Дело №2-3437/2017

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

27 декабря 2017 года

город Северодвинск

Северодвинский городской суд Архангельской области в составе

председательствующего судьи БарановаП.М.

при секретаре Снегирёвой И.Ю., 

рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении Северодвинского городского суда гражданское дело по иску ФИО1 ФИО7 к индивидуальному предпринимателю ФИО2 ФИО8 о признании отношений трудовыми, признании приказа незаконным, внесении записи в трудовую книжку, взыскании компенсации морального вреда, 

установил:

ФИО1 обратился в суд с иском к индивидуальному предпринимателю ФИО2 о признании отношений трудовыми, признании приказа незаконным, внесении записи в трудовую книжку, взыскании компенсации морального вреда.

В обоснование указал, что 23.11.2003 был принят на работу ответчиком на должность 

<

данные изъяты> станции по техническому обслуживанию автомобилей «АСК-Сервис» (

<

адрес>), в его обязанности входило планирование и оперативное управление работой автосервиса, административно-хозяйственное обеспечение его деятельности, заключение договоров с заказчиками услуг, участие в проверках автосервиса контролирующими органами. Ответчиком истцу 22.06.2005 была выдана нотариальная доверенность на осуществление руководства предпринимательской деятельностью ответчика. Документально трудовые отношения между ними оформлены не были. В марте 2017 года ответчик уведомил истца о предстоящем увольнении в связи с сокращением штата работников. Истцом 05.06.2017 получена трудовая книжка, в которой содержатся сведения о работе истца в период с 01.10.2014 по 31.05.2017. Период работы с 23.11.2003 по 30.09.2014 в трудовой книжке не указан. Просит признать трудовыми отношения между истцом и ответчиком в период с 23.11.2003 по 30.09.2014, признать незаконным приказ №7 от 01.10.2014 о приеме на работу О.И.ЕБ. с 01.10.2014, обязать ответчика внести в его трудовую книжку запись о приеме на работу с 23.11.2003 на должность заместителя руководителя, взыскать компенсацию морального вреда в размере 15000 рублей.

В судебном заседании истец ФИО1, его представитель В. на иске настаивали.

Ответчик ФИО2, извещенный о времени и месте рассмотрения дела, в судебное заседание не явился. Его представитель Л. в судебном заседании с иском не согласилась.

Третье лицо государственное учреждение – Управление Пенсионного фонда Российской Федерации в городе Северодвинске Архангельской области, извещенное о времени и месте рассмотрения дела, представителя в судебное заседание не направило.

В соответствии со ст.167 ГПК РФ суд рассмотрел дело при данной явке.

Судом в соответствии со ст. 114 ГПК РФ предлагалось лицам, участвующим в деле, представить в суд все имеющиеся у них доказательства по делу, указывалось на последствия непредставления доказательств, а также разъяснялись положения ст.56 ГПКРФ о том, что каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Выслушав стороны, изучив материалы дела, оценив представленные доказательства, суд приходит к следующему.

Материалами дела подтверждается и не оспаривается сторонами, что в период с 01.10.2014 по 31.05.2017 истец ФИО1 работал у индивидуального предпринимателя ФИО2 в должности 

<

данные изъяты> на станции технического обслуживания автомобилей «АСК-Сервис» (

<

адрес>), о чем в трудовой книжке истца имеется соответствующая запись. Истец был уволен ответчиком 31.05.2017 по основанию, предусмотренному п.2 части первой ст.81 ТКРФ, в связи с сокращением штата работников (т.1 л.д.7 – 8, 10, 102 – 110, 219 – 224).

Обращаясь в суд с настоящим иском, ФИО1 просит признать трудовыми отношения между ним и ответчиком в период с 23.11.2003 по 30.09.2014, ссылаясь на то, что приступил к работе у ответчика 23.11.2003, был фактически допущен ответчиком к работе, ему ответчиком 22.06.2005 была выдана нотариальная доверенность на осуществление предпринимательской деятельности от имени ФИО2, выплачивалась заработная плата. В марте 2017 года он был уведомлен ответчиком о предстоящем увольнении в связи с сокращением штата работников, после чего узнал, что официально трудовые отношения с ним были оформлены ответчиком только с 01.10.2014.

