Судья Борисов Д.Н. Дело №22-1598/2024

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Томск 03 июня 2024 года

Томский областной суд в составе:

председательствующего судьи Бульдович О.Н.

при секретаре Сафаровой К.М.к.,

с участием прокурора отдела прокуратуры Томской области Буэль И.В.,

подсудимого Г. и в защиту его интересов адвокатов Чемерзова Д.Н., Мынки А.А. и Ростининой Е.В.

рассмотрел в открытом судебном заседании дело по апелляционным жалобам адвокатов Чемерзова Д.Н., Ростининой Е.В. и Мынки А.А. в защиту интересов подсудимого Г. на постановление Советского районного суда г. Томска от 21 мая 2024 года, которым в отношении

Г., /__/, не судимого, обвиняемого в совершении преступлений, предусмотренных ч.3 ст.33, ч.4 ст.160, ч.5 ст.327 УК РФ,

продлен срок содержания под стражей на 03 месяца, а всего до 1 года 06 месяцев, то есть до 27 августа 2024 года включительно, с содержанием в ФКУ СИЗО-1 УФСИН РФ по Томской области.

Изучив материалы дела, выслушав подсудимого Г. и в защиту его интересов адвокатов Чемерзова Д.Н., Мынки А.А. и Ростининой Е.В., поддержавших доводы апелляционных жалоб, мнение прокурора Буэль И.В., полагавшей необходимым постановление оставить без изменения, суд апелляционной инстанции

установил:

Г. органами предварительного следствия обвиняется в совершении преступлений, предусмотренных ч.3 ст.33, ч.4 ст.160, ч.5 ст.327 УК РФ, в организации и руководстве совершением растраты, то есть хищения чужого имущества, вверенного виновному, лицом с использованием своего служебного положения, в особо крупном размере, а также в использовании заведомо подложного документа. 

13 июля 2022 года Кировским районным судом г. Томска в отношении обвиняемого Г. избрана мера пресечения в виде заключения под стражу. 

28 февраля 2023 года уголовное дело в отношении Г. поступило в Советский районный суд г. Томска для рассмотрения по существу.

Постановлением Советского районного суда г. Томска от 10 марта 2023 года мера пресечения в отношении Г. на основании ч.2 ст.255 УПК РФ оставлена прежней с продлением срока содержания под стражей на 06 месяцев с момента поступления уголовного дела в суд, то есть до 28 августа 2023 года.

Постановлениями Советского районного суда г. Томска от 15 августа 2023 года, 21 ноября 2023 года, 20 февраля 2024 года срок содержания под стражей в отношении Г. неоднократно продлялся на основании ч.3 ст.255 УПК РФ. 

Обжалуемым постановлением Советского районного суда г. Томска от 21 мая 2024 года срок содержания под стражей в отношении Г. продлен на основании ч.3 ст.255 УПК РФ на 03 месяца, а всего до 1 года 6 месяцев, то есть до 27 августа 2024 года включительно. 

