Председательствующий Сторожук В.В. Дело № 22-2413/2024

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Омск 08 августа 2024 года

Омский областной суд в составе председательствующего Винклер Т.И., 

с участием Мочалова А.В., в отношении которого прекращено уголовное дело за примирением сторон, 

его адвоката Баландина А.Л.,

прокурора Коломейцева Т.И., 

при секретаре Елчиевой С.З.

рассмотрел в открытом судебном заседании дело по апелляционному представлению государственного обвинителя Ячменева Е.Е. и дополнениям к нему на постановление Центрального районного суда г. Омска от 04 июня 2024 года в отношении 

Мочалова А. В., 

<

...> года рождения, уроженца г. Омска, обвиняемого по п. «б» ч. 2 ст.264 УК РФ,

о прекращении уголовного дела по основанию, предусмотренному ст. 76 УК РФ, за примирением сторон. 

Выслушав позицию прокурора Коломейцева Т.И., поддержавшего доводы апелляционного представления в полном объеме, мнение Мочалова А.В. и его адвоката Баландина А.В., в части возражавших против доводов апелляционного представления и поданных дополнений, суд апелляционной инстанции 

УСТАНОВИЛ:

Органами следствия Мочалов А.В. обвинялся в совершении преступления, предусмотренного п. «б» ч. 2 ст. 264 УК РФ УК РФ, а именно, в нарушении лицом, управлявшим автомобилем, Правил дорожного движения, повлекшем по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью потерпевшей Потерпевший №1, если оно сопряжено с оставлением места его совершения. 

Суд объем предъявленного Мочалову обвинения под сомнение не поставил, приняв решение, указанное во вводной части настоящего решения.

В апелляционном представлении государственный обвинитель Ячменев Е.Е. находит постановление незаконным и необоснованным, полагая об отсутствии достаточных оснований для прекращения уголовного дела за примирением сторон.

Ссылается на ст. 76 УК РФ, правовые позиции Конституционного Суда РФ (Определение от 4 июня 2007 г. № 519-0-0), при этом обращает внимание на указание на возможность, а не обязанность суда по освобождению от уголовной ответственности и прекращению уголовного дела за примирением сторон. Отмечает необходимость принятия соответствующего решения с учетом всей совокупности обстоятельств конкретного дела и степени общественной опасности совершенного деяния.

Приводит фабулу обвинения, с чем суд согласился, отмечая, что в результате проявленной небрежности, выразившейся в нарушении требований ПДД РФ, игнорировании требований дорожных знаков и дорожной разметки, ввиду неверной оценки складывающейся дорожно-транспортной ситуации Мочалов сам поставил себя в такие условия, при которых допустил наезд на потерпевшую правой передней частью управляемого им автомобиля «

<

...>», поскольку не убедился в безопасности маневра, не принял необходимых и достаточных мер к обзору проезжей части в направлении его следования, несвоевременно обнаружил пешехода Потерпевший №1, пересекавшего проезжую часть 

<

...> по нерегулируемому пешеходному переходу слева направо по ходу движения транспортного средства Мочалова. Отмечает, что после совершения дорожно- транспортного происшествия Мочалов А.В. оставил место его совершения. Указывает, что в результате ДТП пешеходу Потерпевший №1 был причинен тяжкий вред здоровью. 

Не соглашаясь с решением суда, ссылается на п. 32 Постановления Пленума ВС РФ от 29 июня 2010 года № 17 «О практике применения судами норм, регламентирующих участие потерпевшего в уголовном судопроизводстве», отмечая, что решение о прекращении уголовного дела за примирением сторон требует от суда необходимой оценки того, соответствует ли это целям и задачам защиты прав и законных интересов личности, отвечает ли требованиям справедливости и целям правосудия.

