Дело №2-6/2018

ПРИГОВОР

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

26 января 2018 года г. Архангельск

Архангельский областной суд в составе 

председательствующего Краева С.А.

при секретаре Петрушиной Е.В.

с участием государственного обвинителя - прокурора уголовно-судебного отдела прокуратуры Архангельской области ФИО1,

потерпевшего, признанного гражданским истцом, Т В.А.

подсудимого, признанного гражданским ответчиком, ФИО2,

защитника – адвоката Сарвадия Р.И.,

рассмотрев в открытом судебном заседании материалы уголовного дела в отношении

ФИО2, родившегося 

<

данные изъяты>, несудимого,

содержащегося под стражей со 2 июля 2017 года, 

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного п. «д» ч.2 ст.105 УК РФ,

У С Т А Н О В И Л:

ФИО2 совершил убийство Т Д.В. с особой жестокостью.

Указанное преступление совершено в период с ДД.ММ.ГГГГ в г. Архангельске при следующих обстоятельствах.

ФИО2, находясь по адресу: 

<

адрес>, 

<

адрес>, где проживал Т Д.В. совместно с последним и Ш В.В. распивали спиртные напитки. В ответ на противоправное поведение Т Д.В.., выразившееся в нанесении ФИО2 ударов кулаком по голове, подсудимый, находясь в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя, действуя умышленно, с целью убийства, проявляя особую жестокость, нанёс ножом Т Д.В. множество (не менее 143) ударов в шею, грудь, живот, поясничную область и руки. 

Своими действиями подсудимый причинил потерпевшему особые мучения, физические и психические страдания, множественные колото-резаные и резаные ранения шеи, груди, живота, поясничной области и рук с повреждением сердечной сорочки, сердца, правого и левого лёгких, диафрагмы, печени, кровоизлияниями в левую и правую плевральные полости, в полость сердечной сорочки и в брюшную полость, осложнившиеся массивной кровопотерей и в совокупности по квалифицирующему признаку опасности для жизни, оценивающиеся как тяжкий вред здоровью, в результате которых наступила смерть Т Д.В.. через непродолжительное время на месте совершения преступления.

В судебном заседании подсудимый вину в инкриминируемом преступлении признал частично. Не оспаривая факт причинения смерти Т Д.В., пояснил, что умысла на совершение убийства с особой жестокостью не имел, причинения потерпевшему особых страданий не желал.

В ходе предварительного расследования (т.1 л.д.207-211, т.2 л.д.11-14, 22-24) и судебного разбирательства ФИО2 сообщил, что вместе с Ш В.В. и Т Д.В. по месту жительства последнего они распивали спиртные напитки. В состоянии алкогольного опьянения его стошнило. Т Д.В. в грубой форме потребовал убрать рвотные массы при этом нанёс ему удары кулаком по голове. Он выполнил требование Т Д.В, и конфликт был исчерпан. Однако указанное поведение потерпевшего его сильно разозлило, поэтому он решил его убить. Через непродолжительное время он подошёл к нему и стал наносить удары в живот кухонным ножом, который предварительно взял со стола. От ударов Т Д.В, упал на пол, а он продолжил наносить ему удары ножом в спину, шею, по рукам. В течение одного часа он нанёс ему более 100 ударов ножом, а в завершении провёл лезвием ножа по передней части шеи Т Д.В. Свои действия прекратил, когда потерпевший перестал подавать признаки жизни. После этого он сорвал с окна занавеску, завернул в неё нож и вышел из комнаты. Вспомнив, что оставил свой телефон, вернулся обратно, где вместе с телефоном забрал второй нож и ушёл к З Т.В., которую попросил постирать свою одежду, испачканную кровью. Оба ножа и занавеску выкинул в мусорную яму.

Приведённые показания подсудимого суд признаёт достоверными, так как они подтверждаются другими исследованными в судебном заседании доказательствами.

О совершении убийства потерпевшего путём нанесения ударов ножом ФИО2 сообщил в явке с повинной (т.1 л.д.48), которую подтвердил в судебном заседании.

Применение подсудимым ножа в качестве орудия преступления также подтверждается наличием у него самого резаных ран на тыльной поверхности пятого пальца и межпальцевом промежутке третьего и четвёртого пальцев левой кисти, которые обнаружены в ходе проведения судебно-медицинской экспертизы (т.2 л.д.193-194).

Образование указанных резаных ран при нанесении потерпевшему ударов ножом ФИО2 подтвердил в судебном заседании.

