Дело № 1- 33/2020

ПРИГОВОР

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

г. Алексеевка

Белгородской области 18 сентября 2020 года

Алексеевский районный суд Белгородской области в составе: 

председательствующего - судьи Романенко С.А.,

с участием государственных обвинителей Боденко А.Н., Самодурова А.В.,

представителя потерпевшего П. А.И.,

защитника – адвоката Панфилова Д.В.,

подсудимого ФИО1,

гражданского ответчика Н. В.С.,

при ведении протокола секретарем судебного заседания Сальниковой М.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании в общем порядке уголовное дело в отношении

ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ, уроженца 

<

...>, жителя 

<

...>, гражданина 

<

данные изъяты>, вдовца, имеющего на иждивении несовершеннолетнего ребенка, неработающего, образование высшее, военнообязанного, несудимого

по обвинению в совершении преступления, предусмотренного ст. 293 ч. 1.1 Уголовного кодекса Российской Федерации,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обвиняется в халатности, повлекшей причинение особо крупного ущерба, существенное нарушение прав и законных интересов организации, охраняемых законов интересов общества и государства, при таких обстоятельствах.

27.12.2016 г. М. С.А., временно исполнявший обязанности начальника Федерального казенного учреждения 

<

данные изъяты> заключил с Федеральным казенным учреждением 

<

данные изъяты> 12 государственных контрактов: 

№ ..., № ..., № ..., № ..., № ..., № ..., № ..., № ..., № ..., № ..., № ..., № ...

на поставку продовольственных товаров для государственных нужд – консервированных овощей в жестяных банках на общую сумму 18 275 000 рублей.

30.12.2016 г. в рамках исполнения контрактных обязательств ФКУ 

<

данные изъяты> осуществило авансирование в адрес ИК 

<

данные изъяты> на общую сумму 14 620 000 рублей. 

Приказом УФСИН России по Белгородской области №24-К от 02.02.2017 г. на заместителя начальника курирующего службу тыла ИК 

<

данные изъяты> ФИО1 возложено исполнение обязанностей руководителя исправительного учреждения, в связи с уходом М. С.А. в отпуск.

В должностные обязанности ФИО1, как временно исполняющего обязанности начальника учреждения, входило:

согласно ст. 9 Закона Российской Федерации от 21 июля 1993 года №5473-I «Об учреждениях и органах, исполняющих уголовные наказания в виде лишения свободы» расходование доходов от производственной деятельности учреждения;

на основании п. 4.6 Устава учреждения подчинение начальнику УФСИН России по Белгородской области, осуществление общего руководства деятельностью учреждения и несение персональной ответственности за её результаты, целевое использование выделенных бюджетных средств и сохранность имущества учреждения; право первой подписи финансовых документов, заключения договоров, соглашений и контрактов; 

в соответствии с п.п. «г» п. 1 раздела I, п. 6, 7, 8, 23, 25, 28 раздела III должностной инструкции начальника ИК 

<

данные изъяты> – обеспечение выполнение задач, возложенных на учреждение и несение персональной ответственности за их выполнение, соблюдение законодательства Российской Федерации, государственной, штатной и финансовой дисциплины; контролирование договорной работы учреждения; распоряжение в установленном порядке финансовыми ресурсами, выделенными учреждению из федерального бюджета на содержание учреждения, его жилищного фонда и капитального строительства, а также полученными от предпринимательской деятельности и иной, приносящей доход деятельности учреждения, и несение персональной ответственности за эффективность их использования. 

Согласно предъявленному обвинению ФИО1, в целях исполнения обязательств по 12 государственным контрактам, заключенным 27.12.2016 г. ИК 

<

данные изъяты> и ФКУ 

<

данные изъяты>, достоверно зная, что временно возглавляемая им исправительная колония ранее не занималась производством консервированных овощей, в учреждении отсутствуют собственные производственные мощности, специалисты, обладающие необходимыми познаниями, технологические карты на производимую продукцию, 

02.03.2017 г., находясь по адресу: 

<

...>, исполняя свои должностные обязанности, вследствие небрежного отношения к службе, не предвидя возможности наступления общественно опасных последствий в виде существенного нарушения охраняемых законом интересов ИК 

<

данные изъяты>, общества и государства, причинения ФКУ 

<

данные изъяты> особо крупного ущерба, однако, в силу занимаемой должности, образования, стажа и опыта работы при необходимой внимательности и предусмотрительности, добросовестном отношении к службе должен был и мог их предвидеть, 

заключил с ООО 

<

данные изъяты>, расположенным по адресу: 

<

...>, государственный контракт № ... аренды нежилого помещения с оборудованием на срок с 09.01.2017 г. по 31.07.2017 г. на сумму 9 740 641, 90 рублей, при этом

в нарушение подпунктов 4.10, 4.11, 4.13 «Административного регламента исполнения государственных функций по правовому обеспечению деятельности учреждений и органов Федеральной службы исполнения наказаний», утвержденного приказом ФСИН России №718 от 18.08.2005 г. «О правовом обеспечении деятельности ФСИН России», проект заключенного государственного контракта не согласовывался с заинтересованными подразделениями исправительного учреждения, правовая экспертиза сотрудниками юридической службы не проводилась, контракт подписан без визирования его юридической службой ИК

<

данные изъяты>;

вопреки требованиям начальника Управления ФСИН по Белгородской области исх. 31/ТО/14-2777 от 31.05.2016 г. и исх. 31/ТО/14-2882 от 02.06.2016 г. проект указанного контракта не согласовывался с Управлением ФСИН по Белгородской области;

в нарушение п. 3 ст. 3 Федерального закона №44-ФЗ от 05.04.2013 г. «О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд» государственный контракт №14 от 02.03.2017 г. предусматривал положения о применении условий заключенного контракта к отношениям, возникшим до его заключения, поскольку срок действия исчислялся с 09.01.2017 г., а извещение о проведении закупки у единственного поставщика было размещено в единой информационной системе в сфере закупок 22.02.2017 г.;

вопреки требованиям ст. 34 Бюджетного кодекса Российской Федерации при заключении контракта было допущено неэффективное использование бюджетных средств на сумму 1 970 700 рублей, кроме того, за время фактически оплаченной аренды в период времени с 09.01.2017 г. по 12.02.2017 г. ИК 

<

данные изъяты> в арендуемом у ООО 

<

данные изъяты> помещении не вело какой – либо деятельности.

02.03.2017 г. старший юрисконсульт ИК

<

данные изъяты> Ш. Е.В. рапортом доложила ФИО1 о выявленных нарушениях действующего законодательства, в части несоблюдения конкурентного способа выбора арендодателя при заключении контракта, однако, подсудимый, имея реальную возможностью устранить выявленные нарушения, вследствие преступного легкомыслия, каких – либо мер не принял.

В целях исполнения контрактных обязательств с ООО 

<

данные изъяты> 14.03.2017 г. ИК

<

данные изъяты> перечислило в адрес арендодателя денежные средства в сумме 2 435 160, 47 рублей, на основании акта выполненных услуг № ... от 03.03.2017 г., подписанного ФИО1 

Кроме этого, в период с 31.01.2017 г. по 12.03.2017 г. ФИО1, вследствие ненадлежащего исполнения служебных обязанностей, осуществляя общее руководство деятельностью учреждения, неся персональную ответственность за её результаты, не обеспечил должный контроль за производством консервированной продукции. 

С 13.03.2017 г. приказом начальника УФСИН России по Белгородской области № ... от 21.03.2017 г. ФИО1 освобожден от временного исполнения обязанностей начальника ИК 

<

данные изъяты>, с возложением таковых на М. С.А.

Полную стоимость аренды по контракту от 02.03.2017 г. ИК

<

данные изъяты> перечислило в адрес ООО 

<

данные изъяты> в период с 14.03.2017 г. по 13.07.2017 г. 

В ходе приемки готовой продукции, поставленной ИК 

<

данные изъяты> в адрес ФКУ 

<

данные изъяты>, выявлены недостатки, приведшие к отказу в принятии товара и расторжению 31.07.2017 г. государственных контрактов в одностороннем порядке. Это повлекло причинение ФКУ 

<

данные изъяты> особо крупного ущерба на сумму 14 620 000 рублей, существенное нарушение охраняемых законом интересов общества и государства, а также организации – ИК

<

данные изъяты>, существенное нарушение охраняемых законом интересов государства в сфере отношений, направленных на обеспечение государственных нужд при исполнении государственного оборонного заказа в целях повышения эффективности, результативности осуществления закупок товаров, работ, услуг, обеспечения гласности и прозрачности осуществления закупок, предотвращения коррупции и других злоупотреблений в сфере таких закупок, внесение ИК

<

данные изъяты> в реестр недобросовестных поставщиков.

