УИД 48RS0021-01-2025-002024-06

ЛИПЕЦКИЙ ОБЛАСТНОЙ СУД

Судья Баранов И.В. № 2-1486/2025

Докладчик Наставшева О.А. № 33-229/2026

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

26 января 2026 года

Судебная коллегия по гражданским делам Липецкого областного суда в составе:

Председательствующего Рябых Т.В.,

судей Наставшевой О.А., Юрченко В.А.,

при ведении протокола помощником судьи Акимовым А.В.,

рассмотрела в открытом судебном заседании в городе Липецке дело по апелляционной жалобе истца Рязановой Надежды Петровны на решение Елецкого городского суда Липецкой области от 14 октября 2025 года, которым постановлено:

«В удовлетворении исковых требований Рязановой Надежды Петровны к ФИО1 о возложении обязанности демонтажа камеры видеонаблюдения (видеоглазок), установленной во входной двери квартиры, расположенной по адресу: 

<

адрес> отказать».

Заслушав доклад судьи Наставшевой О.А., судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

Рязанова Н.П. обратилась в суд с иском к ФИО1 о возложении обязанности демонтажа камеры видеонаблюдения- видеоглазка.

В обоснование исковых требований указывала, что является собственником квартиры, расположенной по адресу: 

<

адрес>. Ответчик ФИО1 является собственником квартиры, расположенной по адресу: 

<

адрес>. В 2025 году ответчик установила во входной двери своей квартиры видеоглазок. Полагала, что данными действиями нарушаются ее права на неприкосновенность частной жизни, ответчик незаконно осуществляет сбор и хранение ее персональных данных – ее изображений. Она не давала согласия на установку видеоглазка.

Просила суд возложить на ответчика обязанность демонтажа камеры видеонаблюдения (видеоглазок), установленной во входной двери квартиры, расположенной по адресу: 

<

адрес>

В судебном заседании истец Рязанова Н.П. и ее представитель по ордеру ФИО2 заявленные исковые требования поддержали в полном объеме, дополнительно указав, что видеоглазок позволяет ответчику получать и просматривать видеоматериалы с изображением всех входящих и выходящих из квартиры истца, знать время прихода и ухода из дома, их нахождения в квартире. В случае установления истцом аналогичного видеоглазка, тоже самое будет наблюдать и истец. Полагала, что для установки видеоглазка необходимо согласие истца, которое она не давала.

Ответчик ФИО1 в судебном заседании исковые требования не признала. Указывала, что вход в подъезд не оборудован домофоном, замками, в связи с чем в качестве самозащиты был установлен видеоглазок вместо обычного дверного глазка. Двери истца и ответчика расположены перпендикулярно, глазок не направлен на дверь истца, а в сторону подъезда. Видеоглазок не оборудован картой памяти и запись не ведется. Видеоглазок не является запрещенным техническим средством. Просила суд в удовлетворении иска отказать.

В судебном заседании третье лицо ФИО3 возражала против удовлетворения иска, поскольку она является собственником 2/3 доли квартиры, расположенной по адресу: 

<

адрес> но в настоящий момент там не проживает. Пояснила, что установка видеоглазка не нарушает чьих-либо прав, в квартиру истца и третьего лица он не направлен, внутренние помещения квартиры не охватывает.

Суд первой инстанции постановил решение, резолютивная часть которого изложена выше.

В апелляционной жалобе истец Рязанова Н.П. просит решение суда отменить как незаконное и необоснованное, постановленное с нарушением норм материального и процессуального права. Просила решение суда первой инстанции отменить, принять по делу новое решение об удовлетворении ее исковых требований в полном объеме. Указывала, что суд неправильно определил обстоятельства, имеющие значение для дела; законность требований истца подтверждается ответом прокуратуры, актом от 26.06.2025, данные доказательства не получили оценки, ответчиком ФИО1 ответ прокуратуры не обжалован; ответчиком подтверждено, что видеоглазок имеет угол обзора 155 градусов, устройство становиться активным при наличии движения, видеоизображение направляется ответчику на телефон; суд по своей инициативе не провел осмотр видеоглазока на месте установки, не осмотрел телефон ответчика, не назначил техническую экспертизу в целях проверки доводов ответчика; судом не дана оценка позиции третьего лица по делу; судом неверно распределено бремя доказывания. Ответчик ведет постоянное, скрытое наблюдение в отношении истца, видеоглазок установлен ответчиком без согласия истца и решения общего собрания МКЖД. Выразила несогласие с оценкой доказательств по делу.

