судья Афанасова М.С. 22-3129/2023

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

22 августа 2023 года город Ставрополь

Ставропольский краевой суда в составе:

председательствующего судьи Вершковой О.Ю.

при секретаре Старокожевой А.С.,

помощнике судьи Картуновой О.В., 

с участием:

прокурора Цатуряна М.В.,

осужденного Немченко В.В.,

адвоката Караника В.И.,

рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционную жалобу адвоката Караника В.В. и апелляционное представление гособвинителя старшего помощника прокурора г.Пятигорска Сафаевой И.Н. на приговор Пятигорского городского суда Ставропольского края от 12.05.2023, которым

Немченко ФИО36 родившийся ДД.ММ.ГГГГ в 

<

адрес> Республики Северная Осетия-Алания, гражданин Российской Федерации, имеющий высшее образование, женатый, имеющий одного несовершеннолетнего ребенка, работающий врачом-урологом урологического отделения ГБУЗ СК «Городская клиническая больница» 

<

адрес>, зарегистрированный и проживающий по адресу: 

<

адрес>, несудимый,

осужден по ч. 2 ст. 109 УК РФ к наказанию в виде ограничения свободы на срок 2 года, с лишением права заниматься врачебной деятельностью на срок 2 года;

в соответствии с ч. 1 ст. 53 УК РФ установлены ограничения: не выезжать за пределы территории муниципального образования 

<

адрес> края, не изменять место жительства или пребывания, без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденным наказания в виде ограничения свободы; возложена обязанность ежемесячно являться на регистрацию в указанный орган;

в соответствии с ч. 4 ст. 47 УК РФ срок отбывания Немченко В.В. дополнительного наказания в виде лишения права заниматься врачебной деятельностью исчислен с момента вступления приговора в законную силу;

взыскано с Немченко В.В. в пользу потерпевшего ФИО8 в счет компенсации морального вреда 1000000 рублей, в удовлетворении исковых требований о взыскании морального вреда в остальной части отказано;

мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении оставлена без изменения до вступления приговора в законную силу;

разрешен вопрос о вещественных доказательствах.

Изложив содержание приговора, существо апелляционных представления и жалобы, заслушав выступление адвоката Караника В.И. и осужденного Немченко В.В. в поддержку доводов жалобы, выступление прокурора Цатуряна М.В., поддержавшего доводы апелляционного представления об изменении приговора, суд апелляционной инстанции

установил:

Немченко В.В. признан виновным в том, что он, являясь врачом-урологом урологического отделения ГБУЗ СК «Городская клиническая больница» 

<

адрес> (далее – ГКБ 

<

адрес>), вследствие ненадлежащего исполнения своих профессиональных обязанностей, по неосторожности, причинил смерть ФИО14 при обстоятельствах, изложенных в приговоре.

В апелляционной жалобе адвокат Караник В.И. в интересах осужденного Немченко В.В. указывает о незаконности, необоснованности, несправедливости приговора и приводит следующие доводы:

- суд не учел правовую позицию Верховного Суда РФ, отраженную в Обзоре судебной практики № 3 (в ред.28.03.2018), согласно которой обязательным условием для привлечения лица к уголовной ответственности по ч. 2 ст. 109 УК РФ является установление правовых предписаний, регламентирующих поведение лица в той или иной профессиональной сфере; а отсутствие соответствующей правовой нормы (правил поведения) свидетельствует об отсутствии и самого общественно опасного деяния;

- суд необоснованно подверг критической оценке показания Немченко В.В., не признавшего вину в инкриминированном преступлении; не получили надлежащей оценки в приговоре показания Немченко В.В. о том, что на основании п. 2.1 Приложения № 2, утвержденного приказом главного врача ГКБ 

<

адрес> от 20.01.2017 №-ОД «Об организации деятельности приемного отделения», окончательное решение о госпитализации экстренных больных принимает дежурный врач-терапевт совместно с дежурным хирургом, стороне защиты необоснованно отказано в удовлетворения ходатайства о приобщении к делу копии указанного приказа и его исследовании, чем нарушен принцип состязательности сторон в уголовном процессе;

- из положенных судом в основу приговора доказательств: должностной инструкции врача-уролога и показаний заведующего урологическим отделением больницы ФИО10, не следует, что на дежурного врача-уролога Немченко В.В. возлагалась обязанность принятия решения о госпитализации доставленного по «скорой помощи» ФИО14, поскольку такая обязанность была возложена на дежурных врачей - терапевта и хирурга, т.е. органом следствия и судом не установлено наличие у Немченко полномочий на госпитализацию ФИО41 в лечебное учреждение, что опровергает вывод суда о причинении по неосторожности смерти ФИО42 вследствие ненадлежащего исполнения Немченко своих профессиональных обязанностей;

- суд, указав в приговоре о ненадлежащем исполнении врачом-урологом Немченко своих профессиональных обязанностей, не указал какие конкретно дефекты оказания медицинской помощи ФИО14, установленные предусмотренными стандартами и требованиями должностной инструкции, были им допущены, сославшись в этой связи лишь на факт не госпитализации врачом Немченко пациента ФИО40; не дано надлежащей оценки в приговоре показаниям Немченко об оказании им ФИО39 медицинской помощи в полном объеме, после чего больной был передан для осмотра дежурному врачу-хирургу ФИО11 с целью исключения наличия острой гнойной патологии; должен был принять решение о госпитализации с учетом установленной урологической патологии

- сославшись в приговоре как на доказательство виновности Немченко на заключения судебно-медицинской экспертизы № 388 и дополнительной комиссионной судебно-медицинской экспертизы № 699/388, установившими прямую причинно-следственную связь между действиями врача Немченко и наступлением смерти ФИО37, суд оставил без внимания то, что органом следствия Немченко обвиняется в совершении бездействия, а заключениями экспертиз установлено наличие прямой причинно-следственной связи между совершенными им действиями и смертью ФИО38 то есть не установлено какие действия были совершены подсудимым, повлекшие смерть пациента;

- ссылаясь в приговоре на выводы заключений комиссионной судебно-медицинской экспертизы N 388 и дополнительной комиссионной судебно-медицинской экспертизы №, согласно которым смерть ФИО14 наступила ДД.ММ.ГГГГ в реанимационном отделении ГКБ 

<

адрес> в результате сепсиса, суд не учел, что заключением N 388 было установлено наличии косвенной связи между преждевременной выпиской Солдатова из 

<

адрес>вого госпиталя для ветеранов войн и наступлением его смерти, а также наличие прямой связи между действиями дежурных врачей - уролога и хирурга ГКБ 

<

адрес> ФИО1 и ФИО46 не обеспечивших госпитализацию ФИО44 ДД.ММ.ГГГГ, и наступлением смерти последнего, а также выводы заключения экспертизы №, согласно которым между действиями врача-уролога ФИО1 и наступлением смерти Солдатова имеется прямая причинно-следственная связь, а между действиями врача-хирурга Надхи и наступлением смерти ФИО45 - косвенная причинная связь;

- являются несостоятельными доводы суда об обоснованности выводов экспертиз, в том числе об установленных дефектах при оказании медицинской помощи ФИО14 (без указания, кем конкретно из врачей, оказывавших ему медицинскую помощь в период с ДД.ММ.ГГГГ и до наступления смерти, и какие дефекты в оказании медицинской помощи были допущены), судом не учтено, что по вопросу о том, являлось ли бездействие ФИО1, связанное с не госпитализацией ДД.ММ.ГГГГ Солдатова, решающим в наступлении летального исхода имевшихся у него заболеваний и была ли предотвратима смерть ФИО43 на более ранних этапах оказания медицинской помощи, в деле содержатся крайне противоречивые доказательства;

- суд необоснованно подверг критической оценке выводы исследованного в судебном заседании протокола патолого-анатомического вскрытия №, согласно которому дефектов оказания медицинской помощи ФИО14 не выявлено, а также протокола разбора летального случая, оформленного заведующим отделения гнойной хирургии ГКБ 

<

адрес> ФИО17, согласно которому смерть ФИО48 наступила от тяжелого септического заболевания на фоне тяжелой сопутствующей сердечно-сосудистой патологии, полиорганной недостаточности, о непредотвратимости смерти, хотя указанные медицинские документы были исследованы экспертами при проведении экспертизы, а изложенные в них сведения использованы для формулирования выводов экспертов; так, из показаний эксперта ФИО21 следует, что патологоанатомом указан заключительный диагноз «Гнойный орхит», а острый орхоэпидидимит не указан, согласно медицинской карты Солдатов ДД.ММ.ГГГГ был госпитализирован с диагнозом «орхит», без указания на диагноз «эпидидимит»;

- из выводов экспертов следует, что смерть ФИО47 была предотвратима при своевременной госпитализации и более раннем оперативном вмешательстве, отмечено, что флегмона Фурнье развивается молниеносно и при отсутствии раннего хирургического лечения и введения противогангренозной сыворотки заканчивается летально. Однако такой вывод противоречит выводу заключения дополнительной комиссионной судебно-медицинской экспертизы № о том, что показанием к операции хронического орхоэпидидимита является абсцедирование, но ДД.ММ.ГГГГ абсцедирование у ФИО49 не установлено, то есть указанный вывод не согласуется с выводом по вопросу № в заключении № о том, что за период времени, прошедшего с ДД.ММ.ГГГГ до госпитализации ФИО51 ДД.ММ.ГГГГ в отделение гнойной хирургии ГКБ 

