Копия.

Судья Медведева В.А. Дело № 22-1156/2021

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Ижевск 29 июля 2021 года

Верховный Суд Удмуртской Республики в составе: 

председательствующего судьи Муллануровой Э.З., 

с участием прокурора Мальцева А.Н., 

осужденного ФИО1,

защитника, по соглашению, адвоката Лукина П.А.,

при помощнике судьи в качестве секретаря судебного заседания Филипповой Т.Г., 

рассмотрел в открытом судебном заседании материалы уголовного дела по апелляционным жалобам осужденного ФИО1, защитника - адвоката Лукина П.А., апелляционному представлению и дополнениям к нему заместителя прокурора Граховского района УР Соколовой А.И. на приговор Кизнерского районного суда Удмуртской Республики от 8 апреля 2021 года, которым 

ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, 

<

данные изъяты> несудимый, осужден по ч. 1 ст. 222 УК РФ к наказанию в виде ограничения свободы сроком на 1 год; на основании ч. 1 ст. 53 УК РФ установлены ограничения: не менять постоянное место жительства или пребывания, не выезжать за пределы территории МО «

<

адрес>» без согласия специализированного государственного органа осуществляющего надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы, с возложением обязанности являться на регистрацию в специализированный государственный орган осуществляющего надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы один раз в месяц. Меру процессуального принуждения в отношении ФИО1 - обязательство о явке – после вступления приговора в законную силу постановлено отменить. По делу решена судьба вещественных доказательств.

Изучив доводы апелляционных жалоб, апелляционного представления, дополнений, выслушав мнение осужденного, адвоката, поддержавших доводы апелляционных жалоб, мнение прокурора, поддержавшего доводы апелляционного представления, дополнений, суд апелляционной инстанции

У С Т А Н О В И Л :

ФИО1 признан виновным в незаконном хранении боеприпасов.

Преступление совершено в Удмуртской 

<

адрес>, в 

<

адрес>, при обстоятельствах, изложенных в приговоре. 

В судебном заседании ФИО1 вину в совершении преступления предусмотренного ч. 1 ст. 222 УК РФ не признал.

В апелляционной жалобе осужденный ФИО1 выражает несогласие с приговором Кизнерского районного суда УР от 8 апреля 2021 года. Указывает, что постановление о назначении баллистического исследования от 18 июня 2019 года и приложенные к нему материалы, в нарушение ст. 199 УПК РФ, на исследование не были направлены экспертам ЭКЦ МВД по УР, а были переданы эксперту Можгинского ММО БВА., который незаконно провел исследование. 

Обращает внимание на способ опечатки, указанный в заключении эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ; такой способ опечатки не указан ни в одном из ранее предшествовавших экспертному заключению документе; количество подписей должно быть не 3, а 5, то есть по числу участников, указанных в протоколе осмотра места происшествия. Также отмечает, что эксперт, противореча протоколу осмотра места происшествия, постановлению о назначении экспертизы, указывает новые обстоятельства, которых не было указано ни в одних документах. Считает, что ни справка № от ДД.ММ.ГГГГ, ни заключение эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ не могут быть использованы в качестве доказательств виновности ФИО1 в предъявленном обвинении. Ссылается на п.п. 1 ст. 198, ч. 1 ст. 75 УПК РФ, п. 9 постановления Пленума ВС РФ от ДД.ММ.ГГГГ № «О судебной экспертизе по уголовным делам». Уточняет, что с постановлением о назначении баллистической экспертизы от ДД.ММ.ГГГГ, со справкой № от ДД.ММ.ГГГГ, с постановлением о назначении баллистической судебной экспертизы от ДД.ММ.ГГГГ, с заключением эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ он был ознакомлен ДД.ММ.ГГГГ. По его мнению, справка № от ДД.ММ.ГГГГ, заключение эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ являются недопустимыми доказательствами, так как он до назначения исследования и экспертизы незаконно был лишен своего права ознакомления с постановлением о назначении исследования, экспертизы, постановки экспертам своих дополнительных вопросов, заявления отвода экспертам, и просит их признать недопустимыми доказательствами.

