Дело № 2-13/2019

Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

с. Смоленское 14 мая 2019 года.

Смоленский районный суд Алтайского края в составе председательствующего судьи Климович Т.А., при секретаре судебного заседания Моревой Н.Ю., с участием истца (ответчика по встречному иску) ФИО1, ответчика (истицы по встречному иску) ФИО3, ответчика по первоначальному иску ФИО4, рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску по иску ФИО1 к ФИО3, ФИО4 о признании договора приватизации недействительным в части, прекращении права единоличной собственности на квартиру, признании имущества совместно нажитым, признании недействительным договора дарения, применении последствий недействительности сделки, разделе совместно нажитого имущества и встречному иску ФИО3 к ФИО1 о разделе совместно нажитого имущества 

У С Т А Н О В И Л:

Первоначально в суд обратился ФИО1 с иском о разделе имущества с ответчиком, в процессе рассмотрения дела неоднократно уточнял заявленные требования и в окончательной редакции просил суд признать договор № на передачу и продажу квартир (домов) в собственность граждан от ДД.ММ.ГГГГ, заключенный между Смоленское МОКХ и ФИО2 на 

<

адрес> в части не включения в него ФИО1 недействительным. Прекратить единоличное право собственности ФИО2 на 

<

адрес>, кадастровый №, общей площадью 29 кв.м., признать указанную квартиру общим совместным имуществом. Признать недействительным договор дарения данной квартиры, заключенный между ФИО2 и Паньковой алой Прокопьевной ДД.ММ.ГГГГ. Применить последствия недействительности сделки в виде приведения сторон в первоначальное положение. Произвести раздел общего совместного имущества - 

<

адрес>, кадастровый №, общей площадью 29 кв.м., стоимостью 600 000 руб., признать за ФИО1 право единоличной собственности квартиру и взыскать с ФИО1 в пользу ФИО2 компенсацию за 1/2 долю в праве собственности на квартиру в размере 300 000 руб.

Признать за ФИО3 право собственности на следующее имущество: холодильник «Бирюса», газовую плиту, кухонный гарнитур, компьютер в сборе, ноутбук, диван, софу, телевизор «Томсон», пылесос «Самсунг», кровать 1,5 спальную, кровать односпальную, моечную машину (автомойка), баню (сруб, крыша, печь для бани), мебельную стенку, на общую сумму 247 000, 00 руб.. Признать за ФИО1 право собственности на следующее имущество: станок столярный, автомобиль ФИО6, 2012 г.выпуска, гос.рег.номер Р750№, прицеп легкового автомобиля 821301, гос.рег.номер АР 0067 22, пчелосемью - 5 шт., на общую сумму 259 500, 00 руб.

В обоснование заявленных требований указал, что ДД.ММ.ГГГГ между ним и ФИО3 был заключен брак, который был расторгнут ДД.ММ.ГГГГ. Вопросов о разделе имущества не возникало. Прожив после расторжения брака раздельно четыре месяца, он с ответчицей опять стали совместно проживать и ДД.ММ.ГГГГ вновь зарегистрировали брак, который расторгли ДД.ММ.ГГГГ.

В период брака, в 1991 году, ФИО1 и ФИО3, как молодым специалистам, была передана в пользование 

<

адрес>. В указанной квартире ФИО1 был зарегистрирован с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ. Именно в период совместного проживания квартира была приватизирована. Приватизацией занималась ФИО7 и ее родственники. Однако на каких условиях была проведена приватизация ФИО1 не было известно до расторжения брака в 2018 году и возникновения вопроса о разделе совместно нажитого имущества, так как ФИО1 был зарегистрирован по месту жительства в указанной квартире в период с 2006 по 2014 (препятствий для этого не возникало), нес расходы по содержанию данной квартиры (оплачивал коммунальные платежи, делал ремонт и т.п.). После того, как между ФИО1 и ФИО3 фактически прекратились брачные отношения, в сентябре 2018 года, ФИО1 предложил ответчику произвести раздел совместно нажитого имущества, а именно: передать ему в собственность квартиру по 

<

адрес>1 

<

адрес>, а ответчице бы перешло право собственности на 1/3 долю в жилом доме по 

<

адрес>. На что ФИО3 пояснила ФИО1, что он не имеет никаких прав на квартиру, так как она принадлежит ей лично и она ее уже подарила. В связи с этим, ФИО1 в регистрирующем органе получил информацию, о том, что указанная квартира приватизирована на основании договора № на передачу и продажу квартир (домов) в собственность граждан от ДД.ММ.ГГГГ единолично ФИО3, при этом ФИО3 указала количество членов семьи - 1 человек, утаив информацию о супруге ФИО1 ФИО1 заявление о согласии на приватизацию домовладения его супругой ФИО3 единолично либо об отказе от участия в приватизации не писал. В данном случае его интересы были нарушены. Данная квартира должна быть признана совместной собственностью супругов, несмотря на то, что в договоре приватизации указана лишь ответчица. Поскольку ДД.ММ.ГГГГ ФИО3, не получая согласие истца ФИО1, с целью избежать раздела квартиры и причинения имущественного вреда истцу на почве неприязненных отношений, сложившихся между ними ФИО7, подарила указанную квартиру своей матери ФИО4, то договор дарения квартиры от ДД.ММ.ГГГГ заключенный между ответчиками должен быть признан недействительным и необходимо применить последствия недействительности сделки, в виде приведения положения в первоначальное положение.