В апелляционной жалобе адвокат Чемерзов Д.Н. в защиту интересов подсудимого Г., выражая несогласие с постановлением суда, указывает на несоответствие фактическим обстоятельствам дела вывода суда о том, что обстоятельства, послужившие основаниями для избрания подсудимому действующей меры пресечения, не изменились и не отпали. Считает, что суд, продлевая в отношении Г. меру пресечения в виде заключения под стражу, не учел стадию уголовного процесса, на которой находится уголовное дело. На момент рассмотрения 21 мая 2024 года вопроса о продлении Г. срока содержания под стражей в Советском районном суде г. Томска началось судебное следствие по уголовному делу, в ходе которого стороной обвинения были полностью представлены доказательства. К моменту вынесения обжалуемого постановления общий срок содержания Г. под стражей составил более полутора лет, при этом стадия уголовного процесса, на которой изначально была избрана мера пресечения, завершена. Ссылаясь на положения постановления Пленума Верховного Суда РФ от 19 декабря 2013 года № 41, отмечает, что обстоятельства, на основании которых лицо было заключено под стражу, не всегда являются достаточными для продления срока содержания под стражей. На первоначальных этапах производства по уголовному делу тяжесть предъявленного обвинения и возможность назначения по приговору наказания в виде лишения свободы на длительный срок могут служить основанием для заключения обвиняемого под стражу ввиду того, что он может скрыться от предварительного следствия. В дальнейшем одни только эти обстоятельства не могут признаваться достаточными для продления срока действия меры пресечения. Наличие у лица возможности воспрепятствовать производству по уголовному делу на начальных этапах предварительного расследования может служить основанием для решения о содержании обвиняемого под стражей, однако впоследствии суд должен проанализировать иные значимые обстоятельства, такие как результаты расследования или судебного разбирательства, личность обвиняемого, его поведение до и после задержания, другие конкретные данные, обосновывающие довод о том, что лицо может совершить действия, направленные на фальсификацию или уничтожение доказательств, или оказать давление на участников уголовного судопроизводства, или иным образом воспрепятствовать расследованию преступления или рассмотрению дела в суде. Однако суд, продлевая в отношении Г. срок содержания под стражей, не проанализировал конкретные обстоятельства дела, такие как результаты расследования и судебного разбирательства, личность обвиняемого, его поведение в период предварительного расследования и в период рассмотрения уголовного дела судом, другие конкретные данные, обосновывающие довод о том, что он может скрыться от суда, совершить действия, направленные на оказание давления на участников уголовного судопроизводства, а лишь перечислил их с указанием на их актуальность на момент продления срока содержания под стражей. С учетом стадии уголовного процесса обстоятельства, послужившие основанием для избрания Г. меры пресечения в виде содержания под стражей, не могли являться основанием для ее продления. Суд, придя к выводу о том, что Г., находясь на свободе, может оказать давление на свидетелей, основывался на ранее занимаемой подсудимым должности в качестве /__/ и его осведомленности в связи с этим, о круге и данных о личности свидетелей обвинения, в том числе, находившихся от него в служебной зависимости. Выводы суда о возможном оказании Г. давления на свидетелей основаны не на фактических данных, а исключительно на возможной вероятности таких действий. Ссылаясь на положения ст.19 Конституции РФ о равенстве всех перед законом и судом, отмечает, что ранее занимаемая Г. должность не может являться обоснованием для вывода о возможности оказания давления на свидетелей. Должностное положение лица, привлекаемого к уголовной ответственности, само по себе не может служить доказательством его возможности воспрепятствовать производству по делу. Судом в постановлении не приведены сведения и доказательства, свидетельствующие о том, что Г. предпринимались какие-то меры или попытки к тому, чтобы оказать давление лично либо опосредованно на свидетелей, в том числе, работающих в правоохранительных органах или органах государственной власти. Материалы, представленные органами предварительного расследования, не содержат фактических данных, а именно, показаний конкретных лиц, которые бы указывали на то, что на них Г. или иные лица оказывали давление с целью склонения к даче нужных показаний, при том что дело было возбуждено 19 апреля 2022 года. С момента ознакомления Г. с материалами уголовного дела и поступления дела вместе с утвержденным обвинительным заключением в суд прошло более полугода, однако никто из участников уголовного судопроизводства не сообщил о том, что Г. предпринимал какие-либо меры, направленные на оказание давления. У суда отсутствовали объективные данные, позволяющие сделать вывод о том, что Г., находясь на свободе, может оказать давление на свидетелей либо иных участников производства по уголовному делу. Просит постановление Советского районного суда г. Томска от 21 мая 2024 года отменить, избрать в отношении Г. меру пресечения, не связанную с содержанием под стражей.

