ПРИГОВОР

именем Российской Федерации

21 декабря 2017 года г. Екатеринбург

Екатеринбургский гарнизонный военный суд под председательством судьи Палеева А.П., при секретаре Максимовой А.А., с участием государственных обвинителей – военного прокурора Еланского гарнизона 

<

данные изъяты> ФИО1 и помощника военного прокурора Еланского гарнизона 

<

данные изъяты> ФИО2, подсудимого ФИО3 и его защитника – адвоката Шингареевой Н.И., рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении гарнизонного военного суда материалы уголовного дела в отношении военнослужащего, проходящего военную службу по контракту в войсковой части 00000 – 

<

данные изъяты>,

ФИО3, 

<

данные изъяты>,

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного п. «в» ч. 5 ст. 290 УК РФ,

установил:

ФИО3, являясь должностным лицом – 

<

данные изъяты> войсковой части 00000 (далее – 

<

данные изъяты> войсковой части 00000), 3 июля 2015 года, около 16 часов, находясь в канцелярии командиров взводов, расположенной в казарме 

<

данные изъяты> войсковой части 00000, дислоцированной в 

<

адрес> получил в качестве части взятки от военнослужащих 

<

данные изъяты> Ч.М.В., Б.Т.Т., Н.А.А., Ч.Е.А., К.Д.А. Б.М.В., Ж.И.А. по 

<

данные изъяты> рублей, Н.Т.Р. и М.А.Б. по 

<

данные изъяты> рублей, Ш.Р.С., З.А.В., М.Н.Р., Д.Д.А., Н.Е.Н., С.И.П., Т.К.А., М.В.Е., А.А.О., Ш.Е.В., М.В.А., М.М.В., П.А.Д., Ш.А.А., Д.А.В., Х.Г.В., С.М.С., Д.В.В., П.И.И. М.П.Ю. по 

<

данные изъяты> рублей через посредника Р.А.Б. и 

<

данные изъяты> рублей лично от Р.А.Б., всего 

<

данные изъяты> рублей, а от военнослужащих 

<

данные изъяты> Ш.С.Е., С.Н.В., Ш.Д.А., Д.А.И., С.А.В., К.К.В., М.С.В., Г.М.А., К.И.В., И.П.В. по 4500 рублей, П.А.Н. - 

<

данные изъяты> рублей, Р.Р.Т. - 

<

данные изъяты> рублей, П.М.А., П.Р.М. и Н.Е.А. по 

<

данные изъяты> рублей, М.Д.Е. - 

<

данные изъяты> рублей, З.А.Ф., К.А.Г., М.И.Г., О.А.С. по 

<

данные изъяты> рублей через посредника Б.Л.Л. и 

<

данные изъяты> рублей лично от Б.Л.Л., всего 

<

данные изъяты> рублей, на общую сумму - 

<

данные изъяты> рублей, за незаконные действия, выразившиеся в организации 4 июля 2015 года формального приема нормативов по физической подготовке у личного состава подчиненной ему учебной роты, проверке не в полном объеме уровня физической подготовленности обучаемых, прекращении принятия нормативов после получения травмы одним из обучаемых, а также в выставлении в последующем всем военнослужащим 

<

данные изъяты> положительных оценок.

Он же 13 июля 2015 года, около 17 часов, в принадлежащем ему автомобиле 

<

данные изъяты> регистрационный знак 

<

данные изъяты>, припаркованном вблизи полевого лагеря, расположенного в базовом районе полигона при войсковой части 

<

данные изъяты>, дислоцированной в 

<

адрес>, получил от военнослужащих 

<

данные изъяты> П.Е.В., Г.Р.М.., С.Д.Г., А.А.В. по 

<

данные изъяты> рублей, Ш.Р.С., З.А.В., М.Н.Р., Д.Д.А., С.И.П., Н.Е.Н., Т.К.А., М.В.Е., Ш.Е.В., М.В.А., М.М.В., П.А.Д., Ш.А.А., Д.А.В., Х.Г.В., С.М.С., Д.В.В., П.И.И., М.П.Ю. по 

<

данные изъяты> рублей, А.А.О. - 

<

данные изъяты> рублей через посредника Р.А.Б., всего 

<

данные изъяты> руб., а от военнослужащих 

<

данные изъяты> Х.М.Ю. - 

<

данные изъяты> рублей, З.А.Ф., М.Д.Е., К.А.Г., М.И.Г. по 

<

данные изъяты> рублей, Р.Р.Т. - 

<

данные изъяты> рублей, Ш.В.А. - 

<

данные изъяты> рублей, П.А.Н. и О.А.С. по 

<

данные изъяты> рублей, через посредника Б.Л.Л. всего 

<

данные изъяты> руб., а всего денежные средства в сумме 

<

данные изъяты> рублей, в качестве части общей суммы взятки за ранее оговоренные им незаконные действия, выразившиеся в завышении военнослужащим 

<

данные изъяты> оценок по предметам обучения, путем внесения в сводную ведомость недостоверных и несуществующих результатов, которая им же была представлена в учебное отделение 

<

данные изъяты> в качестве основания для окончания обучения во 

<

данные изъяты> по программе интенсивной общевойсковой подготовки с курсом «выживания» и выдачи военнослужащим соответствующих свидетельств.

В судебном заседании подсудимый своей вины в предъявленном обвинении не признал и дал следующие показания.

С 17 июня 2015 года планировалось начать занятия на курсах интенсивной общевойсковой подготовки с курсом «выживания». По устному распоряжению командования, со ссылкой на нехватку офицеров, он был назначен на должность исполняющего обязанности 

<

данные изъяты>, до этого он ни разу обязанности 

<

данные изъяты> не исполнял, с ними его никто не знакомил, имущество подразделения он не принимал, с приказом о назначении 

<

данные изъяты> также никто его не знакомил, о наличии этого приказа он узнал после возбуждения в отношении него уголовного дела. 

Примерно, с 20-22 июня он начал исполнять обязанности 

<

данные изъяты>. В период исполнения обязанностей командира роты он лично занимался с военнослужащими по контракту, проводил построения, смотры, занятия по огневой подготовке, доводил распорядок дня, расписание занятий и оценки личному составу, основной упор делался на физическую подготовку. Все занятия проводились согласно программе курсов выживания. Ему было тяжело составлять документы, поскольку он не умеет работать на компьютере. Помогали ему А. и В.. Ведомости делал штаб. Он не знает, кто принимает решение о проведении контрольных занятий по физической подготовке, это не его обязанность. В день проведения контрольного занятия по физической подготовке он по приказу командира батальона или начальника штаба сопроводил личный состав роты на стадион. Там были 2 инструктора в спортивной форме с планшетами для записей и ведомостями подразделения. В ходе контрольного занятия Н.Т.Р. получил травму, и он лично с еще несколькими военнослужащими сопроводил последнего к врачам. Остальные военнослужащие остались с инструкторами сдавать физическую подготовку. Ведомость по физической подготовке он не изготавливал, ее не заполнял, поскольку это не его обязанность, а обязанность физруков, в ней он лишь расписался в штабе накануне проведения занятия, приблизительно, 3 июля. После доставления Н.Т.Р. и доклада о травме командованию, он вернулся в роту после обеда. Ж. ведомость также не приносил. Перед полевым выходом он написал рапорт о снятии Н.Т.Р. с довольствия. ФИО4 выход прошел без происшествий. Н.Т.Р. на нем не было. Он лично возил военнослужащих по их просьбе в магазины и аптеки за покупками и медикаментами, иногда привозил им лекарства из дома. По итогам полевого выхода были собраны все журналы боевой подготовки и ведомости и сданы в штаб батальона для передачи Ж.. Ж. звонил и уточнял информацию по ведомостям и журналам. Каких-либо самостоятельных решений он не принимал, все решало командование, он был лишь «на побегушках», документацию, кроме расписания занятий, он почти не вел. Деньги ни у кого не требовал, о необходимости их сдачи никому не говорил и не намекал, сбор денег никому не поручал. Свидетельства не изготавливал и не заполнял, а только выдал их по окончании курсов военнослужащим, не пересчитывая и не сверяя. От кого именно он получил свидетельства, не помнит. Оценки курсантам он не завышал, поскольку не мог этого сделать. Для проведения занятий на учебные места были назначены наиболее подготовленные контрактники, которые и выставляли текущие оценки. В помещении, где ему якобы были переданы денежные средства нет столов с выдвижными ящиками и тумб, куда можно было бы эти денежные средства положить. 

Несмотря на непризнание подсудимыми своей вины в содеянном, она подтверждается следующими исследованными в судебном заседании доказательствами.

Допрошенный в судебном заседании свидетель Б.Л.Л. показал, что в первых днях подготовки ФИО3 довел ему и Р.А.В., что сдать экзамены очень тяжело и необходимо собрать за успешную сдачу деньги. Пугал тем, что непрохождение курсов интенсивной подготовки может повлечь увольнение. Все переговоры с ФИО3 велись в канцелярии. Сумму он сообщил через Р.А.В. – по 

<

данные изъяты> рублей, а с командиров отделений П.М.А., П.Р.М. и Ш.В.А. меньше – по 

<

данные изъяты> рублей, поскольку он попросил о скидке для них, лично он сдал 

<

данные изъяты> рублей только за физическую подготовку. Он и Р.А.В. довели эту информацию взводам, но сбор денег по его просьбе осуществлял Ш.В.А., который вел список сдавших деньги. При этом ему деньги переводили на банковскую карту мать или крестная 

<

данные изъяты> и 

<

данные изъяты> рублей, из которых он дал взаймы по 

<

данные изъяты> рублей П.М.А. и Ш.С.Е. для ФИО3.

Несмотря на то, что при сдаче физической подготовки один из военнослужащих получил травму – перелом ключицы, нормативы по документам сдали все, хотя не все бегали.

Деньги ФИО3 передавали двумя частями, первую, в большей сумме, примерно, 

<

данные изъяты> рублей – в кабинете, где, помимо ФИО3, присутствовали только он и Р.А.В., положили, насколько он помнит, каждый в ящик стола, хотя в настоящее время не может с уверенностью сказать, куда именно положили деньги, вторую, меньшую часть, – на полевом выходе в машине ФИО3. Деньги передавали завернутыми в бумагу, так, что их не было видно, но о передаче денег знали все военнослужащие курсов. А. о сдаче денег был не в курсе, он с А. на эту тему не разговаривал. Неудовлетворительных оценок по физической подготовке не было, на полевом выходе были все зачеты, в дальнейшем у всех в свидетельствах были положительные оценки. О сборе денег он вышестоящему командованию не сообщал, впервые об этом сообщил в следственном отделе.

Согласно протокола проверки показаний на месте с участием свидетеля Б.Л.Л., последний подтвердил свои показания и продемонстрировал, где именно и при каких обстоятельствах, им и 

<

данные изъяты> Р.А.В. передавались 

<

данные изъяты> ФИО3 в качестве взятки денежные средства, собранные с личного состава подчиненных взводов и личные денежные средства, за совершение ФИО3 незаконных действий, связанных с незаконным выставлением оценок по предметам обучения и выдачей свидетельств об окончании обучения. 

Как видно из исследованного в суде протокола очной ставки между свидетелем Б.Л.Л. и подозреваемым ФИО3, Б.Л.Л. подтвердил обстоятельства передачи ФИО3 денежных средств в качестве взятки и получения ФИО3 данных денежных средств. 

В судебном заседании свидетель Р.А.В. показал, что перед направлением его на курсы интенсивной подготовки, от своих сослуживцев, ранее прошедших ее в войсковой части 00000, он узнал, что в 

<

адрес> все решается за деньги. По прибытии на курсы, он был назначен 

<

данные изъяты>. 

