Дело № 2-2244/2020 30 июля 2020 года

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

Октябрьский районный суд Санкт-Петербурга в составе: 

председательствующего судьи: А.А. Токарь,

при секретаре: Ф.В. Лёгостиной, 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к ФИО2, ФИО3 о признании недействительным договора цессии, применении последствий недействительности сделки, 

у с т а н о в и л:

ФИО1 обратился в Октябрьский районный суд Санкт-Петербурга с исковым заявлением, в котором просил признать недействительным договор уступки прав требования №, заключённый 19.11.2019 между ФИО2 и ФИО3 ссылаясь на то, что банк не уведомил его об уступке долга по кредитному договору ФИО3» и не получил его согласие на уступку долга по кредиту, при этом сумма основного долга и процентов за пользование кредитом, уступленная по договору цессии, не соответствует размеру долга и процентов, присуждённых решением 

<

адрес> от 27.03.2018 по гражданскому делу №, одновременно истец указал, что банк передал право требования взыскания задолженности по кредитному договору лицу, не имеющему лицензии на осуществление банковских операций, сообщил, что в настоящее время ведётся исполнительное производство, возбуждённое на основании исполнительного листа, выданного в соответствии с решением по гражданскому делу №, где взыскателем является ФИО2), по которому производится принудительное взыскание с ФИО1 кредитной задолженности в пользу банка, ввиду чего удовлетворение требований ФИО3 повлечёт двойное взыскание. По мнению истца, вышеуказанные обстоятельства свидетельствуют о нарушении при заключении оспариваемого договора норм действующего законодательства и прав истца.

Представитель ФИО2 просил в удовлетворении иска отказать, ссылаясь на то, что задолженность по кредитному договору взыскана с ФИО1 решением суда, в этом случае личность кредитора значения не имеет, следовательно, его согласие на уступку права требования кредитной задолженности третьему лицу не требуется, взыскание задолженности по кредитному договору не относится к числу банковских операций, ввиду чего передача прав требования взыскания кредитной задолженности лицу, не имеющему лицензии на осуществление банковской деятельности, не противоречит действующему законодательству, также, по мнению представителя банка, действующим законодательством обязанность уведомления должника об уступке права требования иному лицу не предусмотрена, при этом исполнение обязанности первоначальному кредитору до получения уведомления об уступке прав требования признаётся надлежащим исполнением, кроме того, пояснил, что размер уступленных по договору цессии прав менее суммы, присуждённой решением Октябрьского районного суда Санкт-Петербургу по гражданскому делу №, поскольку при заключении договора цессии была учтена сумма в размере 317 528 рублей 08 копеек, которая на дату заключения договора цессии была принудительно взысканная с истца в ходе исполнительного производства. 

В судебное заседание ФИО1 явился, исковые требования поддержал.

Представитель ФИО2 в судебное заседание явился, просил в удовлетворении иска отказать.

Явившийся в судебное заседание представитель ФИО3 просил исковые требования оставить без удовлетворения, поскольку перечисленные в исковом заявлении доводы в качестве оснований для признания недействительным заключённого между ФИО2 и ФИО3 договора цессии не предусмотрены.

Выслушав объяснения сторон, исследовав материалы дела, суд приходит к следующему.

Согласно п.п. 1 и 2 (абз. 2) ст. 166 Гражданского кодекса РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка) при этом оспоримая сделка может быть признана недействительной, если она нарушает права или охраняемые законом интересы лица, оспаривающего такую сделку, в том числе повлекла неблагоприятные для него последствия.

По общему правилу договор уступки денежного обязательства может быть признан недействительным в силу предусмотренных законом оснований оспоримости сделки (ст.ст. 169 - 179 Гражданского кодекса РФ), а также в случае, если запрет уступки права требования прямо предусмотрен кредитным договором (п. 2 ст. 382 ГК РФ). 

Из материалов дела усматривается, что между ФИО4 и ФИО1 19.11.2012 был заключен кредитный договор №, в соответствии с которым банк предоставил истцу денежные средства в размере 2 500 000 рублей на срок по 19.11.2019 с взиманием за пользование кредитом 22.40% годовых, при заключении указанного договора ФИО1 был ознакомлен с Правилами кредитования по продукту «Кредит наличными», которые являются его неотъемлемой частью (л.д. 136). Согласно п. 2.2 Правил кредитования по продукту «Кредит наличными», принятых в банке ВТБ 24 (ЗАО), банк вправе уступить принадлежащие ему права требования третьему лицу, в том числе не имеющему лицензии на осуществление банковских операций, если это не запрещено законом (л.д. 143, оборот).

Решением 

<

адрес> от 27.03.2018 по гражданскому делу № с ФИО1 в пользу ФИО2 взыскана задолженность по кредитному договору № от 19.11.2012 в размере 2 025 286 рублей 94 копейки, расходы, понесённые на оплату государственной пошлины, в сумме 18 326 рублей 43 копейки; решение вступило в законную силу, взыскателю выдан исполнительный лист, 25.05.2018 возбуждено исполнительное производство №-№. С 01.01.2018 ФИО4 (ранее ЗАО) прекратил своё существование путём присоединения к банку ФИО2 который является правопреемником прав и обязанностей первоначального кредитора в отношении всех его должников и кредиторов, в том числе в части задолженности ФИО1 по кредитному договору № от 19.11.2012. 19.11.2019 между ФИО2 и ФИО3 заключён договор уступки прав требования №, в соответствии с которым цессионарию уступлено право (требования) по кредитным договорам, указанных в перечне, являющемся приложением № к договору (л.д. 90 – 101). Из приложения № следует, что по указанному договору цессии ФИО3 с 27.11.2019 передано право (требования) взыскания с ФИО1 задолженности по кредитному договору № от 19.11.2012 в общей сумме 1 725 985 рублей 29 копеек (л.д. 151). 

Как следует из п. 2 ст. 382 ГК РФ, для перехода к другому лицу прав кредитора согласие должника не требуется, если иное не предусмотрено законом или договором.

Ч. 1 ст. 12 Федерального закона от 21.12.2013 года N 353-ФЗ "О потребительском кредите" предусмотрено право осуществления кредитором уступки прав (требований) по договору потребительского кредита (займа) третьим лицам, если иное не предусмотрено федеральным законом или договором, содержащим условие о запрете уступки, согласованное при его заключении. 

Поскольку действующее законодательство не содержит норм, запрещающих банку уступить права по кредитному договору третьим лицам, применительно к положениям п. 2 ст. 382 ГК РФ согласие ФИО1 на заключение договора цессии между ФИО2 и ООО «Филберт» не требовалось.

Согласно разъяснению, данному в пункте 51 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28 июня 2012 г. N 17 "О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей", разрешая дела по спорам об уступке требований, вытекающих из кредитных договоров с потребителями (физическими лицами), суд должен иметь в виду, что указанным законом не предусмотрено право банка, иной кредитной организации передавать право требования по кредитному договору с потребителем (физическим лицом) лицам, не имеющим лицензии на право осуществления банковской деятельности, если иное не установлено законом или договором, содержащим данное условие, которое было согласовано сторонами при его заключении.

Частью 1 статьи 52 Федерального закона от 2 октября 2007 г. N 229-ФЗ "Об исполнительном производстве" предусмотрено, что в случае выбытия одной из сторон исполнительного производства (смерть гражданина, реорганизация организации, уступка права требования, перевод долга) судебный пристав-исполнитель производит замену этой стороны исполнительного производства ее правопреемником.

По смыслу приведенных норм права в их взаимосвязи личность кредитора на стадии принудительного исполнения судебных актов для должника существенного значения не имеет.

При таком положении доводы истца о недействительности договора цессии по мотивам отсутствия его согласия на уступку права требования кредитной задолженности, а также на уступку такого права лицу, не имеющему лицензии на осуществлении банковской деятельности не влекут недействительность оспариваемого договора цессии.

Уступка по договору цессии № от 19.11.2019 объёма уступленных прав в размере меньшем, чем присуждено судом в пользу первоначального кредитора решением по гражданскому делу № Октябрьского районного суда Санкт-Пететбурга, нормам законодательства, регулирующего перемену лиц в обязательстве, не противоречит, так, п. 2 ст. 384 Гражданского кодекса РФ предусмотрено, что право требования по денежному обязательству может перейти к другому лицу в части, если иное не предусмотрено законом. Кроме того, недействительность переданного по договору цессии требования, то есть несоответствие его положениям п.п. 1 и 2 ст. 390 Гражданского кодекса РФ, не влекут последствия в виде признания недействительным этого договора, в этом случае цессионарий вправе потребовать от цедента возврата всего переданного по соглашению об уступке, а также возмещения причиненных убытков (п. 3 названной статьи).

Доводы истца о недействительности договора цессии по мотиву отсутствия надлежащего уведомления об уступке права (требования) на действительность данной сделки не влияют, так как п. 3 ст. 382 Гражданского кодекса РФ предусмотрены иные последствия неисполнения обязанности по уведомлению об уступке права, а именно: в виде ответственности нового кредитора по возмещению должнику убытков, связанных с неисполнением обязанности по уведомлению. Кроме того, как следует из материалов дела, уведомление об уступке прав (требования) по кредитному договору № от 19.11.2012 было направлено ФИО3 в адрес ФИО1, получено последним 14.02.2020 (л.д. 102 - 105).

Ссылка истца на двойное взыскание также не влечёт признание недействительным договора цессии, поскольку если должник не был уведомлен в письменной форме о состоявшемся переходе прав кредитора к другому лицу, обязательство должника прекращается его исполнением первоначальному кредитору, произведенным до получения уведомления о переходе права к другому лицу (п. 3 ст. 382 Гражданского кодекса РФ).

Одновременно суд считает необходимым указать, что на основания недействительности сделки, предусмотренные правовыми нормами, содержащимися в гл. 9 Гражданского кодекса РФ, ФИО1 не ссылался, при этом обстоятельства, перечисленные в исковом заявлении, в качестве оснований недействительности договора цессии гражданским законодательством не предусмотрены. Иных оснований недействительности договора уступки прав (требования) № от 19.11.2019, заключённого между ФИО2 и ФИО3 истцом не приведено и доказательств в их подтверждение не представлено.

Заинтересованное лицо вправе в порядке, установленном законодательством о гражданском судопроизводстве, обратиться в суд за защитой нарушенных либо оспариваемых прав, свобод или законных интересов (ч. 1 ст. Гражданского процессуального кодекса РФ).

Судебной защите в силу ст. 11 Гражданского кодекса РФ подлежат нарушенные права, из изложенного следует, что следствием удовлетворения требований истца о признании договора уступки прав (требований), на основании которого ФИО3 приобрело право требования с истца оплаты задолженности по кредитному договору № от 19.11.2012, является восстановление нарушенных прав ФИО1

Между тем, в исковом заявлении отсутствуют сведения о том, как исполнение обязанности по возврату кредита в присуждённом судом размере новому кредитору нарушает его права должника, не представлены доказательства в их подтверждение. 

Учитывая изложенное, суд считает, что установленные законом основания для признания недействительным договора уступки прав (требования) № от 19.11.2019, заключённого между банком ФИО2 и ФИО3 отсутствуют. 

Поскольку применение последствий недействительности сделки действующее законодательство связывает с признанием её таковой (п. 2 ст. 167 Гражданского кодекса РФ) оснований для применения последствий недействительности сделки - договора цессии не имеется.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194 – 199 ГПК РФ, суд

р е ш и л:

ФИО1 в удовлетворении требований отказать.

Решение может быть обжаловано в Санкт-Петербургский городской суд в течение месяца со дня принятия судом решения в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы через Октябрьский районный суд Санкт-Петербурга.

Решение в окончательной форме принято судом 25.08.2020.

Судья: (подпись)