№ 2-12/2023 г.

46RS0017-01-2022-000783-63

РЕШЕНИЕ

 

Именем Российской Федерации

п. Прямицыно 13 сентября 2023 года

Октябрьский районный суд в составе:

председательствующего судьи Баламутовой С.А.,

участием истца (ответчика по встречному иску) ФИО5 и его представителя – ФИО3,

представителя ответчика (истца по встречному иску) ООО «СИБТЕХЭНЕРГО» ФИО4,

при секретаре Ефремовой Д.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО5 к ООО «СИБТЕХЭНЕРГО» о взыскании задолженности по заработной платы, компенсации при увольнении, по встречному исковому заявлению ООО «СИБТЕХЭНЕРГО» к ФИО5 о признании трудового договора незаключенным,

У С Т А Н О В И Л:

ФИО5 обратился в суд с иском к ООО «СИБТЕХЭНЕРГО» о взыскании задолженности по заработной плате, компенсации при увольнении. 

Заявленные требования истец мотивировал тем, что 12.07.2021 года решением общего собрания участников ООО «СИБТЕХЭНЕРГО» ФИО5 был избран на должность генерального директора ООО «СИБТЕХЭНЕРГО», 19.07.2021 года ФНС РФ внесена запись в ЕГРЮЛ о новом генеральном директоре. 19.07.2021 года учредителями ФИО1 и ФИО2 был заключен трудовой договор с генеральным директором ФИО5, п.4.1 которого предусмотрено, что за выполнение трудовых обязанностей генерального директора установлен оклад в размере 100 000 руб. в месяц. Истец добросовестно исполнял свои трудовые обязательства, однако ответчик свои обязательства по выплате заработной платы, предусмотренной трудовым договором, не выполнял в полном объеме. Согласно справке о доходах и суммах налога физического лица за 2021 год от 20.09.2021 года, заработная плата ФИО5 составила 9500 руб. в месяц, что вынудило истца написать заявление об увольнении по собственному желанию от 19.08.2021 года. 20.09.2021 года по решению внеочередного Общего собрания учредителей (протокол №8 от 20.09.2021 года) полномочия истца как генерального директора были прекращены. В последний рабочий день расчет с истцом произведен не был, задолженность по заработной плате составила 206771,53 руб.

Кроме того, п.10.5 трудового договора б/н от 19.07.2021 года предусмотрено, что в случае досрочного расторжения трудового договора по инициативе работника или по инициативе работодателя, работнику выплачивается компенсация в течение одного месяца с момента увольнения в размере 1130 000 руб., в том числе НДФЛ 13%, однако указанная компенсация выплачена не была. 

С учетом изложенного просит взыскать с ООО «СИБТЕХЭНЕРГО» в свою пользу задолженность по заработной плате в размере 206771,53 руб., сумму компенсации при увольнении в размере 1130000 руб. 

ООО «СИБТЕХЭНЕРГО» обратилось со встречным исковым заявлением к ФИО5 о признании трудового договора незаключенным. В обоснование требований указано о том, что трудовой договор между ООО «СИБТЕХЭНЕРГО» и ФИО5 никогда не заключался в той форме, которая представлена на обозрение суда, а именно: само содержание трудового договора не соответствует содержанию трудовых договоров, которые в действительности на практике заключаются истцом (ответчиком по встречному иску) с другими своими работниками. Поскольку ФИО5, работая в должности генерального директора с июля по сентябрь 2021 года, имел доступ ко всем документам, а также к печати истца, у истца имеются основания полагать, что лист с подписями участников общества и оттиском печати истца взят из другого документа и подложен к оспариваемому трудовому договору. Участники общества ФИО2 и ФИО1 никогда и ни при каких обстоятельствах не подписывали оспариваемый трудовой договор. 

Кроме того указано, что истцом ведется реестр договоров с 14.01.2019 года, согласно которому всем заключаемым договорам присваивается номер, а подписи сторон договора ставятся на каждом листе, однако в представленном трудовом договоре эти данные отсутствуют, дата договора внесена от руки, что свидетельствует о том, что данный договор является подложным. 

Также указано том, что ФИО5 был принят на работу 16.11.2020 года на должность юрисконсульта (приказ (распоряжение) о приеме работника на работу от 16.11.2020 №4). Во исполнение решения общего собрания участников общества (протокол внеочередного общего собрания участников ООО «СИБТЕХЭНЕРГО» от 06.07.2021 г. №3) ответчик был переведен с должности юрисконсульта на должность генерального директора (приказ (распоряжение) о переводе работника на другую работу от 19.07.2021г. №2). Таким образом, основанием для издания приказа (распоряжения) о переводе работника на другую работу от 19.07.2021 года №2 являлись изменения, составленные в форме дополнительного соглашения к ранее заключённому между сторонами договору, а не заключение нового трудового договора. 

Кроме того, указано, что ответчик был назначен на должность генерального директора 06.07.2021 года (протокол внеочередного общего собрания участников ООО «СИБТЕХЭНЕРГО» от 06.07.2021 г. №3). К исполнению обязанностей генерального директора ответчик приступил 19.07.2021 года (приказ (распоряжение) о переводе работника на другую работу от 19.07.2021 г. №2). Таким образом, на момент избрания ответчика на должность генерального директора действовала редакция устава истца от 13.09.2019 года. В соответствии с п.9.9 Устава от 13.09.2019 г., договор с генеральным директором от имени Общества подписывается председателем общего собрания участников общества, таким образом, устав истца, действующий на момент избрания ответчика генеральным директором, не предусматривал возможности подписания трудового договора всеми участниками общества. Условие о том, что трудовой договор с генеральным директором может быть подписан всеми участниками общества предусмотрен п.15.3 Устава, зарегистрированного 14.09.2021 г., в связи с чем, полагает, что трудовой договор не мог быть заключен ранее 14.09.2021 г. Ответчик подал заявление об увольнении 19.08.2021 г., а уволен был 20.09.2021 г, таким образом, у истца не было необходимости заключать договор после 14.09.2021 года. С учетом изложенного, просит признать трудовой договор от 19.07.2021 года б/н незаключенным, взыскать с ФИО5 расходы на оплату услуг представителя в размере 15500 руб.

Кроме того, представил пояснения, в которых указано о том, что ФИО5 проработал в должности генерального директора ООО «СТЭ» неполных 2 месяца. За данный промежуток времени он не проявил себя как достойный руководитель юридического лица, тем самым подтвердив свою низкую квалификацию как специалиста и управленца. Следовательно, компенсация в размере 1 130 000-00 руб., указанная в п. 10.5 оспариваемого трудового договора, будет являться для истца неосновательным обогащением. Учитывая непродолжительный период работы истца в организации ответчика в должности генерального директора, а также отсутствие каких-либо обстоятельств, которые бы исключали возможность продолжения работы истца, предусмотренная трудовым договором компенсация в 1 130000,00 рублей фактически не имеет компенсационного характера, что противоречит смыслу положений гл. 27 ТК РФ.

В Положении об оплате труда и премировании работников, утверждённом приказом ООО «СТЭ» №СТЭ-1/20 от 13.01.2020 г., отсутствуют нормы о подобном размере компенсации работнику при его досрочном расторжении трудового договора по инициативе работника. Уставный капитал фирмы ответчика составляет всего 10000.00 рублей, что также свидетельствует о том, что компенсация, предусмотренная п. 10.5 оспариваемого Договора, превышает финансовые возможности ответчика и в дальнейшем может привести к необоснованным убыткам в плане осуществления предпринимательской деятельности.

