Дело № 2-38/2020

УИД 75RS0001-01-2019-003124-02

Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

07 июля 2020 года 

Центральный районный суд г. Читы в составе

председательствующего судьи Аксаненко Р.Т.,

при секретаре Голубевой Е.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании в городе Чите гражданское дело по иску ФИО1 к АО «Русбурмаш», Управлению Роспотребнадзора по Забайкальскому краю, ГУ Московское региональное отделение Фонда социального страхования РФ, Межрегиональному Управлению № 107 Федеральное медико-биологическое агентство (ФМБА) России о признании заболевания профессиональным,

у с т а н о в и л:

Истец обратился в суд к ответчикам, ссылаясь на следующее. 

ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ года рождения имеет общий трудовой стаж 37 лет 5 месяцев 21 день, из них 28 лет 09 месяцев работал помощником машиниста и машинистом буровых установок на различных геологоразведочных предприятиях, в том числе последние 2 года 1 месяц 26 дней - помощником машиниста буровой установки вахтовым методом АО «Русбурмаш». Более 30 лет его работа была связана с воздействием общей вибрацией производственным шумом и физическими перегрузками. В ЗАО «Русбурмарш» истец работал с 16.01.2012 г. по 01.03.2014 г. в должности машиниста буровой установки в буровом цехе ОСП «Буровой участок Хиагда», работа вахтовым методом. В марте 2014 года после увольнения по сокращению штатов ФИО1 в связи с плохим состоянием здоровья (усиление шума в голове, снижением слуха) обратился к лор - врачу по месту жительства поликлиники № 2, сурдологу Центра реабилитации инвалидов. 25.11.2014г. профпатологом Управления Роспотребнадзора по Забайкальскому краю был установлен предварительный диагноз: 

<

данные изъяты>

В апреле 2015 года истцу стало известно, что Межрегиональное Управлению № 107 ФМБА России (руководитель ФИО2) поручено составить санитарно - гигиеническую характеристику условий труда, что затягивалось.

Центр профессиональных заболеваний Министерства здравоохранения Забайкальского края (пгт. Первомайский «Краевая больница № 3») после амбулаторного обследования ФИО1 выдал заключение № от ДД.ММ.ГГГГ по установлению основного диагноза: «

<

данные изъяты>

Далее в Центре профессиональной патологии № 3 ФГАОУ ВО Первый МГМУ им. Сеченова Минздрава России (Сеченовский университет), где ФИО1 находился на обследовании в отделении профпатологии и пульманологии с 18.04.2018 по 28.04.2018г. была проведена экспертиза заболевания ФИО1. В выписке - эпикриз из медицинской карты 1737/28665/18 стационарного больного указано, что анализ представленных документов и результаты клинического, клинико- аудиологического обследования, данных СГХ условий труда от ДД.ММ.ГГГГ №, составленной Межрегиональным Управлением №107 ФМБА России, с учетом стажа работы - 28 лет 09 месяцев - в условиях производственного шума, превышающего ПДУ, и представленных документов о профессиональном характере заболевания органа слуха не дают оснований ставить под сомнение решение врачебной комиссии №3 Краевого центра профпатологии ГУЗ «Краевая больница №3» от 24.01.2017г.. Клинический диагноз выставлен: «

<

данные изъяты>». В заключении: основное заболевание-профессиональное, впервые установленное Краевым Центром профпатологии ГУЗ «Краевая больница №3» в 2017 г..

Комиссия по расследованию случая профессионального заболевания ФИО1 при ФГБУЗ МСЧ № 107 ФМБА России под председательством ФИО2 14.06.2018 г. приняла решение о направлении документов ФИО3 проректору Сеченовского университета и руководителю Центра профпатологии УКБ № 3 для представления случая заболевания на Экспертном Совете (Протокол заседания комиссии от 14.06.2018 г.).

Актом о случае заболевания от 27.09.2019 г. комиссия на основании результатов расследования пришла к заключению, что тугоухости на момент окончания работы в АО «Русбурмаш» зарегистрировано не было, о чем свидетельствуют результаты периодического медицинского осмотра от 14.10.2013 г., условий для развития профессиональной хронической нейросенсорной тугоухости с 14.10.2013 г. по 01.03.2014 г. (дата увольнения) не было.

Истец не согласен с актом о случае заболевания. 