В ходе проверки показаний на месте (т.1 л.д.221-242) подсудимый воспроизвёл совершённые им действия и обстановку на месте преступления. На манекене продемонстрировал механизм и локализацию наносимых ударов потерпевшему. Указал место, куда выбросил орудие преступления.

Также в судебном заседании ФИО2 сообщил, что конфликт между ним и Т Д.В. продолжался в туалете. Потерпевший требовал от него материального возмещения за причинённые неудобства, угрожал расправой. Опасаясь применения к себе насилия, он стал наносить Т Д.В. удары ножом. В какой-то момент потерпевший выбил у него из руки нож и пытался нанести ответные удары, но у него не получилось, так как, вновь завладев ножом, он продолжил применять насилие к Т Д.В.

Объясняя наличие противоречий между указанными показаниями и показаниями, данными в ходе предварительного расследования, подсудимый сообщил, что не доверял следователю и хотел обо всем рассказать при рассмотрении уголовного дела в суде.

Однако указанные утверждения подсудимого, а также то, что он не желал причинения особых мучений и страданий потерпевшему, суд находит не соответствующими фактическим обстоятельствам дела, поскольку они опровергнуты другими доказательствами, а именно показаниями ФИО2, данными в ходе предварительного расследования, которые получены с соблюдением положений УПК РФ в присутствии защитника, протоколами проверки его показаний на месте, осмотра места происшествия, заключениями экспертов, показаниями свидетеля Ш В.В.., в связи с чем суд отвергает их.

Несмотря на частичное признание подсудимым своей вины, совершение им убийства Т Д.В. с особой жестокостью подтверждено совокупностью доказательств, исследованных в судебном заседании.

Из вышеуказанных протоколов следственных действий и показаний подсудимого, признанных судом достоверными, видно, что с самого начала предварительного следствия и на протяжении всего досудебного производства ФИО2 последовательно сообщал о причинении им телесных повреждений Т Д.В.

О том, что именно ФИО2 совершил убийство Т Д.В. указывает свидетель Ш В.В., который в судебном заседании показал, что вечером ДД.ММ.ГГГГ они вместе с ФИО2 и З К.Б. распивали спиртные напитки. Затем З К.Б. уехала домой. Около 2-3 часов ДД.ММ.ГГГГ они встретили Т Д.В. и у него дома продолжили употреблять спиртное. Между ФИО2 и Т Д.В. произошёл конфликт из-за того, что подсудимого стошнило и он отказывался убрать за собой. В связи с этим Т Д.В. нанёс ФИО2 не менее 5 ударов кулаком по голове. После того как конфликт был исчерпан, он уснул. Когда проснулся, увидел, что ФИО2 наносит, лежащему на полу Т Д.В., удары ножом в спину. Он видел как ФИО2 с силой нанёс Т Д.В., не менее 15 проникающих ударов. Во время нанесения ударов ФИО2 произнёс в адрес потерпевшего: «Ты ещё не сдох?», а после этого причинил Т Д.В. ножом скользящее ранение шеи. Затем подсудимый сорвал с окна занавеску, завернул в неё нож и вышел на улицу. 

Также Ш В.В. указал на нож, изображённый на фотографиях № 4 и № 5 фототаблицы к протоколу осмотра предметов (т.2 л.д.95), пояснив, что именно этот нож является орудием преступления. 

В ходе проверки показаний на месте (т.1 л.д.95-116) Ш.В.В. продемонстрировал действия ФИО2 при совершении преступления, а именно механизм и локализацию нанесения им ударов ножом Т Д.В.

В судебном заседании исследовался протокол осмотра места происшествия, из которого видно, что в комнате 

<

адрес> обнаружен труп Т Д.В. с множественными ранами шеи, груди, живота. На теле трупа, а также на полу имеются следы вещества бурого цвета (т.1 л.д.16-22, 33-40). 

Результаты проверки показаний на месте и осмотра места происшествия согласуются с показаниями подсудимого, которые признаны судом достоверными, и свидетеля Ш В.В. о нанесении ФИО2 многочисленных ударов ножом потерпевшему в область жизненно-важных органов.

