать на ее виновность.

Полагает, что ее вина не установлена, просит приговор отменить.

В апелляционном представлении помощник прокурора прокуратуры Октябрьского района г. Красноярска Волчек И.Е. полагает, что приговор подлежит изменению в связи с неправильным применением уголовного закона, поскольку в резолютивной части приговора ФИО1 назначено дополнительное наказание в виде лишения права управлять транспортными средствами на срок 2 года, что не соответствует санкции ч. 1 ст. 264 УК РФ, согласно которой дополнительным наказанием является лишение права заниматься деятельностью связанной с управлением транспортными средствами. Просит приговор уточнить, указать в резолютивной части приговора дополнительное наказание со ссылкой на ч. 3 ст. 47 УК РФ в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами. 

Помощник прокурора прокуратуры Октябрьского района г. Красноярска Волчек И.Е. на жалобу осужденной подала возражения, в которых полагает, что оснований для удовлетворения жалобы и дополнений к ней не имеется. 

Рассмотрев представленные материалы уголовного дела, заслушав участников процесса, суд апелляционной инстанции приходит к следующему. 

Суд приходит к выводу, что виновность ФИО1 в совершении инкриминируемого ей деяния нашла полное подтверждение, установлена совокупностью исследованных судом первой инстанции доказательств, анализ которых дан в приговоре. 

Вопреки доводам жалобы осужденной и дополнений к ней, выводы суда основаны на доказательствах, полученных в установленном законом порядке, всесторонне, полно и объективно исследованных в судебном заседании и получивших оценку суда в соответствии с требованиями ст. 88 УПК РФ. 

Фактические обстоятельства по делу судом установлены правильно.

Вопреки доводам жалобы, оснований для отмены состоявшегося судебного решения суд апелляционной инстанции не находит, поскольку приходит к выводу, что обстоятельства ДТП судом установлены верно.

В судебном заседании ФИО1 указывала, что полагает причиной ДТП явилось значительное превышение скорости потерпевшим, в то время как она при выезде с проезжей части жилой зоны на проезжую часть 

<

адрес> убедилась в отсутствии транспортных средств и безопасности своего маневра. 

Однако, суд апелляционной инстанции, проанализировав представленные доказательства, полагает, что вина осужденной ФИО1 в совершении преступления нашла свое полное подтверждение.

Согласно показаний в суде потерпевшего П№1, 

<

дата> в вечернее время, двигаясь от 

<

адрес> до 

<

адрес> со скоростью 40-50 км/ч, примерно на расстоянии 10 метров от себя он увидел выезжающий с дворовой территории на проезжую часть автомобиль, который создал помеху как для него, так и для автобуса, двигавшегося во встречном направлении. Предпринять меры к торможению он не успел. После чего произошло столкновение с автомобилем, в результате ДТП у него имелись повреждения, он был доставлен в больницу. 

Из показаний свидетеля Св№2, данных в ходе предварительного расследования и оглашенных в ходе судебного заседания в соответствии с ч. 3 ст. 281 УПК РФ, 

<

дата> около 20 часов 10 минут он управлял автобусом, проезжая в районе 

<

адрес>, увидел, что слева из дворовой территории на проезжую часть выезжает легковой автомобиль иностранного производства темного цвета. Указанный автомобиль совершал поворот налево в сторону 

<

адрес>, что траектории движения их транспортных средств пересекались, то он был вынужден применить рабочее торможение, поскольку маневр легкового автомобиля создал помеху для его движения. Затем он увидел, что произошло столкновение указанного автомобиля и мотоцикла, движущегося по 

<

адрес> со стороны 

<

адрес> в сторону 

<

адрес> успел полностью остановиться перед местом столкновения (т. 1 л.д. 80-81).

В судебном заседании свидетель Св№2 (т.2 л.д.72-75) вышеуказанные показания подтвердил в полном объеме, пояснив, что автомобиль под управлением ФИО1 создал для него помеху и он был вынужден изменить скорость движения в связи с маневром данного автомобиля. 

Доводы осужденной ФИО1 о том, что показания свидетеля недостоверны и не могут быть положены в основу приговора, суд апелляционной инстанции отклоняет как необоснованные, поскольку свидетель дал последовательные показания как в ходе предварительного расследования, так и в судебном заседании. Настаивал на том, что движение автомобиля под управлением ФИО1 повлекло изменение автобусом под его управлением траектории движения и скорости, что не противоречит представленным материалам уголовного дела и представленным сведениям с видеозаписи.