Считает, что предусмотренная п. 10.5 трудового договора с истцом денежная компенсация в размере 1 130000.00 рублей не относится к гарантиям и компенсациям, подлежащим выплате в связи с особыми условиями труда, поскольку истец осуществлял свою трудовую деятельность в обществе в условиях, не отклоняющихся от нормальных, характер его работы не давал дополнительных затрат в связи с исполнением им трудовых и иных обязанностей. Данная выплата также не относится к гарантиям и компенсациям, подлежащим реализации при увольнении работника по собственной инициативе.

Более того, у общества не имелось оснований для установления истцу существенных преимуществ перед другими работниками посредством включения в трудовой договор от 19.07.2021 г. вышеуказанного пункта, закрепившего его право на получение компенсационной выплаты при увольнении по любому основанию. Предусмотренный размер указанной выплаты, составляющий значительную часть уставного капитала всего общества (10000 рублей), при учете финансового положения работодателя, как на момент установления данной выплаты, так и на момент его предполагаемой выплаты (собственных средств общества /прибыли/, позволившей бы оплатить данную компенсацию, был нелогичным и необоснованным. В фонд оплаты труда ответчика не были заложены средства на выплату предусмотренных договором компенсаций на 2021 год. Указание в договоре таких условий не отвечает принципам соразмерности, разумности и обоснованности.

Какими-либо локальными актами ответчика, системой оплаты его труда, законом выплата истцу компенсации на основании и в размере, определенных в оспариваемом трудовом договоре, не предусмотрена, в связи с чем, по существу, носит произвольный характер, свидетельствует о наличии злоупотребления истцом правом при включении указанного пункта в трудовой договор.

Несоразмерно высокая компенсационная выплата, установленная без каких-либо к тому оснований, как не создающая дополнительной мотивации истцу к труду, поскольку предусмотренная к выплате не в связи с досрочным увольнением его по инициативе работодателя, а по любому основанию, включая собственное желание и при буквальном толковании также и за виновное поведение работника (прогул, появление на работе в состоянии опьянения и т.п.), не отвечает принципам адекватности установленной компенсации, явно несоразмерна фонду заработной платы и прибыли общества.

Полагает, что условие о выплате компенсации ФИО5 не могло быть согласовано и внесено в договор Обществом, как существенно нарушающее имущественные интересы ответчика, и является измышлением истца, направленным на незаконное обогащение.

Указывает, что в пользу подложности оспариваемого трудового договора свидетельствует и тот факт, что экземпляр данного договора отсутствует в личном деле бывшего работника ФИО5, не передан для исполнения в кадровое подразделение и в бухгалтерию организации ответчика.

Оспариваемый трудовой договор также составлен с нарушениями требований ГОСТ Р6.30-2003 «Унифицированная система организационно-распорядительной документации. Требования к оформлению документов», а именно п. 3.22: «В состав реквизита "Подпись" входят: наименование должности лица, подписавшего документ (полное, если документ оформлен не на документе, оформленном на бланке); личная подпись; расшифровка подписи (инициалы, фамилия)». В экземплярах трудовых договоров, разработанных и заключаемых в организации ответчика, указывается должность лица, подписывающего трудовой договор, а в экземпляре оспариваемого трудового договора данный реквизит отсутствует.

Истец ФИО5, его представитель ФИО3 в судебном заседании исковые требования поддержали в полном объеме, по основаниям, изложенным в исковом заявлении с учетом представленных доказательств. Встречные исковые требования полагали необоснованными и неподлежащими удовлетворению. 

Кроме того, указали, что исследуемый трудовой договор №б/н от 19.07.2021г. был изготовлен и распечатан в двух идентичных экземплярах на оргтехнике ООО «СИБТЕХЭНЕРГО». Дополнений и допечаток экспертизой не установлено. Текст исследуемого договора совпадает с экземплярами документов, распечатанных на принтерах, имеющихся в ООО «СИБТЕХЭНЕРГО».

Все описания, данные экспертом по поводу разделов и пунктов исследуемого договора и договора, полученного истцом по электронной почте от 05.08.2021 г. в 17:57 часов, их отличия и совпадения являются не существенными замечаниями по обстоятельствам настоящего гражданского дела, и не относятся к настоящему судебному процессу.

Форму указанного договора ФИО5 направлял 05.08.2021г. для личных нужд. В связи с этим и объясняется несоответствие подписанного между учредителями и им договора №б/н от 19.07.2021г.

Полагали, что вывод эксперта о том, что в договоре №б/н от 19.07.2021г. производилась замена всех листов, кроме последнего листа основываются на субъективном умозаключении эксперта, который ссылается на наличие следов переброшуровки исследуемого договора лишь по имеющимся на последнем листе в верхнем левом углу двух отверстий (расстоянием между отверстиями составляет 12 мм – стандартное расстояние между окончанием степлерной скобки), а также наличием с оборотной стороны листа между данными отверстиями следов от окончания степлерной скобы в виде двух вдавленных точек, которые по мнению эксперта якобы свидетельствуют о том, что в исследуемом договоре производилась замена всех листов, кроме последнего листа. Данное заключение эксперта не находит своего фактического (реального) подтверждения в признаках спорного договора, а именно: эксперт предполагает о замене всех листов договора, кроме последнего только лишь по наличию отверстия от степлерной скобы на последнем листе договора. Между тем, образование на последнем листе спорного договора таких отверстий могло произойти по ряду причин, в том числе при попадании в принтер в пачку с чистыми листами одного чистого листа с имеющимися отверстиями от степлера. Между тем, указали, что указанный трудовой договор был подписан, прошит и пронумерован единовременно (одновременно) в двух идентичных экземплярах, имеющих равную юридическую силу, между ООО «СИБТЕХЭНЕРГО» в лице учредителей и ФИО5 Однако эксперт при изучении спорного договора не исследовал на предмет расшивки и замены листов данный договор в месте прошивки ниткой белого цвета, на которую с оборотной стороны последнего листа наклеен бумажный листок с печатным и рукописным текстами от имени ФИО1 и ФИО2, а также имеющимся оттиске печати ООО «СИБТЕХЭНЕРГО» на данном листке и смежным с ним листе договора. В связи с данными обстоятельствами, полагали, что выводы эксперта о замене листов спорного договора являются ошибочными, не подтвержденными фактическими обстоятельствами дела, в связи с чем не могут быть судом положены в основу судебного акта.

Кроме того, указали, что спорный трудовой договор №б/н от 19.07.2021г. был подписан в двух подлинных идентичных экземплярах, по одному экземпляру истцу и ответчику. Однако ответчик в процессе судебного разбирательства, оспаривая указанный трудовой договор, ссылается на иные документы, находящиеся у ответчика, на протяжении всего судебного разбирательства не предоставил свой экземпляр трудового договора №б/н от 19.07.2021г., подписанного между ФИО5 и ООО «СИБТЕХЭНЕРГО» для сличения этих двух договоров, «уклоняясь» от предоставления неоспоримого доказательства, тем самым косвенно подтверждает, что оба экземпляра трудового договора идентичны между собой по смыслу и содержанию.

Кроме того указали, что, ответчик, заявляя различного рода процессуальные ходатайства и заявления, в том числе о проведении судебной почерковедческой экспертизы, о проведении судебной технической экспертизы документа, а также предъявляя в суд встречное исковое заявление о признании трудового договора №б/н от 19.07.2021г. незаключенным, и иными своими процессуальными действиями (заявляя почерковедческую экспертизу ответчик на протяжении трех заседаний не обеспечивал явку лиц для отбора образцов подписей) необоснованно затягивает судебное делопроизводство по настоящему делу, что полагали злоупотреблением процессуальными правами. 