В соответствии с заключением судебно-медицинского эксперта смерть Т Д.В. наступила от множественных - 137 колото-резанных ранений шеи, груди, живота, поясничной области и верхних конечностей с повреждениями сердечной сорочки, сердца, правого и левого лёгких, диафрагмы, печени, сопровождавшихся кровоизлияниями в левую и правую плевральные полости (500 мл и 700 мл соответственно), в полость сердечной сорочки (100 мл) и в брюшную полость (150 мл), осложнившихся закономерным развитием массивной кровопотери. Длина (глубина) раневых каналов составила от 0,5 см до 12 см.

Указанные телесные повреждения являлись прижизненными, по квалифицирующему признаку опасности для жизни в совокупности оцениваются как тяжкий вред здоровью и состоят в прямой причинно-следственной связи с наступлением смерти Т Д.В., образовались в результате 137 воздействий плоского клинкового колюще-режущего орудия (типа ножа) в область шеи, груди, живота, в поясничную область и в область верхних конечностей. 

В соответствии с результатами медико-криминалистического экспертного исследования кожных ран, колото-резаные ранения были причинены воздействиями, вероятно, одного плоского клинкового колюще-режущего орудия (типа ножа).

Также потерпевшему были причинены иные телесные повреждения: 

- резанная рана правого предплечья, которая расценивается как лёгкий вред здоровью;

- пять резанных поверхностных ран на шее, которые расцениваются как повреждения, не причинившие вред здоровью.

Данные повреждения образовались в результате неоднократных режущих воздействий орудия, имевшего острую кромку, образованную схождением двух поверхностей под острым углом, при этом в область правого предплечья пришлось не менее одного воздействия, в область шеи – не менее пяти воздействий. 

Давность наступления смерти составляет не свыше 6 часов до момента осмотра трупа пострадавшего на месте его обнаружения (ДД.ММ.ГГГГ), что соответствует времени совершения преступления. 

В крови и моче трупа Т Д.В. обнаружен этиловый спирт в концентрации, которая у живых лиц соответствует сильному алкогольному опьянению (т.2 л.д.131-152, 155-156, 157-158, 161-162, 163-177).

В ходе осмотра места происшествия, проведенного с участием ФИО2, в квартире по месту жительства З Т.В. изъяты джинсовые брюки, рубашка и пиджак - одежда, в которую был одет подсудимый при совершении убийства Т Д.В. Во дворе 

<

адрес> в мусорной яме обнаружены занавеска, два ножа, на одном из которых имеются следы вещества бурого цвета (т.2 л.д.39-46).

Согласно экспертным заключениям:

- на ноже, занавеске; ремне и ботинках ФИО2; брюках, футболке, кроссовках Т Д.В. обнаружена кровь убитого,

- на брюках, пиджаке и плаще подсудимого обнаружена кровь, происхождение которой не исключается от Т Д.В. (т.2 л.д.202-207);

- на плаще и ботинках ФИО2 следы крови в виде брызг и пятен, на ремне - в виде пятен (т.2 л.д.234-236).

В ходе допроса в суде ФИО2 пояснил, что плащ во время совершения убийства висел на входной двери в комнату на расстоянии около 1 метра от места, где он наносил удары Т Д.В.

Заключением эксперта установлено, что нож со следами крови, на который в судебном заседании указал свидетель Ш В.В., является орудием преступления.

Повреждения на футболке с трупа Т Д.В. соответствуют колото-резаным ранам передней, задней и боковой поверхности груди и живота, левого плеча, области правого плечевого сустава (т.2 л.д.214-227).

Выводы эксперта также подтвердил подсудимый ФИО2, сообщив, что удары потерпевшему он наносил именно этим ножом, который с целью сокрытия следов крови и отпечатков пальцев своих рук в дальнейшем вытер занавеской. 

Признанный потерпевшим Т В.А. в судебном заседании показал, что его сын в последние несколько лет злоупотреблял спиртными напитками. Д. был спокойным и неконфликтным. О его убийстве он узнал от другого сына - Т А.В., которому об этом сообщил С А. Два ножа, изъятые в ходе осмотра места происшествия, принадлежали Т Д.В.

Аналогичные показания дал брат убитого – свидетель Т А.В.

Свидетель С А.С. сообщил, что в ночь на ДД.ММ.ГГГГ его сосед Т Д.В. неоднократно выходил из своей комнаты. Около ДД.ММ.ГГГГ указанного дня от сотрудников полиции он узнал о его убийстве (т.1 л.д.132-138).

В К.Е. при допросе на предварительном расследовании показала, что около ДД.ММ.ГГГГ из комнаты Т Д.В.., то есть в то время когда в ней находился ФИО2, доносился шум, который стих около ДД.ММ.ГГГГ (т.1 л.д.126-131).