Не соглашаясь с иском, ответчик и его представитель в письменных возражениях и объяснениях в судебном заседании указывали, что ФИО1 и ФИО2 в силу сложившихся у них в предыдущий период дружеских отношений в 2004 году вместе создали на территории ГСК«Двина» автосервис «АСК-Сервис», используя при этом имевшийся у ФИО2 с 2002 года статус индивидуального предпринимателя. ФИО2 предлагалось ФИО1 официально оформить трудовые отношения, от чего истец сам отказался. Полагали, что между истцом и ответчиком до 2014 года существовали гражданско-правовые отношения.

В соответствии со ст.15 ТКРФ трудовые отношения – отношения, основанные на соглашении между работником и работодателем о личном выполнении работником за плату трудовой функции (работы по должности в соответствии со штатным расписанием, профессии, специальности с указанием квалификации; конкретного вида поручаемой работнику работы) в интересах, под управлением и контролем работодателя, подчинении работника правилам внутреннего трудового распорядка при обеспечении работодателем условий труда, предусмотренных трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами, трудовым договором.

Заключение гражданско-правовых договоров, фактически регулирующих трудовые отношения между работником и работодателем, не допускается.

Согласно части первой ст.16 ТКРФ трудовые отношения возникают между работником и работодателем на основании трудового договора, заключаемого ими в соответствии с настоящим Кодексом.

Частью третьей ст.16 ТКРФ предусмотрено, что трудовые отношения между работником и работодателем возникают также на основании фактического допущения работника к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного на это представителя в случае, когда трудовой договор не был надлежащим образом оформлен.

В силу статьи 56 ТКРФ трудовой договор – соглашение между работодателем и работником, в соответствии с которым работодатель обязуется предоставить работнику работу по обусловленной трудовой функции, обеспечить условия труда, предусмотренные трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами и данным соглашением, своевременно и в полном размере выплачивать работнику заработную плату, а работник обязуется лично выполнять определенную этим соглашением трудовую функцию в интересах, под управлением и контролем работодателя, соблюдать правила внутреннего трудового распорядка, действующие у данного работодателя.

В соответствии с частью второй ст. 67 ТКРФ трудовой договор, не оформленный в письменной форме, считается заключенным, если работник приступил к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного на это представителя. При фактическом допущении работника к работе работодатель обязан оформить с ним трудовой договор в письменной форме не позднее трех рабочих дней со дня фактического допущения работника к работе, а если отношения, связанные с использованием личного труда, возникли на основании гражданско-правового договора, но впоследствии были признаны трудовыми отношениями, – не позднее трех рабочих дней со дня признания этих отношений трудовыми отношениями, если иное не установлено судом.

По смыслу указанных норм трудового законодательства в их системной взаимосвязи, к характерным признакам трудового правоотношения относятся: личный характер прав и обязанностей работника, обязанность работника выполнять определенную, заранее обусловленную трудовую функцию, подчинение работника правилам внутреннего трудового распорядка при обеспечении работодателем условий труда, возмездный характер (оплата производится за труд).

В своих возражениях на исковое заявление ответчик, по сути, не оспаривает сам факт наличия правоотношений с истцом в спорный период. Спор между сторонами касается квалификации данных правоотношений: являются ли они трудовыми, как заявляет истец, или гражданско-правовыми, как утверждает ответчик.

С доводами ответчика о том, что между сторонами в оспариваемый период имели место гражданско-правовые отношения по поводу совместного бизнеса, суд не соглашается. 

В отличие от трудового договора по гражданско-правовому договору выполняется индивидуально-определенное конкретное задание (поручение, заказ). Предметом такого договора является конечный результат, подлежащий передаче заказчику. Оплата производится после окончания работы и передачи результата заказчику. 

При заключении договора гражданско-правового характера стороны должны согласовывать определенные условия. В частности, в договоре необходимо определить конкретный вид работы или характер услуги, подлежащих выполнению по заданию заказчика. Должна быть предусмотрена точная сумма вознаграждения либо порядок её определения исходя из выполненного объема работы, срок начала и окончания выполнения работы (оказания услуги). При этом в ходе исполнения такого договора следует вести учет объемов выполненных работ (услуг), времени их выполнения. Промежуточный и (или) окончательный результат выполнения работы (оказания услуги) необходимо определять в двустороннем акте, исходя из установленной договором формы учета. Расчеты по указанным договорам должны производиться исходя из результатов, переданных исполнителем заказчику и отраженных в двустороннем акте.

