АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

03 июня 2020 года г.Иваново 

Ивановский областной суд в составе судьи Комоловой А.А.

с участием прокурора Теснотова А.С.,

защитника Одинцова С.В., 

осуждённого ФИО1,

при секретаре Бондарь К.А.,

рассмотрев апелляционные жалобы осуждённого, защитников Одинцова С.В. и Кремешкова А.М. на приговор Октябрьского районного суда г.Иваново от 17 декабря 2019 года, которым 

ФИО1, родившийся ДД.ММ.ГГГГ в 

<

адрес>, несудимый,

осуждён по ч.1 ст.286 УК РФ на 1 год 5 месяцев лишения свободы в колонии-поселении, куда осуждённый должен следовать самостоятельно, с лишением на основании ч.3 ст.47 УК РФ права занимать должности в органах государственной власти и управления, а равно в органах местного самоуправления, связанные с осуществлением функций представителя власти, административно-хозяйственных и организационно-распорядительных функций, на срок 2 года 9 месяцев, 

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 признан виновным в превышении должностных полномочий, то есть совершении должностным лицом действий, явно выходящих за пределы его полномочий и повлёкших существенное нарушение охраняемых законом интересов общества и государства.

Судом установлено, что ФИО1, являясь начальником оперативного отдела ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Ивановской области, действуя по предварительному сговору с оперуполномоченным того же отдела О, совершил действия, направленные на сокрытие факта совершения 27 февраля 2018 года тяжкого преступления в отношении содержавшегося в СИЗО-1 обвиняемого Л.: 28 февраля 2018 года поручил О организацию проверки факта причинения Л телесных повреждений с просьбой оказать содействие в склонении находившихся с Л в одной камере обвиняемых к даче заведомо ложных объяснений о самостоятельном получении Л травмы, совместно с О склонил обвиняемых к даче таких объяснений, после чего склонил к даче заведомо ложных объяснений по указанному факту сотрудников дежурной части СИЗО-1. В результате указанных действий материал проверки, направленный 01 марта 2018 года для принятия процессуального решения в ОМВД России по Октябрьскому району г.Иваново, не содержал сведений о причастности лица из числа оперативных работников ФКУ СИЗО-1 к причинению тяжкого вреда здоровью Л, 12 марта 2018 года участковым уполномоченным полиции ОМВД было принято решение о его списании в номенклатурное дело, откуда он был изъят 22 марта 2018 года и 23 марта 2018 года направлен по подследственности в СУ СК РФ по Ивановской области, 18 апреля 2018 года возбуждено уголовное дело по признакам преступления, предусмотренного ч.1 ст.111 УК РФ. Действия ФИО1 и О повлекли существенное нарушение охраняемых законом интересов общества и государства, выразившееся в сокрытии факта совершения тяжкого преступления: длительном невозбуждении уголовного дела, непроведении неотложных оперативно-розыскных мероприятий и следственных действий, необходимых для установления лица, совершившего преступление, а также в формировании у неограниченного круга лиц негативного мнения о сотрудниках ФСИН России, чем был подорван авторитет правоохранительного органа. 

ФИО2 вину в совершении преступления не признал.

В апелляционной жалобе и дополнении к ней осуждённый просит приговор изменить, назначить наказание, не связанное с лишением свободы, либо применить положения ст.73 УК РФ, приводит следующие доводы:

- приговор является несправедливым, наказание чрезмерно суровым, судом не приняты во внимание условия жизни его семьи: у него на иждивении двое детей в возрасте шести и полутора лет, жена находится в отпуске по уходу за ребёнком, у семьи имеются обязательства по двум кредитам, ежемесячным платежам за детский сад, коммунальным платежам, наказание в виде реального лишения свободы повлечёт невозможность исполнения обязательств, просрочку ипотечного кредита, обращение взыскания на квартиру,

- приговор постановлен с нарушением требований УПК РФ, неправильно применён уголовный закон, выводы суда не соответствуют фактическим обстоятельствам дела,

- вывод суда о нанесении Л 27 февраля 2018 года с 14.09 до 14.14 ударов, после которых у него была диагностирована травма, не соответствует времени диагностирования травмы в 23.35,