С учетом неоднократно изменённых исковых требований частично принятых судом 29.09.2019 г. истец просит: 

признать заболевание ФИО1 «Профессиональная двусторонняя нейросенсорная тугоухость II степени», установленное Центром профессиональной патологии УКБ №3 (ФГАОУ ВО Первый МГМУ им. И.М. Сеченова Минздрава России (Сеченовский Университет) в соответствии с заключением №52 от 28.04.2018 г. и впервые установленное Краевым Центром профпатологии ГУЗ «Краевая больница № 3» Министерства здравоохранения Забайкальского края (пгт. Первомайский) после амбулаторного обследования от 24.01.2017 г. в соответствии с Заключением № 3 от 24.01.2017 г. профессиональным (связанным с производством); 

обязать Комиссию по расследованию случая хронического профессионального заболевания, созданную приказом генерального директора АО «Русбурмаш» № 107/134-п от 23.03.2017 г. под председательством руководителя регионального Управления № 107 Федерального Медико – биологическое агентство (ФМБА) России ФИО2 в течение трех дней с момента вступления решения суда в силу составить акт о случае профессионального заболевания ФИО1 «

<

данные изъяты>».

В судебном заседании истец ФИО1, его представители по устному заявлению ФИО4 и ФИО5 принятые судом исковые требования от 26.09.2019 г. поддержали. 

Представитель ответчика АО «Русбурмаш» ФИО6, действующая на основании доверенности от 31.12.2020 г. в судебном заседании исковые требования не признала по основаниям, изложенным в отзыве.

Ответчики Управление Роспотребнадзора по Забайкальскому краю, ГУ Московское региональное отделение Фонда социального страхования РФ, Межрегиональное Управление № 107 Федеральной медико-биологическое агентство России в судебное заседание своих представителей не направили, извещены надлежащим образом.

Представитель ФМБА России ФИО2 направила заявление о рассмотрении дела в свое отсутствие.

Представитель ГУ-Забайкальское региональное отделение Фонда социального страхования РФ ФИО7 пояснила, что интересы данного отделения не затрагивает настоящий иск, поскольку АО «Русбурмарш» зарегистрирован страхователем в ГУ-Московское региональное отделение Фонда социального страхования РФ.

Выслушав присутствующих лиц, исследовав материалы дела, оценив представленные доказательства, суд приходит к следующим выводам.

Статья 3 Федерального закона от 24 июля 1998 года N 125-ФЗ "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний" определяет профессиональное заболевание как хроническое или острое заболевание застрахованного, являющееся результатом воздействия на него вредного (вредных) производственного (производственных) фактора (факторов) и повлекшее временную или стойкую утрату им профессиональной трудоспособности и (или) его смерть.

Порядок расследования и учета профессиональных заболеваний установлен Положением о расследовании и учете профессиональных заболеваний, утвержденным Постановлением Правительства РФ от 15.12.2000 года N 967 (далее-Положение).

В соответствии с п.7 Положения установления наличия профессионального заболевания, регламентированным указанным Положением, при установлении предварительного диагноза - острое профессиональное заболевание (отравление) учреждение здравоохранения обязано в течение суток направить экстренное извещение о профессиональном заболевании работника в центр государственного санитарно-эпидемиологического надзора, осуществляющий надзор за объектом, на котором возникло профессиональное заболевание (далее именуется - центр государственного санитарно-эпидемиологического надзора), и сообщение работодателю по форме, установленной Министерством здравоохранения Российской Федерации.

Учреждение здравоохранения на основании клинических данных состояния здоровья работника и санитарно-гигиенической характеристики условий его труда устанавливает заключительный диагноз - острое профессиональное заболевание (отравление) и составляет медицинское заключение (п. 10 Положения).

Центр профессиональной патологии на основании клинических данных состояния здоровья работника и представленных документов устанавливает заключительный диагноз - хроническое профессиональное заболевание (в том числе возникшее спустя длительный срок после прекращения работы в контакте с вредными веществами или производственными факторами), составляет медицинское заключение и в 3-дневный срок направляет соответствующее извещение в центр государственного санитарно-эпидемиологического надзора, работодателю, страховщику и в учреждение здравоохранения, направившее больного (п. 14 Положения).

Медицинское заключение о наличии профессионального заболевания выдается работнику под расписку и направляется страховщику и в учреждение здравоохранения, направившее больного (п. 15 Положения).

Согласно п. 11 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 10.03.2011 N 2 "О применении судами законодательства об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний" при рассмотрении дел о возмещении вреда, причиненного здоровью в результате возникновения у застрахованного профессионального заболевания, необходимо иметь в виду, что в силу Положения заключительный диагноз - профессиональное заболевание имеют право устанавливать впервые только специализированные лечебно-профилактические учреждения, клиники или отделы профессиональных заболеваний медицинских научных учреждений или их подразделения.