Вместе с тем, доказательств, подтверждающих заключение между истцом и ответчиком в спорный период гражданско-правового договора (договоров), ответчиком в суд не представлено.

Ответчик ссылается на существование между ним и истцом дружеских и партнерских отношений, совместное осуществление предпринимательской деятельности по оказанию услуг автосервиса.

Главой 55 ГКРФ действительно предусмотрен такой вид гражданско-правового договора, как договор простого товарищества.

В соответствии с п.1 ст.1041 ГКРФ по договору простого товарищества (договору о совместной деятельности) двое или несколько лиц (товарищей) обязуются соединить свои вклады и совместно действовать без образования юридического лица для извлечения прибыли или достижения иной не противоречащей закону цели.

Вместе с тем, пунктом 2 ст.1041 ГКРФ прямо предусмотрено, что сторонами договора простого товарищества, заключаемого для осуществления предпринимательской деятельности, могут быть только индивидуальные предприниматели и (или) коммерческие организации.

Истец ФИО1 не зарегистрирован в Едином государственном реестре индивидуальных предпринимателей. В период, предшествовавший началу спорного периода, истец был зарегистрирован в органах службы занятости в целях поиска подходящей работы, что подтверждается удостоверением безработного от 17.06.2003, сведениями из индивидуального лицевого счета застрахованного лица в системе обязательного пенсионного страхования (т.1 л.д.102, 174 – 175).

Таким образом, истец в силу п.2 ст.1041 ГКРФ не мог являться стороной договора простого товарищества, заключенного для осуществления предпринимательской деятельности (оказания услуг автосервиса).

Кроме того, сам такой договор с истцом ответчиком в суд не представлен, не представлено и доказательств того, что при создании автосервиса «АСК-Сервис» и в дальнейшем до октября 2014 года истцом для осуществления совместной деятельности с ответчиком вносился какой-либо вклад, а равно доказательств распределения между истцом и ответчиком прибыли от работы автосервиса и доказательств раздела между истцом и ответчиком общего имущества при прекращении договора простого товарищества.

Аналогичным образом ответчиком не представлено в суд договора (договоров) подряда, возмездного оказания услуг, поручения или иных предусмотренных гражданским законодательством договоров, которые бы предусматривали обязанность истца выполнять по заданию и в интересах ответчика какие-либо конкретные работы (услуги) или совершать иные действия.

По ходатайству истца судом были допрошены свидетели ФИО9., ФИО10., ФИО11., которые подтвердили факт работы истца у ответчика. Так, ФИО12. сообщил суду, что устроился на работу к ответчику слесарем в 2004 году, работал до октября 2014 года. Предложение о трудоустройстве поступило от ФИО2 и О.И.ЕБ. Согласно показаниям данного свидетеля О.И.ЕВ. работал в офисе в автосервисе, занимал руководящую должность, постоянно присутствовал на работе, свидетель решал с ним рабочие вопросы, подавал заявки на материалы, он иногда просил принять какую-нибудь машину побыстрее (не по записи).

Свидетель ФИО13. также устроился на работу к ответчику в 2004 году и работал по декабрь 2005 года, о своем трудоустройстве разговаривал с Игорем (ФИО1). Согласно показаниям данного свидетеля О.И.ЕВ. вместе с ФИО2 руководил автосервисом, работал там каждый день с утра и до вечера, занимался заказом запасных частей, заявками, принимал машины от клиентов, его рабочее место находилось в офисе автосервиса.

Свидетель ФИО14. (брат истца) показал, что работал у ФИО2 с мая 2007 года по сентябрь 2012 года заместителем руководителя. Истец в этот период также работал у ответчика в руководстве, занимался работниками, решал производственные вопросы.

Судом по ходатайству ответчика в качестве свидетеля был допрошен ФИО15., который показал, что работает у ФИО2 автослесарем с марта 2004 года, официально был трудоустроен в 2005 году. С О.И.ЕГ. познакомился в 2004 году, когда устраивался на работу к ФИО2 Согласно показаниям данного свидетеля О.И.ЕВ. был компаньоном ФИО2, имел доступ на территорию автосервиса, в офис, сидел в офисе за компьютером. Несколько раз О.И.ЕВ. давал указания свидетелю, какую машину делать, свидетель выполнял. Когда ФИО2 уходил в отпуск, вместо него оставался О.И.ЕВ., ФИО2 говорил все вопросы решать через О.И.ЕБ.

Все свидетели предупреждены судом об уголовной ответственности по ст.307 УКРФ за дачу заведомо ложных показаний, факт их работы у ответчика подтверждается копиями соответствующих документов, сторонами не оспаривается.

Из показаний данных свидетелей усматривается, что О.И.ЕВ. имел беспрепятственный доступ в офис автосервиса «АСК-Сервис», работал в офисе за компьютером. Трое свидетелей подтвердили постоянную занятость О.И.ЕБ. на работе в течение полного рабочего дня, показали, что он решал производственные вопросы, занимался заказом запасных частей, общался с клиентами. Свидетель ФИО16., допрошенный в судебном заседании по ходатайству ответчика, подтвердил, что истец отдавал ему распоряжения о ремонте автомобилей, которые данный свидетель выполнял в рамках своих трудовых обязанностей, а также сообщил, что в периоды отсутствия ФИО2 и по его поручению О.И.ЕВ. выполнял функции ответчика по руководству автосервисом.

Материалами дела подтверждается, что доверенностью от 22.06.2005 ответчик уполномочил истца осуществлять торгово-закупочную, финансово-хозяйственную и другую предпринимательскую деятельность, оформлять и заключать трудовые, гражданско-правовые и все другие договоры, определяя во всех случаях суммы, сроки и другие условия по своему усмотрению, оформлять товарно-транспортные накладные и расчетно-кассовые документы, выплачивать и получать деньги, закупать и сдавать товар, получать и отправлять грузы, быть представителем во всех банках, государственных, общественных, административных, коммерческих, кредитных, торговых учреждениях и организациях (т.1 л.д.13).

В своих возражениях на исковое заявление и в объяснениях в судебном заседании представитель ответчика указывает, что О.И.ЕВ. имел свободный доступ к печати индивидуального предпринимателя ФИО2

Оспаривая достоверность справки от 20.07.2012 для получения кредита в ВТБ24 (ЗАО) и справки о доходах физического лица за 2014 год (форма №2-НДФЛ), представленные истцом в подтверждение факта трудовых отношений (т.1 л.д.12, 87), представитель ответчика ссылается на то, что данные справки были выданы не ФИО2, а неким Г.В.СА., о чем ФИО2 не знал.

Одновременно, представитель ответчика подтверждает, что Г.В.СБ. с 2004 года оказывал Ф.Э.ВБ. бухгалтерские услуги. Каких-либо претензий к Г.В.СВ. по поводу выдачи данных справок, проставлению в них личной подписи от имени Ф.Э.ВВ. ответчиком не предъявлялось, обращений в правоохранительные органы по факту подделки подписей не было. Принимая во внимание данные обстоятельства, а также учитывая наличие в справках оттиска печати индивидуального предпринимателя ФИО2, суд полагает, что данные справки могут быть приняты в качестве допустимых доказательств.

Общеправовой принцип добросовестности участников правоотношений и недопустимости злоупотребления правом предписывает работодателю, на которого законом возложена обязанность по надлежащему оформлению трудовых отношений с работником при их возникновении, изменении и прекращении, проявлять ту степень заботливости и осмотрительности, которая позволит избежать всякой неясности и двусмысленности в вопросе аутентичности исходящих от работодателя документов и исключит возможность их избирательного признания или оспаривания. В рассматриваемом деле данное требование ответчиком не выполнено.

Ответчиком не представлено в суд доказательств надлежащего ведения кадровой документации. Напротив, материалами проверки государственной инспекции труда в Архангельской области и Ненецком автономном округе подтверждается, что ФИО2 допускались нарушения трудового законодательства, в том числе, в части ведения учета времени, фактически отработанного каждым работником, утверждения графиков отпусков, соблюдения правил ведения и хранения трудовых книжек (т.1 л.д.63 – 64).

Из объяснений самого ответчика в судебном заседании следует, что официально трудовые отношения у ответчика были оформлены только с теми работниками, которые этого пожелали; некоторые работники не захотели заключать трудовые договоры и отношения с ними были названы ответчиком «партнерскими» (т.1 л.д.249 оборот).

Факт работы у ответчика без оформления с марта 2004 года по 2005 год подтвердил и допрошенный судом по ходатайству представителя ответчика свидетель ФИО17.

Возражая против иска, ответчик ссылается на заключение с истцом трудового договора от 01.10.2014. Вместе с тем, заявления от истца о приеме на работу с 01.10.2014 ответчиком в суд не представлено, так же как не представлено доказательств передачи истцом ответчику трудовой книжки в 2014 году. Напротив, из объяснений истца следует, что трудовую книжку он передал ответчику при трудоустройстве в 2003 году. Объяснениями самого ответчика подтверждается, что книга учета движения трудовых книжек им не ведется (т.1 л.д.249 оборот).

Сам по себе факт заключения трудового договора от 01.10.2014 не исключает существования между теми же сторонами трудовых отношений в период, предшествующий заключению данного трудового договора.

Суд также принимает во внимание представленные истцом относящиеся к спорному периоду документы на приобретение и доставку запасных частей для автомобилей, получателем (покупателем) которых указан индивидуальный предприниматель ФИО2 (т.1 л.д.124 – 153); при этом в представленных документах (экспедиторских расписках, счетах, товарных накладных) указан контактный номер телефона ....., зарегистрированный на имя О.И.ЕБ., что подтверждается счетом (т.1 л.д.177 – 212).

Из объяснений истца в судебном заседании следует, что ответчиком ему выплачивалась заработная плата. В материалы дела представлены копии платежных поручений, подтверждающих перечисление ответчиком истцу денежных средств в январе и в июне 2012 года (т.1 л.д.88 – 89). Доказательств иной правовой природы данных выплат ответчиком в суд не представлено.

Оснований полагать, что свои функции в автосервисе ответчика истец выполнял на безвозмездной основе, с учетом вышеуказанных обстоятельств у суда не имеется.

В соответствии с частью третьей ст.19.1 ТКРФ неустранимые сомнения при рассмотрении судом споров о признании отношений, возникших на основании гражданско-правового договора, трудовыми отношениями толкуются в пользу наличия трудовых отношений.

На основании изложенного, оценивая представленные доказательства по правилам ст.67 ГПКРФ, суд приходит к выводу, что истец фактически был допущен к работе ответчиком, в силу чего у ответчика возникла обязанность оформить с ним трудовой договор не позднее трех рабочих дней со дня фактического допущения работника к работе, которая не была исполнена.

Истец просит признать трудовыми отношения с ответчиком в период с 23.11.2003 по 30.09.2014. Доказательств иного момента возникновения данных правоотношений, так же как и доказательств иной (гражданско-правовой) природы данных отношений, ответчик в суд не представил.

При данных обстоятельствах суд приходит к выводу, что имеются основания для признания трудовыми отношений между истцом и ответчиком в указанный период с 23.11.2003 по 30.09.2014.

Оснований для применения по заявлению ответчика положений ст.392 ТКРФ и отказа в удовлетворении иска в связи с пропуском срока обращения в суд, по мнению суда, в данном деле не имеется. Трудовые отношения по своей природе имеют длящийся характер. Предметом настоящего спора является период, непосредственно предшествовавший тому, который признан ответчиком в качестве трудовых отношений с истцом.

Таким образом, единожды начавшись, трудовые отношения сторон непрерывно продолжались по 31.05.2017, когда истец был уволен ответчиком. С настоящим иском О.И.ЕВ. обратился в суд в июне 2017 года, то есть в пределах срока, установленного частью первой ст.392 ТКРФ.

Согласно ст.66 ТКРФ трудовая книжка установленного образца является основным документом о трудовой деятельности и трудовом стаже работника.

Работодатель (за исключением работодателей – физических лиц, не являющихся индивидуальными предпринимателями) ведет трудовые книжки на каждого работника, проработавшего у него свыше пяти дней, в случае, когда работа у данного работодателя является для работника основной.

В трудовую книжку вносятся сведения о работнике, выполняемой им работе, переводах на другую постоянную работу и об увольнении работника, а также основания прекращения трудового договора и сведения о награждениях за успехи в работе. Сведения о взысканиях в трудовую книжку не вносятся, за исключением случаев, когда дисциплинарным взысканием является увольнение.

Поскольку отношения между истцом и ответчиком в период с 23.11.2003 по 30.09.2014 признаны судом трудовыми, ответчик в силу указанной норы закона обязан внести сведения о данном периоде работы в трудовую книжку истца, в связи с чем исковые требования О.И.ЕБ. о внесении записи в трудовую книжку подлежат удовлетворению.

Вместе с тем, суд не находит оснований для удовлетворения требований истца о признании незаконным приказа от 01.10.2014 №7. Как усматривается из копии трудовой книжки истца (т.1 л.д.7 оборот) данный приказ явился основанием для внесения записи о приеме на работу с 01.10.2014. Факт трудовых отношений сторон в период с 01.10.2014 по 31.05.2017 истцом и ответчиком в данном деле не оспаривались.

В соответствии с частью первой ст.68 ТКРФ издается на основании заключенного трудового договора. Сам по себе такой приказ основанием для возникновения трудовых отношений не является и трудовой договор не подменяет. Материалами дела подтверждается, что между истцом и ответчиком заключен трудовой договор №10 от 01.10.2014 (т.1 л.д.222), что влечет необходимость издания кадрового приказа.

При данных обстоятельствах приказ работодателя, не относящийся к спорному периоду, прав истца не нарушает.

Кроме того, признание в судебном порядке трудовыми отношений сторон в период с 23.11.2003 по 30.09.2014, само по себе восстанавливает права истца, нарушенные вследствие уклонения работодателя от надлежащего документального оформления фактически возникших трудовых отношений.

В соответствии со ст.237 ТКРФ моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

Согласно разъяснениям, изложенным в п.63 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17.03.2004 №2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», учитывая, что Кодекс не содержит каких-либо ограничений для компенсации морального вреда и в иных случаях нарушения трудовых прав работников, суд в силу статей 21 (абзац четырнадцатый части первой) и 237 Кодекса вправе удовлетворить требование работника о компенсации морального вреда, причиненного ему любыми неправомерными действиями или бездействием работодателя, в том числе и при нарушении его имущественных прав (например, при задержке выплаты заработной платы).

Судом установлен факт нарушения трудовых прав истца, выразившегося в уклонения работодателя от надлежащего документального оформления фактически возникших трудовых отношений. При данных обстоятельствах требования истца о взыскании с ответчика компенсации морального вреда подлежат удовлетворению.

Исходя из фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, характера степени нравственных страданий истца, степени вины ответчика, учитывая требования разумности и справедливости, суд определяет размер компенсации морального вреда в размере 1000 рублей и взыскивает указанную сумму с ответчика.

На основании ч.1 ст.103 ГПК РФ суд взыскивает с ответчика в доход местного бюджета муниципального образования «Северодвинск» государственную пошлину в размере 600 рублей.

Руководствуясь статьями 194–199 ГПК РФ, суд

решил:

Иск ФИО1 ФИО19 к индивидуальному предпринимателю ФИО2 ФИО18 о признании отношений трудовыми, признании приказа незаконным, внесении записи в трудовую книжку, взыскании компенсации морального вреда удовлетворить частично.

Признать трудовыми отношения между ФИО1 ФИО20 и индивидуальным предпринимателем ФИО2 ФИО21 в период с 23.11.2003 по 30.09.2014.

Обязать индивидуального предпринимателя ФИО2 ФИО22 внести в трудовую книжку ФИО1 ФИО23 запись о работе в период с 23.11.2003 по 30.09.2014 в должности заместителя руководителя.

Взыскать с индивидуального предпринимателя ФИО2 ФИО24 в пользу ФИО1 ФИО25 компенсацию морального вреда в размере 1000 (одной тысячи) рублей.

В удовлетворении исковых требований ФИО1 ФИО26 к индивидуальному предпринимателю ФИО2 ФИО27 о признании незаконным приказа от 01.10.2014 №7 отказать.

Взыскать с индивидуального предпринимателя ФИО2 ФИО28 в доход местного бюджета муниципального образования «Северодвинск» государственную пошлину в размере 600 (шестисот) рублей.

Решение может быть обжаловано в Архангельский областной суд через Северодвинский городской суд Архангельской области в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме.

Председательствующий 

ФИО3