<

адрес>, гнойный процесс по левому паховому каналу распространился вверх до забрюшинного пространства, что привело к сепсису и смерти, несмотря на проведенную ФИО50 в день поступления в стационар экстренную операцию по удалению гангренозно измененного левого яичка и семенного канатика;

- из заключения экспертов № от ДД.ММ.ГГГГ также следует, что ДД.ММ.ГГГГ при осмотре ФИО14 дежурные врачи - уролог и хирург имели объективную возможность заподозрить хирургическую патологию и обязаны были госпитализировать ФИО52 в хирургическое отделение (а не в профильное урологическое отделение, как это следует из предъявленного ФИО1 обвинения). Действия врачей ФИО1 и ФИО53 приведены и в исследовательской части заключения экспертов № от ДД.ММ.ГГГГ, где в том числе указано, что дежурным хирургом ФИО54 после передачи ему ФИО1 для осмотра пациента ФИО55 последнему, в том числе был установлен диагноз - «левосторонний орхит». Согласно первичному заключению экспертов № ФИО56 ДД.ММ.ГГГГ был доставлен в приемное отделение ГКБ 

<

адрес> с диагнозом «орхит, гангрена Фурнье?» и был в экстренном порядке госпитализирован в гнойное отделение больницы. В этом же заключении, со ссылкой на данные медкарты № стационарного больного Солдатова, указан основной диагноз, установленный после его осмотра врачом-хирургом - «флегмона Фурнье», после чего он сразу же был прооперирован; эти выводы экспертов опровергают показания врача-хирурга ФИО57 о том, что после передачи ему ДД.ММ.ГГГГ врачом-урологом ФИО1 пациента ФИО59 им была исключена гнойная патология, а больному рекомендовано лечение у терапевта, дообследование, и подтверждают, что именно врач-хирург ФИО60 при осмотре ФИО58 имел объективную возможность заподозрить у него хирургическую патологию и совместно с дежурным врачом-терапевтом должен был госпитализировать больного в отделение гнойной хирургии;

- судом не было обеспечено право на справедливое судебное разбирательство, оставлены без внимания доводы защиты о недопустимости таких доказательств как комиссионные судебно-медицинские экспертизы № и №, так как они были назначены и проведены в период нахождения Немченко в статусе свидетеля, в связи с чем он не имел возможности воспользоваться правами, предусмотренными ст. 198 УПК РФ, не был ознакомлен с содержанием постановлений о назначении экспертиз; ДД.ММ.ГГГГ в стадии ознакомления с материалами уголовного дела защитой следователю было заявлено ходатайство о назначении по делу повторной судебно-медицинской экспертизы, в удовлетворении которого было незаконно отказано;

- аналогичное ходатайство о назначении по делу повторной комиссионной судебно-медицинской экспертизы было заявлено и в судебном заседании, но судом необоснованно, без удаления в совещательную комнату и вынесения процессуального документа, было отказано в удовлетворении этого ходатайства;

- судом необоснованно оставлено без удовлетворения ходатайство защиты о приобщении к делу и исследовании в судебном заседании рецензии специалиста ФИО12 на заключения первичной и дополнительной комиссионных судебно-медицинских экспертиз, заключения специалиста в области судебной медицины ФИО13 от ДД.ММ.ГГГГ, других документов, имеющих значение для установления обстоятельств, указанных в ст. 73 УПК РФ; 

- при назначении Немченко В.В. наказания суд ошибочно учел в качестве смягчающего обстоятельства наличие у него на иждивении малолетнего ребенка, в то время как на его иждивении находится несовершеннолетний ребенок - дочь ДД.ММ.ГГГГ года рождения; учитывая в качестве смягчающих обстоятельств состояние здоровья Немченко, наличие на иждивении совершеннолетнего ребенка-студента, родителей-пенсионеров, состояние их здоровья, также суд немотивированно не учел в качестве смягчающих обстоятельств представленные защитой документы о личности Немченко: благодарственное письмо главы 

<

адрес> за 2013 г., грамоту командира в/ч 3726 от ДД.ММ.ГГГГ, выписку из приказа Всероссийской общественной организации ветеранов «Боевое братство» от ДД.ММ.ГГГГ №, удостоверение к награде, удостоверение ветерана боевых действий;

- судом неправильно разрешен вопрос по гражданскому иску в части взыскания с осужденного Немченко компенсации морального вреда, причиненного потерпевшему ФИО8, с указанием на отсутствие оснований для взыскания морального вреда с медицинского учреждения, поскольку умерший ФИО61, будучи гражданином Республики Узбекистан, не являлся застрахованным лицом в соответствии с ФЗ «Об основах здоровья граждан в Российской Федерации», и получал лечение в медицинском учреждении в соответствии с «Соглашением об оказании медицинской помощи гражданам государств - участников СНГ от 27.03.1997». При разрешении заявленного иска судом не учтены разъяснения п. 20 постановления Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ № «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда». Судом установлено, что Немченко как врач урологического отделения ГКБ 

<

адрес> состоял в трудовых отношениях с этим лечебным учреждением и при оказании ДД.ММ.ГГГГ медицинской помощи ФИО62 исполнял свои должностные обязанности, являясь дежурным врачом-урологом, в связи с чем, в соответствии с п. 1 ст. 1068 ГК РФ причиненный потерпевшему моральный вред подлежит компенсации работодателем - ГКБ 

<

адрес>, а не ФИО1. При этом суд в приговоре допустил противоречивые выводы относительно того, что ФИО14 в соответствии с ч. 1 ст. 41 Конституции РФ, которая распространяется только в отношении граждан РФ и ст. 18 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации», имел право на охрану здоровья и медицинскую помощь, а в обоснование вывода о невозможности взыскания морального вреда с медицинского учреждения указал в приговоре, что Солдатов не являлся гражданином РФ и медицинскую помощь получал не в порядке, предусмотренном ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации». Просит приговор отменить по доводам апелляционной жалобы, вынести в отношении ФИО1 оправдательный приговор.

В апелляционном представлении прокурор указывает о допущенных судом существенных нарушениях уголовно-процессуального закона и неправильном применении уголовного закона. Суд, указав в описательно-мотивировочной части приговора о необходимости применения к Немченко В.В. на основании ч. 3 ст. 47 УК РФ дополнительного наказания в виде лишения права заниматься врачебной деятельностью, в резолютивной части приговора при назначении дополнительного наказания не сослался на ч. 3 ст. 47 УК РФ. Кроме того, в судебном заседании было установлено, что Немченко В.В. является ветераном боевых действий, однако данное обстоятельство необоснованно не учтено судом в качестве смягчающего наказание. Просит приговор изменить, указать в его резолютивной части о назначении дополнительного наказания на основании ч. 3 ст. 47 УК РФ; признать обстоятельством, смягчающим наказание на основании ч. 2 ст. 61 УК РФ наличие у Немченко статуса ветерана боевых действий.

В возражениях на апелляционную жалобу представитель потерпевшего ФИО8 адвокат ФИО15 указывает о несогласии с доводами жалобы о невиновности осужденного по предъявленному обвинению, поскольку Немченко, являясь врачом-урологом, должен был организовать своевременное квалифицированное обследование и лечение пациента ФИО63., и только по согласованию с соответствующим должностным лицом медицинской организации мог отказаться от наблюдения за пациентом и его лечения, поскольку обязан оказывать медицинскою помощь в соответствии со своей квалификацией, служебными и должностными обязанностями, а также исходя из требований своей должностной инструкции. Не госпитализация врачом Немченко больного ФИО14 своевременно в стационар обусловила развитие угрожающего его жизни состояния – сепсиса, приведшего к смерти. Таким образом, судом на основании представленных доказательств установлена причинно-следственная связь между действиями (бездействием) врача-уролога Немченко и наступлением смерти ФИО64 Просит оставить апелляционную жалобу без удовлетворения, а приговор суда от ДД.ММ.ГГГГ, как законный и обоснованный, без изменения.

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционных жалобы и представления, возражений на жалобу, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

Выводы суда первой инстанции о виновности осужденного в совершении преступления, вопреки утверждениям стороны защиты об обратном, соответствуют фактическим обстоятельствам дела и основаны на согласующихся и взаимно дополняющих друг друга показаниях потерпевшего, свидетелей, экспертов, протоколах следственных действий, заключениях экспертиз, документах, и иных допустимых и достоверных доказательствах, исследованных в судебном заседании и приведенных в приговоре.

Каких-либо противоречий в доказательствах, которые могли бы повлиять на решение вопроса о виновности осужденного в содеянном, в выводах суда первой инстанции суд апелляционной инстанции не усматривает, а утверждения защиты о невиновности осужденного расценивает как несостоятельные.

В судебном заседании суда первой инстанции Немченко вину не признал и показал, что 08.08.2021 он, как дежурный врач-уролог ГКБ 

<

адрес> был вызван в дежурное отделение для осмотра поступившего по «скорой помощи» ФИО14, который жаловался на боли в левой половине живота с переходом на паховую область и область мошонки. Поскольку имелась информация о подозрении у Солдатова на ковидную инфекцию, он провел обычный визуальный осмотр пациента в автомашине скорой медицинской помощи. Выявив при визуальном осмотре гиперемию и припухлость в области паха слева и мошонки, болезненность в области живота, он выставил диагноз «обострение хронического левостороннего орхоэпидидимита», указал на признаки флегмоны левой паховой области, но, не установив данных об острой урологической патологии, принял решение о том, что Солдатов на тот момент не нуждался в госпитализации по урологическому профилю. Заподозрив у пациента гнойную патологию в связи с визуализацией изменения левой подвздошной области, он передал больного дежурному хирургу отделения гнойной хирургии Надхе, указав на подозреваемую им патологию. ДД.ММ.ГГГГ Солдатов вновь поступил по «скорой помощи» в больницу с гнойной патологией по урологическому профилю, был срочно госпитализирован и прооперирован, но скончался в больнице 19.08.2021. Он уверен, что обострение хронического левостороннего орхоэпидидимита не могло привести к вышеуказанным патологиям и не согласен с выводами проведенных по делу судебно-медицинских экспертиз. 

