Дело №2-32/2023

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

г. Йошкар-Ола 11 июля 2023 года

Йошкар-Олинский городской суд Республики Марий Эл в составе 

председательствующего судьи Юмановой Е.В., 

при секретаре Веденкине Е.В.,

с участием прокурора Сушковой Г.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1, ФИО2, действующих в своих интересах и в интересах несовершеннолетней ФИО3, к Государственному бюджетному учреждению Республики Марий Эл «Детская республиканская клиническая больница» о возмещении убытков, компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1, ФИО2, действуя также в интересах несовершеннолетней ФИО18 обратились в суд с иском к Государственному бюджетному учреждению Республики Марий Эл «Детская республиканская больница» о возмещении в пользу ФИО2 материального ущерба в размере расходов на погребение по установке ограды и памятника в размере 31611 руб., в пользу ФИО1 – в размере 151000 руб. Также заявляют требование взыскать с ответчика в пользу ФИО1, ФИО2, ФИО19 компенсацию морального вреда по 300000 руб. каждому. В обоснование требований истцы указали, что 13 октября 2020 года в хирургическое отделение Государственного учреждения Республики Марий Эл «Детская республиканская больница» поступила дочь истцов ФИО20 При поступлении в приемное отделение ребенку не была оказана неотложная медицинская помощь. ФИО4 умерла. По факту смерти было возбуждено уголовное дело. Согласно заключению эксперта от 20 августа 2021 года при оказании помощи ФИО4 выявлены дефекты оказания медицинской помощи.

Поскольку ответчиком допущены дефекты оказания медицинской помощи, повлекшие наступление летального исхода, истцы заявляют указанные требования.

В судебном заседании истец ФИО1 исковые требования поддержал.

Истец ФИО2, действуя также в интересах несовершеннолетней ФИО21., в судебное заседание не явилась, просила рассмотреть дело в ее отсутствие.

Представители ответчика Государственного бюджетного учреждения Республики Марий Эл «Детская республиканская клиническая больница» ФИО5, ФИО6 поддержали доводы отзыва на исковое заявления, указав, что не выявлено причинно-следственной связи между недостатками медицинской помощи и обстоятельством наступления смерти ФИО22., в связи с чем оснований для удовлетворения иска не имеется.

Представитель третьего лица министерства здравоохранения Республики Марий Эл ФИО7 поддержала доводы отзыва.

Выслушав участников процесса, заключение прокурора, полагавшей требования истцов в части компенсации морального вреда подлежащими удовлетворению с учетом разумности и соразмерности, исследовав материалы дела, материалы уголовного дела, суд приходит к следующему.

Судом установлено, что ФИО1 и ФИО2 являются родителями ФИО23 умершей 22.10.2020. ФИО24 является дочерью ФИО1 и ФИО2, сестрой ФИО25

Как следует из материалов дела, 13.10.2020 ФИО29. была доставлена в хирургическое отделение Государственного бюджетного учреждения Республики Марий Эл «Детская Республиканская клиническая больница» и была госпитализирована с диагнозом «внутренняя прогрессирующая окклюзионная гидроцефалия». 13.10.2020 около 5 часов 50 минут ФИО28 находящаяся в тяжелом состоянии, переведена в отделение анестезиологии и реанимации Государственного бюджетного учреждения Республики Марий Эл «Детская Республиканская клиническая больница». В 9 часов 25 минут 23.20.2020 ФИО27 проведена экстренная операция «вентрикуло-перитонеальное шунтирование». 14.10.2020 в 12 часов 40 минут ФИО30, проведена вторая операция «вентрикулостомия», после которой ФИО31. переведена в отделение анестезиологии и реанимации.

22.10.2020 констатирована смерть ФИО26

Министерством здравоохранения Республики Марий Эл проведена проверка деятельности Государственного бюджетного учреждения Республики Марий Эл «Детская Республиканская клиническая больница».