Свидетель З Т.В. пояснила, что утром ДД.ММ.ГГГГ к ней домой пришёл ФИО2, который находился в состоянии алкогольного опьянения. Он был в плаще, ботинках со следами крови и без брюк. Ничего не объясняя, подсудимый произнёс: «Я такое натворил!», - и попросил постирать вещи, испачканные кровью: джинсы, рубашку, пиджак, - принесённые с собой в пакете.

Сожитель З Т.В. – свидетель Р И.Н. дал аналогичные ей показания.

Свидетель З К.Б. в судебном заседании сообщила, что вечером ДД.ММ.ГГГГ вместе с ФИО2 и Ш В.В. распивала спиртное. Около ДД.ММ.ГГГГ уехала домой. Днём ДД.ММ.ГГГГ от мамы (З Т.В.) узнала, что около ДД.ММ.ГГГГ к ней домой пришёл ФИО2, одежда которого была в крови. В дальнейшем Ш В.В. рассказал ей о совершённом ФИО2 убийстве Т Д.В.

Дежурный по отделу полиции Б Д.В. показал, что в ДД.ММ.ГГГГ в полицию обратился Ш В.В. и сообщил, что он является очевидцем убийства Т Д.В. (т.1 л.д.163-165).

Выехавшие на место преступления оперуполномоченные полиции Л И.М. и Ш И.С. обнаружили труп Т Д.В. с множественными колото-резанными ранениями (т.1 л.д.166-168, 169-170, 171-173).

Из показаний свидетеля К А.В. – врача скорой медицинской помощи - известно, что утром ДД.ММ.ГГГГ по вызову он прибыл в комнату 

<

адрес>, где был обнаружен труп Т Д.В. с признаками насильственной смерти - множественными колото-резаными проникающими ранениями живота, груди, шеи, верхних конечностей (т.1 л.д.184-186). 

Показания К А.В. подтверждаются сведениями, изложенными в карте вызова скорой медицинской помощи № от ДД.ММ.ГГГГ (т.1 л.д.182-183).

Все вышеприведённые доказательства, на которых суд основывает свои выводы о виновности подсудимого, получены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона и в своей совокупности достаточны для принятия решения по делу. 

Анализируя доказательства, суд находит вину подсудимого ФИО2 в совершении убийства с особой жестокостью при обстоятельствах, указанных в описании преступного деяния, доказанной.

Показаниями подсудимого, свидетелей Ш В.В., З Т.В., Р И.Н., протоколами осмотра места происшествия, проверки показаний на месте, вещественными доказательствами, заключениями экспертов достоверно установлено, что именно ФИО2 совершил убийство Т Д.В.

Показания ФИО2 о нанесении Т Д.В. более ста ударов ножом по разным частям тела подтверждаются протоколами явки с повинной и проверки показаний на месте.

Как подсудимый наносил Т Д.В. удары ножом, видел Ш В.В. В его присутствии орудие убийства ФИО2 обернул в занавеску и скрылся с места преступления. 

Шум, доносившийся из комнаты Т Д.В., в период, когда там находился подсудимый, слышала В К.Е.

В ходе осмотра места происшествия в указанной комнате был обнаружен труп потерпевшего с множественными телесными повреждениями. 

Результаты осмотра согласуются с показаниями свидетелей Л И.М., Ш И.С., К А.В., которые обнаружили труп на месте преступления. 

В мусорной яме у дома, где проживала З Т.В., к которой ФИО2 пришёл сразу после совершения убийства, был обнаружен нож (орудие убийства), который был изъят в присутствии ФИО2

Из квартиры З Т.В. была изъята одежда ФИО2, испачканная кровью.

Заключениями экспертов установлено, что кровь на одежде ФИО2, в которую он был одет при совершении преступления, и на вышеуказанном ноже принадлежит Т Д.В.

Выводы судебно-медицинских экспертов о количестве, характере, локализации, давности и механизме образования телесных повреждений, тяжести вреда здоровью и причине смерти Т Д.В. суд признает объективными, обоснованными и правильными, поскольку они научно мотивированы, подтверждаются данными судебно-гистологических, судебно-химических, медико-криминалистических исследований, другими доказательствами по делу. 

Таким образом, судом достоверно установлено, что от действий ФИО2 наступила смерть Т Д.В.