Кроме того, свидетели Св№3, Св№1, подтвердили факт дорожно-транспортного происшествия летом 2019 года с участием автомобиля под управлением женщины и мотоцикла. 

Указанные свидетели не являлись прямыми очевидцами произошедшего ДТП, однако ими подтверждены сведения об обстановке, зафиксированной после ДТП, которая также отражена в протоколе осмотра места происшествия, с прилагаемой к нему схемой и фототаблицей от 

<

дата>, которыми объективно зафиксирована обстановка на месте дорожно-транспортного происшествия, расположение автомобиля под управлением ФИО1 и мотоцикла П№1 на проезжей части после столкновения, установлены пространственные ориентиры, отсутствие технических неисправностей транспортных средств, отсутствие следов юза и торможения. Также приведены сведения о характере покрытия, видимости, отсутствии осадков, наличии знаков ПДД (т. 1 л.д. 32-38). Согласно материалов уголовного дела, с указанной схемой была полностью согласна ФИО1

В ходе дополнительного осмотра места происшествия 

<

дата> установлено, что при выезде из жилой зоны от 

<

адрес> на главную дорогу из салона автомобиля проезжая часть просматривается на значительном расстоянии, также отмечено наличие знаков дорожного движения. (т. 1 л.д. 61-62).

Согласно указанного дополнительного осмотра зафиксированы особенности ландшафта и видимости дороги с места, откуда выезжал автомобиль под управлением ФИО1, что фактически не оспорено осужденной. Также ею не указано на особенности ландшафта, которые бы затрудняли видимость. В апелляционной жалобе и дополнениях к ней, осужденной указывается на видимость автомобилей, находившихся на светофоре. Ссылка на то, что должна была быть установлена видимость для мотоцикла ее автомобиля, является несостоятельной, поскольку, последний двигался по главной дороге. 

Фактически, ФИО1 указывается на то, что мотоцикл должен был двигаться с той же скоростью, что и иные транспортные средства, находившиеся на светофоре. Однако, объективных обстоятельств, свидетельствующих о том, что мотоцикл должен был двигаться с той же скоростью, что и иные транспортные средства, с иными характеристиками, ею в жалобе не приведено. 

Сведения о характере телесных повреждений у П№1 и степени их тяжести определены на основании выводов судебно-медицинской экспертизы № от 

<

дата>, где установлены повреждения потерпевшего на момент обращения за медицинской помощью, и что в результате данных повреждений потерпевшему причинен тяжкий вред здоровью (т. 1 л.д. 72-75).

Оснований сомневаться в указанных выводах экспертов суд апелляционной инстанции не находит, поскольку они являются последовательными и логичными.

Кроме того, суд апелляционной инстанции не находит оснований согласиться с доводами осужденной о недостоверности и недопустимости проведенного по делу экспертного исследования, а именно заключения комплексной судебной видео-автотехнической экспертизы № от 

<

дата>, в соответствии с которым установлена средняя скорость движения мотоцикла «HONDA CB 400SF» под управлением П№1 около 50 км/ч. Согласно выводам экспертов в условиях места происшествия водитель мотоцикла П№1 не располагал технической возможностью путем экстренного торможения остановиться до места столкновения и предотвратить ДТП как с установленной скоростью, так и при допустимой скорости 40 км/ч (т. 1 л.д. 129-135).

При этом, суд апелляционной инстанции исходит из того, что оснований сомневаться в методике проведения экспертного исследования, не имеется, выводы экспертов достаточно подробны, в исследовательской части подробно приведены выводы экспертов и основания для них, а также проведенные расчеты при определении необходимых параметров.

При этом, доводы ФИО1 о том, что экспертом применены методики, которые не применимы, являются голословными и объективно ничем не подтверждены. Оснований для дополнительного учета конкретных характеристик мотоцикла, вопреки ее доводам, не имелось. 

Согласно пояснений в судебном заседании эксперта ФИО по выводам проведенной им комплексной судебной видео-автотехнической экспертизы в части автотехнического исследования, при проведении комплексной экспертизы была использована методическая литература, которая является актуальной для всех проводимых подобного рода экспертиз. При этом, величина остановочного пути была рассчитана как для допустимой скорости, так и для установленной экспертом, проводившим видеотехническое исследование.