Кроме того, приводит ссылку п. 9 Постановления Пленума Верховного суда РФ от 27 июня 2013 г. № 19 «О применении судами законодательства, регламентирующего основания и порядок освобождения от уголовной ответственности», на положения ст. 76 УК РФ, позиции Конституционного Суда РФ от 26.10.2017 года № 2257-О. Настаивает на том, что различные уголовно-наказуемые деяния влекут наступление разного по своему характеру вреда, поэтому предусмотренные ст. 76 УК РФ действия, направленные на заглаживание такого вреда и свидетельствующие о снижении степени общественной опасности преступления, нейтрализации вредных последствий, не могут быть одинаковыми во всех случаях, а определяются в зависимости от особенностей конкретного деяния.

Обращает внимание, что преступление совершено Мочаловым А.В. в отношении пешехода Потерпевший №1 на участке дороги, где были установлены соответствующие дорожные знаки, предупреждающие водителя о том, что он подъезжает к пешеходному переходу.

Считает, что при рассмотрении вопроса о возможности прекращения уголовного дела за примирением сторон, суд должен был оценить степень предпринятых Мочаловым действия по заглаживанию вреда в виде извинений, принесенных потерпевшей Потерпевший №1, а также выплаченных ей денежных средств, что могло бы компенсировать наступившие от этого преступления негативные последствия.

Полагает, что с учетом конкретных обстоятельств дела, связанных с игнорированием Мочаловым А.В., имеющим достаточный водительский стаж, требований дорожных знаков, установленных непосредственно перед пешеходным переходом, любые позитивные действия, в том числе, выплата денежных средств потерпевшей Потерпевший №1, а также принесение последней извинений, никоим образом не снижают степени общественной опасности содеянного Мочаловым А.В., а именно, в причинении тяжкого (необратимого) вреда здоровью человека. Отмечает, что отсутствие лично у потерпевшей претензий к Мочалову А.В., а также ее мнение о полном заглаживании причиненного ей вреда, не может являться единственным подтверждением такого уменьшения степени общественной опасности содеянного, которое позволило бы суду освободить ФИО1 от уголовной ответственности.

Также обращает внимание и на то, что приоритетным объектом преступного посягательства, предусмотренного ч. 2 ст. 264 УК РФ, является безопасность дорожного движения и эксплуатации транспортных средств, а дополнительным объектом выступают общественные отношения, гарантирующие неприкосновенность здоровья человека, являющегося социальной ценностью.

Указывает, что общественная опасность содеянного Мочаловым заключается в причинении вреда интересам государства и общества в сфере эксплуатации транспортных средств, являющихся источником повышенной опасности. В связи с чем, обращает внимание, что, вопреки вышеизложенному, судом не приведено суждений о том, соответствует ли прекращение уголовного дела по данному основанию общественным интересам в сфере безопасности дорожного движения и эксплуатации транспортных средств с учетом характера нарушения Мочаловым А.В. Правил дорожного движения и способны ли меры, которыми ограничился суд, предотвратить в будущем подобные нарушения. Обращает внимание, что прекращение уголовного дела не ограничило Мочалова А.В. в праве управления транспортными средствами, что противоречит принципу справедливости.

Кроме того, указывает на техническую ошибку, допущенную судом в описательно-мотивировочной части постановления, где содержится ссылка на нарушение Правил дорожного движения другим лицом – Р. что, по мнению государственного обвинителя, свидетельствует о формальном подходе суда к рассмотрению данного дела.

В дополнении к апелляционному представлению прокурор приводит ссылку на п. 1 Постановления Пленума Верховного суда РФ от 09.12.2008 года № 25 «О судебной практике по делам о преступлениях, связанных с нарушением правил дорожного движения и эксплуатации транспортных средств, а также с их неправомерным завладением без цели хищения» и указывает на отсутствие бесспорных доказательств, подтверждающих нарушение Мочаловым А.В. безопасного скоростного режима при пересечении проезжей части. Отмечает, что показания осужденного фактически свидетельствуют о том, что избранная им скорость движения причиной дорожно-транспортного происшествия не являлась.

При таких данных считает необоснованным указание судом о нарушении Мочаловым п. 10.1 Правил дорожного движения (Водитель должен вести транспортное средство со скоростью, не превышающей установленного ограничения, учитывая при этом интенсивность движения, особенности и состояние транспортного средства и груза, дорожные и метеорологические условия, в частности видимость в направлении движения. Скорость должна обеспечивать водителю возможность постоянного контроля за движением транспортного средства для выполнения требований Правил).

Также обращает внимание, что совершение преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 264 УК РФ, сопряженного с оставлением места преступления, характеризуется умышленной формой вины. Ссылается на п. 2.6 Правил дорожного движения, указывая, что его неисполнение водителем, причастным к дорожно-транспортному происшествию, само по себе не может рассматриваться как оставление места ДТП. Ссылается на необходимость оценки обстоятельств преступления в каждом конкретном случае, на необходимость установления того, был ли направлен умысел водителя, причастного к ДТП, на оставление места происшествия.

Считает, что судом не установлено и в постановлении не приведено достаточных данных, позволяющих согласиться с тем, что Мочалов А.В., доставляя потерпевшую в лечебное учреждение, имел умысел на оставление места ДТП. 

Обращает внимание, что в обвинительном заключении также не указаны обстоятельства оставления Мочаловым А.В. места совершения преступления в совокупности с нарушением названного выше пункта Правил дорожного движения. 

С учетом изложенного ставит под сомнения правильность квалификации действий Мочалова А.В. по п. «б» ч. 2 ст. 264 УК РФ.

Кроме того, обращает внимание, что суд в нарушении п. 4 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 ноября 2016 г. № 55 «О судебном приговоре» в качестве доказательства привел в постановлении сообщение ОП-10 УМВД России по г. Омску от 

<

...>, которое не оглашалось в судебном заседании.

Просит судебное решение по доводам апелляционного представления отменить и передать дело на новое рассмотрение.

На апелляционное представление государственного обвинителя Мочаловым А.В. поданы возражения. 

Изучив материалы уголовного дела, проверив доводы апелляционного представления (основного и дополнительного), а также поданных возражений, суд апелляционной инстанции находит постановление подлежащим изменению по следующим основаниям.

По смыслу положений ст. 25 УПК РФ суд вправе на основании заявления потерпевшего прекратить уголовное дело в отношении лица, обвиняемого в совершении преступления средней тяжести, если это лицо примирилось с потерпевшим и загладило причиненный ему вред.

В силу положений ст. 76 УК РФ лицо, впервые совершившее преступление средней тяжести, может быть освобождено от уголовной ответственности, если оно примирилось с потерпевшим и загладило причиненный преступлением вред.

Таким образом, освобождение от уголовной ответственности в связи с примирением с потерпевшим возможно при наличии следующих условий: примирение лица, совершившего преступление, с потерпевшим, а также заглаживание причиненного ему вреда. 

Вопреки позиции прокурора, при разрешении вопроса о прекращении уголовного дела за примирением сторон суд в должной мере учел конкретные обстоятельства уголовного дела, включая особенности и направленность преступления на два объекта преступного посягательства, как то, общественные отношения в сфере безопасности дорожного движения и эксплуатации транспортных средств и здоровье человека. Несмотря на возражения прокурора, суд не оставил без внимания и конкретные данные о личности Мочалова, в частности, отсутствие данных о привлечении его к административной ответственности при стаже водителя с 2002 года. Обстоятельства свободно выраженного волеизъявления потерпевшей на прекращение уголовного дела за примирением сторон, как того требует закон, судом также установлены, поскольку как в стадии предварительного следствия, так и в суде Потерпевший №1 заявляла о возмещении ей Мочаловым вреда, наступившего для здоровья, в денежной форме, а также о совершении им иных действий, направленных на заглаживание такого вреда, путем принесения извинений и непосредственным участием в ее реабилитации в целом.

Ряд обстоятельств, приведенных в апелляционном представлении, как и подробно изложенные доводы о несправедливости судебного решения, убедительными суд апелляционной инстанции не находит. Законодательного запрета на прекращение уголовных дел за примирением сторон в отношении лиц, обвиняемых в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 264 УК РФ, не предусмотрено.

Выводы суда в этой части в постановленном решении достаточно мотивированы и позволяют с ними согласиться.