В возражениях на апелляционную жалобу ответчик ФИО1 просила решение суда оставить без изменения.

В судебное заседание ответчик ФИО1, третье лицо ФИО3 не явились, извещены своевременно и надлежащим образом, в соответствии со статьями 167, 327 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд считает возможным рассмотреть дело в их отсутствие.

Заслушав истца и ее представителя, поддержавших доводы жалобы, изучив доводы апелляционной жалобы, возражения, материалы дела, проверив законность и обоснованность судебного решения в пределах доводов апелляционной жалобы, в соответствии с частью 1 статьи 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия приходит к следующему.

Согласно ч. 1 ст. 23 Конституции РФ каждый имеет право на неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, защиту своей чести и доброго имени. Сбор, хранение, использование и распространение информации о частной жизни лица без его согласия не допускаются. Данный запрет является одной из гарантий лица на частную жизнь.

Часть 1 ст. 24 Конституции РФ запрещает сбор, хранение, использование и распространение информации о частной жизни лица без его согласия.

Согласно п. 1 ст. 152.2 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускаются без согласия гражданина сбор, хранение, распространение и использование любой информации о его частной жизни, в частности сведений о его происхождении, о месте его пребывания или жительства, о личной и семейной жизни.

Процедуру сбора и обработки фото- и видеоизображений регламентирует Федеральный закон от 27 июля 2006 года N 152-ФЗ "О персональных данных".

Федеральный закон "О персональных данных" определяет, что обработка персональных данных осуществляется с согласия на это субъекта (п. 1 ч. 1 ст. 6).

Согласно ст. 209 ГК РФ собственнику принадлежат права владения, пользования и распоряжения своим имуществом.

Собственник вправе по своему усмотрению совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия, не противоречащие закону и иным правовым актам и не нарушающие права и охраняемые законом интересы других лиц, в том числе отчуждать свое имущество в собственность другим лицам, передавать им, оставаясь собственником, права владения, пользования и распоряжения имуществом, отдавать имущество в залог и обременять его другими способами, распоряжаться им иным образом.

Установка в местах общего пользования, в целях личной безопасности и сохранности принадлежащего имущества видеоустройства действующим законодательством не запрещена и не является нарушением прав на неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну.

Действия одного из собственников по установке камеры, видеоглазка в месте общего пользования, на своем имуществе, само по себе не являются действием, посягающим на личную жизнь других граждан-собственников, не является нарушением прав на неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, поскольку в соответствии со ст. 36 ЖК РФ лестничные площадки, коридоры (тамбуры) находятся в общей долевой собственности собственников помещений многоквартирного дома.

Согласие всех жильцов на установку камеры над дверью своей квартиры, видеоглазка в двери своей квартиры не требуется по аналогии с установкой видеоглазка, видеодомофона и дверного звонка на стене возле своей квартиры, на двери своей квартиры, поскольку данные устройства не являются действиями по использованию общедомового имущества, требующего согласия долевых собственников в смысле положений ч. 4 ст. 36 ЖК РФ.

Судом установлено и следует из материалов дела, что Рязанова Н.П. является собственником 1/3 доли квартиры, расположенной по адресу: 

<

адрес> Третьему лицу ФИО3 на праве общей долевой собственности принадлежит 2/3 доли квартиры, расположенной по адресу: 

<

адрес>

ФИО1 является собственником квартиры, расположенной по адресу: 

<

адрес>.

Квартиры № расположены на одной лестничной площадке, перпендикулярно относительно друг друга. (л.д.14, 43-49).