Кроме того, как следует из представленной экспертизы, экспертом использовались видеофайлы, полученные следователем надлежащим образом. Так, один из видеофайлов получен от самой ФИО1, в ходе осмотра предметов (т.1 л.д.104-112), а также в результате удовлетворения ходатайства эксперта о предоставлении дополнительных материалов ( т.1 л.д. 121-122, 125-126, 127-128), в связи с проведением дополнительного осмотра с участием статистов, в ходе которого принимала участие ФИО1 и ее защитник, и от которых каких либо возражений относительно постановки статистов и расстояния между ними не высказано. При этом, каких-либо заявлений от них перед началом, в ходе либо по окончанию осмотра места происшествия, равно как и замечаний к протоколу, с которым все участвующие лично были ознакомлены, не последовало, что подтверждается имеющимися подписями. 

Осмотр места происшествия 

<

дата> проведен в соответствии с требованиями УПК РФ, правильность содержащихся сведений в протоколе осмотра подтверждена подписями лиц, участвовавших в проведении данного следственного действия. В ходе осмотра места происшествия применялись технические средства, зафиксировавшие ход и результаты данного следственного действия, которые отражены в приложенной к протоколу фототаблице. Каких-либо данных о том, что при проведении данного следственного действия были нарушены требования УПК РФ, в материалах дела не имеется. 

Признание представленных материалов эксперту в качестве вещественных доказательств после проведения экспертного исследования не противоречит положениям ст.81 УПК РФ, и не может служить основанием для признания экспертизы недопустимым доказательством, поскольку в соответствии со ст. ст. 195, 199 УПК РФ, следователем предоставляются эксперту на экспертизу необходимые материалы для ее производства, требований о наличии у них статуса вещественных доказательств на момент назначения экспертизы, уголовно-процессуальный кодекс не содержит.

Таким образом, в распоряжение экспертов были предоставлены следующие данные: видеозапись, полученная в соответствии с ч. 3 ст. 164.1 УПК РФ в результате перекопирования на компакт-диск с флэш-карты, представленной ФИО1 и видеозапись, содержащая ход следственного действия - осмотра места происшествия 

<

дата> с расставлением статистов по заданным параметрам, которая была предоставлена в распоряжение экспертов в качестве дополнительных исходных данных, наглядно отражает проведение указанного следственного действия и соответствует данным, отраженным в протоколе осмотра места происшествия от 

<

дата>. 

Вопреки доводам жалобы, отсутствие установленных характеристик видеокамер при помощи которых были созданы видеозаписи, не влияет на допустимость доказательств, признанных судом таковыми.

При осмотре 

<

дата> флеш-карты с видеозаписью момента ДТП от 

<

дата>, признанной в дальнейшем вещественным доказательством, установлены обстоятельства дорожно-транспортного происшествия, согласно которым на видеозаписи просматривается легковой автомобиль темного цвета, который движется по жилой зоне в сторону проезжей части перпендикулярно осевой линии дороги. После чего на видеозаписи появляется мотоциклист, движущийся по центру полосы движения 

<

адрес> со стороны 

<

адрес> в сторону 

<

адрес> этой же секунде указанный выше автомобиль выезжает на проезжую часть перпендикулярно осевой линии дороги, перекрывая траекторию движения мотоциклиста, от чего мотоциклист в пределах полосы движения смещается влево в сторону дорожной разметки 1.6 Приложения 2 к ПДД РФ. В результате на стороне дороги, предназначенной для движения в сторону 

<

адрес>, происходит столкновение автомобиля и мотоцикла. При этом автомобиль полностью перекрывает полосу движения мотоцикла. В процессе столкновения водитель мотоцикла перелетает через переднюю часть автомобиля и падает на сторону дороги, предназначенную для движения в сторону 

<

адрес> (т. 1 л.д. 104-112).