<

данные изъяты> ФИО3 неоднократно сообщал личному составу роты, что самостоятельно экзамены сдать невозможно, и намекал на деньги. В канцелярии 

<

данные изъяты> ФИО3 довел ему и Б.Л.Л. о необходимости сдачи по 

<

данные изъяты> рублей с каждого военнослужащего и по 

<

данные изъяты> рублей с командиров отделений за успешную сдачу экзаменов. В кладовой, расположенной на этаже казармы, где они проживали, он эту информацию довел до командиров отделений, чтобы они, в свою очередь, довели ее до личного состава всего взвода. 

Н., А.А.О. и М. сдали по 

<

данные изъяты> рублей, так как были 

<

данные изъяты>. Сам он также сдал 

<

данные изъяты> рублей. Первую часть денег он передал ФИО3 за день до контрольного занятия по физподготовке в канцелярии командиров взводов, положив их завернутыми в бумагу на стол, а ФИО3 убрал деньги в стол. При этом в канцелярии стояло несколько столов: две парты и два стола с выдвижными ящиками, за одним из которых сидел ФИО3. На контрольном занятии по физической подготовке никого из командования, кроме ФИО3, не было, фактически нормативы не сдавались, в основном делался фотоотчет. В ходе разминки Н.Т.Р. сломал ключицу и он, совместно с А.А.О., М., К. и еще одним военнослужащим, доставили Н.Т.Р. в больницу, куда позже подошли 

<

данные изъяты> и 

<

данные изъяты>. В дальнейшем от Н.Т.Р. он узнал, что 

<

данные изъяты> требовал с него деньги в сумме 

<

данные изъяты> рублей за свидетельство об окончании курсов. На полевом выходе также присутствовали 

<

данные изъяты> С. и 

<

данные изъяты> Т.. Вторую часть денег передавали ФИО3 на полевом выходе 13 июля 2015 года в его машине, когда он приехал на полигон и припарковался возле шлагбаума. ФИО3 подозвал его и Б.Л.Л. и сообщил, что надо сдать деньги. Он сходил за деньгами в блиндаж, после чего они с Б.Л.Л. сели в машину к ФИО3 и отъехали на 200-300 метров в лес, где передали ему в руки деньги, завернутые в бумагу. За период курсов были отчислены Ж.И.А. и Б., но кто-то из них также сдавал деньги. Не сдавал деньги только П.. Лично он себе из сданных военнослужащими денег ничего не оставлял. Он полагает, что способен был сдать экзамен самостоятельно, но сдал деньги, чтобы не сдавать его и не напрягаться. О сборе денег никому не сообщал, поскольку боялся быть уволенным. Ранее у него на телефоне имелись две аудиозаписи совещаний с ФИО3, которые он давал прослушать Н.Т.Р., возможно А.А.О. и еще, примерно 5 военнослужащим. Также он говорил об аудиозаписях А.. В настоящее время эти аудиозаписи не сохранились, поскольку телефон сломался.

Из исследованного в суде протокола проверки показаний свидетеля Р.А.В. на месте видно, что он подтвердил свои показания и продемонстрировал, где именно и при каких обстоятельствах им и 

<

данные изъяты> Б.Л.Л. передавались 

<

данные изъяты> ФИО3 в качестве взятки их личные денежные средства и денежные средства, собранные с личного состава взводов учебной роты, за совершение Павлушинвм незаконных действий, связанных с незаконным выставлением оценок по предметам обучения и выдачей свидетельств об окончании обучения.

Как видно из протокола очной ставки, проведенной между свидетелем Р.А.В. и подозреваемым ФИО3, Р.А.В. подтвердил обстоятельства передачи ФИО3 денежных средств в качестве взятки и получения ФИО3 данных денежных средств. 

Согласно показаний свидетеля Ш.В.А., данных им как на предварительном следствии, так и в суде, в период с 17 июня по 14 июля 2015 года он проходил обучение по программе интенсивной общевойсковой подготовки с курсом «выживания» в 

<

данные изъяты> войсковой части 00000, дислоцированной в 

<

адрес>

В один из дней середины 20-х чисел июня 2015 года 

<

данные изъяты> Б.Л.Л. довел до всего личного состава взвода, что 

<

данные изъяты> ФИО3 готов принять денежные средства с личного состава 

<

данные изъяты>, по 

<

данные изъяты> рублей с каждого, а взамен пообещал всем выставить положительные оценки за экзамены и выдать свидетельства об окончании обучения по программе интенсивной общевойсковой подготовки с курсом «выживания». Весь личный состав взвода согласился сдавать деньги, так как никто не хотел иметь проблемы. Все опасались, что сам же ФИО3 может создать неблагоприятные условия, как в процессе обучения, так и при сдаче нормативов. Затем Б.Л.Л. обратился к нему, и попросил помочь в осуществлении сбора денег с военнослужащих для ФИО3 и ведения соответствующего учета. Он согласился и сбор денег начался в конце июня 2015 года, но с учетом того, что денежное довольствие поступило военнослужащим только после 10 июля 2015 года, то у многих денег не было, а у кого были, те сдавали сразу по 

<

данные изъяты> рублей, либо другими суммами. В последующем Б.Л.Л. сообщил, что ФИО3 разрешил командирам отделений сдавать по 

<

данные изъяты> рублей, 

<

данные изъяты> сдаст также 

<

данные изъяты> рублей, а также сказал, что ему, Ш.В.А., тоже необходимо сдать меньшую, чем остальным сумму, не указав при этом, какую именно.

Затем ФИО3 дал указание Б.Л.Л. и Р.А.В. передать ему первую часть денежных средств, до сдачи нормативов по физической подготовке, то есть до 4 июля 2015 года, из расчета с каждого военнослужащего по 

<

данные изъяты> рублей.

К 3 июля 2015 года с личного состава 

<

данные изъяты> было собрано около 

<

данные изъяты> рублей, когда в дневное время в спальном помещении к нему подошел Б.Л.Л. и спросил насчет денег для ФИО3, так как ему скоро надо будет их отдать. После этого он, достал все деньги и записи. В конечном итоге получилась сумма - 

<

данные изъяты> рублей, которая соответствовала записям в тетради. Практически сразу за этим кто-то позвал Б.Л.Л. и Р.А.А. в канцелярию к 

<

данные изъяты> ФИО3. Он взял лист бумаги формата А4, посредине положил деньги - 

<

данные изъяты> рублей, и свернул лист втрое, а затем передал их Б.Л.Л., который направился к ФИО3 и вернулся спустя несколько минут без денег, передав их последнему. Также от Павлушина вышел 

<

данные изъяты> Р.А.А..

Сдача нормативов по физической подготовке происходила 4 июля 2015 года, на стадионе в/части 00000. После падения Н.Т.Р. и получения им травмы, ФИО3 отменил дальнейшее проведение данного мероприятия, отправил учебную роту в казарму, пояснив при этом всему личному составу, что он поставит всем положительные оценки, а также заверил, что все нормативы выполнили, добавив при этом, что он это делает в связи с ранее достигнутыми договоренностями. Таким образом, он убедился, что ФИО3 не просто так получил денежные средства с личного состава роты и свои обещания, доведенные им ранее до личного состава роты, через 

<

данные изъяты> Б.Л.Л. и Р.А.В., он выполняет.

Примерно, с 8-9 по 14 июля 2015 года начался полевой выход. При этом, как до этого, так и после 10 июля 2015 года, он продолжал сбор денег и собрал с военнослужащих 

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты> рублей, с учетом вложенных им своих 

<

данные изъяты> рублей. 13 июля 2015 года, во время обеда или после него, он встретился в блиндаже с Б.Л.Л. и передал ему вторую часть денег - 

<

данные изъяты> рублей купюрами разного достоинства, обёрнутыми в лист бумаги формата А4, сложенный втрое, и сообщил, что сумма собрана в полном объеме со всего взвода. Б.Л.Л. сообщил ему, что именно сегодня ФИО3 намеревается получить от него и Р.А.В. оставшиеся деньги. Когда они находились в полевом лагере около 17 часов он заметил, как Б.Л.Л. засобирался куда-то, а затем пояснил, что сейчас необходимо передать ФИО3 оставшиеся деньги. Затем Б.Л.Л. и Р.А.В. направились в сторону шлагбаума, расположенного на выезде из полевого лагеря, где у припаркованного автомобиля 

<

данные изъяты> синего цвета уже находился 

<

данные изъяты> ФИО3. Как только Б.Л.Л. и Р.А.В. подошли к нему, то они все вместе сели в автомобиль и уехали, а спустя, примерно, 10 минут, Б.Л.Л. уже находился в полевом лагере, при этом последний сообщил, что он и Р.А.В. передали 

<

данные изъяты> ФИО3 остатки денег.

Допрошенный в суде свидетель Ш.Е.В. показал, что в период прохождения курсов интенсивной общевойсковой подготовки с курсом выживания 

<

данные изъяты> Р.А.В. довел до личного состава информацию от 

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты> ФИО3 о необходимости сбора денег для последнего за сдачу нормативов по физической подготовке и другим дисциплинам. Необходимо было сдать около 

<

данные изъяты> рублей, из которых 

<

данные изъяты> рублей за физическую подготовку. В противном случае, это могло привести к отчислению с курсов и последующему увольнению со службы. Некоторые военнослужащие были недовольны этим, но деньги решили сдать все. Деньги сдавали частями Р.А.В., который записывал в тетрадь, кто сдал. Первую часть сдавали за физподготовку по 

<

данные изъяты> рублей с человека. Принимал нормативы по физической подготовке ФИО3 и был еще кто-то. В результате, фактически, физическую подготовку не сдавали, сделали только фотоотчет, поскольку Н.Т.Р. на дистанции 100 метров упал и сломал ключицу.

Вторую часть денег сдавали на полевом выходе. Чтобы собрать деньги, людей отправляли в городок для снятия денег в банкомате. Лично он видел, что ФИО3 позвал Р.А.В. в канцелярию, а тот взял сверток с деньгами и пошел к ФИО3. Также в канцелярию зашел еще один 

<

данные изъяты>. После этого из канцелярии Р.А.В. вышел уже без свертка и сообщил, что передал деньги ФИО3, и на контрольном занятии по физической подготовке все будет нормально. Вторую часть денег Р.А.В. передал ФИО3 на полевом выходе в светлое время суток в автомобиле ФИО3 – 

<

данные изъяты> Р.А.В. сел в машину ФИО3, припаркованную возле шлагбаума, сказав до этого, что пошел отдавать деньги ФИО3. Р.А.В. он доверяет, полагает, что тот все собранные деньги отдал ФИО3. Присвоить их себе он не мог.

Занятия ФИО3 проводил только по огневой подготовке, но стрелять было некуда из-за необорудованного стрельбища.

По окончании курсов интенсивной подготовки все получили свидетельства с хорошими оценками, которые действительности не соответствовали. Р.А.В. в казарме давал прослушать запись со своего телефона, на которой были слышны его голос и голос ФИО3. Все показания в период следствия он давал добровольно, какого-либо давления на него не оказывалось.

Свидетель П.М.А. в суде показал, что он прибыл на курсы интенсивной общевойсковой подготовки с курсом выживания 16 или 17 июня 2015 года и проходил их во 

<

данные изъяты>, был 

<

данные изъяты>. 