Действия ФИО1 квалифицированы обвинением по ст. 293 ч. 1.1 Уголовного кодекса Российской Федерации, как халатность, то есть ненадлежащее исполнение должностным лицом своих обязанностей вследствие недобросовестного отношения к службе, если это повлекло причинение особо крупного ущерба, существенное нарушение прав и законных интересов организаций, охраняемых законов интересов общества и государства.

В судебном заседании подсудимый виновным себя не признал и показал, что с мая 2016 года работал заместителем начальника ИК

<

данные изъяты>, курирующим службу тыла. С 01.02.2017 г. по указанию В. И.И. исполнял обязанности начальника колонии. Через некоторое время после назначения ему представили на подпись проект контракта на аренду помещений с ООО 

<

данные изъяты> и ряд других контрактов, связанных с исполнением заключенных ранее 12 договоров на поставку овощных консервов для МВД. ФИО1 отказывался подписывать проект. В конце февраля В. И.И. сообщил подсудимому, что контроль исполнения 12 государственных контрактов осуществляется аппаратом областного управления ФСИН, а его юридическая служба занимается правовым сопровождением, и объяснил, что в случае не подписания контрактов подсудимому необходимо оставить службу. Опасаясь увольнения, учитывая семейное положение и материальные трудности, и чтобы не допустить срыва исполнения 12 контрактов с ФКУ 

<

данные изъяты>, подсудимый принял решение подписать контракт с ООО 

<

данные изъяты> и ряд других. В листе согласования контракта действительно отсутствовала подпись юриста, но никаких рапортов Ш. Е.В. ему не передавала. Акт № ... выполненных услуг от 03.03.2017 г. не подписывал, все платежи произведены по актам подписанным М. С.А., с письмами начальника Управления ФСИН по Белгородской области исх. 31/ТО/14-2777 от 31.05.2016 г. и исх. 31/ТО/14-2882 от 02.06.2016 г., должностной инструкцией начальника учреждения его не знакомили. К качеству продукции, произведенной в период с 13.02.2017 г. по 13.03.2017 г., при приемке претензий не возникало, следов ржавчины на банках не имелось. В мае 2017 г. ФКУ 

<

данные изъяты> выявлены недостатки, приведшие к отказу в принятии товара и расторжению контрактов, проверкам деятельности исправительного учреждения, в ходе которых, фальсифицировались документы в целях возложения на него ответственности. 

Допросив в судебном заседании подсудимого, представителя потерпевшего и свидетелей, изучив протоколы следственных действий, другие письменные и вещественные доказательства, суд установил иные обстоятельства уголовного дела, которые состоят в следующем. 

Заключение ФИО1 02.03.2017 г. с ООО 

<

данные изъяты> государственного контракта аренды нежилого помещения с оборудованием № ... на срок с 09.01.2017 г. по 31.07.2017 г., то есть с применением условий к отношениям, возникшим его до заключения, и без согласования проекта с юридической службой учреждения не состоит в причинно-следственной связи с наступившими вредными последствиями и не образует в его действиях состава преступления, предусмотренного ч. 1.1 ст. 293 Уголовного кодекса Российской Федерации.

Вывод суда основан на исследовании и оценке следующих доказательств, представленных сторонами.

Представитель потерпевшего ИК 

<

данные изъяты> П. А.И. сообщил, что в период декабря 2016 г. – июля 2017 года, как и в настоящее время, занимал должность начальника юридической службы управления ФСИН по Белгородской области. О заключении ИК 

<

данные изъяты> 12 контрактов с ФКУ 

<

данные изъяты> узнал только в июне 2017 года. Проекты указанных контрактов, как и проект контракта № ... от 02.03.2017 г., с управлением согласованы не были, согласовывать должен был инициатор – начальник производственного отдела ИК

<

данные изъяты> Н. В.С. Вместе с тем, представитель обращает внимание, что Федеральная антимонопольная служба РФ применительно к содержанию контракта № ... от 02.03.2017 г. указала на наличие единственного нарушения, допущенного при его заключении, в части срока действия контракта. Сумма причиненного ущерба ИК 

<

данные изъяты> взыскана с ООО 

<

данные изъяты>, однако, данное предприятие ликвидировано, возможность фактического исполнения решения арбитража отсутствует, поэтому заявлены требования о взыскании убытков в солидарном порядке с ФИО1, Н. В.С. и М. С.А. 

Свидетель Н. В.С. сообщил, что в 2016 – 2017 гг. занимал должность начальника производственного отдела центра трудовой адаптации осужденных ИК 

<

данные изъяты>. 10.12.2016 г. от представителя ФКУ 

<

данные изъяты> поступило предложение заключить контракты на поставку консервированных овощей и мяса, о чем свидетель доложил заместителю начальника управления Д. В.Ю., тот в свою очередь после одобрения В. И.И., дал согласие. Коммерческое предложение от тыловой службы МВД, проекты контрактов по просьбе Д. В.Ю. направлялись в управление для изучения. М. С.А., врио начальника ИК

<

данные изъяты>, подписал 12 контрактов без согласования с юрисконсультом Ш. Е.В., которая возражала относительно их заключения. В декабре 2016 г. Д. В.Ю. познакомил свидетеля и М. С.А. с П. Н.Н., сообщив, что для исполнения 12 контрактов необходимо заключение ряда договоров с ООО 

<

данные изъяты>, ООО 

<

данные изъяты> и ФКУ ИК 

<

данные изъяты>. Первоначально проект договора аренды помещений ООО 

<

данные изъяты> предусматривал размер арендной платы в сумме 6 млн. руб., однако, позднее в ИК 

<

данные изъяты> поступил новый проект на 9,7 млн. руб., который и подтвердил Д. В.Ю. Возникшие в начале года проблемы с работой официального сайта учреждения не позволили разместить извещение о проведении закупки до 22.02.2017 г. Контракт подписан 02.03.2017 г. ФИО1, действительно первоначально отказывавшимся от его подписания. О том, что юрисконсульт Ш. Е.В. не согласовала проект контракта аренды узнал летом 2017 г. Фактически производство консервированных овощей для ИК 

<

данные изъяты> началось в середине февраля, колония участия в этом процессе не принимала. Сотрудники Б. Р.Л. и Г. Д.В. следили лишь за осужденными, доставляемыми на завод из ФКУ ИК 

<

данные изъяты>. 27-28 февраля 2017 г. была сдана первая партия консервов с незначительными замечаниями, а к 16.05.2017 г. на складах заказчика накопилось около 130 тонн продукции, которые, после обнаружения коррозии, вывезены силами ООО 

<

данные изъяты>. 

Свидетель В. И.И. показал, что в ноябре – декабре 2016 г. заместитель Д. В.Ю. сообщил ему о поступившем в ИК 

<

данные изъяты> предложении поставить овощные консервы тыловой службе МВД. Свидетель дал согласие на такую работу. Решение о заключении государственного контракта на аренду с ООО 

<

данные изъяты> принималось руководством ИК

<

данные изъяты>, являющимся самостоятельным хозяйствующим субъектом. Д. В.Ю. принимал участие в разработке и согласовании с ООО 

<

данные изъяты> договора. О заключении контракта № ... от 02.03.2017 г. без согласования с областным управлением ему не сообщали. В. И.И. докладывал Д. В.Ю. об одной из первых поставок продукции ИК

<

данные изъяты>, сообщив о наличии незначительных замечаний заказчика, связанных с перечнем документации. В процессе производства беседовал с П. Н.Н., который сообщал о ходе и результатах работ. Контракты не были исполнены по причине ненадлежащего качества банок, поставленных в ИК 

<

данные изъяты>, сама же продукция (консервированные овощи) надлежащего качества.

Из показаний свидетеля Д. В.Ю. (в 2016-2017 гг. заместитель начальника управления ФСИН по Белгородской области), данных в судебном заседании и на стадии предварительного расследования следует, что после одобрения со стороны начальника УФСИН В. И.И., ИК

<

данные изъяты> 27.12.2016 г. заключило с 

<

данные изъяты> 12 государственных контрактов на поставку консервированной продукции на общую сумму примерно 18 млн. рублей. В целях исполнения указанных контрактов сотрудники производственного отдела областного управления занимались подбором соответствующего предприятия. Поскольку только завод ООО 

<

данные изъяты> выпускал необходимую по объему банку, то было выбрано именно это предприятие. На территории ООО 

<

данные изъяты> проводились совещания по вопросам организации производства. Первая партия консервированных овощей была произведена в феврале 2017 г. до подписания контракта с ООО 

<

данные изъяты>. Свидетель действительно присутствовал при первой приемки товара представителем ФКУ 

<

данные изъяты>. Продукция была условно принята с небольшими замечаниями по документации. Проект контракта №14 от 02.03.2017 г. по утверждению свидетеля согласованию с управлением не подлежал. В феврале – марте 2017 г. П. Н.Н. обращался с просьбами о содействии в выполнении ИК

<

данные изъяты> контрактных обязательств по оплате (том 8 л.д. 163-171). 