Кроме того в период брака, с 1997 по 2018, ФИО1 и ФИО3 было приобретено имущество: холодильник «Бирюса» (приобретен в 2016-2017), двухкамерный, стоимостью 15 000 руб., газовая плита, приобретена в 2017, стоимостью 10 000 руб., кухонный гарнитур (делали на заказ в 2017), стоимостью 25 000 руб., компьютер в сборе (системный блок, монитор, клавиатура, мышь), стоимостью 15 000 руб., ноутбук, приобретали в 2018 (перед расторжением брака), стоимостью 20 000 руб., диван, приобретен в 2009, стоимостью 5 000 руб., софа, приобретена в 2010, стоимостью 5000 руб., телевизор «Томсон» (жидкокристаллический экран), приобретали в 2017, стоимость 15 000 руб., пылесос «Самсунг», приобретали в 2018, стоимостью 7000 руб., кровать 1,5 спальная, приобретали в 2013, стоимостью 5000 руб., кровать односпальная, приобретали в 2015, стоимостью 5000 руб., моечная машина (автомойка), приобретена в 2017, стоимостью 10000 руб., баня (сруб, крыша, печь для бани), приобретена в 2017, стоимость 100 000 руб., мебельная стенка, приобретали в 2017, стоимостью 5000 руб., станок столярный, приобретен в 2017, стоимостью 15000 руб., автомобиль ФИО6, 2012 г.выпуска, гос.рег.номер Р750№, стоимостью 190600 руб. (на основании отчета об оценке № от ДД.ММ.ГГГГ), прицеп легкового автомобиля 821301, гос.рег.номер АР 0067 22, стоимостью 28900 руб. (на основании отчета об оценке № от ДД.ММ.ГГГГ), пчелосемьи - 5 шт., стоимостью 5000 руб. каждая на общую сумму 25 000 руб. Всего имущества на общую сумму 1101500,00 руб.

Просил произвести раздел имущества, в соответствии со ст. 38, ч. 1 ст. 39 СК РФ и таким образом, каждому из бывших супругов подлежит передаче имущество на общую сумму 550 750 руб. Учитывая, что в последние 4 года брака ФИО3 нигде не работала, т.е. находилась на содержании супруга, считал возможным не взыскивать с него в пользу ФИО3 разницу в стоимости передаваемой доли. 

Ответчик ФИО3 обратилась со встречным иском к ФИО1 о разделе имущества, в ходе рассмотрения дела уточнила заявленные требования и в окончательной редакции просила разделить имущество бывших супругов на общую сумму 501 500, 00 руб., передав каждому из бывших супругов имущество на общую сумму 250 750, 00 руб. Иного имущества в период брака с ответчиком не приобреталось, и иного имущества, которое бы являлось совместным не имеется. Стоимость имущества, которая определено истцом по первоначальному иску она не оспаривала, просила произвести раздел общего совместного имущества супругов в следующем порядке: передать в единоличную собственность ФИО1 следующее имущество: станок столярный, автомобиль ФИО6, 2012 г.выпуска, гос.рег.номер Р750№, прицеп легкового автомобиля 821301, гос.рег.номер АР 0067 22, пчелосемью - 5 шт., на общую сумму 259 500, 00 руб., передать ей в собственность собственности на следующее имущество: холодильник «Бирюса», газовую плиту, кухонный гарнитур, компьютер в сборе, ноутбук, диван, софу, телевизор «Томсон», пылесос «Самсунг», кровать 1,5 спальную, кровать односпальную, моечную машину (автомойка), баню (сруб, крыша, печь для бани), мебельную стенку, на общую сумму 242 000, 00 руб.. Взыскать с ФИО1 в её пользу компенсацию за передачу имущества ответчику, стоимость которого превышает причитающуюся долю в совместно нажитом имуществе.

В судебном заседании истец (ответчик по встречному иску) ФИО1 заявленные исковые требования в уточненной редакции поддержал в полном объеме, при этом просил суд учесть, что имущество, которое он просит при разделе выделить ему, действительно ему необходимо и находится в его пользовании. О том, что 

<

адрес>, которую он просит признать совместной собственностью, была приватизирована именно на имя ФИО7 он знал, но всё равно считал, что квартира их совместная собственность. О том, что он не имеет права на квартиру, ему стало известно только осенью 2018 года, когда он стал подавать исковое заявление о разделе имущества. Не отрицает, что при заключении договоров аренды данной квартиры, он ставил подписи в договорах аренды, однако не понимал что подписывает, договора аренды не читал. После расторжения брака в 1993 году он не претендовал на квартиру, поскольку проживал в ней фактически, оплачивал коммунальные платежи. Налог на квартиру никогда не платил, что не отрицает. Понимает, что поскольку налог не платил, то квартира формально ему не принадлежала, и право на квартиру было зарегистрировано за супругой. Однако всё равно считал её совместной собственностью. Так же не отрицает, что после расторжения брака в 1993 году они с ФИО7 договаривались, что делить имущество не будут, поскольку всё порешали по договоренности. После расторжения брака в 1993 году они не жили совместно всего три месяца, а потом опять стали проживать вместе и поэтому он не оспаривал право супруги на квартиру. Старый домик, который располагался по адресу 

<

адрес> в 

<

адрес>, действительно был зарегистрирован на его имя и после расторжения брака достался ему. Но потом они на этом месте построили дом и доли в доме были определены всем членам семьи. В применении срока исковой давности просил отказать, поскольку ему негде жить, и он узнал о том, что не имеет права на 

<

адрес> только после того, как ФИО8 осенью 2018 года отказалась ему предоставить эту квартиру для проживания. Встречные исковые требования ФИО3 он признает в полном объеме, поскольку имущество которое просит разделить ФИО8, он просит разделить в таком же порядке. 