В соответствии с актом проверки от 07.06.2021 № 11/21 Министерства здравоохранения Республики Марий Эл, комиссия пришла к выводам, что при поступлении в приемное отделение медицинского учреждения состояние ФИО32 расценено как состояние средней степени тяжести. Проведен комплекс диагностических мероприятий, дифференциальная диагностика состояния, показаний для экстренного оперативного вмешательства на момент поступления не было. Реанимационные мероприятия проведены в полном объеме. Смерть ФИО33 наступила в результате отека головного мозга, развившегося на фоне обструктивной гидроцефалии и необратимых электролитных нарушений. Экспертиза качества оказания медицинской помощи Фондом ОМС нарушений не выявила. Медицинская помощь оказана в полном объеме.

Постановлением следователя по особо важным делам Следственного отдела по г. Йошкар-Оле следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по Республике Марий Эл от 4.05.2021 возбуждено уголовное дело по признакам преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 109 Уголовного Кодекса Российской Федерации.

В рамках уголовного дела Государственным бюджетным учреждением республики Марий Эл «Бюро судебно-медицинской экспертизы» проведена экспертиза, в соответствии с заключением № 23-К/2021 экспертами выявлены дефекты оказания медицинской помощи в период нахождения ФИО34. в лечебном учреждении с 13.10.2020 по 22.10.2020: несвоевременный перевод в отделение анестезиологии и реанимации для интенсивного лечения, несвоевременный период на искусственную вентиляцию легких (при угнетении сознания с 5.00 час. до 9.25 час. начала операции), несвоевременное проведение оперативного вмешательства по наружному дренированию бокового желудочка головного мозга. При этом в заключении указано, что даже при своевременном переводе в отделение анестезиологии и реанимации, своевременном переводе на искусственную вентиляцию легких, своевременном проведении дренирования, возможность летального исхода не исключается, поэтому обнаруженные дефекты не стоят в причинно-следственной связи с наступлением смерти от отека головного мозга вследствие внутренней окклюзионной гидроцефалии в стадии декомпенсации.

В качестве причины смерти указан отек головного мозга с вклинением мозжечка в большое затылочное отверстие вследствие внутренней окклюзионной гидроцефалии в стадии декомпенсации.

Также в рамках уголовного дела проведена комиссионная медицинская судебная экспертиза Приволжским филиалом (с дислокацией в г. Нижний Новгород) Федерального государственного казенного учреждения «Судебно-экспертный центр Следственного комитета Российской Федерации» (заключение от 8 апреля 2022 года № СМЭ36 (КЗН)/14). 

В соответствии с данным заключением причиной смерти ФИО4, то есть, основным повреждением (заболеванием), которое само ил через осложнение привело к смерти, явилось осложнение основного заболевания в виде выраженного перицеллюлярного и периваскулярного отека головного мозга.

Экспертами указано, что недостаток оказания медицинской помощи ФИО4 в виде неперевода в отделение анестезиологии и реаниматологии при поступлении в приемный покой, не оказал влияния на развитие имевшегося патологического процесса у пациентки и не состоит в причинно-следственной связи с развитием неблагоприятного исхода в виде смерти ребенка.

В материалах уголовного дела № 1210280002000079 имеется акт экспертизы качества медицинской помощи № 1846/855 от 27.11.2020, проведенной АО «Страховая компания СОГАЗ-Мед», согласно которому оказание медицинской помощи соответствует клиническим рекомендациям и порядкам оказания медицинской помощи. 

Постановлением следователя по особо важным делам отдела по расследования особо важных дел следственного управления Следственного Комитета Российской Федерации по Республике Марий Эл от 23.06.2022 уголовное дело № 1210280002000079 прекращено по основанию,, предусмотренному п. 1 ч. 1 ст. 24 Уголовно-процессуального Кодекса Российской Федерации, в связи с отсутствием события преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 109 Уголовного Кодекса Российской Федерации.