Суд дал правильную оценку этим показаниям Немченко, расценив их как способ защиты от обвинения. 

Доводы стороны защиты о том, что в действиях Немченко отсутствует состав преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 109 УК РФ, так как никаких дефектов при осмотре больного ФИО65 установлении диагноза заболевания, решении вопроса о его госпитализации, со стороны осужденного допущено не было, также в его действиях отсутствует ненадлежащее исполнение своих обязанностей, суд апелляционной инстанции находит несостоятельными, противоречащими совокупности исследованных в судебном заседании доказательствам.

Доводы стороны зашиты о невиновности Немченко были тщательно проверены судом первой инстанции и мотивировано отвергнуты в приговоре, с чем соглашается и суд апелляционной инстанции.

При этом суд апелляционной инстанции находит необоснованными доводы жалобы о том, что судом первой инстанции, вопреки разъяснениям, содержащимся в Обзоре Верховного Суда РФ № 3 (в ред.28.03.2018), не установлено и в приговоре не приведено правовых предписаний, регламентирующих поведение врача-уролога Немченко в его профессиональной сфере, что, по мнению защиты свидетельствует об отсутствии самого общественно опасного деяния, поскольку суд в приговоре пришел к правильному выводу о том, что Немченко, являясь врачом-урологом ГКБ 

<

адрес>, и обязанный в соответствии со своей должностной инструкцией знать общие вопросы организации медицинской помощи по профилю «Урология» в Российской Федерации, организацию работы скорой и неотложной помощи взрослому населению, топографическую анатомию органов брюшной полости и забрюшинного пространства, половой системы, причины возникновения патологических процессов в организме, механизмы их развития и клинические проявления, в соответствии с п. 2.4. указанной должностной инструкции должен был оказывать взрослому населению квалифицированную медицинскую помощь по специальности «Урология», используя современные методы диагностики, лечения, профилактики и реабилитации, определять тактику ведения больного в соответствии с установленными стандартами, на основании сбора анамнеза, клинического наблюдения и результатов клинико-лабораторных и инструментальных исследований устанавливать диагноз, самостоятельно проводить или организовывать необходимые диагностические, лечебные, реабилитационные и профилактические процедуры и мероприятия, в ситуациях, требующих неотложной медицинской помощи, принимать необходимые меры для устранения жизнеугрожающих состояний.

Учитывая изложенное, суд первой инстанции пришел к правомерному выводу о том, что по доставлении по «скорой помощи» 08.08.2021 больного ФИО66 в ГКБ 

<

адрес> дежурный врач урологического отделения ГКБ Немченко должен был организовать его своевременное и квалифицированное обследование и лечение, и только по согласованию с соответствующим должностным лицом медицинской организации мог отказаться от наблюдения за пациентом и его лечения, поскольку обязан оказывать медицинскую помощь в соответствии со своей квалификацией, должностной инструкцией, служебными и должностными обязанностями, в соответствии с п.п. 4 и 15 Приказ Министерства здравоохранения РФ от 12.11.2012 N 907 н "Об утверждении Порядка оказания медицинской помощи взрослому населению по профилю "урология", в соответствии с которыми он обязан оказывать первичную медико-санитарную помощь, включающую в себя мероприятия по диагностике, лечению урологических заболеваний и состояний, а также специализированную медицинскую помощь, осуществляемую по медицинским показаниям при доставлении больного бригадой скорой медицинской помощи, а также исходя из требований п.п. 1.3, 2.4 своей должностной инструкции профильного специалиста. 

В этой связи суд апелляционной инстанции находит необоснованными доводы апелляционной жалобы о не учтении судом доводов Немченко о том, что на основании п. 2.1 Приложения №, утвержденного приказом главного врача ГКБ от ДД.ММ.ГГГГ №-ОД, окончательное решение о госпитализации экстренных больных принимают совместно только дежурные врачи - терапевт и хирург, о не установлении органом следствия и судом у Немченко полномочий на госпитализацию Солдатова в лечебное учреждение. В частности, в приговоре правомерно учтены правовые предписания, регламентирующие поведение врача урологического отделения ГКБ 

<

адрес>, отраженные в должностной инструкции последнего.

Несмотря на занятую осужденным позицию, его вина в причинении смерти Солдатову по неосторожности вследствие ненадлежащего исполнения лицом своих профессиональных обязанностей, как правильно указал суд, установлена и подтверждается совокупностью представленных суду и исследованных в судебном заседании доказательств. 

Судом в числе доказательств виновности осужденного правомерно приняты во внимание показания потерпевшего ФИО8 об обстоятельствах болезни его отца, доставлении его посредством скорой помощи 08.08.2021 в ГКБ 

<

адрес>, где прямо в машине скорой помощи он был осмотрен хирургом ФИО67 и урологом Немченко, который поставил диагноз «острый хронический орхоэпидидимит», но в госпитализации отказал, сославшись на отсутствие мест в больнице, предложив лечение дома, выписал рецепт на таблетки и уколы, при этом врач Немченко предупредил, что если у отца в паху или на мошонке появятся черные пятна, сразу привезти его в больницу. ДД.ММ.ГГГГ, обнаружив у отца черное пятно в районе паха, он вызвал скорую помощь, которая вновь доставила отца в ГКБ 

<

адрес>, где после обследования ему сообщили, что время упущено, возникла гангрена. В этой связи в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ отцу было проведено 3 операции, но ДД.ММ.ГГГГ отец скончался. 

Судом дана правильная оценка показаниям свидетеля ФИО16, согласно которым ДД.ММ.ГГГГ он, как дежурный врач-хирург ГКБ осматривал поступившего по «скорой помощи» больного ФИО14, который жаловался на боли в мошонке, трудности в дыхании. Он указал в журнале амбулаторного осмотра о наличии у пациента пневмонии, признаков орхита, исключив гангрену и иную острую гнойную патологию. Как дежурный врач, он обязан оказать первую помощь, а затем передать больного доктору по профилю, что им и было сделано, поскольку именно врач-уролог должен был решить, нужна ли пациенту госпитализация по урологическому профилю. В госпитализации по его профилю (гнойная хирургия) ФИО68 не нуждался. С диагнозом «обострение орхоэпидидимита» (при отсутствии симптомов гангрены) больной направляется именно в урологическое отделение, а не в отделение гнойной хирургии. За госпитализацию пациента в профильное отделение больницы отвечает врач, выявивший патологию, относящуюся к его врачебному профилю.

Судом учтены показания свидетеля ФИО10 - заведующего урологическим отделением ГКБ 

<

адрес>, также подтвердившего, что за госпитализацию пациента отвечают дежурные врачи в зависимости от их профиля. ДД.ММ.ГГГГ дежурный врач-уролог ФИО1 осмотрев Солдатова, поступившего в больницу с подозрением на флегмону паховой области, установив диагноз «обострение хронического левостороннего орхоэпидимита», который лечится консервативным путем, решения о госпитализации пациента не принял, передав его для дальнейшего обследования и определения тактики лечения дежурному хирургу отделения гнойной хирургии Надхе. 

Учтены судом и показания свидетеля ФИО17 - заведующего отделением гнойной хирургии ГКБ 

<

адрес>, согласно которым при доставлении ФИО14 бригадой скорой медицинской помощи в больницу в августе 2021 г., он осмотрел его и, установив диагноз «Флегмона Фурнье», дал указание о немедленной госпитализации и проведении операции. Со слов врача-хирурга отделения гнойной хирургии Надхи ему известно, что несколько дней назад Солдатов уже доставлялся в больницу по «скорой помощи» и осматривался врачом-урологом ФИО1, а затем и хирургом Надхой. Почему Солдатов тогда сразу не был госпитализирован, ему не известно. 

Судом учитывались и показания врача-патологоанатома ФИО18 о выставлении им по результатам патологоанатомического вскрытия тела ФИО14 диагноза: «Ушиб нижней части спины, кровоподтек левого бокового поясничного в области с перехода на левое бедро, флегмона забрюшинного пространства поясничной области в паранефральной клетчатке с обеих сторон, флегмона левой паховой области, гангрена Фурнье», ДД.ММ.ГГГГ проведена операция вскрытия мошонки; диагноз «Ушиб нижней части спины» был выставлен при наружном обследовании при обнаружении кровоподтека в нижней части спины; при наружном исследовании не было выявлено наличие травмы - ушиб мошонки. У пациента был сепсис, возникающий в процессе воспаления, то есть в данном случае было воспаление в мягких тканях брюшного пространства и в мошонке. 

Проверив показания потерпевшего, свидетелей, суд обоснованно признал их достоверными и положил в основу приговора, поскольку они согласуются как между собой, так и с другими доказательствами, исследованными в судебном заседании. Каких-либо причин для искажения действительности по делу, иной заинтересованности в исходе дела, судом не установлено, поэтому оснований для признания их недопустимыми доказательствами не имеется.