Из оглашенных в судебном заседании показаний свидетеля П. Н.Н. (директор ООО 

<

данные изъяты>) следует, что в январе 2017 года В. И.И. сообщил ему о заключении ИК 

<

данные изъяты> ряда контрактов с тыловым подразделением МВД России на поставку консервированных овощей. Поскольку ИК

<

данные изъяты> не имеет собственных производственных мощностей и специалистов, то В. И.И. попросил у него помощи в исполнении названных контрактов. По окончании новогодних праздников состоялось совещание с участием Д. В.Ю. и начальника производственного отдела ИК 

<

данные изъяты> Н. В.С. После необходимых согласований был заключен контракт об аренде производственных помещений завода № ... от 02.03.2017 г, который распространил своё действие на период времени до его подписания, поскольку уже с февраля производилась консервированная продукция для УФСИН. Поставкой овощей, жестяных банок и иного необходимого материала занималось ООО 

<

данные изъяты> на договорной основе с ИК 

<

данные изъяты> (том 8 л.д. 20-24). 

Свидетели Г. Д.В. (старший инженер группы по охране труда и техники безопасности ИК 

<

данные изъяты>) и Б. Р.В. (старший инженер группы технического контроля ИК 

<

данные изъяты>) показали, что с 13 февраля 2017 г. поочередно находились в служебных командировках в г. Белгороде, где проживали в административном здании областного управления ФСИН и осуществляли надзор за осужденными, работавшими на заводе ООО 

<

данные изъяты>. Изначально число осужденных было 9-10 человек, в дальнейшем их количество уменьшилось. Заключенные занимались доочисткой овощей, погрузочными работами, в остальном процесс производства осуществлялся сотрудниками завода. Б. Р.Л. также сообщил, что контролировали качество выпускаемой продукции технологи предприятия арендодателя. В возложенные на них Н. В.С. обязанности входило только контролирование осужденных. После возврата банок заключенные занимались очисткой их от ржавчины.

Свидетель Н. В.В. (в 2017 году заместитель начальника ФКУ ИК 

<

данные изъяты>) подтвердил выделение ИК 

<

данные изъяты> осужденных для работы на объектах ООО 

<

данные изъяты>.

Свидетель О. А.Н. сообщил, что отбывая наказание в виде лишения свободы в ФКУ ИК 

<

данные изъяты>, с февраля 2017 года был трудоустроен на ООО 

<

данные изъяты>. Под надзором двух сотрудников ФСИН из г. Алексеевка Белгородской области, осужденные чистили овощи, укладывали банки в коробки. Руководила процессом женщина - сотрудница консервного завода. После возвращения продукции он, в числе других осужденных, занимался устранением следов ржавчины на банках.

Из оглашенных показаний свидетелей М. В.А., О. В.В., З. А.А., Д. П.А., Ш. Р.С. и Т. А.Г. следует, что в 2017 году в период отбывания наказания в виде лишения свободы в ФКУ ИК

<

данные изъяты> они были трудоустроены в цех ООО 

<

данные изъяты> по производству консервированных овощей, куда их привозили сотрудники ФСИН. В обязанности входили очистка и нарезка овощей, наклейка этикеток и обработка банок от ржавчины, погрузочные работы (том 9 л.д. 71-72, 75-77, 79-80, 87-88, 92-93, 99-100). 

Из показаний свидетеля Т. Т.И., данных в судебном заседании и в ходе предварительного расследования, следует, что в 2016-2017 г.г. она работала в ООО 

<

данные изъяты> заведующей лабораторией и по совместительству в той же должности в ООО 

<

данные изъяты>. В декабре 2016 года в кабинете П. Н.Н. с участием специалистов ООО 

<

данные изъяты> и ООО 

<

данные изъяты> обсуждалась возможность производства учреждением ФСИН на оборудовании завода овощных консервов. В процессе производства сотрудникам ФСИН оказывалась помощь в организации производства, контроле работы оборудования. Д. В.Ю. и Н. В.С. приезжали на завод для организации производства. Банки для консервации выпускались ООО 

<

данные изъяты> (том 8 л.д. 3-7).

Из оглашенных показаний Ч. И.Н. следует, что до декабря 2017 года она работала в должности начальника отдела новых технологий и планирования производства ООО «

<

данные изъяты> (директор К. Н.А.), которое располагалось на территории ООО 

<

данные изъяты> и арендовало производственный цех. Жестяные банки №14 объемом 3 литра, использованные ИК 

<

данные изъяты> для консервации овощей, были изготовлены ООО 

<

данные изъяты>. По просьбе директора ООО 

<

данные изъяты> П. Н.Н. свидетель неоднократно в феврале 2017 г. направляла письма в ИК

<

данные изъяты> о необходимости скорейшего заключения контрактов, поскольку ООО 

<

данные изъяты> и ООО 

<

данные изъяты> расходовали свои денежные средства на приобретение сырья для ИК 

<

данные изъяты> (том 8 л.д. 25-29). 

Свидетель Ш. Е.В. (в 2017 году юрист ИК

<

данные изъяты>) сообщила, что в начале марта 2017 г. к ней на согласование поступали контракты № ... с ООО 

<

данные изъяты> и № ... с ООО 

<

данные изъяты>, последний из них она согласовала, а договор аренды помещения и оборудования нет, поскольку он был заключен неконкурентным способом, о чем она сообщила рапортом врио начальника ФИО1 В преддверии проверок ИК

<

данные изъяты> со стороны вышестоящих органов изготавливался ряд документов, в том числе и должностная инструкция начальника производственного отдела Н. В.С. от 12.01.2017 г., которая фактически изготовлена в июне 2017 года. М. С.А. давал указания о подготовке к проверкам недостающей документации. К заключению 12 контрактов с ФКУ 

<

данные изъяты> ФИО1 отношения не имел.

Из показаний свидетеля С. А.А. (в начале 2017 года начальник участка центра трудовой адаптации осужденных ИК 

<

данные изъяты>) следует, что с марта 2017 года он выезжал в г. Москву для участия в сдаче изготовленной продукции ФКУ 

<

данные изъяты>. Представитель заказчика предъявлял претензии как к перечню сопутствовавшей документации, требуя все новые справки, так и к размерам и внешнему виду нарезанных овощей. Поставленная продукция хранилась в сыром подвальном помещении, о чем докладывалось заместителю начальника управления Д. В.Ю., занимавшемуся урегулированием возникающих вопросов, который дал указание не вступать в конфликт с представителями заказчика. В ходе очередной приемки, примерно в мае 2017 г., были выявлены следы коррозии на банках, помещенных ранее на склад. 

Из показаний свидетеля П. А.М. следует, что в период декабря 2016 года - июня 2017 года он занимал должность начальника отдела трудовой адаптации осужденных областного управления ФСИН. О заключении ИК

<

данные изъяты> государственных контрактов на поставку консервированных овощей узнал в январе 2017 г., на заседании областной коллегии озвучивался вопрос исполнения ИК

<

данные изъяты> указанных контрактов, при этом факт их заключения без согласования с управлением не обсуждался. В дальнейшем по указанию Д. В.Ю., занимался выяснением причин отказа заказчика в приемке продукции, выезжал на место их производства.

Свидетель Г. Т.С. (заместитель начальника отдела трудовой адаптации осужденных областного управления ФСИН) сообщил, что производственный отдел ИК

<

данные изъяты> должен был согласовывать с управлением проекты заключаемых контрактов как с ФКУ 

<

данные изъяты>, так и с ООО 

<

данные изъяты>.

Свидетель Д. А.В. рассказал, что работает в должности главного бухгалтера ИК 

<

данные изъяты>, после поступления авансового платежа в декабре 2016 года узнал о заключении 12 контрактов с ФКУ 

<

данные изъяты>. В период заключения контракта аренды с ООО 

<

данные изъяты> находился в отпуске. Оплата аренды по данному контракту произведена 4 платежами за март, апрель, май и июнь 2017 г. Первоначально оплата за март произведена на основании акта № ... от 03.03.2017 г. по её факсимильной копии, однако, в оригинале для оплаты за март из ООО 

<

данные изъяты> поступил акт № ... от 31.03.2017 г., который и был принят в дальнейшем к отчетности, место нахождения факсимильной копии, с подписью от имени ФИО1, ему не известно.