Заявляет, что диспозиция ст. 222 УК РФ носит бланкетный характер, когда наличие или отсутствие признака незаконности перечисленных в ней деяний следует оценивать с позиции требований законов, которые действовали на ДД.ММ.ГГГГ, когда им в действительности были совершены все правоустанавливающие действия. При этом поясняет, что ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 получил первую и основную лицензию № на приобретение одного огнестрельного охотничьего оружия с нарезным стволом; ДД.ММ.ГГГГ он по этой лицензии купил в магазине «

<

данные изъяты>» охотничье оружие «

<

данные изъяты>», а также патроны к нему, которые в дальнейшем на законных основаниях хранил у себя дома; кроме того в этот день патроны были куплены им в магазине «

<

данные изъяты>». Ссылается на законность приобретения патронов, а также законность их хранения. Отмечает, что ст. 6 Закона об оружии от ДД.ММ.ГГГГ был запрет только на оборот «боеприпасов с пулями бронебойного, зажигательного или разрывного действия, а также боеприпасов с дробовыми снарядами для пистолетов и револьверов»; изъятые ДД.ММ.ГГГГ у него патроны к таковым не относятся. Считает незаконным ссылку в обвинительном акте на ФЗ от ДД.ММ.ГГГГ №150-ФЗ «Об оружии» и на постановление Правительства РФ от ДД.ММ.ГГГГ № «О мерах по регулированию оборота гражданского и служебного оружия и патронов к нем на территории РФ». 

Полагает, что дознание, чтобы представить действия ФИО1 как подпадающие под указанные в обвинительном акте законы, подменяет правоустанавливающие события и незаконно ссылается на наличие у ФИО1 разрешения № от ДД.ММ.ГГГГ; указанное разрешение, как и все остальные разрешения, было выдано на продление ранее выданной лицензии от ДД.ММ.ГГГГ на право приобретения, ношения, хранения огнестрельного оружия и патронов к нему.

Уточняет, что он не знает правил оборота оружия и боеприпасов к нему, первая лицензия ему была выдана без таковых; основным критерием тогда служило, что он социально положительный человек, имеющий у себя более 5 лет гладкоствольное оружие. Оспаривает утверждение обвинения о том, что он достоверно знал правила оборота оружия и боеприпасов к нему. Считает, что данные утверждения должны быть подтверждены неоспоримыми и документально подтвержденными доказательствами о том, что на ДД.ММ.ГГГГ он был обучен этим правилам и достоверно знал о них. Также отмечает, что на все последующие 7 разрешений таких документов о прохождении обучения не требовалось.

Ссылаясь на постановление о передачи по подследственности от ДД.ММ.ГГГГ, справку исследования № от ДД.ММ.ГГГГ, рапорт оперативного дежурного ФИО2 от ДД.ММ.ГГГГ, утверждает, что наличие в его действиях состава преступления по ч. 1 ст. 222 УК РФ заранее было предопределено. 

Кроме того указывает, что в протоколе осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГГГ имеется нечитаемый текст, из которого можно понять, что говорится о каких-то подписях; никаких обозначений по маркировкам и иным техническим характеристикам патронов не имеется; нет фотографии как были коробки опечатаны; фото таблиц на месте происшествия не составлялось; имеются дописки другой пастой; протокол составила дознаватель ФИО4. Также указывает, что обыск и выемку патронов из сейфа без понятых делал ФИО3; после выемки акт не составил на патроны, которые были изъяты из сейфа при проведении обыска; не была указана маркировка патронов, которые ФИО3 незаконно без понятых изъял из сейфа; фототаблицу к протоколу оформляет дознаватель ФИО4, хотя она не участвовала при осмотре его жилища и протокол осмотра не составляла. Обращает внимание на то, что в постановлении о назначении баллистического исследования от ДД.ММ.ГГГГ не указывается, что коробки опечатаны и как опечатаны. Считает, что исследование экспертом Можгинского ММО БВА. № от ДД.ММ.ГГГГ проведено незаконно, так как проведение было поручено экспертам ЭКЦ МВД по УР. Ссылается на то, что БВА., который вскрывал три коробки с патронами, после проведенного исследования их не опечатал; постановлением о назначении баллистической экспертизы от ДД.ММ.ГГГГ подтвержден факт не опечатывания трех коробок с патронами после проведенного исследования экспертом БВА. Полагает, что произведенное исследование и экспертное заключение № от ДД.ММ.ГГГГ осуществлены с противоречиями, в них путаются калибры, цифровые обозначения, при этом патроны как образца 

<

данные изъяты> года подтверждаются голословным утверждением эксперта; имеется постановление И., в котором установлена другая дата 1947 года, из показаний И, на экспертизу отправлено 42 патрона. Заявляет, что сторона обвинения вменяет ему в вину патроны, которые у него не изымались, а именно патроны с маркировками 

<

данные изъяты> и патроны с маркировкой 

<

данные изъяты> патроны с данной маркировкой, согласно протокола с места происшествия, у него не изымались; данные патроны не занесены в протокол с места происшествия.