Кроме того, показания потерпевшего и указанных свидетелей согласуются с выводами проведенных по делу судебно-медицинских экспертиз. 

Так, согласно заключению комиссионной судебно-медицинской экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ, ФИО14 ДД.ММ.ГГГГ с выставленным фельдшером скорой медицинской помощи диагнозом «Орхоэпидидимит. Двусторонняя вирусная пневмония», был доставлен в приемное отделение ГКБ 

<

адрес>, где в этот же день в 12:35 осмотрен урологом, не установившим данных за острую урологическую патологию, поставлен диагноз: «Обострение хронического левостороннего орхоэпидидимита», рекомендовано лечение у уролога по месту жительства, пациент передан для осмотра гнойному хирургу, которым установлен диагноз «Левосторонний орхит. Двусторонняя вирусная пневмония», состояние больного оценено как тяжелое. Пациент после осмотра ДД.ММ.ГГГГ врачами урологом и хирургом не госпитализирован, до госпитализации ДД.ММ.ГГГГ в отделение гнойной хирургии находился дома. За период с ДД.ММ.ГГГГ до 12.08.20021 гнойный процесс распространился вверх до забрюшинного пространства, что привело к сепсису и смерти ФИО14, несмотря на проведенную в день поступления в стационар 12.08.20021 экстренную операцию по удалению гангренозно измененного левого яичка и семенного канатика, дренирование флегмоны забрюшинного пространства; ДД.ММ.ГГГГ выполнено дренирование флегмоны околопочечной клетчатки. Данные оперативные вмешательства в причинной связи со смертью не находятся. Смерть ФИО69 наступила ДД.ММ.ГГГГ в реанимационном отделении ГКБ 

<

адрес> в результате сепсиса на стадии септикотоксемии, обусловленного гнойным воспалением в местах ушибов мягких тканей левой боковой и поясничной области с образованием флегмон забрюшинного пространства поясничной области и паранефральной клетчатки с обеих сторон; флегмоны левой паховой области, анаэробной гангрены левого яичка (гангрена Фурнье) на фоне глубокого иммунодефицита, обусловленного сопутствующей патологией. Смерть Солдатова была предотвратима ДД.ММ.ГГГГ при своевременной госпитализации и более раннем проведении оперативного вмешательства. Связь между действиями уролога ГКБ 

<

адрес>, не обеспечившего госпитализацию ФИО14 ДД.ММ.ГГГГ, и наступлением смерти – прямая.

Правильно оценено судом и заключение дополнительной комиссионной судебно-медицинской экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому ДД.ММ.ГГГГ в 12:35 ФИО14 по «скорой помощи» был доставлен в ГКБ 

<

адрес> с диагнозом: «Орхоэпидидимит. Двусторонняя вирусная пневмония». Декларативно вынесен диагноз: «Обострение хронического левостороннего орхоэпидидимита» и сделано неверное заключение об отсутствии острой урологической патологии. Диагноз «Обострение хронического левостороннего орхоэпидидимита» требует госпитализации в урологическое отделение, но ФИО71 не был госпитализирован, рекомендовано лечение у уролога по месту жительства, пациент передан для осмотра дежурному врачу-хирургу ФИО11 Данный диагноз подтвержден на следующих этапах оказания медицинской помощи ФИО72 Обострение хронического орхоэпидидимита являлось абсолютным показанием для госпитализации пациента в урологическое отделение, что в отношении ФИО73 врачом-урологом ФИО1 выполнено не было. Не госпитализация ФИО78 урологом ДД.ММ.ГГГГ находится в прямой причинной связи с наступлением смерти, причиной которой явился сепсис. Отказ в госпитализации и наступление смерти находятся в прямой причинной связи. При осмотре ФИО14 ДД.ММ.ГГГГ врач-хирург ФИО19 на основании жалоб, анамнеза, данных объективного осмотра исключил острую хирургическую патологию со стороны органов брюшной полости, установил правильный диагноз: «Левосторонний орхит. Двусторонняя вирусная пневмония», рекомендовав лечение у терапевта, дообследование и динамическое наблюдение, хотя в связи с установленным диагнозом должен был рекомендовать лечение у уролога и госпитализацию в урологическое отделение. Действия врача-хирурга, по заключению экспертов, находятся в косвенной связи с наступлением смерти ФИО74 Посттравматическое воспаление в местах ушибов мягких тканей поясничной области и мошонки у ФИО75 началось сразу же после получения травмы, прогрессировало с присоединением нагноения и образованием флегмон забрюшинного пространства и гангрены Фурнье левого яичка, и продолжалось до ДД.ММ.ГГГГ, когда наступила смерть от сепсиса вследствие генерализации гнойно-воспалительного процесса. Флегмона Фурнье на момент осмотра ФИО70 ДД.ММ.ГГГГ дежурными врачами ГКБ 

<

адрес> отсутствовала, имел место острый левосторонний орхоэпидидимит. Флегмона Фурнье развилась за несколько часов - в пределах суток до госпитализации ФИО76 ДД.ММ.ГГГГ. Врач-уролог ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ в соответствии с установленным им же диагнозом: «Обострение хронического орхоэпидидимита» обязан был госпитализировать ФИО77 в профильное урологическое отделение. В дальнейшем при возникновении показаний (абсцедирование) не исключен был перевод пациента из урологического отделения в отделение гнойной хирургии. ДД.ММ.ГГГГ врач-уролог ФИО1 не обеспечил правильный алгоритм действий: Солдатов на момент осмотра ДД.ММ.ГГГГ в 12:35 подлежал госпитализации в урологическое отделение, куда и должен был быть вызван дежурный врач отделения гнойной хирургии для консультации и определения дальнейшей тактики ведения больного. Флегмона Фурнье (анаэробная гангрена) левого яичка у Солдатова развилась за несколько часов - за сутки до госпитализации пациента в отделение гнойной хирургии ДД.ММ.ГГГГ в 09:20. Согласно данным осмотра пациента фельдшером скорой помощи, врачом отделения гнойной хирургии ФИО19, показаниями к госпитализации ДД.ММ.ГГГГ являлись тяжелое общее состояние, боли, отек, гиперемия, болезненность мошонки (данные «скорой помощи»), тяжелое общее состояние, общая слабость, повышение температуры тела до 38 градусов, отек левой половины мошонки сутки назад, болезненность и увеличение левого яичка (данные осмотра хирургом ФИО19). Врачом-урологом ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ больному были даны общие рекомендации. До ДД.ММ.ГГГГ патогенетического лечения орхоэпидидимита больной не получал. Воспалительный процесс прогрессировал в течении 4-х суток, когда ФИО80 находился дома. При поступлении в стационар ДД.ММ.ГГГГ в инкурабельном состоянии у Солдатова были диагностированы: флегмоны Фурнье, забрюшинного пространства поясничной области, т.е. очаги гнойного расплавления тканей в местах ушибов. Только при госпитализации ФИО81 в урологическое отделение ДД.ММ.ГГГГ, надлежащем обследовании, наблюдении и лечении в стационаре развитие флегмон можно было не допустить и жизнь пациента была бы спасена. Запоздалая госпитализация Солдатова ДД.ММ.ГГГГ, то есть на 4-е сутки после осмотра врачом ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ привела к сепсису, угрожающему жизни гнойно-септическому состоянию (квалифицирующий признак) вследствие закономерного прогрессирования воспалительного процесса в местах ушибов спины и паховой области с образованием забрюшинных флегмон и флегмоны Фурнье левого яичка, чем здоровью Солдатова был причинен тяжкий вред, повлекший смерть. Заключением комиссии врачей установлена прямая причинно-следственная связь между действиями ДД.ММ.ГГГГ врача-уролога ФИО1 и наступлением смерти ФИО79 ДД.ММ.ГГГГ врач-уролог ФИО1 обязан был госпитализировать Солдатова в урологическое отделение для дальнейшего обследования и лечения, что позволило бы предотвратить развитие флегмоны и сепсиса, повлекших смерть. Причинная связь между действиями врача-хирурга ФИО16, осматривавшего ДД.ММ.ГГГГ в 12:35 по предложению ФИО1 больного ФИО14, и наступлением смерти последнего, является косвенной. 