- факт совершения преступления в отношении Л кем-либо из подчинённых ему (ФИО3) сотрудников до настоящего времени не установлен,

- вывод суда о том, что он хотел скрыть факт преступления, противоречит выводу о том, что он дал указание С, К, Г придерживаться вымышленной версии при проведении проверочных мероприятий и расследовании уголовного дела,

- вывод о том, что он поручал проведение процессуальной проверки О 28 февраля 2018 года до 07.45, не соответствует сведениям о регистрации материала проверки в КРСП в 20.30, 

- вывод в приговоре о его обращении к О с 07.45 до 12 часов не соответствует указанию в обвинении «около 07.45», таким образом, суд в нарушение ст.252 УПК РФ вышел за рамки обвинения, чтобы опровергнуть довод защиты о невозможности его контакта с О в утреннее время,

- в нарушение требований УПК РФ суд огласил протокол допроса Е в качестве обвиняемого, в то время как в суде он был допрошен в качестве свидетеля,

- неясно происхождение представленной в суд аудиозаписи, истребованной из материалов другого уголовного дела, при наличии сведений о выемке у свидетеля С CD-R-диска и его показаний о том, что он представил следователю аудиозапись на флеш-накопителе,

- приговор в отношении О, на который ссылается суд, не имеет преюдициального значения, что подтверждается решениями Октябрьского районного суда г.Иваново от 06 августа 2019 года и Ивановского областного суда от 24 сентября 2019 года,

- выводы суда при обосновании законности его уголовного преследования без возбуждения в отношении его уголовного дела содержат противоречия относительно дополнительного возбуждения уголовного дела в отношении Е; ссылаясь на ранее предъявленные ему обвинения, суд вышел за пределы судебного разбирательства; он был лишён возможности обжаловать постановление о возбуждении уголовного дела и незаконное задержание, однако уголовное преследование признано законным,

- приговор объёмом 44 страницы был оглашён через сутки после удаления суда в совещательную комнату, что свидетельствует о заранее сформировавшейся у суда позиции по делу.

В апелляционной жалобе и дополнении к ней защитник Одинцов С.В. просит приговор отменить как не отвечающий требованиям ст.297 УПК РФ, уголовное дело и уголовное преследование Смирнова прекратить, либо приговор изменить с назначением наказания, не связанного с лишением свободы, или применением ст.73 УК РФ, приводит следующие доводы:

- вывод о том, что ФИО3 27 февраля 2018 года осознавал наличие признаков как минимум должностного насильственного преступления, противоречит положениям ст.252 УПК РФ, сокрытие факта совершения в отношении Л преступления, предусмотренного главой 30 УК РФ, ФИО3 не инкриминировалось, 

- вывод о том, что последующее развитие событий давало ФИО3 безусловные основания полагать наличие признаков причинения Л тяжкого вреда здоровью, не основан на материалах дела, противоречит положениям закона; судебно-медицинская экспертиза в отношении Л была назначена 13 июля 2018 года, в деле нет медицинских документов, полученных в период с 27 февраля по 01 марта 2018 года, содержащих сведения о наличии у Л тяжкого вреда здоровью, описания вреда здоровью Л в копиях рапортов дежурного помощника начальника СИЗО Г и фельдшера Ш не позволяют определить степень его тяжести; в период нахождения сообщения о преступлении (материала проверки) в производстве сотрудников СИЗО сведения о признаках преступления, предусмотренного ч.1 ст.111 УК РФ, отсутствовали; по смыслу ст.49, 118 Конституции РФ факт совершения преступления подтверждается только вступившим в законную силу приговором,

- выводы о длительном невозбуждении уголовного дела по факту причинения тяжкого вреда здоровью Л и непроведении неотложных оперативно-розыскных мероприятий и следственных действий противоречат установленным по делу обстоятельствам, указанное не связано с действиями или бездействием ФИО3; с 01 марта 2018 года наряду с проверкой сообщения о преступлении, проводимой сотрудниками СИЗО-1 г.Иваново, проводилась проверка сотрудниками ОСБ УФСИН России по Ивановской области, были получены объяснения, документы, проведены неотложные действия и оперативно-розыскные мероприятия, к 05 марта 2018 года в действиях неустановленных сотрудников СИЗО-1 г.Иваново было установлено наличие признаков преступления, предусмотренного ст.286 УК РФ, длительное невозбуждение уголовного дела связано с передачей материала проверки в СО по Октябрьскому району г.Иваново СУ СК России по Ивановской области, продлением срока проверки, в том числе в связи с необходимостью получения результатов судебно-медицинского исследования; неотложные действия, направленные на установление лица, совершившего преступление, так же проводились,

