Дело №2-1782/2017

Р Е Ш Е Н И Е

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

04 сентября 2017 года 

Московский районный суд г. Калининграда в составе

председательствующего судьи Юткиной С.М., 

при секретаре Доманцевич А.В., 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к Государственному казенному учреждению Калининградской области «Миграционный центр» об установлении факта нарушения трудовых прав, взыскании компенсации морального вреда и компенсации за несвоевременную выплату денежных средств, 

У С Т А Н О В И Л :

ФИО1 обратилась в суд с иском к Государственному казенному учреждению Калининградской области «Миграционный центр» (далее – ГКУ КО «Миграционный центр», учреждение) об установлении факта нарушения работодателем ст. 260 Трудового Кодекса Российской Федерации, взыскании компенсации за задержку оплаты отпуска в размере 

<

данные изъяты> руб. 

<

данные изъяты> коп., компенсации морального вреда в размере 

<

данные изъяты> рублей.

В обоснование иска указала, что работает в ГКУ КО «Миграционный центр» с 2008г. В период с 16 января 2017г. по 13 февраля 2017г. болела, находилась на больничном, Учитывая, что на тот момент она была беременна, ФИО1 14 февраля 2017г. обратилась к директору учреждения с заявлением о предоставлении ей с 16 февраля 2017г. ежегодного дополнительного отпуска и ежегодного очередного отпуска, предшествующему отпуску по беременности и родам в соответствии с положениями ст. 260 ТК РФ. К указанному заявлению приложила справку о беременности. Во исполнение указания директора, ею 14 февраля 2017г. были переданы все дела и документы 

<

данные изъяты> М. Т.К., о чем она указала в докладной записке. Между тем с резолюцией директора, согласно которой она должна уйти в отпуск лишь 22 февраля 2017г., её ознакомили только 16 февраля 2017г., в день, когда она уже должна была находиться в отпуске. Каких-либо веских причин переноса ее отпуска в резолюции отражено не было. На тот момент все дела она уже передала М. Т.К., которая уже порядка двух месяцев исполняла ее обязанности, поскольку истица отсутствовала в связи с нахождением в больнице по причине 

<

данные изъяты>. 

ФИО1, ссылаясь на положения ст. 260 ТК РФ, полагает, что в отношении нее допущено нарушение трудового законодательства. 

Уточнив исковые требования, ФИО1 указала, что, нарушив положения ст. 260 ТК РФ, работодатель предоставил ежегодный дополнительный оплачиваемый отпуск позже на 6 календарных дней, чем указано в ее заявлении, очередной оплачиваемый отпуск за период работы с 22 июля 2013г. по 10 сентября 2016г. сроком на 21 день позже на 2 календарных дня, чем указано в ее заявлении и на 2 календарных дня предоставил позже очередной оплачиваемый отпуск за период работы с 11 сентября 2016г. по 10 сентября 2017г. сроком на 28 дней. В результате безосновательных и противоправных действий работодателя произошло наложение 2 дней отпуска по беременности и родам на основной оплачиваемый отпуск – 19 и 20 апреля 2017г., в связи с чем пришлось данные дни переносить. 

Кроме того, по мнению ФИО1, работодателем допущено нарушение и ст. 136 ТК РФ, согласно которой оплата отпуска производится не позднее, чем за три дня до его начала. Так, согласно изданному в учреждении приказу, в отпуск она должна была уйти 22 февраля 2017г., соответственно отпускные с учетом выходных дней должны были быть ей выплачены 17 февраля 2017г. Фактически отпускные ей были перечислены лишь 02 марта 2017г.

С учетом уточнений истица просит взыскать компенсацию за несвоевременную выплату отпускных за 14 дней просрочки в размере 330 руб. 13 коп. 

Кроме того, ссылаясь на положения ст. 237 ТК РФ, ФИО1 просит взыскать компенсацию морального вреда в размере 2 000 рублей, мотивируя тем, что противоправные действия работодателя, выразившиеся в в нарушении в отношении нее ст. 260 ТК РФ, причинили ей глубокие нравственные страдания и переживания. Из-за данной стрессовой ситуации на работе 17 февраля 2017г. она была вынуждена лечь на сохранение беременности в стационар с диагнозом «

<

данные изъяты>». 