Применение орудия преступления – ножа, то есть предмета, значительно усиливающего травматическое и колюще-режущее воздействие, нанесение им множества ударов в жизненно-важные органы – шею, грудь, живот, поясничную область, руки, свидетельствует о наличии у ФИО2 прямого умысла на убийство потерпевшего. 

При квалификации убийства по признаку «особой жестокости» надлежит исходить из того, что понятие особой жестокости связывается как со способом убийства, так и с другими обстоятельствами, свидетельствующими о проявлении виновным особой жестокости. При этом для признания указанного квалифицирующего признака необходимо установить, что умыслом виновного охватывалось совершение убийства с особой жестокостью.

В судебном заседании установлено, что ФИО2 в течение длительного периода - одного часа, последовательно, с силой нанёс потерпевшему не менее 143 ударов ножом в область жизненно-важных органов. При этом он осознавал, что потерпевший остаётся жив и испытывает особые психические и физические страдания, мучения. 

Об особой жестокости действий ФИО2 также свидетельствуют показания Ш В.В., который пояснил, что во время нанесения ударов ножом подсудимый спрашивал потерпевшего: «Ты ещё не сдох?», - после чего вновь продолжал совершать активные действия, направленные на лишение жизни Т Д.В. Подсудимый прекратил наносить удары лишь тогда, когда потерпевший перестал подавать признаки жизни.

Из заключения судебно-медицинской экспертизы следует, что после причинения потерпевшему телесных повреждений он мог совершать активные действия до развития критической кровопотери с нарушением функций центральной нервной системы и потери сознания вследствие недостаточного кровоснабжения головного мозга (том 2 л.д. 131-152). 

Таким образом, ФИО2 причинял потерпевшему особые мучения, что было обусловлено количеством нанесённых ударов ножом, наличие не только колото-резаных, но и резаных ранений, имеющих различную глубину раневых каналов, которые вызвали сильные, многократные, продолжительные боли и страдания Т Д.В., остававшегося живым на протяжении всего времени применения к нему насилия, в том числе при утрате способности оказывать сопротивление нападавшему.

При этом нанесение Т Д.В. такого множества прижизненных, не вызываемых необходимостью ранений, причинение явно излишних страданий, не обусловленных основной целью данного деяния, свидетельствует о желании ФИО2 причинить потерпевшему в процессе лишения жизни особые мучения и страдания, о проявлении им особой жестокости.

С учетом изложенного суд квалифицирует действия подсудимого ФИО2 по п. «д» ч.2 ст.105 УК РФ как убийство, то есть умышленное причинение смерти другому человеку, совершенное с особой жестокостью.

На учёте у врачей нарколога и психиатра ФИО2 не состоит (т. 3 л.д.115, 116).

Как следует из заключения комиссии экспертов, ФИО2 страдает психическим расстройством в форме 

<

данные изъяты> и страдал ими во время совершения инкриминируемого ему деяния. 

ФИО2 при совершении деяния находился в состоянии алкогольного опьянения и достаточно ориентировался в окружающей обстановке. Его действия носили последовательный и целенаправленный характер, он мог осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими, не находился в состоянии физиологического аффекта или ином эмоциональном состоянии, оказывающих существенное влияние на его сознание и поведение. 

В принудительных мерах медицинского характера он не нуждается (т.3 л.д.38-41, 49-52).

Оснований сомневаться в правильности выводов экспертов не имеется, так как исследования проведены комиссией специалистов, имеющих значительный стаж профессиональной деятельности, на основании медицинских документов и материалов дела, их выводы научно обоснованы и мотивированы.

На основании изложенного и с учётом поведения подсудимого в судебном заседании суд признает ФИО2 вменяемым, подлежащим уголовной ответственности и наказанию.

При назначении наказания суд согласно требованиям ст.60 УК РФ учитывает характер и степень общественной опасности совершенного преступления, личность виновного, состояние его здоровья, обстоятельства, смягчающие и отягчающие наказание, влияние назначенного наказания на исправление подсудимого, на условия жизни его семьи.

ФИО2 ранее не судим (т.3 л.д.101).

По месту жительства жалоб и заявлений в отношении него не поступало (т.3 л.д.103).

По месту работы в 

<

данные изъяты> - ФИО2 характеризуется отрицательно: систематически опаздывал на работу, злоупотреблял алкоголем (т.3 л.д.118).