Свидетель С. Т.А. (заместитель главного бухгалтера ИК 

<

данные изъяты>) подтвердила, что акт № ... от 03.03.2017 г., послуживший основанием для оплаты аренды за март, поступил посредством факсимильной связи, на копии имелась печать и подпись от имени ФИО1 Вместе с тем, поскольку на копии акта было заметно исправление его даты, то С. Т.А. откладывала произведение оплаты до поступления оригинала этого документа. 13.03.2017 г. денежные средства перечислены по прямому указанию Д. В.Ю., по факсимильной копии акта № ... от 03.03.2017г. Позднее поступил оригинал акта за март, но под номером № ... от 31.03.2017 г., который подписан М. С.А. и принят к отчетности. Ранее в бухгалтерию поступал в оригинале акт № ..., датированный февралём 2017 г., но перечисление денежных средств на основании него не осуществлялось, поскольку на тот момент не был заключен контракт.

Свидетель П. С.О. (в начале 2017 года начальник отдела безопасности, в настоящее время начальник ИК 

<

данные изъяты>) показал, что в период заключения контрактов с ФКУ 

<

данные изъяты> обязанности начальника исполнял М. С.А. В 2017 г. на планерках проводимых исполняющими обязанности начальника вопрос производства консервов не обсуждался. При вступлении в должность или временном возложении обязанностей должностное лицо ИК 

<

данные изъяты> знакомится с соответствующей должностной инструкцией, что подтверждается росписью в документе.

Свидетель К. С.И. показал, что в декабре 2016 г. – августе 2017 г. работал в ИК 

<

данные изъяты>, занимаясь проведением закупок, размещением соответствующих заказов. Участия в разработке 12 государственных контрактов он не принимал. Приказ № ... о создании контрактной службы от 28.12.2016 года ему предложили подписать в августе 2017 года перед проверкой в ИК

<

данные изъяты>, но он отказался. 

Согласно п. 4.6 Устава ИК 

<

данные изъяты> в должностные обязанности начальника учреждения, в том числе, входило подчинение начальнику УФСИН России по Белгородской области, осуществление общего руководства деятельностью учреждения и несение персональной ответственности за её результаты, целевое использование выделенных бюджетных средств и сохранность имущества учреждения; право первой подписи финансовых документов, заключения договоров, соглашений и контрактов (том 5, л.д. 133-147). 

Приказом начальника УФСИН по Белгородской области № ... от 27.12.2016 г. на М. С.А. возложено временное исполнение обязанностей начальника ИК 

<

данные изъяты> с 19.12.2016 г. (том 1 л.д. 191).

Врио начальника ИК 

<

данные изъяты> М. С.А. в своем письме от 01.02.2017 г. просит генерального директора ООО 

<

данные изъяты> П. Н.Н. в счет будущих государственных контрактов на поставку сырья и аренду нежилого помещения произвести к 25.02.2017 г. 6 тонн моркови маринованной, 7 тонн маринованного лука и 7 тонн капусты маринованной, гарантируя оплату до 25.02.2017 г. (том 21 л.д. 20).

На основании приказа от 02.02.2017 г. временное исполнение обязанностей начальника исправительной колонии возложено на ФИО1 с 31.01.2017 г. (том 1, л.д. 192, том 2 л.д. 2).

В ходе осмотра помещения отдела кадров ИК

<

данные изъяты> 18.07.2019 г. изъята должностная инструкция начальника исправительного учреждения М. А.А., утвержденная 28.03.2016 г. (том 11 л.д. 186-189). Инструкция не содержит сведений об ознакомлении с её содержанием как М. А.А., так и М. С.А., ФИО1, временно исполнявших обязанности начальника колонии.

Приказами от 21.03.2017 г., 20.04.2017 г. на М. С.А. возложено временное исполнение обязанностей начальника ИК

<

данные изъяты> с 13.03.2017 г. (том 1 л.д. 193-194, 195-196). 05.07.2017 г. М. С.А. назначен на должность начальника колонии, уволен 18.07.2018 г. (том 1 л.д. 168, 175).

Письмом № ... от 31.05.2016 г. начальник УФСИН по Белгородской области В. И.И. требует согласования с управлением калькуляции по заключаемым со сторонними организациями договорам свыше 100 тысяч рублей на выпуск товаров и оказания услуг (том 9 л.д. 47, 59).

В письме №31/ТО/14-2882 от 02.06.2016 г. содержится требование о согласовании с управлением всех проектов договоров, заключаемых со сторонними организациями не конкурентными способами на сумму более 50 тысяч рублей (том 9 л.д. 46, 60).

Сведений об ознакомлении ФИО1 с содержанием приведенных выше писем материалы дела не содержат. 

По информации представленной начальником ИК 

<

данные изъяты> 11.10.2019 г. исходящего документа на имя начальника УФСИН России по Белгородской области за подписью ФИО1 о согласовании закупки неконкурентным способом свыше 50 000 рублей за февраль 2017 года в системе электронного документооборота нет (том 21 л.д. 85).

22.02.2017 г. П. Н.Н. письмом информирует Д. В.Ю. о готовности к отгрузке 26.02.2017 г. 20 тонн консервированных овощей, а 13.03.2017 г. об отсутствии оплаты по состоянию на указанную дату (том 20 л.д. 165, том 4 л.д. 266).

31.07.2018 г. у старшего юрисконсульта юридической группы ИК

<

данные изъяты> Ш. Е.В. изъяты 12 государственных контрактов с ФКУ 

<

данные изъяты> от 27.12.2016 г. на поставку продовольственных товаров для государственных нужд – консервированных овощей в жестяных банках на общую сумму 18 275 000 рублей. Листов согласования данные контракты не имеют (том 1 л.д. 152-156). 

Во исполнение данных государственных контрактов ИК 

<

данные изъяты> в дальнейшем заключены следующие договоры:

09.01.2017 года с ФКУ ИК

<

данные изъяты> заключен договор о предоставлении рабочей силы из числа осужденных № 03/1/10, по условиям которого ФКУ ИК

<

данные изъяты> направляет заказчику рабочих из числа осужденных, отбывающих наказание в колонии-поселении, в количестве 10 человек, для привлечения осужденных к оплачиваемому труду на объекте заказчика: арендуемые заказчиком помещения по консервированию овощей ООО 

<

данные изъяты>, а заказчик обязуется обеспечить трудозанятость осужденных и выплатить осужденным заработную плату в соответствии с протоколом согласования оплаты труда спецконтингента, на условиях договора. Со стороны ИК 

<

данные изъяты> договор подписан от имени ФИО1 

Во исполнение обязательств по договору ИК 

<

данные изъяты> перечислило ФКУ ИК

<

данные изъяты> заработную плату осужденных в размере 297 200 руб., что подтверждается платежными поручениями от 11.04.2017 года № ..., от 15.05.2017 года № ..., от 08.06.2017 года № ..., от 21.07.2017 года № ..., от 28.09.2017 г. № .... Информация об отработанном осужденными времени в период февраля – сентября 2017 г. содержится в табелях учёта;

20.02.2017 года между ООО 

<

данные изъяты> (исполнитель) и ИК 

<

данные изъяты> (заказчик) заключен договор о техническом сопровождении и обслуживании № ..., по условиям которого заказчик поручает, а исполнитель принимает на себя обязательства по оказанию технического сопровождения и обслуживания, цена договора 30 000 руб. 

ИК

<

данные изъяты> во исполнение условий договора за оказание услуг по техническому сопровождению и обслуживанию в области консервирования овощной продукции перечислила ООО 

<

данные изъяты> денежные средства в размере 30 000 руб., что подтверждается актом № ... оказания услуг от 21.02.2017 г., счётом – фактурой № ... от 21.02.2017 г., платежным поручением от 10.03.2017 года № ...;

16.03.2017 года ИК 

<

данные изъяты> и ООО 

<

данные изъяты> (поставщик) заключили государственный контракт № ... на поставку сырья и материалов для производства консервов, по условиям которого поставщик обязуется поставить сырье и материалы для производства консервов в количестве, по цене и сроки, предусмотренные спецификацией, а государственный заказчик обязуется обеспечить приемку и оплату товара согласно условиям контракта. Договор согласован структурными подразделениями ИК

<

данные изъяты>. Цена контракта составляет 5 490 965 руб. 18 коп (том 1 л.д. 152-156). 

02.03.2017 г. ИК

<

данные изъяты> заключен с ООО 

<

данные изъяты> государственный контракт № ... аренды нежилого помещения с оборудованием на срок с 09.01.2017 г. по 31.07.2017 г. на сумму 9 740 641, 90 рублей. 08.02.2018 г. экземпляр указанного контракта изъят в помещении по адресу: 

<

...> в ходе оперативно – розыскного мероприятия обследования помещений, зданий, сооружений. 