При рассмотрении настоящего гражданского дела судом была назначена судебно-медицинская экспертиза БУЗ Удмуртской Республики «Бюро судебно-медицинской экспертизы Министерства здравоохранения Удмуртской Республики». Определением суда экспертному учреждению при необходимости предоставлено право привлекать экспертов для дачи заключения. Привлеченные к проведению судебно-медицинской экспертизы эксперты БУЗ Удмуртской Республики «Бюро судебно-медицинской экспертизы Министерства здравоохранения Удмуртской Республики», а также эксперты ФИО8, ФИО9, ФИО10 предупреждены об уголовной ответственности, предусмотренной нормами ст. 307 Уголовного Кодекса Российской Федерации, задачу заведомо ложного заключения. От участвующих в деле лиц отводов экспертам не поступило.

Согласно заключению комиссионной судебной экспертизы БУЗ Удмуртской Республики «Бюро судебно-медицинской экспертизы Министерства здравоохранения Удмуртской Республики» № 23, что в период с 30.08.2018 по 12.09.2018 ФИО35. проходила стационарное лечение в неврологическом отделении Государственного бюджетного учреждения Республики Марий Эл «Детская Республиканская клиническая больница» с клиническим диагнозом « основное заболевание – головные боли напряжения», сопутствующее заболевание – «привычный атланто-аксиальный подвывих. Церебральная ангиодистония. Миопия слабой степени обоих глаз». Эксперты пришли к убеждению, что в указанный период лечения диагноз ФИО37. был установлен верно. Установить на данном этапе лечения патологическое состояния «гидроцефалия» не представлялось возможным. Показаний для проведения СКт или МРТ у ФИО36 на момент оказания медицинской помощи с 30.08 1918 по 12.09.2018 не имелось.

В феврале 2020 года ФИО38. проведена операция по поводу гидроцефалии окклюзионной.

13.10.2020 ФИО40 поступила в Государственное бюджетное учреждение Республики Марий Эл «Детская Республиканская клиническая больница».

При поступлении диагноз ФИО39. был установлен правильно, диангостические мероприятия проведены правильно, своевременно.

Однако перевод ребенка в отделение реанимации выполнен несвоевременно учитывая состояние ребенка при поступлении, принимая во внимание клинические проявления и диагноз, требовалось динамическое наблюдение ребенка в условиях реанимационного отделения с момента поступления. Интубация трахеи и перевод ребенка на ИВЛвыполнен несовоевременно, так как должен быть выполнен фактически при угнетении сознания у ребенка к 5.00 час 13.10.2020.

Оперативное вмешательство 13.10.2020 проведено несвоевременно. Учитывая тяжесть состояния ребенка и угнетение сознания до комы, возникли показания к проведению экстренного оперативного вмешательства, которое должно быть выполнено в период 2-4 часа с момента ухудшения. Принимая во внимание время ухудшения состояния 05.00 час. 13.10.2020 и время начала операции 9.25 час. 13.10.2020, отмечается задержка при проведении операции.

Причиной смерти ФИО41 явилась внутренняя окклюзионная гидроцефалия в стадии декомпенсации, осложнившаяся выраженным отеком головного мозга с вклинением стволовых отделов (дислокационный синдром) в большое затылочное отверстие. 

В ответе на вопрос 13 заключения экспертизы указано, что при оказании медицинской помощи ФИО42. в Государственном бюджетном учреждении Республики Марий Эл «Детская Республиканская клиническая больница» в период с 13.10.2020 по 22.10.220 установлены дефекты: несвоевременный перевод в отделение анестезиологии и реанимации: учитывая состояние ребенка при поступлении, принимая во внимание клинические проявления и диагноз, требовалось динамическое наблюдение ребенка в условиях реанимационного отделения с момента поступления;

несвоевременная интубация трахеи и перевод на ИВЛ: учитывая угнетение сознания (кома) с 5.00 час. Требовалось проведение ИВЛ с целью обеспечения адекватного дыхания;

несвоевременное проведение оперативного вмешательства: учитывая тяжесть состояния ребенка и угнетения сознания до комы, возникли показания к проведению экстренного оперативного вмешательства, которое должно быть выполнено в период 2-4 часа с момента ухудшения. Принимая во внимание время ухудшения состояния 5.00 час. 13.10.2020 и время начала операции 9.25 час 13.10.2020, отмечалась задержка при проведении операции.

При этом, учитывая характер и тяжесть заболевания, динамику развития отека головного мозга, причинно-следственная связь между установленными дефектами медицинской помощи и смертью ФИО43 отсутствует.

Суд принимает во внимание заключение судебно-медицинской экспертизы, не оспоренное сторонами, учитывая квалификацию экспертов, предупрежденных об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения. Оснований не доверять заключению экспертизы не имеется.

При таких обстоятельствах оснований для удовлетворения требований истцов о возмещении им материального ущерба в размере расходов на погребение суд не находит.

Разрешая требования о компенсации морального вреда, суд приходит к следующему.

Статьей 41 Конституции Российской Федерации закреплено, что каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь. 

Отношения, возникающие в сфере охраны здоровья граждан в Российской Федерации, регулирует Федеральный закон от 21 ноября 2011 года № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации».

Здоровье - состояние физического, психического и социального благополучия человека, при котором отсутствуют заболевания, а также расстройства функций органов и систем организма (пункт 1 статьи 2 Федерального закона от 21 ноября 2011 года № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации». Статьей 4 данного Федерального закона установлено, что к основным принципам охраны здоровья относится доступность и качество медицинской помощи.

Медицинская помощь - комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг; пациент - физическое лицо, которому оказывается медицинская помощь или которое обратилось за оказанием медицинской помощи независимо от наличия у него заболевания и от его состояния (пункты 3, 9 статьи 2 Федерального закона от 21 ноября 2011 года № 323-ФЗ).

В пункте 21 статьи 2 Федерального закона от 21 ноября 2011 года № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» определено, что качество медицинской помощи - совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.

Исходя из приведенных нормативных положений, регулирующих отношения в сфере охраны здоровья граждан, право граждан на охрану здоровья и медицинскую помощь гарантируется системой закрепляемых в законе мер, включающих, в том числе как определение принципов охраны здоровья, качества медицинской помощи, порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи, так и установление ответственности медицинских организаций и медицинских работников за причинение вреда жизни и здоровью при оказании гражданам медицинской помощи.

Согласно ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности или имуществу гражданина, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

В силу части 2 указанной статьи лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине.

С учетом изложенного, в предмет доказывания по настоящему спору в рамках причинения внедоговорного вреда входят: наличие факта (бездействия) причинителя вреда (вина), наличие причинной связи между поведением ответчика и наступившим вредом.

Пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, не отчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (статья 151 ГК РФ).

Основания компенсации морального вреда предусмотрены ст. 1099,ст. 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В соответствии с разъяснениями п. 49 Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 N 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» требования о компенсации морального вреда в случае нарушения прав граждан в сфере охраны здоровья, причинения вреда жизни и (или) здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи могут быть заявлены членами семьи такого гражданина, если ненадлежащим оказанием медицинской помощи этому гражданину лично им (то есть членам семьи) причинены нравственные или физические страдания вследствие нарушения принадлежащих лично им неимущественных прав и нематериальных благ. Моральный вред в указанных случаях может выражаться, в частности, в заболевании, перенесенном в результате нравственных страданий в связи с утратой родственника вследствие некачественного оказания медицинской помощи, переживаниях по поводу недооценки со стороны медицинских работников тяжести его состояния, неправильного установления диагноза заболевания, непринятия всех возможных мер для оказания пациенту необходимой и своевременной помощи, которая могла бы позволить избежать неблагоприятного исхода, переживаниях, обусловленных наблюдением за его страданиями или осознанием того обстоятельства, что близкого человека можно было бы спасти оказанием надлежащей медицинской помощи.