Представитель ответчика (истца по встречному иску) ООО «Сибтехэнерго» ФИО4 исковые требования не признала, полагала их необоснованными и не подлежащими удовлетворению. Встречные исковые требования поддержала, указав о том, что ссылка истца на то, что трудовой договор был составлен в двух идентичных подлинных экземплярах не подтверждена доказательствами, а то, что в его экземпляре договора есть данная фраза еще не подтверждает тот факт, что есть второй экземпляр договора. Кроме того, истец проигнорировал вывод эксперта о том, что лист 5 трудового договора был получен путем редактирования «в электронном виде» исходного текста документа, в том числе добавлением п. 10.5 и печати на бумажном носителе отредактированного текста данного документа (п. 2.1 раздела «выводы» заключения эксперта), вместе с этим, эксперт зафиксировал удаление отступов. Указала, что документы сшивают для того, чтобы избежать подмены листов в нем, тогда как на листе прошивки трудового договора подпись истца отсутствует, хотя должна там быть, так как договор составлялся в его интересах. В заключении эксперта указано, что в левом верхнем углу последнего листа договора имеются два сквозных отверстия от скобки степлера, на других листах договора - отверстий нет. Данное обстоятельство свидетельствует о замене всех листов договора кроме последнего. Таким образом, суждение истца о том, что образование на последнем листе спорного договора отверстий от степлера могло произойти по ряду причин, в том числе при попадании в принтер в пачку с чистыми листами одного чистого листа с имеющимися отверстиями считала не доказанным. Указала о том, что подготовка, распечатка и подписание трудового договора с генеральным директором организации не допускается на листах бумаги с явными недостатками (отверстия от принтера).

Также указала, что выплата работнику компенсаций, в том числе связанных с расторжением заключенного с ним трудового договора, должна быть предусмотрена законом или действующей в организации системой оплаты труда, устанавливаемой коллективным договором, локальными нормативными актами в соответствии с трудовым законодательством и иными нормативно-правовыми актами, содержащими нормы трудового права, тогда как определенная разделом 10 трудового договора, заключенного между истцом и ответчиком, компенсационная выплата не предусмотрена ни законом, ни внутренними локальными актами ответчика, выходным пособием не является и не направлена на возмещение работнику затрат, связанных с исполнением им трудовых обязанностей.

Считала недопустимым предоставление истцу существенных преимуществ перед другими работниками и последствия выплаты такой компенсации для других работников предприятия, учитывая также то обстоятельство, что взыскание выходного пособия в данном размере не отвечает положениям ч. 3 ст. 17 и ст. 37 Конституции Российской Федерации и ст. ст. 1,2, 3,9 ТК РФ, которые обязывают как работодателя, так и работника придерживаться в их правоотношениях общеправовых принципов справедливости, добросовестности и недопустимости злоупотребления правом. Закрепленное в разделе 10 договора условие, устанавливающее выплату компенсации в размере 1 130 00 руб., не учитывает соразмерность соотношения размера выплаты и степени нарушения права работника его досрочным увольнением, в том числе учитывая размер заработной платы, закрепленный п. 4.1 трудового договора и составляющий 100 000 руб.

Полагала, что несоразмерно высокую компенсационную выплату следует расценивать как злоупотребление правом, поскольку она не создает дополнительной мотивации работника к труду, не отвечает принципу адекватности компенсации, тем более предусматривая указанную выплату не в связи с досрочным увольнением по инициативе работодателя, а при увольнении по собственному желанию. Любые компенсации, выплачиваемые работникам сверх предусмотренных законами или иными нормативными правовыми актами правил должны быть соразмерны тому фонду заработной платы, который имеется у предприятия и той прибыли, которая им получена. В противном случае бесконтрольность и экономически необоснованное определение таких выплат неизбежно приведут к нарушению прав других работников на получение заработной платы, деятельности предприятия. Указывая о том, что конкретные обстоятельства дела свидетельствуют об очевидном превышении размера компенсационной выплаты при увольнении, установленного ФИО5 и разумных пределов соответствующей выплаты, а также несоразмерном расширении оснований выплаты, учитывая размер и порядок выплаты подобных компенсаций другим работникам общества, занимающим равнозначные с истцом должности, при аналогичных обстоятельствах, на основании сделанных выводов эксперта, положений законодательства, учитывая то обстоятельство, что истцом ФИО5 была произведена замена первых пяти листов трудового договора с целью изменения его условий в части предоставления компенсационной выплаты при увольнении в размере 1 130 000 рублей просила в удовлетворении первоначальных исковых требований оказать. 

Выслушав доводы сторон, исследовав материалы дела в их совокупности, суд приходит к следующему.

К основным принципам правового регулирования трудовых отношений и иных непосредственно связанных с ними отношений статья 2 Трудового кодекса Российской Федерации относит в том числе сочетание государственного и договорного регулирования трудовых отношений и иных непосредственно связанных с ними отношений, социальное партнерство, включающее право на участие работников, работодателей, их объединений в договорном регулировании трудовых отношений и иных непосредственно связанных с ними отношений.

Согласно статье 5 Трудового кодекса Российской Федерации, регулирование трудовых отношений и иных непосредственно связанных с ними отношений в соответствии с Конституцией Российской Федерации, федеральными конституционными законами осуществляется: трудовым законодательством (включая законодательство об охране труда), состоящим из Трудового кодекса Российской Федерации, иных федеральных законов и законов субъектов Российской Федерации, содержащих нормы трудового права; иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права; указами Президента Российской Федерации; постановлениями Правительства Российской Федерации и нормативными правовыми актами федеральных органов исполнительной власти субъектов Российской Федерации; нормативными правовыми актами органов местного самоуправления. Трудовые отношения и иные непосредственно связанные с ними отношения регулируются также коллективными договорами, соглашениями и локальными нормативными актами, содержащими нормы трудового права.

В соответствии с трудовым законодательством регулирование трудовых отношений и иных непосредственно связанных с ними отношений может осуществляться путем заключения, изменения, дополнения работниками и работодателями коллективных договоров, соглашений, трудовых договоров (часть 1 статьи 9 Трудового кодекса Российской Федерации).

Коллективные договоры, соглашения, трудовые договоры не могут содержать условий, ограничивающих права или снижающих уровень гарантий работников по сравнению с установленными трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права. Если такие условия включены в коллективный договор, соглашение или трудовой договор, то они не подлежат применению (часть 2 статьи 9 Трудового кодекса Российской Федерации).

В силу части 3 статьи 11 Трудового кодекса Российской Федерации, все работодатели (физические и юридические лица независимо от их организационно-правовых форм и форм собственности) в трудовых и иных непосредственно связанных с ними отношениях с работниками обязаны руководствоваться положениями трудового законодательства и иных актов, содержащих нормы трудового права.

Работодатель обязан соблюдать трудовое законодательство и иные нормативные правовые акты, содержащие нормы трудового права, локальные нормативные акты, условия коллективного договора, соглашений и трудовых договоров (абзац второй части 2 статьи 22 Трудового кодекса Российской Федерации).

Трудовые отношения согласно абзацу первому статьи 16 Трудового кодекса Российской Федерации возникают между работником и работодателем на основании трудового договора, заключаемого ими в соответствии с названным кодексом.

Трудовой договор - это соглашение между работодателем и работником, в соответствии с которым работодатель обязуется предоставить работнику работу по определенной трудовой функции, обеспечить условия труда, предусмотренные трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами и данным соглашением, своевременно и в полном размере выплачивать работнику заработную плату, а работник обязуется лично выполнять определенную этим соглашением трудовую функцию в интересах, под управлением и контролем работодателя, соблюдать правила внутреннего трудового распорядка, действующего у данного работодателя (часть 1 статьи 56 Трудового кодекса Российской Федерации).