Помимо этого, указывает, что судебное заседание шло с ДД.ММ.ГГГГ, было более 30 заседаний, на которых не доказана его вина. Уточняет, что патроны он покупал в ДД.ММ.ГГГГ в магазине «

<

данные изъяты>», для контрольных отстрелов, на это у него было официальное разрешение, что подтверждают свидетели И,Н, которые присутствовали когда он покупал патроны; по какой-то причине контрольный отстрел отменили и сказали, что сообщат когда привести оружие на отстрел, ДД.ММ.ГГГГ пригласили для проведения контрольного отстрела; патроны он хранил в сейфе; разрешение на ношение, на хранение огнестрельного оружия и патронов у него было не просрочено. Также поясняет, что нарезным оружием он владеет с ДД.ММ.ГГГГ, нарушений не было; нарезное оружие и патроны он покупал до вступления нового закона об оружии, ДД.ММ.ГГГГ сертификации патронов не было; при проверках всегда доставал из сейфа оружие и патроны сам и клал на стол для осмотра. Уточняет, что Е пришел, проверил оружие и патроны, составил два акта; он, ФИО1, попросил показать задание на проведение проверки и акт о проведенной проверке, на что Е ответил, что задание забыл в полиции, а акт выдается если есть нарушения. При этом отмечает, что при даче показаний в суде, Е сказал, что приходил провести тренировочную проверку; он, ФИО1, никаких договоров с ОП Граховское не заключал о проведении в его доме тренировок. Далее указывает, что ДД.ММ.ГГГГ снова позвонил Е, сказал, что надо проверить оружие, он, ФИО1, ему сказал, что он проверял в мае, на что Е ответил, что у него задание на проведение проверки и что он принесет ранее выданное задание на проведение проверки за ДД.ММ.ГГГГ; но никакого задания Е не показал, кроме списка охотников у Е иИ ничего не было. Обращает внимание на то, что он с адвокатом подавал ходатайство о предоставлении на обозрение суда заданий на проведение проверок хранения оружия и патронов, но данное ходатайство было отклонено. Пояснят, что ФИО5 проверку объяснил тем, что идет операция ураган и проверяются все у кого нарезное оружие; он провел Е И И к сейфу, который находился на кухне, сам открыл добровольно обе дверцы у сейфа; подошел Е и попросил показать оружие для проверки, он, ФИО1, одной рукой взял из сейфа карабин, другой рукой ружье и передал для проверки Е, в это время И залез в сейф и начал делать обыск без понятых, вытащил из сейфа деньги, которые он, ФИО1, готовил на операцию, и все что находилось в сейфе, потом указал на три коробки с патронами, при этом пояснив, что это запрещенные патроны для охоты; ДД.ММ.ГГГГ эти патроны проверял Е и данные патроны не были запрещенными; он, ФИО1, объяснил И что данные патроны купил в ДД.ММ.ГГГГ года в магазине «

<

данные изъяты>» для контрольных отстрелов калибра 7

<

данные изъяты> калибр был указан на донце гильзы и данные патроны соответствуют калибру его карабина, но И вызвал ФИО4 и она изъяла эти патроны. Обращает внимание, что до изъятия он предлагал добровольную сдачу, если данные патроны запрещены для контрольных отстрелов и для охоты, но ФИО4 отказалась, сославшись на то, что она не может оформить добровольную сдачу. Ссылается на показания Храмовой в суде ДД.ММ.ГГГГ. Поясняет, что с маркировкой 

<

данные изъяты> калибра 

<

данные изъяты> патрон, согласно протокола, с места происшествия у него не изымался, а также патроны с маркировкой 

