РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

02 сентября 2019 года г. Рязань

Московский районный суд г.Рязани в составе:

председательствующей судьи Сазоновой Л.Б.,

с участием представителя истца ФИО1 – ФИО2, действующего на основании ч.6 ст. 53 ГПК РФ,

представителя ответчика ПАО Сбербанк – ФИО3, действующей на основании доверенности от 12.07.2017г.,

при секретаре Пивоваровой В.А., 

рассмотрев в открытом судебном заседании в здании суда гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к ПАО Сбербанк о компенсации морального вреда, расходов на лечение и юридических расходов,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратилась к ПАО Сбербанк с требованием о компенсации морального вреда, мотивируя их тем, что 08.08.2017г. ею был заключен с ответчиком кредитный договор № №, при заключении которого был навязан договор страхования жизни. В 2018г. ей позвонил сотрудник банка и предложил кредит на более выгодных условиях, со сниженной процентной ставкой и уменьшением ежемесячных платежей. В ходе визита в банк, воспользовавшись ее тяжёлой жизненной ситуацией и не компетенцией, работниками ответчика ей была навязана услуга реструктуризации. 07.06.2018г. был заключен новый кредитный договор № №, за счет получения денег по которому ею был погашен дог по предыдущему кредиту. Как оказалось позже, процентная ставка по кредиту оказалась выше, чем по предыдущему, при этом также была навязана услуга страхования жизни и здоровья. 05.06.2019г. она обратилась в адрес ответчика с требованием вернуть денежные средства, уплаченные за подключение к программам страхования, которые остались без удовлетворения. В связи с указанными действиями сотрудников банка она испытала сильнейшие моральные страдания, поскольку рассчитывала на их понимание, что у нее крайне затруднительное финансовое положение. Из-за этого стресса у нее ухудшилось здоровье, в результате чего она была помещена на стационарное лечение в ГБУ РО «ОКБ» с диагнозом 

<

данные изъяты>, где находилась на лечении с 16.05.2019г. по 30.05.2019г. На основании изложенного просит компенсировать ей моральный вред в размере 450000 руб., взыскать расходы на лечение в размере 5000 руб., а также судебные расходы, связанные с оплатой юридических услуг в сумме 20000 руб.

Истец, извещенная надлежащим образом, в судебное заседание не явилась, ходатайств об отложении рассмотрения дела от нее не поступало, в судебном заседании присутствует ее представитель, в связи с чем, в соответствии со ст. 167 ГПК РФ, суд счел возможным рассмотреть дело в ее отсутствие.

В судебном заседании представитель истца поддержал заявленные в иске требования, при этом пояснил, что истец просит взыскать моральный вред в связи с ее переживаниями из-за того, что ей была навязана ненужная услуга о предоставлении кредита 07.06.2018г. и не были возвращены денежные средства за подключение к программам страхования жизни и здоровья по кредитным договорам. Из-за этого она перенесла сильнейший стресс, из-за которого попала в больницу и понесла расходы на лечение, которые также просит взыскать с ответчика. Истицей заявлены требования о компенсации морального вреда как самостоятельное требование, а не как производное от какого-либо требования, в связи с чем истец не считает необходимым уточнять исковые требования в настоящем споре.

В ходе рассмотрения дела истцом были поддержаны исковые требования, при этом указано, что она считает, что действия сотрудников банка о навязывании ненужных ей услуг довели ее до сильнейшего стресса и больницы, в связи с чем она требует компенсировать ей моральный вред, возместить расходы на лечение и юридические услуги. Она взяла кредит 07.06.2018г. для погашения предыдущих кредитов, думая, что это более выгодный вариант, поскольку ей так объяснили сотрудники банка. Она подписывала договоры не глядя, веря словам сотрудников банка, при этом, не предполагая, что у последнего кредитного договора ставка банка окажется выше, чем у предыдущих. 

Представитель ответчика иск не признал, при этом пояснил, что истцу не предоставлялась услуга по реструктуризации долга по кредиту. Ею были заключены самостоятельные кредитные не взаимосвязанные друг с другом кредитные договора, в ходе заключения которых истцом были подписаны все необходимые документы, в том числе и содержание сведения о процентных ставках и услуге подключения к программе страхования жизни и здоровья. Кроме того, истцом не представлено суду доказательств в подтверждение наличия причинно-следственной связи между действиями сотрудников банка и ухудшением ее здоровья и причиненным моральным вредом.