- в приговоре указано, что ФИО3 и О склоняли Г, Б и других к даче заведомо ложных объяснений, что является нарушением ст.252 УПК РФ, поскольку в обвинении указано на склонение к даче заведомо ложных показаний, изменение обвинения в приговоре не мотивировано, 

- судом не установлено, нарушение каких именно прав и законных интересов явилось следствием превышения ФИО3 должностных полномочий,

- исключив из обвинения признак существенного нарушения прав и законных интересов заключённых граждан, К со С, Г и Я., поскольку не приведено указание на конкретные нарушенные их права и законные интересы, суд, несмотря на отсутствие в обвинении указания на то, какие именно интересы общества и государства были существенно нарушены, постановил обвинительный приговор,

- приговор является несправедливым, наказание не соответствует обстоятельствам дела, тяжести преступления, его последствиям, личности осуждённого, условиям жизни его семьи, указанным в ст.43 УК РФ целям наказания.

В апелляционной жалобе защитник Кремешков А.М. просит приговор отменить как несправедливый, чрезмерно суровый, ссылается на установленные судом смягчающие обстоятельства, указывает, что тяжких последствий от действий ФИО3 не наступило, он впервые привлекается к уголовной ответственности, к административной ответственности не привлекался, характеризуется исключительно положительно, проживает с семьёй, которая находится на его иждивении, оказывает материальную помощь родителям.

Заслушав осуждённого ФИО1 и защитника Одинцова С.В., поддержавших апелляционные жалобы, прокурора Теснотова А.С., возражавшего против удовлетворения жалоб, проверив материалы дела, в том числе доказательства, исследованные по ходатайству стороны защиты (т.1 л.д.69-105), суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам. 

Фактические обстоятельства дела и вина ФИО1 в совершении преступления установлены судом на основании достаточной совокупности исследованных в ходе судебного разбирательства и подробно изложенных в приговоре доказательств, получивших оценку в соответствии с требованиями ст.17, 87, 88 УПК РФ. 

К таким доказательствам обоснованно отнесены показания О, Е, свидетелей С., Г., К, А, М, К, К., Л., К., К., Ф, И, К., Ш, Ш, С, Р, К, Л, копии приведённых в приговоре объяснений, видеозапись с камер видеонаблюдения, аудиозапись, заключения судебно-медицинских экспертиз, копии рапортов, приказов, протоколов следственных действий, иных документов.

Доводы жалоб о том, что в период нахождения материала проверки в производстве сотрудников СИЗО результаты экспертизы, иные документальные сведения о тяжести причинённого Л вреда и, соответственно, о признаках предусмотренного ч.1 ст.111 УК РФ преступления отсутствовали, а факт совершения преступления вступившим в законную силу приговором не установлен до настоящего времени, не ставят под сомнение законность и обоснованность приговора. Суд, исходя из установленных данных об осведомлённости ФИО3 о применении насилия к Л одним из сотрудников СИЗО, последующем ухудшении состояния Л до бессознательного, его госпитализации с фиксацией повреждений в области головы и наличии информации о невозможности получения повреждений при иных обстоятельствах, пришёл к обоснованным выводам о том, что ФИО3 в силу высшего юридического образования, уровня квалификации, должностного положения осознавал характер и последствия действий одного из его подчинённых как содержащих признаки преступления, предусмотренного ч.1 ст.111 УК РФ, при этом отсутствие приговора, устанавливающего виновность конкретного лица в совершении преступления, не исключает вывода о доказанности совершения ФИО3 действий, указанных в предъявленном ему обвинении. Отсутствие в период с 27 февраля по 01 марта 2018 года экспертного заключения о характере вреда, причинённого здоровью Л, не влияет на вывод о наличии у ФИО3 умысла на сокрытие тяжкого преступления. Выводы суда закону не противоречат.