Предметом контракта является предоставление арендодателем за обусловленную сторонами договора плату во временное владение и пользование арендатора оборудования и помещения, которое будет использовано последним в производственных целях и целях получения коммерческих результатов в соответствии с конструктивными и эксплуатационными данными оборудования (имущества), передаваемого в аренду.

Объектом аренды является нежилое помещение с оборудованием, расположенное по адресу: 

<

...> (том 4, л.д. 117-120).

Согласно решению Федеральной антимонопольной службы от 11.12.2018 г. при заключении государственного контракта № ... от 02.03.2017 г. ИК 

<

данные изъяты> допущено нарушение п. 3 ст. 3 Федерального закона №44-ФЗ от 05.04.2013 г. «О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд»: контракт предусматривал положения о применении его условий к отношениям, возникшим до его заключения, поскольку срок действия исчислялся с 09.01.2017 г., а извещение о проведении закупки у единственного поставщика было размещено в единой информационной системе в сфере закупок 22.02.2017 г. (том 1 л.д. 53-57).

Из заключения эксперта №1343 от 10.10.2018 г. следует, что подписи от имени ФИО1 в государственном контракте об аренде нежилого помещения с оборудованием № ... от 02.03.2017 г. выполнены подсудимым (том 14 л.д. 170-179).

В ходе выемки 02.04.2019 г. в ИК

<

данные изъяты> изъята финансовая документация по совместной хозяйственной деятельности ООО 

<

данные изъяты> и ИК 

<

данные изъяты>. Во исполнение условий контракта № ... от 16.03.2017 г. исправительная колония перечислила ООО 

<

данные изъяты> денежные средства в сумме 5 490 965 руб. 18 коп., что подтверждается платежными поручениями от 24.03.2017 года № ..., № ..., приходными ордерами на приемку материальных ценностей (жестяных банок, этикеток, гофрокоробов), счет – фактурами № ..., универсальными передаточными документами и счетами на оплату от 16.03.2017 г (том 11 л.д. 164-165).

В протоколе от 30.04.2019 г. зафиксирована выемка приказов ИК

<

данные изъяты> № ... от 24.02.2016 г., № ... от 16.03.2017 г., № ... от 14.03.2016 г. и № ... от 28.12.2016 г. Приказом № ... от 24.02.2016 г. создана единая комиссия по осуществлению закупок товаров, работ, услуг для нужд ИК

<

данные изъяты>, председателем которой назначен Н. В.С. 16.03.2017 г. состав указанной комиссии был изменен приказом № ..., председателем назначен ФИО1 

Приказом № ... от 14.03.2016 г. создана контрактная служба исправительного учреждения, председателем назначен Н. В.С. 28.12.2016 г. врио начальника М. С.А. издан новый приказ № ..., согласно которому председателем контрактной службы назначен ФИО1, его подпись в листе ознакомления отсутствует (том 11 л.д. 183-184). 

10.09.2019 г. у главного бухгалтера ИК 

<

данные изъяты> Д. Е.В. изъята финансовая документация по совместной хозяйственной деятельности ООО 

<

данные изъяты> и ИК 

<

данные изъяты>. Во исполнение условий государственного контракта № ... от 02.03.2017 г. ИК

<

данные изъяты> перечислила ООО 

<

данные изъяты> денежные средства в сумме 9 740 641 руб. 90 коп., что подтверждается представленными вещественными доказательствами:

копией акта № ... от 03.03.2017 г., платежным поручением № ... от 14.03.2017 г. на 2 435 160, 47 руб., счётом на оплату аренды нежилого помещения с оборудованием за март 2017 г. № ... от 15.03.2017 г., актом № ... от 31.03.2017 г. и счет – фактурой № ... от 31.03.2017 г.;

счетом на оплату аренды нежилого помещения с оборудованием за апрель 2017 г. № ... от 03.04.2017 г., актом № ... от 25.04.2017 г., счетом – фактурой № ... от 25.04.2017 г., платежным поручением от 26.04.2017 года № ... на 2 435 160, 47 руб., 

счетом на оплату аренды нежилого помещения с оборудованием за май 2017 г. № ... от 15.05.2017 г., актом № ... от 25.05.2017 г., счетом – фактурой № ... от 25.05.2017 г., платежным поручением от 26.05.2017 года № ... на 2 435 160, 47 руб., 

счетом на оплату аренды нежилого помещения с оборудованием за июнь 2017 г. № ... от 15.06.2017 г., актом № ... от 23.06.2017 г., счетом – фактурой № ... от 23.06.2017 г., платежным поручением от 13.07.2017 года № ... на 2 435 160, 49 руб. (том 20 л.д. 7-12).

Из справки главного бухгалтера ИК

<

данные изъяты> Д. Е.В. следует, что арендная плата по государственному контракту № ... от 02.03.2017 г. оплачена на основании акта № ... от 31.03.2017 г., акта № ... от 25.04.2017 г., акта № ... от 25.05.2017 г. и акта № ... от 23.06.2017 г. (том 6 л.д. 80-82).

В тоже время, согласно информации начальника отдела №1 Управления Федерального казначейства по Белгородской области от 20.07.2020 г. основанием для платежей по государственному контракту № ... от 02.03.2017 г. явились акты № ... от 03.03.2017 г., № ... от 25.04.2017 г., № ... от 25.05.2017 г., № ... от 23.06.2017 г. (том 23 л.д. 118) 

17.04.2019 г. у представителя потерпевшего П. А.И. в помещении УФСИН России по Белгородской области, в числе прочих, были изъяты должностная инструкция начальника производственного отдела центра трудовой адаптации осужденных ФКУ ИК

<

данные изъяты> Н. В.С. без даты утверждения, копия должностной инструкции заместителя начальника курирующего службу тыла ФКУ ИК 

<

данные изъяты> ФИО1 от 20.05.2016 г. и копия инструкции о надзоре за осужденными, отбывающими наказание на участке колонии – поселения, осуществляющими работы на выводном объекте ООО 

<

данные изъяты> от 13.02.2017 г. В обязанности ФИО1, как заместителя начальника курирующего службу тыла, в том числе входила организация своевременного обеспечения учреждения материальными средствами по подчиненным службам и доброкачественного питания спецконтингента (том 11 л.д. 175-180).

Изъятые в ходе выемок документы были осмотрены следователем, о чем составлены протоколы от 02.06.2019 г. (том 11 л.д. 195-205), от 02.08.2019 г. (том 12 л.д. 115-117), от 15.09.2019 г. (том 20, л.д. 12-15), признаны вещественными доказательствами и стали предметом изучения в судебном заседании. Из перечня вещественных доказательств: договор оказания услуг по ответственному хранению №1/08/17 от 01.08.2017 г., претензионное письмо генеральному директору ООО 

<

данные изъяты> от 09.11.2017 г., гарантийное письмо от 07.03.2017 г., должностную инструкцию заместителя начальника колонии по безопасности и оперативной работе от 10.01.2016 года суд признаёт не имеющими отношения к делу. 

В соответствии с должностными инструкциями в обязанности начальника производственного отдела центра трудовой адаптации осужденных ИК 

<

данные изъяты> Н. В.С. входило осуществление контроля за организацией лабораторных исследований, испытаний, наличием сертификатов, санитарных эпидемиологических заключений, иных документов, подтверждающих качество, безопасность продукции и технологий (том 1, л.д. 233-237, 238-242).

В ходе приемки готовой продукции, поставленной ИК 

<

данные изъяты> в адрес ФКУ 

<

данные изъяты>, выявлены недостатки, отраженные в актах: 

№ ... от 28.02.2017 г. о неполноте сопроводительной документации (том 19, л.д. 42-45),

№ ... от 28.02.2017 г. о неполноте сопроводительной документации и несоответствии внешнего вида овощей и рассола (том 19, л.д. 78-81, 94-97),

№ ... от 28.03.2017 г. о неполноте сопроводительной документации и неоднородности по форме моркови (том 19, л.д. 46-49, 62-65),

№ ... от 28.03.2017 г. о неполноте сопроводительной документации (том 19, л.д. 82-83, 84-85, 98-99, 113-114, 100-101), 

№ ... от 25.04.2017 г. о неполноте сопроводительной документации и неоднородности по форме моркови (том 19, л.д. 66-69, 70-73), 

№ ... от 25.04.2017 г. о неполноте сопроводительной документации (том 19, л.д. 102-104, 50-53, 105-107, 86-88, 118-120), 

№ ... от 19.04.2017 г. о неполноте сопроводительной документации, наличии заломов и трещин на банках без транспортной упаковки (том 19, л.д. 115-117), 

№ ... от 16.05.2017 г. о неполноте сопроводительной документации, неоднородности по форме моркови и наличии следов ржавчины на банках (том 19, л.д. 54-57, 74-77), 

№ ... от 16.05.2017 г. о неполноте сопроводительной документации, наличии следов ржавчины на банках (том 19, л.д. 108-110, 124-126, 127-129), 

№ ... от 16.05.2017 г. о неполноте сопроводительной документации, наличии следов ржавчины и деформации на банках (том 19, л.д. 89-91, 121-123), 

№ ... от 06.07.2017 г. о неполноте сопроводительной документации, наличии банок без транспортной упаковки либо со следами повторного её использования (том 19, л.д. 130-132), 

№ ... от 21.07.2017 г. о неполноте сопроводительной документации (том 19, л.д. 111-112, 92-93), 

№ ... от 21.07.2017 г. о неполноте сопроводительной документации и неоднородности по форме моркови (том 19, л.д. 58-61).