В апелляционной жалобе адвокат Ростинина Е.В. в защиту интересов обвиняемого Г. выражает несогласие с постановлением суда, считает его незаконным, необоснованным и подлежащим отмене в связи с существенным нарушением уголовно-процессуального закона. Указывает, что суд, принимая решение, полностью проигнорировал доводы стороны защиты, вынесенное судьей постановление по своему содержанию полностью переписано с предыдущего постановления от 20 февраля 2024 года. При этом защита ссылалась на объективные факты и указывала на конкретные обстоятельства, являющиеся основанием для изменения избранной меры пресечения. Считает, что в настоящее время обстоятельства, положенные судом в основу обжалуемого постановления, изменились и отпали, в связи с чем невозможно избрание самой строгой меры пресечения в отношении Г. Постановление суда полностью основано на голословных заявлениях, не имеющих какого-либо подтверждения. Продлевая срок содержания под стражей, суд сослался на то, что Г. продолжительный период времени занимал высокую должность в /__/, обладает обширными связями в государственных, судебных и правоохранительных органах, не проживал на территории /__/, предпринял меры по отчуждению имущества и может скрыться от суда и оказать давление на свидетелей. Однако Г., занимающий ранее высокую должность в /__/, в настоящее время уже два года как является пенсионером. Он не обладает ни обширными связями в государственных, судебных и правоохранительных органах, ни какими-либо возможностями для оказания давления на ход рассмотрения уголовного дела, в том числе, на свидетелей по делу. Отсутствие каких-либо возможностей повлиять на судебное разбирательство было установлено Верховным Судом РФ 21 апреля 2024 года при рассмотрении ходатайства стороны защиты о смене территориальной подсудности. Стадия представления доказательств стороной обвинения окончена, подходит к концу стадия представления доказательств стороной защиты. Все свидетели, подлежащие вызову в суд стороной обвинения, в настоящее время судом допрошены, их показания зафиксированы. Ссылка суда на возможность допроса свидетелей в дополнениях к судебному следствию голословна, сама стадия не является обязательной. Сторона обвинения никакие заявления о допросах ранее не делало. Обращает внимание на то, что в материалах дела имеются данные о постоянной регистрации Г. на момент избрания меры пресечения по адресу: /__/, он длительный период времени проживал по адресу: /__/. В соответствии с требованиями УПК РФ Г. имеет постоянную регистрацию на территории /__/, постоянно проживал в /__/. Факт постоянного проживания Г. по указанному адресу подтверждается справкой ЖК Томский от 08 мая 2024 года. Указанное судом обстоятельство, что после привлечения к уголовной ответственности Г. имел временное место жительства в ином регионе, не может каким-то образом способствовать его сокрытию от правосудия, поскольку к уголовной ответственности Г. был привлечен 13 июля 2022 года и сразу же помещен в СИЗО-1 г. Томска. Ссылка суда на то обстоятельство, что Г. распорядился имуществом, несостоятельна, поскольку сам Г. никаким имуществом не распоряжался. На сегодняшний день распорядиться имуществом Г. также не может, поскольку на него постановлением от 27 июля 2022 года наложен арест, что исключает данное имущество из гражданского оборота. Каких-либо данных об оказании Г. давления на участников процесса в период предварительного расследования и рассмотрения дела в суде не имеется. Большое количество наград и заслуг Г., исключительно положительные характеристики его личности, проблемы со здоровьем, в том числе, связанные с заболеванием /__/ и с /__/, делают неразумным и негуманным его пребывание в условиях следственного изолятора. В настоящее время судебная практика идет по пути изменения меры пресечения по преступлениям экономической направленности. Уголовно-процессуальное законодательство предусматривает возможность обеспечения полного контроля за местонахождением подсудимого в случае необходимости, в том числе, при применении меры пресечения в виде домашнего ареста. Применение меры пресечения, не связанной с содержанием Г. в условиях изоляции от общества, упрощает возможность назначения судебных заседаний без привязки к деятельности следственного изолятора. Продление меры пресечения в виде заключения под стражу несет угрозу своевременному проведению судебного разбирательства, ведет к волоките и нарушению конституционных прав подсудимого в виде ограничения доступа к правосудию. Настоящее дело рассматривается судом за пределами разумных сроков судебного разбирательства. Длительное рассмотрение уголовного дела носит очевидные признаки волокиты и нарушает принцип разумного срока судопроизводства, конституционные права подсудимого, в том числе, на доступ к правосудию. Просит постановление Советского районного суда г. Томска от 21 мая 2024 года отменить, избрать в отношении Г. домашний арест или иную, более мягкую, меру пресечения, не связанную с лишением свободы. 