Вывод в приговоре о том, что ФИО3 осознавал наличие признаков как минимум должностного насильственного преступления, не выходит за пределы обвинения, в котором указано на умысел ФИО3, направленный на сокрытие факта совершения предусмотренного ч.4 ст.111 УК РФ особо тяжкого преступления. Родовой объект преступления, совершённого иным лицом, не имеет существенного значения для установления обстоятельств, подлежавших доказыванию по настоящему уголовному делу.

Довод осуждённого о несоответствии вывода суда о нанесении Л 27 февраля 2018 года с 14.09 до 14.14 ударов, после которых у него была диагностирована травма, времени диагностирования травмы в 23.35, является необоснованным. Из указанного вывода не следует, что травма диагностирована сразу после нанесения ударов, а дальнейшее изложение в приговоре обстоятельств преступления содержит вывод о выявлении у Л следов насилия в ходе медицинского осмотра в 23 часа 35 минут.

Не имеется противоречий и между выводом суда о намерении ФИО3 скрыть факт преступления и выводом о том, что он дал указание С., К, Г придерживаться вымышленной версии при проведении проверочных мероприятий и расследовании уголовного дела. Выполнение таких указаний обеспечивало сокрытие преступления.

Вывода о том, что Смирнов поручил проведение процессуальной проверки О 28 февраля 2018 года до 07 часов 45 минут, в приговоре не содержится. Судом установлено, что до указанного времени у ФИО3 возник умысел на совершение преступления, после чего с 07 часов 45 минут до 12 часов он обратился к О, которому поручил организацию проверки относительно причинения Л телесных повреждений. Факт телесных повреждений первоначально был зарегистрирован 27 февраля 2018 года в 23 часа 35 минут в журнале регистрации информации о происшествиях, после этого - 28 февраля 2018 года в 20 часов 30 минут - в книге регистрации сообщений о преступлениях. То обстоятельство, что регистрация в КРСП состоялась позднее начала проверки о происшествии, судом в приговоре оценено. Оценены судом и доводы стороны защиты об отсутствии у Смирнова при плотном графике мероприятий возможности договориться с О, о том, что он не участвовал в беседе О с заключёнными. Выводы суда основаны на исследованных доказательствах, сомнений не вызывают.

Уточнение обвинения относительно времени обращения ФИО3 к О в соответствии с установленными обстоятельствами дела, ссылка на характер ранее предъявленных ФИО3 обвинений в обоснование вывода о законности его уголовного преследования не являются нарушениями положений ст.252 УПК РФ, поскольку этим не увеличивается объём обвинения, оно не изменяется существенно, не ухудшается положение ФИО3, не нарушается его право на защиту. Доводы осуждённого в этой части ошибочны.

Не является таким нарушением и указанное в жалобе адвоката уточнение обвинения относительно склонения ФИО3 обвиняемых и сотрудников дежурной части СИЗО к даче заведомо ложных объяснений, в то время как в обвинении указано на показания. Те и другие представляют собой сведения, сообщённые уполномоченному должностному лицу. Показания есть объяснения, полученные при производстве по уголовному делу в соответствии с требованиями УПК РФ. Из обвинения и установленных судом обстоятельств следовало, что ФИО3 склонял указанных лиц к даче не соответствующих действительности объяснений на стадии до возбуждения уголовного дела. Уточнение обвинения в этой части не является его существенным изменением.

Доводы стороны защиты о незаконности уголовного преследования ФИО3 без возбуждения в отношении его уголовного дела рассмотрены судом с приведением в приговоре подробных мотивированных выводов, которые признаются судом апелляционной инстанцией обоснованными. Уголовно-процессуальный закон (ст.140, 146, 149 УПК РФ), устанавливая возможность предварительного расследования только после возбуждения уголовного дела и определяя порядок возбуждения дела, не обязывает выносить новое постановление о возбуждении уголовного дела в случае, когда по делу установлено другое лицо, причастное к совершению преступления, указанного в постановлении о возбуждении уголовного дела. Уголовное преследование ФИО3 осуществлялось в рамках уголовного дела, ранее возбуждённого по тем же обстоятельствам в отношении другого лица. Наличие дополнительного постановления о возбуждении уголовного дела по тем же событиям в отношении Е не влияет на решение вопроса о законности уголовного преследования ФИО3, равно как и вопросы обжалования постановления о возбуждении уголовного дела и задержания.

