№ 2-19/2017

ПРИГОВОР

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

12 сентября 2017 г. г.Волгоград

Волгоградский областной суд в составе председательствующего судьи Пузенко Ю.А.,

при секретаре Клещевой А.Б.,

с участием:

государственного обвинителя – прокурора отдела прокуратуры Волгоградской области Крылова А.В.,

потерпевшей Б.Л.А.,

законного представителя

потерпевшей Б.Э.А. Б.М.И.,

подсудимых ФИО1, Ч.А.ЮА. и ФИО2,

защитников-адвокатов Домаева О.И., Карауловой (Шабановой) Е.Г. и Щербака В.П.,

защитников Галимовой (Лобачевой) М.В. и ЧернышовойА.Е.,

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело по обвинению

ФИО1, 

<

.......> не судимого,

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного п. «к» ч.2 ст.105 УК РФ,

ФИО2, 

<

.......>, не судимого,

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного п. «г» ч.2 ст.112 УК РФ,

ФИО3, 

<

.......>

<

.......>

<

.......>

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного п. «г» ч.2 ст.112 УК РФ,

установил:

ФИО2 и ФИО3 группой лиц умышленно причинили средней тяжести вред здоровью Б.А.В., не опасный для его жизни и не повлёкший последствий, указанных в ст.111 УК РФ, но вызвавший длительное расстройство здоровья, а ФИО1 совершил убийство Б.А.В. с целью скрыть другое преступление.

Эти преступления совершены ими при следующих обстоятельствах.

6 января 2017 г. с 2 часов 35 минут до 4 часов в подвале автомойки, расположенной по адресу: 

<

адрес>, во время совместного распития спиртного между находившимися в состоянии алкогольного опьянения ФИО1, ФИО2 и Ч.А.ЮВ., с одной стороны, и Б.А.В., с другой, возник конфликт, в ходе которого ФИО2 и ФИО3 поочерёдно наносили удары руками и ногами в область головы Б.А.В., а именно ФИО3 нанёс Б.А.В. не менее 12 ударов руками и ногами, а ФИО2 – не менее 3 ударов ногами.

В результате указанных совместных действий ФИО2 и ФИО3 Б.А.В. причинены телесные повреждения в виде трёх ушибленных ран лица и волосистой части головы, множественных гематом мягких тканей лица и волосистой части головы, перелома костей носа, множественных кровоподтёков слизистой верхней губы, кровоизлияний в мягкие ткани головы, которые причинили вред его здоровью средней тяжести по признаку расстройства не более 21 дня, множественных ссадин и кровоподтёков груди, живота, кистей, которые не причинили вреда его здоровью.

Кроме того, ФИО1 не менее 2 раз ударил ладонью по голове Б.А.В. что не повлекло вреда его здоровью.

Затем с 4 часов 5 минут до 4 часов 35 минут 6 января 2017 г. в подвале автомойки, расположенной по адресу: 

<

адрес>, Г.Ф.ТБ., находясь в состоянии алкогольного опьянения, понимая, что Б.А.В. может обратиться в правоохранительные органы, чтобы привлечь ФИО2 и ФИО3 к уголовной ответственности, и полагая, что он также может быть привлечён к уголовной ответственности, решил убить Б.А.В. с целью сокрытия вышеуказанного преступления. В душевой комнате в этом же в подвале ФИО1 взял с душевого смесителя верёвку, накинул её на шею Б.А.В. со стороны спины с приложением значительной физической силы и стал его душить, перекрывая доступ кислорода, причинив ему телесное повреждение в виде механической асфиксии от сдавления шеи петлёй при удушении – одинарную, замкнутую, горизонтальную, прижизненную странгуляционную борозду в верхней трети шеи, причинившую тяжкий вред здоровью Б.А.В. по признаку опасности для жизни, повлёкшую его смерть на месте.

В судебном заседании подсудимый ФИО1 признал вину в причинении смерти Б.А.В. и показал, что 5 января 2017 г. после работы он и Г.А.Е. приехали к ФИО3 в гости. Он с Ч.А.ЮВ. пил водку. Затем он и ФИО3 с 2 бутылками водки приехали на автомойку по адресу: 

<

адрес> где находились Б.А.В. и ФИО2, стали вместе употреблять алкоголь, играли в карты. Из-за проигрыша Б.А.В. выразился негативно в его адрес, он предупредил, что так не надо выражаться и нанёс ему два удара ладонью по затылку. За столом ФИО3 поднял руку, и Б.А.В. попал ему по руке, слетели наручные часы. Между Б.А.В. и ФИО3 завязался конфликт, они перешли в другую комнату. Там они наносили друг другу удары, ФИО3 нанёс потерпевшему около 5-6 ударов руками по корпусу, голове. Он разнял их. ФИО2 нанёс около двух ударов ногой, обутой в резиновые сапоги, по голове Б.А.В. После все успокоились и продолжили выпивать алкоголь, позвонили таксисту Г.А.Е., и тот привёз ещё водки. После употребления ещё одной бутылки водки между Ч.А.ЮВ. и Б.А.В. снова возник конфликт. Они перешли в душевую комнату, где он разнял их, толкнув Б.А.В., который ударился о зеркало. Он с Г.Э.ХБ. продолжил выпивать водку, а между Б.А.В. и ФИО3 в душевой продолжался конфликт, в течение которого Б.А.В. оскорбил ФИО3 Он вновь зашёл в душевую, Б.А.В. лежал на полу, у него были разбиты губы, нос. Он и Ч.А.ЮГ. вышли, ФИО3 ушёл на диван, ФИО2 – в другую комнату, а он убил Б.А.В., обмотав шнурок, который снял со своей шеи, вокруг его шеи, удерживая его 1-2 минуты. Убивать Б.А.В. не хотел. О намерении его убить никому не сообщал. Когда он обматывал шнурок, Б.А.В. дышал, а когда отпустил верёвку, – перестал. Эти действия он совершил, поскольку ранее, когда сидел за столом, Б.А.В. сзади накинул на него шнурок. Он шнурок отдёрнул, а Б.А.В. оттолкнул. Когда накидывал шнур на шею Б.А.В. хотел чтобы он почувствовал шнурок на своей шее. Затем он обернул тело Б.А.В. покрывалом и отнёс его в другую комнату. Утром сказал ФИО2, что вызовет полицию. Тот попросил подождать, так как хотел позвонить супруге, но сам пошёл на почту и вызвал сотрудников полиции.

Из протокола допроса ФИО1 в качестве подозреваемого от 6 января 2017г., оглашённого в порядке п.1 ч.1 ст.276 УПК РФ, следует, что утром 5 января 2017 г. он прибыл по месту своей работы на автомойку по 

<

адрес>, где распивал спиртное с Б.А.В. и Г.Э.ХБ. Около 23 часов на автомобиле под управлением Г.А.Е. он прибыл домой к Ч.А.ЮД., с ним тоже распил спиртное, а около 1 часа 6 января 2017 г. на том же автомобиле с Ч.А.ЮВ. вернулся на автомойку. Г.А.Е. уехал, а они прошли на цокольный этаж, где находились Б.А.В. и ФИО2 Б.А.В., ФИО2 и ФИО3 они выпивали спиртное, боролись на руках. Из-за денежного долга Б.А.В. перед ФИО3 между ними произошёл конфликт, Б.А.В. в грубой форме отказался писать расписку, и они подрались, нанеся друг другу кулаками удары по голове и туловищу, при этом потерпевший, находившийся в состоянии алкогольного опьянения, практически не мог защищаться. Ч.А.ЮГ. и Б.А.В. удалились в другую комнату, где последний уже не наносил удары Ч.А.ЮД., а только пытался защититься от его 5-6 ударов кулаками, сидел на корточках. Б.А.В. оттолкнул Ч.А.ЮА., упав на кровать, и в этот момент он (ФИО1) попытался их разнять, но удары Б.А.В. стал наносить ФИО2 – не менее 3 ударов обутыми в резиновые сапоги ногами в область головы. Затем Б.А.В., у которого были разбиты губы, встал, и они вместе продолжили распивать спиртное и играть в карты. Проиграв, Б.А.В. нецензурно высказался в его (Г.Ф.ТВ.) адрес, и примерно в начале четвёртого часа утра он ладонью нанёс ему два удара в область затылка, а ФИО3 – удар рукой по его руке, с которой слетели часы. Между потерпевшим и ФИО3 вновь завязался конфликт, последний нанёс не менее 7 ударов кулаками в область головы и туловища Б.А.В. Потерпевший ответных ударов не наносил. Дерущиеся упали на пол и в ходе борьбы попали в душевую. Он (ФИО1) оттолкнул их друг от друга, при этом Б.А.В. ударился о зеркало, разбив его, и на его затылке возникло кровотечение. ФИО1 вышел из душевой, а конфликт между потерпевшим и ФИО3 усилился из-за грубого высказывания Б.А.В. в адрес ФИО3 Он (Г.Ф.ТБ.) вновь зашёл в душевую и увидел, что потерпевший лежал на животе и не двигался. Ч.А.ЮГ. вышел, а он обмотал вокруг шеи Б.А.В. висевшую на смесителе верёвку и с применением силы стягивал её концы около 2 минут, пока потерпевший не перестал хрипеть и подавать признаки жизни. ФИО2 и ФИО3 в этот момент находились в душевой и смотрели на его действия. Он предложил завернуть труп в одеяла, вывезти и спрятать. ФИО2 и ФИО3 согласились. Они закутали труп, подняли его на первый этаж, пытались дозвониться до Г.А.Е., чтобы он помог вывезти труп, но это не удалось, и они поместили труп в кладовую. Г.Э.ХВ. шваброй замыл кровь в душевой и по его просьбе пошёл в магазин за спиртным, а когда вернулся, он (Г.Ф.ТБ.) уже взял телефон, чтобы сообщить в полицию о преступлении, но вошли сотрудники полиции, которым ФИО2 показал место сокрытия трупа (т. 1, л.д. 109-115).