В апелляционной жалобе адвокат Мынка А.А. в защиту интересов Г. выражает несогласие с постановлением суда. Ссылаясь на постановление Пленума Верховного Суда РФ, указывает, что в постановлении суда о мере пресечения должны быть указаны конкретные, фактические обстоятельства, на основании которых суд принял решение. В отношении обвиняемого может быть избрана мера пресечения в виде заключения под стражу только при наличии достаточных оснований полагать, что он скроется от органов предварительного расследования или суда, может продолжать заниматься преступной деятельностью, может угрожать свидетелю, иным участникам уголовного судопроизводства, уничтожить доказательства либо иным путем воспрепятствовать производству по уголовному делу. Кроме того, в решении о мере пресечения должно быть указано, почему в отношении лица не может быть применена более мягкая мера пресечения, приведены результаты исследования в судебном заседании конкретных обстоятельств, обосновывающих избрание данной меры пресечения или продление срока ее действия, доказательства, подтверждающие наличие этих обстоятельств, а также оценка судом этих обстоятельств и доказательств с изложением мотивов принятого решения. Считает, что, продлевая действие меры пресечения в виде заключения под стражу, суд исходил только из одной тяжести инкриминируемых Г. преступления, что является недопустимым, тогда как это возможно лишь на первоначальных этапах производства по делу. В дальнейшем одни только эти обстоятельства не могут признаваться достаточными для продления срока действия меры пресечения в виде заключения под стражу. Наличие у лица возможности воспрепятствовать производству по уголовному делу на начальных этапах предварительного расследования может служить основанием для решения о содержании обвиняемого под стражей. Однако впоследствии суд должен проанализировать иные значимые обстоятельства, такие как результаты расследования или судебного разбирательства, личность подозреваемого, обвиняемого, его поведение до и после задержания, другие конкретные данные, обосновывающие довод о том, что лицо может совершить действия, направленные на фальсификацию или уничтожение доказательств, или оказать давление на участников уголовного судопроизводства либо иным образом воспрепятствовать расследованию преступления или рассмотрению дела в суде. Обстоятельства, служащие основанием для избрания меры пресечения в виде заключения под стражу должны быть реальными, обоснованными, то есть подтверждаться достоверными сведениями. Продлевая Г. срок содержания под стражей, не приводя достоверные сведения о воспрепятствовании либо о возможности воспрепятствования производству по делу, основываясь на предположениях, суд также не выполнил обязательные требования уголовно-процессуального закона. Суд не привел основанных на обстоятельствах дела убедительных мотивов, по которым цели уголовного судопроизводства не могут быть достигнуты посредством применения иной, чем содержание под стражей, меры пресечения. Судом оставлено без внимания, что домашний арест по своей сути не может быть приравнен к оставлению обвиняемого на свободе и позволяет исключить совершение обвиняемым тех действий, которые он может совершить, по мнению суда, оставаясь на свободе. Судом не были учтены возраст, род занятий, семейное положение, а также состояние здоровья подсудимого, а также не были обоснованы и мотивированы выводы о том, что иные, более мягкие, меры пресечения не могут обеспечить надлежащего поведения подсудимого. Ссылаясь на постановление Пленума Верховного Суда РФ, отмечает, что суд обязан в каждом случае обсуждать возможность применения в отношении лица иной, более мягкой, меры пресечения вне зависимости от наличия ходатайства об этом сторон, а также от стадии производства по уголовному делу. Считает, что судом сделан необоснованный вывод о том, что до задержания Г. фактически не проживал на территории /__/, после привлечения к уголовной ответственности имел временное место жительства в ином регионе. Данное обстоятельство не соответствует фактическим обстоятельствам дела. Г. до момента задержания фактически проживал по адресу: /__/. Данная квартира находится в собственности Г. В момент задержания, 12 июля 2022 года, Г. находился по адресу: /__/. Данное домовладение также принадлежит Г. В момент задержания Г. являлся пенсионером, не работал, находился на отдыхе вместе со своей семьей. Полагает, что судом оставлены без должной проверки и оценки обстоятельства, значимые для разрешения ходатайства государственного обвинителя о продлении меры пресечения в виде заключения под стражу в отношении Г. В постановлении судом не приведены фактические обстоятельства, подтверждающие сделанные им выводы. Просит постановление Советского районного суда г. Томска от 21 мая 2024 года отменить, изменить меру пресечения в отношении Г. на домашний арест. 

В возражениях на апелляционные жалобы государственный обвинитель Паницкий И.А. указывает на несостоятельность изложенных в них доводов, просит постановление суда оставить без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения. 

Проверив материалы дела, выслушав участников процесса, обсудив доводы апелляционных жалоб и возражения на них, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

Всоответствии с ч.1 ст.255 УПК РФ входе судебного разбирательства суд вправе избрать, изменить или отменить меру пресечения в отношении подсудимого.