Ответчик (истица по встречному иску) ФИО3 заявленные исковые требования в уточненной редакции поддержала в полном объеме, при этом просила суд учесть, что имущество, которое она просит при разделе выделить ей, действительно ей необходимо и находится в её пользовании. Стоимость имущества определена ими с ФИО1 по соглашению. Именно имущество, которое заявлено к разделу ею, приобретено ими в период брака и является совместно нажитым. Имущество, заявленное к разделу истцом ФИО1, за исключением 

<

адрес> в 

<

адрес>, действительно нажито ими в период брака на совместные средства. Она согласна с вариантом раздела, который предлагает истец. Однако она категорически не согласна с оспариванием её права на 

<

адрес> в 

<

адрес>, поскольку квартира принадлежала всегда только ей, о чем истцу было достоверно известно. Квартиру они не приобретали, а она её приватизировала, то есть получила по безвозмездной сделке. Кроме того, она просит применить к требованиям истца сроки исковой давности, так как ФИО1 еще в 1993 году знал о том, что квартира приватизирована только ею. При расторжении брака в 1993 году у ФИО8 остался дом по 

<

адрес>. И он не обращался с требованиями об оспаривании договора приватизации. В настоящее время квартира принадлежит её матери, и договор дарения так же нельзя признать недействительным, поскольку она как единственный собственник квартиры, вправе распоряжаться своим имуществом по своему усмотрению, что она и сделала. О том, что 

<

адрес> принадлежит только ей, ФИО8 было достоверно известно изначально, именно с момента приватизации квартиры, поскольку квартиру давали ей как молодому специалисту. Эту квартиру она сдавала в аренду, и Суханов всегда был свидетелем при заключении договоров, ставил в них подпись и знал, что квартира только её. В квартире она его прописала только из-за того, чтобы он мог получить кредит и купить машину. Никакие коммунальные платежи он не платил. 

Ответчик ФИО4 просила суд отказать в иске ФИО1, поскольку она является владелицей квартиры, которую ей подарила дочь. Ранее квартира принадлежала дочери, ФИО8 никакого отношения к этой квартире не имеет. Договор дарения был заключен у нотариуса, потом они ходили в Росреестр, там всё отдали на регистрацию. Никаких нарушений закона при заключении договора не было. Квартиру они с супругом отремонтировали практически на свои деньги именно в 1993 году и потом вкладывали в неё, поэтому дочь и подарила ей квартиру. 

Представители истца и ответчика, представители третьего лица-Росреестра в судебное заседание не явились, о дате и времени судебного заседания были извещены надлежащим образом. От Росреестра поступил отзыв на иск, согласно которого управление оставили разрешение иска на усмотрение суда и просили о рассмотрении дела в их отсутствие. Представитель ФИО3-ФИО9 не известил суд о причинах неявки. От представителей ФИО1-ФИО10 и ФИО11 поступили ходатайства об отложении рассмотрения дела в виду их занятости в иных процессах. Аналогичное ходатайство поступило и от ФИО1

Рассматривая ходатайство ФИО1, ФИО10 и ФИО11 об отложении судебного заседания, суд учитывает, что согласно абз. 2 ч. 2 ст. 167 ГПК РФ, в случае, если лица, участвующие в деле, извещены о времени и месте судебного заседания, суд откладывает разбирательство дела в случае признания причин их неявки уважительными. В силу ч. 1 ст. 169 ГПК РФ, отложение разбирательства дела допускается в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом, а также в случае, если суд признает невозможным рассмотрение дела в этом судебном заседании вследствие неявки кого-либо из участников процесса, предъявления встречного иска, необходимости представления или истребования дополнительных доказательств, привлечения к участию в деле других лиц, совершения иных процессуальных действий. По смыслу указанной нормы, отложение судебного разбирательства является правом, а не обязанностью суда.В соответствии с ч. 1 ст. 35 ГПК РФ лица, участвующие в деле, должны добросовестно пользоваться всеми принадлежащими им процессуальными правами. Неявка лица, извещенного в установленном порядке о времени и месте рассмотрения дела, является его волеизъявлением, свидетельствующим об отказе от реализации своего права на непосредственное участие в судебном разбирательстве дела и иных процессуальных прав, поэтому не является преградой для рассмотрения судом дела по существу.

Исходя из смысла части 6 статьи 167 ГПК РФ отложение судебного разбирательства в связи с неявкой представителя стороны является не обязанностью, а правом суда. Обязанность обеспечить участие своего представителя в судебном заседании с извещением о месте и времени его проведения, лежит на сторонах и других лицах, участвующих в деле. Поэтому неявка представителя не лишает суд права рассмотреть дело в его отсутствие при условии извещения лица, участвующего в деле, о времени и месте судебного заседания. ФИО1 принимал участие в судебном заседании, о том что его представители будут заняты в иных процессах знал заблаговременно, и ничего не мешала ему обратиться за юридический помощью к иному представителю, в случае если у него имелась такая необходимость.

Таким образом, суд пришел к выводу об отсутствии оснований для признания причин неявки представителей истца (ответчика по встречному иску) уважительными, с учетом требований ст. 167 ГПК РФ рассмотрел гражданское дело в их отсутствие, поскольку очередное отложение судебного разбирательства привело бы к необоснованному нарушению прав других участников процесса. 

Выслушав участвующих в судебном заседании, изучив материалы гражданского дела, представленные доказательства в их совокупности, разрешая дело в пределах заявленных первоначальных и встречных исковых требований, суд приходит к следующему:

На основании ст.196 ГПК РФ, суд рассматривает дело в пределах заявленных исковых требований, если иное не установлено действующим законодательством. С учетом указанного положения закона, суд рассматривает данный спор по тем основаниям и требованиям, о которых заявлялось истицей в уточненном иске, поскольку иного действующим законодательством применительно к спорным правоотношениям не предусмотрено.

Согласно п. 1 ст. 33 СК РФ законным режимом имущества супругов является режим их совместной собственности. Законный режим имущества супругов действует, если брачным договором не установлено иное.

В соответствии с п. 1 ст. 34 Семейного кодекса Российской Федерации (далее СК РФ) имущество, нажитое супругами во время брака, является их совместной собственностью. К имуществу, нажитому супругами во время брака (общему имуществу супругов), относятся доходы каждого из супругов от трудовой деятельности, предпринимательской деятельности и результатов интеллектуальной деятельности, полученные ими пенсии, пособия, а также иные денежные выплаты, не имеющие специального целевого назначения (суммы материальной помощи, суммы, выплаченные в возмещение ущерба в связи с утратой трудоспособности вследствие увечья либо иного повреждения здоровья, и другие). Общим имуществом супругов являются также приобретенные за счет общих доходов супругов движимые и недвижимые вещи, ценные бумаги, паи, вклады, доли в капитале, внесенные в кредитные учреждения или в иные коммерческие организации, и любое другое нажитое супругами в период брака имущество независимо от того, на имя кого из супругов оно приобретено либо на имя кого или кем из супругов внесены денежные средства. Право на общее имущество супругов принадлежит также супругу, который в период брака осуществлял ведение домашнего хозяйства, уход за детьми или по другим уважительным причинам не имел самостоятельного дохода.

Согласно пунктам 1 и 2 ст. 39 Семейного кодекса Российской Федерации при разделе имущества супругов и определении долей в этом имуществе доли супругов признаются равными, если иное не предусмотрено договором между сторонами. Согласно п. 3 ст. 39 СК РФ общие долги супругов при разделе общего имущества супругов распределяются между супругами пропорционально присужденным им долям.

В соответствии с ч. 4 ст. 38 СК РФ суд может признать имущество, нажитое каждым из супругов в период их раздельного проживания при прекращении семейных отношений, собственностью каждого из них.

Исходя из анализа вышеуказанных норм юридически значимым обстоятельством для правильного рассмотрения данного спора, имеет значение периода фактического прекращения супружеских отношений сторон и ведения совместного хозяйства.

В судебном заседании установлено, что ФИО1 и ФИО3 состояли в зарегистрированном браке с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ (том 1 л.д.13-14, 213) и с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ (том 1 л.д.15-16). 

ДД.ММ.ГГГГ брак между ними расторгнут решением мирового судьи судебного участка 

<

адрес> от ДД.ММ.ГГГГ. При расторжении брака раздел совместно нажитого имущества между ними не производился.

Таким образом, суд вправе разрешить вопрос о разделе имущества между бывшими супругами ФИО1 и ФИО3 в данном судебном заседании.

Истец (ответчик по первоначальному иску) ФИО1 в исковом заявлении указал, что фактически брачные отношения прекращены с осени 2018. Ответчик (истица по встречному иску) ФИО3 не оспаривала дату фактического прекращения брачных отношений и ведения общего хозяйства. 

Таким образом, исходя из представленных письменных доказательств, пояснений сторон, суд приходит к выводу о том, что брачные отношения супругов ФИО1 и ФИО3 прекращены не позднее ДД.ММ.ГГГГ. 

В силу положений статей 34, 35, 38 Семейного кодекса Российской Федерации, с учётом позиции, изложенной в п.15 постановления Пленума ВС РФ от 05.11.1998г. № «О применении судами законодательства при рассмотрении дел о расторжении брака», в состав имущества, подлежащего разделу, включается общее имущество супругов, имеющееся у них в наличии на время рассмотрения дела либо находящееся у третьих лиц.