Вывода о преюдициальном значении приговора в отношении О (постановленного в соответствии с нормами главы 401 УПК РФ) в приговоре не содержится. Обстоятельства преступления устанавливались судом на основании доказательств, представленных по уголовному делу ФИО3, приговор в отношении О в числе доказательств виновности ФИО3 не приведён, к таким доказательствам отнесены показания О, допрошенного по настоящему делу. Факт вынесения обвинительного приговора в отношении О приведён судом при указании сведений о лице, являющемся соучастником преступления. 

Оглашение протокола допроса Е в качестве обвиняемого требованиям УПК РФ не противоречит. В судебном заседании он допрошен с учётом статуса обвиняемого. 

Доводы стороны защиты относительно допустимости исследованной судом аудиозаписи разговора С, К, Г, С судом рассмотрены с приведением в приговоре подробных мотивов. Выводы суда о том, что перенесение файла с аудиозаписью с одного носителя на другой при условии получения её у свидетеля процессуальным путём не противоречит закону, сама аудиозапись, являющаяся самостоятельным средством доказывания, при отсутствии признаков монтажа и сомнений в принадлежности голосов участникам разговора является допустимым доказательством, сомнений не вызывают. То обстоятельство, что аудиозапись представлена по запросу суда из уголовного дела, расследованного в отношении другого лица, не исключает допустимость этого доказательства.

Доводы защитника о том, что выводы суда о наступлении указанных в приговоре последствий противоречат установленным по делу обстоятельствам, длительное невозбуждение уголовного дела по факту причинения тяжкого вреда здоровью Л и непроведение неотложных оперативно-розыскных мероприятий и следственных действий не связаны с действиями ФИО3, являются необоснованными.

Судом первой инстанции по ходатайству стороны защиты исследовались справка начальника ОСБ УФСИН России по Ивановской области от 01 марта 2018 года о сборе материалов для проверки информации о возможной причастности к причинению телесных повреждений Л сотрудниками СИЗО-1, рапорт старшего оперуполномоченного ОСБ УФСИН России по Ивановской области от 05 марта 2018 года об обнаружении в действиях неустановленных лиц признаков преступления, предусмотренного ч.2 ст.286 УК РФ.

В ходе апелляционного рассмотрения по ходатайству защитника исследованы документы, свидетельствующие о получении сотрудниками ОСБ УФСИН России по Ивановской области 01-02 марта 2018 года объяснений заключённых и сотрудников СИЗО-1. 

Указанные документы подтверждают проведение проверки сотрудниками ОСБ с 01 по 05 марта 2018 года. Однако это обстоятельство судом учитывалось, в приговоре изложен вывод о том, что признаки преступления, несмотря на принятые ФИО3 меры, были выявлены иными должностными лицами – ОСБ УФСИН и следственных органов СКР. 

Факт проведения проверки сотрудниками ОСБ и направления материала проверки 07 марта 2018 года в СО по Октябрьскому району г.Иваново СУ СК России по Ивановской области не ставит под сомнение основанные на материалах дела выводы суда о том, что на начальной стадии проверки, порученной 28 февраля 2018 года ФИО3, неотложные оперативно-розыскные мероприятия и следственные действия с целью установления лица, причинившего телесные повреждения Л, не проводились, путём фальсификации материалов проверки был сокрыт факт совершения тяжкого преступления, материал проверки, который содержал документы, полученные в результате действий ФИО3 и О, был направлен из СИЗО-1 в ОМВД России по Октябрьскому району г.Иваново, где был списан в номенклатурное дело, поскольку не содержал сведений о наличии признаков преступления. Последующее изъятие материала и направление его в следственный орган СУ СК имело место 22-23 марта 2018 года, что не соответствует установленному ст.144 УПК РФ сроку. 

Указанные обстоятельства свидетельствуют о том, что действия ФИО3 создали препятствия для направления материала проверки по подследственности в предусмотренный законом срок, что в свою очередь препятствовало своевременному решению вопроса о возбуждении уголовного дела. 