Суд, выслушав лиц, участвующих в деле, исследовав материалы дела, считает, что в удовлетворении требований истца следует отказать по следующим основаниям.

В силу п. 1 ст. 1099 ГК РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами гл. 59 (ст. 1064 - 1101 ГК РФ) и ст. 151 ГК РФ.

Согласно пп. 1, 2 ст. 1064 ГК РФ, определяющей общие основания гражданско-правовой ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

В соответствии с п. 1 ст. 1068 ГК РФ юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

Статья 1101 ГК РФ предусматривает, что размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда.

Как разъяснено в п. 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 г. N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда" (в редакции постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 6 февраля 2007 г. N 6) (далее также - постановление Пленума от 20 декабря 1994 г. N 10), суду следует устанавливать, чем подтверждается факт причинения потерпевшему нравственных или физических страданий, при каких обстоятельствах и какими действиями (бездействием) они нанесены, степень вины причинителя, какие нравственные или физические страдания перенесены потерпевшим, в какой сумме он оценивает их компенсацию и другие обстоятельства, имеющие значение для разрешения конкретного спора. Одним из обязательных условий наступления ответственности за причинение морального вреда является вина причинителя. Исключение составляют случаи, прямо предусмотренные законом.

В п. 11 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина" (далее - постановление Пленума от 26 января 2010 г. N 1) разъяснено, что по общему правилу, установленному ст. 1064 ГК РФ, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины. Установленная ст. 1064 ГК РФ презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья, размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

По смыслу приведенных нормативных положений гражданского законодательства и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации моральный вред - это нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, перечень которых законом не ограничен. 

При этом, необходимыми условиями для возложения обязанности по компенсации морального вреда являются: наступление вреда, противоправность поведения причинителя вреда, наличие причинной связи между наступлением вреда и противоправностью поведения причинителя вреда, вина причинителя вреда.

Законом установлена презумпция вины причинителя вреда, которая предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт наличия вреда (физических и нравственных страданий - если это вред моральный), а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

В судебном заседании установлено, что 08.08.2017г. между истцом и ответчиком был заключен договор на предоставление потребительского кредита в размере 255892 руб. 00 коп. на 48 месяцев под 15,9% годовых. 

08.08.2017г. истцом было подписано заявление на страхование по программе добровольного страхования жизни и здоровья заемщика.

Согласно п.4 данного заявления истцу была разъяснено, что данное страхование является добровольным, в случае не заключения договора страхования данное обстоятельство не будет препятствовать в выдаче кредита и в течение 14 дней лицо вправе отказаться от данного договора страхования, написав соответствующее заявление.

Указанные обстоятельства подтверждаются копией заявления-анкеты от 08.08.2017г., копией индивидуальных условий потребительского кредита от 08.08.2017г., копией заявления на страхование от 08.08.2017г.

07.06.2018г. между истцом и ответчиком был заключен договор на предоставление потребительского кредита в размере 244000 руб. 00 коп. на 50 месяцев под 18,05% годовых. 

07.06.2018г. истцом было подписано заявление на страхование по программе добровольного страхования жизни и здоровья заемщика.

Согласно п. 7.2 данного заявления истцу была разъяснено, что данное страхование является добровольным, в случае не заключения договора страхования данное обстоятельство не будет препятствовать в выдаче кредита и в течение 14 дней лицо вправе отказаться от данного договора страхования, написав соответствующее заявление.

Указанные обстоятельства подтверждаются копией заявления-анкеты от 07.06.2018г., копией индивидуальных условий потребительского кредита от 07.06.2018г., копией заявления на страхование от 07.06.2018г.

Факт подписания вышеуказанных документов истцом не оспаривался.

05.06.2019г. ФИО1 обралась в адрес ответчика с требованием, что бы ей привели условия договора кредитования от 07.06.2018г. к тем, что были в договоре от 08.08.2017г. относительно срока кредитования, процентной ставки и размера ежемесячного платежа, а также просила вернуть денежные средства за подключение ее к договору страхования 08.08.2017г. и 07.06.2018г.

Ответчиком на данное требование был направлен ответ, согласно которому банк не согласен с претензией, так как к программе страхования ФИО1 подключилась добровольно, в предусмотренный договором срок не подала заявление об отказе от программы страхования, в связи с чем уплаченные ею денежные средства возврату не подлежат.