Требования о компенсации морального вреда в случае нарушения прав граждан в сфере охраны здоровья, причинения вреда жизни и (или) здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи могут быть заявлены членами семьи такого гражданина, если ненадлежащим оказанием медицинской помощи этому гражданину лично им (то есть членам семьи) причинены нравственные или физические страдания вследствие нарушения принадлежащих лично им неимущественных прав и нематериальных благ. Моральный вред в указанных случаях может выражаться, в частности, в заболевании, перенесенном в результате нравственных страданий в связи с утратой родственника вследствие некачественного оказания медицинской помощи, переживаниях по поводу недооценки со стороны медицинских работников тяжести его состояния, неправильного установления диагноза заболевания, непринятия всех возможных мер для оказания пациенту необходимой и своевременной помощи, которая могла бы позволить избежать неблагоприятного исхода, переживаниях, обусловленных наблюдением за его страданиями или осознанием того обстоятельства, что близкого человека можно было бы спасти оказанием надлежащей медицинской помощи.

В соответствии с п. 9 части 5 ст. 19 Федерального закона от 21 ноября 2011 года № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» пациент имеет право на возмещение вреда, причиненного здоровью при оказании ему медицинской помощи.

Медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации (части 2 и 3 статьи 98 Федерального закона от 21 ноября 2011 года № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

Как разъяснено в пункте 11 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина", по общему правилу, установленному статьей 1064 ГК РФ, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины. Установленная статьей 1064 ГК РФ презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья, размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Согласно разъяснениям абз. 2п. 48 Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 N 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» на ответчика возлагается обязанность доказать наличие оснований для освобождения от ответственности за ненадлежащее оказание медицинской помощи, в частности отсутствие вины в оказании медицинской помощи, не отвечающей установленным требованиям, отсутствие вины в дефектах такой помощи, способствовавших наступлению неблагоприятного исхода, а также отсутствие возможности при надлежащей квалификации врачей, правильной организации лечебного процесса оказать пациенту необходимую и своевременную помощь, избежать неблагоприятного исхода.

Из нормативных положений, регулирующих отношения в сфере охраны здоровья граждан, в системной взаимосвязи с нормами Гражданского кодекса Российской Федерации, предусматривающими основания и условия ответственности за причинение вреда, следует, что медицинские организации несут ответственность за нарушение права граждан на охрану здоровья и обязаны возместить причиненный при оказании гражданам медицинской помощи вред, в том числе моральный вред.

На ответчика возлагается обязанность доказать наличие оснований для освобождения от ответственности за ненадлежащее оказание медицинской помощи, бремя доказывания отсутствия своей вины, но и бремя доказывания правомерности тех или иных действий (бездействия), которые повлекли возникновение морального вреда.

Поскольку возможность взыскания компенсации морального вреда не поставлена в зависимость от наличия только прямой причинной связи между противоправным поведением причинителя вреда и наступившим вредом, ссылка стороны ответчика на отсутствие прямой причинно-следственной связи между выявленными в ходе судебной экспертизы дефектами оказания медицинской помощью ФИО47 и наступлением ее смертью основанием для отказа во взыскании компенсации морального вреда не является.

По результатам судебной экспертизы установлено обстоятельство нарушения ответчиком Порядка оказания педиатрической помощи, утвержденного приказом Минздравсоцразвития России от 16.04.2012 N 366н, Порядка оказания медицинской помощи детям по профилю "неврология", утвержденного Приказом Минздрава России от 14.12.2012 N 1047н, Порядка оказания медицинской помощи детям по профилю "анестезиология и реаниматология", утвержденного Приказ Минздрава России от 12.11.2012 N 909н.

Исходя из приведенного экспертами определения понятия «дефект медицинской помощи (такой недостаток в оказании медицинской помощи, который явился причиной наступившего неблагоприятного исхода либо имел с ним прямую причинную связь, то есть, повлиял на его возникновение), выявление таких дефектов медицинской помощи могло способствовать ухудшению здоровья ФИО46

В заключении судебной экспертизы эксперты указывают на такое состояние ребенка при поступлении в медицинское учреждение, которое требовало наблюдения в условиях реанимационного отделения с момента поступления. Исходя из изложенных в медицинской документации симптомов, с которыми пациент поступила в медицинское учреждение, оставление ФИО45 без необходимого динамического наблюдения в нарушение требований Федерального закона от 21 ноября 2011 года № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» не способствовало облегчению ее состояния, поддержанию и восстановлению ее здоровья.