Как следует из ч. 3 ст.255 УПК РФ, по уголовным делам о тяжких и особо тяжких преступлениях суд, в производстве которого находится уголовное дело, по истечении 6 месяцев со дня поступления уголовного дела в суд вправе продлить срок содержания подсудимого под стражей каждый раз не более чем на 3 месяца.

Согласно ч. 1ст. 110УПКРФмера пресечения отменяется, когдавней отпадает необходимость, или изменяется на более мягкую, когда изменяются основания для избрания меры пресечения, предусмотренные ст.97, 99 УПК РФ.

Обжалуемым постановлением Советского районного суда г. Томска от 21 мая 2024 года в отношении Г. на основании ч.3 ст.255 УПК РФ продлен срок содержания под стражей на 03 месяца, а всего до 1 года 6 месяцев, то есть до 27 августа 2024 года включительно. 

Как усматривается из материалов дела, обстоятельства, послужившие основанием для избрания Г. меры пресечения в виде заключения под стражу, не отпали и не изменились.

Судом при решении вопроса о продлении меры пресечения в полной мере были учтены данные о личности Г., в том числе, наличие регистрации и места жительства, а также то, что он женат, положительно характеризуется, не судим, имеет заболевания.

Вместе с тем суд учел, что Г. обвиняется в совершении двух умышленных преступлений, одно из которых является тяжким, представляющим повышенную общественную опасность, за которое предусмотрено наказание в виде лишения свободы сроком свыше трех лет, ранее являлся должностным лицом – /__/, в силу ранее занимаемой должности осведомлен о круге и данных о личности свидетелей обвинения, в том числе, находившихся от него в служебной зависимости, содержание изобличающих показаний которых ему известно, не все из которых в судебном заседании допрошены, поскольку судебное следствие по делу не окончено. Кроме того, до задержания Г. фактически не проживал на территории /__/ и по месту регистрации, после привлечения к уголовной ответственности имел временное место жительства в ином регионе и принимал меры к отчуждению принадлежащего ему имущества.

При таких обстоятельствах суд, продлевая срок содержания Г. под стражей, пришел к обоснованному выводу о том, что подсудимый, находясь на свободе, опасаясь возможного наказания в виде лишения свободы, может скрыться от суда и оказать давление на свидетелей.

Вопреки доводам апелляционных жалоб, согласно положениям закона, для продления меры пресечения в виде заключения под стражу необязательно, чтобы были установлены неопровержимые доказательства о намерении подсудимого скрыться от суда, оказать давление на свидетелей, достаточно наличия обстоятельств, свидетельствующих о таких возможностях, что и было установлено судом первой инстанции в отношении Г.

Как видно из содержания постановления, тяжесть предъявленного обвинения учитывалась судом наряду с иными обстоятельствами по делу, что привело суд к обоснованному выводу о необходимости продления подсудимому срока содержания под стражей. При этом возможность Г. скрыться от суда являлась не единственным основанием для продления подсудимому срока содержания под стражей.

Наличие у Г. места жительства в /__/ само по себе, без учета иных установленных по делу обстоятельств, не является безусловным основанием для изменения в отношении Г. меры пресечения на иную, более мягкую. Вопреки доводам стороны защиты, справка заместителя председателя ЖК «/__/» А. от 12 февраля 2024 года о фактическом проживании Г. по адресу: /__/, как и то, что ранее подсудимый не предпринимал попыток скрыться от следствия и суда, не опровергают правильности выводов суда о возможности подсудимого, в случае изменения в отношении него меры пресечения на иную, более мягкую, скрыться от суда, так как последний до задержания фактически не проживал по месту регистрации на территории /__/, временно проживал в ином регионе. При этом то обстоятельство, что домовладение, расположенное в /__/ где Г. был задержан, принадлежит подсудимому, об обратном не свидетельствует.

Доводы стороны защиты о том, что Г. не пытался оказать давление на участников уголовного судопроизводства, являются несостоятельными, поскольку, находясь под стражей, он был лишен такой возможности.

Наложение судом на имущество Г. ареста, на что указывает сторона защиты, не опровергает правильности вывода суда о возможности Г., в случае изменения в отношении него меры пресечения на иную, более мягкую, скрыться от суда. 