Оснований сомневаться в достоверности сведений, приведённых в характеристике по месту работы, у суда не имеется, так как она выдана сотрудником кадровой службы работодателя подсудимого, не имеющего какой-либо заинтересованности в исходе дела. Кроме этого, свидетель З К.Б. при допросе в суде показала, что ФИО2 приходил с работы в состоянии алкогольного опьянения, на рабочем месте употреблял спиртное вместе с коллегами.

Допрошенные в судебном заседании родственники ФИО2 (мать – Ф И.В., отец – Ф Ю.П., тётя – Н Е.В.) охарактеризовали сына и племянника как спокойного и рассудительного человека, не проявлявшего агрессии к близким людям, периодически употребляющего спиртное – пиво, увлекающегося литературой, поэзией. 

За время учёбы в образовательных учреждениях ФИО2 характеризовался положительно.

В соответствии с ч.5 ст.15 УК РФ совершённое ФИО2 преступление относится к категории особо тяжких.

С учетом обстоятельств совершенного подсудимым деяния, степени его общественной опасности правовых и фактических оснований для изменения категории преступления на менее тяжкую в порядке ч.6 ст.15 УК РФ не имеется.

Обстоятельствами, смягчающими наказание ФИО2, суд в соответствии с п. «и» ч.1 ст.61 УК РФ признаёт его явку с повинной (т.1 л.д.48), активное способствование раскрытию и расследованию преступления, которое выразилось в подробном и детальном изложении всех обстоятельств содеянного при допросе и в ходе проверки показаний на месте, указании на место сокрытия орудия преступления, а также в соответствии с ч.2 ст.61 УК РФ принесение извинений потерпевшему Т В.А. (т.3 л.д.129).

В судебном заседании из показаний подсудимого, свидетеля Ш В.В., заключения судебно-медицинской экспертизы о характере имевшихся у ФИО2 телесных повреждений установлено, что поводом для совершения преступления в отношении Т Д.В. явились противоправные действия самого потерпевшего, который в ходе совместно распития спиртного, незадолго до убийства, нанёс ФИО2 удары кулаком по голове, что повлекло совершение преступления.

В связи с чем, противоправность поведения потерпевшего, явившегося поводом для преступления, суд также признаёт смягчающим наказание ФИО2 обстоятельством (п. «з» ч.1 ст.61 УК РФ).

При совершении преступления подсудимый находился в состоянии алкогольного опьянения. Данное обстоятельство подтверждается показаниями свидетеля Ш В.В. и самого подсудимого о совместном употреблении спиртных напитков непосредственно перед совершением убийства Т Д.В. Свидетель З Т.В. сообщила, что ФИО2 пришёл к ней домой, то есть сразу после совершения убийства, находясь в состоянии алкогольного опьянения. 

Принимая во внимание, что совершению ФИО2 преступления предшествовало употребление им спиртного, снизившее его способность к самоконтролю, соблюдению социальных норм и правил поведения, кроме этого, усилило агрессию, тем самым способствовало совершению противоправных действий, руководствуясь ч.1.1 ст.63 УК РФ, суд признает обстоятельством, отягчающим наказание подсудимого – совершение преступления в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя.

Иных обстоятельств, смягчающих и отягчающих наказание подсудимого, суд не усматривает.

С учетом всех обстоятельств дела, характера и степени общественной опасности совершённого преступления суд приходит к выводу о том, что исправление подсудимого без его изоляции от общества невозможно, поэтому ему должно быть назначено наказание только в виде реального лишения свободы с назначением обязательного дополнительного наказания в виде ограничения свободы.

При назначении ФИО2 наказания суд не применяет положения ч.1 ст.62 УК РФ, поскольку у него имеется отягчающее наказание обстоятельство, кроме этого санкцией ч.2 ст.105 УК РФ предусмотрено пожизненное лишение свободы.

Оснований для назначения подсудимому наказания с применением ст.ст.64 и 73 УК РФ суд не усматривает. 

Наказание в виде лишения свободы подсудимому надлежит отбывать в соответствии с п. «в» ч.1 ст.58 УК РФ в исправительной колонии строгого режима, так как он осуждается за совершение особо тяжкого преступления, ранее лишение свободы не отбывал.

Для обеспечения исполнения приговора до вступления его в законную силу суд считает необходимым оставить в отношении ФИО2 меру пресечения в виде заключения под стражу без изменения.

В соответствии с ч.3 ст.72 УК РФ время содержания лица под стражей до судебного разбирательства засчитывается в срок лишения свободы. Содержание подсудимого под стражей в период со 2 июля 2017 года по 25 января 2018 года подлежит зачету в срок лишения свободы из расчета один день за один день.