По заключениям экспертов лакокрасочное покрытие внешних и внутренних поверхностей 

трех жестяных банок с обозначением «Морковь гарнирная, дата производства 15.02.2017 г. ФКУ ИК 

<

данные изъяты> УФСИН России по Белгородской области» (заключение № ... от 14.12.2018 г. в томе 13 на л.д. 208-221);

трех жестяных банок с обозначением «Лук репчатый, дата производства 03.04.2017 г. ФКУ ИК 

<

данные изъяты> УФСИН России по Белгородской области» (заключение № ... от 14.12.2018 г. в томе 13 на л.д. 227-240);

трех жестяных банок с обозначением «Капуста белокочанная, дата производства 03.04.2017 г. ФКУ ИК 

<

данные изъяты> УФСИН России по Белгородской области» (заключение № ... от 14.12.2018 г. в томе 13 на л.д. 246-258);

трех жестяных банок с обозначением «Капуста белокочанная», «Морковь гарнирная», «Лук репчатый» ФКУ ИК 

<

данные изъяты> УФСИН России по Белгородской области» (заключение № ... от 14.12.2018 г. в томе 14 на л.д. 6-19);

трех жестяных банок с обозначением «Капуста белокочанная, дата производства 15.02.2017 г. ФКУ ИК 

<

данные изъяты> УФСИН России по Белгородской области» (заключение № ... от 14.12.2018 г. в томе 14 на л.д. 25-38);

не соответствует требованиям п. 5.12 ГОСТ 5981-2011. На внешних и внутренних поверхностях представленных жестяных банок в местах без механического повреждения, а также на сварных швах имеются продукты питтинговой коррозии, наличие которой противоречит требованиям п.2.1.3 ГОСТ 13799-81 и п.п. 6.1 и 9.1. технического регламента Таможенного Союза «О безопасности упаковки» ТР ТС 005/2011. 

Согласно результатам санитарно – эпидемиологических экспертиз овощные консервы 

«Морковь гарнирная брусочками» в трех жестяных банках с датой изготовления 15.02.2017 г., по показателям безопасности, микробиологическим показателям соответствует требованиям Технического регламента таможенного союза 021/2011, но по органолептическим показателям не соответствует требованиями документации производителя ТУ 9161-316-04782324-2014, поскольку овощи неоднородные по размеру и конфигурации, неоднородного цвета (заключение №000434 от 12.09.2018 г. в томе 14 на л.д. 73-76);

«Лук репчатый маринованный нарезанный» в трех жестяных банках с датой изготовления 15.02.2017 г., по показателям безопасности, микробиологическим показателям соответствует требованиям Технического регламента таможенного союза 021/2011, а по физико-химическим показателям (массовая доля овощей от массы нетто консервов) и органолептическим показателям (внешний вид, цвет) не соответствует требованиям ГОСТ Р 52477-2005 "Консервы. Маринады овощные. Технические условия» (заключение №000436 от 12.09.2018 г. в томе 14 на л.д. 109-112);

«Капуста белокочанная маринованная» в трех жестяных банках с датой изготовления 15.02.2017 г., по показателям безопасности, микробиологическим показателям соответствует требованиям Технического регламента таможенного союза 021/2011, а по физико – химическим показателям (массовая доля хлоридов) и органолептическим показателям (внешний вид) не соответствует требованиям ГОСТ Р 52477-2005 "Консервы. Маринады овощные. Технические условия» (заключение №000438 от 12.09.2018 г. в томе 14 на л.д. 145-148);

«Лук репчатый маринованный нарезанный» в трех жестяных банках с датой изготовления 03.04.2017 г., по показателям безопасности, микробиологическим показателям соответствует требованиям Технического регламента таможенного союза 021/2011, а по физико – химическим показателям (массовая доля овощей от массы нетто консервов, титруемая кислотность в расчете на уксусную кислоту) и органолептическим показателям (внешний вид, цвет) не соответствует требованиям ГОСТ Р 52477-2005 "Консервы. Маринады овощные. Технические условия» (заключение №000435 от 12.09.2018 г. в томе 14 на л.д. 91-94);

«Капуста белокочанная маринованная» в трех жестяных банках с датой изготовления 03.04.2017 г., по показателям безопасности, микробиологическим показателям соответствует требованиям Технического регламента таможенного союза 021/2011, а по физико – химическим показателям (массовая доля овощей от массы нетто консервов, массовая доля хлоридов) и органолептическим показателям (внешний вид) не соответствует требованиям ГОСТ Р 52477-2005 "Консервы. Маринады овощные. Технические условия» (заключение №000437 от 12.09.2018 г. в томе 14 на л.д. 127-130).

Решениями Арбитражного суда города Москвы от 10.04.2018 г., 23.03.2018 г., 13.04.2018 г., 28.04.2018 г., 31.03.2018 г., 21.03.2018 г., 28.04.2018 г., 09.04.2018 г. с ФКУ ИК 

<

данные изъяты> в пользу ФКУ 

<

данные изъяты> взысканы задолженность по государственным контрактам (авансовые платежи), проценты за пользование чужими денежными средствами, неустойки и штрафы (том 17 л.д. 188-192, 206-214, 228-236, том 18 л.д. 1-9, 27-34, 47-54, 72-78, 94-96, 114-119, 164-168, 184-192, 202-210, 234-241, том 19 л.д. 1-13).

Решением Арбитражного суда Белгородской области от 14.10.2019 г. удовлетворены исковые требования ФКУ ИК

<

данные изъяты>, с ООО 

<

данные изъяты> в пользу исправительного учреждения взысканы убытки в размере 20 777 571 руб. 31 коп. Судом установлено, что приобретение у ООО 

<

данные изъяты> по государственному контракту № ... от 16.03.2017 года жестяных банок ненадлежащего качества, привело к поставкам ИК

<

данные изъяты> товара ненадлежащего качества по государственным контрактам, заключенным с ФКУ 

<

данные изъяты>, а также несению расходов, связанных с исполнением обязательств по данным государственным контрактам (том 22 л.д. 74-79). 

12.07.2018 г. в спортивном зале УФСИН России по Белгородской области, расположенном по адресу: 

<

...>, осмотрены 70 065 жестяных банок с консервированными овощами, 15 из них изъяты для производства экспертиз в ходе осмотра 15.08.2018 г. (том 1 л.д. 106-123, 141-149). 13.07.2018 г. в подвальном помещении административного здания ИК

<

данные изъяты> обнаружены и изъяты 3 187 банок (том 1, л.д. 126-134).

19.01.2018 г. ФИО1 уволен из органов уголовно – исполнительной системы по пункту «д» части 1 статьи 58 Положения о службе в органах внутренних дел Российской Федерации, связи с нарушением условий контракта (том 1 л.д. 174).

Рапорта следователя от 14.06.2018 г. (том 1 л.д. 36-37, 38-39), заключения служебных проверок от 14.11.2017 г. и 20.04.2018 г. (том 15 л.д. 60-82, том 8 л.д. 206-211), приказ № ... от 27.11.2015 г. «Об объявлении решения коллегии…» и решение коллегии ФСИН России (том 8, л.д. 190-191, 192-204), постановление о предоставлении результатов оперативно – розыскной деятельности от 21.08.2018 г. (том 4, л.д. 113-114), постановления о признании и приобщении к уголовному делу вещественных доказательств от 03.06.2019 г. и 15.09.2019 г. (том 12, л.д. 107-114, том 20, л.д. 60-64), письмо руководителя Алексеевского межрайонного следственного отдела СК РФ от 23.04.2018 г. (том 8 л.д. 188-189) доказательствами по делу в силу ч. 1 ст. 74 УПК Российской Федерации не являются. 