Указанные выводы двух комиссионных судебно-медицинской экспертиз полностью подтверждены в судебном заседании экспертами, проводившими экспертизы в ГБУЗ 

<

адрес> «Краевое бюро судебно-медицинской экспертизы», допрошенными судом первой инстанции по ходатайству защиты:

- начальник ГБУЗ СК «Краевое бюро судебно-медицинской экспертизы» ФИО20 пояснил, что под его председательством были проведены две комиссионные экспертизы: первичная - № от ДД.ММ.ГГГГ и дополнительная - № от ДД.ММ.ГГГГ, выводы которых он полностью подтверждает. К проведению дополнительной комиссионной судебной экспертизы в качестве эксперта был привлечен главный уролог 

<

адрес> доктор медицинских наук ФИО21 Примененные комиссиями экспертов методики изложены в заключениях, экспертизы основаны на приказах Минздрава РФ. С учетом наличия в ГКБ 

<

адрес> специализированного урологического отделения, лечение ФИО14 должно было проводиться в этом отделении. При доставлении ДД.ММ.ГГГГ Солдатова в больницу у него имелось угрожающее жизни состояние, которое было неправильно оценено врачом-урологом ФИО1, который, поставив правильный диагноз: «Обострение хронического орхоэпидидимита», при наличии абсолютных показаний к госпитализации для проведения в стационарных условиях урологического отделения соответствующих диагностик и лечения, не принял мер к госпитализации больного. При соблюдении врачом-урологом ФИО1 всех вышеуказанных требований жизнь больного была бы спасена. Эксперты пришли к выводу о том, что между преждевременной выпиской ФИО82 из ковидного госпиталя и наступлением его смерти, а также между действиями врача-хирурга Надхи и наступлением смерти ФИО84 причинная связь является косвенной, а между действиями врача-уролога ФИО1, не обеспечившего госпитализацию ФИО83, и наступлением смерти, имеется прямая причинно-следственная связь, выразившаяся в бездействии врача, то есть в неоказании помощи больному после его осмотра, выставления диагноза, в том числе, помощи путем госпитализации в профильное отделение стационара. Между действиями врача-хирурга Надхи и наступлением смерти больного экспертами установлена косвенная причинная связь, поскольку он присутствовал при не госпитализации Солдатова врачом-урологом ФИО1. Изменение в выводах первой экспертизы, по сравнению с выводами второй экспертизы в части наличия в действиях врача Надхи косвенной причинной связи, выразилось лишь в изменении позиции в отношении врача Надхи, что было связано с привлечением к участию в комиссии краевого уролога ФИО21; 

- выводы заключения комиссии экспертов № от ДД.ММ.ГГГГ подтвердил и эксперт ФИО21 (главный уролог 

<

адрес>), пояснив, что в данном случае речь шла не о хроническом орхоэпидидимите, который может протекать годами, а об остром эпидидимите, при наличии которого больной бесспорно должен быть помещен в стационар урологического отделения. Однако ФИО14 было ошибочно назначено консервативное лечение, хотя при таком диагнозе положена госпитализация в стационар. С учетом состояния больного – наличия температуры, интоксикации и острых процессов в организме имелись показания к госпитализации. Если бы врач-уролог принял решение о госпитализации, то у больного были бы шансы выжить. В заключении врача-патологоанатома в качестве заключительного диагноза указан не «острый орхоэпидидимит», а «гнойный орхит» по той причине, что до наступления смерти у Солдатова одно яичко уже было удалено оперативным путем, а второе яичко было здорово. Орхит – это воспаление яичка, а эпидидимит – это воспаление его придатка. С обострением хронического эпидидимита ФИО85 подлежал госпитализации в профильное урологическое отделение, с возможным последующим переводом в отделение гнойной хирургии, так как с таким заболеванием имеется полное показание для оперативного лечения. В случае отсутствия мест в отделении урологии, больного следовало поместить в отделение гнойной хирургии. ДД.ММ.ГГГГ Солдатову была выполнена операция вскрытия и дренирования флегмоны, с парадоксальной резекцией левого яичка и семенного канатика слева; 

- выводы заключения экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ подтвердил и эксперт ФИО22, пояснивший, что выводы первичной экспертизы о наличии между действиями дежурных врачей - уролога и хирурга, не госпитализировавших ФИО86 не имеется прямой причинно-следственной связи, а во второй экспертизе – о наличии прямой причинно-следственной связи только у врача-������?�?�?�?�?�?�?�?�?�?�?�?�?�?�?�?�?�?�?�?�?�?�?�?�?�?�?�??????????????????????�????????????�????????????�????????????�?????????�????????????�?????????�????????????�??????????�??????????�??????????�??????????�??????????�??????????�??????????�????????????�?�?�?�?�?�?�?�?�?�?�?�?�?�?�?�?�?�?�?�?�?�/�����?

- выводы заключений обеих комиссионных экспертиз подтвердила суду эксперт ФИО23, пояснившая, что члены комиссии пришли к выводу, что острый орхоэпидидимит при тяжелом состоянии пациента является основанием для госпитализации больного;

- выводы заключений экспертиз № и № подтвердила в судебном заседании и эксперт ФИО24, принимавшая участие в их проведении, пояснившая, что в заключении первичной экспертизы № в ответе 14.1 экспертами была выявлена прямая причинно-следственная связь между действиями обоих врачей - уролога и хирурга и смертью ФИО87, а заключением дополнительной экспертизы выводы в этой части были изменены и установлено, что между действиями врача-уролога ФИО1 и наступившими последствиями имелась прямая причинно-следственная связь, а у врача-хирурга ФИО88 была установлена косвенная связь. Выводы экспертов в указанной части были изменены потому, что при проведении дополнительной экспертизы было выяснено, что в медицинском учреждении – ГКБ 

<

адрес> имеется профильное отделение – урологическое; 

- экспертом ФИО25 также в полном объеме были подтверждены в судебном заседании выводы двух экспертиз, в проведении которых она принимала участие, и даны пояснения о том, что патология «острый орхоэпидидимит» при тяжелом состоянии пациента является абсолютным показанием к госпитализации. В действиях врача-хирурга и наступившими последствиями экспертами установлена косвенная причинно-следственная связь, потому что острой хирургической патологии у ФИО89 по состоянию на ДД.ММ.ГГГГ не имелось, но, вместе с тем, он подлежал госпитализации в урологическое отделение, а врач-хирург мог высказать свое мнение в отношении госпитализации в урологическое отделение. При определении диагноза врач-уролог обязан был осмотреть половые органы, мошонку, сделать рентген, УЗИ и только после этого он смог бы подтвердить, что у больного имеется острый орхоэпидедемит. Фактически врач ФИО1 не оказал больному помощи, в которой тот нуждался, что привело к развитию воспалительного процесса, сепсису и смерти.

Вопреки доводам жалобы, положенные в основу обвинительного приговора заключения комиссионных судебно-медицинских экспертиз № и № обоснованно признаны судом достоверными и допустимыми доказательствами, как проведенные на основании постановления следователя, вынесенные с соблюдением требований уголовно-процессуального закона, Федерального закона "О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации". В производстве экспертиз участвовали эксперты, имеющие соответствующее образование, достаточный стаж экспертной деятельности по различным специальностям, проведение экспертных исследований соответствует положениям ч. 2 ст. 195, п. 60 ст. 5 УПК РФ, а в деле отсутствуют какие-либо, основанные на фактических данных сведения, о наличии предусмотренных ст. 70 УПК РФ обстоятельств, для отвода экспертов, участвовавших в производстве экспертиз. Заключения экспертов отвечают требованиям ст. 204 УПК РФ, взаимодополняют друг друга, содержат полные ответы на все поставленные вопросы, ссылки на примененные методики и другие необходимые данные, в том числе заверенные подписями экспертов записи, удостоверяющие предупреждение об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения. 

Учитывая изложенное, суд правомерно положил в основу своих выводов приведенные в приговоре заключения экспертов и сослался на них как доказательства по делу. При этом, вопреки доводам жалобы адвоката, оценивая заключения экспертиз, суд правомерно учитывал полноту проведенных исследований, достоверность и объективность содержащегося в заключениях экспертного анализа, о соответствии действий экспертов требованиям уголовно-процессуального закона, а также о соответствии их выводов иным доказательствам, что позволило принять решение о допустимости данного экспертного исследования.

Суд первой инстанции пришел к правильному выводу об отсутствии нарушений требований закона при производстве указанных экспертиз, о том, что их результаты, в совокупности с другими доказательствами, устанавливают юридически значимые обстоятельства дела и не противоречат друг другу. В силу изложенного, вопреки доводам жалобы, не имеется сомнений в правильности сделанных экспертами выводов.

Исследовав и оценив показания осужденного, потерпевшего, свидетелей, в том числе экспертов ФИО20, ФИО21, ФИО22, ФИО23, ФИО24, ФИО25, заключения экспертиз, иные письменные материалы дела, суд обоснованно пришел к выводу о том, что между ненадлежащем исполнением Немченко своих профессиональных обязанностей дежурного врача-уролога, дефектом оказания им медицинской помощи ФИО14 и наступлением смерти последнего имеется прямая причинно-следственная связь, поскольку смерть наступила в результате запоздалой госпитализации ФИО90 - ДД.ММ.ГГГГ, т.е. на четвертые сутки после его первичного осмотра врачом-урологом ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ, что привело к прогрессированию воспалительного процесса, развившегося в местах ушибов спины и паховой области с образованием забрюшинных флегмон, а также флегмоны Фурнье левого яичка, угрожающему жизни гнойно-септическому состоянию - сепсису.

Также обоснованно в подтверждение выводов о виновности Немченко в совершении инкриминированного преступления суд в приговоре сослался на следующие письменные доказательства: протоколы осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГГГ; протоколы осмотра от ДД.ММ.ГГГГ предметов - оригиналов карт вызова скорой медицинской помощи № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ, медицинской карты пациента, получающего медицинскую помощь в амбулаторных условиях № от ДД.ММ.ГГГГ, медицинских карт стационарного больного ФИО14 №, №, протокол осмотра от ДД.ММ.ГГГГ трех компакт-дисков с аудиозаписями телефонных звонков; копию приказа (распоряжения) № к/пр. от ДД.ММ.ГГГГ о приеме Немченко В.В. на работу на должность врача-уролога в урологическое отделение ГБУЗ СК «ГКБ» 

<

адрес>, копию должностной инструкции врача-уролога, утвержденной ДД.ММ.ГГГГ главным врачом ГКБ 

<

адрес>. 

Нарушений требований закона при осмотре предметов, признании их вещественными доказательствами и приобщении к материалам уголовного дела не допущено.