Одним из обязательных условий трудового договора являются условия оплаты труда (в том числе размер тарифной ставки или оклада (должностного оклада) работника, доплаты, надбавки и поощрительные выплаты) (абзац пятый части 2 статьи 57 Трудового кодекса Российской Федерации).

Согласно части 1 статьи 129 Трудового кодекса Российской Федерации, заработная плата (оплата труда работника) - это вознаграждение за труд в зависимости от квалификации работника, сложности, количества, качества и условий выполняемой работы, а также компенсационные выплаты (доплаты и надбавки компенсационного характера, в том числе за работу в условиях, отклоняющихся от нормальных, работу в особых климатических условиях и на территориях, подвергшихся радиоактивному загрязнению, и иные выплаты компенсационного характера) и стимулирующие выплаты (доплаты и надбавки стимулирующего характера, премии и иные поощрительные выплаты).

Заработная плата работнику устанавливается трудовым договором в соответствии с действующими у данного работодателя системами оплаты труда (часть 1 статьи 135 Трудового кодекса Российской Федерации).

Системы оплаты труда, включая размеры тарифных ставок, окладов (должностных окладов), доплат и надбавок компенсационного характера, в том числе за работу в условиях, отклоняющихся от нормальных, системы доплат и надбавок стимулирующего характера и системы премирования, устанавливаются коллективными договорами, соглашениями, локальными нормативными актами в соответствии с трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права (часть 2 статьи 135 Трудового кодекса Российской Федерации).

С учетом изложенного следует, что определенные трудовым договором условия оплаты труда работника не могут носить произвольный характер. Эти условия должны отвечать действующей у работодателя системе оплаты труда, которая устанавливается с учетом положений коллективного договора, соглашений, локальных нормативных актов в соответствии с трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права. При этом трудовые договоры не могут содержать условий, в том числе по оплате труда, ограничивающих права или снижающих уровень гарантий работников по сравнению с установленными трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, а также по сравнению с соглашениями, заключаемыми полномочными представителями работников и работодателей в рамках социального партнерства.

Особенности регулирования труда руководителя организации и членов коллегиального исполнительного органа организации установлены главой 43 ТК РФ.

Руководитель организации - физическое лицо, которое в соответствии с Трудовым кодексом Российской Федерации, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации, законами и иными нормативными правовыми актами субъектов Российской Федерации, нормативными правовыми актами органов местного самоуправления, учредительными документами юридического лица (организации) и локальными нормативными актами осуществляет руководство этой организацией, в том числе выполняет функции ее единоличного исполнительного органа (ч. 1 ст. 273 ТК РФ).

Положения главы 43 ТК РФ распространяются на руководителей организаций независимо от их организационно-правовых форм и форм собственности, за исключением тех случаев, когда: руководитель организации является единственным участником (учредителем), членом организации, собственником ее имущества; управление организацией осуществляется по договору с другой организацией (управляющей организацией) или индивидуальным предпринимателем (управляющим) (ч. 2 ст.273 ТК РФ).

Судом установлено, что на основании решения общего решения, оформленного протоколом №5 внеочередного общего собрания участников ООО «Сибтехэенерго» от 12.07.2021 года на должность генерального директора ООО «Сибтехэенерго» избран ФИО5

19 июля 2021 года между ООО «Сибтехэнерго» и ФИО5 заключен трудовой договор б/н по условиям которого истец принимается на работу генеральным директором сроком на три года.

В соответствии с п. 1.5 указанного трудового договора, работник приступает к исполнению трудовых обязанностей, предусмотренных настоящим трудовым договором, со дня издания приказа о вступлении в должность. 

Как следует из приказа №6 «О вступлении в должность генерального директора», в соответствии с протоколом №5 внеочередного Общего собрания учредителей ООО «Сибтехэнерго» от 12.07.2021 года ФИО5 вступил в должность генерального директора ООО «Сибтехэнерго» с 19.07.2021 года.

В соответствии с п. 4.1 трудового договора от 19.07.2021 года, за выполнение трудовых обязанностей, предусмотренных настоящим трудовым договором, работнику устанавливается должностной оклад в размере 100000 (сто тысяч) руб. в месяц. 

Пунктом 4.2 трудового договора предусмотрено, что выплаты компенсационного характера производятся работнику в соответствии с законодательством РФ. 

Как следует из п. 10.4 трудового договора, настоящий трудовой договор прекращается только по основаниям, установленным Трудовым кодексом РФ и иными федеральными законами. При расторжении трудового договора работнику предоставляются гарантии и компенсации, предусмотренные гл. 27 Трудового кодекса РФ, в также другими нормами Трудового кодекса и иных федеральных законов. 

Пунктом 10.5 трудового договора определено, что в случае досрочного расторжения настоящего трудового договора по инициативе работника или по инициативе работодателя, работнику выплачивается компенсация в течение одного месяца с момента увольнения в размере 1130000 руб., в т.ч. НДФЛ 13%. 

В соответствии с пунктом 3 части первой статьи 77 Трудового кодекса Российской Федерации, трудовой договор может быть прекращен по инициативе работника (статья 80 Трудового кодекса Российской Федерации).

Частью первой статьи 80 Трудового кодекса Российской Федерации предусмотрено, что работник имеет право расторгнуть трудовой договор, предупредив об этом работодателя в письменной форме не позднее чем за две недели, если иной срок не установлен данным кодексом или иным федеральным законом. Течение указанного срока начинается на следующий день после получения работодателем заявления работника об увольнении.

Согласно статье 280 Трудового кодекса Российской Федерации, руководитель организации имеет право досрочно расторгнуть трудовой договор, предупредив об этом работодателя (собственника имущества организации, его представителя) в письменной форме не позднее чем за один месяц.

По истечении срока предупреждения об увольнении работник имеет право прекратить работу. В последний день работы работодатель обязан выдать работнику трудовую книжку, другие документы, связанные с работой, по письменному заявлению работника и произвести с ним окончательный расчет (часть 5 статьи 80 Трудового кодекса Российской Федерации).

Установлено, что 19.08.2021 года генеральный директор ООО «СТЭ» ФИО5 подал заявление в соответствии со ст. 280 ТК РФ об освобождении от занимаемой должности генерального директора ООО «Сибтехэнерго» по собственному желанию с 20.09.2021 года. 

Приказом №29 от 20.09.2021 года ФИО5 уволен с должности генерального директора ООО «Сибтехэенерго» с 20.09.2021 года по инициативе работника. 

В качестве основания издания приказа об увольнении указаны: заявление, решение общего собрания, оформленное протоколом №8 внеочередного общего собрания участников ООО «Сибтехэнерго» от 20.09.2021 года.

В связи с тем, что окончательный расчет в день увольнении с ФИО5 обществом произведён не был, в адрес общества 25.07.2022 г. была направлена претензия, полученная обществом 03.08.2022 года, в которой ФИО5 просил выплатить ему задолженность по заработной плате в размере 206771,53 руб., а также компенсацию, предусмотренную трудовым договором в размере 1130000 руб.

В ответ на указанную претензию ООО «Сибтехэнерго» сообщило, что приложенный к претензии трудовой договор ООО «Сибтехэнерго» и/или его участниками никогда не подписывался и, следовательно, правовых оснований для удовлетворения требований не имеется. 

В обоснование заявленных исковых требований о взыскании компенсации в связи с досрочным расторжением трудового договора истец ФИО5 ссылается на п. 10.5 трудового договора от 19.07.2021 года, согласно которому предусмотрена выплата компенсации за досрочное расторжение трудового договора в размере 1130000 руб.

Согласно части 1 статьи 135 Трудового кодекса Российской Федерации, заработная плата работнику устанавливается трудовым договором в соответствии с действующими у данного работодателя системами оплаты труда. 