Обстоятельства уголовного дела суд имел возможность оценить самостоятельно в ходе судебного следствия. Оценка же действий подсудимого, данная ведомственными комиссиями в заключениях от 14.11.2017 г. и 20.04.2018 г., в соответствии с нормами уголовно-процессуального закона, не является доказательством по делу (том 15 л.д. 60-82, том 8 л.д. 206-211).

Выписку из приказа № ... от 25.07.2018 г. об увольнении Н. В.С. (том 1 л.д. 177-178), письмо Белгородской торгово – промышленной палаты от 14.09.2017 г. (том 8, л.д. 205), письмо генерального директора ООО 

<

данные изъяты> от 04.04.2017 г. (том 4 л.д. 267), справку главного бухгалтера Д. Е.В. (том 6 л.д. 76-79), письмо В. И.И. (том 6 л.д. 142-143), письма ООО 

<

данные изъяты> (том 8 л.д. 92-94), письмо ООО 

<

данные изъяты> от 14.08.2017 г. (том 8 л.д. 101), протокол совещания № ... от 31.05.2017 г. (том 8 л.д. 136-137) суд признает не имеющими отношения к делу.

Доказательства, представленные стороной обвинения, каждое в отдельности и все в совокупности не дают суду оснований для вывода о виновности подсудимого в совершении инкриминируемого преступления. 

Согласно ч. 4 ст. 302 УПК Российской Федерации, обвинительный приговор постановляется лишь при условии, если в ходе судебного разбирательства виновность подсудимого в совершении преступления подтверждена совокупностью исследованных судом доказательств.

Суд отвергает доводы государственного обвинителя о наличии в действиях подсудимого состава преступления, предусмотренного ч. 1.1 ст. 293 Уголовного кодекса Российской Федерации, и доказательства, представленные в их подтверждение, по следующим мотивам. 

Действительно, пунктом 13 государственного контракта № ... от 02.03.2017 г. был установлен срок аренды с 09.01.2017 г., что противоречат требованиям п. 3 ст. 3 Федерального закона от 05.04.2013 №44-ФЗ, проект контракта не был согласован с юридической службой, однако, данные обстоятельства не свидетельствуют о ненадлежащем исполнении ФИО1 своих должностных обязанностей и не находятся в причинно – следственной связи с наступившими последствиями.

По смыслу закона состав преступления, предусмотренный ст. 293 Уголовного кодекса Российской Федерации, имеет место лишь в случае, когда по делу установлена причинная связь между противоправными действиями (бездействием) должностного лица и наступившими последствиями.

Причинение ФКУ 

<

данные изъяты> особо крупного ущерба на сумму 14 620 000 рублей, существенное нарушение охраняемых законом интересов общества и государства, внесение ИК

<

данные изъяты> в реестр недобросовестных поставщиков повлекли не заключение контракта без согласования с юристом Ш. Е.В. и установление срока аренды помещений с 09.01.2017г., а иные причины. Указание в контракте иного срока его действия, то есть с даты заключения, не исключило бы наступление вредных последствий.

С учетом того, что разбирательство дела в суде производится только в отношении подсудимого, использование в приговоре формулировок, свидетельствующих о виновности в совершении преступления других лиц, не допускается. 

Вместе с тем суд считает необходимым отметить, что решением Арбитражного суда Белгородской области от 14.10.2019 г. удовлетворены исковые требования ИК

<

данные изъяты> к ООО 

<

данные изъяты>, с которого взысканы убытки исправительного учреждения в размере 20 777 571, 31 руб. Судом установлено, что поставка ООО 

<

данные изъяты> в ИК

<

данные изъяты> по государственному контракту № ... от 16.03.2017 года жестяных банок ненадлежащего качества привела к производству товара ненадлежащего качества по государственным контрактам, заключенным ИК 

<

данные изъяты> с ФКУ 

<

данные изъяты> (том 22 л.д. 74-79). 

Лист согласования к государственному контракту № ... от 02.03.2017 г. свидетельствует о том, что проект договора был одобрен всеми заинтересованными подразделениями (производственным и оперативным отделами учреждения, бухгалтерией), за исключением юридической службы.

Как следует из показаний старшего юрисконсульта Ш. Е.В., проект контракта для согласования не поступал, а изучив содержание уже подписанного договора, свидетель пришла к выводу о том, что он заключен с нарушением действующего законодательства, поскольку арендодатель определен неконкурентным способом. О выявленном нарушении Ш. Е.В. якобы 02.03.2017 г. рапортом доложила ФИО1, однако сведений подтверждающих данное утверждение суду не представлено, как не представлен и сам рапорт в качестве доказательства в ходе судебного следствия. 

В тоже время, согласно пункту 32 части 1 статьи 93 Федерального закона от 05.04.2013г. №44-ФЗ «О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд», в редакции, действовавшей на момент заключения контракта, закупка у единственного поставщика (неконкурентный способ) может осуществляться заказчиком в случае аренды нежилого здания, строения, сооружения, нежилого помещения для обеспечения федеральных нужд, нужд субъекта Российской Федерации, муниципальных нужд. 

Таким образом, основание, по которому Ш. Е.В. посчитала незаконным заключение контракта, является ошибочным, а принятие подсудимым во внимание её позиции не предотвратило бы наступлений вредных последствий.

Важным критерием для состава, вмененного подсудимому преступления, является фактор наличия реальной возможности для исполнения им своих обязанностей. Наличие реальной возможности означает, что лицо могло исполнить свои обязанности при конкретных внешних условиях, а также имело к этому субъективную возможность, отсутствовали обстоятельства, препятствующие выполнению служебных функций. Если реальная возможность для исполнения обязанностей отсутствует, то отсутствует и признак недобросовестного или небрежного отношения к службе, что исключает рассматриваемый состав преступления.

По убеждению суда у ФИО1 отсутствовала реальная возможность для изменения условий контракта, фактически исполнявшегося с 13.02.2017 г. либо отказа от его подписания (заключения), поскольку последнее обстоятельство могло привести к срыву исполнения 12 государственных контрактов, заключенных с ФКУ 

<

данные изъяты>, и наступлению описанных в обвинении вредных последствий.

Не опровергнуты доводы подсудимого о его не ознакомлении с содержанием писем № ... от 31.05.2016 г. и № ... от 02.06.2016 г. начальника УФСИН по Белгородской области В. И.И., требовавшего согласования с управлением калькуляции по заключаемым со сторонними организациями договорам свыше 100 тысяч рублей на выпуск товаров и всех проектов договоров, заключаемых со сторонними организациями не конкурентными способами, на сумму более 50 тысяч рублей (том 9 л.д. 46-47, 59-60).

Действительно, ФИО1, как должностное лицо органа уголовно – исполнительной системы Российской Федерации в своей служебной деятельности обязан руководствоваться, в том числе, нормативными актами, приказами и распоряжениями ФСИН России, УФСИН России по Белгородской области, но отнесение к числу таких нормативных актов писем № ... от 31.05.2016 г. и № ... от 02.06.2016 г. суд считает необоснованным.

Обвинение подсудимого в заключении государственного контракта без согласования с УФСИН России по Белгородской области и доказательства, приведенные в его подтверждение, суд отвергает и в силу установленных в ходе рассмотрения дела обстоятельств, согласно которым от начальника управления В. И.И. исходила инициатива аренды оборудования ООО 

<

данные изъяты>, его заместитель Д. В.Ю. принимал участие не только в согласовании процесса производства, но и присутствовал при приемке 27-28 февраля 2017 г. первой партии консервированных овощей заказчиком в г. Москве, состоявшейся до заключения контракта аренды помещений и оборудования для их производства.

Так, в ходе изучения протокола осмотра и прослушивания фонограмм от 10.09.2018 года судом установлено, что 

10.12.2016 г. Д. В.Ю. сообщает В. И.И. о поступившем в ИК 

<

данные изъяты> коммерческом предложении (поставке консервированных овощей) и получает согласие на ведение этой работы;

12.12.2016 г. В. И.И. предлагает .П Н.Н. совместное производство консервированной продукции, для детального обсуждения направляет .Д В.Ю.;

22.02.2017 г. П. Н.Н. сообщает В. И.И. о готовности к отправке первой партии консервированных овощей;

27.02.2017 г. Д. В.Ю. докладывает В. И.И. о принятии заказчиком на ответственное хранение продукции и о наличии устранимых замечаний по документации;

28.02.2017 г. Д. В.Ю. сообщает В. И.И. об отсутствии нареканий к качеству консервированных овощей;

02.03.2017 г. П. Н.Н. просит Д. В.Ю. ускорить оплату, тот в свою очередь обещает начать платежи в этот же день;

10.03.2017 г. П. Н.Н. и Д. В.Ю. обсуждают вопросы отсутствия оплаты, П. Н.Н. ссылается на подписание контракта, Д. В.Ю. даёт очередное обещание;

14.03.2017 г. П. Н.Н., К. Н.А. и Ч. И.Н. обсуждают цели расходования поступивших 2,4 млн. рублей и дальнейшие планы по производству овощей для ИК

<

данные изъяты>;

14.03.2017 г. Н. В.С. и Д. В.Ю. обсуждают возникшие со стороны 

<

данные изъяты> претензии к качеству продукции (том 14 л.д. 225-243).