<

данные изъяты> был Б.Л.Л., 

<

данные изъяты> А.. Ближе к 20-м числам июня Б.Л.Л. в курилке довел информацию от 

<

данные изъяты> ФИО3, что сдавать экзамены на этих курсах сложно, и, в качестве последствий несдачи, их ждет либо повторное направление на эти курсы, либо увольнение, но можно сдать деньги 

<

данные изъяты> ФИО3 за успешную сдачу всех зачетов, экзаменов и получение свидетельств об окончании курсов по 

<

данные изъяты> рублей с каждого: первую часть перед зачетом по физической подготовке, а вторую в конце. Сам ФИО3 напрямую про деньги не говорил, но постоянно акцентировал внимание, что экзамен очень сложный и самостоятельно его сдать невозможно. Лично он, как 

<

данные изъяты>, сдал деньги Б.Л.Л. в меньшей сумме - 

<

данные изъяты> рублей, которые у него же и занял, по сколько сдали остальные, не знает. Помощь в сборе денег Б.Л.Л. оказывал Ш.В.А.. Военнослужащие взвода Р.А.В. тоже сдавали деньги.

На зачете по физической подготовке комиссии не было, присутствовали только ФИО3 и А.. В ходе зачета на дистанции 100 метров один солдат упал и повредил ключицу, после чего принятие зачета прекратилось, пострадавшего все вместе увели в госпиталь, но оценки все получили удовлетворительные. На полевом выходе в рамках занятий по огневой подготовке было только метание гранат. А. в полевом лагере присутствовал постоянно, а ФИО3 приезжал на автомобиле. За время курсов военнослужащие Ж.И.А. и Б. были отчислены. Журналы боевой подготовки велись, но какие там выставлялись оценки, он не знает. В последующем свидетельства об окончании курсов выдавал ФИО3. Он не сообщал никому о сборе денег из-за боязни, что его завалят на экзамене и уволят со службы.

Из показаний допрошенного в судебном заседании свидетеля С.Д.Г. следует, что курсы выживания проходили с июня по июль 2015 года. 

<

данные изъяты> был 

<

данные изъяты> ФИО3. Ближе к концу курсов Р.А.В. довел информацию, что за успешную сдачу экзаменов необходимо сдать 

<

данные изъяты> ФИО3 деньги 

<

данные изъяты> или 

<

данные изъяты> рублей. Сам ФИО3 эту информацию не доводил. Р.А.В. вел тетрадь, в которую записывал, кто сдал деньги. Общая сумма ему не известна. Деньги сдавали после зарплаты. Он лично не видел, как Р.А.В. передавал ФИО3 деньги, об этом ему стало известно от самого Р.А.В. В период прохождения курсов интенсивной подготовки были полевые выходы, в ходе которых делались фотоотчеты. ФИО3 на полевые выходы не ходил, он лишь проводил занятия по огневой подготовке, но мишеней на полигоне не было видно. Физическую подготовку, фактически, не сдавали, так как в начале экзамена один военнослужащий получил травму. От Р.А.В. ему известно, что имеется аудиозапись разговора с ФИО3.

Как видно из показаний свидетеля Ш.С.Е. в суде, летом 2015 года он приехал в 

<

адрес> и начал проходить курсы интенсивной общевойсковой подготовки с курсом «выживания». 

<

данные изъяты> был ФИО3, 

<

данные изъяты> – Б.Л.Л. и А.. В курилке за казармой Б.Л.Л. довел до них, что если все сдадут деньги, то сдадут экзамены и без проблем получат свидетельства об окончании курсов. Деньги он передал через Ш.В.А. в сумме 

<

данные изъяты> рублей, при этом 

<

данные изъяты> рублей занял у Б.Л.Л.. Ш.В.А. передал деньги Б.Л.Л., а тот передал их в канцелярии ФИО3. Ш.В.А., Б.Л.Л. и П.М.А. сдали меньшую сумму. Деньги сдал, так как ФИО3 намекал, что если не сдадут, то их уволят. Лично передачу денег он не видел, однако видел, как Б.Л.Л. с Р.А.В., находясь в казарме, заходили к ФИО3 в канцелярию, находящуюся справа в конце коридора, а на полевом выходе видел, как они садились к нему в машину. При этом, после того, как Б.Л.Л. вышел из канцелярии, он сообщил, что все будет нормально, а когда на полевом выходе ФИО3 позвал Б.Л.Л., он находился рядом с ним и слышал это. ФИО3 периодически приезжал в район базового лагеря на машине, он видел это пару раз. ФИО3 в ходе курсов выживания проводил занятия по огневой подготовке и принимал нормативы по физической подготовке. При этом на сдаче физической подготовки присутствовал только ФИО3, нормативы принимались формально – для «показухи», фактически, нормативы не сдавали, а создавали видимость сдачи. О том, что производится сбор денег, он никому не сообщал, чтобы избежать проблем по службе.

Из показаний свидетеля П.А.Н. следует, что в период с 17 июня по 14 июля 2015 года он проходил обучение по программе интенсивной общевойсковой подготовки с курсом «выживания» в 

<

данные изъяты> войсковой части 00000, дислоцированной в 

<

адрес>.

В период с 22 по 25 июня 2015 года он находился в казарменном помещении на 3 этаже возле тумбочки дневального, где встретил 

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты> Б.Л.Л. и Р.А.В., которые вышли из канцелярии командира роты или командира взвода. По внешнему виду Б.Л.Л. он понял, что последний чем-то недоволен. Б.Л.Л. и Р.А.В. о чем-то разговаривали между собой. Спустя примерно 30 минут, Б.Л.Л. собрал личный состав 

<

данные изъяты> и объяснил всем, что недавно он и Р.А.В. были у командира 

<

данные изъяты> ФИО3 на совещании, при этом последний предложил собрать для него деньги - по 

<

данные изъяты> рублей с каждого военнослужащего роты, а взамен тот гарантирует, что проблем со сдачей экзаменов не будет, все получат положительные оценки и свидетельства об окончании обучения на курсах «выживания». Также Б.Л.Л. говорил о том, что этот вопрос необходимо решить всем вместе, то есть согласиться или отказаться от сбора и передачи ФИО3 денег. При этом, Б.Л.Л. предупредил, что ФИО3 сказал, что если последует отказ на его предложение, то он никому не поможет и всем придется сдавать экзамены самостоятельно - по факту. Мнение у личного состава разделилось, многие не хотели сдавать деньги, надеясь на свои силы. Лично он сразу высказал, что согласен сдать деньги, так как по физической подготовке испытывает затруднения. Через некоторое время все согласились, придя к мнению, что без помощи ФИО3 не обойтись.

Таким образом, Б.Л.Л. и Р.А.В. сначала были на совещании у 

<

данные изъяты> ФИО3, в ходе которого последний довел информацию о необходимости сбора с личного состава роты денежных средств для выставления всем положительных оценок по предметам обучения и успешного окончания обучения на курсах «выживания», а затем они продублировали требования ФИО3 личному составу 

<

данные изъяты>.

После очередного совещания у ФИО3 Б.Л.Л. сообщил всем, что в скором времени предстоит сдача нормативов по физической подготовке, при этом ФИО3 поставил задачу перед всей ротой о сборе и передаче ему по 

<

данные изъяты> рублей с каждого военнослужащего до этого экзамена, а он, в свою очередь, будет «решать вопрос» с положительными оценками, остальные деньги - 

<

данные изъяты> рублей, сдать после получения денежного довольствия - после 10 июля 2015 года.

Он, всего сдал 

<

данные изъяты> рублей, при этом до сдачи нормативов по физической подготовке сдал 

<

данные изъяты> рублей, а 11 или 12 июля 2015 года - 

<

данные изъяты> рублей, передав их Ш.В.А.. Денежные средства сдавали все военнослужащие 2 

<

данные изъяты>, в том числе 

<

данные изъяты> Б.Л.Л., но в меньшей, чем остальные, сумме, а также 

<

данные изъяты> - по 

<

данные изъяты> рублей,

14 июля 2015 года личный состав роты прибыл в казарму после полевого выхода, 

<

данные изъяты> Павлушин выдавал свидетельства об окончании обучения во 

<

данные изъяты> по курсу «выживания». При получении данного свидетельства он, П.А.Н., лично заходил в канцелярию к 

<

данные изъяты> ФИО3, где последний передавая свидетельство в руки предупредил, что за физическую подготовку он ему поставил оценку «3 », так как он не может всем поставить оценки «4» и «5» и нужно было разнообразить оценки, но по другим предметам оценки завысил на «4» и «5 »

Согласно показаний свидетеля Р.Р.Т. в суде, в начале курсов подготовки в курилке Б.Л.Л. сообщил личному составу слова ФИО3, что необходимо сдать деньги на подарки, а также за успешную сдачу экзаменов и зачетов. Со слов Б.Л.Л. деньги предназначались - руководству. У кого деньги были в наличии, те сдавали их Б.Л.Л., остальные позже сдавали Ш.В.А., у которого была тетрадь, где он вел учет сдавших деньги. Ш.В.А. также сдавали деньги на уборщицу и другие нужды подразделения. Он сдал Ш.В.А. перед принятием нормативов по физической подготовке деньги в сумме 

<

данные изъяты> рублей, а затем после получения денежного довольствия еще 

<

данные изъяты> рублей. Кому в действительности передавал деньги Б.Л.Л., он не знает, факта передачи денег лично не видел, но предполагает, что ФИО3. Нормативы по физической подготовке сдавали 4 июля 2015 года на стадионе, но военнослужащий Н.Т.Р. получил травму и сдачу нормативов прекратили. ФИО3 сообщил, что все сдали нормативы. Фактически сдавали подтягивания и стометровку, но до получения травмы Н.Т.Р. пробежали только 4 человека. Бег на 3-5 километров никто не сдавал. При сдаче нормативов присутствовали А. и ФИО3. На курсах, действительно, проводились занятия по огневой подготовке, в ходе которых стреляли по мишеням и метали гранаты, но зачетов не сдавали. Эти занятия, а также занятия в казарме проводил ФИО3. Свидетельство он получил в канцелярии, все оценки в нем были положительные, однако действительности они не соответствуют. 

Свидетель Х.Г.В. в суде показал, что во время пребывания на курсах интенсивной общевойсковой подготовки с курсом выживания Р.В.А. в казарме сообщил личному составу, что ФИО3 предложил сдать по 

<

данные изъяты> рублей за успешную сдачу экзаменов. Сдавали деньги двумя суммами – по 

<

данные изъяты> рублей, а затем по 

<

данные изъяты> рублей. Сам ФИО3 напрямую этой информации до личного состава не доводил. Деньги собирал Р.В.А., но вел ли он какой-либо учет, он не помнит. Сам он денежного довольствия не получал, поэтому деньги для сдачи ему перевела жена. Кому и как в дальнейшем передал деньги Р.В.А., он не знает, Р.В.А. лишь сообщил, что все будет в порядке. Сначала занятия на курсах проводились, как положено, но после сдачи денег, фактически, проводить занятия перестали. В основном, занятия проводил командир взвода. Фактически, экзамена по физической подготовке не было, он проводился в форме фотоотчета. Кроме того, Н.Т.Р. на дистанции 100 метров упал и сломал ключицу, после чего он лично принимал участие в его доставлении в госпиталь, при этом ФИО3 также принимал в этом участие. В дальнейшем ему стало известно, что Н.Т.Р. получил свидетельство об окончании курсов, хотя в последующем он находился на излечении. 

Согласно показаний свидетеля Н.Е.Н., два года назад он проходил курсы интенсивной общевойсковой подготовки в войсковой части 00000. 