Суд первой инстанции оценил показания свидетелей обвинения, письменные доказательства и иные материалы дела и нашел их объективными, достоверными, поскольку они логичны, последовательны, согласуются между собой. 

Каких-либо оснований ставить под сомнение данную судом оценку доказательствам, суд апелляционной инстанции не находит, отмечая, что данных, свидетельствующих о заинтересованности свидетелей обвинения при даче показаний в отношении Немченко, оснований для его оговора, существенных противоречий по обстоятельствам дела, ставящих их под сомнение, которые повлияли или могли повлиять на выводы и решение суда о виновности осужденного, на правильность применения уголовного закона, равно как и данных, свидетельствующих об искусственном создании доказательств обвинения, не установлено. При таких обстоятельствах доводы жалобы в этой части являются неубедительными. 

Вопреки доводам апелляционной жалобы, в приговоре судом дана надлежащая оценка показаниям свидетелей защиты ФИО26, ФИО27, ФИО28, ФИО29, ФИО30, ФИО31, ФИО32, ФИО33, ФИО34, а также оглашенным по ходатайству стороны защиты письменным документам: протоколу патолого-анатомического вскрытия тела ФИО14, протоколу разбора летального случая. Суд апелляционной инстанции соглашается с выводами суда о том, что указанные доказательства не свидетельствуют о невиновности Немченко В.В.

Показания, допрошенных по ходатайству стороны защиты свидетелей, также не подтверждают доводы стороны защиты о невиновности Немченко.

Оценив показания осужденного, потерпевшего, свидетелей, в том числе показания экспертов, письменные материалы дела, суд обоснованно пришел к выводу, что между ненадлежащем исполнением Немченко своих профессиональных обязанностей, дефектом оказания им медицинской помощи и наступлением смерти ФИО14 имеется прямая причинно-следственная связь, поскольку смерть последнего наступила в результате угрожающего жизни гнойно-септического состояния вследствие закономерного прогрессирования воспалительного процесса в местах ушибов спины и паховой области с образованием забрюшинных флегмон и флегмоны Фурнье левого яичка, чем здоровью Солдатова был причинен тяжкий вред, в результате причинения которого наступила смерть.

Доводы апелляционной жалобы адвоката фактически сводятся к переоценке доказательств, а потому не могут быть признаны судом апелляционной инстанции основанием для пересмотра приговора, поскольку данная судом первой инстанции в приговоре оценка доказательств является надлежащей, соответствующей требованиям ст. 88 УПК РФ.

Также суд апелляционной инстанции находит необоснованными доводы жалобы адвоката о нарушении судом принципа состязательности сторон, выразившемся в отказе в удовлетворении ходатайств защиты о приобщении к делу и исследовании в судебном заседании рецензии специалиста ФИО12 на заключения комиссионных судебно-медицинских экспертиз, а также заключения от ДД.ММ.ГГГГ специалиста в области судебной медицины ФИО13 

Отказывая в удовлетворении этих ходатайств, суд первой инстанции обоснованно учитывал, что в силу положений ст.ст. 58 и 80 УПК РФ в компетенцию специалиста не входит оценка заключения экспертов, в связи с чем такие рецензии и заключения специалиста, согласно ст. 75 УПК РФ, не могут использоваться для доказывания любого из обстоятельств, предусмотренных ст. 73 УПК РФ.

Суд апелляционной инстанции находит необоснованными доводы жалобы о том, что о недопустимости заключений судебных экспертиз № и № свидетельствует факт их назначения и проведения в период нахождения Немченко в статусе свидетеля, и отсутствия у него возможности воспользоваться правами, предусмотренными ст. 198 УПК РФ, то, что он не был ознакомлен с содержанием постановлений о назначении экспертиз, а также о необоснованном отказе следователя ДД.ММ.ГГГГ и суда первой инстанции ДД.ММ.ГГГГ в удовлетворении ходатайства защиты о назначении по делу повторной судебно-медицинской экспертизы.

Выводы защиты в указанной части обоснованы ссылкой на положения ч. 1.2 ст. 144 УПК РФ, согласно которой полученные в ходе проверки сообщения о преступлении сведения могут быть использованы в качестве доказательств при условии соблюдения положений статей 75 и 89 УПК РФ. Если после возбуждения уголовного дела стороной защиты или потерпевшим будет заявлено ходатайство о производстве дополнительной либо повторной судебной экспертизы, то такое ходатайство подлежит удовлетворению.

Однако, как следует из материалов уголовного дела, судебные экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ и № от ДД.ММ.ГГГГ были назначены в рамках возбужденного уголовного дела по факту смерти Солдатова соответственно - ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ.

При этом с постановлениями о назначении комиссионных судебно-медицинских экспертиз Немченко был ознакомлен соответственно ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ, в ходе ознакомления каких-либо ходатайств им не заявлено; далее ДД.ММ.ГГГГ обвиняемый Немченко В.В. и его защитник адвокат Караник В.И. были ознакомлены с постановлениями о назначении комиссионных судебно-медицинских экспертиз и заключением комиссионной судебно-медицинской экспертизы №, а ДД.ММ.ГГГГ – с заключением комиссионной судебно-медицинской экспертизы №, по результатам ознакомления также каких-либо ходатайств ими не заявлено.

При ознакомлении ДД.ММ.ГГГГ с материалами уголовного дела в порядке ст. 217 УПК РФ адвокатом Караником было заявлено ходатайство о назначении повторной комиссионной судебно-медицинской экспертизы в Южном региональном центре судебной экспертизы МЮ РФ (

<

адрес>), в удовлетворении которого следователем было отказано. Также при рассмотрении дела судом первой инстанции адвокатом ДД.ММ.ГГГГ было заявлено ходатайство о назначении повторной судебно-медицинской экспертизы, в удовлетворении которого судом отказано.

Вопреки доводам апелляционной жалобы, оснований к назначению повторной либо дополнительной экспертиз по настоящему делу, предусмотренных ст.207, ч.4 ст.283 УПК РФ, судом первой инстанции обоснованно не установлено. Не усматривает таких оснований и суд апелляционной инстанции, находя вышеуказанные заключения комиссионных судебно-медицинских экспертиз № 388 от 22.06.2022 и № от 13.09.2022 ясными, полными, обоснованными и непротиворечивыми, новых вопросов в отношении ранее исследованных обстоятельств не имеется.

При таких обстоятельствах, в удовлетворении ходатайств стороны защиты о назначении повторной судебно-медицинской экспертизы, заявленных, как при ознакомлении с материалами уголовного дела в порядке ст. 217 УПК РФ, так и в судебном заседании, отказано правомерно.

Довод жалобы о незаконном рассмотрении судом первой инстанции, в нарушение ч. 2 ст. 256 УПК РФ, без удаления в совещательную комнату и без вынесения отдельного процессуального документа, ходатайства адвоката о назначении повторной комиссионной судебно-медицинской экспертизы, является необоснованным, поскольку согласно ч. 2 ст. 256 УПК РФ, в совещательной комнате выносится и излагается в виде отдельного процессуального документа постановление о назначении судебной экспертизы. Все иные определения (постановления), в том числе об отказе в удовлетворении ходатайства в назначении судебной экспертизы, выносятся в зале судебного заседания и подлежат занесению в протокол, что соответствует правовым позициям, высказанным Конституционным Судом РФ в Определении от 25.09.2014 N 1906-О.

По мнению суда апелляционной инстанции, судебное разбирательство проведено в полном соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, председательствующий в судебном заседании, сохраняя объективность и беспристрастность, обеспечил полное равноправие сторон, принял все предусмотренные законом меры по реализации принципа состязательности, создал все необходимые условия для всестороннего и полного исследования обстоятельств дела. Отказ суда в удовлетворении заявленных участниками процесса ходатайств не свидетельствует о предвзятости суда, о нарушении принципа состязательности, не лишает сторону защиты ссылаться на указанные материалы и документы

Все ходатайства по делу, заявленные сторонами в ходе судебного разбирательства, судом первой инстанции разрешены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, а принятые по ним решения являются законными и обоснованными, поэтому суд апелляционной инстанции соглашается с принятыми решениями по заявленным ходатайствам.

Суд апелляционной инстанции находит необоснованным довод жалобы о допущенном судом противоречии в выводах при указании на то, что Немченко не предвидел возможности наступления общественно опасных последствий от своего бездействия в виде причинения по неосторожности смерти ФИО91 а заключениями экспертиз установлено наличие прямой причинно-следственной связи между совершенными им действиями и наступлением смерти ФИО92, то есть не установлено какие именно действия были совершены подсудимым, в результате которых наступила смерть пациента. При этом суд апелляционной инстанции не усматривает каких-либо противоречий, считает, что судом правильно установлены обстоятельства дела, в том числе, и с учетом выводов заключений экспертов.

По этой же причине суд апелляционной инстанции отклоняет как необоснованные доводы жалобы о наличии противоречий между выводами заключений судебно-медицинских экспертиз № и № об установлении прямой причинно-следственной связи между действиями врача Немченко и наступлением смерти Солдатова, обвиняемого органом следствия в совершении бездействия, а заключениями экспертиз установлено наличие прямой причинно-следственной связи между совершенными им действиями и наступлением смерти ФИО93

Также являются несостоятельными доводы апелляционной жалобы о неуказании судом в приговоре на конкретные дефекты оказания Немченко медицинской помощи, отсутствии надлежащей оценки в приговоре утверждениям Немченко об оказании им ФИО94 медицинской помощи в полном объеме и последующей передачи больного для осмотра дежурному хирургу с целью исключения наличия острой гнойной патологии. Доводы жалобы в указанной части противоречат представленным суду доказательствам, получившим оценку в приговоре, согласно которым Немченко как дежурный врач-уролог действующего в ГКБ отделения урологии должен был принять решение о госпитализации больного Солдатова с учетом установленной у него урологической патологии.