Несмотря на то, что Г. в настоящее время освобожден от исполнения своих обязанностей, он в силу ранее занимаемой должности и осведомленности о круге и данных о личности свидетелей обвинения, в случае изменения ему меры пресечения на иную, более мягкую, может оказать давление на свидетелей. 

Учитывая, что судебное следствие по уголовному делу не завершено, говорить о невозможности оказания давления Г. на свидетелей преждевременно.

Вопреки доводам стороны защиты, наличие у Г. большого количества наград и заслуг, положительных характеристик сами по себе, без учета иных обстоятельств по делу, не гарантируют дальнейшего правопослушного поведения подсудимого и соблюдения им ограничений, призванных обеспечить беспрепятственное осуществление уголовного судопроизводства. 

Выводы суда о необходимости продления срока нахождения подсудимого под стражейи невозможности применения в отношении него иной, более мягкой, меры пресечения, в том числе в виде домашнего ареста, о котором ходатайствует сторона защиты, в постановлении суда надлежаще мотивированы и основаны на исследованных в судебном заседании материалах, подтверждающих законность и обоснованность принятого решения, не согласиться с которыми у суда апелляционной инстанции оснований не имеется. При установленных судом обстоятельствах лишь действующая в отношении Г. мера пресечения может обеспечить достижение целей уголовного судопроизводства.

При этомограничение прав и свобод Г. на период рассмотрения судом уголовного дела отвечает требованиям справедливости.Установленные по делу обстоятельства свидетельствуют о наличии реального требования публичного интереса, связанного с применением в отношении Г. меры пресечения в виде заключения под стражу,который, несмотря на презумпцию невиновности, преобладает над принципом уважения личной свободы.

Вопреки доводам стороны защиты, длительное содержание Г. под стражей не противоречит требованиям ст.55 Конституции РФ, предусматривающей возможность ограничения прав и свобод человека в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, законных интересов других лиц. 

Вопреки доводам стороны защиты, судебный акт Верховного Суда РФ от 21 апреля 2023 года не содержит указания на невозможность оказания Г. давления на свидетелей по делу, кроме того, в данном акте не решался вопрос о мере пресечения в отношении Г.

Данных о наличии у подсудимого Г. препятствующих содержанию под стражей заболеваний, входящих в перечень, утвержденный постановлением Правительства РФ от 14 января 2011 года № 3, в материалах дела не имеется, документального подтверждения невозможности его содержания в следственном изоляторе по состоянию здоровья суду не представлено. 

Учитывая, что сведения и обстоятельства по рассматриваемому вопросу не изменились, схожесть постановлений о продлении срока содержания под стражей поводом для признания незаконным и необоснованным обжалуемого решения служить не могут.

Вопреки доводам стороны защиты, нарушений процедуры рассмотрения вопроса о мере пресечения судом первой инстанции допущено не было. Как усматривается из протокола судебного заседания подсудимый и его защитники просили суд избранную в отношении Г. меру пресечения изменить на домашний арест или иную, не связанную с содержанием под стражей, а прокурор - продлить срок содержания подсудимого под стражей. В судебном заседании были выслушаны как доводы стороны защиты, так и доводы стороны обвинения, вместе с тем, проверив доводы сторон, суд не согласился с доводами стороны защиты об изменении подсудимому меры пресечения. Продление срока избранной в отношении Г. меры пресечения в виде заключения под стражу после заявление стороной защиты ходатайства об ее изменении на иную, более мягкую, не свидетельствует о нарушении судом уголовно-процессуального закона, требующем вмешательства в состоявшееся судебное решение.

Таким образом, нарушений уголовно-процессуального законодательства РФ, влекущих отмену или изменение обжалуемого постановления суд апелляционной инстанции не находит. 

Постановление суда первой инстанции соответствует требованиям ч. 4 ст. 7 УПК РФ и основано на объективных данных, содержащихся в материалах дела.

На основании вышеизложенного, руководствуясь ст. 38913, 38920, 38928, 38933УПК РФ, суд апелляционной инстанции

постановил:

постановление Советского районного суда г. Томска от 21 мая 2024 года в отношении Г. оставить без изменения, апелляционные жалобы адвокатов Чемерзова Д.Н., Ростининой Е.В. и Мынки А.А. в защиту интересов Г. – без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в Восьмой кассационный суд общей юрисдикции в порядке главы 471УПК РФ.

Председательствующий О.Н. Бульдович