<

данные изъяты> был назначен 

<

данные изъяты> ФИО3. В процессе прохождения курсов Р.А.В. в казарме довел информацию о необходимости сдачи денежных средств по 

<

данные изъяты> или 

<

данные изъяты> рублей для успешной сдачи экзамена по физической подготовке и других дисциплин. Для кого предназначались деньги, он не знает, но полагает, что Р.А.В. их собирал не для себя. Когда он передал Р.А.В. деньги и сколько раз, он не помнит, скорее всего, сразу всю сумму. Деньги сдавал, как и все, чтобы не идти против системы, хотя полагает, что и без этого сдал бы экзамены. Свидетельство по окончании курсов выживания он получил, считает, что выставленные в нем оценки не соответствуют действительности, хотя многие занятия проводились как положено. В основном, занятия с ними проводил 

<

данные изъяты> А., а огневую подготовку, скорее всего, проводил ФИО3. Он слышал об аудиозаписи разговора с ФИО3, но с ее содержанием не знаком.

В ходе контрольного занятия по физической подготовке сдавали подтягивания на перекладине и бег на 100 метров, при этом Н.Т.Р. получил травму, его доставлением в госпиталь занимался Р.А.В. и еще кто-то, возможно, ФИО3.

Из показаний свидетеля Г.Р.М. в суде следует, что по прибытии на курсы интенсивной общевойсковой подготовки в войсковую часть 00000 личному составу представили 

<

данные изъяты> ФИО3. 

<

данные изъяты> Р.А.В. объяснил личному составу, что нужно сдать деньги по 

<

данные изъяты> рублей на подарки. Деньги будут переданы 

<

данные изъяты> за сдачу экзаменов и зачетов. Многие были недовольны этим и не хотели сдавать деньги, но Р.А.В. пояснил, что сдать должны все без исключения, в противном случае всех отчислят. С этим же вопросом он подходил к ФИО3, но тот дал понять, что если деньги не будут сданы, он занизит оценки. Опасаясь, что в случае несдачи зачетов и экзаменов он будет уволен со службы, он снял деньги с карты и до контрольного занятия по физической подготовке передал их Р.В.А.. Р.В.А., в свою очередь, вел тетрадь, куда записывал, кто сдал деньги. Контрольное занятие принимал ФИО3, из членов комиссии никого не было. В ходе сдачи нормативов один военнослужащий сломал ключицу и на этом прием нормативов был окончен. Он подходил к ФИО3 с вопросом, почему у него за физическую подготовку стоит оценка «хорошо», на что тот предложил доплатить еще за 

<

данные изъяты> рублей за оценку «отлично». На начальном этапе занятия проходили, как положено, в полном объеме, командир роты проводил стрельбы и метание гранат, но потом, в основном, составлялись фотоотчеты о якобы проведенных занятиях. На полевом выходе все военнослужащие были предоставлены сами себе, каждый занимался, чем хотел. 

Согласно протокола очной ставки между свидетелем Г.Р.М. и обвиняемым ФИО3, Г.Р.М. подтвердил ранее данные им показания о незаконной деятельности 

<

данные изъяты> ФИО3, в том числе, о передаче ему денежных средств, через 

<

данные изъяты> Р.А.В. в качестве взятки. 

Допрошенный в суде свидетель М.В.Е. пояснил, что на курсах интенсивной общевойсковой подготовки 

<

данные изъяты> Р.А.В. после совещания с 

<

данные изъяты> ФИО3 сообщил, что ФИО3 довел до него информацию о необходимости сдать деньги в сумме по 

<

данные изъяты> рублей за успешную сдачу экзаменов: по 

<

данные изъяты> рублей за физическую подготовку и по 

<

данные изъяты> рублей за остальные экзамены, иначе самостоятельно экзамен все сдать не смогут. Каждый на это отреагировал по-разному, но в итоге все решили сдать деньги, потому что это было удобно, их никто не трогал и не «напрягал». Первый раз он сдал деньги перед экзаменом по физической подготовке в сумме 

<

данные изъяты> рублей, а оставшуюся часть позже – перед полевым выходом. Р.А.В. вел учет тех, кто сдавал деньги. В конечном итоге деньги сдали все. ФИО3 проводил с личным составом занятия по огневой подготовке: стрельбу и метание гранат, также ползали под колючей проволокой. По итогам занятий ФИО3 доводил выставленные оценки. На контрольном занятии по физической подготовке, которое проводилось на стадионе ФИО3, сначала сдавали подтягивания на перекладине, потом бег. На занятии присутствовал кто-то из офицеров – 

<

данные изъяты> или 

<

данные изъяты>. Во время бега один военнослужащий получил травму – перелом ключицы, после чего экзамен прекратили, а этого военнослужащего увели в санчасть. Медицинского работника при приеме физической подготовки не было. Упражнения выполняли для фотоотчета, фактически экзамен не сдавали, но получили положительные оценки. На полевом выходе обустраивали блиндажи, в которых потом жили 3-4 дня, какие-либо нормативы в полевом лагере не отрабатывали и не сдавали. Сам момент передачи денег ФИО3 Р.А.В. он не видел, но при нем Р.А.В. собранные деньги завернул в бумагу и пошел в канцелярию ФИО3. Р.А.В. собранные деньги присвоить себе не мог. Кроме того, у него имелась аудиозапись разговора с ФИО3, которую он демонстрировал личному составу в каптерке, находящейся неподалеку от канцелярии. На ней был слышен разговор о деньгах, в ходе которого ФИО3 заверил, что все будет хорошо, без обмана. По завершении обучения на курсах всем выдали свидетельства об их окончании. Их вручал либо Р.А.В., либо ФИО3. 

Свидетель М.П.Ю. в судебном заседании показал, что в июне-июле 2015 года он проходил курсы интенсивной общевойсковой подготовки с курсом «выживания» в 

<

данные изъяты> войсковой части 00000, дислоцированной в 

<

адрес>

<

данные изъяты> был 

<

данные изъяты> ФИО3, 

<

данные изъяты> – 

<

данные изъяты> А.. Заместитель командира взвода Р.А.В. сообщил личному составу, что для того, чтобы 

<

данные изъяты> ФИО3 решил вопрос с оценками и все успешно сдали зачеты и экзамены нужно сдать деньги с каждого в сумме по 

<

данные изъяты> рублей. Лично до него эта информация была доведена М.. Для кого именно предназначались деньги, он не помнит. Деньги сдавали, поскольку опасались отчисления, так как ФИО3 предупреждал, что экзамены будут сложными и на каждом предмете можно получить неудовлетворительную оценку. Ближе к экзамену по физической подготовке М., со слов Р.А.В. сообщил, что можно сначала сдать 

<

данные изъяты> рублей, а после зарплаты, оставшиеся деньги. До 3 июля 2015 года перед контрольным занятием по физической подготовке он передал Р.А.В. 

<

данные изъяты> рублей в казарме, при этом последний сразу внес отметку об этом в свой список. Р.А.В. направился в канцелярию командиров взводов к 

<

данные изъяты> ФИО3, где передал последнему собранные к тому времени денежные средства, завернутые в бумажный сверток. Р.А.В. также сообщил, что записал разговор с 

<

данные изъяты> ФИО3 на диктофон мобильного телефона, поскольку не доверял ему, и включал для прослушивания данную запись. Перед полевым выходом он передал Р.А.Б. оставшиеся 

<

данные изъяты> рублей.

На контрольном занятии по физподготовке, которое проводилось на стадионе, сдавали подтягивания и бег, но после получения на дистанции 100 метров травмы одним из военнослужащих, принятие нормативов прекратилось, ФИО3 приказал нести пострадавшего на носилках в госпиталь, а личный состав был направлен в подразделение. На контрольном занятии по физподготовке, кроме ФИО3, ни медиков, ни офицеров управления не было. 

По окончании курсов подготовки 14 июля 2015 года он лично заходил в кабинет к 

<

данные изъяты> ФИО3, чтобы забрать свидетельство, при этом ФИО3 намекал на то, что за дополнительную плату он готов улучшить оценки, проставленные в свидетельстве.

Из показаний свидетеля А.А.О., данных им на предварительном следствии и в суде следует, что в период с 17 июня по 14 июля 2015 года он проходил обучение по программе интенсивной общевойсковой подготовки с курсом «выживания» в 

<

данные изъяты> войсковой части 00000, дислоцированной в 

<

адрес>, где исполнял обязанности одного из командиров 

<

данные изъяты>.

В один из дней первой недели обучения, 

<

данные изъяты> Р.А.В. вышел из канцелярии от 

<

данные изъяты> ФИО3 и сообщил ему, а также двум другим командирам отделений о том, что ФИО3 предлагает собрать с каждого военнослужащего учебной роты денежные средства по 

<

данные изъяты> рублей для того, чтобы ФИО3 решил все вопросы с выставлением оценок на предстоящих экзаменах по всем дисциплинам, в том числе, по физической подготовке. Деньги сдавали Р.А.В., который вел учет сдавших деньги. Через несколько дней Р.А.В. сообщил новую информацию от ФИО3, в соответствии с которой последний разрешил командирам отделений сдавать по 

<

данные изъяты> рублей. Кроме того до контрольного занятия по физической подготовке необходимо было сдать по 

<

данные изъяты> рублей с каждого, а остальные деньги – по 

<

данные изъяты> рублей, можно будет передать после получения денежного довольствия. Согласно этой договоренности, он до контрольного занятия по физподготовке, в комнате досуга передал Р.А.В. 

<

данные изъяты> рублей, а оставшуюся часть суммы в размере 

<

данные изъяты> рублей передал Р.А.В. в полевом лагере, после получения денежного довольствия. Всего через Р.А.В. он передал ФИО3 

<

данные изъяты> рублей.

В период прохождения курсов подготовки проводились занятия по маскировке, разведке и огневой подготовке. На контрольном занятии по физической подготовке на плацу присутствовали люди в спортивной форме с планшетами для бумаг, которые записывали результаты. По окончании курсов Павлушин выдал свидетельства об окончании обучения по программе интенсивной общевойсковой подготовки с курсом «выживания».

Свидетель Н.Т.Р. в суде показал, что по приезду на курсы интенсивной общевойсковой подготовки 

<

данные изъяты> Р.А.В. сообщил личному составу о необходимости сдачи денег для командиров за успешное прохождение курсов, сдачу экзаменов на положительные оценки и выдачу свидетельств. Предполагалось сдать по 

<

данные изъяты> рублей, сначала по 

<

данные изъяты> рублей за сдачу физической подготовки, а затем оставшуюся сумму. Общую сумму, которую нужно собрать, Р.А.В. не озвучивал, сказал лишь, что с личного состава одна, а с командиров отделений другая. Лично он сдал Р.А.В. 

<

данные изъяты> рублей. На курсах подготовки занятия проходили в обычном режиме: стреляли, бегали, окапывались. ФИО3 проводил занятия по огневой подготовке. Оценки выставлялись в ведомости, журналов боевой подготовки он не видел. Ведомости сдавались командирам. В ходе занятий ФИО3 намекал, что экзамены будут приниматься жестко и нужно «задобрить» принимающих. Он боялся, что сможет сдать не все экзамены, поэтому согласился передать деньги, тем более, что от старослужащих своей воинской части, которые ранее проходили подобные курсы, он слышал, что в 

<

адрес> такая практика сдачи экзаменов за деньги давно процветает. При этом, еще до направления его на курсы подготовки, командование части предупредило о последствиях их непрохождения.

В ходе контрольного занятия по физической подготовке он сломал ключицу и был доставлен в госпиталь, поэтому на полевом выходе его не было. После получения им травмы принятие нормативов было остановлено. При этом, в дальнейшем, 

<

данные изъяты> С., требовал с него 

<

данные изъяты> рублей за проставление оценок за полевой выход, но ФИО3 решил этот вопрос, и больше он никому денег не платил. Он также прослушивал аудиозапись, которую, как сказал Р.А.В., он сделал при разговоре с ФИО3. В полном объеме ее содержание он не помнит, но на ней были слышны голоса Р.А.В. и ФИО3. При этом, ФИО3 на аудиозаписи говорил, что экзамены они самостоятельно сдать не смогут. Также ему известно, что двое военнослужащих – Б и Ж. были отчислены с курсов выживания. Полагает, что деньги, переданные ФИО3, последний, в свою очередь, передавал вышестоящему руководству.