<

данные изъяты>; маркировка калибра на донце гильз отсутствует и все остальные патроны у него не изымались, потому что маркировка патронов имеет частичное совпадение с маркировками патронов, которые были изъяты у него, согласно протокола с места происшествия. Отмечает, что фототаблица при изъятии патронов не составлялась. Также указывает, что он неоднократно заявлял ходатайство об истребовании пуль и гильз из пулегильзотеки, которыми он проводил контрольные отстрелы через каждые пять лет по три патрона начиная ДД.ММ.ГГГГ, это необходимо для того, чтобы сравнить маркировки и калибр патронов с изъятыми у него патронами, согласно протоколу с места происшествия, но сторона обвинения отклонило его ходатайство. 

Просит суд считать протокол с места происшествия недопустимым доказательством, так как протокол заполнялся синей пастой, вместе с тем имеется запись другой пастой неразборчивым подчерком, ФИО4 не смогла прочитать данную запись в суде.

Помимо этого, указывает, что на опознание представлены патроны с маркировкой 

<

данные изъяты>; на донце гильз отсутствует маркировка калибра патронов; данные патроны у него не изымались; предъявленные на опознание патроны не занесены в протокол с места происшествия; всего 42 патрона. В связи с этим данные вещественные доказательства просит считать недопустимыми.

Заявляет, что ФИО4 увозит в отдел полиции не опечатанные коробки с патронами, это подтверждают понятые Ш Н; ДД.ММ.ГГГГ ФИО4 в суде подтвердила, что увезла не опечатанные коробки с патронами в ОП Граховское; когда и где ФИО4 опечатывала коробки с патронами, и кто присутствовал при опечатывании коробок с патронами он не знает, потому что не видел, понятые тоже при опечатывании не присутствовали; на трех бумажных полосках белого цвета с печатным текстом он и понятые расписывались в ОП Граховское; ФИО4 объяснила, что это пломбы и она этими пломбами будет опечатывать коробки с патронами; коробок с патронами, когда они расписывались на пломбах, в кабинете не было; ФИО4 ДД.ММ.ГГГГ сдала в дежурную часть П 47 патронов калибра 

<

данные изъяты> без указания маркировки; из рапорта П не указано как были опечатаны коробки с патронами; ДД.ММ.ГГГГ ФИО4 отправляет в 

<

адрес> на экспертизу, согласно фототаблице, совершенно другие 42 патрона калибра 

<

данные изъяты> для нарезного огнестрельного оружия, в том числе один импортный 

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты> патроны с данной маркировкой у него не изымались согласно протокола с места происшествия, а это значит, что изъятые патроны были подменены на другие патроны, которые были отправлены на экспертизу. При этом указывает, что И в суде сказал, что увез на экспертизу 42 патрона, не понятно куда делись 5 патронов и откуда появились пять патронов; эксперт Б дает заключение, что на исследование поступило 47 патронов. Считает, что экспертиза проводилась совершенно с другими патронами, которые у него не изымались. Просит акт экспертизы, которую провел Б, считать недопустимым доказательством. Также просит считать недопустимым доказательством акт экспертизы, которую провел С в связи с тем, что экспертиза проводилась с совершенно другими патронами, которые у него не изымались.

Заявляет, что покупал оружие и патроны в охотничьих магазинах для охоты, другого умысла на использование оружия и патронов у него не было.

Кроме того указывает, что ФИО4 допрашивала его без адвоката, после первого допроса ФИО4 вызвала его на второй допрос; ФИО4 задала только два вопроса, где он покупал патроны, он ответил, что патроны покупал в магазине «

<

данные изъяты> для контрольных отстрелов в ДД.ММ.ГГГГ и второй вопрос, могли ли ему продать военные патроны калибра 

<

данные изъяты> по его разрешению, он ответил, что такие патроны никогда не покупал; ФИО4 сказала, что показания берет дополнительным протоколом допроса, а сама полностью все перепечатала и унесла на ознакомление к М это он узнал с ее слов; ему стало плохо, он попросил воды запить лекарство, на что ФИО4 ответила, что у нее нет воды и что сейчас М ознакомится подпишет и он может идти домой; он подписал и ФИО4 при нем убрала из дела показания, которые он давал на первом допросе, и вложила подписанные им на втором допросе.