Экспертизой также установлено, что с целью обеспечения адекватного дыхания требовалось проведение ИВЛ с 5.00 час., перевод на ИВЛ осуществлен несвоевременно, что свидетельствует о том, что возможность адекватного дыхания пациента не была своевременно обеспечена, что является неблагоприятным последствием данного дефекта медицинской помощи, несвоевременное начало оперативного вмешательства также продлевало тяжелое состояние ребенка, вынужденного ожидать проведения необходимой операции.

Указанные обстоятельства свидетельствуют о наличии оснований для взыскания компенсации морального вреда близким родственникам ФИО44 вынужденной из-за дефектов оказания медицинской помощи, находясь в тяжелом состоянии, ожидать оказания такой помощи.

Суд принимает во внимание, что близкие родственники ФИО4: мать, отец, сестра - вынуждены были переживать по поводу недооценки со стороны медицинских работников тяжести состояния близкого им родственника, вследствие необходимости ожидать оказания медицинской помощи, испытывать беспокойство и страх наступления неблагоприятных для их близкого родственника последствий несвоевременной медицинской помощи, наблюдать за страданиями близкого родственника, испытывать ужас и бессилие от невозможности обеспечения своевременной медицинской помощи в целях облегчения состояния здоровья дочери и сестры.

При определении размера компенсации морального вреда суд принимает во внимание тесную связь несовершеннолетней ФИО48. с ее родителями, сестрой ФИО49 проживавшими совместно, семьей, основанной на чувствах взаимной любви и уважения.

Близкие родственники, испытавшие неизмеримый моральный вред в связи с переживаниями из-за болезни ФИО50 зная о ее физическом состоянии, сильных головных болях, вынуждены были длительное время испытывать нравственные страдания, осознавая, что медицинским учреждением допускаются нарушения в порядке оказания медицинской помощи несовершеннолетнему ребенку.

Семейное законодательство исходит из необходимости укрепления семьи, построения семейных отношений на чувствах взаимной любви и уважения, взаимопомощи и ответственности перед семьей всех ее членов, недопустимости произвольного вмешательства кого-либо в дела семьи, обеспечения беспрепятственного осуществления членами семьи своих прав, возможности судебной защиты этих прав (п.1 ст.1 СК РФ).

В данном случае члены семьи ФИО11 были вынуждены претерпевать сильные нравственные страдания, наблюдая ухудшение ее здоровья, ожидая оказания близкому родственнику медицинской помощи.

В связи с изложенным суд оценивает размер причиненного морального вреда каждому члену семьи ФИО51 – ФИО1, ФИО2, ФИО52 – по 250000 руб., полагая данный размер компенсации морального вреда отвечающим требованиям требований разумности и справедливости, определенным с учетом степени нравственных страданий истцов и установленных в судебном заседании обстоятельств дела.

Руководствуясь ст.ст.194-199 Гражданского процессуального Кодекса Российской Федерации, суд 

РЕШИЛ:

взыскать с Государственного бюджетного учреждения Республики Марий Эл «Детская республиканская клиническая больница» в пользу ФИО1, ФИО2, ФИО53 в лице законного представителя ФИО2 компенсацию морального вреда по 250000 руб. каждому. 

В удовлетворении требований о возмещении материального ущерба ФИО1, ФИО2 отказать.

Решение может быть обжаловано в Верховный Суд Республики Марий Эл через Йошкар-Олинский городской суд Республики Марий Эл в течение месяца со дня составления мотивированного решения.

Судья Е.В. Юманова 

мотивированное решение составлено 17 июля 2023 года