Вход в дом № не оборудован домофоном, является свободным, что признано сторонами.

Во входной двери ответчика установлен видеоглазок, который направлен на общий коридор многоквартирного дома (л.д. 14, 45-49).

Ответчик объяснила, что видеоглазок установлен в целях личной безопасности, сохранности своего имущества, не в целях контроля за истцом. Указывала, что видоглазок не оборудован картой памяти, запись не ведется, обзор видеоглазка не направлен на дверь квартиры истца, не позволяет увидеть помещение квартиры истца. Она не собирает и не хранит данные об истце, в ее телефоне отсутствует приложение для записи с видеоглазка. Видеоглазок срабатывает на движение перед ее квартирой и ей на телефон приходит изображение того, что перед ее квартирой, данные изображения не сохраняются. Перед тем как принять решение об открытии двери своей квартиры, с помощью видеоглазка она видит кто к ней пришел, находясь в комнате.

Судом установлено, что видеоглазок размещен во входной двери истца, видеоглазок направлен на общеквартирную площадку.

Из технического паспорта видеоглазка следует, что дверной звонок обеспечивает оптимальный визуальный контроль с углом обзора 155 градусов, не оборудован картой памяти, имеет функцию камеры и дверного звонка, обеспечивает возможность видеть посетителей с помощью внутреннего монитора, позволяет получить предупреждение о подозрительной активности на пороге дома на мобильное устройство, позволяет просматривать видео в реальном времени через приложение EZVIZ и на внутреннем цветном дисплее. Когда посетитель нажмет кнопку вызова, на телефон поступит видеовызов в реальном времени; видеозвонок отправит предупреждение о посетителях у входной двери квартиры на мобильный телефон благодаря функции обнаружения движения с помощью датчика.

Судом установлено, что видеоглазок установлен во входной двери ответчика и обеспечивает обзор мест общего пользования в части подхода к двум квартирам.

Из материалов дела следует, что истец обращалась в прокуратуру по вопросу установки ответчиком видеоглазка. Прокурором проведена проверка, предписания в адрес ответчика не вносилось.

26.06.2025 прокурором Рязановой Н.П. дан ответ о том, что в ходе проверки установлено, что камера скрытого видеонаблюдения (видеодомофон) распологает возможностью видеоконтроля за входной группой в жилое помещение заявителя, в отсутствие правовой основы и законной цели, что представляет собой вмешательство в частную жизнь, независимо от того, осуществляется ли при этом сбор и использование информации о частной жизни заявителя. Разъяснено право обращения в суд.

В ходе проверки помощником прокурора 24.06.2025 составлен АКТ осмотра, из которого следует, что 24.06.2025 в период с 17.00 до 17.15 проведен выезд на место (

<

адрес>) по обращению Рязановой Н.П. по вопросу установления ФИО1 видеодомофона во входной двери. В ходе осмотра установлено, что на входной двери 

<

адрес> расположен видеодомофон, видеокамера которого направлена на дверь 

<

адрес>, что позволяет сделать вывод о возможности вести скрытое видеонаблюдение. Какие-либо лица при составлении акта не присутствовали, участие в составлении акта не принимали.

Суд, проанализировав предоставленные в материалы дела доказательства, пришел к выводу об отказе в удовлетворении требований истца.

Суд учитывал, что видеоглазк установлен на двери квартиры ответчика, не направлен на дверь квартиры истца, расположение квартир истца и ответчика, что видеоглазок был установлен ответчиком в целях безопасности, защиты своего имущества. Учитывал, что данных о том, что указанное устройство позволяют вести наблюдение в жилом помещении, принадлежащем истцу, как и доказательств того, что ответчик собирает информацию и нарушает права истицы на неприкосновенность частной жизни, распространяет сведения о личной жизни истицы, истцом в материалы дела не предоставлено.

Суд отклонил доводы истца о незаконности установки видеоглазка по мотиву отсутствия согласия истца, отсутствия согласия собственников МКЖД.