Считает, что приговор составлен на предположениях и домыслах вещественных доказательств нет. Судья указывает, что патроны, которые были изъяты Храмовой, имеют маркировку 

<

данные изъяты> в количестве 47 штук; на данных патронах нет маркировки калибра. Это только предположения, которые не являются доказательством. Отмечает, что согласно протоколу с места происшествия патроны, которые были изъяты имеют маркировку 

<

данные изъяты>, калибра 7

<

данные изъяты>, 47 штук, а по заключению эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ имеются следующие маркировки: импортный патрон 

<

данные изъяты> три патрона, 

<

данные изъяты> пятнадцать патронов, 

<

данные изъяты> двадцать восемь патронов. Заявляет, что изымаются патроны с одной маркировкой, а на экспертизу отправляют патроны с другой маркировкой. Уточняет, что давал показания, о том что он покупал патроны оболочные калибра 

<

данные изъяты> в магазине «

<

данные изъяты>» для контрольных отстрелов, но ФИО4 не задавала вопрос какая была маркировка на патронах, номер партии и год выпуска; не понятно какие патроны она вменяет ему в вину.

Просит выделить в отдельное производство материалы дела на Е, так как он обманом проник к нему домой, не имея задания на проведение проверки хранения оружия и патронов. Также просит выделить в отдельное производство материалы дела на И за незаконно проведенный обыск без понятых. Просит суд выделить в отдельное производство протокол, составленный Храмовой, так как он заполнен с нарушениями и указывает на то, что была подмена вещественных доказательств (патронов), также протокол допроса, так как ФИО4 допрашивала его без адвоката и он находился в болезненном состоянии, справки о состоянии здоровья были приобщены к материалам дела

Просит отменить обвинительный приговор в отношении него и вынести оправдательный приговор.

В апелляционной жалобе защитник – адвокат Лукин П.А. выражает несогласие с приговором Кизнерского районного суда УР от 8 апреля 2021 года. Указывает, что, постановляя обвинительный приговор, суд без каких-либо обоснованных доводов не принял во внимание, что патроны, инкриминируемые его подзащитному как боеприпасы, он приобретал ДД.ММ.ГГГГ официально в магазине «

<

данные изъяты>» в 

<

адрес>, что подтверждается последовательными показаниями самого ФИО1, показаниями свидетелей КАГ, ИАМ, ИМА, НАШО., данными им в судебном заседании. 

Считает, что суд оставил без суждения тот факт, что показания БКВ., данные им в суде и на предварительном следствии о том, что в магазине «Динамо» не продают боевые патроны, не могут быть взяты судом в основу обвинения, поскольку такие показания – недопустимое доказательство; БКВ. не может быть свидетелем событий ДД.ММ.ГГГГ, поскольку в данном магазине еще не работал, и не знал ситуацию с продажами патронов в нем. 

Также указывает, что суд не подверг исследованию протокол осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГГГ, составленный дознавателем ФИО4 на предмет его допустимости. Ссылается на п. 3 ст. 7 УПК РФ. Уточняет, что согласно указанного протокола его подзащитному ФИО1 не были разъяснены права, предусмотренные ст. 177 УПК РФ; в протоколе дознаватель ФИО4 указывает, что на гильзе имеется маркирование «

<

данные изъяты>», а также «

<

данные изъяты>», между тем, ни на одной гильзе патронов, поступивших на баллистическое исследование такой маркировки не имеется. Считает протокол осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГГГ недопустимым доказательством.

Обращает внимание на то, что не были приняты судом во внимание доводы о том, что свидетели ШВИ, НРВВ. в суде подтвердили, что патроны не опечатывались, дознаватель просто забрала их с собой, дознаватель допросила Ш и Н, попросила их расписаться на бумажках, забрала эти бумажки и ушла, как она сказала, для опечатывания патронов, при опечатывании они не присутствовали. Полагает, что изложенное говорит о том, что ФИО4 грубо нарушила положения п. 3 ст. 7 УПК РФ, что ведет к очевидному признанию протокола осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГГГ недопустимым доказательством на основании ст. 75 УПК РФ.

Отмечает, что суд оставил без исследования то, что признательные показания ФИО1, давались в период нахождения его доверителя в болезненном состоянии, что подтверждается его показаниями и медицинскими справками.