Как правильно установлено судом первой инстанции по результатам допроса в судебном заседании эксперта ФИО по выводам проведенной им комплексной судебной видео-автотехнической экспертизы в части видеотехнического исследования, для определения скорости мотоцикла был взят 125 кадр видеограммы незадолго до столкновения мотоцикла и автомобиля и, учитывая появление на 95 кадре видеограммы мотоцикла, когда он объективно визуализируется, момента возникновения опасности для водителя мотоцикла на 98 кадре видеограммы с момента пересечения правого края проезжей части автомобилем и момента столкновения названных транспортных средств в 144 кадре видеограммы, скорость мотоцикла на выбранном участке проезжей части составляла около 50 км/ч. При этом исследуемый участок проезжей части определялся с момента объективной визуализации мотоцикла до 125 кадра видеограммы, то есть незадолго до столкновения транспортных средств. При определении скорости транспортного средства, согласно методическим рекомендациям, момент столкновения не берется во внимание, поскольку в названный момент скорость равна нулю, а берется момент незадолго до столкновения.

При этом, пояснения эксперта о необходимости использования конкретных кадров при проведении экспертизы достаточно мотивированы, последовательны и логичны, поэтому возражения осужденной ФИО1 в указанной части суд апелляционной инстанции также признает несостоятельными.

Выводы экспертов в заключении объективны, соответствуют фактическим обстоятельствам дела, надлежащим образом мотивированы, сомнений не вызывают.

Вышеуказанная экспертиза по делу была назначена следователем и проведена с соблюдением требований главы 27 УПК Российской Федерации, производство экспертизы поручено соответствующим экспертам, которым разъяснялись их права и обязанности, при этом, как следует из материалов дела, каждый эксперт был предупрежден об уголовной ответственности по ст. 307 УК Российской Федерации.

Кроме того, оснований сомневаться в правильности выводы экспертов не имеется, поскольку они объективно подтверждены и иными исследованными доказательствами. 

Ссылка осужденной на то, что неверно определен момент возникновения опасности для нее, является несостоятельным, поскольку она должна была убедится в безопасности производимого маневра. 

Указание осужденной на привлечение ранее потерпевшего к административной ответственности за превышение скорости, не может служить основанием для переоценки представленных доказательств.

Поэтому, суд апелляционной инстанции соглашается с выводами суда первой инстанции о том, что проведенная по уголовному делу комплексная видео-автотехническая экспертизы осуществлена компетентными лицами, соответствуют требованиям закона, заключения экспертов оформлены надлежащим образом, соответствуют требованиям ст. 204 УПК РФ, выводы экспертизы являются научно обоснованными и соответствуют материалам дела, основаны на полученных в установленном порядке материалах.

Оснований ставить под сомнение изложенные в заключения экспертов выводы не имеется, поскольку выводы являются непротиворечивыми и понятными.

Также суд апелляционной инстанции не может принять во внимание доводы осужденной о необходимости учеты иных экспертных исследований, которые ею представлены дополнительно, поскольку по сути, допрошенный в судебном заседании специалист ФИО пояснил, что не имеет специального образования в части проведения видео- автотехнических экспертиз ( т.2 л.д.130-133), кроме того, способ определения необходимых параметров (т.2 л.д.134), фактически основан на предположениях, формулируя выводы, специалист использовал вероятностные значения.

Поэтому, выводы указанного специалиста, в том числе о существенных различиях файлов, представленных на исследование, не могут быть приняты во внимание. Кроме того, участниками судебного разбирательства фактически не оспорено, что в ходе экспертизы № от 

<

дата> исследовались видеофайлы, зафиксировавшие ДТП, в установленное время, в установленном месте. 

В связи с чем, пояснениям и исследованиям специалиста судом дана правильная оценка и они обоснованно отвергнуты, с чем соглашается и суд апелляционной инстанции.

Поскольку имелись достаточные сведения, необходимые для определения всех обстоятельств, подлежащих доказыванию, то суд обоснованно не усмотрел оснований для удовлетворения ходатайств о назначении дополнительных экспертиз, в том числе по характеру повреждений на транспортных средствах, установленных после ДТП.

Поэтому, проанализировав все представленные стороной обвинения доказательства суд пришел к обоснованному выводу, что они являются допустимыми и достоверными, собраны с соблюдением требований процессуального законодательства, являются достоверными, так как согласуются между собой в части изложения фактических данных о времени, месте, способе и конкретных обстоятельствах преступления.

Суд апелляционной инстанции по вышеприведенным обстоятельствам приходит к выводу, что нарушений норм уголовно-процессуального закона при собирании и закреплении доказательств органами предварительного следствия допущено не было. 