В соответствии с п. 10 Положения работодатель в течение 10 дней с даты получения извещения об установлении заключительного диагноза профессионального заболевания образует комиссию по расследованию профессионального заболевания, возглавляемую главным врачом центра государственного санитарно-эпидемиологического надзора.

Статьями 56, 60 ГПК РФ предусмотрена обязанность каждой стороны доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Обстоятельства дела, которые в соответствии с законом должны быть подтверждены определенными средствами доказывания, не могут подтверждаться никакими другими доказательствами.

Судом установлено, что ФИО1 в период с 16.01.2012г. по 15.08.2012г. работал в ЗАО «Русбурмаш» в должности машиниста буровой установки, в период с 16.08.2012г. по 01.03.2014г. в должности помощника машиниста буровой установки. Приказом ЗАО «Русбурмаш» №№ от ДД.ММ.ГГГГ истец был уволен по п. 2 ч. 1 ст. 81 ТК РФ.

Истец настаивает на удовлетворении исковых требований, ссылаясь на заключение № 112 от 30.11.2017 г. Центра профессиональных заболеваний Министерства здравоохранения Забайкальского края (пгт. Первомайский «Краевая больница № 3») по установлению основного диагноза: «

<

данные изъяты>» после амбулаторного обследования ФИО1, а также ссылается на выписку - эпикриз из медицинской карты № стационарного больного в ФГАОУ ВО Первый МГМУ им. Сеченова Минздрава России (Сеченовский университет), где ФИО1 находился на обследовании в отделении профпатологии и пульманологии с 18.04.2018 по 28.04.2018г.. В выписке-эпикризе указано об отсутствии оснований ставить под сомнение решение врачебной комиссии №3 Краевого центра профпатологии ГУЗ «Краевая больница №3» от 24.01.2017г.. 

Определением суда от 22.10.2019 г. по ходатайству ответчика АО «Русбурмарш» назначена судебная медицинская экспертиза по делу, проведение экспертизы поручено экспертам Научно-исследовательского центра профпатологии и гигиены труда гражданской авиации Федерального бюджетного учреждения центральная клиническая больница гражданской авиации (№), расположенном в г. Москва.

Согласно выводам экспертов от 01.06.2020 г., на протяжении всей трудовой деятельности в качестве машиниста и помощника машиниста буровой установки у ФИО1 отсутствовал риск развития 

<

данные изъяты>. Что касается более легких форм нарушения слуха вследствие воздействия шума, то они могли сформироваться у ФИО1 в период с июля 1981 г. по декабрь 1996 г., либо в период с марта 1999 г. по декабрь 2010 г. Однако в этих случаях фактические нарушения слуха у ФИО1 должны были быть диагностированы до начала работы в ЗАО «РУСБУРМАШ». В период работы в ЗАО «РУСБУРМАШ» у ФИО1 практически полностью отсутствовал риск развития профессиональной 

<

данные изъяты> не только третьей степени, но и риск любых нарушений слуха вследствие воздействия шума, что определяется недостаточным суммарным временем работы для развития профессионального заболевания (2,1 года), вахтовым методом организации труда, обеспечивающим регулярное снятие шумовых нагрузок на орган слуха, а также относительно невысокими эквивалентными уровнями воздействия шума (87,7 дБ А) на фоне постоянного использования средств индивидуальной защиты. Анализ клинико-аудиологических данных показал, что у ФИО8 имеется нетипичные для воздействия производственного шума развитие, течение, аудиологические признаки и профиль аудиометрической кривой. Резкое ухудшение слуха вплоть до третьей - четвертой степени тугоухости с преимущественным ухудшением слуха в области восприятия речевых частот с плавно-нисходящим профилем кривой, без верификации характерных для шумового воздействия аудиологических признаков, а также развитие заболевания в постконтактном периоде на фоне сопутствующей сосудистой патологии не дают основания для установления заключительного диагноза профессионального заболевания. Ранее установленный диагноз профессионального заболевания не подтвержден. Извещение об установлении заключительного диагноза острого или хронического профессионального заболевания (отравления), его уточнения или отмене № 3 от 24.01.2017г. подлежит отмене.