Судебная коллегия соглашается с выводами районного суда, поскольку они основаны на исследованных в полном соответствии с правилами ст. ст. 56, 67 Гражданского процессуального Кодекса Российской Федерации доказательствах.

Районным судом верно определен круг юридически значимых обстоятельств, представленные доказательства тщательно проанализированы, им дана подробная оценка в тексте судебного акта, выводы суда подробно изложены в оспариваемом решении, мотивированы и соответствуют фактическим обстоятельствам, установленным по делу.

Вопреки доводам жалобы выводы суда основаны на совокупности доказательств по делу, бремя доказывания распределено верно.

Как установлено материалами дела, видеоглазок размещен исключительно в двери квартиры ответчика, не на общедомовом имуществе.

Из материалов дела не следует, что видеокамера фиксирует жилое помещение истца. Она установлена в двери ответчика и обеспечивает обзор мест общего пользования в части подхода к квартире ответчика. Данных о том, что указанная камера позволяют вести наблюдение в жилом помещении, принадлежащем истцу, как и доказательств того, что ответчик собирает информацию и нарушает права истца на неприкосновенность частной жизни, распространяет сведения о личной жизни истицы, материалы дела не содержат, истцом не предоставлено.

Как следует из статьи 56 ГПК РФ с учетом разъяснений в пункте 48 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" факт обнародования и использования изображения определенным лицом подлежит доказыванию лицом, запечатленным на таком изображении. Обязанность же доказывания правомерности обнародования и использования изображения гражданина возлагается на лицо, его осуществившее.

Аналогичным образом по смыслу статей 150, 152.1, 152.2 ГК РФ и статьи 56 ГПК РФ подлежит распределению бремя доказывания по разрешению споров о нарушении права на неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну публикацией спорных сведений.

Вопреки доводам жалобы бремя доказывания судом распределено верно.

Предоставленные истцом доказательства в совокупности доказательств по делу не доказывают факта совершения ответчиком незаконного сбора, хранения, распространения персональных данных истца, нарушения неприкосновенности частной жизни.

Истцом не предоставлено достаточных, относимых, допустимых и достоверных доказательств, свидетельствующих о сборе, хранении и использовании ответчиком информации о частной жизни истца, нарушения неприкосновенности частной жизни, посредством установки видеоглазка.

Довод о том, что в настоящем случае бремя доказывания отсутствия нарушения прав истца следовало возложить на ответчика, противоречат основным принципам гражданского процесса.

Вопреки доводам жалобы судом были исследованы все предоставленные в материалы дела доказательства, что подтверждается протоколом судебного заседания, аудиозаписью судебного заседания, замечаний на которые не поступало. Суд неоднократно разъяснял права и обязанности сторон, бремя доказывания. Все заявленные ходатайства были разрешены. Стороны принимали участие в исследовании доказательств, возражений, замечаний по оглашенным материалам не поступало. Стороны полагали возможным окончить рассмотрение дела по имеющимся доказательствам, дополнительных доказательств предоставить желания не изъявили.

В материалах дела также имеется письменное разъяснение процессуальных прав и обязанностей сторон, подписанное истцом. Истцу было разъяснено право заявлять ходатайства об истребовании доказательств, об осмотре доказательств, о назначении судебных экспертиз.

Истцом не заявлялось ходатайств об осмотре. Согласно ч.1 ст. 58 ГПК РФ осмотр и исследование письменных или вещественных доказательств по месту их хранения или месту их нахождения является правом, а не обязанностью суда. Ходатайств о назначении судебных экспертиз истцом не заявлялось.

Часть первая статьи 12 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, в соответствии с которой правосудие по гражданским делам осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон, воспроизводит требование статьи 123 (часть 3) Конституции Российской Федерации об осуществлении судопроизводства на основе названных принципов.