При определении имущества, выделяемого каждому из супругов, суд учитывает мнение сторон, заинтересованность и нуждаемость сторон в конкретном имуществе, фактически сложившийся порядок пользования спорным имуществом, но при этом учитывает, что разделу подлежит имущество в натуре, денежная компенсация с одного из супругов в пользу другого может быть взыскана только в крайнем случае, если одному из супругов передается имущество, стоимость которого превышает причитающуюся ему долю, а иным способом разделить имущество невозможно с учётом его стоимости либо неделимости. Но в этом случае сторона, на которую возлагается обязанность по выплате денежной компенсации, не должна быть поставлена в такое положение, которое существенно ухудшит материальное положение этой стороны.

Рассматривая требования истца (ответчика по встречному иску) ФИО1 о признании договора № на передачу и продажу квартир (домов) в собственность граждан от ДД.ММ.ГГГГ, заключенного между Смоленское МОКХ и ФИО3 на 

<

адрес> в части не включения в него ФИО1 недействительным, судом учитывается, что в соответствии с пунктом 6 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № (в ред. от ДД.ММ.ГГГГ) «О некоторых вопросах применения судами Закона Российской Федерации «О приватизации жилищного фонда в Российской Федерации» в случае возникновения спора по поводу правомерности договора передачи жилого помещения, в том числе и в собственность одного из его пользователей, этот договор, а также свидетельство о праве собственности по требованию заинтересованных лиц могут быть признаны судом недействительными по основаниям, установленным гражданским законодательством для признания сделки недействительной.

Согласно статье 167 ГК РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения. При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом. Аналогичная позиция изложена в Определении Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ №-КГ15-89

В соответствии со ст. 1 Закона Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № «О приватизации жилищного фонда в Российской Федерации» (в редакции от ДД.ММ.ГГГГ, действовавшей на время заключения оспариваемого договора), приватизация жилья есть бесплатная передача в собственность граждан на добровольной основе занимаемых ими жилых помещений в государственном и муниципальном жилищном фонде.

Статьей 2 названного Закона в той же редакции установлено, что граждане, занимающие жилые помещения в домах государственного и муниципального жилищного фонда, включая жилищный фонд, находящийся в полном хозяйственном ведении предприятий или оперативном управлении учреждений (ведомственный фонд), по договору найма или аренды, вправе с согласия всех совместно проживающих совершеннолетних членов семьи приобрести эти помещения в собственность, в том числе совместную, долевую, на условиях, предусмотренных настоящим Законом, иными нормативными актами Российской Федерации и республик в составе Российской Федерации.

Из содержания указанных норм следует, что приватизация занимаемых жилых помещений в государственном и муниципальном жилищном фонде осуществляется на добровольной основе, и наличие согласия всех лиц, проживающих в жилом помещении, является обязательным условием для заключения договора приватизации.

ФИО1 в обоснование своих исковых требований, ссылается на нарушение действовавшего законодательства при заключении договора приватизации, указывая что несмотря на то, что договор оформлен на ФИО3, он считал себя так же собственником данной квартиры. Просил учесть, что срок исковой давности он не пропустил, указывая, что о том, что не может претендовать на квартиру узнал в 2018 году и полагает, что уд должен учесть факт приобретения квартиры в период брака и как следствие предоставление жилого помещения всем членам семьи. Ссылается на фактическое проживание в квартире и несение расходов на ее содержания.

Ответчиком (истицей по встречному иску) ФИО3 заявлено о применении срока исковой давности к данным требованиям (том 1 л.д.203).

С ДД.ММ.ГГГГ введена в действие часть 1 ГК РФ, согласно ст. 181 которой, иск о применении последствий недействительности ничтожной сделки может быть предъявлен в течение десяти лет со дня, когда началось ее исполнение.

Иск о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности может быть предъявлен в течение года со дня прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых была совершена сделка (пункт 1 статьи 179), либо со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.

Данная норма применяется к тем требованиям, сроки предъявления которых, предусмотренные ранее действовавшим законодательством, не истекли до ДД.ММ.ГГГГ.

К предусмотренному п. 2 ст. 181 ГК РФ иску о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности, право на предъявление которого возникло до ДД.ММ.ГГГГ, применяется срок исковой давности, установленный для соответствующих исков ранее действовавшим законодательством (ст. 10 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ № 52-ФЗ «О введении в действие части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»).

Ввиду того, что п. 1 ст. 42 Основ гражданского законодательства Союза ССР и республик устанавливался трехлетний срок исковой давности, течение которого по правилам п. 3 ст. 42 Основ начиналось со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права, настоящий иск относится к требованиям, названным в ст. 10 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ № 52-ФЗ.

В соответствии с ч. 1 ст. 56 ГК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Материалами дела установлено, что ответчик (истица по встречному иску) ФИО3 заключила договор приватизации ДД.ММ.ГГГГ (том 1 л.д.215-216). Договор зарегистрирован в исполнительном комитете Смоленского Совета народных депутатов ДД.ММ.ГГГГ.

Ст. 7 Закона РФ «О приватизации жилищного фонда в Российской Федерации» связывает с регистрацией договора в исполнительном органе местного Совета народных депутатов не момент заключения самого договора, а момент приобретения гражданами права собственности на жилое помещение.

По сведениям Росреестра (том 1 л.д.217-243, том 2 л.д.156) право собственности ФИО3 в ЕГРН на спорную квартиру было зарегистрировано ДД.ММ.ГГГГ. 

На дату заключения договора, истец по первоначальному иску ФИО1 являлся совершеннолетним. Как пояснил ФИО1 он знал о том, что договор заключен только на имя бывшей супруги, однако полагал, что квартира принадлежит и ему.

При этом, суд учитывает, что в судебном заседании истец не оспаривал, что с момента расторжения брака в 1993 году ему было известно о том, что право собственности на спорную квартиру было зарегистрировано именно за ФИО3, и квартира осталась в её пользовании, однако не стал оспаривать её право на квартиру, поскольку через некоторое время они вновь стали проживать.

При этом, разрешая вопрос о пропуске срока исковой давности, суд учитывает, что ФИО1 проживал в спорной квартире с 2006 по 2014 годы, при этом находился с ФИО3 в фактически брачных отношениях, они совместно вели общее хозяйство, обустраивали квартиру, делали ремонт, между ними были доверительные отношения.

Так же ФИО1 знал о том, что именно ФИО3 является собственником спорной квартиры, что следовало и из договоров аренды, которые заключались в отношении спорной квартиры, где имеются подписи истца ФИО1, как свидетеля при их заключении (том 2 л.д.153-155, том 3 л.д.6-13), что не оспаривал ФИО1 в судебном заседании. 

Оценив данные обстоятельства, суд приходит к выводу о том, что ФИО1 должен был знать о приватизации квартиры только на имя ФИО3 непосредственно с момента сделки, обратное истцом не доказано, сведений о том, что он до 2018 года не мог знать о нарушении его прав в материалах дела не содержится.

С настоящим иском в суд ФИО1 обратился ДД.ММ.ГГГГ, то есть по истечении 10 летнего срока с момента начала исполнения сделки и более, чем через три года со дня, когда он должен был узнать о нарушении своих прав.

Достаточных доказательств того, что ФИО1 до 2018 года не знал и не мог знать о праве собственности ФИО3 на спорную квартиру, истцом по первоначальному иску не представлено. 

Согласно п. 2 ст. 199 ГК РФ истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

Доводы ФИО1 о том, что квартира в 1991 году фактически предоставлена в общую долевую собственность всех членов семьи, в том числе и его, несостоятельны.

В соответствии со ст. 431 ГК РФ при толковании условий договора судом принимается во внимание буквальное значение содержащихся в нем слов и выражений. Буквальное значение условия договора в случае его неясности устанавливается путем сопоставления с другими условиями и смыслом договора в целом.

В соответствии с п. 1 договора на передачу квартиры в собственность граждан от ДД.ММ.ГГГГ квартира передается в собственность покупателя, в качестве которого указана лишь ФИО3

Наличие в договоре сведений о том, что семья ФИО3 состоит из одного человека, при том, как она находилась в браке, с учетом изложенных выше выводов о пропуске срока исковой давности, не свидетельствует о том, что ФИО1 так же выступал на стороне покупателя.

Таким образом, суд приходит к выводу о пропуске срока исковой давности, в связи с чем ФИО1 необходимо отказать в удовлетворении требований о признании недействительным условий договора от ДД.ММ.ГГГГ и о применении последствий недействительности части сделки.

Поскольку в требованиях о признании недействительным условий договора от ДД.ММ.ГГГГ и о применении последствий недействительности части сделки, судом отказано, то исковые требования ФИО1 о прекращении единоличного права собственности ФИО3 на квартиру, признании квартиры общим совместным имуществом, признании недействительным договора дарения данной квартиры, заключенного между ФИО3 и и ФИО4 ДД.ММ.ГГГГ, и разделе указанной квартиры, путем признания права собственности на квартиру за истцом, так же не подлежат удовлетворению, поскольку являются производными он требований о признании договора приватизации недействительным.

Иных оснований для признания договора дарения недействительным не имеется, поскольку в соответствии с п. п. 1, 2 ст. 209 ГК РФ собственнику принадлежат права владения, пользования и распоряжения своим имуществом (п. 1). Собственник вправе по своему усмотрению совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия, не противоречащие закону и иным правовым актам и не нарушающие права и охраняемые законом интересы других лиц, в том числе отчуждать свое имущество в собственность другим лицам, передавать им, оставаясь собственником, права владения, пользования и распоряжения имуществом, отдавать имущество в залог и обременять его другими способами, распоряжаться им иным образом (п. 2).

В данном случае при заключении оспариваемого договора дарения между ФИО3 и ФИО4, стороны выразили свою волю, что подтверждается договором (том 1 л.д.242-243) заключённым у нотариуса, кроме того, данная следка повлекла последствия перехода права собственности, поскольку переход права собственности зарегистрирован в ЕГРН, с заявлениями о регистрации перехода права собственности ответчики по первоначальному иску обращались лично (том 1 л.д.238-241).

Рассматривая требования первоначальные требования ФИО1 и встречные требования ФИО3 о признании совместным иного имущества, заявленного сторонами к разделу и разделу его по варианту предложенному сторонами, суд учитывает, что как ФИО1, так и ФИО3 предложили идентичный вариант раздела, согласовали стоимость движимого имущества, не оспаривали значимость и нуждаемость в имуществе, которое каждый просил передать ему и не оспаривали, что заявленное ими к разделу имущество является совместно нажитым. Кроме того, согласно представленных документов (карточек учета транспортных средств, свидетельства о регистрации автомобиля, том 1 л.д.104-105), установлено, что приобретено спорное имущество было в период брака истца и ответчика. При этом не имеет значения на имя кого из супругов было оформлено указанное имущество. 