Доводы защитника о длительности передачи с 07 марта 2018 года и продлении с 22 марта 2018 года срока проверки по материалу, поступившему в следственный орган СУ СК из УФСИН, выводов суда не опровергают.

Нарушение прав как следствие действий ФИО3 судом не установлено, признак существенного нарушения прав и законных интересов граждан из обвинения исключён, довод защитника в этой части беспредметен.

Существенное нарушение охраняемых законом интересов общества и государства выразилось, как установлено судом, в сокрытии факта тяжкого преступления в отношении Л, в непроведении неотложных оперативно-розыскных мероприятий и следственных действий для установления лица, совершившего преступление, длительном невозбуждении уголовного дела, а также в формировании негативного мнения о сотрудниках ФСИН России у неограниченного круга лиц, чем был подорван авторитет правоохранительного органа.

Указанные обстоятельства (вопреки доводам защитника приведённые в обвинении) понятию существенного нарушения охраняемых законом интересов общества и государства соответствуют.

Квалификация действий ФИО1 по ч.1 ст.286 УК РФ, надлежаще мотивированная судом в приговоре, является верной. 

При назначении наказания суд в соответствии с ч.3 ст.60 УК РФ учёл характер и степень общественной опасности преступления, личность виновного, обстоятельства, смягчающие и отягчающее наказание, влияние наказания на исправление осуждённого и на условия жизни его семьи.

Указанные в апелляционных жалобах обстоятельства: ФИО3 не судим, к административной ответственности не привлекался, характеризуется исключительно положительно, проживает с женой и двумя малолетними детьми, которые находятся на его иждивении, имеет на иждивении родителей - пенсионеров, один из которых инвалид, – судом во внимание приняты. Наличие малолетних детей и наличие на иждивении жены и родителей признаны обстоятельствами, смягчающими наказание.

Вместе с тем суд обоснованно учёл характер действий ФИО3, свидетельствующих о пренебрежении законом, об игнорировании предъявляемых к нему как сотруднику уголовно-исполнительной системы требований и интересов общества и государства, а также отягчающее обстоятельство – совершение преступления в составе группы лиц по предварительному сговору. 

Приняв во внимание все обстоятельства, влияющие на определение вида и размера наказания, учитывая предусмотренные ст.43 УК РФ цели наказания, суд обоснованно назначил ФИО3 лишение свободы, а также дополнительное наказание на основании ч.3 ст.47 УК РФ, мотивировав в приговоре выводы об отсутствии оснований для применения ст.73, ч.6 ст.15, ст.531 УК РФ.

Сведения, положительно характеризующие ФИО3, условия жизни его семьи, наличие кредитных обязательств и обязательств по иным указанным в жалобе платежам не дают оснований для назначения более мягкого наказания за преступление, связанное с дискредитацией правоохранительного органа, совершённое должностным лицом уголовно-исполнительной системы, обязанным стоять на страже закона и неукоснительно соблюдать его. 

Суд апелляционной инстанции приходит к выводу, что назначенное ФИО3 наказание соответствует характеру и степени общественной опасности преступления и личности виновного, отвечает требованиям ст.6, 43, 60 УК РФ, является справедливым, смягчению не подлежит.

Вид исправительного учреждения назначен в соответствии с п. «а» ч.1 ст.58 УК РФ правильно. 

Приговор соответствует требованиям ст.297 УПК РФ. Нарушений закона, влекущих его отмену, изменение, не допущено. Оглашение приговора на следующий день после удаления в совещательную комнату не является обстоятельством, ставящим под сомнение законность и обоснованность приговора, не свидетельствует о принятии судом решения по делу до удаления в совещательную комнату. УПК РФ не содержит запрета на письменное изложение содержания исследованных доказательств, что составляет более половины объёма приговора, в период рассмотрения дела. 

На основании изложенного, руководствуясь ст. 38920, 38928, 38933 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

ПОСТАНОВИЛ:

Приговор Октябрьского районного суда г.Иваново от 17 декабря 2019 года в отношении ФИО1 оставить без изменения, апелляционные жалобы осуждённого, защитников Одинцова С.В. и Кремешкова А.М. – без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в суд кассационной инстанции в порядке, предусмотренном главой 471 УПК РФ. 

Судья Комолова А.А.