Системы оплаты труда, включая размеры тарифных ставок, окладов (должностных окладов), доплат и надбавок компенсационного характера, в том числе за работу в условиях, отклоняющихся от нормальных, системы доплат и надбавок стимулирующего характера и системы премирования, устанавливаются коллективными договорами, соглашениями, локальными нормативными актами в соответствии с трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права (часть 2 статьи 135 Трудового кодекса Российской Федерации). 

Статьей 191 Трудового кодекса Российской Федерации определено, что работодатель поощряет работников, добросовестно исполняющих трудовые обязанности (объявляет благодарность, выдает премию, награждает ценным подарком, почетной грамотой, представляет к званию лучшего по профессии). Другие виды поощрений работников за труд определяются коллективными договорами или правилами внутреннего трудового распорядка, а также уставами и положениями о дисциплине. 

В статье 164 Трудового кодекса Российской Федерации дано понятие гарантий и компенсаций, предоставляемых работникам в области социально-трудовых отношений. 

Гарантии - это средства, способы и условия, с помощью которых обеспечивается осуществление предоставленных работникам прав в области социально-трудовых отношений (часть 1 статьи 164 Трудового кодекса Российской Федерации). 

Компенсации - это денежные выплаты, установленные в целях возмещения работникам затрат, связанных с исполнением ими трудовых или иных обязанностей, предусмотренных Кодексом и другими федеральными законами (часть 2 статьи 164 Трудового кодекса Российской Федерации). 

В соответствии с абзацем восьмым статьи 165 Трудового кодекса Российской Федерации, помимо общих гарантий и компенсаций, предусмотренных данным Кодексом (гарантии при приеме на работу, переводе на другую работу, по оплате труда и другие), работникам предоставляются гарантии и компенсации в некоторых случаях прекращения трудового договора. 

Главой 27 Трудового кодекса Российской Федерации определены гарантии и компенсации работникам, связанные с расторжением трудового договора. 

В частности, в статье 178 Трудового кодекса Российской Федерации приведен перечень оснований для выплаты работникам выходных пособий в различных размерах и в определенных случаях прекращения трудового договора. 

В части 4 статьи 178 Трудового кодекса Российской Федерации содержится положение о том, что трудовым договором или коллективным договором могут предусматриваться другие случаи выплаты выходных пособий, а также устанавливаться повышенные размеры выходных пособий, за исключением случаев, предусмотренных Кодексом. 

Таким образом, частью 4 ст. 178 Трудового кодекса РФ сторонам трудовых отношений, действительно, предоставлено право предусматривать в трудовом договоре или в коллективном договоре другие случаи выплаты выходных пособий, помимо предусмотренных названной нормой трудового права, а также устанавливать их повышенный размер. 

Однако, возможность предусматривать иные, помимо указанных в ст. 178 Трудового кодекса РФ, случаи выплаты выходного пособия не означает, что данное право ничем не ограничено. Трудовой кодекс РФ, не устанавливая запрета на улучшение положения работника по сравнению с трудовым законодательством путем установления в трудовом договоре, дополнительных соглашениях к нему, ином правовом акте повышенных компенсаций при досрочном прекращении трудового договора, в то же время обязывает стороны трудового договора действовать разумно при определении размера компенсаций, соблюдая один из основных принципов, закрепленных в ст. 17 Конституции Российской Федерации, об осуществлении прав и свобод человека и гражданина не в ущерб правам и свободам других лиц. 

В пункте 27 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 г. N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации" обращено внимание на то, что при реализации гарантий, предоставляемых Трудовым кодексом Российской Федерации работникам в случае расторжения с ними трудового договора, должен соблюдаться общеправовой принцип недопустимости злоупотребления правом. 

Согласно разъяснениям Верховного Суда РФ, изложенным в п.11 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 02.06.2015 N 21 «О некоторых вопросах, возникших у судов при применении законодательства, регулирующего труд руководителя организации и членов коллегиального исполнительного органа организации», при рассмотрении исков руководителей организаций, членов коллегиальных исполнительных органов организаций о взыскании выходных пособий, компенсаций и (или) иных выплат в связи с прекращением трудового договора суду необходимо проверить соблюдение требований законодательства и иных нормативных правовых актов при включении в трудовой договор условий о таких выплатах.

В случае установления нарушения условиями трудового договора требований законодательства и иных нормативных правовых актов, в том числе общеправового принципа недопустимости злоупотребления правом, законных интересов организации, других работников, иных лиц (например, собственника имущества организации) суд вправе отказать в удовлетворении иска о взыскании с работодателя выплат в связи с прекращением трудового договора или уменьшить их размер.

Из приведенных нормативных положений трудового законодательства в их системной взаимосвязи и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации по их применению следует, что установленная работнику трудовым договором оплата труда, включая выплаты стимулирующего характера (премии, иные поощрительные выплаты), а также выходное пособие, компенсации и иные выплаты в связи с прекращением заключенного с ним трудового договора, должны быть предусмотрены законом или действующей у работодателя системой оплаты труда, устанавливаемой коллективным договором, соглашениями, другими локальными нормативными актами в соответствии с трудовым законодательством Российской Федерации и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права. При установлении в трудовом договоре с конкретным работником названных выплат должны учитываться законные интересы организации, других работников, иных лиц (например, собственника имущества организации), то есть должен соблюдаться общеправовой принцип недопустимости злоупотребления правом. 

Несоразмерно высокое выходное пособие следует расценивать как злоупотребление правом, поскольку оно не создает дополнительной мотивации работника к труду, не отвечает принципу адекватности компенсации. 

В обоснование требований о взыскании задолженности по заработной плате и компенсации при увольнении, истец ссылается на условия трудового договора, заключенного 19.07.2021 г. с ООО «Сибтехэнерго». 

В обоснование встречных исковых требований ответчик (истец по встречному иску) ссылается на то обстоятельство, что трудовой договор в представленной истцом редакции с ФИО5 не заключался.

Рассматривая указанные требования суд не находит оснований для удовлетворения первоначальных исковых требований, полагая встречные исковые требования подлежащим удовлетворению ввиду следующего. 

Как следует из п. 4.1 оспариваемого трудового договора б/н от 19.07.2021 года, за выполнение трудовых обязанностей, предусмотренных настоящим трудовым договором, работнику устанавливается должностной оклад в размере 100000 руб. в месяц.

Однако, как следует из штатного расписания общества на период 09.01.2021 года, в штате предусмотрена должность генерального директора, при этом по занимаемой должности оклад установлен в размере 14616 руб.

Как следует из дополнительного соглашения №1 от 21.09.2021 года к трудовому договору от 23.11.2020 г. №17, заключенного с ФИО6, назначенном на должность генерального директора, а именно п. 3 «работнику выплачивается заработная плата в соответствии со штатным расписанием. Заработная плата состоит из оклада 0,5 ставки и равна 14616 руб.».

При этом, ни трудовой договор №17 от 23.11.2020 г., ни дополнительное соглашение, заключенные с ФИО6 не предусматривают выплату компенсации при досрочном увольнении работника. 

Как усматривается из дополнительного соглашения №1 к трудовому договору от 01.11.2019 года №10/1, заключенному с ФИО11, а именно п. 3 «согласно настоящему договору работнику выплачивается заработная плата в соответствии со штатным расписанием. На момент заключения договора заработная плата состоит из оклада 0,5 ставки и равна 15625 руб., Районный коэффициент:1300».

При этом, ни трудовой договор №10/1 от 01.11.2019 г., ни дополнительное соглашение, заключенные с ФИО7 не предусматривают выплату компенсации при досрочном увольнении работника. 

В Положении об оплате труда и премировании работников, утверждённом приказом компании №СТЭ-1/20 от 13.01.2020 г., отсутствуют нормы о выплате компенсации работнику при его досрочном расторжении трудового договора по инициативе работника.