В судебное заседание истица не явилась, судом надлежаще извещена, просила рассмотреть дело в ее отсутствие. Ранее в судебном заседании настаивала на исковых требованиях. 

Представитель ответчика по доверенности ФИО2 в судебном заседании возражал против удовлетворения требований ФИО1, представил письменные возражения (л.д.25-30). Дополнительно пояснил, что работодателем право ФИО1 на предоставление ежегодного оплачиваемого отпуска до отпуска по беременности и родам не нарушалось, отпуск ежегодный дополнительный и очередной истице предоставлен до отпуска по беременности и родам. Заявление ФИО1 о предоставлении отпуска от 14 февраля 2017г. рассмотрено руководителем учреждения 15 февраля 2017г. и дано указание в виде резолюции о подготовке приказа о предоставлении отпуска, начиная с 22 февраля 2017г. При этом руководителем учитывалось необходимость сдачи дел и документов ФИО1 другому сотруднику учреждения, возможность расчета оплаты отпуска и иных выплат, а так же организация непрерывной работы учреждения с учетом особенности производственного процесса. Кроме того, полагает, что положения ст. 136 ТК РФ ответчиком так же не нарушены, поскольку истица фактически в отпуск 22 февраля 2017г. не ушла, начиная с 16 февраля 2017г. отсутствовала на работе по причине нетрудоспособности. Просит в иске отказать. 

Суд, заслушав стороны, исследовав письменные материалы дела, приходит к следующему.

В судебном заседании установлено, что ФИО1 состоит в трудовых отношениях с ГКУ КО «Миграционный центр» в должности 

<

данные изъяты>, что подтверждается приказами о приеме, приказами о переводе, трудовым договором и дополнительными соглашениями (л.д. 31-46).

Как следует из материалов дела, ФИО1 14 февраля 2017г. обратилась к работодателю с заявлением о предоставлении отпусков (дополнительного и ежегодного основного) перед отпуском по беременности и родам. То обстоятельство, что ФИО1 в феврале была беременна, подтверждается документально. Ссылаясь на положения ст. 260 ТК РФ, ФИО1 в заявлении от 14 февраля 2017г., просила предоставить ей - ежегодный дополнительный оплачиваемый отпуск в соответствии с п.5.3 коллективного договора учреждения с 16 февраля 2017г. по 22 февраля 2017г., очередной оплачиваемый отпуск за период работы до 10 февраля 2016г. сроком 21 день – с 27 февраля 2017г. по 20 марта 2017г.; за период работы с 11 сентября 2016г. по 10 сентября 2017г. сроком на 28 дней – с 21 марта 2017г. по 17 апреля 2017г. Кроме того, просила выплатить ей материальную помощь в размере должностного оклада и единовременную выплату в размере двух должностных окладов (л.д. 10). 

Согласно приказу №11-к от 16 февраля 2017г. ФИО1 предоставлен ежегодный дополнительный оплачиваемый отпуск за непрерывный стаж работы в учреждении (п. 5.2 Коллективного договора) сроком на 7 календарных дней, но не с 16 февраля, а с 22 февраля 2017г. по 01 марта 2017г. (л.д.55).

Приказом №12-К от 16 февраля 2017г. предоставлен ежегодный основной оплачиваемый отпуск на 21 календарных дней с 02 марта по 23 марта 2017г. (л.д.56) и приказом №13-К предоставлен ежегодный оплачиваемый отпуск на 28 календарных дней с 24 марта 2017г. по 20 апреля 2017г. (л.д.57). 

В соответствии со статьями 122, 123 ТК РФ оплачиваемый отпуск должен предоставляться работнику ежегодно. Очередность предоставления оплачиваемых отпусков определяется ежегодно в соответствии с графиком отпусков, утверждаемым работодателем с учетом мнения выборного органа первичной профсоюзной организации не позднее, чем за две недели до наступления календарного года. График отпусков обязателен как для работодателя, так и для работника. О времени начала отпуска работник должен быть извещен под роспись не позднее, чем за 2 недели до его начала.