Юридическая оценка действиям Мочалова А.В. по п. «б» ч. 2 ст. 264 УК РФ как нарушение Правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью человека, сопряженное с оставлением места его совершения, органами следствия дана верная. Государственным обвинителем в судебном разбирательстве такая квалификация действий Мочалова под сомнение не поставлена. Оснований не согласиться с тем, что Мочаловым совершено именно такое преступление, суд апелляционной инстанции не имеет.

Действительно, совокупностью представленных суду доказательств подтверждено, что Мочалов оставил место дорожно-транспортного происшествия, чтобы отвезти потерпевшую в больницу, при этом сам не пострадал, в оказании медицинской помощи не нуждался, однако не только не возвратился на место дорожно-транспортного происшествия и не вызвал сотрудников дорожно-патрульной службы, но и не принял никаких мер, направленных на фиксацию обстоятельств дорожно-транспортного происшествия на месте 

<

...>, что было сделано сотрудниками Госавтоинспекции без его участия (т.1 л.д.6-12).

Согласно сведениям в т.1 на л.д. 5, службе ГИБДД о совершенном ДТП стало известно от сотрудника лечебного учреждения, куда обратилась потерпевшая, М. Вопреки доводам представления, в т. 1 на л.д. 18 представлена копия названного сообщения, с соблюдением требований ст.240 УПК РФ исследованного судом, поэтому оснований для вмешательства в судебное решение в этой части не имеется.

Отсутствие в обвинении ссылки на п. 2.6 Правил дорожного движения (обязанность водителя после принятия мер по оказанию медицинской помощи пострадавшим возвратиться к месту происшествия и ожидать прибытия сотрудников полиции) основанием для уменьшения объема предъявленного Мочалову обвинения являться не может. Незнание закона, на чем настаивал Мочалов, основанием для иной квалификации его действий без ссылки на п. «б» ч.2 ст.264 УК РФ, являться не может. 

Между тем, ввиду того, что совокупностью исследованных судом доказательств не подтверждено нарушение Мочаловым п. 10.1 Правил дорожного движения, при этом обстоятельства, при которых могло иметь место превышение максимально возможной на данном участке дороги скорости либо непринятие мер к снижению скоростного режима, в обвинении не описаны, с доводами апелляционного преставления следует согласиться. Как это следует из фабулы предъявленного Мочалову обвинения, причиной дорожно-транспортного происшествия явилась небрежность, связанная с тем, что виновный не уделил должного внимания обзору проезжей части при осуществлении поворота в районе расположения нерегулируемого пешеходного перехода и допустил наезд на А. Названное требует изменения постановления и исключения ссылки на указанный выше пункт Правил дорожного движения из его описательно-мотивировочной части.

Недостатки судебного решения, связанные с указанием в решении данных некоего Р., не имеющего отношения к делу, являются технической ошибкой, требующей лишь уточнения состоявшегося постановления в целях его правовой определенности, что на существо принятого решения повлиять не может.

Нарушений требований уголовного и уголовно-процессуального закона, влекущих отмену либо иное изменение постановления, судом не допущено. Поэтому апелляционное представление подлежит частичному удовлетворению. 

На основании изложенного и руководствуясь ст. 389.20, 389.28 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

ПОСТАНОВИЛ:

Постановление Центрального районного суда г. Омска от 04 июня 2024 года в отношении Мочалова А. В. изменить.

Исключить из описательно-мотивировочной части судебного решения излишние суждения в отношении Р., как лица, не имеющего отношения к уголовному делу, со слов «Данное дорожно-транспортное происшествие… до слов «Пешеходный переход» (включительно).

Исключить из постановления ссылку на нарушение Мочаловым п. 10.1 Правил дорожного движения.

В остальном постановление оставить без изменения, доводы апелляционного представления без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в кассационном порядке в Восьмой кассационный суд общей юрисдикции в г. Кемерово в порядке главы 47-1 УПК РФ в течение 6 месяцев со дня его вступления в законную силу через суд, постановивший судебное решение.

Мочалов А.В. вправе участвовать в заседании суда кассационной инстанции и пользоваться помощью защитника. 

Председательствующий Т.И. Винклер