Из показаний свидетеля Ж.И.А. следует, что, примерно, 14 июня 2015 года он прибыл для прохождения обучения по программе интенсивной общевойсковой подготовки с курсом «выживания» в 

<

данные изъяты> войсковой части 00000, дислоцированной в 

<

адрес>, но 6 июля 2015 года по семейным обстоятельствам решил отчислиться с курсов и убыть домой. 

За неделю до отчисления ФИО3 через 

<

данные изъяты> Р.А.В. довел личному составу информацию, что всему личному составу подразделения необходимо собрать для него денежные средства по 

<

данные изъяты> рублей за решение вопроса с оценками на предстоящих экзаменах. 

<

данные изъяты> рублей предназначались для сдачи экзамена по физической подготовке и 

<

данные изъяты> рублей за остальные экзамены. Слухи о том, что за сдачу экзаменов можно заплатить, фактически, их не сдавая, ходили еще в самом начале обучения. Он, как и все сослуживцы, согласился передать указанную сумму денежных средств ФИО3 и перед сдачей экзамена по физической подготовке передал ее через Р.А.В..

На контрольном занятии по физической подготовке присутствовал только ФИО3, начальника физической подготовки и инструкторов не было. Фактически, экзамен не сдавали, сделали только фотоотчет, поскольку Н.Т.Р. на стометровке сломал ключицу, и на этом прием нормативов был закончен. На полевом выходе его вовсе не было, поскольку он уехал домой. 

В день убытия с «курсов выживания» к постоянному месту службы - 6 июля 2015 года, он, не стал подходить к Р.А.В. и просить вернуть деньги, так как ранее последний сообщал, что все деньги уже передал ФИО3.

Из показаний свидетеля Ж. – 

<

данные изъяты> части 00000 следует, что занятия проводят командиры подразделений – командиры взводов, командиры рот, либо привлекаются офицеры батальона. Контрольные занятия проводят командиры подразделений, за исключением физической подготовки, которую принимает помощник начальника центра по физической подготовке, либо начальник центра.

По окончании курсов выживания командиры рот прибывают к нему со сводными ведомостями, распечатанными в электронном виде, а также свою ведомость сдачи контрольных занятий предоставляет помощник начальника центра по физической подготовке. После чего он проверяет указанные ведомости, сверяет ведомость по физической подготовке со сводной ведомостью и проверяет правильность выставления индивидуальной оценки каждому военнослужащему.

В период с 18 июня по 14 июля 2015 года командиром 

<

данные изъяты> был 

<

данные изъяты> ФИО3. Он предоставлял ему сводную ведомость, в электронном и распечатанном виде.

Ведомость, имеющаяся в материалах дела не та, которую предоставлял ФИО3. Это ведомость, которую он обработал в электронном виде и предоставлял в вышестоящий штаб в качестве приложения к отчетным документам и анализу. Оценки в эту ведомость он вносил на основании данных, представленных капитаном ФИО3 в электронном варианте ведомости. В этой ведомости отсутствует подпись 

<

данные изъяты> ФИО3 потому, что в округ направлялась ведомость за его, Ж., подписью.

Когда ФИО3 подходил с указанной ведомостью, он ничего не просил и не предлагал. Оценки все уже были выставлены, он сверял только оценки по физической подготовке с оценками, указанными по этой же дисциплине в сводной ведомости. 

Возможно, он звонил ФИО3 по указанной ведомости в виду наличия в ней недостатков. Часто бывает, что оценки по физической подготовке не соответствуют, в частности, командир роты не прописывает в сводной ведомости отчисленных лиц, поэтому он обзванивает командиров рот и вносит соответствующие коррективы. 

Как ранее, так и в настоящее время, ведомость приносится как в электронном, так и в распечатанном виде, ее он также сверяет с ведомостью начальника физической подготовки, потом идет к начальнику учебного отдела либо лицу, которое временно исполняет его обязанности, где дополнительно проверяются внесенные в ведомость оценки. 

На данный момент ведомость подписывает только командир роты. Раньше ведомость пописывал начальник учебного отдела, но он акцентировал перед командованием внимание на этом вопросе, в частности, на том, что не может отвечать за достоверность внесенных в ведомость сведений, так как не выставляет эти оценки. Теперь установлен такой порядок, что те лица, которые вносят оценки, те и расписываются, тем самым неся ответственность за внесенные данные.

ФИО3 ему принес подписанную им ведомость, которую он сверил, и ФИО3 забрал ее с собой.

В дальнейшем на основании данной ведомости он подготовил проект приказа командира войсковой части 00000 от ДД.ММ.ГГГГ №, в котором Ж.И.А. и Б. числятся, как не прошедшие обучение и отчисленные. 

Что касается Н.Т.Р., то он внесен им в проект данного приказа как прошедший курсы интенсивной общевойсковой подготовки на основании данных, предоставленных командиром 

<

данные изъяты> ФИО3 и помощником начальника по физической подготовке, либо кем-то из инструкторов. О том, что сведения по Н.Т.Р. недостоверные, он не знал.

Согласно действовавшей на тот момент Инструкции по сдаче квалификационных экзаменов, в сводной ведомости указывались основные предметы, такие как физическая, огневая подготовка.

Сводная ведомость была разработана штабом Центрального военного округа и представлена в качестве образца для предоставления в дальнейшем им отчетности именно в такой форме. Она подписывается командиром подразделения, так как командир подразделения отвечает за личный состав, является руководителем при проведении занятий. Документов, регламентирующих порядок заполнения сводных ведомостей нет, но были указания вышестоящего начальства.

Контрольное занятие по физической подготовке проводит начальник по физической подготовке, оценки по физической подготовке в итоговой сводной ведомости выставляет командир роты. Одна копия ведомости сдается в учебный отдел, одна хранится у командира подразделения, одна направляется в окружной центр.

По физической подготовке командир подразделения основывается на данных, предоставленных ему начальником физической подготовки. Ему, Ж., предоставляется такая же ведомость по физической подготовке, и он сверяет ее с данными, внесенными в итоговую сводную ведомость командиром подразделения. Ведомость по физической подготовке, которая ему предоставляется начальником физической подготовки, хранится у него в течение одного года, согласно Наставления по боевой подготовке.

Также Ж. пояснил, что текст акта уничтожения документов боевой подготовки от 27 декабря 2016 года был подготовлен им. Уничтожение документов производится путем их сожжения при участии комиссии, а затем акт приносят ему на утверждение. Ход уничтожения контролирует комиссия, назначаемая установочным приказом. Все хранившиеся у него документы, которые положено было по сроку уничтожить, он передал на уничтожение.

В оценочные ведомости оценки вносит руководитель занятий, эти ведомости ему не предоставляются. Кроме него сверкой оценок по физической подготовке с оценками, выставленными в сводной ведомости, занимается 

<

данные изъяты> Р..Периодически оценки в журнале боевой подготовки сравниваются им либо учебным отделом дивизии с оценками, выставленными в сводной ведомости, но та ведомость, о которой идет речь, не сравнивалась с журналами боевой подготовки. Экзамены по физической подготовке могут принимать помощник начальника учебного центра по физической подготовке или инструктора. За правильность внесенных сведений в сводную ведомость отвечает командир роты. По всем предметам, за исключением физической подготовки, он доверяет данным, внесенным командиром роты, сверяет только оценки по физической подготовке. Промежуточные оценки значения не имеют, оценка выставляется по результатам контрольного занятия. Порядок проведения занятий и выставление итоговых оценок регламентируется Программой интенсивной общевойсковой подготовки. На тот момент штатным начальником по физической подготовке был ФИО5, но принимал ли тот экзамен, он пояснить не может.

Свидетель С. - 

<

данные изъяты> в/части 00000 показал, что сводная ведомость военнослужащих 

<

данные изъяты>, проходивших обучение по программе интенсивной общевойсковой подготовки с курсом «выживания» в период с 17 июня по 14 июля 2015 года, изготавливалась в электронном виде и в распечатанном, подписывалась и передавалась в учебное отделение 

<

данные изъяты>, 

<

данные изъяты> ФИО3. 

На одном из совещаний командир батальона ему, как командиру 

<

данные изъяты> и 

<

данные изъяты> ФИО3 – командиру 

<

данные изъяты>, напоминал, что сразу после окончания полевого выхода, то есть 14 июля 2015 года, необходимо доложить ему о составлении сводных ведомостей, а также предоставить их ему. После этого ФИО3 обращался к нему, С., и просил разъяснить правильность составления сводной ведомости.

При этом, С. также рассказал о порядке приема контрольных занятий и что за них отвечает именно командир роты, а в данном случае ФИО3.

Свидетель К. в суде показал, что в летний период обучения 2015 года он исполнят обязанности 

<

данные изъяты>. В 2015 году к нему никто с жалобами на офицеров по поводу сбора денег не обращался. ФИО3 с вопросами коррупционной направленности к нему также не подходил, денежных средств от него либо других военнослужащих он не получал. В период обучения контрактников на курсах выживания с ними проводятся занятия, на каждое из которых руководителем занятия готовится план-конспект, который им подписывается и утверждается вышестоящим начальником. Занятия должны проводиться командирами рот и взводов, но на местах руководителями занятий могут быть назначены военнослужащие из числа сержантов. Командирами подразделений ведутся ведомости успеваемости и журналы боевой подготовки. В случае болезни военнослужащего или его отсутствия по иным причинам, в ведомости об этом делается отметка. Перед экзаменами издается приказ о приеме экзаменов. Для принятия нормативов в ходе контрольного занятия по физической подготовке должна создаваться комиссия, но если она не создана, контрольное занятие проводит командир роты. Создавалась ли комиссия для принятия экзамена по физической подготовке в июне-июле 2015 года он утверждать не может. Сводную ведомость делает учебный отдел. Оценки в сводной ведомости сверяются штабом батальона, сверку проводит начальник учебного отдела. Он же должен сверять ведомости с журналами боевой подготовки, которые хранятся в подразделении. Оценка по физической подготовке вносится в сводную ведомость из ведомости по итогам контрольных занятий по физической подготовке. На тот момент начальником учебного отдела был Ж.. Командир роты не может повлиять на оценки всех военнослужащих роты. Если военнослужащим сданы экзамены на неудовлетворительные оценки, то свидетельство ему не выдается. В этом случае он либо повторно направляется на курсы подготовки, либо, по усмотрению командования его воинской части, увольняется со службы, как не выдержавший испытания.

В судебном заседании свидетель О. показал, что с августа 2014 года по август 2016 года он проходил военную службу по контракту в войсковой части 00000 на должности 

<

данные изъяты> данной части, при этом, за период службы 

<

данные изъяты> ФИО3, а также его подчиненные, с просьбой исправить или улучшить оценки для военнослужащих по контракту, при сдаче ими нормативов по физической подготовке, а также с просьбой не ставить неудовлетворительные оценки, не обращались. Никаких подарков или денежного вознаграждения он от ФИО3 или его подчиненных никогда не получал. Пояснил, что в интересуемый период был в отпуске. А экзамен по физической подготовке в этот день никто ни у кого не принимал, так как инструкторов в части в этот период не было.

Как видно из показаний допрошенного в суде свидетеля В., он исполнял обязанности инструктора по физической подготовке, проводил зарядку в подразделениях, принимал контрольные занятия и экзамены.