Вместе с тем отдельным категориям работников в случаях, предусмотренных ТК РФ и иными федеральными законами, ежегодный оплачиваемый отпуск предоставляется по их желанию в удобное для них время. 

Действительно, беременные женщины согласно статье 260 ТК РФ имеют право перед отпуском по беременности и родам или непосредственно после него либо по окончании отпуска по уходу за ребенком на ежегодный оплачиваемый отпуск. Возражая против требований истца об установлении факта нарушения работодателем ст. 260 ТК РФ, представитель ответчика пояснил, что дата начала отпуска – 22 февраля 2017г. была установлена руководителем для возможности передачи дел истицей другому сотруднику учреждения, необходимости подготовки приказов о предоставлении отпусков, расчета и выплаты отпускных, а также в соответствии с коллективным договором.

Так, согласно п.5.2 Коллективного договора по соглашению с работодателем отпуск может быть предоставлен работнику вне графика, при условии подачи заявления работником не позднее, чем за 5 рабочих дней до его начала (л.д.118). 

Заявление о предоставлении отпуска ФИО1 датировано 14 февраля 2017г., с учетом положений коллективного договора, отпуск обоснованно работодателем предоставлен с 22 февраля 2017г. При этом суд обращает внимание на то обстоятельство, что, предоставляя отпуск истице с 22 февраля 2017г., работодатель правомерно учитывал на тот момент длительное отсутствие истицы на работе по болезни (с 16 января по 13 февраля 2017г.), а так же длительное ее отсутствие в последующем в связи с уходом в отпуск по беременности и родам, а так же отсутствие возможности соблюдения положений ч.9 ст. 136 ТК РФ, предусматривающей выплату отпускных за три дня до начала отпуска. 

Принимая во внимание, что работодателем ежегодный оплачиваемый отпуск ФИО1 был предоставлен до начала отпуска по беременности и родам (19 апреля 2017г.), суд полагает, что ответчик, предоставив такой отпуск с 22 февраля 2017г., а не с 16 февраля 2017г., прав ФИО1 на отпуск, предусмотренный ст. 260 ТК РФ, не нарушил. То обстоятельство, что работодатель, предоставив дополнительный и ежегодный оплачиваемый отпуск с 22 февраля 2017г. по 20 апреля 2017г., в связи с чем произошло наложение 2 дней на отпуск по беременности и родам, не свидетельствует о противоправных действиях работодателя, указанное обстоятельство подлежит исправлению путем переноса дней отпуска на другое время по заявлению работника в силу положений ст. 124 ТК РФ. 

Кроме того, суд полагает необходимым отметить, что, обращаясь к работодателю с заявлением о предоставлении отпуска, в том числе дополнительного и ежегодного отпуска, ФИО1 исключила из расчета период с 23 по 26 февраля 2017г., поскольку просила предоставить дополнительный отпуск с 16 по 22 февраля, а ежегодный дополнительный – с 27 февраля 2017г., тем самым, по мнению суда, злоупотребила своим правом. Согласно ст. 120 ТК РФ только нерабочие праздничные дни, приходящиеся на период ежегодного основного или ежегодного дополнительного оплачиваемого отпуска, в число календарных дней отпуска не включаются. По смыслу ст. 260 ТК РФ очередной и дополнительный отпуск должен непосредственно предшествовать отпуску по беременности и родам, не имея между собой интервалов, перерывов. 

Что касается требований ФИО1 о взыскании компенсации за несвоевременную выплату отпускных, то суд приходит к следующему. 

Как указано выше, приказами от 16 февраля 2017г. №11-К, 12-К, 13-К ФИО1 предоставлены отпуска, начиная с 22 февраля 2017г. по 20 апреля 2017г. (л.д. 55-57). 