Как следует из протокола проверки показаний подозреваемого на месте, 7января 2017 г. ФИО1 указал подвал в здании автомойки по адресу: 

<

адрес>, где 6 января 2017 г. между ФИО3 и Б.А.В. произошла драка, при помощи манекена указал каким образом они наносили друг другу удары, описал падение потерпевшего на кровать, продемонстрировал способ нанесения ФИО3 ударов ногами потерпевшему, свои удары ладонью по его затылку, способ обматывания верёвки на шее потерпевшего, её стягивания, показал место сокрытия трупа, способ его перемещения (т. 2, л.д. 1-7).

Видеозапись указанного следственного действия, исследованная в ходе судебного разбирательства, свидетельствует, что каких-либо процессуальных нарушений при проверке показаний ФИО1 на месте не установлено. Он дал показания и продемонстрировал свои действия в отношении потерпевшего в свободном рассказе, добровольно, в присутствии защитника.

17 февраля 2017 г. в ходе очной ставки между ФИО3 и ФИО1 последний показал, что Б.А.В. и ФИО3 нанесли друг другу примерно по два удара кулаками по лицу, а он сам – несколько ударов по затылку, затем в ходе конфликта из-за часов Ч.А.ЮГ. кулаками не менее четырёх раз ударил Б.А.В. по лицу, а из-за оскорблений потерпевшим ФИО3 между ними произошла борьба. Намерений убить Б.А.В. он (ФИО1) не высказывал, Ч.А.ЮГ. не видел, как он его душил, и труп из душевой вытаскивал он один (т. 3, л.д. 51-56).

Подсудимый ФИО3 в судебном заседании признал вину в причинении телесных повреждений Б.А.В. и показал, что вечером 5января 2017 г. он и ФИО1, выпили спиртного и поехали по месту их работы на автомойку на 

<

адрес>, где находились Б.А.В. и ФИО2 Они вчетвером выпивали, играли в карты. По просьбе ФИО1 примерно с 0 до 1 часа знакомый таксист Г.А.Е. привёз алкоголь. Вскоре у него с Б.А.В. возник конфликт из-за того, что последний ранее в его адрес выражался грубой нецензурной бранью. Они подрались, у Б.А.В. пошла кровь из брови, носа или губы, потом помирились, выпили, и он уснул. У ФИО1 и ФИО2 конфликты с Б.А.В. не происходили. Утром кто-то, возможно Г.Ф.ТБ., его разбудил и сказал, что ФИО1 убил Б.А.В., он увидел труп. Они убрали помещение, ФИО2 ушёл в магазин, а ФИО1 признался, что совершил преступление, собирался позвонить в полицию, но в автомойку зашёл ФИО2 с сотрудниками полиции.

Вместе с тем из протокола допросов ФИО3 в качестве подозреваемого от 6января 2017г. (т. 1, л.д. 159-164) и в качестве обвиняемого от 14 января 2017 г. (т. 2, л.д. 133-141), оглашённых в порядке п.1 ч.1 ст.276 УПК РФ, следует, что 6 января 2017 г. около 0 часов 5 минут после распития спиртного у него дома они с Г.Ф.ТГ. приехали на вышеуказанную автомойку, где оба работали. Там находились Б.А.В. и ФИО2, вместе с которыми распивали спиртное. Б.А.В. и Г.Ф.ТБ. боролись на руках. Потом между ним (ФИО3) и Б.А.В. из-за оскорбительного высказывания в его адрес возник конфликт, переросший в драку, в ходе которой он падал на кровать, порвал ремешок наручных часов. Когда он в состоянии алкогольного опьянения лежал на полу, видел, что удары Б.А.В. наносили Г.Ф.ТБ. и Г.Э.ХВ., последний нанёс не менее 2 ударов по голове. ФИО2 и Г.Ф.ТБ. избивали потерпевшего 2-3 минуты, а затем продолжили распивать спиртное. Он (ФИО3) сказал Б.А.В., что тот должен ему 15 тысяч рублей за порванные часы, с чем тот согласился. Он и Б.А.В. проиграли в карты Г.Ф.ТД. и ФИО2 Между ним, Б.А.В. и Г.Ф.ТГ. возник конфликт. Он, Г.Ф.ТБ. и ФИО2 нанесли не менее двух ударов кулаками по голове и туловищу Б.А.В. Он (Ч.А.ЮГ.) в течение 2-3 минут нанёс не менее 5 таких ударов, затем также 2-3 минуты удары по голове и туловищу Б.А.В. наносили ФИО2 и последним – ФИО1 От нанесённых им (Ч.А.ЮВ.) ударов потерпевший упал и не поднимался. ФИО1 и ФИО2 отвели Б.А.В. в душевую умываться, так как по всему подвальному помещению было много его крови. Он очень отчётливо услышал и запомнил, как ФИО1 сказал, что находившегося в душе Б.А.В., который в этот момент умывался, надо убить, иначе он на всех троих напишет заявление об избиении. Когда он (ФИО3) зашёл в душ, Б.А.В. инициировал конфликт, они подрались, их разнял Г.Ф.ТБ., но они продолжили драться. ФИО1 вновь их растащил, оттолкнув Б.А.В.., который ударился виском о зеркало. ФИО1 повторил, что его надо убить, иначе он обратится в полицию по факту избиения. Он (ФИО3) заметил верёвку на душе, ФИО1 накинул её на шею лежавшего на животе ногами ко входу Б.А.В. и душил его. Он не подумал, что ФИО1 действительно душит Б.А.В., вышел и уснул. ФИО1 разбудил его, сообщил, что задушил Б.А.В., труп которого находился в душе. Они с Г.Э.ХБ. и ФИО1 по предложению Г.Ф.ТВ. завернули труп в одеяла и подняли на первый этаж, чтобы вывезти с помощью таксиста А. и спрятать. Но до А. не дозвонились, перенесли труп в подвал и спрятали, накрыв одеялами. Около 8 часов, когда он и ФИО1 курили на улице, к автомойке с Г.Э.ХБ. приехали сотрудники полиции, нашли труп и задержали их.

Затем в ходе допроса 14 февраля 2017 г. обвиняемый ФИО3 подтвердил, что 5 января 2017 г. после распития спиртного с ФИО1 приехал на автомойку, где с ним, ФИО2 и Б.А.В. распивали спиртное, Б.А.В. грубо высказался в его адрес, возник конфликт, они несколько раз толкнули друг друга, но их кто-то разнял. ФИО2 ушёл спать в другую комнату, он тоже уснул. Его разбудил ФИО1 и пояснил, что убил Б.А.В., указал помещение, где находился завёрнутый в материю труп. Он и ФИО2 вытирали кровь в душевой, а позже их задержали сотрудники полиции (т. 2, л.д. 238-241).

Будучи допрошенным 21 марта 2017 г. в качестве обвиняемого, Ч.А.ЮГ. вновь изложил те же обстоятельства пребывания на автомойке, указав, что он нанёс потерпевшему не менее пяти ударов кулаками в область головы в ходе конфликта, ФИО2 – не менее трёх ударов в область головы. Затем конфликт возник у Б.А.В. с ФИО1, и последний правой ладонью дважды ударил его в область головы. Б.А.В. ударил его (ФИО3) по руке, от чего слетели часы, в связи с чем он наносил ему кулаками удары в область головы. Они оказались в душевой, где ФИО1 оттолкнул его от Б.А.В. и сказал, что его нужно убить, так как он может написать на них заявление об избиении. Всерьёз эти слова он не воспринял и лёг спать. Разбудив его, ФИО1 сообщил, что убил Б.А.В.

Ранее он (ФИО3) сообщал, что не помнит о нанесении им ударов потерпевшему из опасения быть обвинённым в его убийстве (т. 3, л.д. 99-102).