Таким образом, заключение договора б/н от 19.07.2021 года с ФИО5 следует расценивать как злоупотребление правом, поскольку сумма должностного оклада, предусмотренная указанным договором, превышает суммы оклада, предусмотренного штатным расписанием и аналогичными договорами, заключаемыми обществом, а компенсация при досрочном увольнении работника равная 1130000 руб., превышающая многократно размер заработной платы, не относится к гарантиям и компенсациям, подлежащим реализации при увольнении работника, не направлена на возмещение работнику затрат, связанных с исполнением трудовых обязанностей, носит произвольный характер. 

Выплата компенсации в случае досрочного расторжения трудового договора по инициативе любой из сторон трудового договора, что следует из п. 10.5 Трудового договора от 19.07.2021года, заключенного с ФИО5 ни законом, ни действующей в организации ответчика системой оплаты труда не предусмотрена, следовательно, является преимуществом по сравнению с другими работниками ответчика, что противоречит требованиям ч. 1 и ч. 2 ст. 3 ТК РФ, и может повлечь нарушение прав и законных интересов организации и ее работников. 

Кроме того, в целях проверки доводов стороны ответчика (истца по встречному иску) о том, что спорный договор ФИО1 и ФИО2 не подписывался и на данных условиях заключен не был, судом были назначены судебная почерковедческая экспертиза и судебная техническая экспертиза документа.

Как следует из выводов заключения эксперта от 25.01.2023 г. №9116/4-2 ФБУ «Воронежский региональный центр судебной экспертизы» ФИО12, подписи от имени ФИО1, расположенные в трудовом договоре без номера от 19.07.2021 г. между ООО «СибТехЭнерго» и ФИО5 на 6-ом листе: на лицевой стороне на строке «ФИО1» и на обратной стороне на строке «ФИО1», выполнены самим ФИО1.

Подписи от имени ФИО2, расположенные в трудовом договоре без номера от 19.07.2021 г. между ООО «СибТехЭнерго» и ФИО5 на 6-ом листе: на лицевой стороне на строке «ФИО2» и на обратной стороне на строке «ФИО2», выполнены самим ФИО2. 

Из выводов заключения эксперта №2485/2-2 от 27.07.2023 года ФБУ «Воронежский региональный центр судебной экспертизы» ФИО8 следует, что в трудовом договоре № б/н от 19.07.2021г. печатный текст выполнен электрофотографическим способом на принтере или многофункциональном печатающем устройстве (в режиме «принтер»).

Лист №5 трудового договора № б/н от 19.07.2021г. получен путем редактирования «в электронном виде» исходного текста документа, в том числе добавлением текста п.10.5, и печати на бумажном носителе отредактированного текста данного листа.

В качестве исходного текста документа мог быть использован текста документа, расположенного в представленных экземплярах договора, распечатанных на принтерах имеющихся в ООО «СИБТЕХЭНЕРГО», и в экземпляре договора, расположенного в нотариально заверенной сшивке документов – «Протокол осмотра информации (письменных доказательств)».

На листе №5 трудового договора №б/н от 19.07.2021 года не допечатывался текст «В случае досрочного расторжения настоящего договора по инициативе Работника или по инициативе Работодателя, Работнику выплачивается компенсация в течение одного месяца с момента увольнения в размере 1130000 (один миллион сто тридцать тысяч) рублей, в т.ч. НДФЛ 13% по следующим банковским реквизитам: Получатель: ФИО5, № 

<

данные изъяты>

Не представляется возможным установить - на одном или разных печатных устройствах выполнен печатный текст в трудовом договоре №б/н от 19.07.2021 г.

В трудовом договоре №б/н от 19.07.2021 г. производилась замена всех листов, кроме последнего листа.

Как следует из данного заключения микроскопическим исследованием (микроскоп МС-2, увеличение до 40 крат, освещение искусственное косонаправленное и проходящее), печатного текста представленного договора установлено: красяще вещество черного цвета расположено на поверхности бумаги, в штрихах отсутствуют следы давления, красящее вещество в штрихах расположено плотным сомкнутым слоем, в штрихах наблюдается блеск, края штрихов относительно ровные, на свободных от текста участках бумаги наблюдается осыпь из отдельных микрочастиц черного цвета, в штрихах просматривается мелкозернистая структура, штрихи знаков четкие, без наплывов в местах пересечений штрихов.

При исследовании печатного текста представленного договора с помощью прибора «Vildis Ultramag С6» с устройством «Маг-видео» установлено: красящее вещество штрихов печатного текста не обладает магнитными свойствами.

Установленное выше в своей совокупности свидетельствует о выполнении исследуемого печатного текста электрофотографическим способом на принтере или многофункциональном печатающем устройстве в режиме «принтер».

2., 3. Визуальным и микроскопическим (условия - те же) исследованием, а также измерением с помощью линейки металлической (ГОСТ 427-56), установлено наличие на листах представленного договора посторонних штрихов и локальных загрязнений:

на 1 листе - посторонние горизонтальные штрихи между первым абзацем и текстом наименования раздела «1. ОБЩИЕ ПОЛОЖЕНИЯ»;

на 2 листе - посторонний горизонтальный штрих под словом «поквартального» текста п.2.3.10 и загрязнение над словом «осуществлять» текста п.2.3.14;

на 3 листе - посторонний горизонтальный штрих, расположенный на расстоянии 11 мм от верхнего края листа и на расстоянии 52 мм от левого крася листа над буквой «л» слова «Работодатель» текста п.3.1;

на 4 листе - посторонний горизонтальный штрих под словом «предоставляется» текста п.5.3, и загрязнение, расположенное справа от данного штриха;

на 5 листе - посторонний горизонтальный штрих под цифрой «2» текста наименования раздела «12. АДРЕСА, РЕКВИЗИТЫ И ПОДПИСИ СТОРОН» и загрязнение, расположенное слева на расстоянии 25 мм от данного штриха;

на 6 листе - загрязнение, расположенное на расстоянии 40 мм от левого края листа и на расстоянии 120 мм от нижнего края листа.

Посторонние штрихи на листах №№ 1,2,3,4, кроме микрочастиц тонера черного цвета, содержат микрочастицы пурпурного и бирюзового цвета, а также локальные микроучастки желтого цвета. Загрязнения на листах №№2,4,5,6, а также штрих на листе №5, образованы микрочастицами только черного цвета. 

Установленное выше свидетельствует о том, что для печати текста на листах №№1-4 исследуемого договора могли применяться устройство (или устройства) с цветной печатью.

Кроме этого, установлено следующее: указанные выше посторонние штрихи и загрязнения, расположенные на разных листах договора, различаются между собой по размеру и конфигурации, а также не повторяются на одном листе несколько раз с определенным периодом; в тексте и на свободных от текста участках листов договора отсутствуют частные признаки (обусловленные дефектами печатающего устройства), совокупность которых достаточна для идентификации печатающего устройства; отсутствуют различия по микроструктуре штрихов печатного текста, свидетельствующие о выполнении текста на разных печатающих устройствах.

Установленное выше в своей совокупности свидетельствует о том, что не представляется возможным установить: на одном или разных печатающих устройствах выполнен печатный текст исследуемого договора.

Микроскопическим исследованием (микроскоп МБС-9 с окуляром микрометром, увеличением до 32 крат, освещение искусственное косонаправленное), а также измерением с помощью линейки (ГОСТ 427-56) печатного текста на листе №5 представленного договора установлено: строки текста параллельны друг другу; текст абзацев имеет выравнивание по левому краю; начала строк расположены на одной вертикальной линии; отсутствуют различия в отображении одноименных знаков в тексте договора; отсутствуют различия по микроструктуре штрихов текста; отсутствуют различия по величине абзацного отступа, способу размещения наименования пунктов и разделов.

Таким образом, признаков неодновременности выполнения разных фрагментов текста на данном листе договора не имеется, что свидетельствует о выполнении текста на данном листе в один прием, без допечатки текста.

При этом, установлено следующее, что на листе №5 исследуемого договора: верхний отступ, как и на первом листе, составляет 25мм, а на листах №№2, 3, 4, 6 верхний отступ - 20-21 мм; увеличен отступ перед наименованием п.12, тогда как размер отступа перед наименованием остальных пунктов этом договоре - 6,5 мм; увеличен отступ после наименованием п. 12, который составляет 16 мм (от линии строки текста, расположенного перед наименованием пункта, и до верхнего края букв наименования пункта).

При сравнении исследуемого договора с экземплярами договора, распечатанными на принтерах имеющихся в ООО «СИБТЕХЭНЕРГО», и экземпляров договора, расположенном в нотариально заверенной сшивке документов - «Протокол осмотра информации (письменных доказательств)», установлено, что текст исследуемого договора совпадает с текстом указанных экземпляров договора только на листе №6, а на остальных листах имеются отличия по расположению текста: лист №1 исследуемого договора оканчивается п. 2.2.7., а в указанных экземплярах договора - п. 2.2.6.; лист №2 исследуемого договора начинается с п. 2.2.8. и содержит полностью пункт 2.3.16., а в указанных экземплярах договора - лист №2 начинается с п. 2.2.7. и содержит только две строки текста п. 2.3.16; лист №3 исследуемого договора начинается с наименования раздела «3. ПРАВА И ОБЯЗАННОСТИ РАБОТОДАТЕЛЯ» и оканчивается двумя первыми строками текста п. 4.3, а в указанных экземплярах договора - перед наименованием раздела «3. ПРАВА И ОБЯЗАННОСТИ РАБОТОДАТЕЛЯ» имеются две последние строки текста п. 2.3.16 и внизу листа расположен п. 4.1; лист №4 исследуемого договора начинается с двух последних строк текста п. 4.3 и оканчивается наименованием раздела «10. ИЗМЕНЕНИЕ И ПРЕКРАЩЕНИЕ ТРУДОВОГО ДОГОВОРА», а в указанных экземплярах договора - лист №4 начинается с п.4.2 и оканчивается п. 8.2; лист №5 исследуемого договора начинается с п. 10.1, а в указанных экземплярах договора лист №5 начинается с п. 8.3.

Кроме этого, исследуемый договор отличается от указанных экземпляров договора: наличием отступа первой строки (примерно на 1 мм) текста пункта 1.1; отсутствием отступа, после наименования раздела, во всех разделах, кроме раздела №12; наличием на листе №5 текста пункта 10.5.

При сравнении исследуемого договора с экземпляром договора, полученным ФИО5 по электронной почте 05.08.2021, установлены следующие отличия по расположению текста: лист №1 исследуемого договора оканчивается п. 2.2.7., а в экземпляре договора, полученного ФИО5 по электронной почте 05.08.2021, первый лист оканчивается первой строкой п. 2.2.8.; лист №2 исследуемого договора начинается с п. 2.2.8. и оканчивается п. 2.3.16., а в экземпляре договора, полученного ФИО5 по электронной почте 05.08.2021, лист №2 начинается с последней строки п. 2.2.8. и оканчивается наименованием раздела «3. ПРАВА И ОБЯЗАННОСТИ РАБОТОДАТЕЛЯ»; лист №3 исследуемого договора начинается с наименования раздела «3. ПРАВА И ОБЯЗАННОСТИ РАБОТОДАТЕЛЯ» и оканчивается двумя первыми строками текста п. 4.3, а в экземпляре договора, полученного ФИО5 по электронной почте 05.08.2021, лист №3 начинается с п. 3.1 и оканчивается состоящим из четырех строк п.4.3; лист №4 исследуемого договора начинается с двух последних строк текста п. 4.3 и оканчивается наименованием раздела «10. ИЗМЕНЕНИЕ И ПРЕКРАЩЕНИЕ ТРУДОВОГО ДОГОВОРА», а в экземпляре договора, полученного ФИО5 по электронной почте 05.08.2021, лист №4 начинается с п.4.4 и оканчивается первой строкой п. 10.1; лист №5 исследуемого договора начинается с п. 10.1 и содержит внизу текст части раздела №12 - два столбца по пять строк, а в экземпляре договора, полученного ФИО5 по электронной почте 05.08.2021, лист №5 начинается со второй строки п. 10.1 и содержит внизу текст части раздела №12 - два столбца по семь строк; лист №6 исследуемого договора начинается с текста «комната 3 К» в левом столбце и текста «30.06.2001» в правом столбце, а в экземпляре договора, полученного ФИО5 по электронной почте 05.08.2021, лист №6 начинается с текста «КПП 246001001» в левом столбце и текста «область, Октябрьский район, п.» в правом столбце.

Кроме этого, исследуемый договор совпадает с экземпляром договора, полученного ФИО5 по электронной почте 05.08.2021, по следующим признакам: наличием отступа первой строки (примерно на 1 мм) текста пункта 1.1; отсутствием отступа, после наименования раздела, в разделах №№1,2,4,5,6,7,8,9 (в исследуемом договоре после наименования раздела №3 отступа нет, в экземпляре договора, полученного ФИО5 по электронной почте 05.08.2021 г. лист №2 оканчивается наименованием раздела «3. ПРАВА И ОБЯЗАННОСТИ РАБОТОДАТЕЛЯ»; в исследуемом договоре лист №4 оканчивается наименованием раздела «10. ИЗМЕНЕНИЕ И ПРЕКРАЩЕНИЕ ТРУДОВОГО ДОГОВОРА», а в экземпляре договора, полученного ФИО5 по электронной почте 05.08.2021, на четвертом листе после наименования раздела № 10 имеется пробел); наличием увеличенного пробела (отступа) до и после наименования раздела №12; наличием на листе №5 текста пункта 10.5.

Также установлено, что исследуемый договор, экземпляр договора, полученного ФИО5 по электронной почте 05.08.2021, экземпляры договора, распечатанные на принтерах имеющихся в ООО «СИБТЕХЭНЕРГО», и экземпляр договора, расположенный в нотариально заверенной сшивке документов - «Протокол осмотра информации (письменных доказательств)», совпадают по следующему признаку - наличие в конце текста п. 1.1 двух знаков «точка».

Установленное выше в своей совокупности свидетельствует о том, что исследуемый договор мог быть получен путем следующего редактирования (редактирование документа в «электронном виде»): редактирования текста договора - экземпляры договора распечатанные на принтерах имеющихся в ООО «СИБТЕХЭНЕРГО», и экземпляр договора, расположенный в нотариально заверенной сшивке документов «Протокол осмотра информации (письменных доказательств)» - путем добавления п. 10.5 на пятом листе и удаление отступов после наименования разделов №№ 1, 2, 4, 5, 6, 7, 8, 9; дальнейшего редактирования текста - экземпляр договора, полученного ФИО5 по электронной почте 05.08.2021, - таким образом, чтобы последний лист договора начинался с текста «комната 3 К» в левом столбце и текста «30.06.2001» в правом столбце; печати на бумажном носителе отредактированного текста всех листов, кроме последнего листа.

Учитывая вышесказанное, а также наличие следов переброшюровки исследуемого договора в виде двух отверстий (расстоянием между отверстиями составляет 12 мм - стандартное расстояние между окончанием степлерной скобки) в левом верхнем углу только последнего листа договора, а также наличием с оборотной стороны листа между данными отверстиями следов от окончаний степлерной скобы в виде двух вдавленных точек, в своей совокупности свидетельствуют о том, что в исследуемом договоре производилась замена всех листов, кроме последнего листа.