Потерпевшим Т В.А. заявлен гражданский иск о взыскании с ФИО2:

- расходов на ритуальные услуги и погребение в размере 123 516 рублей, 

- компенсации морального вреда из-за нравственных переживаний в связи с утратой сына в размере 5 200 000 рублей, 

- неполученного дохода в размере 10 800 000 рублей, который он мог получить, если бы Т Д.В. был жив.

Подсудимый ФИО2 с гражданским иском потерпевшего о компенсации морального вреда и неполученного дохода не согласился, в остальной части исковые требования признал.

При разрешении гражданского иска суд исходит из следующего.

В соответствии со ст.ст.151 и 1101 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред, судом на нарушителя может быть возложена обязанность денежной компенсации этого вреда, при определении размеров которой принимаются во внимание степень вины нарушителя, степень нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, иные заслуживающие внимания обстоятельства, а также требования разумности и справедливости.

Как установлено в судебном заседании, потерпевший – отец, является близким родственником погибшего, они проявляли заботу друг о друге. В результате гибели сына Т В.А. перенёс стресс, испытал горе и сильное душевное потрясение, продолжает переживать случившееся, что негативно отражается как на его душевном состоянии, так и на состоянии его здоровья.

На основании ст.ст.151, 1099-1101 ГК РФ суд находит необходимым возложить на подсудимого обязанность денежной компенсации морального вреда Т В.А., так как виновными действиями подсудимого потерпевшему причинен моральный вред.

При определении размера компенсации морального вреда суд учитывает требования разумности, справедливости, характер физических и нравственных страданий потерпевшего, материальное положение подсудимого, его возраст, трудоспособность, возможность иметь доход в будущем.

С учётом изложенного, требования потерпевшего о денежной компенсации морального вреда подлежат удовлетворению в размере 1 500 000 рублей.

В соответствии с ч.1 ст.44 УПК РФ в рамках уголовного дела рассматриваются гражданские иски о возмещении имущественного вреда, причинённого лишь непосредственно преступлением. 

Потерпевший Т В.А. в судебном заседании заявил, что из-за смерти сына состояние его здоровья ухудшилось, поэтому он не смог работать и получать заработную плату, которая, по его собственному мнению, могла бы составлять ориентировочно 

<

данные изъяты> рублей в месяц. Кроме того он лишился возможной ежемесячной материальной поддержки со стороны сына в размере 

<

данные изъяты> рублей. В общей сложности, исходя из указанных сумм, Т В.А. лишился предполагаемого дохода за предстоящие 20 лет (240 месяцев) в размере 

<

данные изъяты> = 10 800 000), обязанность по возмещению которого он также просит возложить на подсудимого.

Из материалов дела и пояснений Т В.А. следует, что на момент убийства сына он являлся пенсионером и нигде не работал. Каких-либо доказательств, свидетельствующих о том, что заявленный вред был причинен ему непосредственно совершенным преступлением, суду не представлено.

При таких обстоятельствах суд приходит к выводу о необходимости оставить требования потерпевшего Т В.А. о взыскании с подсудимого неполученного дохода без рассмотрения, сохранив за ним право обращения с указанным иском в порядке гражданского судопроизводства.

Согласно ст.1094 ГК РФ лица, ответственные за вред, вызванный смертью потерпевшего, обязаны возместить необходимые расходы на погребение лицу, понесшему эти расходы, которые включают в себя оплату погребения, ритуальные расходы и поминальный обед, являющийся необходимой и неотъемлемой частью обряда.

Материальные затраты Т В.А. на эти цели составили: 

- на похоронные принадлежности и услуги, связанные с захоронением в размере 

<

данные изъяты> (подготовка могилы, изготовление могильной оградки – 

<

данные изъяты>, комплекс ритуальных услуг, подготовка тела к захоронению, приобретение гроба, одежды для погребения, венка и таблички, услуги по захоронению на кладбище – 

<

данные изъяты>), 

- на приобретение цветов 

<

данные изъяты>, 

- на проведение поминального обеда в день похорон в размере 

<

данные изъяты>, всего в сумме 85 674 рубля.

Указанные расходы потерпевшего подтверждаются соответствующими платёжными документами, поэтому подлежат взысканию с виновного в смерти Т Д.В. лица – подсудимого ФИО2 – в указанном размере.