В судебном заседании ФИО3 подтвердил показания, данные им 21 марта 2017 г. в качестве обвиняемого, объяснив, что ранее показания давал с подсказки следователя. В день задержания у него болела голова, хотелось отдохнуть. ФИО1 нанёс два удара ладонью в область головы Б.А.В. – подзатыльники или пощёчины. 2-3 раза его ударил Г.Э.ХВ. кулаком в область головы, когда он находился на кровати.

Как следует из протокола проверки показаний на месте от 7 января 2017г., зафиксированной на видеосъёмку, просмотренную в суде, подозреваемый ФИО3 указал путь к автомойке по адресу: 

<

адрес>, вход в подвал, на манекене продемонстрировал каким образом в височную часть головы Б.А.В. удары наносили Г.Э.ХВ. – ногами, а ФИО1 – кулаками, расположение потерпевшего и способ нанесения ударов им самим кулаками по грудной клетке потерпевшего, а также способ его удушения ФИО1 верёвкой, описал способ и маршрут перемещения трупа (т. 1, л.д. 242-248).

Подсудимый ФИО2 в судебном заседании признал вину в умышленном причинении средней тяжести здоровью, не опасного для жизни человека, и показал, что утром 5 января 2017 г. он, ФИО1, Б.А.В. работали на автомойке, Б.А.В. выпивал вино. Вечером по просьбе Б.А.В. он приобрёл 2-3 бутылки вина, ФИО1, Б.А.В. и он выпивали. В конце рабочего дня Б.А.В. вновь попросил сходить за вином, и они с Б.А.В. и ФИО1 ещё выпили. ФИО1 ушёл домой. Он и Б.А.В. остались ночевать в автомойке, выпивали. Около 0 часов 30 минут пришли ФИО1 и ФИО3 с вином и закуской, разбудили Б.А.В., вчетвером выпивали. Через некоторое время ФИО3 и Б.А.В. стали ругаться, ФИО3 нанёс несколько ударов Б.А.В. Они помирились, и продолжали выпивать, играли в карты, в ходе чего между Б.А.В. и Ч.А.ЮВ. вновь возник скандал, они подрались. Успокоившись, они прошли в другую комнату, но вновь стали драться. Когда он зашёл, Б.А.В. сидел на кровати, ругался с ФИО3, и опять между ними завязалась драка. Он (Г.Э.ХВ.) два раза ударил Б.А.В. ладонью по затылку. ФИО1 их успокаивал, но ФИО3 настойчиво инициировал драку с Б.А.В. Все вышли из комнаты, продолжали выпивать и бороться на руках. Скандал прекратился. Ночью звонили таксисту А., который привёз водку. Между ФИО3 и Б.А.В. опять завязался конфликт из-за денег. Также они дрались из-за того, что Б.А.В. задел часы ФИО5 Они продолжили драться в душевой. ФИО1 прошёл к ним, успокоил. Все опять сели за стол, выпили, и он (Г.Э.ХВ.) ушёл в свою комнату. Всего Ч.А.ЮГ. нанёс Б.А.В. кулаком по лицу около 7-8 ударов, а ФИО1 – 2 удара ладонью правой руки по затылку. Через некоторое время он проснулся, услышав включённый душ, и увидел в душевой лежавшего животом вниз справа на полу Б.А.В., а над ним стоял ФИО1, снимавший верёвку с его шеи. Он сразу понял, что Б.А.В. мёртв, спросил у Г.Ф.ТВ., что тот наделал. ФИО1 сказал уйти. Он разбудил ФИО3 и рассказал о случившемся, попытался сбежать, но автомойка была закрыта. ФИО1 пояснил, что он не знает, как вышло, что он убил Б.А.В. Утром он (ФИО2) на улице пытался позвонить с сотового телефона в полицию, на почте просил вызвать полицию. Дождался сотрудников полиции, они проехали на автомойку, где он указал на место расположения трупа и на лицо, которое совершило убийство.

По показаниям подозреваемого ФИО2 от 6 января 2017г., оглашённых в порядке п.1 ч.1 ст.276 УПК РФ, он устроился на работу в автомойку в Волгограде на 

<

адрес>, по предложению Ч.А.ЮА., где и проживал. 5 января 2017 г. ФИО1, Б.А.В. и он на работе пили вино, а когда около 21 часа все ушли с работы, Б.А.В. остался ночевать у него в комнате. Около полуночи на автомойку вернулись ФИО3 и ФИО1, и они вчетвером пили водку, ФИО1 и Б.А.В. боролись на руках. Б.А.В. сказал что-то обидное в адрес ФИО1, и тот в ответ ударил его кулаком в область левого глаза, от чего потерпевший упал спиной на пол, поднялся, а Г.Ф.ТБ. прижал его к стене и нанёс 5-6 ударов кулаками и коленом в область лица. В этот момент Ч.А.ЮГ. нанёс ему 2-3 удара кулаком в область лица. ФИО3 и Б.А.В. переместились в душевую. Он (Г.Э.ХВ.) не помнит, наносил ли удары, но не исключает этого.

ФИО1 разнял ФИО3 и Б.А.В. Последний лежал на полу на животе вниз головой. ФИО1 сел на него, прижал коленом к полу и душил шнурком. Испугавшись, он (ФИО2) попросил о помощи ФИО3, но тот отказался что-либо делать. Б.А.В. пытался вырваться, но ФИО1 удерживал его несколько минут, отпустив, когда он перестал подавать признаки жизни. Он (ФИО2) понимал, что Г.Ф.ТБ. убивает Б.А.В. и пытался убежать, но услышав, что его зовут ФИО1 и ФИО3, вернулся. ФИО1 пояснил, что не рассчитал сил и Б.А.В. умер, что надо избавиться от трупа, просил не рассказывать никому о случившемся и смыть кровь. Он (ФИО2) шваброй замыл следы крови в комнате, на кухне и в душе. ФИО1 и ФИО3 укутали Б.А.В. в принесённый им плед. ФИО1 звонил А., который привозил им ночью водку, но тот не отвечал, и ФИО1 пояснил, что нужно спрятать труп, отработать день, а вечером избавиться от него. Спрятав труп в кладовке, они выпили водки. Он (Г.Э.ХВ.) под предлогом разговора с женой ушёл, чтобы вызвать полицию. На почте он сообщил о трупе, дождался сотрудников полиции, которым указал место сокрытия трупа (т. 1, л.д. 211-216).

При допросе в качестве обвиняемого 13 марта 2017 г. ФИО2 показал, что, когда Б.А.В. умывался в душевой, он слышал как Г.Ф.ТБ. сказал, что Б.А.В. нужно убить, поскольку он может написать на них заявление о его избиении. Однако эти слова всерьёз не воспринял. По просьбе ФИО1 он шваброй замыл следы крови и помогал ему и ФИО5 перемещать и прятать труп. На предыдущих допросах он об этом не рассказывал, так как не хотел усугублять положение ФИО1, которого к тому же опасается (т. 3, л.д. 92-93).

Будучи допрошенным 21 марта 2017 г. в качестве обвиняемого, ФИО2 дал аналогичные показания о распитии спиртного на автомойке и показал, что конфликт возник между Б.А.В. и Ч.А.ЮВ., которые нанесли друг другу удары по голове и туловищу, затем не менее 5 ударов кулаками по голове наносил ФИО3, а потерпевший лишь защищался, а он (ФИО2) в это время нанёс по голове лежавшего на кровати потерпевшего не менее 3 ударов обутыми в резиновые сапоги ногами. Затем в ходе игры в карты ФИО1 ладонью правой руки с силой ударил Б.А.В. в область головы. Из-за удара Б.А.В. по руке ФИО3, от которого слетели часы, последний нанёс ему кулаками по голове не менее 7 ударов. В ходе драки ФИО3 и Б.А.В. оказались в душевой, куда зашёл ФИО1 и сказал, что Б.А.В. надо убить, поскольку он может написать на них заявление по поводу избиения. ФИО3 это слышал. ФИО3 и он вышли из душевой, но он вскоре вернулся и увидел ФИО1, наклонившегося над лежавшим на полу Б.А.В. со шнуром, обмотанным вокруг шеи последнего. Б.А.В. признаков жизни не подавал. Ранее из-за опасений быть обвинённым в убийстве, он опасался давать показания о нанесении им самим ударов потерпевшему (т. 3, л.д. 132-135).

В судебном заседании ФИО2 отрицал как нанесение им потерпевшему ударов кулаками и ногами, обутыми в резиновые сапоги, так и высказывание ФИО1 намерения убить Б.А.В., утверждая, что следователь сам напечатал такие показания, несмотря на присутствие защитника. Протоколы допроса он подписывал.

Суд находит приведённые показания подсудимых за исключением отрицания намерения ФИО1 скрыть избиение потерпевшего путём лишения его жизни и действий потерпевшего по применению к. ФИО1 насилия достоверными, поскольку они детальны, последовательны, конкретны и подтверждаются материалами дела. Изменение подсудимыми своих первоначальных показаний в этой части вызвано их желанием придать своим действиям характер менее тяжких. По этим же основаниям суд отвергает показания обвиняемого ФИО1 (т. 1, л.д. 109-115, т. 2, л.д. 1-7, т. 3, л.д. 51-56), подозреваемого ФИО2 (т. 1, л.д. 211-216), умолчавших о мотивах совершённого убийства, и обвиняемого ФИО3 (т. 2, л.д. 238-241, т. 3, л.д. 51-56), утверждавшего, что он не являлся очевидцем убийства.

Допрошенные судом следователи К.М.В., К.Н.В., М.А.А. и Г.Ю.А. подтвердили, что все показания каждый из подсудимых в ходе допросов давал в присутствии защитника-адвоката, без какого-либо принуждения, и их показания отражены в протоколах в соответствии с сообщёнными допрашиваемыми лицами сведениями.

Оценивая показания подсудимых, суд считает, что в ходе предварительного следствия Г.Ф.ТБ., ФИО3 и ФИО2 показания давали добровольно, имея возможность изменять их в зависимости от занимаемой позиции защиты по делу. Допрос каждого из них в ходе предварительного следствия проводился в строгом соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, с участием адвокатов, представлявших их интересы. Процедурам допросов и проверок показаний на месте предшествовало разъяснение каждому из них их прав, исходя из их процессуального статуса, с предупреждением о возможности использования показаний в качестве доказательств по уголовному делу, в том числе и при последующем отказе от них. Содержание показаний допрашиваемых лиц точно фиксировалось в протоколах, ознакомившись с которыми каждый из подсудимых, как и их адвокаты, своими подписями подтвердили правильность внесённых в протокол сведений. Протоколы допросов подсудимых на предварительном следствии соответствуют требованиям закона, не содержат заявлений или ходатайств, в которых сообщалось бы об искажении содержания показаний либо об оказанном давлении со стороны следователя.

Допросив подсудимых, потерпевшую и свидетелей, огласив показания свидетелей, исследовав материалы уголовного дела, представленные сторонами обвинения и защиты доказательства в их совокупности, суд находит доказанной виновность подсудимых в совершении преступлений, изложенных в описательной части приговора.

Виновность ФИО2, ФИО1 и ФИО3 подтверждается следующими доказательствами.

Потерпевшая Б.Л.А. показала, что её сын Б.А.В. работал на автомойке на 

<

адрес>. Он ушёл на работу утром 5 января 2017 г., каких-либо телесных повреждений у него не было, в 21 час 20 минут прислал смс-сообщение, что находится на мойке. Ночевать сын не пришёл, утром 6 января 2017 г. не брал телефон, а после вызов стал недоступен, и она пошла на автомойку, где узнала о его смерти.

В судебном заседании свидетель Г.А.Е. показал, что с подсудимыми и Б.А.В. работал на автомойке на 

<

адрес>. В начале января 2017 г. примерно в 21 час 30 минут он покидал мойку с С.Е.С. и ФИО1, а Б.А.В. остался. С.Е.С. высадили и поехали домой к ФИО3, где последний с ФИО1 употребили спиртное. Его и ФИО1 он вновь отвёз на автомойку и уехал. Примерно в 0 часов по их просьбе он привёз им спиртное и передал на улице у автомойки.

Из оглашённых в порядке ч.3 ст.281 УПК РФ показаний свидетеля Г.А.Е. от 23 марта 2017 г., достоверность которых он подтвердил, следует, что описанные события происходили 5-6 января 2017 г., Ч.А.ЮГ. и ФИО1, забирая у него водку, находились в состоянии алкогольного опьянения. Дома он отключил свой сотовый телефон, а утром обнаружил, что в 4 часа 36 минут и 4 часа 45 минут ему звонил ФИО3 (т. 3, л.д. 214-216).

Свидетель М.А.Н. показал, что 5 января 2017 г. с Б.А.В., ФИО2, ФИО1 с утра до 21 часа работал на автомойке в Волгограде по 

<

адрес>. Утром 6 января 2017 г. на мойку прибыли сотрудники полиции, которые пояснили, что в подвале труп. В служебной машине по дороге в полицию ФИО2 сообщил, что он, Ч.А.ЮГ. и ФИО1 выпивали, и в ходе конфликта ФИО1 убил Б.А.В.

Из показаний свидетеля Р.А.А., инспектора полка ППС полиции УМВД РФ по Волгограду, следует, что в 9-10 часов утра 5-6 января 2017 г., заступив на дежурство с О.А.В. и З.А.С., они от дежурного получили вызов, что на 

<

адрес> их ждёт ФИО2 и заявляет, что убили его коллегу. По их прибытию ФИО2 пояснил, что в ходе совместного распития спиртных напитков на автомойке у дома 

<

адрес> убит его коллега. Они с ним проехали на автомойку, спустились в подвал, и ФИО2 провёл их в небольшую комнату, где находился свёрток, накрытый зелёным одеялом, сверху стояли пылесос, швабры. По внешнему виду там могло находиться тело, о чём они доложили в дежурную часть. ФИО2 сообщил, что преступление совершил ФИО1 Последний в соседней комнате пил чай. Его, Г.А.Е., М.А.Н., ФИО3 и Г.Э.ХГ., находившихся в этот момент на автомойке, задержали, расположив ФИО1 в салоне автомобиля. При разговоре между ними ФИО1 говорил, что он на себя всё возьмёт, так как ФИО3 и ФИО2 не виноваты.

Свидетель О.А.В., полицейский полка ППС ОМВД РФ по Волгограду, суду показал, что 6 января 2017 г. от дежурного поступило сообщение, что на 

<

адрес> ждёт гражданин, который заявляет, что убили друга. На месте созвонились с заявителем и проехали с ним на автомойку на 

<

адрес>. В подвале он показал тело, завёрнутое в одеяло. Они спросили, кто это сделал, и он указал на гражданина в соседнем помещении. Обо всём доложили дежурному, приехала следственно-оперативная группа. Задержанных, один из которых располагался в салоне автомобиля, доставили в отдел полиции.

По показаниям свидетеля З.А.С., полицейского полка ППС УМВД России по Волгограду, утром 6 января 2017 г., находясь на службе, он в составе группы, в которую входили О.А.В. и Р.А.А. выехал на автомойку в Волгограде по 

<

адрес>, в связи с вызовом об убийстве. Он встал возле входных дверей, чтобы никого не впускать и не выпускать, а напарники с одним из подсудимых, который сообщил о преступлении, прошли в подсобное помещение. Вернувшись, они рассказали, что обнаружили труп мужчины. Сотрудников автомойки, среди которых подсудимые, на одном автомобиле доставили в отдел полиции. При этом двое из подсудимых находились в одном отделе автомобиля, а третий – в другом из-за конфликта между задержанными.

После оглашения его показаний (т. 2, л.д. 209-212) о том, что фамилия сообщившего о преступлении, показавшего труп и указавшего на Г.Ф.ТВ. как на исполнителя преступления – ФИО2, свидетель З.А.С. их подтвердил.

По показаниям свидетеля В.Л.В., зимой или в начале весны 2017г. ФИО2 заходил по месту её работы на почтовое отделение по 

<

адрес>, сообщил, что на автомойке произошло убийство. Он набрал номер со своего телефона и вызвал сотрудников полиции, сообщив где находится, и вышел на улицу ждать сотрудников.

Как следует из показаний свидетеля С.Е.С., 5 января 2017 г. с 7 до 22 часов она находилась на рабочем месте, на автомойке, где в этот день работали Б.А.В., ФИО1, ФИО2 По окончанию рабочего дня ФИО1 и Г.А.Е. довезли её до дома. Рабочее место она закрыла, но в автомойке имеется кафе, вход в которое расположен с другой стороны. 6января 2017 г. около 8 часов 30 минут по телефону управляющий С.А.В. попросил её приехать на работу. Там находились сотрудники полиции в связи с тем, что подвале обнаружен труп Б.А.В.

Как следует из оглашённых в порядке ч.1 ст.281 УПК РФ показаний свидетеля К.И.Н., она работала кассиром на той же автомойке. 6января 2017 г. на работе она встретила мойщиков ФИО1 и ФИО2, последний пошёл в магазин, вскоре приехали сотрудники полиции. По словам управляющего С.А.В., ФИО2 ему сообщил о трупе в подвале (т. 3, л.д. 195-198).

Свидетель П.В.А. пояснил суду, что Б.А.В. и подсудимые работали мойщиками на автомойке в Волгограде по 

<

адрес>. 7 января 2017 г. утром он прибыл на автомойку, где находились сотрудники полиции, которые вывели из помещения автомойки подсудимых и увезли в автомобиле.

Показания потерпевшей и свидетелей, данные в ходе предварительного расследования и в судебном заседании, суд признаёт достоверными, поскольку они детальны, последовательны и согласуются с иными исследованными доказательствами.

Как следует из протокола осмотра места происшествия, 6 января 2017г. в кладовой подвального помещения автомойки по 

<

адрес> обнаружен замотанный в зелёную шерстяную ткань труп Б.А.В. в лежащем положении с линейной раной в затылочной области, припухлостью лба, кровоподтёками у глаз, левом предплечье, левой кисти, живота слева, задней поверхности грудной клетки, на левом плече трупа – ссадины и линейная рана, вокруг шеи обмотан чёрный тканевый шнур в 2 слоя, зафиксированный сзади скручиванием. На шее – странгуляционная борозда. В кладовой обнаружены наручные часы «

<

.......>» и тканевые перчатки.

Помещение подвала состоит из 3 комнат, душевой и кладовой. В одной из комнат находились холодильник, телевизор, диван с постельными принадлежностями, швабра с тряпкой, на двери – помарки бурого цвета, бутылка из-под водки со следами рук, пакет с 2 бутылками из-под спиртных напитков, стол с посудой, продуктами, ведёрком из-под майонеза со следами рук. В душевой на вешалке обнаружено пропитанное бурым веществом полотенце, швабра с тканевой насадкой, в сточном отверстии – сгусток, а в углу душевой – капли бурого вещества.

Одежда с трупа, тряпка, насадка на швабру и швабры, смывы с помарок и контрольные смывы, полотенце, образец сгустка бурого вещества, бутылка, следы рук на дактоплёнках изъяты (т. 1, л.д. 4-40).

По заключению судебно-медицинских экспертов от 7 февраля 2017 г., причиной смерти Б.А.В. явилась механическая асфиксия от сдавления шеи петлёй при удушении. Его смерть могла наступить не ранее 8-10 часов от момента исследования трупа в морге (6 января 2017 г. с 16 по 17 часов). На трупе обнаружены следующие прижизненные телесные повреждения, причинённые в короткий период:

- механическая асфиксия от сдавления шеи при удушении – одинарная, замкнутая, горизонтальная, странгуляционная борозда в верхней трети шеи, образовавшаяся от сдавления петлёй из гладкого эластичного материала, рукой постороннего человека, оценивается как повлёкшее тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни;

- 3 ушибленные раны лица и волосистой части головы, перелом костей носа, множественные кровоподтёки слизистой верхней губы, кровоизлияния в мягкие ткани головы, образовавшиеся от действия тупого твёрдого предмета, незадолго до наступления смерти, причём ушибленная рана в височной области слева – от действия предмета с округлой выступающей поверхностью, оцениваются у живых лиц, как повлёкшие средний вред здоровью, в причинной связи со смертью не состоят;

- множественные ссадины и кровоподтёки груди, живота и кистей, образовавшиеся от действия твёрдого тупого предмета, у живых лиц оцениваются как не повлёкшие вреда здоровью.

Можно предположить, что в область лица и головы нанесено не менее 3-5 ударных воздействий. Вероятнее всего, удары наносились в направлении перпендикулярном оси поверхности тела.

Смерть при механической асфиксии наступает, как правило, в течение от нескольких секунд до десятков секунд вследствие отёка головного мозга, лёгких. В крови трупа Б.А.В. этиловый спирт обнаружен в концентрации, соответствующей тяжёлой степени алкогольного опьянения (т.1, л.д. 46-53).

6 и 7 января 2017 г. у ФИО1, ФИО3 и Г.Э.ХГ. получены отпечатки пальцев рук, образцы крови и слюны для сравнительного исследования (т. 1, л.д. 132, 185, 224).

Согласно выводам эксперта-криминалиста от 14 февраля 2017 г. 2 следа, изъятые с бутылки в ходе осмотра места происшествия, оставлены пальцами правой и левой руки ФИО1, 2 следа на ведёрке из-под майонеза – пальцами правой и левой руки ФИО3, след с другой бутылки – пальцем правой руки ФИО2 (т. 2, л.д. 38-43).

Из заключения эксперта-биолога от 27 марта 2017 г., исследовавшего смывы с места происшествия, одежду ФИО1, ФИО3 и ФИО2, изъятую у них при выемках 6 и 7 января 2017 г. (т. 1, л.д. 128-131, 179-183, 218-222,), и их биологические объекты, изъятые при получении образцов для сравнительного исследования, в смывах с пола, где обнаружен труп, пола и двери в душевой, на ватной палочке с образцом сгустка в душевой комнате, наручных часах, шнурке, перчатках, полотенце, шерстяной ткани, пледе, в части пятен на покрывале, изъятых при осмотре места происшествия, куртке, кроссовках, в части пятен на свитере, джинсах Г.Ф.ТВ., джинсах, носках ФИО2, на шлёпанцах Ч.А.ЮА. обнаружена кровь человека, по групповой принадлежности совпадающая с кровью Б.А.В. Происхождение вышеуказанных следов крови от ФИО1, ФИО2 и Ч.А.ЮА. исключается.

Остальная часть пятен на свитере ФИО1, куртке и рубашке ФИО2 образованы кровью человека с групповой принадлежностью, как у ФИО1 и ФИО2

Присутствие в следах крови с примесью пота на шнурке, изъятом при осмотре места происшествия, крови и пота ФИО1, ФИО2 и ФИО3 исключается.

На ручках швабр, изъятых в ходе осмотра места происшествия, установлено присутствие пота, который мог произойти от ФИО3 или в смешении от Б.А.В., ФИО1, ФИО2 и Ч.А.ЮА.

На 4 окурках сигарет найдены следы слюны, которая могла произойти как от ФИО1, так и ФИО2 На одном окурке не исключается присутствие слюны лиц (лица), проходящих по делу.

В других пятнах на покрывале, изъятом при осмотре места происшествия, видовая принадлежность крови не установлена (т. 2, л.д. 92-103).

Выводы экспертов-медиков о времени и причине наступления смерти Б.А.В., о характере и механизме образования его телесных повреждений и экспертов-биологов – о наличии на месте происшествия и одежде всех подсудимых крови, по групповой принадлежности совпадающей с кровью Б.А.В., соответствуют протоколу осмотра места происшествия и показаниям подсудимых, данным ими в судебном заседании и в период предварительного следствия, признанным судом достоверными.

Приведённые заключения экспертов суд находит обоснованными, поскольку исследования проведены компетентными лицами в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона. Выводы экспертов мотивированны, научно обоснованы, подтверждаются показаниями подсудимых и другими материалами дела, в связи с чем не вызывают у суда сомнений.

Проанализировав и оценив указанные доказательства, суд приходит к выводу, что они не противоречат требованиям уголовно-процессуального закона, последовательны, дополняют друг друга и согласуются по месту, времени и способу совершения преступлений. Оснований сомневаться в достоверности исследованных доказательств у суда не имеется.

Доводы ФИО1 о лишении Б.А.В. жизни по иным мотивам, из-за того, что потерпевший набросил на его шею верёвку, опровергаются оглашёнными показаниями ФИО3 и Г.Э.ХГ., которые показывали на предварительном следствии, что ФИО1 сообщал о необходимости его убить именно из-за опасений, что потерпевший обратится в полицию, о каком-либо нападении Б.А.В. на Г.Ф.ТВ. никто из них не сообщал. Более того, сам ФИО1 о таком поведении потерпевшего в ходе предварительного следствия не рассказывал.

Поэтому его новую версию о применении к нему насилия со стороны Б.А.В. суд считает надуманной, противоречащей исследованным доказательствам, а потому не соответствующей действительности.

Стремлением минимизировать свою ответственность за содеянное объясняются и показания ФИО2 о нанесении им лишь двух ударов ладонью по затылку Б.А.В. В ходе предварительного следствия и в судебном заседании ФИО3 показывал об активном применении ФИО2 насилия к потерпевшему (т. 1, л.д. 159-164, т. 2, л.д. 133-141, т. 3, л.д. 99-102), ФИО1 – о не менее 3 ударах ФИО2 по голове потерпевшего обутыми в сапоги ногами (т. 1, л.д. 109-115, т. 2, л.д. 116-120). Сам ФИО2 в ходе предварительного следствия признался в нанесении 3 именно таких ударов (т. 3, л.д. 132-135).

Кроме того, эти показания согласуются с заключением эксперта-медика о наличии у Б.А.В. ушибленной раны в височной области, образовавшейся от действия тупого твёрдого предмета с округлой выступающей поверхностью (т. 1, л.д. 46-53).

В судебном заседании установлено, что в ходе распития спиртных напитков между находившимися в состоянии алкогольного опьянения подсудимыми и Б.А.В. произошла ссора, переросшая в драку, в ходе которой ФИО3 и ФИО2 причинили ему телесные повреждения, повлёкшие средней тяжести вред его здоровью, а затем Г.Ф.ТБ., желая скрыть это преступление, решил убить Б.А.В., для чего накинул на его шею верёвку и задушил.

При правовой оценке действий подсудимых суд исходит из требований ст.252 УПК РФ относительно пределов судебного разбирательства и объёма предъявленного обвинения.

ФИО3 и ФИО2 причинили Б.А.В. телесные повреждения, а ФИО1 с целью скрыть это преступление путём лишения потерпевшего жизни сдавливал его органы дыхания.

Несостоятельным суд считает и утверждение ФИО1 о неумышленном причинении им смерти потерпевшему. Перекрывая около 2 минут доступ воздуха в дыхательные пути Б.А.В., он, по убеждению суда, предвидел возможность наступления общественно опасных последствий своих действий и желал их наступления.

По смыслу закона (ч.2 ст.26 УК РФ), при неосторожности расчёт виновного, ожидающего, что опасные последствия его действий не наступят, должен опираться на реальные обстоятельства, которые дают основание предполагать такой исход. По данному делу таких обстоятельств не имеется.

При сдавливании шнуром шеи потерпевшего в течение от нескольких секунд до десятков секунд, как это следует из заключения экспертов-медиков (т.1, л.д. 46-53), у ФИО1 не было оснований считать, что его смерть от таких действий не наступит.

Более того, по показаниям ФИО1 в судебном заседании, он сдавливал шею Б.А.В. пока тот не перестал дышать, и он понял, что наступила его смерть.

Действий, направленных на уменьшение возможных последствий от применённого им насилия, подсудимый не предпринял и предпринимать не намеревался. Он не стремился вызвать медицинских работников и оказать посильную помощь, спрятав труп с помощью других подсудимых.

Согласно выводам экспертов-медиков при жизни потерпевшему кроме механической асфиксии при удушении причинены ушибленные раны лица и головы, перелом костей носа, кровоподтёки губы, кровоизлияния в мягкие ткани головы, повлёкшие средний вред здоровью, и множественные ссадины и кровоподтёки груди, живота и кистей, не повлёкшие вреда здоровью (т. 1, л.д. 46-53).

В ходе осмотра места происшествия обнаружены следы крови, совпадающей по групповой принадлежности с кровью Б.А.В., в душевой подвала автомойки, на двери в душевую, на шнурке, обмотанном вокруг шеи трупа, на наручных часах и перчатках, обнаруженных рядом с трупом, на одежде ФИО1 и Г.Э.ХГ., обуви ФИО3 (т. 2, л.д. 92-103). Это свидетельствует о физическом контакте потерпевшего или его близком расположении со всеми подсудимыми при причинении телесных повреждений.

Указанная подсудимыми локализация телесных повреждений, которые они причинили потерпевшему, механизм и способ убийства, о которых они сообщили в ходе предварительного следствия, соответствуют их описанию в актах судебно-медицинских экспертиз трупа, а их показания о местах причинения телесных повреждений, орудии убийства, перемещении трупа и его сокрытии – также акту биологической экспертизы и протоколу осмотра места происшествия.

Таким образом, показания ФИО1, ФИО3 и ФИО2 об их причастности к преступлениям как на предварительном следствии, так и в судебном заседании подтверждаются вышеназванными объективными доказательствами. Из показаний Ч.А.ЮА. и ФИО2 следует, что решение об убийстве Б.А.В. принято ФИО1 ввиду опасений, что он в связи с его избиением может обратиться в правоохранительные органы и изобличить подсудимых в этом. Руководствуясь ложно понимаемыми интересами дружбы с ФИО3 и ФИО2, скрывая как их действия, так и применение им самим насилия к потерпевшему, занимавший в конфликте их сторону ФИО1 решил убить потерпевшего.

Следовательно, вывод органа предварительного следствия о том, что убийство потерпевшего совершено ФИО1 с целью скрыть другое преступление, а именно умышленное причинение средней тяжести вреда здоровью, которое, как установлено в судебном заседании, совершено ФИО3 и Г.Э.ХБ., нашёл своё подтверждение.

При таких обстоятельствах суд приходит к выводу о достаточности доказательств виновности подсудимых в действиях, указанных в описательно-мотивировочной части приговора.

Квалифицируя их действия, суд принимает во внимание, что Г.Э.ХВ. присоединился к действиям ФИО3, наносившего телесные повреждения Б.А.В., и из неприязненных отношений они нанесли ему удары в область головы: Ч.А.ЮГ. – не менее 12 ударов руками и ногами, ФИО2 – не менее 3 ударов ногами.

У ФИО1, который осознавал, что в результате избиения Б.А.В. причинены телесные повреждения, имелись достаточные основания полагать, что он обратится в правоохранительные органы, поскольку потерпевший был знаком со всеми подсудимыми и видел, что все они применяли к нему насилие. В связи с этим ФИО1, не осведомлённый о механизме образования и тяжести телесных повреждений Б.А.В., предполагая, что является соучастником преступных действий Ч.А.ЮА. и Г.Э.ХГ., стремясь избежать ответственности за содеянное и оказать содействие в этом ФИО3 и ФИО2, принял меры к сокрытию указанного преступления, при помощи верёвки целенаправленно воздействуя на шею Б.А.В., перекрывая доступ воздуха. Применение им такого насилия до момента, пока потерпевший не перестал подавать признаки жизни, опровергают его заявление об отсутствии намерения причинить смерть, а характер телесного повреждения и способ его причинения свидетельствуют об осознании им общественной опасности своих действий, предвидении наступления смерти потерпевшего и желании её наступления, то есть об умысле на убийство с целью скрыть умышленное причинение средней тяжести вреда здоровью Б.А.В., совершённое иными лицами.

Исходя из изложенного и установленных обстоятельств уголовного дела, вышеуказанные действия подсудимых содержат составы преступлений и квалифицируются судом следующим образом:

- ФИО2 и ФИО3 – по п. «г» ч.2 ст.112 УК РФ, как умышленное причинение средней тяжести вреда здоровью, не опасного для жизни человека и не повлёкшего последствий, указанных в ст.111 УК РФ, но вызвавшего длительное расстройство здоровья, совершённое группой лиц;

ФИО1 – по п. «к» ч.2 ст.105 УК РФ – как убийство, т.е. умышленное причинение смерти другому человеку, совершённое с целью скрыть другое преступление.

Согласно заключениям комиссий экспертов-психиатров и психолога, которым суд доверяет:

- от 13 марта 2017 г. – ФИО1 каким-либо хроническим психическим расстройством, слабоумием либо иным болезненным состоянием психики не страдал и не страдает, а потому мог и может осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий (бездействия) либо руководить ими, мог и может участвовать в производстве следственных действий, давать показания. В период, относящийся к инкриминируемому деянию, временного психического расстройства у него не было, сознание было не помрачено, он правильно ориентировался в окружающих лицах и ситуации, поддерживал адекватный речевой контакт, совершал целенаправленные действия, которые не диктовались болезненными переживаниями, о содеянном сохранил достаточные воспоминания, а потому мог в полной мере осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий (бездействия) либо руководить ими. В применении принудительных мер медицинского характера ФИО1 не нуждается. В момент инкриминируемого деяния он не находился в состоянии физиологического аффекта, мог руководить своими действиями (т. 2, л.д. 53-56);

- от 21 февраля 2017 г. – ФИО3 признаков какого-либо психического расстройства, лишающего его способности в полной мере осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий (бездействия) либо руководить ими на момент совершения преступления не обнаруживал, о чём свидетельствует сохранная на тот период ориентировка в окружающей обстановке, способность к поддержанию адекватного ситуации речевого контакта, совершению целенаправленных действий, которые не диктовались какими-либо болезненными переживаниями. В настоящее время он признаков какого-либо психического расстройства, которое могло бы лишить его способности в полной мере осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий (бездействия) либо руководить ими также не обнаруживает. По психическому состоянию ФИО3 в применении принудительных мер медицинского характера не нуждается, может правильно воспринимать обстоятельства, имеющие значение для уголовного дела и давать показания, участвовать в судебно-следственных действиях. В момент инкриминируемого ему деяния ФИО3 не находился в состоянии физиологического аффекта и мог руководить своими действиями. Находился в состоянии эмоционального напряжения, обусловленного развитием конфликтной ситуации и не оказавшего существенного влияния на его поведение (т. 2, л.д. 78-81);

- от 20 февраля 2017 г. и от 15 марта 2017 г. – ФИО2 обнаруживает признаки 

<

.......> Однако имеющиеся расстройства не достигали и не достигают степени столь выраженных, чтобы лишать в период совершения противоправных действий и не лишают в настоящее время способности в полной мере осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий (бездействия) либо руководить ими. В период их совершения признаков временного психического расстройства у Г.Э.ХГ. не обнаруживалось, сознание у него было не помрачено, он верно ориентировался в ситуации, в окружающем, в лицах, во времени и пространстве, в собственной личности, совершал целенаправленные осознанные действия, которые не диктовались болезненными переживаниями, а потому он мог и может в полной мере осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий (бездействия) либо руководить ими. ФИО2 в применении принудительных мер медицинского характера не нуждается. Он мог и может участвовать в производстве следственных действий, способен правильно воспринимать обстоятельства, имеющие значение для уголовного дела и давать показания. В момент инкриминируемого ему деяния не находился в состоянии физиологического аффекта, признаки физиологической астении у него отсутствовали (т. 2, л.д. 65-68, т. 3, л.д. 85-88).

Экспертами исследовались объективные данные о подсудимых:

- ФИО1: периоды его жизни 

<

.......>;

- ФИО3: 

<

.......>

- ФИО2: периоды проживания с 

<

.......>

В ходе судебного разбирательства все подсудимые вели себя адекватно, давали осмысленные и последовательные показания и отвечали на задаваемые вопросы в соответствии с их содержанием, подробно излагали конкретные факты из своей жизни и описывали обстоятельства до и после совершения инкриминируемых им преступлений.

Таким образом, исследовав материалы дела, проанализировав сведения о личности подсудимых и их психическом здоровье, оценив действия и поведение подсудимых до совершения преступлений, в момент их совершения и после того, а также данные судебно-психиатрических экспертиз, которые проведены компетентными экспертами, обоснованы и составлены в надлежащей форме, суд приходит к убеждению о вменяемости ФИО1, ФИО3 и ФИО2

Обсуждая вопрос о виде и размере наказания, суд в соответствии со ст.6 и 60 УК РФ руководствуется принципом справедливости и учитывает характер и степень общественной опасности совершённых подсудимыми преступлений, обстоятельства дела, личность виновных, смягчающие и отягчающие наказание обстоятельства и влияние наказания на их исправление и условия жизни их семей.

Руководствуясь ч.2 ст.22 УК РФ, суд учитывает, что ФИО2 обнаруживает признаки 

<

.......>.

В качестве смягчающих наказание ФИО1 обстоятельств в соответствии с п. «и» ч.1 и ч.2 ст.61 УК РФ судом учитываются раскаяние в содеянном, активное способствование раскрытию и расследованию преступлений, которое выразилось в сообщении им при допросах в качестве подозреваемого, обвиняемого и в ходе проверки показаний на месте ранее не известных органам следствия сведений о совершённом им и другими подсудимыми преступлении.

Однако заявление ФИО1, оформленное протоколом явки с повинной (т. 1, л.д. 134-135), суд не расценивает как явку с повинной, поскольку сведения о совершённом преступлении поступили в правоохранительные органы от иного лица, в связи с чем ФИО1 был задержан, и после этого написал заявление о явке.

Кроме того, суд учитывает, что ФИО1 принёс извинения потерпевшей и законному представителю несовершеннолетней потерпевшей, 

<

.......>, в том числе допрошенными в судебном заседании свидетелями.

В качестве смягчающих наказание ФИО3 обстоятельств в соответствии с п. «и» ч.1 и ч.2 ст.61 УК РФ суд учитывает раскаяние в содеянном, активное способствование раскрытию и расследованию преступлений, которое выразилось в сообщении им при допросах в качестве подозреваемого, обвиняемого и в ходе проверки показаний на месте ранее не известных органам следствия сведений о совершённом им и другими подсудимыми преступлениях.

Кроме того, суд учитывает, что ФИО3 принёс извинения потерпевшей и законному представителю несовершеннолетней потерпевшей, 

<

.......>, положительно характеризуется по месту работы и жительства, заявил ходатайство о рассмотрении дела в особом порядке.

В качестве смягчающих наказание ФИО2 обстоятельств в соответствии с пп. «г», «к» ч.1 и ч.2 ст.61 УК РФ суд учитывает 

<

.......>, раскаяние в содеянном, примирение с потерпевшей Б.Л.А., принятие мер к заглаживанию вреда, причинённого потерпевшей.

Смягчающими наказание ФИО2 обстоятельствами в силу п.«и» ч.1 ст.61 УК РФ суд признаёт также его явку с повинной, поскольку, несмотря на то, что соответствующий протокол не был оформлен, судом установлено, что ФИО2 добровольно сообщил по телефону в полицию о совершённых преступлениях, когда ни сотрудникам правоохранительных органов, ни иным лицам не было известно о лишении жизни и причинении телесных повреждений Б.А.В., и активное способствование раскрытию и расследованию преступлений, которое выразилось в указании сотрудникам полиции на лицо, совершившее убийство потерпевшего, на место нахождения трупа, сообщении им в дальнейшем при допросах в качестве подозреваемого, обвиняемого и в ходе проверки показаний на месте ранее не известных органам следствия сведений о совершённом им и другими подсудимыми преступлениях.

Кроме того, суд учитывает, что ФИО2 принёс извинения потерпевшей и законному представителю несовершеннолетней потерпевшей, 

<

.......>, характеризуется по месту работы и жительства положительно, а также 

<

.......>.

В судебном заседании все подсудимые подтвердили, что преступления в отношении Б.А.В. совершали в состоянии алкогольного опьянения после употребления значительного количества алкоголя. Таким образом, с учётом характера и степени общественной опасности преступлений, обстоятельств их совершения, личности подсудимых, руководствуясь ч.11 ст.63 УК РФ, суд признаёт в качестве обстоятельства, отягчающего наказание подсудимых ФИО1, ФИО3 и ФИО2, совершение преступлений, за которые они осуждаются по настоящему приговору, в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя, поскольку это обстоятельство повлияло на их поведение.

Помимо этого в качестве отягчающего подсудимому ФИО3 наказание обстоятельства, предусмотренного п. «а» ч.1 ст.63 УК РФ, 

<

.......>, поскольку ФИО3, 

<

.......>

Суд в соответствии с ч.1 ст.68 УК РФ учитывает характер и степень общественной опасности ранее совершённых ФИО3 преступлений, обстоятельства, в силу которых исправительное воздействие предыдущего наказания оказалось недостаточным, и назначает ему наказание с применением нормы ч.2 ст.68 УК РФ.

В соответствии со ст.15 УК РФ преступление, совершённое Г.Ф.ТГ., является особо тяжким, ФИО3 и Г.Э.ХБ. – средней тяжести.

Принимая во внимание личности подсудимых, характер и степень общественной опасности совершённых ими преступлений, влияние наказания на их исправление, на условия жизни их семей, необходимость восстановления социальной справедливости и предупреждения совершения новых преступлений, суд приходит к выводу, что подсудимым надлежит назначить основное наказание за совершённые преступления в виде лишения свободы с реальной изоляцией от общества, а ФИО1 – также с назначением дополнительного наказания в виде ограничения свободы.

С учётом изложенного, положений ст.531 УК РФ оснований для замены ФИО3 и ФИО2 наказания за совершение преступления, предусмотренного п. «г» ч.2 ст.112 УК РФ, в виде лишения свободы на принудительные работы не имеется.

В соответствии со ст.53 УК РФ при назначении наказания ФИО1 в качестве дополнительного наказания суд устанавливает ограничения: не уходить из места постоянного проживания (пребывания) в ночное время, не изменять место жительства (пребывания) и не выезжать за пределы территории муниципального образования, где он будет проживать после отбывания лишения свободы без согласия специализированного государственного органа в случаях, предусмотренных законодательством России, возложить обязанность являться два раза в месяц для регистрации в уголовно-исполнительную инспекцию по месту жительства.

Не применяется судом норма ч.1 ст.62 УК РФ при назначении наказания за совершённые ФИО1, ФИО3 и Г.Э.ХБ. преступления, поскольку имеется отягчающее обстоятельство, предусмотренное ч.11 ст.63 УК РФ, а в отношении ФИО3 – также предусмотренное п. «а» ч.1 ст.63 УК РФ. Кроме того, к ФИО1 эта норма не может быть применена, поскольку ч.2 ст.105 УК РФ предусмотрено пожизненное лишение свободы либо смертная казнь.

Обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности совершённых подсудимыми преступлений, суд не усматривает и не находит оснований для применения правил ст.64 УК РФ. Отсутствуют и причины для изменения в соответствии с ч.6 ст.15 УК РФ категории совершённых ими преступлений на менее тяжкую.

Поскольку ФИО1 совершено особо тяжкое преступление, а в действиях ФИО3 имеется рецидив преступлений, предусмотренный ч.1 ст.18 УК РФ, отбывать наказание им в соответствии с п. «в» ч.1 ст.58 УК РФ надлежит в исправительной колонии строгого режима.

Отбывать наказание ФИО2 в соответствии с п. «а» ч.1 ст.58 УК РФ надлежит в колонии-поселении.

Учитывая обстоятельства дела, установленные судом данные о личности подсудимых, и исходя из положений ч.2 ст.97 УПК РФ о необходимости обеспечения исполнения приговора, суд не находит оснований для отмены или изменения избранной в отношении подсудимых меры пресечения, считает необходимым оставить её до вступления приговора в законную силу без изменения – в виде заключения под стражу, время которой в порядке ч.3 ст.72 УК РФ подлежит зачёту в срок отбывания наказания.

Срок отбывания наказания подсудимым необходимо исчислять с момента провозглашения приговора.

Потерпевшей Б.Л.А. к подсудимым предъявлен гражданский иск о компенсации морального вреда в связи со смертью Б.А.В., который поддержан ею в судебном заседании, к ФИО1 – в размере 1000000рублей и к ФИО3 – 500000 рублей.

ФИО1 и ФИО3 признали обоснованность исковых требований о компенсации морального вреда.

Законным представителем потерпевшей Б.М.И. в интересах Б.Э.А. к подсудимым предъявлен гражданский иск о компенсации морального вреда в связи со смертью Б.А.В., который поддержан ею в судебном заседании, к ФИО1 – в размере 1000000рублей и к ФИО3 и ФИО2 – по 500000 рублей.

ФИО1 признал обоснованность исковых требований о компенсации морального вреда, ФИО3 и его защитники просили их удовлетворить в разумных пределах, ФИО2 и его защитник полагал, что заявленные исковые требования не отвечают требованиям разумности.

Требования потерпевших к ФИО1 о возмещении морального вреда подлежат удовлетворению в полном объёме в соответствии с нормами ст.150-151, 1099-1101 ГК РФ исходя из следующих обстоятельств.

Как установлено в судебном заседании, следствием умышленных, противоправных действий ФИО1 явилась смерть Б.А.В. Вред, причинённый его матери и несовершеннолетней дочери, объективно невосполним, они навсегда лишены возможности общения с близким родственником. Потеря сына, отца безусловно, привела к тому, что потерпевшие испытали и испытывают тяжёлые нравственные страдания.

Суммы заявленных требований о возмещении морального вреда в размере 1000000 рублей с учётом степени вины подсудимого, требований справедливости, характера физических и нравственных страданий потерпевших, их индивидуальных особенностей являются разумными.

Исковые требования обеих потерпевших ФИО1 признал.

В связи с изложенным суд считает необходимым взыскать с Г.Ф.ТВ. по 1000000 рублей в качестве компенсации морального вреда в пользу потерпевших Б.Л.А. и Б.Э.А.

При обсуждении исковых требований потерпевшей Б.Л.А. к ФИО3 и Б.М.И. – к ФИО3 и ФИО2 суд исходит из следующего.

В соответствии со ст.12 ГК РФ компенсация морального вреда является способом защиты гражданских прав. Нематериальные блага лица, такие как жизнь и здоровье, после его смерти в соответствии со ст.150 ГК РФ другими лицами могут защищаться лишь в случаях, прямо предусмотренных законом.

Согласно положениям ст.42 УПК РФ по уголовным делам о преступлениях, последствием которых явилась смерть потерпевшего, предусмотренные данной статьёй права переходят к близким родственникам погибшего, которые вправе требовать с виновного компенсацию морального вреда, причинённого в результате смерти потерпевшего. Однако действующее законодательство не наделяет этих лиц правом требования денежной компенсации за моральный вред, причинённый непосредственно умершему.

В отношении Б.А.В. совершено два преступления, но его смерть наступила только от действий ФИО1, ФИО3 и Г.Э.ХВ. виновны только в умышленном причинении средней тяжести вреда здоровью, их действиями вред причинён самому пострадавшему Б.А.В., поэтому ФИО3 и Г.Э.ХВ. в гражданско-правовом смысле не могут рассматриваться как лица, причинившее моральный вред Б.Л.А. и Б.Э.А.

Следовательно, признание ФИО3 исков Б.Л.А. и Б.М.И. противоречит закону, в связи с чем суд его не принимает.

С учётом изложенного суд отказывает в удовлетворении гражданских исков Б.Л.А. к ФИО3 и Б.М.И. – к Ч.А.ЮД. и ФИО2 о взыскании с них компенсации морального вреда.

Вещественные доказательства:

- 2 швабры, смывы с пола и с двери, ватную палочку, биологические объекты и одежду с трупа, шнурок, пару перчаток, полотенце, шерстяную ткань, плед, окурки, металлическую трубу, одежду и обувь ФИО1 в соответствии с п.3 ч.3 ст.81 УПК РФ уничтожить, а в случае ходатайства заинтересованных лиц или учреждений – передать им;

- одежду и обувь ФИО2 и ФИО3, наручные часы ФИО3 по их заявлению передать заинтересованным лицам, а при отказе получить – уничтожить; 

- CD-R диск с информацией с телефона Г.А.Е. хранить при уголовном деле.

На основании изложенного и руководствуясь ст.307-309, 351 УПК РФ, суд

приговорил:

ФИО1 признать виновным в совершении преступления, предусмотренного п. «к» ч.2 ст.105 УК РФ, и назначить ему наказание в виде лишения свободы на срок 15 (пятнадцать) лет с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима с ограничением свободы сроком на 1(один) год 6 (шесть) месяцев.

В соответствии со ст.53 УК РФ установить ФИО1 следующие ограничения: не уходить из места постоянного проживания (пребывания) в ночное время с 22 до 6 часов по местному времени, не изменять место жительства (пребывания) и не выезжать за пределы территории муниципального образования, где он будет проживать после отбывания лишения свободы без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осуждёнными наказания в виде ограничения свободы – уголовно-исполнительной инспекции, в случаях, предусмотренных законодательством Российской Федерации, возложить обязанность являться два раза в месяц для регистрации в уголовно-исполнительную инспекцию по месту жительства, осуществляющую надзор за отбыванием осуждённым наказания в виде ограничения свободы.

ФИО3 признать виновным в совершении преступления, предусмотренного п. «г» ч.2 ст.112 УК РФ, и назначить ему наказание в виде лишения свободы на срок 3 (три) года с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

ФИО2 признать виновным в совершении преступления, предусмотренного п. «г» ч.2 ст.112 УК РФ, и назначить ему наказание в виде лишения свободы на срок 1 (один) год 6 (шесть) месяцев с отбыванием наказания в колонии-поселении.

Срок отбывания наказания ФИО1, ФИО3 и ФИО2 исчислять с 13 сентября 2017 г.

Зачесть ФИО1, ФИО3 и ФИО2 в срок отбытия наказания время их фактического задержания и содержания под стражей с 6 января 2017 г. по 12 сентября 2017 г. включительно.

Меру пресечения ФИО1, ФИО3 и ФИО2 до вступления приговора в законную силу оставить прежней – заключение под стражу.

Гражданский иск потерпевшей Б.Л.А. удовлетворить частично.

Взыскать с ФИО1 в пользу Б.Л.А. в порядке возмещения морального вреда 1000000 (один миллион) рублей.

В удовлетворении исковых требований Б.Л.А. о взыскании с ФИО3 в порядке компенсации морального вреда 500000 рублей отказать.

Гражданский иск законного представителя потерпевшей Б.М.И. удовлетворить частично.

Взыскать с ФИО1 в пользу Б.Э.А. в порядке возмещения морального вреда 1000000 (один миллион) рублей.

В удовлетворении исковых требований Б.М.И. о взыскании с ФИО3 и ФИО2 в порядке компенсации морального вреда по 500000 рублей отказать.

По вступлению приговора в законную силу вещественные доказательства:

- 2 швабры, смывы с пола и двери, ватную палочку с образцом сгустка, шнурок, пару перчаток, полотенце, шерстяную ткань, плед, окурки, металлическую трубу, джинсы, трусы, носки, изъятые в ходе осмотра места происшествия, куртку, кроссовки, свитер, джинсы ФИО1, срезы с ногтевых пластин и участки кожи с ранами Б.А.В. уничтожить, а в случае ходатайства заинтересованных лиц или учреждений – передать им;

- джинсы, носки, куртку, рубашку, ботинки ФИО2, шлёпанцы, рубашку, трико и наручные часы ФИО3 передать заинтересованным лицам, а при отказе получить – уничтожить;

- CD-R-диск с информацией с телефона Г.А.Е. хранить при уголовном деле.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в Судебную коллегию по уголовным делам Верховного Суда РФ в течение 10 суток со дня провозглашения, а осуждёнными, содержащимися под стражей, – в тот же срок со дня вручения копии приговора через Волгоградский областной суд. В случае апелляционного обжалования приговора осуждённые вправе ходатайствовать о своём участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции, о чём необходимо указать в апелляционной жалобе, поданной в указанные выше сроки.

Судья подпись Ю.А. Пузенко