Объем и стоимость спорного имущества сторонами так же не оспаривались, и следовательно с учетом установленных в судебном заседании обстоятельств, суд приходит к выводу, что требования истца по первоначальному иску ФИО1 и требования истицы по встречному иску ФИО3 признании движимого имущества указанного в уточненных исках совместно нажитым, подлежат удовлетворению силу п.1 ст.34 СК РФ, согласно которой имущество, нажитое супругами во время брака, является их совместной собственностью.

Основываясь на установленных в ходе рассмотрения дела обстоятельствах и в силу п. 1 ст. 39 СК РФ, суд определяет доли супругов в совместно нажитом имуществе равными и составляющими соответственно по 1/2 доле каждому. Оснований для отступления от начала равенства долей супругов у суда не имеется.

В связи с тем, что сторонами было достигнуто соглашение о стоимости спорного имущества (расчет общей стоимости произведенный в иске ФИО1 суд признает математической ошибкой, допущенной при сложении сумм), и с учетом изложенного, суд приходит к выводу, что объем имущества подлежащего разделу между бывшими супругами ФИО1 и ФИО3, включает в себя следующее имущество: холодильник «Бирюса» (приобретен в 2016-2017), двухкамерный, стоимостью 15 000 руб., газовая плита, приобретена в 2017, стоимостью 10 000 руб., кухонный гарнитур (делали на заказ в 2017), стоимостью 25 000 руб., компьютер в сборе (системный блок, монитор, клавиатура, мышь), стоимостью 15 000 руб., ноутбук, приобретали в 2018 (перед расторжением брака), стоимостью 20 000 руб., диван, приобретен в 2009, стоимостью 5 000 руб., софа, приобретена в 2010, стоимостью 5000 руб., телевизор «Томсон» (жидкокристаллический экран), приобретали в 2017, стоимость 15 000 руб., пылесос «Самсунг», приобретали в 2018, стоимостью 7000 руб., кровать 1,5 спальная, приобретали в 2013, стоимостью 5000 руб., кровать односпальная, приобретали в 2015, стоимостью 5000 руб., моечная машина (автомойка), приобретена в 2017, стоимостью 10000 руб., баня (сруб, крыша, печь для бани), приобретена в 2017, стоимость 100 000 руб., мебельная стенка, приобретали в 2017, стоимостью 5000 руб., станок столярный, приобретен в 2017, стоимостью 15000 руб., автомобиль ФИО6, 2012 г.выпуска, гос.рег.номер Р750№, стоимостью 190600 руб. (на основании отчета об оценке № от ДД.ММ.ГГГГ), прицеп легкового автомобиля 821301, гос.рег.номер АР 0067 22, стоимостью 28900 руб. (на основании отчета об оценке № от ДД.ММ.ГГГГ), пчелосемьи - 5 шт., стоимостью 5000 руб. каждая на общую сумму 25 000 руб. Всего имущества на общую сумму 501500,00 руб.

Указанное имущество суд признает совместно нажитым имуществом бывших супругов ФИО1 и ФИО3, и подлежащее разделу между ними. 

При разделе общего имущества супругов суд по требованию супругов определяет, какое имущество подлежит передаче каждому из супругов. В случае, если одному из супругов передается имущество, стоимость которого превышает причитающуюся ему долю, другому супругу может быть присуждена соответствующая денежная или иная компенсация. 

При разделе иного имущества, суд учитывает заинтересованность и нуждаемость сторон в конкретном имуществе, учитывает, что стороны согласовали вариант, по которому будет произведен раздел имущества, не имели возражений по вариантам, которые были предложены ими (они идентичны), при этом судом учтена значимость имущества для каждой из сторон, сложившийся порядок пользованиям имуществом после расторжения брака, учитывает установленные в судебном заседании обстоятельства, с учетом предложенных сторонами вариантов раздела, и с учетом установленного в судебном заседании объема спорного имущества бывших супругов, суд принимает решение о разделе совместно нажитого имущества по следующему варианту:

В собственность ФИО3 выделить следующее имущество: холодильник «Бирюса», газовую плиту, кухонный гарнитур, компьютер в сборе, ноутбук, диван, софу, телевизор «Томсон», пылесос «Самсунг», кровать 1,5 спальную, кровать односпальную, моечную машину (автомойка), баню (сруб, крыша, печь для бани), мебельную стенку, на общую сумму 242 000, 00 руб.. 

В собственность ФИО1 выделить следующее имущество: станок столярный, автомобиль ФИО6, 2012 г.выпуска, гос.рег.номер Р750№, прицеп легкового автомобиля 821301, гос.рег.номер АР 0067 22, пчелосемью - 5 шт., на общую сумму 259 500, 00 руб.