Вместе с тем, до начало отпуска, 22 февраля 2017г., ФИО1 заболела и находилась на лечении с 17 февраля по 03 марта 2017г., кроме того, во время отпуска ФИО1 так же была нетрудоспособна в период с 30 марта по 10 апреля 2017г., что подтверждается листками нетрудоспособности (л.д. ).

Из ч. 1 ст. 124 ТК РФ следует, что ежегодный оплачиваемый отпуск должен быть продлен или перенесен на другой срок, определяемый работодателем с учетом пожеланий работника, в том числе временной нетрудоспособности работника.

Согласно пункту 17 Правил об очередных и дополнительных отпусках, утвержденных НКТ СССР 30.04.1930г. №169 (ред. от 20.04.2010г.) очередной или дополнительный отпуск должен быть перенесен на другой срок или продлен в случае временной нетрудоспособности работника, удостоверенной больничным листком (листком нетрудоспособности).

Наниматель имеет право потребовать от работника представления документов, доказывающих невозможность использования отпуска в назначенное время. 

Исходя из требований пункта 18 вышеуказанных Правил, если причины, мешающие работнику уйти в отпуск, наступили до его начала, то новый срок отпуска определяется по соглашению нанимателя с работником.

Из содержания п. 18 Правил следует, что работник имеет право на продление очередного отпуска в случае болезни при условии своевременного уведомления работодателя об этом. В случае если работник не обращался с заявлением о перенесении части отпуска на другой срок в связи с временной нетрудоспособностью, то отпуск подлежит автоматическому продлению работодателем.

Таким образом, при реализации гарантий, предоставляемых Трудовым кодексом Российской Федерации работникам в случае изменения продолжительности очередного отпуска, участниками трудовых правоотношений должен соблюдаться общеправовой принцип недопустимости злоупотребления правом. Применительно к данным правоотношениям возможность реализации права истца на продление отпуска обусловлена исполнением ФИО1 обязанности по уведомлению ответчика о наличии у нее листка нетрудоспособности и о намерении продлить время нахождения в очередном отпуске.

Между тем, каких-либо доказательств того, что истица обращалась с заявлением о перенесении части отпуска на другой срок в связи с временной нетрудоспособностью в период с 22 февраля по 20 апреля 2017г., в материалах дела не имеется. Заявление о переносе 7 дней дополнительного отпуска на 19 июня 2020г., т.е. по окончании отпуска по уходу за ребенком до достижения им возраста трех лет, поступило работодателю только 24 августа 2017г. 

Согласно ч.9 ст. 136 ТК РФ оплата отпуска производится не позднее, чем за три дня до его начала.

Устанавливая обязанность по выплате отпускных не менее чем за три дня до начала отпуска, законодатель, в первую очередь, исходил из необходимости заблаговременного обеспечения работником денежных средств в связи с его длительным отсутствием по месту работы, возможным выездом и т.д. 

Согласно выписке по лицевому счету банковской карты оплата за отпуск ФИО1 произведена 02 марта 2017г. (л.д. 18). 

Принимая во внимание, что у ФИО1 фактически отпуск с 22 февраля 2017г. не начался, о том, что она ушла на больничный работодателю было известно 17 февраля, по этой причине отпуск у нее должен быть перенесен, при таких обстоятельствах ее требования о взыскании компенсации за несвоевременную выплату отпускных удовлетворению не подлежат. Выплата ФИО1 денежных средств за отпуск 02 марта 2017г. в данном случае не повлияла на трудовые права истицы и в частности не лишила ее денежных средств, предусмотренных к началу отпуска. 

В соответствии со ст. 237 ТК РФ моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

При таких обстоятельствах, не установив в действиях работодателя нарушение трудовых прав истицы на отпуск и его оплате, суд не находит оснований для удовлетворения требований ФИО1 о компенсации морального вреда.

Руководствуясь ст. 194-199 ГПК РФ, 

Р Е Ш И Л :

В удовлетворении исковых требований ФИО1 отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Калининградский областной суд через Московский районный суд г.Калининграда в течение месяца со дня изготовления мотивированного решения.

Мотивированное решение изготовлено 11 сентября 2017 года. 

Судья