В своих решениях Конституционный Суд Российской Федерации неоднократно отмечал, что конституционный принцип состязательности предполагает такое построение судопроизводства, при котором правосудие (разрешение дела), осуществляемое только судом, отделено от функций спорящих перед судом сторон. При этом суд обязан обеспечивать справедливое и беспристрастное разрешение спора, предоставляя сторонам равные возможности для отстаивания своих позиций, и потому не может принимать на себя выполнение их процессуальных функций (Постановления от 28 ноября 1996 года N 19-П и от 14 января 2000 года N 1-П; Определения от 12 июля 2006 года N 182-О, от 15 января 2015 года N 7-О и др.).

Этот принцип конкретизируется частью первой статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, возлагающей, по общему правилу, бремя доказывания обстоятельств, лежащих в основаниях требований или возражений стороны, на саму эту сторону, а не на суд, что требует от стороны заявления ходатайства о назначении экспертизы и ее предварительной оплаты (часть первая статьи 96 того же Кодекса).

Довод жалобы о том, что суд по своей инициативе не назначил судебную экспертизу, не может быть принят во внимание, поскольку не свидетельствует о нарушении судом каких-либо норм процессуального права. Суд правомочен самостоятельно решать вопросы о достаточности доказательств и необходимости исследования дополнительных доказательств, в случае невозможности вынесения решения на основе имеющихся доказательств. В данном случае рассмотрение судом дела по имеющимся доказательствам, представленным сторонами, с учетом разъяснения сторонам процессуальных прав и обязанностей, мнения сторон о возможности рассмотрения дела по имеющимся доказательствам, не нарушает права сторон и какие-либо положения законодательства о гражданском судопроизводстве с учетом достаточности доказательств. Предусмотренные законом основания для назначения экспертизы за счет средств бюджета по данному делу отсутствовали.

Нарушений принципа состязательности и равноправия сторон не допущено.

Изложение в судебном акте позиции третьего лица не свидетельствует о нарушении судом норм процессуального права.

Предоставленные истцом ответ прокуратуры, акт проверки не имеют преюдициального значения по делу. Ответ прокуратуры, акт проверки в совокупности доказательств по делу не подтверждают доводов истца о нарушении ее прав.

Ответ прокуратуры, акт проверки содержат субъективное суждение сотрудника прокуратуры относительно установки видеоглазка. Акт проверки не отвечает критерию достоверности, специалист при его составлении не привлекался, сведений о просмотре изображения через видеоглазок не зафиксировано.

Доводы истца о злоупотреблении ответчиком правом, об установке видеоглазка с целью причинения вреда истцу, основаны на субъективной оценке, материалами дела не подтверждаются.

Доводы Рязановой Н.П. относительно нарушения норм ЖК РФ при установке видеоглазка основаны на неверном истолковании норм права.

Приведенная в апелляционной жалобе схема угла обзора относительно дверей истца и ответчика является субъективной, не отвечает критерию достоверности.

В суде апелляционной инстанции сторона истца указала, что в суд первой инстанции со стороны истца были предоставлены все доказательства в обоснование заявленных требований, иных не имеется, учитывая ответ прокуратуры оснований для заявления ходатайств о назначении судебной экспертизы не имеется.

Доводы апелляционной жалобы не могут служить основанием для отмены либо изменения обжалуемого решения, по существу сводятся к несогласию с выводами суда и не содержат указания на обстоятельства и факты, которые влияли бы на законность судебного решения.

Решение суда является законным и обоснованным, поскольку оно основано на установленных судом фактических обстоятельствах дела, соответствует имеющимся в деле доказательствам, которым дана правильная правовая оценка, требованиям действующего законодательства, регулирующего правоотношения сторон, на нормы которого суд правомерно сослался.

Существенных нарушений норм материального и процессуального права судом первой инстанции не допущено.

Руководствуясь статьями 328, 329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

Решение Елецкого городского суда Липецкой области от 14 октября 2025 года оставить без изменения, апелляционную жалобу истца Рязановой Надежды Петровны – без удовлетворения.

Определение суда апелляционной инстанции вступает в законную силу со дня его принятия.

Председательствующий:

Судьи:

Апелляционное определение изготовлено в окончательной форме 2 февраля 2026 года.