В ходе рассмотрения дела истец пояснила, что она подписывала договора не читая, надеясь на разъяснения сотрудников банка. Когда она осознала, что была введена сотрудниками банка в заблуждение и договор от 07.06.2018г. является кабальной сделкой, совершенной ею на крайне не выгодных условиях, она обратилась в адрес банка с претензией, и, после отказа банка в удовлетворении ее претензии, у нее резко ухудшилось здоровье, в связи с чем была госпитализирована в ОКБ. 

Согласно выписки из истории болезни № 14458 ФИО1 находилась на стационарном лечение в ГБУ РО «ОКБ» с диагнозом 

<

данные изъяты> с 16.05.2019г. по 30.05.2019г.

В ходе рассмотрения дела представителем ответчика было указано, что банк действительно обзванивает клиентов, предлагая им услуги по кредитованию. Однако заключение кредитных договоров происходит непосредственно в банке, при этом клиентам предоставляется для ознакомления и подписания полный комплект документов. Решение о заключении договора или нет принимает сам клиент на основании изученных им документов. ФИО1 подписала все необходимые документы лично, в данных документах были указаны подробно все условия договора кредитования и условия подключения к программе страхования жизни и здоровья. 

Оценивая исследованные доказательства в совокупности, суд приходит к выводу, что ФИО1 при подписании кредитных договоров от 08.08.2017г. и 07.06.2018г. не прочитала условия предоставления кредитов и подключения к программам страхования жизни и здоровья. В индивидуальных условиях потребительского кредита от 08.08.2017г. и 07.06.2018г., подписанных истцом, подробно указаны все существенные условия договора кредитования, такие как сумма предоставляемого кредита, срок предоставления кредита, процентная ставка по кредиту и график платежей и т.д. В заявлениях на страхование от 08.08.2017г. и 07.06.2018г. подробно разъяснено, что страхование является добровольным, не влияющим на выдачу кредита, с возможностью отказа в течение 14 дней от договора страхования.

Т.о. каких-либо противоправных действий со стороны работников банка, которые стоят в прямой причинно-следственной связи с наступившим у истца заболеванием и, в следствие, с испытанными нравственными страданиями, судом не установлено.

Также судом не установлено нарушение банком прав истца как потребителя, поскольку представленные и подписанные истцом документы содержат полную информацию о потребительских свойствах кредита и программ страхования, а, в силу, ст. 421 ГК РФ. Стороны свободны в заключении договора.

Тот факт, что истцом при подписании названных документов они не были прочитаны, не может повлечь за собой каких-либо последствий для банка, поскольку данные риски лежат на стороне, подписывающей договора и сопутствующие им документы.

В соответствии со ст. 56 ГПК Российской Федерации каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом. 

Истцом в иске не указано и в ходе рассмотрения дела не заявлялось, что не прочтение ею документов при подписании кредитных договоров произошло по вине сотрудников банка.

Отсутствие очков при заключении договора, как указано в претензии истца, также является риском истца.

Доказательств о том, что истец сообщил сотруднику банка об отсутствии очков, а сотрудник банка заставил истца подписать договор немедленно, суду не представлено и истцом не заявлялось.

Также истцом не представлено суду доказательств, что она против своей воли подписывала договора с банком. 

Т.о., доказательств в подтверждение виновных действий ответчика, обязывающих компенсировать моральный вред, истцом не представлено, в связи с чем ее требования о компенсации морального вреда удовлетворению не подлежат.

По указанным основаниям не подлежат удовлетворению требования истца о возмещении ей затрат на лечение в размере 5000 руб., поскольку судом не установлена причинно-следственная связи между действиями ответчика и наступившим у истца заболеванием.

Кроме того, истцом не представлено суду доказательств в подтверждение несения данных расходов.

Также не подлежат возмещению расходы истца на юридические услуги в размере 20000 руб., поскольку, в соответствии со ст. 98 ГПК РФ, суд возмещает расходы стороне, в пользу которой состоялось решение суда.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. ст. ст. 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении исковых требований ФИО1 к ПАО Сбербанк о компенсации морального вреда, взыскании расходов на лечение и затрат на юридические услуги, отказать.

Решение может быть обжаловано в Рязанский областной суд в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме через Московский районный суд г. Рязани.

Решение изготовлено в окончательной форме 05 августа 2019 года.

Судья Л.Б. Сазонова