Помимо этого, указывает, что по данному делу была назначена судебная баллистическая экспертиза, проведенная в ЭКЦ МВ по УР экспертом АГ.; из экспертного заключения не ясно по каким признакам эксперт определил, что часть патронов относиться к категории боеприпасов, а 1 патрон к категории охотничьего патрона; ни из экспертного заключения, ни из показаний эксперта не было видно какими пунктами справочной литературы, нормативами руководствовался эксперт для определения целевой принадлежности патронов по маркировочным обозначениям на донцах гильз. При этом уточняет, что судом было отклонено его ходатайство об истребовании методик в ЭКЦ МВД по УР без каких бы то ни было законных оснований, что нарушило право на судебную защиту ФИО1, гарантированное п. 1 ст. 46 Конституции РФ. Обращает внимание на то, что в деле не имеется ни одного документа, нормативно определяющего, как по маркировке на гильзе отнести патрон к охотничьему или боевому; свидетели ФИО6, Ильин в суде показали, что отличить боевой патрон от охотничьего можно только разрезав его, по внешнему виду не отличишь, однако это обстоятельство суд оставил без внимания. Отмечает что никакой учебы по вопросу того, как отличить боевой патрон от охотничьего его доверитель не проходил.

Ссылается на то, что суд в приговоре не отразил того обстоятельства, какие могут быть мотивы ФИО1 на приобретение боевых патронов, в то время когда он совершенно легально может приобрести охотничьи патроны того же калибра, при тех обстоятельствах, что он положительно характеризуется, не привлекался ни к уголовной ни к административной ответственности. По его мнению, суд также не отразил в приговоре какие мотивы имелись у ФИО1 на хранение боевых патронов в том месте (в шкафу), где проводят регулярно проверку патронов уполномоченные органы. Считает, что в приговоре отсутствуют какие-либо доводы о мотивах и целях совершения преступления ФИО1 по ч. 1 ст. 222 УПК РФ.

Кроме того, указывает, что суд не привел обоснованных доводов и доказательств о том, как его подзащитный может отличить боевой патрон от охотничьего того же калибра, при том обстоятельстве, что для этого требуются специальные познания в маркировке патронов, в нахождении внутри патрона стального сердечника. Считает, что судом не был доказан умысел у его подзащитного на совершение вменяемого ему преступления. Заявляет об отсутствии состава преступления у ФИО1

Просит отменить обвинительный приговор в отношении ФИО1 и вынести оправдательный приговор.

В апелляционном представлении и дополнениях к нему заместитель прокурора Граховского района УР Соколова А.И. считает, что судом неверно применен уголовный закон при квалификации деяния подсудимого. При этом поясняет, что судом из обвинения исключен признак «незаконное приобретение боеприпасов» как излишне вмененное, мотивируя это тем, что по уголовному делу не установлено время, место и способ, при которых ФИО1 приобрел 46 патронов к боевому нарезному огнестрельному оружию калибра 

<

данные изъяты>; судом не отражена законность их приобретения, факт законности приобретения данных боеприпасов ФИО1 по уголовному делу не установлен, что является нарушением уголовно-процессуального закона, а также изложенные в приговоре обстоятельства в указанной части не соответствуют фактическим обстоятельствам уголовного дела. 

Ссылается на положения ст. 307, ст. 308 УПК РФ, п. 6 постановления Пленума ВС РФ «О судебном приговоре» от 29 ноября 2016 года №55, п. 1 постановления Пленума ВС РФ от 22 декабря 2015 года №58 «О практике назначения судами РФ уголовного наказания». При этом указывает, что судом в приговоре не дана оценка исследованным в ходе судебного заседания патронам, изъятым в ходе осмотра места происшествия от 18 июня 2019 года. Отмечает, что при назначении наказания ФИО1 судом вопрос о состоянии его здоровья при предоставлении подсудимым в ходе судебного заседания медицинских документов о наличии заболеваний и прохождении лечения в приговоре не отражен, должным образом при назначении наказания в качестве смягчающего обстоятельства не учтено. 