Вопреки доводам жалобы, суд апелляционной инстанции не усматривает противоречий между выводами заключения судебно-медицинской экспертизы N 388 о наличии косвенной связи между преждевременной выпиской Солдатова из ГБУЗ «

<

адрес>вой госпиталь для ветеранов войн» и наступлением его смерти, и о наличии прямой связи между действиями врачей уролога и хирурга Немченко и ФИО95 не обеспечивших госпитализацию ФИО96 08.08.2021 и наступлением смерти, а также выводы заключения экспертизы №, согласно которым между действиями врача-уролога Немченко и смертью ФИО97 имеется прямая причинно-следственная связь, а между действиями врача-хирурга ФИО98 и наступлением смерти ФИО99 - косвенная причинная связь. Выводы заключений указанных экспертиз, в том числе и в указанной адвокатом части, подробно разъяснены допрошенным в судебном заседании начальником ГБУЗ СК «Краевое бюро судебно-медицинской экспертизы» экспертом ФИО20, а также другими допрошенными экспертами.

Также, вопреки доводам жалобы, судом дана правильная оценка исследованному в судебном заседании протоколу № патолого-анатомического вскрытия тела ФИО14, при оценке которого судом правомерно учтены разъяснения, данные экспертом главным урологом 

<

адрес> доктором медицинских наук ФИО21, разъяснившим причины заключительного секционного диагноза «Гнойный орхит»,

Суд апелляционной инстанции находит необоснованными доводы жалобы о том, что, сделав в приговоре вывод о ненадлежащем исполнении врачом Немченко своих профессиональных обязанностей, суд не указал какие конкретно дефекты оказания медицинской помощи, установленные предусмотренными стандартами и требованиями должностной инструкции, были им допущены, сославшись в этой связи лишь на не госпитализацию больного. Доводы защиты в указанной части противоречат пунктам 1.3., 2.4 должностной инструкции врача-уролога ГБУ «ГКБ» 

<

адрес>, согласно которым на Немченко, как на дежурного врача-уролога, возлагались обязанности знать общие вопросы организации медицинской помощи по профилю «Урология» в Российской Федерации, организации работы скорой и неотложной помощи взрослому населению, топографическую анатомию органов брюшной полости и забрюшинного пространства, половой системы, причины возникновения патологических процессов в организме, механизмы их развития и клинические проявления; а также обязанности оказывать квалифицированную медицинскую помощь по специальности «Урология», используя современные методы диагностики, лечения, профилактики и реабилитации, определять тактику ведения больного в соответствии с установленными стандартами; на основании сбора анамнеза, клинического наблюдения и результатов клинико-лабораторных и инструментальных исследований устанавливать диагноз, самостоятельно проводить или организовывать необходимые диагностические, лечебные, реабилитационные и профилактические процедуры и мероприятия, в ситуациях, требующих неотложной медицинской помощи, принимать необходимые меры для устранения жизнеугрожающих состояний, недобросовестно отнесся к исполнению своих профессиональных обязанностей. 

При таких обстоятельствах, с учетом установленных судом фактических обстоятельств дела, действия осужденного Немченко правильно квалифицированы по ч. 2 ст. 109 УК РФ как причинение смерти по неосторожности вследствие ненадлежащего исполнения лицом своих профессиональных обязанностей. 

Обсуждая доводы жалобы и представления о назначенном осужденному наказания, суд апелляционной инстанции находит, что наказание Немченко назначено без соблюдения всех требований ст. 6, 60 УК РФ, и, соглашаясь с доводами представления и жалобы, считает необходимым на основании ч. 2 ст. 61 УК РФ признать в качестве смягчающего наказание обстоятельства - участие Немченко в боевых действиях по защите Отечества, поскольку в судебном заседании было установлено, что Немченко является ветераном боевых действий (участие в проведении контртеррористической операции на территории Чеченской Республики в 2006-2008 г.г.), смягчив в связи с этим срок назначенного основного и дополнительного наказания.

В остальной части наказание осужденному назначено в соответствии с требованиями закона, с учетом характера и степени общественной опасности совершенного им преступления, данных о личности Немченко, влияния назначенного наказания на исправление осужденного и условия жизни его семьи, обстоятельств, смягчающих наказание, отсутствие отягчающих обстоятельств.

При этом в числе смягчающих обстоятельств судом учтены: в соответствии с п. «г» ч. 1 ст. 61 УК РФ, - наличие у Немченко малолетнего ребенка, в соответствии с ч. 2 ст. 61 УК РФ, - состояние его здоровья, наличие на иждивении совершеннолетнего сына-студента, родителей-пенсионеров, состояние их здоровья.

Суд апелляционной инстанции находит необоснованными доводы апелляционной жалобы о том, что судом незаконно не учтены в качестве смягчающих обстоятельств представленные защитником документы о личности Немченко: благодарственное письмо главы г.Пятигорска, грамота командира в/ч 3726 от 23.02.2012, выписка из приказа Всероссийской общественной организации ветеранов «Боевое братство» от 22.12.2017 № 17, удостоверение к награде.

При этом суд апелляционной инстанции учитывает, что в соответствии с ч. 2 ст.61 УК РФ, при назначении наказания судом могут быть учтены в качестве смягчающих обстоятельства, не предусмотренные частью первой ст. 61 УК РФ. Представленные защитой и приобщенные к делу указанные документы учтены судом при назначении наказания в числе данных о личности осужденного, что не противоречит положениям ч. 2 ст. 61 УК РФ.

Также подлежит отклонению довод апелляционной жалобы о том, что суд необоснованно учел в качестве смягчающего обстоятельства наличие у Немченко на иждивении малолетнего ребенка, тогда как на момент вынесения приговора (12.05.2023) его дочь достигла возраста 14 лет, а сын – 18 лет. Учитывая, что на момент совершения преступления на иждивении Немченко находилась малолетняя дочь, что и учтено судом в качестве смягчающего обстоятельства, суд апелляционной инстанции не находит оснований для внесения изменения в приговор в указанной части, поскольку признанием в качестве смягчающего обстоятельства наличие у осужденного на иждивении малолетнего ребенка, его положение не ухудшено.

С учетом изложенного, судом правильно определен вид наказания осужденному - ограничение свободы, которое суд назначил обоснованно, со ссылкой на фактические обстоятельства дела и степень общественной опасности впервые совершенного Немченко неосторожного преступления небольшой тяжести.

Каких-либо исключительных обстоятельств, позволяющих назначить более мягкое наказание, в том числе с применением ст. 64 УК РФ, суд обоснованно не усмотрел.

Сведений, препятствующих, назначению наказания в виде ограничения свободы Немченко, предусмотренных ч. 6 ст. 53 УК РФ, не имеется. 

Выводы суда о назначении Немченко дополнительного наказания в виде лишения его права заниматься врачебной деятельностью на определенный срок на основании ч. 3 ст. 47 УК РФ, надлежаще мотивированы в приговоре, с чем соглашается суд апелляционной инстанции.

При этом суд апелляционной инстанции находит необоснованными доводы апелляционного представления о незаконном не указании в резолютивной части приговора о назначении дополнительного наказания на основании ч. 3 ст. 47 УК РФ, учитывая при этом следующее. 

Положениями пункта 27 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.11.2016 № 55 «О судебном приговоре» предусмотрено разрешение вопроса о применении дополнительного наказания в виде лишения права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью на основании части 3 статьи 47 УК РФ в описательно-мотивировочной части приговора, что и было сделано судом первой инстанции, отразившим в описательно-мотивировочной части приговора мотивы решения о невозможности сохранения за подсудимым права заниматься врачебной деятельностью на определенный срок, так как цели наказания могут быть достигнуты только при назначении ему данного дополнительного наказания.

При этом, вопреки доводам апелляционного представления, действующее уголовно-процессуальное законодательство, а также разъяснения Пленума Верховного Суда РФ, регламентирующие порядок вынесения приговора, не содержат требований о необходимости наличия обязательной ссылки в резолютивной части приговора на ч. 3 ст. 47 УК РФ, в случае ее применения. Дополнительное наказание назначено Немченко обоснованно, надлежащим образом мотивировано. В описательно-мотивировочной части приговора суд сослался на положения ч. 3 ст. 47 УК РФ, позволяющие назначить дополнительное наказание при его отсутствии в санкции статьи. Отсутствие ссылки на указанную норму закона в резолютивной части приговора не свидетельствует о его незаконности.

Как следует из материалов дела, предварительное расследование и судебное разбирательство по данному делу проведены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, всесторонне и полно с соблюдением принципов состязательности и равноправия сторон.

Вопреки апелляционной жалобе адвоката, в приговоре, как это предусмотрено требованиями ст. 307 УПК РФ, содержится описание преступного бездействия осужденного с указанием места, времени, формы вины и мотивов, с изложением доказательств виновности, приведены основания, по которым одни доказательства признаны достоверными, а другие отвергнуты судом, сформулированы выводы о квалификации содеянного осужденным, а также по другим вопросам, подлежащим разрешению при постановлении обвинительного приговора.