В то же время суд не находит оснований для удовлетворения требований Т В.А. о возмещении ему расходов на поминальные обеды и приобретение цветов к девятому и сороковому дню после смерти сына, на приобретение цветов ко дню рождения Т Д.В., на приобретение бонусной карты 

<

данные изъяты>, на возмещение затрат по оформлению документов в негосударственном пенсионном фонде по вопросам выплаты накопительной части пенсии Т Д.В., по совершению нотариальных действий, связанных с оформлением наследства погибшего, так как непосредственно с погребением они не связаны.

Вещественные доказательства, хранящиеся при деле:

- брюки, пиджак, рубашку, плащ, ремень, ботинки, принадлежащие ФИО2; занавеску, два ножа, брюки с ремнём, кроссовки, носки, трусы и футболку, принадлежащие Т Д.В., в соответствии с п.3 ч.3 ст.81 УПК РФ, как не представляющие ценности и не истребованные сторонами, необходимо уничтожить.

В связи с производством по уголовному делу понесены расходы - в ходе предварительного расследования и судебного разбирательства за оказание по назначению юридической помощи ФИО2 выплачено адвокатам Коломийцеву А.А., Анучиной Ю.В., Мореву В.К. и Сарвадию Р.И. всего 45 305 рублей.

Указанные расходы в соответствии с п.5 ч.2 ст.131 УПК РФ являются процессуальными издержками.

Процессуальные издержки в сумме 45 305 рублей за оказание по назначению юридической помощи подсудимому указанными адвокатами в соответствии с ч.1 ст.132 УПК РФ подлежат взысканию с ФИО2

Каких-либо оснований для освобождения подсудимого от уплаты процессуальных издержек полностью или частично суд не усматривает, поскольку он молод, трудоспособен и имеет возможность получать доход в будущем.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст.307-309 УПК РФ, суд

П Р И Г О В О Р И Л:

ФИО2 признать виновным в совершении преступления, предусмотренного п. «д» ч.2 ст.105 УК РФ, и назначить ему наказание в виде лишения свободы на срок 16 (шестнадцать) лет с ограничением свободы на срок 2 (два) года.

При отбывании наказания в виде ограничения свободы установить ограничения: не изменять место жительства и не выезжать за пределы территории муниципального образования, где осуждённый будет проживать после отбывания лишения свободы, без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы, в случаях, предусмотренных законодательством Российской Федерации, и возложить обязанность являться 2 (два) раза в месяц для регистрации в специализированный государственный орган, осуществляющий надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы.

Местом отбывания наказания в виде лишения свободы определить ФИО2 исправительную колонию строгого режима.

Исчислять ФИО2 срок наказания в виде лишения свободы с 26 января 2018 года. 

Зачесть в срок лишения свободы время содержания ФИО2 под стражей до постановления приговора со 2 июля 2017 года по 25 января 2018 года включительно.

Меру пресечения в отношении ФИО2 до вступления приговора в законную силу оставить без изменения в виде заключения под стражу. 

Взыскать с ФИО2 в пользу Т В.А. 1 500 000 (Один миллион пятьсот тысяч) рублей в счет компенсации морального вреда.

Взыскать с ФИО2 в пользу Т В.А. 85 674 (Восемьдесят пять тысяч шестьсот семьдесят четыре) рубля в счёт возмещения расходов на погребение и ритуальные услуги.

Гражданский иск Т В.А. в части взыскании с ФИО2 неполученного дохода в размере 10 800 000 (Десять миллионов восемьсот тысяч) рублей оставить без рассмотрения.

Взыскать с ФИО2 в федеральный бюджет процессуальные издержки в размере 45 305 (Сорок пять тысяч триста пять) рублей.

Вещественные доказательства:

- брюки, пиджак, рубашку, плащ, ремень, ботинки, принадлежащие ФИО2; занавеску, два ножа, брюки с ремнём, кроссовки, носки, трусы и футболку, принадлежащие Т Д.В., уничтожить.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации путем подачи апелляционной жалобы (представления) через Архангельский областной суд в течение 10 суток со дня провозглашения приговора, а осужденным, содержащимся под стражей, - в тот же срок со дня вручения ему копии приговора.

Осужденный, содержащийся под стражей, вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции как лично, так и с помощью защитника, о чем должен указать в своей апелляционной жалобе, а в случае подачи жалобы или представления иным лицом, - в отдельном ходатайстве или в письменных возражениях на жалобу (представление). 

Председательствующий С.А. Краев