При определении имущества, выделяемого каждому из супругов, суд учитывает мнение сторон, заинтересованность и нуждаемость сторон в конкретном имуществе, фактически сложившийся порядок пользования спорным имуществом, но при этом учитывает, что разделу подлежит имущество в натуре, денежная компенсация с одного из супругов в пользу другого может быть взыскана только в крайнем случае, если одному из супругов передается имущество, стоимость которого превышает причитающуюся ему долю, а иным способом разделить имущество невозможно с учётом его стоимости либо неделимости.

Таким образом, с ФИО1 подлежит взысканию в пользу ФИО3 денежная компенсация в счет причитающейся доли в имуществе в размере 8750,00 руб.

Таким образом, исковые требования истца по первоначальному иску ФИО1 подлежат удовлетворению в части, требования истицы по встречному иску ФИО3 удовлетворению в полном объеме. 

В соответствии с частью 1 статьи 88 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.

Частью 1 ст.98 ГПК РФ установлено, что стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных ч.2 ст.96 настоящего Кодекса. В случае, если иск удовлетворен частично, указанные в настоящей статье судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано.

ФИО1 при подаче иска в суд была оплачена государственная пошлина в сумме 9200 руб. (квитанции на л.д.2 том 1). В процессе рассмотрения дела истец уточнял заявленные требования в части стоимости и объема спорного имущества, и в окончательном варианте его требований оплате подлежала государственная пошлина в сумме 8795 руб. При разделе имущества, требования ФИО1 удовлетворены в части (на 46,38% от заявленных), следовательно с ответчика по первоначальному иску ФИО3 в пользу ФИО1 подлежат взысканию судебные расходы, связанные с оплатой государственной пошлины в сумме 4079,12 руб.. 

ФИО3 при подаче иска в суд была оплачена государственная пошлина в сумме 5620 руб. с учетом уточенных требований в окончательном варианте (квитанции на л.д.85 том 1 и л.д.14 том 3). При разделе имущества, требования ФИО3 удовлетворены полностью, следовательно с ответчика по встречному иску ФИО1 в пользу ФИО3 подлежат взысканию судебные расходы связанные с оплатой государственной пошлины в сумме 5620 руб..

При этом, суд полагает возможным произвести взаимозачет между сторонами по взысканию судебных расходов, и взыскать с ФИО1 в пользу ФИО3 7209,12 руб. (компенсация и судебные расходы).

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 194-199 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л:

Исковые требования ФИО1 к ФИО3 удовлетворить частично.

Исковые требования ФИО3 к ФИО1 удовлетворить.

Признать совместно нажитым имуществом ФИО1 и ФИО3: холодильник «Бирюса», газовую плиту, кухонный гарнитур, компьютер в сборе (системный блок, монитор, клавиатура, мышь), ноутбук, диван, софу, телевизор «Томсон» (жидкокристаллический экран), пылесос «Самсунг», кровать 1,5 спальную, кровать односпальную, моечную машину (автомойку), баню (сруб, крыша, печь для бани), мебельную стенку, станок столярный, автомобиль ФИО6, 2012 г.выпуска, гос.рег.номер Р750№, прицеп легкового автомобиля 821301, гос.рег.номер АР 0067 22, пчелосемьи - 5 шт., всего имущества стоимостью 501500,00 руб.

Прекратить право общей совместной собственности ФИО1 и ФИО3 на холодильник «Бирюса», газовую плиту, кухонный гарнитур, компьютер в сборе (системный блок, монитор, клавиатура, мышь), ноутбук, диван, софу, телевизор «Томсон» (жидкокристаллический экран), пылесос «Самсунг», кровать 1,5 спальную, кровать односпальную, моечную машину (автомойку), баню (сруб, крыша, печь для бани), мебельную стенку, станок столярный, автомобиль ФИО6, 2012 г.выпуска, гос.рег.номер Р750№, прицеп легкового автомобиля 821301, гос.рег.номер АР 0067 22, пчелосемьи - 5 шт., определив каждому 1/2 долю в общем имуществе.

Произвести раздел совместно нажитого имущества ФИО1 и ФИО3 следующим образом: 

-выделить в собственность ФИО1 станок столярный, автомобиль ФИО6, 2012 г.выпуска, гос.рег.номер Р750№, прицеп легкового автомобиля 821301, гос.рег.номер АР 0067 22, пчелосемью - 5 шт., на общую сумму 259 500, 00 руб.

-выделить в собственность ФИО3 холодильник «Бирюса», газовую плиту, кухонный гарнитур, компьютер в сборе, ноутбук, диван, софу, телевизор «Томсон», пылесос «Самсунг», кровать 1,5 спальную, кровать односпальную, моечную машину (автомойка), баню (сруб, крыша, печь для бани), мебельную стенку, на общую сумму 242 000, 00 руб.. 

Взыскать с ФИО1 в пользу ФИО3 7209,12 руб. в счет компенсации за несоразмерно передаваемую долю и судебных расходов. 

В остальной части исковых требований ФИО1 и в исковых требованиях к ФИО4 отказать. 

Решение суда может быть обжаловано сторонами в апелляционном порядке в судебную коллегию по гражданским делам 

<

адрес>вого суда, через Смоленский районный суд 

<

адрес>, в течение одного месяца со дня изготовления мотивированной части решения, которая изготовлена ДД.ММ.ГГГГ.

Судья