Он не помнит, чтобы при приеме экзаменов по физической подготовке в июле 2015 года кто-либо из военнослужащих получал травму. Такой случай он бы обязательно запомнил, ему было бы это известно, но о такой травме он не слышал. Также, он пояснил, что на тот момент подчинялся начальнику по физической подготовке полка О.. Один он экзамен принимать не смог бы физически, должны были быть инструктора. Ни командир роты, ни командир взвода не могли принять физическую подготовку, поскольку ее принимают только инструктора. В обязнности командира роты и взвода это не входит, и за время его службы таких случаев не было. Инструктора заполняют ведомости и проставляют баллы, по итогам суммируют баллы и выставляют оценки, начальник по физической подготовке подписывает и сдает ведомость. Потом ведомость отдается в учебный отдел начальником физической подготовки полка, потому что у него все печати. На тот момент, 

<

данные изъяты> был Ж.. Кто на тот момент мог принести эту ведомость в учебный отдел, он точно не помнит.

Также он пояснил, что ведомость делается в трех экземплярах, одна остается у начальника по физической подготовке полка, одна у Ж., и еще одна у начальника по физической подготовке дивизии, на тот момент таковым был П..

В случае, если военнослужащий получил бы травму и не сдал физическую подготовку, в ведомости у него стояло был «неудовлетворительно». Сама ведомость хранится в соответствии с руководящими документами 1 год. 

Свидетель Б. в суде показал, что он является старшим преподавателем 

<

данные изъяты> войсковой части 00000 и в 2015 году занимал ту же должность. Кроме того, на основании установочного приказа в 2016 году он является членом комиссии по уничтожению документов боевой подготовки. Уничтожение документов учета боевой подготовки производится по истечении 1 года их хранения, для чего члены комиссии собираются и производят уничтожение этих документов путем сожжения, которое осуществляется в специально отведенном для этого месте в металлическом контейнере в присутствии исполнителя этих документов. На момент уничтожения журналов боевой подготовки 

<

данные изъяты>, он находился в отпуске и в уничтожении документов участия не принимал, а лишь подписал акт об уничтожении по выходу из отпуска. В акте стояли подписи всех членов комиссии, акт был зарегистрирован, оснований сомневаться, что все перечисленные в акте документы, фактически, уничтожены, у него не было, членам комиссии он доверял, поэтому удостоверил акт своей подписью.

Свидетель П. – 

<

данные изъяты> войсковой части 

<

данные изъяты> в суде показал, что в летний период обучения 2015 года ФИО3 к нему с просьбами о выставлении недостоверных оценок не обращался. Физическую подготовку у военнослужащих могут принимать начальники физической подготовки учебных центров, командир роты не может повлиять на оценку в ведомости по физической подготовке. В зависимости от погодных условий экзамен по физподготовке сдается на плацу или в спортзале. Лично он экзамен на стадионе никогда не принимал. Кто принимал экзамен по физической подготовке 4 июля 2015 года, ему не известно. Контрольное занятие было назначено, согласно сводного расписания, на 6 июля. Занятие может быть перенесено командиром части, но он каких-либо указаний о переносе занятия не получал. Принятие экзамена поручить кому-либо, кроме начальников физподготовки или инструкторов не могли. В случае, если отсутствуют лица, ответственные за прием экзаменов, по усмотрению командования может быть назначена комиссия. Ведомость по физической подготовке в учебный отдел мог принести командир роты, он заинтересован в выпуске, он же мог и сфальсифицировать эту ведомость. 

Согласно показаний допрошенного в суде свидетеля Е., он является членом комиссии по уничтожению документов боевой подготовки. Как правило, нарушений при уничтожении документов нет. Иногда имеет место несвоевременное представление командирами документов на уничтожение. В период, когда он участвовал в уничтожении документов, все члены комиссии присутствовали. Акт об уничтожении предоставляется начальником учебного отдела. Журналы боевой подготовки ведутся командирами взводов, затем журналы и ведомости передаются командиру роты, а он сдает их начальнику штаба батальона. В сводную ведомость заносятся оценки из журналов боевой подготовки. Сводную ведомость составляет командир роты, а затем сдает ее вышестоящему начальству. О всех отчисленных в учебный отдел предоставляется информация.

Допрошенный в судебном заседании свидетель Р. показал, что он участвовал в уничтожении документов боевой подготовки в декабре 2016 года. Достоверно, присутствовал ли среди членов комиссии Б., он не помнит, однако помнит, что В. точно был. Перед уничтожением все документы сверили, все было в наличии, каких-либо недостатков не выявили, после чего сожгли их. Кроме того, он пояснил, что в течение 4 лет занимает должность командира 

<

данные изъяты>, в связи с чем ему известно, что журналы боевой подготовки хранятся в течение года у начальника штаба батальона. Экзамен по физической подготовке у курсантов должен принимать начальник физической подготовки. Таковым является П.. Сводную ведомость за роту составляет командир роты, а затем вместе с журналами боевой подготовки предоставляет Ж.. Сам начальник учебного отдела ничего не делает. Сводная ведомость какими-либо документами не установлена, но ее форма разработана вышестоящим командованием, и ведомость ведется для удобства.

В соответствии с директивой начальника Генерального штаба Вооруженных Сил Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ №, во 

<

данные изъяты> войсковой части 00000 в период с 17 июня по 14 июля 2015 года проводилось обучение военнослужащих по контракту Центрального военного округа по программе интенсивной общевойсковой подготовки с курсом «выживания» (для подготовки кандидатов, поступающих на военную службу по контракту).

Согласно приказов командира войсковой части 00000 от ДД.ММ.ГГГГ №, соответственно, военнослужащие К.Д.А., С.М.С., Д.В.В., М.А.Б., П.И.И., Б.М.В., П.Е.В., Ш.Р.С., З.А.В., Г.Р.М., М.Н.Р., Д.Д.А., Ч.М.В., С.И.П., Н.Т.Р., Н.Е.Н., Б.Т.Т., С.Д.Г., Р.А.Б., Т.К.А., М.В.Е., А.А.О., Ш.Е.В., М.В.А., М.М.В., П.А.Д., Ш.А.А., Д.А.В., П.Р.Г., А.А.В., Х.Г.В., Н.А.А., Ч.Е.А., О.А.С., М.С.В., Г.М.А., Х.М.Ю., К.И.В., П.А.Н., С.Н.В., Р.Р.Т., П.М.А., Ш.В.А., Ш.С.Е., Б.Л.Л., М.П.Ю., П.Р.М., З.А.Ф., М.Д.Е., Ш.Д.А., Д.А.И., С.А.В., К.К.В., К.А.Г., И.П.В., Н.Е.А., М.И.Г., Ж.И.А., прибывшие для прохождения курса интенсивной общевойсковой подготовки с курсом выживания зачислены на котловое довольствие. 

На основании приказа командира войсковой части 00000 от ДД.ММ.ГГГГ № «Об организации интенсивной общевойсковой подготовки с курсом «выживания» с военнослужащими, проходящими военную службу по контракту во 

<

данные изъяты> с 17 июня по 14 июля 2015 года», 

<

данные изъяты> ФИО3 был назначен командиром 

<

данные изъяты> войсковой части 00000, личный состав 

<

данные изъяты> – размещен в казарме 2/1 на 3 этаже.

Как видно из материалов служебного разбирательства по факту получения 4 июля 2015 года в ходе контрольно-комплексного занятия по физической подготовке 

<

данные изъяты> Н.Р.Т. травмы, контрольное занятие по физической подготовке проводилось под руководством ВрИО командира 

<

данные изъяты> ФИО3. Из содержащейся в этих же материалах выписки из приказа командира войсковой части 00000 от ДД.ММ.ГГГГ5 года № следует, что 

<

данные изъяты> Н.Т.Р. на основании рапорта 

<

данные изъяты> ФИО3 с 7 июля 2015 года исключен с котлового довольствия в связи с убытием на лечение в 

<

данные изъяты>. 

Из сводной ведомости 

<

данные изъяты> видно, что военнослужащие данного подразделения, за исключением Б. и Ж.И.А., отчисленных, как указано в ведомости, по собственному желанию, имеют положительные оценки по всем предметам обучения, в том числе по физической подготовке. Также в этой ведомости, в числе прошедших обучение и сдавших все нормативы, значится военнослужащий войсковой части 00001 

<

данные изъяты> Н.Т.Р.

Оценивая приведенные выше доказательства, суд находит их совокупность достаточной для разрешения уголовного дела. 

Так, в соответствии с требованиями ст. ст. 33-36, 145и 152 Устава внутренней службы ВС РФ 

<

данные изъяты> ФИО3, на период проведения подготовки военнослужащих по контракту по Программе интенсивной общевойсковой подготовки с курсом «выживания», то есть с 16 июня по 14 июля 2015 года, по отношению к вышеуказанным военнослужащим являлся начальником как по должности, так и по воинскому званию, отвечающим за организацию и проведение обучения вверенного ему подразделения в указанный период, - то есть должностным лицом, выполняющим организационно-распорядительные и административно-хозяйственные функции в Вооруженных Силах РФ.

При этом, как усматривается из исследованной в судебном заседании Программы интенсивной общевойсковой подготовки с курсом «выживания», занятия с личным составом организуются и проводятся в масштабе учебного взвода (роты, батареи). Контрольные занятия проводят: с учебным взводом - командир учебной роты (батареи), с учебной ротой - командир учебного батальона (дивизиона), начальник учебного центра (командир учебной воинской части). Результаты обучения, по Программе интенсивной общевойсковой подготовки с курсом «выживания» отражаются в свидетельстве об окончании учебного центра.

В соответствии с приложением № 1 к ст. 25 Положения об организации учебного процесса в окружных учебных центрах по подготовке младших специалистов, учебных частях, школах (центрах) Сухопутных войск, на командира учебного подразделения возлагаются обязанности по организации и проведению занятий по всем предметам обучения согласно программам боевой подготовки, в том числе проводимых под руководством преподавателей циклов подготовки.

Согласно статье 54 Наставления по боевой подготовке, командир роты (батареи) и ему равные является непосредственным руководителем обучения и повседневного воспитания личного состава, и отвечает за боевую подготовку своего подразделения Он обязан организовывать в подразделении боевую подготовку, составлять расписание занятий, проводить занятия с офицерами, прапорщиками (мичманами), сержантами (старшинами) роты и ей равных, а также личным составом подразделения, проверять в соответствии с программой боевой подготовки знания и практические навыки офицеров, прапорщиков (мичманов), сержантов (старшин), солдат (матросов) роты, анализировать состояние обученности личного состава подразделения, вести учёт боевой подготовки и в установленные сроки подводить итоги выполнения задач, организовывать и участвовать в подведении итогов в подчиненных подразделениях. А в соответствии со статьей 109 Наставления, руководитель занятия в ходе его проведения обязан организовать контроль усвоения обучаемыми учебного материла и, в соответствии с результатами контроля, корректировать ход занятия при необходимости, оценивать степень усвоения. В заключительной части занятия проводится подведение итогов занятия с выставлением оценок обучаемым. Контрольные занятия, согласно статьи 159 Наставления, со взводом проводит командир роты, с ротой (батареей) – командир батальона (дивизиона), начальник штаба батальона (дивизиона), заместитель командира батальона (дивизиона).

В соответствии со статьей 169 Наставления, при выполнении упражнений (нормативов), стрельб, вождения боевых машин (машин), а также при проведении контрольных занятий по предметам боевой подготовки, результаты отражаются в оценочных ведомостях являющихся учётно-отчётным документом боевой подготовки. В ней отражаются результаты в виде количественных (временных) показателей с выставлением оценок по проверяемым вопросам и общей оценки каждому военнослужащему и подразделению (учебной группе) в целом. В оценочную ведомость вносится весь списочный личный состав подразделения (учебной группы) с отметками об отсутствующих военнослужащих, в качестве которых вписывается номер и дата приказа командира воинской части, подтверждающего отсутствие военнослужащего. Оценочная ведомость подписывается командиром подразделения (воинской части) и ставится печать воинской части. После заполнения результатов и выставления оценок ведомости подписываются руководителем занятия или проверяющим – членом комиссии (комплексной группы) по инспекторской, итоговой или контрольной проверке. 

С учетом изложенного, суд считает установленным, что в один из дней третьей декады июня 2015 года во второй половине дня ФИО3, находясь в канцелярии командиров взводов, расположенной в казарме № 2/1 3 учебной роты (подготовки военнослужащих по контракту) 1 учебного батальона (подготовки военнослужащих по контракту) 

<

данные изъяты> войсковой части 00000, достоверно зная о необходимости проведения контроля знаний у подчиненных ему военнослужащих и их индивидуальной оценки в ходе обучения, являясь должностным лицом, желая получить взятку в виде денег в крупном размере от подчиненных ему военнослужащих 

<

данные изъяты>, как лично, так и через посредников, в целях незаконного личного обогащения, за совершение им незаконных действий в пользу взяткодателей, заключающихся в выставлении положительных оценок по всем предметам обучения, в том числе, по физической подготовке, даже в случае неудовлетворительной сдачи военнослужащими нормативов, либо без сдачи данных нормативов вовсе, а также в представлении указанных недостоверных положительных результатов в качестве оснований для выдачи соответствующих свидетельств об окончании обучения во 

<

данные изъяты> по программе интенсивной общевойсковой подготовки с курсом «выживания», при проведении совещания с заместителем командира 

<

данные изъяты> Р.А.В. и заместителем командира 

<

данные изъяты> Б.Л.Л., предложил им собрать со всех военнослужащих 

<

данные изъяты> денежные средства и передать их ему в качестве взятки за совершение в пользу всех взяткодателей указанных выше незаконных действий, пояснив Р.А.В. и Б.Л.Л., что они сами должны будут сдать по 

<

данные изъяты> рублей, а каждый из военнослужащих учебных взводов по 

<

данные изъяты> рублей.

В последующие дни ФИО3 неоднократно доводил информацию Р.А.В. и Б.Л.Л., а через них и до всего личного состава 

<

данные изъяты> о необходимости до 3 июля 2015 года сбора с каждого военнослужащего по 

<

данные изъяты> рублей и передачи денежных средств ему, для выставления положительных оценок при сдаче нормативов по физической подготовке, запланированной на 4 июля 2015 года, а остальной части взятки – по 

<

данные изъяты> рублей с каждого, после получения военнослужащими денежного довольствия. Также через Р.А.В. и Б.Л.Л. ФИО3 довел информацию о том, что военнослужащим, исполняющим обязанности командиров отделений, можно сдать деньги в меньшей сумме, а именно – по 

<

данные изъяты> рублей. 

3 июля 2015 года, около 16 часов в канцелярии командиров взводов, расположенной в казарме № 2/1 

<

данные изъяты> войсковой части 00000, дислоцированной в 

<

адрес> после сбора Р.А.В. и Б.Л.Л. с военнослужащих 3 

<

данные изъяты> денежных средств, ФИО3 получил в качестве части взятки через посредников Р.А.В. и Б.Л.Л. и лично от них денежные средства в общей сумме 

<

данные изъяты> рублей, за что 4 июля 2015 года, находясь на территории войсковой части 00000, во исполнение противоправных обязательств в пользу взяткодателей, организовал формальный прием нормативов по физической подготовке у личного состава подчиненной ему учебной роты, не проверив в полном объеме уровень физической подготовленности обучаемых, а после получения травмы одним из военнослужащих, прекратив принятие нормативов, и отправив личный состав в подразделение, в последующем организовав выставление всем военнослужащим 

<

данные изъяты> положительных оценок.

Кроме того, ФИО3 13 июля 2015 года, около 17 часов, после сбора Р.А.В. и Б.Л.Л. с военнослужащих 

<

данные изъяты> оставшейся суммы оговоренных денежных средств, в принадлежащем ему автомобиле 

<

данные изъяты> регистрационный знак 

<

данные изъяты>, припаркованном вблизи полевого лагеря, расположенного в базовом районе полигона при войсковой части 00000, дислоцированной в 

<

адрес>, получил через посредников Р.А.В. и Б.Л.Л. денежные средства в размере 

<

данные изъяты> рублей и 

<

данные изъяты> рублей соответственно, а всего денежные средства в размере 

<

данные изъяты> рублей, являющиеся частью общей суммы взятки, за что по окончании военнослужащими 

<

данные изъяты> обучения во исполнение противоправных обязательств выполнил в пользу взяткодателей незаконные действия, выразившиеся в завышении военнослужащим 

<

данные изъяты> оценок по предметам обучения, путем внесения в сводную ведомость недостоверных и несуществующих результатов и представления ее в учебное отделение 

<

данные изъяты> в качестве основания для окончания обучения во 

<

данные изъяты> по программе интенсивной общевойсковой подготовки с курсом «выживания» и выдачи военнослужащим соответствующих свидетельств.

Таким образом, 3 и 13 июля 2015 года ФИО3, будучи должностным лицом, действуя с прямым умыслом, получил лично и через посредников от других военнослужащих, взятку в виде денег в крупном размере на общую сумму 

<

данные изъяты> рублей. Полученными в качестве взятки денежными средствами ФИО3 в последующем распорядился по своему усмотрению.

Давая юридическую квалификацию содеянного подсудимым, суд исходит из того, что санкция ч. 5 ст. 290 УК РФ (в редакции Федерального закона от 3 июля 2016 года) является более мягкой, чем санкция той же нормы в редакции, действовавшей на момент совершения ФИО3 преступления, поскольку помимо не изменившихся основных наказаний в виде штрафа, исчисляемого кратно сумме взятки, и лишения свободы, она предусматривает основное наказание в виде штрафа в абсолютных величинах, максимальный размер которого в любом случае меньше минимально возможного штрафа в размере семидесятикратной суммы взятки в крупном размере.

На основании изложенного, руководствуясь требованиями ст. 10 УК РФ суд квалифицирует действия ФИО3 по п. «в» ч. 5 ст. 290 УК РФ (в редакции федерального закона от 3 июля 2016 года № 324-ФЗ), как получение должностным лицом лично и через посредников взятки в виде денег за незаконные действия, в крупном размере.

Заявление подсудимого и его защитника о том, что каких-либо приказов о назначении Павлушина временно исполняющим обязанности 

<

данные изъяты> до него не доводилось, «заняться ротой» ему было поручено устно, о наличии такого приказа он узнал только после возбуждения в отношении него уголовного дела и, как следствие, у него отсутствовали соответствующие полномочия, суд расценивает как избранный подсудимым способ защиты, направленный на изменение квалификации его действий на статью уголовного закона, предусматривающую менее строгий вид наказания либо на избежание уголовной ответственности за содеянное вовсе. Кроме того, с учетом лично данных ФИО3 в суде показаний о том, что с 20-22 июня 2015 года он приступил к исполнению обязанностей 

<

данные изъяты>, этот его довод смотрится неубедительно и отвергается судом, как не нашедший своего объективного подтверждения в ходе судебного следствия. В пользу этого также свидетельствуют и показания подсудимого о том, что распоряжением командования также были назначены командиры взводов и отделений. Помимо этого, согласно ст. 39 Устава внутренней службы вооруженных Сил Российской Федерации, приказ есть распоряжение командира (начальника), обращенное к подчиненным и требующее обязательного выполнения определенных действий, соблюдения тех или иных правил или устанавливающее какой-либо порядок, положение, он может быть отдан в письменном виде, устно или по техническим средствам связи одному или группе военнослужащих. Приказ, отданный в письменном виде, является основным распорядительным служебным документом (нормативным актом) военного управления, издаваемым на правах единоначалия командиром воинской части. Устные приказы имеют право отдавать подчиненным все командиры (начальники). 

Из вышеприведенных предписаний Устава, следует, что устный приказ также обязателен для исполнения военнослужащим, как и письменный, и в силу этих же предписаний, независимо от способа доведения приказа, ФИО3 при изложенных обстоятельствах обязан был его исполнить.

Вопреки доводам защитника о том, что свидетель Б.Л.Л. в ходе судебного заседания часто затруднялся ответить на вопросы сторон, в частности, где передавал вторую часть денег и способ передачи, в ходе проверки показаний на месте не смог найти место полевого выхода, в его показаниях имеются противоречия относительно цели и предназначения собираемых с военнослужащих роты денежных средств, что, по мнению защиты, ставит под сомнение его показания, все возникшие в ходе допроса данного свидетеля противоречия были устранены посредством оглашения его показаний, данных им на предварительном следствии, а также протокола проверки его показаний на месте. Индивидуальные особенности личности Б.Л.Л., связанные с восприятием и памятью, в то же время, с учетом всестороннего исследования его показаний, не дают суду оснований сомневаться в их достоверности и правдивости.

Также защитником были поставлены под сомнение и показания свидетеля Р.А.В. со ссылкой на то, что он неоднократно менял их относительно дат, сумм, передачи денег и проведения занятий. При этом, подробных показаний дать не смог, ссылаясь на память. Вместе с тем, противоречия в показаниях названного свидетеля также были устранены посредством оглашения его показаний.

Акцентировав внимание на том, что вышеназванные свидетели, каждый в отдельности, как на предварительном следствии, так и в суде, вопреки представленным стороной защиты доказательствам – книги учета материальных ценностей, включая период с 17 июня по 14 июля 2015 года 

<

данные изъяты> войсковой части 00000 и объяснения исполнявшего на тот момент обязанности старшины данной роты В., свидетельствующим, что в канцелярии командиров взводов отсутствовали столы с выдвижными ящиками, утверждали, что при передаче первой части взятки они положили деньги именно в выдвижной ящик стола, за которым сидел ФИО3, подсудимый и защитник также поставили показания Р.А.В. и Б.Л.Л. в этой части под сомнение. Вместе с тем, представленные стороной защиты в обоснование своей позиции документы не могут быть приняты судом во внимание в качестве достоверных и бесспорных доказательств невиновности ФИО3 в получении взятки, поскольку книга учета материальных ценностей представлена самим подсудимым, что исключает возможность удостовериться в ее подлинности и объективности отраженных в ней сведений, а В., хотя и дал свое объяснение на основании адвокатского запроса в соответствии с действующим законодательством, однако не был предупрежден об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний.

Вопреки доводам защиты об оказываемом следователем в ходе предварительного следствия давлении на свидетеля А., а также о склонении его Р.А.В. к даче выгодных следствию показаний, изобличающих ФИО3, материалы уголовного дела таких сведений, в частности жалоб А. на действия следователя и принятых по ним процессуальных решений, не содержат, а довод А. о его юридической безграмотности, опасениях, что его может постичь участь ФИО3, и невозможности пригласить для своей защиты адвоката, выглядит неубедительно. В этой связи достоверными суд признает лишь те показания А. которые он давал в ходе предварительного следствия. Что же касается изменения А. своих показаний в суде, то суд приходит к выводу, что оно, в силу равного с ФИО3 должностного положения А. и совместного прохождения с ним военной службы, вызвано желанием помочь сослуживцу избежать уголовной ответственности.

Также отвергает суд и доводы защитника о даче свидетелем Н.Т.Р. показаний на предварительном следствии под диктовку, поскольку, несмотря на приведенные в обоснование этого утверждения показания Н.Т.Р. в суде, о том, что сам он так не написал бы, Н.Т.Р., тем не менее, подтвердил в суде показания, данные им на предварительном следствии, в связи с чем суд не усматривает оснований сомневаться в них.

Ставя под сомнение показания свидетеля В. относительно того, что ему не было известно о характере полученной Н.Т.Р. травмы, а также того, кто мог принести ведомость по физической подготовке в учебный отдел, защитник Шингареева указала, что свидетель не мог слышать показания свидетелей, допрашиваемых посредством видеоконференц-связи, поскольку даже находясь в зале судебного заседания, из-за плохой слышимости часто приходится переспрашивать свидетелей, а о том, какая ведомость имелась в виду ему все же известно. Помимо этого, тот факт, что в итоге оценка выставляется подразделению, вынуждает задаться вопросом, кому выгодно, выставлять в сводную ведомость только положительные оценки по физической подготовке и не показывать наличие травм. 

Между тем допросы свидетелей с использованием системы видеоконференц-связи производились на громкости, обеспечивающей достаточную слышимость, что не исключает возможности находящимся в коридоре суда лицам слышать происходящее в зале судебного заседания. Кроме того, свидетель В. давал пояснения безотносительно к травме Н.Т.Р., указав, что каких-либо травм в его присутствии никто не получал. Это обстоятельство, помимо прочего, подтверждает, что В. 4 июля 2015 года на контрольном занятии 

<

данные изъяты> не присутствовал, нормативы не принимал, что в свою очередь, свидетельствует в пользу версии стороны государственного обвинения о проведении этого занятия ФИО3 самостоятельно без участия инструкторов по физической подготовке. Кроме того, суд не исключает осведомленности В. о полученной Н.Т.Р. травме из иных, помимо услышанного в суде, источников, поскольку А., ФИО3 другие допрошенные по делу лица являются военнослужащими одной с ним воинской части, и каждому из них могло быть известно об этом друг от друга или иных военнослужащих части.

Вопреки утверждению защитника об обратном, показания свидетеля Ж. о предоставлении ему, помимо сводной ведомости, оценочных ведомостей по предметам обучения, в том числе и ведомости по физической подготовке, ни коим образом не опровергают доводов стороны обвинения, что ФИО3 перенес в сводную ведомость не соответствующие действительности оценки по предметам обучения. Незначительные противоречия в показаниях свидетеля Ж., не влияющие, по мнению суда на сущность предъявленного ФИО3 обвинения, были устранены в ходе судебного следствия.

Ссылка подсудимого и защитника на то, что прием экзаменов по физической подготовке в полномочия и обязанности ФИО3 не входит, их должны были принимать инструктора, а не командиры рот и взводов, тем не менее, не исключает возможность проведения контрольного занятия по физподготовке ФИО3, о чем также свидетельствуют показания многочисленных допрошенных по делу свидетелей о том, что ФИО3 принимал нормативы сам, никого из инструкторов не было. Единственным свидетелем, кто упоминал о людях с планшетами для бумаг в спортивной одежде был А.А.О., однако к его показаниям в этой части суд относится критически, поскольку они не согласуются с иными доказательствами по делу, в частности, с показаниями других свидетелей, в том числе и тех, кто не относится к числу курсантов, как то начальник 

<

данные изъяты> войсковой части 00000 П.М.А. и начальник учебного отдела Ж., пояснившие, каждый в отдельности, что в выпуске контрактников, в первую очередь, заинтересован командир роты.

Вопреки доводам защитника о том, что военнослужащие контрактной службы, допрошенные в качестве свидетелей очевидцами передачи денежных средств не являлись и знали об этом со слов Р.А.В. и Б.Л.Л., свидетель Ш.В.А. в суде сообщил, что перед уходом Р.А.В. в канцелярию, он лично отдал ему завернутые в бумажный сверток деньги, а когда Р.А.В. вернулся, этого свертка у него уже не было. Кроме того, свидетели Ш.Е.В., Ш.С.Е. и М.П.Ю. также дали показания о том, что видели Р.А.В. и Б.Л.Л. заходящими в канцелярию командира роты, а свидетель Ш.Е.В. пояснил, что, когда ФИО3 позвал Р.А.В. и Б.Л.Л. в канцелярию, он находился около Б.Л.Л. и слышал это. При этом, как пояснили данные свидетелиР.А.В. и Б.Л.Л. сообщали, что пошли к ФИО3 именно чтобы передать ему деньги, а после говорили о состоявшейся передаче денег как в канцелярии командиров взводов 3 июля 2015 года, так и на полевом выходе 13 июля 2015 года.

Довод защиты, о том, что после получения Н.Т.Р. травмы ФИО3 с несколькими военнослужащими обеспечивал его доставление в медицинское учреждение, а личный состав роты остался на контрольном занятии по физической подготовке опровергается исследованными в суде доказательствами, поскольку ни один из допрошенных военнослужащих 

<

данные изъяты> не указывал в своих показаниях, что личный состав роты остался на стадионе сдавать нормативы. Наоборот, свидетели Б.Л.Л., Р.А.В., Ш.В.А., П.М.А., Р.Р.Т., Г.Р.М., М.В.Е., М.П.Ю., Ж.И.А. и сам Н.Р.Т., каждый в отдельности, утверждали, что после получения Н.Р.Т. травмы ФИО3 прекратил занятие. 

В обоснование позиции о невиновности ФИО3 в совершении инкриминированного ему преступления, защитник ФИО3 сослалась на показания более чем 30 свидетелей, допрошенных по уголовному делу в отношении С., из которого было выделено уголовное дело по обвинению ФИО3, пояснивших, что информация о необходимости осуществления сбора денежных средств по 

<

данные изъяты> рублей с каждого военнослужащего для успешной сдачи экзаменов до них не доводилась, деньги они никому не сдавали, а экзамены по физической подготовке у них принимали инструктора по физической подготовке. О последнем, в частности указывали свидетели С.А.В. и Н.Е.А. 

Вместе с тем, данные свидетели в судебном заседании по уголовному делу ФИО3 не допрашивались, соответствующие ходатайства о их вызове в суд и допросе стороной защиты не заявлялись, что не позволяет суду принять их показания, данные по иному уголовному делу, в качестве доказательств по рассматриваемому делу в отношении ФИО3 и дать им соответствующую юридическую оценку.

Довод защитника о том, что после изъятия уголовного дела руководителем военного следственного отдела СК России по 

<

данные изъяты> гарнизону у следователя этого же отдела А., передачи его заместителю руководителя отдела К. и поручения предварительного следствия следственной группе, в состав которой вновь вошел следователь А., данное уголовное дело должно быть принято к производству не только К., но и А., а в противном случае, доказательства по делу, добытые в результате проведения следственных действий данным следователем после принятия дела к производству К., необходимо признать недопустимыми, суд признает необоснованным. Как видно из материалов уголовного дела, оно до 30 ноября 2016 года находилось в производстве следователя А., после чего в этот же день постановлением руководителя военного следственного отдела СК России по 

<

данные изъяты> гарнизону было у него изъято и передано для производства предварительного следствия К.. Постановлением руководителя военного следственного отдела СК России по 

<

данные изъяты> гарнизону от 30 ноября 2016 года предварительное следствие поручено группе следователей, состоящей из руководителя группы – заместителя руководителя следственного отдела К. и следователя А.. К. также 30 ноября 2016 года данное уголовное дело принято к производству. В соответствии с ч. 3 ст. 163 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, уголовное дело к своему производству принимает руководитель следственной группы. При изложенных обстоятельствах, после создания следственной группы и поручения ей предварительного следствия, данное уголовное дело к своему производству должен был принять именно руководитель следственной группы К.. В свою очередь, от следователя А., в силу вышеприведенной нормы закона, выполнения такого процессуального действия не требовалось.

Тщательно исследовав и сопоставив конкретные фактические обстоятельства совершенного преступления, вышеприведенные данные о личности и постпреступном поведении подсудимого, исходя из положений статей 7 и 43 УК РФ о целях уголовного наказания и учитывая требования ст. 62 УК РФ, суд приходит к убеждению о том, что исправление Павлушина возможно без изоляции от общества в местах лишения свободы, а потому полагает справедливым назначение ему наказания в виде штрафа в доход государства.

Определяя размер штрафа в минимальном предусмотренном санкцией соответствующей статьи размере, суд в соответствии со ст. 46 УК РФ учитывает конкретные обстоятельства и тяжесть совершенного преступления, возможность исполнения этого наказания, имущественное положение ФИО3 и его семьи, состоящей из супруги и малолетней дочери, а также размер имеющегося у подсудимого дохода.

Поскольку ч. 5 ст. 290 УК РФ в редакции, действовавшей на момент совершения подсудимым преступления, не предусматривала назначение с основным наказанием в виде штрафа какого-либо дополнительного наказания, исходя из конституционного принципа недопустимости применения закона, ухудшающего положение осужденного, и положений ст. 10 УК РФ, ФИО3 не может быть назначено наказание в виде лишения права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью, введенное в указанную санкцию Федеральным законом от 3 июля 2016 года №324-ФЗ в качестве дополнительного к основному наказанию в виде штрафа.

Назначение подсудимому упомянутого дополнительного наказания в порядке, предусмотренном ч. 3 ст. 47 УК РФ, суд в данном конкретном случае полагает нецелесообразным.

Кроме того, исходя из фактических обстоятельств совершенного ФИО3 преступления и степени его общественной опасности, суд не находит оснований для применения положений ч. 6 ст. 15 и ст. 64 УК РФ.

Мера пресечения, избранная в отношении подсудимого, подлежит отмене по вступлении приговора в законную силу.

В соответствии со ст. 104.1, 104.2 УК РФ к ФИО3 должна быть применена конфискация имущества в виде взыскания денежной суммы, соответствующей размеру полученной им взятки. 

Определяя судьбу вещественного доказательства, суд полагает, что в соответствии со статьями 81, 82 УПК РФ признанный таковым 

<

данные изъяты> должен оставаться при уголовном деле.

Автомобиль марки 

<

данные изъяты> государственный регистрационный знак 

<

данные изъяты>, №, арестованный постановлением Екатеринбургского гарнизонного военного суда от ДД.ММ.ГГГГ, суд полагает обратить в счет исполнения приговора в виде штрафа и конфискации. 

На основании вышеизложенного и руководствуясь ст.ст. 307-309 УПК РФ, 

приговорил:

признать ФИО3 виновным в совершении преступления, предусмотренного п. «в» ч. 5 ст. 290 УК РФ (в редакции Федерального закона от 3 июля 2016 года № 324-ФЗ), и назначить ему наказание в виде штрафа в размере двух миллионов рублей.

Меру пресечения ФИО3 – подписку о невыезде и надлежащем поведении – по вступлении приговора в законную силу отменить.

На основании статей 104.1 и 104.2 УК РФ, в порядке конфискации взыскать с ФИО3 в собственность государства деньги в сумме 

<

данные изъяты> рублей, соответствующей размеру полученной им взятки.

В целях обеспечения приговора в части назначенного наказания и конфискации обратить взыскание на автомобиль марки 

<

данные изъяты>, государственный регистрационный знак 

<

данные изъяты>, №, арестованный постановлением Екатеринбургского гарнизонного военного суда от ДД.ММ.ГГГГ.

Вещественное доказательство по делу – 

<

данные изъяты>, находящийся при уголовном деле - хранить при уголовном деле.

Настоящий приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в Уральский окружной военный суд через Екатеринбургский гарнизонный военный суд в течение 10 суток со дня его провозглашения. В случае подачи апелляционной жалобы осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции, о чем должен указать в своей жалобе. Также осужденный вправе поручать осуществление своей защиты избранному им защитнику, либо ходатайствовать перед судом о назначении защитника.

«Согласовано»

«___»______________________ 2018 г.

Председательствующий по делу:

Судья Екатеринбургского 

гарнизонного военного суда А.П. Палеев