Суд проверил все доводы в защиту осужденного, в приговоре каждому из доводов дана правильная оценка, основанная на анализе исследованных доказательств.

Позиция защиты как по делу в целом, так и по отдельным деталям обвинения и обстоятельствам, доведена до сведения суда с достаточной полнотой и определенностью, и получила объективную оценку в приговоре, как и доказательства, представленные стороной защиты, без каких-либо искажений в сторону ухудшения положения осужденного.

Утверждения стороны защиты, повторяемые в апелляционной жалобе, об отсутствии в деле доказательств вины Немченко в преступлении, за совершение которого он осужден, опровергаются совокупностью доказательств, непосредственно исследованных в судебном заседании.

Вопреки жалобе, данных о том, что предварительное следствие и судебное разбирательство проводились предвзято либо с обвинительным уклоном, а суд отдавал предпочтение какой-либо из сторон, из материалов уголовного дела не усматривается.

Суд апелляционной инстанции не усматривает каких-либо противоречий в доказательствах, которые могли бы повлиять на решение вопроса о виновности осужденного в содеянном, а утверждения защиты об обратном, расценивает как несостоятельные.

Несогласие стороны защиты с положенными в основу приговора доказательствами, как и с их оценкой в приговоре, не может свидетельствовать о несоответствии выводов суда фактическим обстоятельствам дела, установленным в ходе судебного заседания, недоказанности виновности осужденного, непричастности к инкриминированному деянию, неправильном применении уголовного закона.

Доказательства, положенные в основу приговора, непосредственно исследованы судом первой инстанции. При этом нарушений требований статьи 259 УПК РФ при ведении протокола судебного заседания, в том числе отражения в нем хода и порядка судебного разбирательства, приведения содержания исследованных в суде доказательств, не установлено.

Суд апелляционной инстанции отмечает, что в материалах дела не имеется, и суду не представлено доказательств, свидетельствующих об искусственном создании органом уголовного преследования доказательств обвинения.

Нарушений норм УПК РФ в период предварительного следствия и судебного разбирательства, которые бы повлияли на вынесение итогового решения и влекли отмену приговора, суд апелляционной инстанции не усматривает. Не имеется также оснований считать незаконными и необоснованными промежуточные решения, вынесенные в ходе судебного разбирательства. Оснований для возвращения уголовного дела прокурору, а также для оправдания осужденного у суда первой инстанции не имелось, не имеется их и у суда апелляционной инстанции.

Вместе с тем, приговор подлежит изменению и по следующим основаниям.

Согласно п. 3 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, уголовное дело не может быть возбуждено, а возбужденное уголовное дело подлежит прекращению при истечении сроков давности уголовного преследования.

В соответствии с ч. 2 ст. 15 УК РФ, преступление, предусмотренное ч.2 ст. 109 УК РФ, за совершение которого осужден Немченко, относится к категории преступлений небольшой тяжести. В соответствии с п. "а" ч. 1 ст. 78 УК РФ, лицо освобождается от уголовной ответственности, если со дня совершения преступления небольшой тяжести истекло 2 года; сроки давности исчисляются со дня совершения преступления и до момента вступления приговора суда в законную силу (ч. 2 ст. 78 УК РФ).

При этом согласно ч. 8 ст. 302 УПК РФ, если основания прекращения уголовного дела и (или) уголовного преследования, указанные в пунктах 1-3 части первой статьи 24 и пунктах 1 и 3 части первой статьи 27 УПК РФ, обнаруживаются в ходе судебного разбирательства, то суд продолжает рассмотрение уголовного дела в обычном порядке до его разрешения по существу. 

В случаях, предусмотренных пунктами 1 и 2 части первой статьи 24 и пунктами 1 и 2 части первой статьи 27 УПК РФ, суд постановляет оправдательный приговор, а в случаях, предусмотренных пунктом 3 части 1 статьи 24 и пунктом 3 части 1 статьи 27 УПК РФ, - обвинительный приговор с освобождением осужденного от наказания.

По смыслу закона, если срок давности уголовного преследования истек после судебного разбирательства, но до вступления приговора в законную силу, суд апелляционной инстанции освобождает осужденного от назначенного наказания на основании п. 3 ч. 1 ст. 24 УПК.

Как установлено в судебном заседании, Немченко В.В. осужден приговором Пятигорского городского суда от 12.05.2023 за совершенное 08.08.2021 преступление, предусмотренное ч.2 ст.109 УК РФ, относящееся к категории преступлений небольшой тяжести. 

Соответственно срок давности уголовного преследования за данное преступление истек 08.08.2023, то есть после вынесения приговора судом первой инстанции, но до вступления его в законную силу. При этом оснований для приостановления течения сроков давности уголовного преследования, предусмотренных ч. 3 ст. 78 УК РФ, по делу не установлено.

Исходя из изложенного, суд апелляционной инстанции считает необходимым применить в настоящем уголовном деле указанные требования закона, поскольку на момент рассмотрения уголовного дела в суде апелляционной инстанции, вышеуказанный приговор суда не вступил в законную силу, а сроки давности уголовного преследования Немченко за совершение преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 109 УК РФ, истекли, в связи с чем последний подлежит освобождению от наказания, назначенного за указанное преступление.

Кроме того, суд апелляционной инстанции находит заслуживающими внимания доводы жалобы о разрешении судом гражданского иска потерпевшего ФИО8 

Как усматривается из приговора, рассматривая заявленные потерпевшим исковые требования о взыскании с подсудимого Немченко В.В. в счет компенсации морального вреда 5000000 рублей, суд указал на отсутствие в силу ст. 1068 ГК РФ оснований для взыскания суммы в счет компенсации морального вреда с медицинского учреждения, поскольку умерший ФИО14, являясь гражданином Республики Узбекистан, не являлся застрахованным лицом в соответствии с Федеральным законом «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» и получал лечение в медицинском учреждении в соответствии с «Соглашением об оказании медицинской помощи гражданам государств - участников Содружества Независимых Государств от 27.03.1997».

Суд апелляционной инстанции учитывает разъяснения, содержащимися в абз. 3 п. 5 Постановления Пленума Верховного суда РФ от 13.10.2020 N 23 "О практике рассмотрения судами гражданского иска по уголовному делу", в соответствии с которым при рассмотрении уголовных дел о преступлениях, связанных с причинением вреда работником организации (юридического лица) при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей, в том числе о преступлениях, предусмотренных ч. 2 ст. 109 УК РФ, к участию в деле в качестве гражданского ответчика привлекается юридическое лицо (ст. 1068 ГК РФ).

Суд апелляционной инстанции полагает, что при рассмотрении судом первой инстанции исковых требований потерпевшего был существенно нарушен уголовно-процессуальный закон, а именно, - ГБУЗ СК «Городская клиническая больница» г. Пятигорска, в котором Немченко исполнял свои обязанности врача-уролога на основании трудового договора, участником уголовного судопроизводства не являлось.

При таких обстоятельствах приговор в части разрешения гражданского иска потерпевшего ФИО8 подлежит отмене, с направлением уголовного дела в этой части на новое судебное разбирательство в порядке гражданского судопроизводства.

Передавая дело в указанной части на новое судебное разбирательство, суд апелляционной инстанции исходит из того, что допущенное нарушение не может быть устранено в ходе апелляционного рассмотрения. Оснований для иных изменений приговора не установлено.

На основании изложенного и руководствуясь ст. 389.13, п.п. 2, 3 ст. 389.15 и ст. 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

постановил:

приговор Пятигорского городского суда 

<

адрес> от ДД.ММ.ГГГГ в отношении Немченко ФИО100 изменить:

в соответствии с ч. 2 ст. 61 УК РФ признать обстоятельством, смягчающим наказание, участие ФИО1 в боевых действиях по защите Отечества;

назначенное ФИО1 по ч. 2 ст. 109 УК РФ основное наказание в виде ограничения свободы смягчить до 1 года 10 месяцев, дополнительное наказание в виде лишения права заниматься врачебной деятельностью, смягчить до 1 года 10 месяцев;

освободить ФИО1 от наказания (основного и дополнительного), назначенного по ч. 2 ст. 109 УК РФ, на основании ч. 8 ст. 302, п. 3 ч. 1 ст. 24 УПК РФ в связи с истечением срока давности уголовного преследования;

этот же приговор в части разрешения гражданского иска потерпевшего ФИО8 о компенсации морального вреда в сумме 5 000 000 рублей отменить и передать дело в указанной части на новое судебное рассмотрение в порядке гражданского судопроизводства. 

В остальном этот же приговор оставить без изменения, а апелляционное представление удовлетворить частично, апелляционную жалобу оставить без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в Пятый кассационный суд общей юрисдикции в порядке сплошной кассации в течение 6 месяцев со дня его вынесения через суд первой инстанции. Пропущенный по уважительной причине срок кассационного обжалования может быть восстановлен судьей суда первой инстанции по ходатайству лица, подавшего кассационные жалобу, представление. Отказ в его восстановлении может быть обжалован в апелляционном порядке в соответствии с требованиями главы 45.1 УПК РФ.

В случае пропуска шестимесячного срока на обжалование судебных решений в порядке сплошной кассации или отказа в его восстановлении, кассационные жалоба, представление на приговор или иное итоговое судебное решение подаются непосредственно в Пятый кассационный суд общей юрисдикции и рассматриваются в порядке выборочной кассации. При этом осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Мотивированное решение составлено 24.08.2023 г.

Судья