Собранные по делу доказательства получены в установленном процессуальном законом порядке и соответствуют требованиям ст. ст. 87, 88 УПК РФ, с точки зрения относимости, допустимости, достоверности. Оснований для иной оценки представленных стороной обвинения доказательств, суд апелляционной инстанции не находит. 

Суд обоснованно проанализировав все установленные обстоятельства, пришел к выводу, что при наличии по ходу следования со стороны нерегулируемого выезда из жилой зоны, неограниченной видимости в направлении движения автомобиля, в полной мере обеспечивающей надлежащее обозрение проезжей части дороги со стороны водителя ФИО1, требовало принятия мер для пропуска транспортного средства, имевшего преимущество для движения, а также обязательных к соблюдению предписаний убедиться в безопасности маневра и уступить дорогу другим участникам движения при выезде из жилой зоны, в связи с чем правильно пришел к выводу, что осужденной нарушены положения п.п. 8.1, 17.3 ПДД РФ.

Выводы суда, изложенные в приговоре, соответствуют имеющимся доказательствам, правильно оценены судом и надлежащим образом обоснованы и мотивированы. У суда апелляционной инстанции нет оснований не согласиться с такой оценкой.

Тщательно исследовав обстоятельства дела и дав оценку всем доказательствам в их совокупности, суд пришел к обоснованному выводу о доказанности вины ФИО1 и правильно квалифицировал ее действия по ч. 1 ст. 264 УК РФ как нарушение лицом, управляющим автомобилем, правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью человека.

При назначении наказания осужденной суд учел положения ст. ст.6,43, 60 УК РФ, а именно фактические обстоятельства дела, характер и степень общественной опасности содеянного, данные о личности виновной, характеризующие данные и совокупность смягчающих наказание обстоятельств, которые установлены в полной мере. 

Назначенное основное наказание соразмерно содеянному и с учетом данных о ее личности, является справедливым.

Суд апелляционной инстанции соглашается с данным решением, поскольку данное наказание обеспечит достижение целей уголовного наказания, установленных ст. 43 УК РФ и принципа справедливости, закрепленного в ст. 6 УК РФ.

Нарушений уголовно-процессуального закона при расследовании, а также при рассмотрении дела, влекущих отмену приговора, по материалам дела не установлено.

Гражданские иски потерпевшего разрешены в соответствии с требованиями закона.

Однако, приговор суда подлежит изменению по следующим основаниям.

В силу п. 3 ст. 389.15 УПК РФ одним из оснований изменения судебного решения в апелляционном порядке является неправильное применение уголовного закона.

В соответствии с п. 1 ч. 1 ст. 389.18 УПК РФ неправильным применением уголовного закона является, в том числе, нарушение требований Общей части УК РФ.

Суд, постановляя приговор, назначил дополнительный вид наказания ФИО1, не предусмотренный санкцией ст.264 РФ, - лишение права управления транспортными средствами.

Суд вправе назначить вид дополнительного наказания по ч. 1 ст. 264 УК РФ как осужденному к лишению свободы, так и осужденному к ограничению свободы, но со ссылкой на ч. 3 ст. 47 УК РФ. В то же время, в приговоре должно быть правильно сформулирован дополнительный вид наказания, предусмотренный действующим уголовным законодательством. Поэтому, в приговоре надлежит конкретизировать, что осужденная лишается права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, с учетом положений ч.3 ст.47 УК РФ.

В связи с этим, апелляционная инстанция находит доводы апелляционного представления убедительными и полагает необходимым внести в приговор соответствующие изменения.

Иных оснований для изменения состоявшегося судебного решения суд апелляционной инстанции не усматривает. 

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 389.13, 389.20, 389.28 УПК РФ, суд апелляционной инстанции,

ПОСТАНОВИЛ:

Приговор Октябрьского районного суда 

<

адрес> от 

<

дата> в отношении ФИО1, изменить,

Назначить ФИО1 по ч.1 ст. 264 УК РФ, с применением ч.3 ст.47 УК РФ, дополнительное наказание в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортным средством на срок 2 года.

В остальной части приговор Октябрьского районного суда 

<

адрес> от 

<

дата> в отношении ФИО1, оставить без изменения, апелляционные жалобы и дополнения к ней, – без удовлетворения. 

Судебные решения могут быть обжалованы в порядке, установленном главой 47.1 УПК РФ.

Председательствующий: