судья Усков Г.В. дело № 22-3952/2024

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

26 сентября 2024 г. г. Волгоград 

Волгоградский областной суд в составе:

председательствующего судьи Боховко В.А.,

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Галкиной М.Н.,

с участием

прокурора апелляционного отдела прокуратуры Волгоградской области Шухтиной Н.А., 

осужденного ФИО2,

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционной жалобе осужденного ФИО2 и апелляционной жалобе (основной и дополнительной) адвоката Русскова О.Г. на приговор Дубовского районного суда Волгоградской области от 12 июля 2024 года, которым 

ФИО2, 

<

.......>, 

осужден по ч. 3 ст. 264 УК РФ к наказанию в виде лишения свободы на срок 2 года с отбыванием в колонии-поселении, с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, на срок 2 года. 

На основании п. 11 ч. 1 ст. 308 УПК РФ, ст. 75.1 УИК РФ осужденному ФИО2 определен самостоятельный порядок следования к месту отбывания наказания в виде лишения свободы на основании предписания территориального органа уголовно-исполнительной системы.

В приговоре разрешены вопросы о начале срока отбывания наказания, зачете времени следования к месту отбывания наказания в срок лишения свободы, о мере пресечения, судьбе вещественных доказательств по уголовному делу.

Доложив материалы дела, доводы апелляционных жалоб, выслушав осужденного ФИО2, поддержавшего доводы своей апелляционной жалобы, основной апелляционной жалобы защитника - адвоката Русскова О.Г. и просившего оставить без удовлетворения дополнительную апелляционную жалобу защитника - адвоката Русскова О.Г., а также мнение прокурора Шухтиной Н.А., полагавшей необходимым приговор оставить без изменения, суд

у с т а н о в и л :

по приговору ФИО2 признан виновным в том, что он, управляя автомобилем, допустил нарушение правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности смерть человека.

Преступление совершено в период с ДД.ММ.ГГГГ в 

<

адрес> при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре.

В заседании суда первой инстанции ФИО2 вину в инкриминируемом преступлении не признал. Показал, что в указанное время на 581 км автомобильной дороги федерального значения «Сызрань - Саратов - Волгоград» он двигался на управляемом легковом служебном автомобиле «Рено Логан» (государственный регистрационный знак № 

<

...>) с разрешенной скоростью около 90 км/ч, требования пунктов 1.5, 10.1 Правил дорожного движения РФ (далее – ПДД) не нарушал. Непосредственно перед дорожно-транспортным происшествием (далее – ДТП) он применил торможение на управляемом автомобиле, чтобы избежать столкновения с двигавшимся навстречу грузовым автомобилем, который на удалении 100 -200 м от него начал выезжать на полосу встречного движения, и в тот момент он со стороны левой передней части кузова управляемого автомобиля услышал хлопок и почувствовал толчок, после чего автомобиль потерял управление и съехал в кювет с правой стороны от проезжей части. Полагает, что причиной ДТП стала разбортировка переднего левого колеса автомобиля «Рено Логан», из-за которой он лишился технической возможности предотвратить ДТП, повлекшее смерть ФИО10., находившегося в салоне данного автомобиля.

В апелляционной жалобе осужденный ФИО2 просит постановленный в отношении него приговор отменить, уголовное дело передать на новое судебное разбирательство в суд первой инстанции в ином составе в связи с несоответствием изложенных в приговоре выводов фактическим обстоятельствам дела, существенным нарушением уголовно-процессуального закона и неправильным применением уголовного закона.

Полагает, что суд в приговоре дал неверную оценку собранным по уголовному делу доказательствам, не устранил выявленные между ними противоречия, не указал мотивы, по которым отверг доказательства, представленные стороной защиты в обоснование выдвинутой версии произошедших событий. 

Анализируя причины произошедшего ДТП и давая собственную оценку собранным по делу доказательствам, полагает, что сведения, сообщенные свидетелями Свидетель №7, Свидетель №2, Свидетель №1 не опровергают его, ФИО2, показания о том, что он двигался на управляемом автомобиле «Рено Логан» с разрешенной скоростью без нарушения ПДД. 

Произведя основанные на показаниях свидетеля Свидетель №1 арифметические расчеты, утверждает, что непосредственно перед ДТП он двигался на управляемом автомобиле с разрешенной скоростью и обращает внимание на отсутствие на поверхности проезжей части ям, выбоин, других дефектов, которые могли вызвать отрыв колес управляемого им автомобиля от поверхности проезжей части, как об этом показала Свидетель №1

Просит учесть достоверность показаний свидетеля Свидетель №8, которому со слов его, ФИО2, стало известно, что управляемый им автомобиль «Рено Логан» вынесло с проезжей части в кювет после того, как он принял меры, чтобы избежать столкновения с автомобилем, двигавшимся по встречной полосе.

Отмечает, что из показаний свидетелей Свидетель №5 и Свидетель №6, сотрудников ДПС ГИБДД, установлено, что на место происшествия они прибыли приблизительно через час после ДТП, что не исключает уничтожения за это время следов происшествия другими лицами. Обращает внимание на их показания в заседании суда первой инстанции о том, что в связи с отсутствием специального прибора в протоколе осмотра места происшествия величина давления в колесах автомобиля «Рено Логан» указана приблизительно без проведения ее специальных замеров.

Обращает внимание, что показания свидетеля Свидетель №9, данные в судебном заседании и положенные в основу приговора, о том, что управляемый им, ФИО2, автомобиль «подрезал» другой автомобиль, противоречат показаниям этого свидетеля на предварительном следствии, согласно которым последнему с его, ФИО2, слов стало известно, что управляемый им автомобиль съехал в кювет при выполнении маневра обгона, чтобы избежать столкновения с автомобилем, двигавшимся во встречном направлении.

Полагает, что протокол осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГГГ составлен с существенными нарушениями следователем, не обладающим познаниями в области автотехники и без соответствующего специалиста. В данном протоколе отсутствуют сведения о наличии либо отсутствии стекол на проезжей части дороги, не описан характер повреждений боковых зеркал автомобиля «Рено Логан», не проведена видеофиксация обстановки места происшествия, не установлен профиль дорожного покрытия, величина продольного или поперечного наклона проезжей части, наличие, размер и глубина обочины и кюветов, радиус закругления проезжей части, радиус, по которому двигался автомобиль при его заносе в кювет, полное описание обнаруженных следов на месте ДТП. Схема и фототаблица, прилагаемые к протоколу, составлены неверно.

Указывает, что имеющиеся в деле сведения из системы «Паутина» не свидетельствуют о превышении им скорости движения при управлении автомобилем «Рено Логан» на участке дороги, где произошло ДТП. 

Утверждает, что в приговоре дана неверная оценка написанной им явке с повинной как доказательству по уголовному делу, в которой он, признавая тот факт, что не справился с управлением автомобиля «Рено Логан», не заявлял о нарушении им ПДД. Не признавал он вину в невыполнении требований п. 1.5, 10.1 ПДД и до возращения прокурором данного уголовного дела следователю для производства дополнительного расследования.

Анализируя заключения автотехнических экспертиз, проведенных по данному делу, высказывает мнение, что выводы комиссии экспертов ФИО6 и ФИ О2 в заключении № 

<

...> от ДД.ММ.ГГГГ, которые основаны на отсутствии на поверхности передних шин следов, указывающих на вращение передних колес без рабочего давления в них, являются необоснованными и противоречат выводам эксперта ФИО3 в заключении № 

<

...> от ДД.ММ.ГГГГ о том, что наличие прокола в шине левого колеса изначально ведет к постепенному снижению рабочего давления в шине без его моментального сброса, что не мешает движению автомобиля, не оказывает явного моментального влияния на его управляемость и может оставаться незамеченным водителем в течение длительного времени, поскольку разбортировка колеса, приведшая к потере управления автомобилем и его заносу, произошли в крайне сжатый временной период. 

Ссылаясь на выводы специалиста ФИО4 в рецензии на заключение комиссии экспертов ФИО6 и ФИ О2, утверждает, что названные эксперты не приняли во внимание наличие на твердом асфальтобетонном дорожном покрытии проезжей части единственного следа от левого колеса, зафиксированного в протоколе осмотра места происшествия, а другие фактические данные интерпретировали субъективно, голословно, выборочно, положив их в основу немотивированных предположений. Кроме того, комиссия экспертов не учла, что сквозное повреждение шины, безусловно, не приведет к пневмовзрыву, но снижение рабочего давления в шине в процессе движения при определенных условиях может привести к разбортировке колеса, а в итоге к потере управления транспортным средством водителем, не имеющим технической возможности предотвратить ДТП в такой ситуации.

Обращает внимание, что выводы эксперта ФИО3 о механизме произошедшего ДТП согласуются с его, ФИО2, показаниями о том, что заносу управляемого им автомобиля предшествовал толчок в левой передней части автомобиля со звуком, похожим на разбортировку колеса. Данное обстоятельство комиссией экспертов не проанализировано.

Цитируя в жалобе выводы, к которым пришел эксперт ФИО3 при проведении экспертизы, и соглашаясь в ними, отмечает, что причиной ДТП стала разбортировка колеса, произошедшая на проезжей части дороги во время движения управляемого им автомобиля, в результате разгерметизации колеса через прокол в шине размером менее 1 мм по окружности. Однако данная экспертиза при отсутствии оснований не доверять методике ее проведения, судом проигнорирована и в основу обжалуемого приговора положены выводы комиссии экспертов, которые не участвовали в осмотре места происшествия, не учли техническое состояние автомобиля, повреждения левого колеса и различия между внутренней и внешней сторонами передних колес, не провели какие-либо расчеты, что ставит под сомнение их профессионализм, компетентность, уровень подготовки, и, как следствие, достоверность и объективность проведенных ими исследований.

Считает, что заключение комиссии экспертов не имеет доказательственного значения также потому, что в нем не отражен и не разрешен поставленный следователем по ходатайству стороны защиты вопрос «если имеются повреждения колес автомобиля «Рено Логан», то могли ли имеющиеся повреждения колес послужить причиной потери контроля автомобилем с последующим выездом с дорожного полотна на грунтовую дорогу?».

Высказывает мнение о необходимости проведения по уголовному делу повторной автотехнической экспертизы с привлечением специалистов в области исследования обстоятельств ДТП, транспортно-трасологической диагностики и идентификации для установления механизма развития ДТП, его причинно-следственной связи с имеющимися следами и с учетом обстоятельств, на которые ссылается сторона защиты. 

Считает, что следователь и суд первой инстанции необоснованно отказали в удовлетворении неоднократно заявленного стороной защиты ходатайства о назначении по делу повторной судебной автотехнической экспертизы, ошибочно полагая, что выводы предыдущих экспертиз с заключениями от ДД.ММ.ГГГГ № 

<

...>, от ДД.ММ.ГГГГ № 

<

...>, от ДД.ММ.ГГГГ № 

<

...> не противоречат друг другу. При этом судом оставлено без внимания, что эксперт ФИО3, имеющий значительный опыт в экспертной деятельности, пришел к выводам, указывающим на невиновность его, ФИО2, в произошедшем ДТП. 

Необходимость проведения по делу повторной судебной автотехнической экспертизы обусловлена также тем, что в судебном заседании допрошенные эксперты ФИО5 и ФИО6 дали различные показания по некоторым вопросам о причинах ДТП, а на некоторые из них, включая возможность водителя ФИО2 избежать ДТП, не смогли ответить.

Так, показания эксперта ФИО5, допустившего возможность прокола шины до произошедшего ДТП, противоречат показаниям эксперта ФИО6, пояснившего, что данный прокол мог возникнуть только во время аварии или после нее. При этом оба эксперта пришли к единому мнению, что переднее левое колесо автомобиля не было разбортировано до произошедшего ДТП лишь из-за отсутствия признаков потемнения резины, указывающих на его разбортировку, хотя эксперт ФИО6 в заседании суда первой инстанции признал отсутствие методик для определения временного промежутка появления потемнения на резине без рабочего давления в колесе, что указывает на предположительный характер рассуждений этих экспертов.

Полагает, что при постановлении приговора судом принята версия следствия и обвинительный уклон, дана неверная оценка представленной стороной защиты рецензии специалиста ФИО4, предупрежденного об уголовной ответственности по ст. 307 УК РФ и подтвердившего в заседании суда первой инстанции свои выводы о несостоятельности заключения комиссии экспертов ФИО5 и ФИО6

Обращая внимание, что суд первой инстанции при назначении наказания для обсуждения вопроса о применении ст. 73 УК РФ не учел в качестве смягчающих наказание ряд обстоятельств, а именно: показания потерпевшей Потерпевший №1, которая в заседании суда первой инстанции, пояснила, что не имеет к нему претензий и не желает назначения ему наказания; его, ФИО2, состояние здоровья в связи с имеющимся хроническим заболеванием; наличие у него полученных при прохождении службы в органах внутренних дел допусков к сведениям, составляющим государственную тайну, и работе со взрывоопасными объектами; принятые им меры по вызову скорой медицинской помощи и дублированию просьбы такого вызова, адресованной свидетелю Свидетель №1; его действия по фиксации контактного телефона последней и передаче сведений об этом сотрудникам правоохранительных органов; отсутствие у него административных правонарушений, нарушений ПДД и случаев ДТП; написание им явки с повинной; служебную характеристику по месту прохождения военной службы по призыву и в органах внутренних дел; характеристику и награды от волонтерской организации в связи с оказанием им безвозмездной помощи участникам специальной военной операции на территории Украины; наличие стабильного источника дохода и положительной характеристики с места работы в ООО «PH-Волгоград»; наличие регистрации и постоянного места жительства в городе Волгограде; имеющиеся у него высшее техническое образование по специальности «наноинженерия» и высшее юридическое образование по специальности «юриспруденция»; его положительную характеристику от руководства Волгоградской региональной общественной организации молодежного патриотического объединения о том, что с ДД.ММ.ГГГГ он является активистом поискового отряда «Курган» и участвует в археологических поисковых экспедициях; положительную характеристику за время обучения в Волгоградском государственном университете; его принадлежность к казачеству и активное участие в жизни станичного казачьего общества; то, что он награжден благодарственным письмом волонтерской группы «Технологии победы», имеет награды Главного Управления МВД России по Волгоградской области, является прихожанином Русской Древлеправославной Церкви, настоятелем которой характеризуется положительно. 

В апелляционной жалобе (основной дополнительной) защитник осужденного - адвокат Руссков О.Г. выражает несогласие с приговором ввиду несоответствия изложенных в нем выводов фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным судом первой инстанции.

Утверждает, что при рассмотрении уголовного дела по существу установлены обстоятельства, указывающие на невиновность его подзащитного и основания для постановления оправдательного приговора.

Высказывает мнение, что поскольку суд первой инстанции не указал, почему он отверг показания ФИО2, данные в заседании суда первой инстанции, в основу приговора необходимо положить именно эти показания, в которых осужденный пояснил, что в утреннее время ДД.ММ.ГГГГ в пути следования на автомобиле марки «Рено Логан» из 

<

адрес> в 

<

адрес>, проезжая мимо двигавшегося во встречном направлении грузового автомобиля, он услышал хлопок и почувствовал толчок в переднюю часть управляемого автомобиля, от чего данный автомобиль занесло в кювет, где в последующем произошло его опрокидывание.

Обращает внимание, что выводы одной из двух проведенных по делу автотехнических экспертиз подтверждают невиновность ФИО2 Так, в заключении от ДД.ММ.ГГГГ эксперт ФИО3 утверждает, что левая передняя шина автомобиля под управлением ФИО2 имеет прокол, из-за которого произошла разгерметизация колеса с моментальным выбросом избыточного давления, что и явилось причиной потери последним управления автомобилем.

Считает, что в сложившейся дорожной обстановке действия ФИО2 соответствовали требованиям ПДД и его действия не образуют состава инкриминируемого преступления.

Отмечает, что на невиновность осужденного указывает также неполнота заключения первичной комплексной автотехникой транспортно-трасологической экспертизы, проведенной экспертами ФИО6 и ФИО7, в котором отсутствует ответ на поставленный следователем по ходатайству стороны защиты вопрос «если имеются повреждения колес автомобиля «Рено Логан», то могли ли имеющиеся повреждения колес послужить причиной потери контроля автомобилем с последующим выездом с дорожного полотна на грунтовую дорогу?».

По мнению автора жалобы, суд первой инстанции необоснованно отказал стороне защиты в удовлетворении неоднократно заявленного ходатайства о назначении повторной автотехнической судебной экспертизы, на необходимость проведения которой указывают имеющиеся в уголовном деле заключения двух судебных экспертиз с противоречивыми выводами, одна из которых, к тому же не содержит ответов на все постановленные вопросы. 

Просит отменить обвинительный приговор и оправдать ФИО2 по обвинению в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 264 УК РФ.

В письменных возражениях на дополнительную апелляционную жалобу защитника - адвоката Русскова О.Г. осужденный ФИО2 просит отклонить данную жалобу, расценивая изложенные в ней доводы как следствие недостаточного изучения защитником материалов уголовного дела, некорректной интерпретацией содержания собранных по нему доказательств, что в совокупности искажает реальную картину событий, связанных с ДТП.

Указывает, что адвокат Руссков О.Г. в дополнительной апелляционной жалобе упоминает лишь о двух проведенных по уголовному делу экспертизах и проколе шины, после которого, по мнению последнего, произошла разбортировка колеса с моментальным сбросом избыточного давления в шине. Однако защитником не учтено, что по уголовному делу проведены пять экспертиз, включая рецензию специалиста ФИО4 от ДД.ММ.ГГГГ на заключение комиссии экспертов.

Обращает внимание, что в своем заключении эксперт ФИО3 выявил не только прокол шины левого переднего колеса, но и следы скольжения в продольном направлении, что указывает на боковое смещение колеса при отсутствии рабочего давления в шине. В посадочных полках обода колеса экспертом обнаружены следы в виде валиков и бороздок различного размера и направления, а также вкрапления резины черного цвета. Кроме того, зафиксировано повреждение обода диска колеса в виде загиба, механизм образования которого является динамическим и вызван воздействием твердой опорной поверхности, то есть проезжей части. С учетом этих признаков экспертом обоснованно сделан вывод о последовавшей за проколом шины разгерметизацией колеса, относительно моментальным сбросом избыточного давления в шине, ставшим причиной потери управления автомобилем.

Отмечает, что в заседании суда первой инстанции не был оглашен и исследован имеющийся в материалах уголовного дела протокол его допроса в качестве обвиняемого от ДД.ММ.ГГГГ, в котором зафиксированы его показания о двигавшемся по встречной полосе грузовом автомобиле в момент ДТП. 

Правильный анализ материалов уголовного дела показывает, что заключения проведенных по делу судебных экспертиз подтверждают аргументы о механизме разбортировки переднего левого колеса и временной последовательности событий, приведших к ДТП.

В письменных возражениях на апелляционную жалобу (основную и дополнительную) защитника - адвоката Русскова О.Г. и апелляционную жалобу осужденного ФИО2 государственный обвинитель по делу - ФИО11 просит обжалуемый приговор оставить без изменения, а апелляционные жалобы защитника и осужденного без удовлетворения.

Полагает, что судом при постановлении приговора учтены все обстоятельства совершения преступления ФИО2 Обоснованность привлечения последнего к уголовной ответственности подтверждается доказательствами, собранными на предварительном следствии по делу.

Считает, что доводы ФИО2 о том, что причиной ДТП явился моментальный сброс давления в шине переднего левого колеса, вызванный его проколом в пути следования, являются несостоятельными и опровергаются выводами экспертов и показаниями, данными ими в заседании суда первой инстанции. 

Отмечает, что исследованные в судебном следствии доказательства являются относимыми, допустимыми, достоверными и в своей совокупности достаточными для признания осужденного виновным в совершении инкриминируемого преступления. Правильность квалификации действий ФИО2 по ч. 3 ст. 264 УК РФ сомнений не вызывает.

Указывает, что назначенное ФИО2 наказание является законным, обоснованным и справедливым.

Изучив материалы уголовного дела, проверив доводы апелляционных жалоб и письменных возражений на них, суд апелляционной инстанции приходит к следующему. 

Как видно из материалов уголовного дела, его рассмотрение судом первой инстанции проведено в соответствии с положениями гл. 36 - 39 УПК РФ, определяющими общие условия судебного разбирательства, в рамках предъявленного осужденному обвинения в соответствии со ст. 252 УПК РФ, с соблюдением основополагающих принципов судопроизводства, с обоснованием сделанных выводов на основании исследованных по делу доказательств.

Несмотря на занятую ФИО2 позицию по отношению к предъявленному обвинению, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о виновности осужденного в совершении инкриминируемого преступления, что подтверждается совокупностью доказательств, собранных в ходе предварительного следствия, исследованных с участием сторон в заседании суда первой инстанции и подробно изложенных в приговоре, а именно:

показаниями потерпевшей Потерпевший №1 о том, что около ДД.ММ.ГГГГ ДД.ММ.ГГГГ от своей матери она узнала о смерти своего супруга ФИО8 в результате ДТП, произошедшего по пути следования его в служебную командировку на автомобиле под управлением ФИО2;

показаниями свидетеля ФИО9, согласно которым в утреннее время суток в один из дней ДД.ММ.ГГГГ, управляя принадлежащим ему автомобилем марки «БМВ», он скоростью около 80-90 км/ч двигался по автомобильной трассе в строну 

<

адрес> и в черте 

<

адрес> его обогнал двигавшийся со скоростью около 120-130 км/ч автомобиль «Рено Логан», который примерно через пять минут после этого он увидел перевернутым на обочине дороги на расстоянии около 20 м от края проезжей части. Возле данного автомобиля находился его водитель и пытался оказать медицинскую помощь мужчине, сидевшему без признаков жизни на переднем пассажирском сиденье в салоне перевернувшегося автомобиля. Находившаяся на месте ДТП незнакомая женщина вызвала скорую медицинскую помощь;

показаниями свидетеля Свидетель №2, согласно которым около ДД.ММ.ГГГГ ДД.ММ.ГГГГ, следуя на автомобиле марки «Уаз» в сторону 

<

адрес>, на автомобильной трассе в черте 

<

адрес> он обратил внимание на автомобиль «Рено Логан» серебристого цвета, который при движении с большой скоростью во встречном направлении бросало в разные стороны, после чего он съехал в кювет, где произошло его опрокидывание. Каких-либо помех и встречного транспорта на пути движения данного автомобиля он не видел. После увиденного он остановился на обочине дороги и совместно с водителем также остановившегося автомобиля марки «БМВ», двигавшегося до этого во встречном направлении в сторону 

<

адрес>, помог водителю автомобиля марки «Рено Логан» данный автомобиль поставить на колеса. Женщина, управлявшая иномаркой, которая остановилась на месте ДТП, вызвала скорую медицинскую помощь для мужчины, находившегося без сознания на переднем пассажирском сиденье в салоне перевернувшегося автомобиля;

показаниями свидетеля Свидетель №1, оглашенными на основании ч. 1 ст. 281 УПК РФ, согласно которым около ДД.ММ.ГГГГ ДД.ММ.ГГГГ, следуя на своем автомобиле в сторону 

<

адрес>, в пределах 

<

адрес> она увидела на встречной полосе двигавшийся с большой скоростью автомобиль «Рено Логан» серебристого цвета, у которого при выезде из балки, куда спускалась трасса, передние колеса оторвались от дорожного полотна, после чего данный автомобиль занесло в правую сторону в кювет, где он несколько раз перевернулся. В тот момент на проезжей части дороги транспортных средств, двигавших в попутном или встречном направлениях по отношению к автомобилю «Рено Логан», не было;

показаниями свидетеля Свидетель №5, инспектора ДПС, согласно которым после получения около ДД.ММ.ГГГГ ДД.ММ.ГГГГ сообщения из дежурной части отдела МВД по 

<

адрес> о произошедшем ДТП он совместно с инспектором Свидетель №6 прибыл на место происшествия, об обстоятельствах которого узнал из опроса его очевидцев. Со слов женщины, находившейся на месте ДТП и вызвавшей скорую медицинскую помощь, стало известно, что последняя при управлении автомобилем, двигавшимся в сторону 

<

адрес>, видела, как ехавший навстречу на большой скорости автомобиль «Рено Логан» начало бросать в разные стороны, после чего он вылетел на обочину дороги, где произошло его опрокидывание. Указанная женщина также пояснила, что непосредственно перед ДТП на проезжей части трассы не было автомобилей, двигавших в попутном и встречном направлениях по отношению к автомобилю «Рено Логан»;

аналогичными по своему содержанию показаниями свидетеля Свидетель №6;

показаниями свидетеля Свидетель №9, фельдшера скорой медицинской помощи, из которых следует, что ДД.ММ.ГГГГ по вызову диспетчера скорой медицинской помощи он прибыл на место ДТП в 

<

адрес> и констатировал смерть пассажира автомобиля «Рено Логан». Со слов водителя данного автомобиля ФИО2 во время движения его в направлении 

<

адрес> данный автомобиль «подрезал» грузовой автомобиль, в результате чего автомобиль «Рено Логан» съехал с автомобильной трассы на обочину, где несколько раз перевернулся. 

показаниями свидетеля Свидетель №8, заместителя начальника отдела, в котором ФИО2 проходил службу в органах внутренних дел, оглашенными на основании ч. 1 ст. 281 УПК РФ, согласно которым около ДД.ММ.ГГГГ ДД.ММ.ГГГГ последний по телефону сообщил о том, что тот и ФИО при следовании в служебную командировку на служебном автомобиле «Рено Логан» (государственный регистрационный знак № 

<

...>) под управлением ФИО2 попали в ДТП. Со слов последнего опрокидывание данного автомобиля произошло после выезда с трассы, когда он на управляемом автомобиле пытался уйти от столкновения с двигавшимся навстречу грузовым автомобилем; 

показаниями свидетеля Свидетель №3, следователя следственного отдела № 4 следственного управления Управления МВД по городу Волгограду, оглашенными на основании ч. 1 ст. 281 УПК РФ, согласно которым утром ДД.ММ.ГГГГ вместе со следователем Свидетель №4 по просьбе Свидетель №8 она прибыла на место ДТП, где увидела в нескольких метрах от обочины дороги автомобиль «Рено Логан» с механическими повреждениями и находившийся рядом труп ФИО Находившиеся на месте ДТП сотрудники ДПС пояснили, что ранее водителя данного автомобиля ФИО2 с места происшествия увезла карета скорой медицинской помощи;

аналогичными по своему содержанию показаниями свидетеля ФИО1, следователя того же следственного отдела, оглашенными на основании ч. 1 ст. 281 УПК РФ;

Виновность ФИО2 в содеянном подтверждается также письменными доказательствами по делу: 

приказом начальника автохозяйства Главного Управления МВД России по Волгоградской области от ДД.ММ.ГГГГ о закреплении за ФИО2 служебного автомобиля «Рено Логан» (государственный регистрационный номер № 

<

...>);

протоколом оперативного совещания от ДД.ММ.ГГГГ о направлении в служебную командировку оперуполномоченных подразделения полиции ФИО2 и ФИО в 

<

адрес> на служебном автомобиле «Рено Логан» (государственный регистрационный знак № 

<

...>) с выездом в ДД.ММ.ГГГГ ДД.ММ.ГГГГ; 

протоколом осмотра и проверки технического состояния автомобиля «Рено Логан» (государственный регистрационный номер № 

<

...>) от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому у данного автомобиля обнаружены повреждения крыши, капота, багажника, переднего и заднего бампера, передних и задних крыльев, передних и задних дверей, стекол по всему периметру кузова автомобиля, зеркал заднего вида слева и справа, четырех колес, передних и задних блок-фар;

диагностической картой от ДД.ММ.ГГГГ о соответствии на вышеназванного автомобиля обязательным требованиям безопасности транспортных средств и подтверждении его допуска к участию в дорожном движении;

протоколом осмотра сведений из системы «Паутина», согласно которым около ДД.ММ.ГГГГ ДД.ММ.ГГГГ автомобиль марки «Рено Логан» ( государственный регистрационный номер № 

<

...>) на 660 км федеральной автомобильной дороги «Сызрань-Саратов-Волгоград» двигался со скоростью 94 км/ч;

протоколом осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГГГ с фототаблицей, которым зафиксирована дорожная обстановка в месте ДТП, произошедшего на 581 км федеральной автомобильной дороги «Сызрань – Саратов - Волгоград», с участием автомобиля «Рено Логан» (государственный регистрационный номер № 

<

...>), который с механическими повреждениями кузова стоит в нескольких метрах от проезжей части с правой стороны по направлению в сторону 

<

адрес>. Рядом с данным автомобилем находится труп мужчины;

протоколом осмотра ДД.ММ.ГГГГ передних колес автомобиля марки «Рено Логан» (государственный регистрационный номер № 

<

...>), согласно которому два передних колеса этого автомобиля находятся без избыточного давления;

заключением судебно-медицинского эксперта от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому смерть ФИО, труп которого обнаружен на месте ДТП, произошедшего ДД.ММ.ГГГГ на трассе федеральной автомобильной дороги «Сызрань-Саратов-Волгоград», наступила в результате закрытой тупой сочетанной травмы головы, грудной клетки, позвоночника, сопровождавшейся множественными переломами костей скелета черепа, грудной клетки и позвоночника, и являются несовместимыми с жизнью. Данные повреждения образовались от действия тупых твердых предметов или при ударе о таковые, давностью образования от нескольких минут до 30-40 минут до момента смерти, расцениваются как повреждения, причинившие тяжкий вред здоровью и состоят в прямой причинной связи со смертью. Не исключено образование этих телесных повреждений при одном из видов дорожно-транспортного происшествия;

заключением судебно-медицинского эксперта, согласно которому у ФИО2 в связи с ДТП, произошедшим ДД.ММ.ГГГГ, обнаружены телесные повреждения в виде ссадин левой голени по наружной поверхности в нижней трети, левого голеностопного сустава, гематомы (кровоподтеки) левого плеча, области спины в проекции лопатки, которые образованы от действия тупого предмета (предметов) до момента поступления в лечебное учреждение ДД.ММ.ГГГГ и расцениваются как не причинившие вред здоровью; 

заключением эксперта ФИО3 от ДД.ММ.ГГГГ № 

<

...>, согласно которому в сложившейся дорожно-транспортной ситуации действия водителя автомобиля «Рено Логан» ФИО2 при осуществлении движения на 581 км. (+310 м) федеральной автомобильной дороги «Сызрань-Саратов-Волгоград», не справившегося с управлением этого транспортного средства, допустившего выезд на правую обочину по ходу движения с последующим съездом в кювет и опрокидыванием транспортного средства, не соответствовали требованиям п. 1.5 и абз. 1 п. 10.1 ПДД. С учетом механизма рассматриваемого происшествия, предотвращение выезда за пределы проезжей части с последующим опрокидыванием заключается не в технической возможности, а в выполнении водителем автомобиля «Рено Логан» ФИО2 требований п. 1.5 и абз.1 п. 10.1 ПДД;

аналогичным по своему содержанию заключением эксперта ФИО3 от ДД.ММ.ГГГГ № 

<

...> в котором, кроме того, содержится вывод об отсутствии на кузове автомобиля «Рено Логан» (государственный регистрационный знак № 

<

...>) следов контакта, указывающих на факт взаимодействия его с другим транспортным средством;

заключением первичной комплексной автотехнической транспортно-трасологической судебной экспертизы от ДД.ММ.ГГГГ № 

<

...> (далее - комплексная судебная экспертиза), согласно которой в сложившейся дорожно-транспортной ситуации действия водителя автомобиля «Рено Логан» не соответствовали требованиям пунктов 1.5, 10.1 (абзац 1) ПДД, при своевременном выполнении которых водитель этого автомобиля располагал возможностью предупредить данное ДТП. Повреждения, имеющиеся на диске с ободом правого переднего колеса, c одномоментным сбросом рабочего давления в шине причинены в момент дорожно-транспортного происшествия. На диске с ободом переднего левого колеса, изъятого с автомобиля «Рено Логан», имеются механические повреждения. На шине этого колеса имеется сквозное повреждение, являющееся пробоем, которое не могло привести к относительно моментальному сбросу рабочего давления в шине - «пневмовзрыву», в причинной связи с выездом автомобиля «Рено Логан» с дорожного полотна вправо на грунтовую дорогу не находится и не могло послужить причинной потери контроля над управлением данного транспортного средства. Сквозное повреждение протектора шины могло быть образовано какой-либо деформированной частью или деталью арки левого переднего колеса в момент опрокидывания автомобиля, или же после дорожно-транспортного происшествия. Сброс рабочего давления в шине переднего левого колеса произошел в момент бокового смещения (юза) колеса при опрокидывании автомобиля, тог есть в момент дорожно-транспортного происшествия;

иными доказательствами по делу, приведенными в приговоре. 

Вышеназванные и другие доказательства по делу полно и объективно исследованы в судебном заседании, их анализ изложен в приговоре. 

Виновность ФИО2 в содеянном подтверждается также его признательными показаниями в качестве обвиняемого, данными на предварительном следствии и оглашенными на основании п. 1 ч. 1 ст. 276 УПК РФ, о том, что утром ДД.ММ.ГГГГ при движении на 581 км федеральной автомобильной дороги «Сызрань-Саратов-Волгоград» в какой-то момент он потерял контроль над управлением автомобиля «Рено-Логан», в котором также находился ФИО, в результате чего данный автомобиль выбросило на обочину проезжей части с последующим опрокидыванием не менее двух раз. По приезду скорой медицинской помощи медицинские работники его госпитализировали, а ФИО диагностировали смерть. 

Оснований не доверять вышеназванным показаниям ФИО2 не имеется, поскольку они получены при его допросе, проведенном следователем в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, с участием защитника, после разъяснения ФИО2 прав, предусмотренных ст. 47 УПК РФ, ст. 51 Конституции РФ, с разъяснением, что его показания могут быть использованы в качестве доказательства по уголовному делу, в том числе при отказе от них, то есть в условиях, исключающих принуждение. Как видно из протокола допроса, лица участвующие в нем, после его подписания замечаний и заявлений по содержанию протокола и проведению этого следственного действия не имели. 

Положенные в основу приговора доказательства получены в установленном законом порядке, всесторонне, полно и объективно исследованы в судебном заседании с соблюдением требований ст. 17, 87, 88 УПК РФ, взаимно подтверждают и дополняют друг друга, не содержат существенных противоречий в части юридически значимых обстоятельств, входящих в предмет доказывания по уголовному делу в соответствии со ст. 73 УПК РФ. В связи с этим указанные доказательства не вызывают у суда апелляционной инстанции сомнений относительно их относимости, допустимости, достоверности и в своей совокупности достаточности для правильного разрешения уголовного дела.

В приговоре приведены мотивы, по которым судом одни доказательства признаны достоверными, а другие отвергнуты. Судом апелляционной инстанции не установлено каких-либо данных, которые могли бы свидетельствовать об исследовании судом первой инстанции недопустимых доказательств, ошибочном исключении из разбирательства по делу допустимых доказательств или об отказе сторонам в исследовании доказательств, которые могли бы иметь существенное значение для правильного принятия решения по делу. 

Объективных сведений, указывающих на наличие неприязненных, конфликтных отношений, либо иных обстоятельств, могущих явиться причиной для оговора осужденного потерпевшей или свидетелями, судом первой инстанции не установлено, в материалах уголовного дела не имеется. Не приведено таковых и в апелляционной жалобе ФИО2

Несогласие автора жалобы с результатами оценки судом первой инстанции собранных по делу доказательств само по себе не влечет их признание недопустимыми и их исключение из числа сведений, которые имеют доказательственное значение по уголовному делу. 

Как видно из протокола судебного заседания, в ходе судебного разбирательства в соответствии со ст. 15, 244, 274 УПК РФ обеспечено равенство прав сторон, которым суд первой инстанции, сохраняя объективность и беспристрастность, создал необходимые условия для всестороннего и полного исследования обстоятельств дела. Все заявленные сторонами ходатайства разрешены судом после выяснения мнений участников судебного разбирательства и исследования фактических обстоятельств дела, относящихся к данным вопросам, а по этим ходатайствам приняты законные и обоснованные решения. Оснований сомневаться в правильности принятых судом первой инстанции решений по ходатайствам сторон не имеется.

Вопреки доводам апелляционной жалобы осужденного и его письменным возражениям на апелляционную жалобу защитника – адвоката Русскова О.Г., о том, что предварительное следствие и судебное разбирательство по уголовному делу проведены с обвинительным уклоном, и что суд в своих выводах отдал предпочтение стороне обвинения, из материалов уголовного дела не усматривается.

Вопреки доводам ФИО2, не оглашение в заседании суда первой инстанции протокола его допроса в качестве обвиняемого ДД.ММ.ГГГГ (т. 3 л.д. 61-66) не свидетельствует о неполноте судебного разбирательства, поскольку его показания, зафиксированные в данном протоколе, аналогичны по своему содержанию показаниям, данным в судебном заседании.

Из исследованного судом заключения судебно-медицинского эксперта, показаний свидетелей и осужденного, достоверно установлено, что полученные телесные повреждения ФИО, от которых тот скончался, явились результатом ДТП и находятся от него в прямой причинно-следственной связи.

Представленные в распоряжение комиссии экспертов, проведших комплексную судебную экспертизу, копии материалов уголовного дела, два металлических диска и две шины с передних колес автомобиля «Рено Логан» (государственный регистрационный знак 

<

***>) явились достаточными для вывода о том, что причиной повреждения этих дисков c одномоментным сбросом рабочего давления в шинах явилось боковое смещение (юз) этих колес во время опрокидывания автомобиля, то есть в момент ДТП, исходя из состояния поверхностей дисков и шин данных колес, а также размера прокола шины левого переднего колеса. 

Выводы экспертов по результатам проведения комплексной судебной экспертизы, подтвержденные экспертами ФИО5 и ФИО6 в заседании суда первой инстанции, обоснованно приняты судом, постановившим приговор, в качестве убедительных выводов виновности ФИО2 

Представленное стороной защиты заключение специалиста ФИО4 в форме рецензии на заключение комплексной судебной экспертизы от ДД.ММ.ГГГГ № 

<

...>, в котором специалист поставил под сомнение правильность выводов экспертов ФИО5 и ФИО6 о причинах выезда за пределы проезжей части дороги автомобиля «Рено Логан» под управлением ФИО2, обоснованно не принято во внимание судом при постановлении приговора. В распоряжении специалиста ФИО4 не имелось совокупности исходных данных, находившихся в распоряжении экспертов при проведении ими комплексной судебной экспертизы, которые, будучи допрошенными в заседании суда первой инстанции, категорически настаивали на своих выводах о причинах разгерметизации передних колес этого автомобиля, приведя убедительные и научно обоснованные аргументы.

Кроме того, в силу ст. 58 УПК РФ к компетенции специалиста не относится оценка заключения экспертов с точки зрения допустимости составленного специалистом заключения как доказательства, поскольку в соответствии с положениями уголовно-процессуального закона проверка и оценка доказательств по уголовному делу, находящемуся в производстве суда, относится к исключительной компетенции суда. Специалист, в отличие от эксперта, не проводит исследований в порядке, предусмотренном гл. 27 УПК РФ, а дает лишь разъяснения по вопросам, входящим в его профессиональную компетенцию. В обжалуемом приговоре суд дал соответствующую оценку как заключению комиссии экспертов, представленному стороной обвинения, так и заключению специалиста ФИО4, обоснованно положив в основу приговора заключение комиссии экспертов.

Вопреки доводам апелляционной жалобы осужденного, оснований у суда первой инстанции не доверять заключению комплексной судебной экспертизы не имелось, поскольку при ее назначении и производстве нарушений требований уголовно-процессуального закона, в том числе положений ст. 195, 198, 199, 204 УПК РФ, не допущено. Данное заключение содержит полное описание представленных на экспертизу объектов, ход исследования, ссылки на методы исследования, которыми пользовалась эксперты, а также выводы, сделанные на основании анализа представленных на исследование объектов. 

Экспертам перед проведением указанной экспертизы, наряду с положениями об ответственности по ст. 307 УПК РФ, были разъяснены права и обязанности эксперта, предусмотренные ст. 57 УПК РФ, ст. 16, 17 Федерального закона «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации».

Из материалов дела видно, что в распоряжении экспертов имелось достаточно сведений для ответов на постановленные перед ними вопросы. Выводы экспертов, не вышедших за рамки своих познаний, даны в рамках их компетенции. С учетом объема исследований, проведенных экспертами, имеющими высшее образование и длительный стаж работы в области экспертной деятельности, объективность, научная обоснованность и достоверность их выводов не вызывают сомнений у суда.

В связи с изложенным являются беспредметными доводы осужденного о том, что эксперты, проведшие комплексную судебную экспертизу, не участвовали в осмотре места происшествия и не учли техническое состояние автомобиля. При этом эксперт ФИО3, на выводы которого, изложенные в заключении от ДД.ММ.ГГГГ № 

<

...> ссылается ФИО2 в основание собственной версии причин произошедшего ДТП, в осмотре места происшествия также не участвовал. 

В связи с этим, а также учитывая, что заключение комиссионной судебной экспертизы является достаточно ясным, полным, содержит ответы на все поставленные вопросы, имеющие значение для правильного разрешения уголовного дела, а также принимая во внимание, что в заседании суда первой инстанции эксперты, будучи допрошенными в соответствии со ст. 282 УПК РФ, дали разъяснения о составленном ими заключении, суд апелляционной инстанции приходит к выводу, что оснований, предусмотренных ч. 2 ст. 207 УПК РФ, для назначения по делу повторной автотехнической судебной экспертизы, о чем ставится вопрос в апелляционной жалобе осужденного, не имеется. 

Сведений о нарушениях процессуальных прав участников судебного разбирательства, которые повлияли или могли повлиять на содержание выводов комиссии экспертов, при назначении и производстве комиссионной судебной экспертизы, из материалов уголовного дела не усматривается. Сам по себе неоднократный отказ суда первой инстанции в назначении по ходатайству стороны защиты повторной автотехнической судебной экспертизы по данному уголовному делу не является нарушением права на защиту и основанием для признания необоснованными выводов суда, постановившего обвинительный приговор.

Доводы апелляционных жалоб осужденного и защитника – адвоката Русскова О.Гю.О.

Русскова О.Г. о том, что в заключении комиссионной судебной экспертизы отсутствует ответ на поставленный следователем по ходатайству стороны защиты вопрос «если имеются повреждения колес автомобиля «Рено Логан», то могли ли имеющиеся повреждения колес послужить причиной потери контроля автомобилем с последующим выездом с дорожного полотна на грунтовую дорогу?», являются необоснованными, поскольку в указанном заключении на данный вопрос имеется ответ.

Объективных сведений, указывающих на личную заинтересованность экспертов ФИО5 и ФИО6 в исходе дела и даче ими заведомо ложного заключения по уголовному делу, не установлено и ФИО12 в суд апелляционной инстанции не представлено.

Доводы стороны защиты о том, что причиной ДТП стала разбортировка переднего левого колеса, произошедшая на проезжей части дороги во время движения автомобиля, в результате разгерметизации данного колеса через прокол в шине размером около 0,5х0,5 мм являются неподтвержденным домыслом. Содержащиеся в заключении эксперта ФИО3 от ДД.ММ.ГГГГ № 

<

...> выводы о том, что прокол шины с такими размерами мог стать причиной разгерметизации колеса непосредственно перед выездом автомобиля за пределы проезжей части, что привело к потере ФИО2 контроля над управляемостью автомобиля в связи с изменением траектории и характера движения, независимо от скорости движения автомобиля и воздействия водителя на рулевое управление, носят вероятностный характер.

На предположительный характер выводов эксперта ФИО3 в названном заключении в отличие от его выводов в заключениях от ДД.ММ.ГГГГ № 

<

...> и от ДД.ММ.ГГГГ № 

<

...>, 313/4-1, указывают показания данного эксперта в заседании суда первой инстанции о невозможности установления временного промежутка сброса избыточного давления через прокол в шине левого колеса автомобиля под управлением ФИО2 и проведения расчетов величины давления в шине в момент ДТП. 

Кроме того, из заключения от ДД.ММ.ГГГГ год № 

<

...> видно, что экспертом ФИО3, пришедшим к выводу о том, что разгерметизация переднего правого колеса произошла в результате деформации диска, вызванной опрокидыванием транспортного средства, одновременно сделан вывод о том, что разгерметизация переднего левого колеса произошла в результате относительно моментального сброса избыточного давления в шине до исследуемого ДТП. При этом эксперт ФИО3 не обсудил версию о том, что разгерметизация переднего левого колеса могла произойти по тем же причинам, что и разгерметизация переднего правого колеса, учитывая, что диски этих колес в результате ДТП получили повреждения, приведшие к их деформации.

Вместе с тем, в заключении комплексной судебной экспертизы эксперты ФИО5 и ФИО6 пришли к общему выводу, что сброс рабочего давления в шинах передних колес автомобиля под управлением ФИО2 произошел в момент бокового смещения (юза) колеса при опрокидывании автомобиля, то есть в момент дорожно-транспортного происшествия, а пробой в шине переднего левого колеса с учетом его размера и отсутствия «минуса» резины составных частей протектора шины не мог привести к относительно моментальному сбросу рабочего давления в шине и последующей потери контроля над управлением автомобиля «Рено Логан». Выводы экспертов в данном заключении основаны также на том, что на наружных и внутренних поверхностях боковин шины переднего левого колеса отсутствуют следы, свидетельствующие о вращении данного колеса без избыточного давления.

Показания осужденного в заседании суда апелляционной инстанции о том, что на внутренней поверхности шины переднего левого колеса имеются следы, свидетельствующие о вращении данного колеса без избыточного давления, являются голословными и противоречат доказательствам по делу.

Кроме того, в заседании суда первой инстанции эксперт ФИО5 показал, что в случае «пневмовзрыва» шины левого переднего колеса транспортное средство поменяло бы направление движения на проезжей части влево, однако по обстоятельствам ДТП автомобиль под управлением ФИО2 совершил выезд с проезжей части на правую обочину дороги с последующим съездом в кювет и его опрокидыванием.

При таких обстоятельствах, вопреки доводам авторов апелляционных жалоб, суд первой инстанции обоснованно положил в основу приговора заключение комплексной судебной экспертизы, отклонил заключение эксперта ФИО3 от ДД.ММ.ГГГГ № 

<

...> и пришел к правильному выводу, что причиной произошедшего ДТП стали действия ФИО2, не выполнившего требования ПДД.

Тот факт, что мнение эксперта ФИО5, допустившего возможность прокола левой шины как до произошедшего ДТП, так и после него, не совпадает с мнением эксперта ФИО6, заявившего, что данный прокол мог возникнуть только во время ДТП или после него, не вызывает сомнений вобоснованностизаключения комплексной судебной экспертизы и не свидетельствует о противоречивости выводов этих экспертов, поскольку в этой части показания экспертов носят вероятностный характер и не опровергают их вывода о том, что автомобиль под управлением ФИО2 не осуществлял движение без избыточного давления в шине левого переднего колеса, прокол в данной шине не мог привести к моментальному сбросу рабочего давления в шине и не находится в причинной связи с потерей последним контроля над управлением автомобиля «Рено Логан». 

В связи с изложенным суд апелляционной инстанции приходит к выводу, что доводы ФИО2 и защитника – адвоката Русскова О.Г., не имеющих специальных познаний в экспертной деятельности, о несогласии с заключением комплексной судебной экспертизы по своей сути направлены на переоценку выводов данной экспертизы с изложением собственного анализа и оценки объектов экспертного исследования, что не является основанием для признания данного заключения недопустимым доказательством. 

Причем, заключение комиссионной судебной экспертизы является не единственным доказательством виновности осужденного. Из показаний свидетелей Свидетель №7, Свидетель №2, Свидетель №1, сведений, полученных из системы «Паутина», а также признательных показаний самого ФИО2 на предварительном следствии, следует, что последний до произошедшего ДТП, управляя автомобилем «Рено Логан», в нарушение требований п. 1.5, абз. 1 п. 10.1 ПДД вел данное транспортное средство со скоростью, не позволившей обеспечить безопасность движения, что привело к потере с его стороны контроля над управлением автомобилем, съезд автомобиля в кювет с последующим его опрокидыванием. Именно эти действия ФИО2 повлекли смерть ФИО, вопреки ошибочным доводам осужденного, которые сводятся к тому, что он управлял автомобилем «Рено Логан» с разрешенной скоростью.

Судом первой инстанции дана оценка как показаниям осужденного в ходе предварительного и судебного следствия, так и показаниям потерпевшей, свидетелей в совокупности с письменными доказательствами по делу. 

При этом показания свидетеля Свидетель №8, на которые осужденный ссылается как на достоверные, о том, что причиной ДТП со слов ФИО2 явилось то, что управляемый последним автомобиль «подрезал» грузовой автомобиль, не согласуются с версией, изложенной осужденным в показаниях, данных в заседании суда первой инстанции и апелляционной жалобе, о том, что ДТП произошло в результате разбортировки переднего левого колеса, то есть по техническим причинам.

Не устраненные судом первой инстанции противоречия в показаниях свидетеля Свидетель №9 на предварительном следствии и в заседании суда первой инстанции на выводы, содержащиеся в приговоре, не влияют, поскольку не подтверждают и не опровергают как обстоятельства, установленные судом первой инстанции, так и версию причин случившегося ДТП, изложенную осужденным.

Доводы ФИО2 в заседании суда первой инстанции, о том, что автомобиль под управлением Свидетель №1, которая находилась на месте ДТП, двигался во встречном направлении за автомобилем под управлением Свидетель №2 с предположением в этой связи о том, что Свидетель №1 не могла видеть обстоятельства произошедшего ДТП, являются несостоятельными, поскольку противоречат показаниям этих лиц, допрошенных в качестве свидетелей, оснований не доверять которым у суда не имеется (т. 1 л.д. 63-66, 141-144, т. 4 л.д. 137-140).

Доводы осужденного об уничтожении другими лицами некоторых следов ДТП носят предположительный характер, поскольку основаны лишь на том, что инспекторы ДПС ГИБДД Свидетель №5 и Свидетель №6 прибыли на место происшествия приблизительно через час после происшествия. 

Указание инспектором ДПС Свидетель №5 в протоколе осмотра места происшествия приблизительной величины давления в шинах передних колес автомобиля «Рено Логан» без проведения соответствующих замеров этой величины не влияет на правильность выводов экспертов, положенных в основу приговора, поскольку стороны не оспаривали, что после ДТП при осмотре данного автомобиля передние его колеса находились без избыточного давления в шинах и именно из этого исходили эксперты в своих заключениях.

Вопреки доводам апелляционной жалобы, протокол осмотра места происшествия с прилагаемыми к нему схемой происшествия и фототаблицей, составлен следователем в соответствии с требованиями ст. 166, 180 УПК РФ, с участием двух понятых, двух специалистов, с указанием в нем существенных для данного уголовного дела обстоятельств, подписан следователем и лицами, участвовавшими в этом следственном действии. Правильность сведений, отраженных в протоколе осмотра места происшествия, относительно следов, зафиксированных в ходе осмотра места происшествия, сторонами не оспаривается. 

Доводы ФИО2 о том, что в приговоре дана неверная оценка написанной им явки с повинной в связи с тем, что в ней он не заявлял о нарушении ПДД, являются необоснованными, поскольку судом первой инстанции явка с повинной учтена не в качестве доказательства виновности осужденного, как полагает последний, а в качестве обстоятельства смягчающего наказание, в связи с тем, что в ней ФИО2 добровольно сообщил о сведениях, имеющих значение для уголовного дела. 

Вопреки доводам адвоката Русскова О.Г., суд указал в приговоре, почему он отверг показания ФИО2, данные в заседании суда первой инстанции и в основу приговора положил показания последнего, данные на предварительном следствии в качестве обвиняемого. 

Материалы уголовного дела не содержат данных, свидетельствующих о фальсификации доказательств, а также о сокрытии или изъятии из уголовного дела доказательств, подтверждающих невиновность осужденного.

Необоснованных отказов стороне защиты в представлении и исследовании доказательств, которые могли иметь существенное значение для исхода дела, нарушений процессуальных прав участников судебного разбирательства, повлиявших или способных повлиять на постановление законного, обоснованного и справедливого приговора, по делу не допущено.

При таких обстоятельствах суд первой инстанции пришел к правильному выводу о том, что причиной ДТП, в результате которого наступила смерть ФИО, стало нарушение водителем ФИО2 требований п. 1.5 и абз. 1 п. 10.1 ПДД. 

Анализ и оценка представленных суду первой инстанции доказательств в их совокупности позволили прийти к выводу об их достаточности для постановления в отношении ФИО2 обвинительного приговора. Поэтому доводы стороны защиты о том, что рассматриваемые события возникли не по вине осужденного, суд апелляционной инстанции находит несостоятельными.

Вывод суда первой инстанции о виновности осужденного в инкриминируемом преступлении, вопреки доводам апелляционных жалоб его и защитника, не является предположительным. Правильно установив фактические обстоятельства дела, суд первой инстанции правильно квалифицировал действия ФИО2 по ч. 3 ст. 264 УК РФ как нарушение им при управлении автомобилем ПДД, повлекшее по неосторожности смерть человека.

Назначая наказание ФИО2, суд первой инстанции в соответствии с требованиями ст. 6, 60 УК РФ учел характер и степень общественной опасности совершенного им преступления, относящегося к категории преступлений средней тяжести, личность виновного, наличие обстоятельств, смягчающих наказание, отсутствие отягчающих обстоятельств, влияние назначенного наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи. 

Суд принял во внимание, что ФИО2 холост, не судим, к уголовной и административной ответственности не привлекался, на учетах у врачей психиатра и нарколога не состоит, имеет постоянное место жительства, по адресу которого зарегистрирован, оказывает помощь пожилой бабушке, имеет высшие техническое и юридическое образования, трудоустроен, положительно характеризуется участковым уполномоченным полиции, соседским окружением, за время обучения в Волгоградском государственном университете и прохождения военной службы по призыву, по месту работы, по прежнему месту службы в органах внутренних дел, а также как прихожанин Русской Древлеправославной Церкви. 

Учтено судом также то, что ФИО2 награжден грамотами руководства Главного Управления МВД России по Волгоградской области, является казаком станичного казачьего общества, в жизни которого принимает активное участие, является членом волонтерской организации и активно участвует в ее деятельности, за что имеет благодарственное письмо, активистом региональной общественной организации «Поколение», в которой зарекомендовал себя с положительной стороны, а также данные о состоянии его здоровья, имущественном положении, повышении им квалификации.

Обстоятельствами, смягчающими наказание ФИО2 суд обоснованно признал: на основании п. «и», «к» ч. 1 ст. 61 УК РФ - явку с повинной, принятие мер для оказания медицинской помощи потерпевшему непосредственно после совершения преступления; на основании ч. 2 ст. 61 УК РФ - признание вины в ходе предварительного следствия, попытку возместить вред, причиненный преступлением, путем перевода денег, отвергнутую потерпевшей, принесение последней извинений, наличие ведомственной награды, совершение впервые преступления средней тяжести по неосторожности, состояние здоровья.

В связи с этим утверждение осужденного о том, что суд при назначении ему вида и размера наказания не учел в качестве обстоятельств, смягчающих наказание, явку с повинной, состояние здоровья, принятие им мер для оказания медицинской помощи потерпевшему непосредственно после совершения преступления, является несостоятельным. 

Данных о наличии иных, подлежащих обязательному учету при назначении наказания смягчающих наказание обстоятельств, не установлено.

Учтены судом при постановлении приговора также не привлечение ранее ФИО2 к административной ответственности, его положительные характеристики по месту прохождения военной службы по призыву, месту работы, прежнему месту службы в органах внутренних дел, в региональной общественной организации «Поколение», наличие постоянного места жительства и регистрации в нем, имеющиеся у него высшие техническое и юридическое образования, 

<

.......>.

Доводы ФИО2 о не признании судом первой инстанции в качестве смягчающих наказание обстоятельств некоторых сведений о его личности, которые учтены судом при назначении наказания, а также наличие у него стабильного источника дохода, допусков к сведениям, составляющим государственную тайну, и работе с взрывоопасными объектами, его действий по фиксации контактного телефона свидетеля Свидетель №1 и передаче сведений об этом сотрудникам правоохранительных органов, являются необоснованными, поскольку в силу ч. 2 ст. 61 УК РФ признание иных, не предусмотренных ч. 1 ст. 61 УК РФ обстоятельств, смягчающими наказание, является правом, а не обязанностью суда.

Принимая во внимание предусмотренные ч. 2 ст. 43 УК РФ цели наказания, суд первой инстанции с указанием мотивов принятого решения, обоснованно не усмотрев возможность применения к осужденному положений ч. 6 ст. 15 УК РФ, ст. 64, 73 УК РФ, пришел к правильному выводу о необходимости назначения наказания ФИО2 в виде реального лишения свободы, при исчислении пределов которого исходил из ограничений, установленных ч. 1 ст. 62 УК РФ. Не вызывает сомнений в своей правильности также вывод суда об отсутствии оснований для замены назначенного осужденному наказания принудительными работами в соответствии с положениями ст. 53.1 УК РФ. 

Вопреки доводам осужденного, из содержания обжалуемого приговора видно, что решение суда первой инстанции, не нашедшего оснований для условного осуждения ФИО2, принято исходя из совокупности всех обстоятельств, принятых во внимание при назначении последнему вида и срока назначенного наказания, сведений о личности осужденного, а также целей наказания, предусмотренных ч. 2 ст. 43 УК РФ.

Обоснованным является также решение суда первой инстанции о назначении осужденному дополнительного наказания в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами. 

Таким образом, суд апелляционной инстанции находит назначенное ФИО2 наказание соразмерным содеянному им, соответствующим общественной опасности совершенного им преступления, личности виновного, закрепленному в уголовном законодательстве РФ принципу справедливости и полностью отвечающему задачам исправления осужденного и предупреждения совершения им новых преступлений.

Каких-либо данных, способных повлиять на вид и размер назначенного осужденному наказания, в суд апелляционной инстанции не представлено.

Что касается доводов жалобы ФИО2 о том, что в приговоре суд не дал оценку мнению потерпевшей Потерпевший №1, которая в заседании суда первой инстанции, пояснила, что не имеет к нему претензий и не желает, чтобы ему было назначено наказание, то данное обстоятельство не свидетельствует о том, что при постановлении приговора допущено какое-либо нарушение, поскольку в соответствии со ст. 29 УПК РФ решение вопроса о признании лица виновным в совершении преступления и назначении ему наказания является исключительной прерогативой суда.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда РФ, выраженной в определении от 25 сентября 2014 года № 2053-О, обязанность государства обеспечивать восстановление права потерпевшего от преступления не предполагает наделение потерпевшего правом предопределять необходимость осуществления уголовного преследования в отношении того или иного лица, а также пределы возлагаемой на это лицо уголовной ответственности. Такое право в силу публичного характера уголовно-правовых отношений может принадлежать только государству в лице его законодательных и правоприменительных органов. 

Вид исправительного учреждения ФИО2 судом назначен в соответствии с положениями с п. «а» ч. 1 ст. 58 УК РФ.

Вопросы о начале срока отбывания наказания, зачете времени следования к месту отбывания наказания в срок лишения свободы, о мере пресечения, судьбе вещественных доказательств по уголовному делу в приговоре разрешены правильно. 

Нарушений норм уголовного и уголовно-процессуального законов, которые могли явиться основаниями для отмены или изменения приговора, в ходе предварительного расследования и судебного следствия не допущено.

Руководствуясь ст. 389.13, 389.20, 389.28, 389.33, 389.35 УПК РФ, суд

п о с т а н о в и л :

приговор Дубовского районного суда Волгоградской области от 12 июля 2024 года в отношенииФИО2 оставить без изменения, апелляционные жалобы осужденного и защитника – без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в Четвертый кассационный суд общей юрисдикции в порядке сплошной кассации, предусмотренном ст. 401.7 и 401.8 УПК РФ, в течение шести месяцев со дня его вынесения, через суд первой инстанции. 

В случае пропуска шестимесячного срока для обжалования судебного решения в порядке сплошной кассации, предусмотренном ст. 401.7 и 401.8 УПК РФ, или отказа в его восстановлении, кассационные жалоба, представление подаются непосредственно в Четвертый кассационный суд общей юрисдикции и рассматриваются в порядке выборочной кассации, предусмотренном ст. 401.10 – 401.12 УПК РФ. 

Осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении дела судом кассационной инстанции.

Судья В.А. Боховко