Указывает, что судом в приговоре не дана оценка исследованным в ходе судебного заседания актам проведения проверок хранения оружия и боеприпасов в отношении ФИО1, актов контрольных отстрелов боеприпасов. По ее мнению подлежит исключению указание в описательно-мотивировочной части приговора суда на незаконное приобретение боеприпасов, так как данный признак ФИО1 судом не вменялся. Полагает, что вывод суда о пригодности к стрельбе 42 из 46 изъятых боевых патронов основан на предположениях, что является недопустимым. Просит приговор суда отменить.

Проверив материалы дела, выслушав участников процесса, осужденного, адвоката, поддержавших доводы апелляционных жалоб, мнение прокурора, поддержавшего доводы апелляционного представления, дополнений к нему обсудив доводы апелляционных жалоб, апелляционного представления и дополнений к нему, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

В соответствии со ст.297 УПК РФ приговор признается законным, обоснованным и справедливым, если он постановлен в соответствии с требованиями УПК РФ и основан на правильном применении уголовного закона.

В соответствии со ст.2 Федерального закона № 150 –ФЗ от 13.12.1996года «Об оружии», оружие в зависимости от целей его использования соответствующими субъектами, а также по основным параметрам и характеристикам подразделяется на : 1) гражданское, 2) служебное, 3) боевое ручное стрелковое и холодное.

Исходя из разъяснений содержащихся в п.10 Постановления Пленума Верховного Суда РФ №5 от 12.03.2002года «О судебной практике по делам о хищении, вымогательстве и незаконном обороте оружия, боеприпасов, взрывчатых веществ и взрывных устройств», правила оборота каждого вида оружия и боеприпасов определены, помимо закона, соответствующими постановлениями Правительства Российской Федерации и ведомственными нормативными правовыми актами, в связи с чем при решении вопроса о привлечении к ответственности за преступления, предусмотренные статьями 222,223,224,225 УК РФ, необходимо устанавливать и указывать в приговоре, какие правила были нарушены. 

Данные требования судом выполнены не в полном объеме.

Так, согласно приговора, суд установил, что ФИО1 на законном основании являлся владельцем гражданского нарезного охотничьего оружия марки «

<

данные изъяты> кал.

<

данные изъяты>, на которое имел разрешение на право хранение и ношения № от ДД.ММ.ГГГГ.

Согласно исследованного судом разрешения на право хранения и ношения № от ДД.ММ.ГГГГ (действительного до 17.02.2020г.), ФИО1 имел право на хранение по месту жительства и ношения охотничьего оружия марки «

<

данные изъяты>», кал.

<

данные изъяты> №, ДД.ММ.ГГГГ и патронов к нему. 

Установив, законность владения ФИО1 гражданским нарезным охотничьего оружия марки «

<

данные изъяты>» и право на хранение по месту жительства и ношения указанного охотничьего оружия и патронов к нему, суд, ссылаясь на законы и правила, регулирующие правила оборота оружия и боеприпасов, суд сослался на Федеральный закон № 150 –ФЗ от 13.12.1996года «Об оружии», в части предусматривающей запрет на хранение патронов к гражданскому оружию лицами, не владеющими на законном основании таким гражданским оружием, и Правил оборота гражданского и служебного оружия и патронов к нему на территории Российской Федерации, утвержденного Постановлением Правительства РФ от 21.07.1998года № 814, согласно которого хранение оружия и патронов разрешается юридическим и физическим лицам, получившим в органах внутренних дел разрешение на хранение или хранение и ношение оружия. 

Вместе с тем, далее, исходя из содержания установочной части приговора, установив незаконность хранения ФИО1 по месту жительства 46 военных патронов образца 1943года промышленного изготовления, относящиеся к категории боеприпасов для нарезного огнестрельного оружия относящихся к категории боеприпасов для нарезного огнестрельного оружия 

<

данные изъяты>, 7

<

данные изъяты> и других, при этом суд не указал в приговоре, какие правила были нарушены подсудимым при хранении данного вида боеприпасов. Установочная часть приговора, не содержит ссылки на конкретные нормы Федерального закона «Об оружии», а также соответствующие нормы постановления Правительства Российской Федерации и ведомственные нормативные правовые акты. 