У ФИО1 имеется диагноз «

<

данные изъяты>. Более вероятно наличие у него нарушения слуха не более чем на уровне первой степени. Но представленные данные исследования слуха не позволяют исключить и вторую степень тугоухости. Определить достоверно степень выраженности имеющегося у ФИО1 заболевания органа слуха не представляется возможным ввиду разноречивости представленных данных аудиометрических исследований и отсутствия необходимых для диагностики результатов объективных методов исследования слуха. Впервые заболевание «

<

данные изъяты>» впервые зарегистрировано 25.06.2014 г..

Истец в судебном заседании настаивал на возникновение у него хронического заболевания вследствие воздействия вредных факторов. Между тем на основании анализа представленных документов эксперты пришли к выводу, что причинной связи между заболеванием-

<

данные изъяты> и воздействием вредного производственного фактора у ФИО1 не имеется. Описанная в представленных документах клиническая картина заболевания не соответствует клинической картине потери слуха, вызванной шумом, которая регламентируется Федеральными клиническими рекомендациями, а имевшийся на протяжении трудовой деятельности риск развития нарушения слуха вследствие воздействия шума не соответствует описанной в анализируемой медицинской документации тяжести заболевания.

Эксперты пришли к выводу на основании представленных медицинских документов, что заболевание «

<

данные изъяты>», диагностированное у ФИО1 не является профессиональным.

Председатель врачебной комиссии ФИО9 врач-профпатолог, врач оториноларинголог, сурдолог-оториноларинголог высшей категории, кандидат медицинских наук, руководитель научно-исследовательского центра профпатологии и гигиены труда гражданской авиации ЦКБ ГА. Сурдолог-оториноларинголог Центральной врачебно-летной экспертной комиссии, имеет стаж работа по специальности 23 года. Члены врачебной комиссии: ФИО10 врач по гигиене труда, доктор медицинских наук, профессор по специальности «гигиена», является членом врачебной подкомиссии по экспертизе связи заболевания с профессией и экспертизе профпригодности Научно-исследовательского центра профпатологии и гигиены труда гражданской авиации, штатный сотрудник ЗАО «Клинский институт охраны и условий труда» с 2012 г. в должности директора департамента по науке, со стажем работы 44 года, а также ФИО11-врач-оториноларинголог. Врач сурдолог-оториноларинголог, член врачебной подкомиссии по экспертизе связи заболевания с профессией и экспертизе профпригодности Научно-исследовательского центра профпатологии и гигиены труда гражданской авиации, является штатным сотрудником ЦКБ ГА с 2016 г., работает в должности врача-оториноларинголога Центральной врачебно-летной экспертной комиссии, стаж работы по специальности 8 лет.

Компетентность экспертов, предупрежденных об уголовной ответственности по ст.307 УК РФ, имеющих значительный стаж по специальности: Оториноларингология, сурдология-оториноларингология, гигиена, профпатология, не вызывает сомнений в полноте и объективности представленного экспертного заключения.

Оснований не доверять выводам экспертного заключения не установлено. Имеющееся у ФИО1 заболевание не признано экспертами профессиональным, в связи с чем суд не принимает заключение № 112 от 30.11.2017 г. Центра профессиональных заболеваний Министерства здравоохранения Забайкальского края (пгт. Первомайский «Краевая больница № 3») и сведения изложенные в выписке - эпикриз медицинской карты 1737/28665/18 Центра профессиональной патологии № 3 ФГАОУ ВО Первый МГМУ им. Сеченова Минздрава России (Сеченовский университет).

Доводы истца о наличии амбулаторной карты имеющей сведения могущие повлиять на вывод экспертом судом отклоняется, поскольку при назначении экспертизы истцу неоднократно предлагалось представить в суд все имеющиеся в отношении него медицинские документы. Представленные документы исследовались экспертами и с учетом содержащихся в них данных члены комиссии пришли к выводу изложенному в заключении. Заявление истца о наличии у него еще одной амбулаторной карты после проведения экспертизы и не представленной суду следует расценить как злоупотребление своим правом. 

Принимая во внимание результаты судебно-медицинской экспертизы, оснований не доверять которым в судебном заседании не установлено, суд приходит к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения иска в полном объеме.

Руководствуясь ст.194-198 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л:

Исковые требования ФИО1 оставить без удовлетворения в полном объеме.

Решение суда может быть обжаловано сторонами в апелляционном порядке в Забайкальский краевой суд через Центральный районный суд г. Читы в течение месяца со дня изготовления решения в окончательной форме.

Решение изготовлено в окончательной форме 14 июля 2020 г.

Судья Р.Т. Аксаненко