Таким образом, аренда помещения с оборудованием ООО 

<

данные изъяты> де-факто была одобрена начальником управления В. И.И., его заместитель по производству Д. В.Ю., принимавший участие в согласовании сделки с руководством ООО 

<

данные изъяты> и ООО 

<

данные изъяты>, был осведомлен о дате заключения государственного контракта, его условиях и ходе исполнения. 

Подсудимый не имел возможности и обеспечить должный контроль за производством консервированной продукции в период исполнения обязанностей начальника ИК 

<

данные изъяты>, поскольку фактическое изготовление консервов началось с 13.02.2017 г. до подписания им контракта на основании договоренностей, в достижении которых он участие не принимал.

Согласно копиям писем генерального директора ООО 

<

данные изъяты> П. Н.Н., адресованных врио. начальника ИК 

<

данные изъяты> М. С.А. и начальнику производственного отдела Н. В.С., к 20.02.2017 г. было произведено 20 тонн консервов, размер затрат 1 760 000 рублей (том 4 л.д. 263, 264, 265).

Из акта № ... от 26.02.2017 г. следует, что ООО 

<

данные изъяты> подготовлены овощные консервы: «Лук маринованный нарезанный» 2 244 банки общей массой 6,5 тонн, «Капуста белокочанная маринованная» 2 244 банки общей массой 6,5 тонн, «Морковь гарнирная» 1 728 банок общей массой 5 тонн. Продукция выработана, упакована и принята к отгрузке представителем ФКУ ИК

<

данные изъяты> (том 21 л.д. 19). 

Достоверность приведенных выше документов сторонами не оспаривается.

Доводы обвинения о неэффективном использовании бюджетных средств в сумме 1 970 700 рублей, как обоснованно утверждает сторона защиты, голословны, денежные средства за аренду помещений с оборудованием в период января – февраля 2017 г. ИК

<

данные изъяты> не расходовались. 

Во исполнение условий государственного контракта №14 от 02.03. 2017 г. ИК

<

данные изъяты> перечислило ООО 

<

данные изъяты> денежные средства в сумме 9 740 641, 90 руб. за аренду помещений с оборудованием, в том числе 

в марте - платежным поручением № ... от 14.03.2017 года на 2 435 160, 47 руб.; 

в апреле - платежным поручением № ... от 26.04.2017 года на 2 435 160, 47 руб., 

в мае - платежным поручением от 26.05.2017 года № ... на 2 435 160, 47 руб.,

в июне - платежным поручением от 13.07.2017 года № ... на 2 435 160, 49 руб. 

С учётом изложенного, не имеет определяющего значения по делу на основании какого акта выполненных услуг № ... от 03.03.2017 г. или № ... от 31.03.2017 г. оплачена аренда за март 2017 года.

Вместе с тем суд признает, что утверждение ФИО1, оспаривавшего достоверность своей подписи в акте № ... от 03.03.2017 г., стороной обвинения не опровергнуто. Свидетель С. Т.А. лишь пояснила, что на факсимильной копии данного акта имелась подпись, похожая на подпись ФИО1 На копии акта были заметны исправления в дате, поэтому С. Т.А. откладывала произведение оплаты до поступления оригинала этого документа, но 13.03.2017 г. денежные средства были перечислены по прямому указанию Д. В.Ю. В дальнейшем в ИК 

<

данные изъяты> поступил оригинал акта выполненных услуг за март, но под номером № ... от 31.03.2017 г., который был подписан М. С.А. и принят к отчетности. 

При таких обстоятельствах, виновность подсудимого в совершении преступления не подтверждена совокупностью исследованных судом доказательств, ФИО1 подлежит оправданию по предъявленному обвинению на основании п. 3 ч. 2 ст. 302 УПК Российской Федерации.

Федеральным казенным учреждением 

<

данные изъяты> заявлен иск о взыскании денежных средств в возмещение причинённого ущерба в сумме 23 164 388, 73 коп. с подсудимого ФИО1, а так же М. С.А. и Н. В.С., уголовное преследование которых прекращено с их согласия за истечением срока давности уголовного преследования (том 22 л.д. 137-154, том 23 л.д. 1-2).

Согласно ч. 2 ст. 306 УПК Российской Федерации, при постановлении оправдательного приговора на основании п. 3 ч. 2 ст. 302 УПК Российской Федерации суд оставляет гражданский иск без рассмотрения. Оставление судом гражданского иска без рассмотрения не препятствует последующему его предъявлению и рассмотрению в порядке гражданского судопроизводства.

Судьбу вещественных доказательств следует разрешить в порядке ч. 3 ст. 81 УПК Российской Федерации, при этом:

консервированные овощи в жестяных банках в количестве 72 770 банок объемом 2,9 литра каждая, хранящиеся в ФКУ СИЗО 

<

данные изъяты> и ФКУ ИК 

<

данные изъяты> на основании п. 3 ч. 3 ст. 81 УПК Российской Федерации надлежит передать собственнику – Федеральному казенному учреждению 

<

данные изъяты>, заявившему соответствующее ходатайство, с целью их утилизации (том 22 л.д. 46);

документы, являющиеся вещественными доказательствами, а также компакт – диск DVD-R № ... от 23.11.2017 г., компакт диск CD-R № ... от 04.05.2018 года на основании п. 5 ч. 3 81 УПК Российской Федерации необходимо оставить при уголовном деле в течение всего срока хранения такового.

Изъятые в ходе досудебного производства, но не признанные вещественными доказательствами документы:

отпускные удостоверения, командировочные удостоверения, рапорта, листы освобождения от выполнения служебных обязанностей, изъятые в ИК 

<

данные изъяты>, архивные материалы (часть 4) к личному делу ФИО1, изъятые в УФСИН РФ по Белгородской области подлежат возврату в ИК 

<

данные изъяты> и УФСИН РФ по Белгородской области соответственно.

Экспериментальные образцы подписей ФИО1, П. Н.Н., К. Н.А., 6 компакт дисков CD-R c образцами речи ФИО1, В. И.И., П. Н.Н., Ч. И.Н., К. Н.А., Н. В.С., 3 компакт диска DVD-R от 29.03.2018 г., 14.02.2018 г. и 30.01.2018 г. необходимо хранить при уголовном деле в течение всего срока хранения такового.

Указанные в справке, приложенной к обвинительному заключению, процессуальные издержки по уголовному делу в сумме 5 320 рублей, затраченные на оплату труда адвоката Слинковой С.Ф. по защите интересов иного лица (том 20 л.д. 104-105), взысканию с ФИО1 не подлежат. 

На основании изложенного и руководствуясь ст. ст. 302, 305, 306 УПК Российской Федерации, суд

ПРИГОВОРИЛ:

признать ФИО1 невиновным и оправдать по предъявленному обвинению в совершении преступления, предусмотренного ч. 1.1 ст. 293 Уголовного кодекса Российской Федерации, на основании п. 3 ч. 2 ст. 302 УПК Российской Федерации – в деянии подсудимого отсутствует состав преступления.

Признать за ФИО1 право на реабилитацию в порядке, установленном главой 18 УПК Российской Федерации.

Меру процессуального принуждения, в виде обязательства о явке, оправданному отменить.

Гражданский иск Федерального казенного учреждения 

<

данные изъяты> оставить без рассмотрения.

Разрешить судьбу вещественных доказательств:

консервированные овощи в жестяных банках в количестве 72 770 банок, хранящиеся в ФКУ СИЗО 

<

данные изъяты> и ФКУ ИК 

<

данные изъяты> передать собственнику – Федеральному казенному учреждению 

<

данные изъяты>, с целью их утилизации;

документы, являющиеся вещественными доказательствами, а также компакт – диск DVD-R № ... от 23.11.2017 г., компакт диск CD-R № ... от 04.05.2018 года оставить при уголовном деле.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в судебную коллегию по уголовным делам Белгородского областного суда в течение 10 суток со дня его провозглашения. 

Оправданный вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции.

Судья С.А. Романенко