В основу своих выводов, вопреки доводам стороны истца (ответчика по встречному иску), суд кладет вышеуказанные заключения экспертов, которые полностью соответствуют требованиям ст.ст. 84 - 86 ГПК РФ, они даны в письменной форме, содержат подробное описание проведенного исследования, анализ имеющихся данных, результаты исследования, ссылку на использованную литературу, конкретные ответы на поставленные судом вопросы. Выводы экспертов полны, объективны, сделаны на основании детального изучения предмета исследования, оснований не доверять им у суда не имеется. Эксперты имеют соответствующую квалификацию, были предупреждены об уголовной ответственности по ст. 307 УК РФ, о чем представлена подписка о разъяснении прав и обязанностей экспертов и предупреждении об ответственности. Заключения экспертов не допускает неоднозначного толкования, являются последовательными, оснований не доверять экспертам в силу их заинтересованности в исходе дела, либо недостаточной компетентности, не имеется. 

Оценивая указанные доказательства в их совокупности, суд приходит к выводу о том, что факт заключения между сторонами трудового договора от 19.07.2021г. на условиях, указанных в нем, не нашел своего подтверждения в процессе рассмотрения дела, поскольку кадровых решений в отношении ФИО5, основанных на указанном трудовом договоре, работодателем не принималось, заработная плата в размере, указанном в трудовом договоре от 19.07.2021г., не начислялась и не выплачивалась. 

Таким образом, поскольку трудовой договор является соглашением, обязательными условиями которого являются, в том числе условия оплаты труда, размер тарифной ставки или оклада (должностного оклада) работника, условия предоставления доплаты, надбавок и поощрительных выплат, суд приходит к выводу о наличии оснований для удовлетворения встречного иска и признания трудового договора от 19.07.2021г. между ФИО5 и ООО ««СИБТЕХЭНЕРГО» незаключенным.

Кроме того, суд учитывает то, что выплаты ФИО5, в соответствии с пунктом 10.5 трудового договора, стимулирующего характера (премии, иные поощрительные выплаты), а также выходное пособие, компенсации и иные выплаты в связи с прекращением заключенного с ним трудового договора, должны быть предусмотрены законом или действующей у работодателя системой оплаты труда, устанавливаемой коллективным договором, соглашениями, другими локальными нормативными актами в соответствии с трудовым законодательством Российской Федерации и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права. При установлении в трудовом договоре с конкретным работником названных выплат должны учитываться законные интересы организации, других работников, иных лиц (например, собственника имущества организации), то есть должен соблюдаться общеправовой принцип недопустимости злоупотребления правом.

Учитывая, что спорная выплата не предусмотрена действующей у работодателя системой оплатой труда, суд исходит из того, что ее взыскание в пользу истца нарушает права других работников.

В соответствии со ст.98 ч.1 ГПК РФ, стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных ч.2 ст.96 ГПК РФ. В случае, если иск удовлетворен частично, указанные в настоящей статье судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано.

Статья 88 ГПК РФ относит к судебным расходам государственную пошлину и издержки, связанные с рассмотрением дела, к которым в соответствии со ст. 94 ГПК РФ относятся признанные судом необходимые расходы. 

Согласно абзацу второму статьи 94 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации к издержкам, связанным с рассмотрением дела, относятся, в том числе, суммы, подлежащие выплате свидетелям, экспертам, специалистам и переводчикам.

Частью первой статьи 96 ГПК предусмотрено, что денежные суммы, подлежащие выплате свидетелям, экспертам и специалистам, или другие связанные с рассмотрением дела расходы, признанные судом необходимыми, предварительно вносятся на счет, открытый в порядке, установленном бюджетным законодательством Российской Федерации, управлению Судебного департамента в субъекте Российской Федерации, стороной, заявившей соответствующую просьбу. В случае, если указанная просьба заявлена обеими сторонами, требуемые суммы вносятся сторонами в равных частях.

Из приведенных выше норм процессуального закона следует, что в случае, если ходатайство о назначении экспертизы заявлено лицом, участвующим в деле, суд, как правило, возлагает на данное лицо обязанность оплатить услуги экспертов.

Положениями статьи 96 ГПК РФ с учетом разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации предусмотрена возможность освободить гражданина от уплаты расходов, предусмотренных частью 1 статьи 96 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, или уменьшить их размер исходя из его имущественного положения.

В соответствии с частью 2 статьи 56 ГПК РФ, суд определяет, какие обстоятельства имеют значение для дела, какой стороне надлежит их доказывать, выносит обстоятельства на обсуждение, даже если стороны на какие-либо из них не ссылались.

Как следует из материалов дела, при назначении судебных экспертиз определениями суда, оплата за их проведение была возложена на ООО «Сибтехэнерго», которым указанное обязательство исполнено, что подтверждено платежными документами. Стоимость экспертиз в совокупности составила 78119 рублей. Заключения экспертиз поступили в суд, положены в основу решения по делу в качестве относимых, допустимых и достоверных доказательств.

Таким образом, суд приходит к выводу о необходимости взыскания с ФИО5 в пользу ООО «Сибтехэнерго» расходов на проведение судебных экспертиз в размере 78119 рублей.

В соответствии с ч.1 ст.100 ГПК РФ, стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.

Из содержания указанных правовых норм следует, что возмещение судебных издержек осуществляется той стороне, в пользу которой вынесено решение суда. Гражданское процессуальное законодательство при этом исходит из того, что критерием присуждения судебных расходов является вывод суда о правомерности или неправомерности заявленного истцом требования, в связи с чем, управомоченной на возмещение таких расходов будет являться сторона, в пользу которой состоялось решение суда: истец - при удовлетворении иска, ответчик - при отказе в удовлетворении исковых требований.

В силу взаимосвязанных положений части первой статьи 56, части первой статьи 88, статей 94, 98 и 100 ГПК Российской Федерации, возмещение судебных расходов, в том числе расходов на оплату услуг представителя, стороне может производиться только в том случае, если сторона докажет, что несение указанных расходов в действительности имело место.

Заявляя требования о взыскании с ФИО5 в пользу ООО «Сибтехэнерго» судебных расходов на оплату услуги представителя в размере 15500 руб., последним не представлено подтверждения несения указанных расходов. В вязи с чем, суд приходит к выводу об отказе в удовлетворении требований о взыскании указанных расходов. 

Кроме того с ФИО5 в пользу ООО «Сибтехэенерго» подлежат взысканию судебные расходы, связанные с оплатой государственной пошлины, пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, в размере 6000 руб.

Руководствуясь ст. ст. 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении исковых требований ФИО5 к ООО «СИБТЕХЭНЕРГО» о взыскании задолженности по заработной плате, компенсации при увольнении, отказать.

Встречные исковые требования ООО «СИБТЕХЭНЕРГО» к ФИО5 о признании трудового договора незаключенным удовлетворить.

Признать трудовой договор между ФИО5 и ООО «СИБТЕХЭНЕРГО» от 19 июля 2021 года б/н незаключенным.

Взыскать с ФИО5, паспорт 

<

данные изъяты>019, в пользу ООО «СИБТЕХЭНЕРГО», 

<

данные изъяты> судебные расходы, понесенные на оплату стоимости производства экспертиз в размере 78119 рублей, на оплату госпошлины в размере 6000 рублей.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Курский областной суд через Октябрьский районный суд Курской области в течение одного месяца со дня изготовления решения в окончательной форме.

Мотивированное решение изготовлено 20 сентября 2023 года.

Судья Баламутова С.А.