Кроме того, согласно ч.4 ст.302 УПК РФ обвинительный приговор не может быть основан на предположениях и постановляется лишь при условии, что в ходе судебного разбирательства виновность подсудимого в совершении преступления подтверждена совокупностью исследованных судом доказательств. В соответствии со ст.87,88 УПК РФ проверка доказательств производится судом путем сопоставления их с другими доказательствами, имеющимися в уголовном деле, а также установления их источников, получения иных доказательств, подтверждающих или опровергающих проверяемое доказательство. При этом каждое доказательство подлежит оценке с точки зрения относимости, допустимости, достоверности, а собранные доказательства в совокупности – достаточности для разрешения уголовного дела.

Из материалов уголовного дела не усматривается, что данные требования закона по настоящему делу были выполнены в полном объеме. 

Приводя в приговоре доказательства, на которых основаны выводы суда первой инстанции о виновности подсудимого, суд сослался на заключение эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ, с приложенной к ней фототаблицей.

Между тем, в нарушение положений ст.204 УПК РФ, исследовательская часть экспертизы не содержит описание особенностей обработки частей патронов, качество маркировочных обозначений, соответствие диаметра ведущей части пули какому –либо стандартному калибру нарезного ствола. До этапа сравнительного исследования установленных характеристик исследуемых патронов в сравнении со справочными данными, экспертом не установлен способ изготовления патронов. Отсутствуют ссылка на использованные справочные данные. В заключении отсутствует обоснованный промежуточный вывод о целевом назначении патронов и не до конца изучен многокомпонентный состав их (не установлено наличие метательного заряда). Отсутствие хотя бы одного из компонентов (гильзы, средства инициирования –капсюля, метательного заряда-пороха, снаряда) лишает объект статуса «боеприпаса», даже если он изготовлен промышленным способом.

Допрос эксперта в судебном заседании, неполноту заключения не устранил. 

В судебном заседании стороной защиты заявлялось ходатайство о назначении по делу баллистической экспертизы, для устранения неясностей и неполноты, проведенной ранее по делу экспертизы. 

Исходя из разъяснений содержащихся в п.10 Постановления Пленума Верховного Суда РФ № от ДД.ММ.ГГГГ «О судебной практике по делам о хищении, вымогательстве и незаконном обороте оружия, боеприпасов, взрывчатых веществ и взрывных устройств», при возникновении трудностей в решении вопроса об отнесении конкретных образцов оружия, патронов и боеприпасов к тому или иному виду необходимо назначать экспертизу для определения тактико-технических характеристик данных образцов.

Результаты судебно-баллистической экспертизы, с учетом вышеизложенного, могли иметь существенное значение для разрешения уголовного дела. В свою очередь, судом в назначении экспертизы необоснованно отказано, что следует признать существенным нарушением уголовно-процессуального закона, поскольку оно повлияло или могло повлиять на решение суда.

Поскольку судом первой инстанции допущены существенные нарушения уголовно-процессуального закона, неустранимые в суде апелляционной инстанции, которые повлияли на вынесение законного и обоснованного судебного решения, приговор суда подлежит отмене с направлением уголовного дела на новое судебное разбирательство, в ходе которого необходимо устранить указанные нарушения, тщательно проверить доводы, как стороны защиты, так и стороны обвинения, в том числе изложенные в апелляционных жалобах и представлении, и в дополнениях к ним, с соблюдением требований уголовного-процессуального закона полно и объективно установить все обстоятельства дела, исследованные входе судебного следствия доказательства проверить и оценить в соответствии с правилами, предусмотренными ст. ст.87 и 88 УПК РФ, принять по делу законное, обоснованное и справедливое решение. 

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст.389.20, 389.28,389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции, 

ПОСТАНОВИЛ:

Приговор Кизнерского районного суда Удмуртской Республики от 08 апреля 2021 года в отношении ФИО1 - отменить, материалы уголовного дела передать на новое судебное рассмотрение в тот же суд иным составом суда, со стадии судебного разбирательства.

Апелляционные жалобы осужденного ФИО1, защитника - адвоката Лукина П.А., апелляционное представление и дополнения к нему заместителя прокурора Граховского района УР Соколовой А.И., - удовлетворить в части.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в суд кассационной инстанции – судебную коллегию по уголовным делам шестого кассационного суда общей юрисдикции в порядке, установленной главой 47.1 УПК РФ, в течение шести месяцев со дня вступления настоящего апелляционного постановления в законную силу, а осужденным содержащимся под стражей, в тот же срок со дня вручения ему копии настоящего постановления.

Осужденный вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий: