Судья Москович Е.В. № 22к-279/2025

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

город Магадан 13 августа 2025 года

Магаданский областной суд в составе

председательствующего судьи Цуруна А.В., 

при секретаре Беляевой С.О., 

с участием: 

прокурора отдела прокуратуры Магаданской области Пензиевой А.Г.,

обвиняемого Д. в режиме видеоконференц-связи, 

защитника – адвоката Гавриленкова С.А.,

рассмотрел в открытом судебном заседании суда апелляционной инстанции материал по апелляционной жалобе адвоката Гавриленкова С.А. на постановление Магаданского городского суда Магаданской области от 28 июля 2025 года, которым в отношении 

Д., 

<

.......>, не судимого,

обвиняемого в совершении преступлений, предусмотренных ч.1 ст.168, п.«б» ч.3 ст.168, п.«б» ч.3 ст.168 Уголовного кодекса Республики Узбекистан, разыскиваемого правоохранительными органами Республики Узбекистан, продлен срок содержания под стражей до 6 месяцев, то есть по 22 декабря 2025 года, включительно.

Заслушав пояснения обвиняемого Д. и его защитника – адвоката Гавриленкова С.А., поддержавших доводы апелляционной жалобы, мнение прокурора Пензиевой А.Г., полагавшей необходимым оставить постановление без изменения, суд

у с т а н о в и л:

15 января 2025 года следователем СО УКД ОВД Яшнабадского района города Ташкента возбуждено уголовное дело №... по признакам преступлений, предусмотренных ч.1 ст.168, п.«б» ч.3 ст.168, п.«б» ч.3 ст.168 УК Республики Узбекистан в отношении Д., по признакам мошенничества, а также по признакам мошенничества, совершенного повторно или опасным рецидивистом.

5 февраля 2025 года Д. заочно предъявлено обвинение в совершении преступлений, предусмотренных ч.1 ст.168, п.«б» ч.3 ст.168, п.«б» ч.3 ст.168 УК Республики Узбекистан, и в тот же день постановлением следователя Д. объявлен в розыск.

Постановлением старшего оперуполномоченного по особо важным делам Яшнободского района от 12 апреля 2025 года, согласованным начальником УКД ОВД Яшнободского района и утвержденным начальником УПСиОУИ ГУВД г. Ташкента, обвиняемый Д. объявлен в межгосударственный розыск.

Определением Яшнабадского районного суда по уголовным делам от 20 февраля 2025 года в отношении Д. применена мера пресечения в виде заключения под стражу заочно.

23 июня 2025 года в Отд МВД России «Ягоднинское» поступил запрос из ГУВД г. Ташкента Республики Узбекистан о необходимости задержания Д. и заключения под стражу до решения вопроса о его выдаче.

23 июня 2025 года в 15 часов 23 минуты Д. задержан в пгт. 

 Магаданской области в порядке ст.92 УПК РФ, п.4 ч.2 ст.14 Федерального закона от 7 февраля 2011 года №3-ФЗ «О полиции».

Постановлением Ягоднинского районного суда Магаданской области от 24 июня 2025 года в отношении Д., разыскиваемого правоохранительными органами Республики Узбекистан, избрана мера пресечения в виде заключения под стражу на 40 дней, то есть до 1 августа 2025 года включительно.

14 июля 2025 года заместителем Генерального прокурора Республики Узбекистан Артиковой С.Б. в адрес заместителя Генерального прокурора Российской Федерации Городова П.П. направлен запрос о выдаче Д. Генеральной прокуратуре Республики Узбекистан. 

25 июля 2025 года в Магаданский городской суд Магаданской области поступило постановление прокурора Ягоднинского района Труфанова К.В. о возбуждении ходатайства о продлении срока содержания под стражей обвиняемого Д. на 4 месяца 19 суток, а всего до 6 месяцев 00 суток, то есть до 22 декабря 2025 года.

Постановлением Магаданского городского суда Магаданской области от 28 июля 2025 года срок содержания Д. под стражей продлен до 6 месяцев, то есть по 22 декабря 2025 года, включительно.

В апелляционной жалобе защитник – адвокат Гавриленков С.А. выражает несогласие с постановлением суда. Приводя содержание ст.22 Конституции РФ, ст.ст.97,99,108,466 УПК РФ, а также выдержек из Постановлений Пленума Верховного Суда РФ от 10 октября 2003 № 5, от 19 декабря 2013 года № 41, указывает, что реализация международных договоров и конвенций в части выдачи лиц по запросу иностранного государства не освобождает суды Российской Федерации от соблюдения УПК РФ позволяющего избрать меру пресечения в виде заключения под стражу только при наличии оснований, предусмотренных ст.97 УПК РФ, при условии что имеются конкретные данные подтверждающие наличие указанных в части первой данной нормы закона обстоятельств, при этом эти конкретные данные должны быть указаны в судебном решении. Обращает внимание, что обстоятельства на основании которых лицо было заключено под стражу не всегда являются достаточными для продления срока содержания его под стражей. 

Утверждает, что ни органом расследования республики Узбекистан ни прокурором в судебном заседании не представлено никаких объективных сведений о наличии у Д. намерений скрыться от следствия и суда, продолжить заниматься преступной деятельностью, угрожать свидетелям (иным участникам судопроизводства), уничтожить доказательства, либо иным путем воспрепятствовать производству по делу. Не указано на наличие какого-либо из указанных оснований и в ходатайстве прокурора.

Исследованные же в судебном заседании материалы, настаивает автор жалобы, свидетельствуют, что Д. выехал из Республики Узбекистан с целью трудоустройства в России, без какого-либо намерения скрыться от правоохранительных органов, а обвинение в отношение него заочно было вынесено спустя продолжительное время после отъезда из Узбекистана. На момент выезда Д. не находился в статусе обвиняемого и в отношении него не была избрана мера пресечения. За все время нахождения его на территории России, Д. не вызывался правоохранительными органами для участия в следственных действиях. На территории Магаданской области Д. не совершал никаких правонарушений. Ссылка суда первой инстанции на часть вторую ст.97 УПК РФ, предусматривающую возможность избрания меры пресечения для обеспечения выдачи обвиняемого в порядке ст.466 УПК РФ, основана на неверном толковании норм процессуального права, поскольку сама возможность применения этого положения закона не должна быть основана лишь на факте запроса иностранного государства о выдаче лица, без установления оснований для избрания меры пресечения, предусмотренных частью 1 ст.97 УПК РФ.

Просит постановление отменить в связи с существенным нарушением уголовно-процессуального закона.

В возражениях на апелляционную жалобу старший помощник прокурора г.Магадана Кубов Д.В. считает, что обжалуемое решение принято в соответствии с требованиями действующего законодательства, основано на исследованных судом материалах, является законным, обоснованным и мотивированным.

Проверив представленные материалы, выслушав мнение сторон, изучив доводы апелляционной жалобы защитника, суд апелляционной инстанции не находит оснований, предусмотренных ст.389.15 УПК РФ для отмены или изменения постановления суда.

Согласно ст.66 «Конвенции о правовой помощи и правовых отношениях по гражданским, семейным и уголовным делам» (Заключена в г. Кишиневе 07.10.2002) Договаривающиеся Стороны обязуются по запросу выдавать друг другу лиц, находящихся на их территориях, для привлечения к уголовной ответственности или для приведения приговора в исполнение. Выдача для привлечения к уголовной ответственности производится за такие деяния, которые по внутреннему законодательству запрашивающей и запрашиваемой Договаривающихся Сторон являются уголовно наказуемыми и за совершение которых предусматривается наказание в виде лишения свободы на срок не менее одного года или более строгое, при этом для решения вопроса о том, является ли деяние, за совершение которого запрашивается выдача, уголовно наказуемым по внутреннему законодательству запрашиваемой и запрашивающей Договаривающихся Сторон, не имеют значения различия в описании отдельных признаков преступления и в используемой терминологии.

Положения ст.ст.462,466 УПК РФ уточняют порядок реализации Российской Федерацией приведенной Конвенции, в том числе предусматривая механизм избрания в отношении выдаваемого лица меры пресечения в виде заключения под стражу.

В силу ч.2 ст.97 УПК РФ мера пресечения может избираться также для обеспечения исполнения приговора или возможной выдачи лица в порядке, предусмотренном статьей 466 настоящего Кодекса.

В соответствии с законом (п. 23 Постановления Пленума ВС РФ от 14 июня 2012 г. N 11 «О практике рассмотрения судами вопросов, связанных с выдачей лиц для уголовного преследования или исполнения приговора, а также передачей лиц для отбывания наказания» срок содержания под стражей должен определяться необходимостью разрешения вопроса о выдаче такого лица, включая его фактическую передачу запрашивающему государству (часть 1 статьи 466 УПК РФ). При этом общий срок нахождения лица под стражей не должен превышать срок, предусмотренный в статье 109 УПК РФ за преступление соответствующей категории, в связи с совершением которого направлен запрос о выдаче.

Приведенные положения Конвенции, уголовно-процессуального закона и разъяснений Верховного Суда РФ судом первой инстанции выполнены в полной мере.

Продлевая Д. срок содержания под стражей, суд правильно пришел к выводу о том, что основания, по которым избиралась данная мера пресечения, не отпали и не изменились, а объективных данных с учетом предъявленного ему обвинения для изменения меры пресечения на иную, не связанную с содержанием под стражей, не имеется.

Судебное решение основано на объективных данных, содержащихся в представленных материалах, и принято в соответствии с положениями ч.1 ст.97, ст.99, ст.109 УПК РФ, с соблюдением всех норм уголовно-процессуального законодательства, регламентирующих порядок продления обвиняемому срока содержания под стражей.

Вопреки доводу жалобы об отсутствии конкретных данных свидетельствующих о возможности наступления последствий, указанных в части 1 ст.97 УПК РФ, судом при вынесении постановления исследованы и учтены объяснения, данные Д. прокурору о том, что он знал об уголовном преследовании в Республике Узбекистан и даже получил повестку к следователю, вместе с тем выехал в Российскую Федерацию.

Указанное обстоятельство само по себе свидетельствует, о том, что Д. уже скрылся от следствия на территории Российской Федерации, что является основанием для избрания в отношении него меры пресечения (п.1 ч.1 ст.97 УПК РФ).

С учетом этого обстоятельства, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу, что нахождение Д. на свободе в том числе в случае избрания любой более мягкой меры пресечения, не обеспечит возможности беспрепятственной выдачи его иностранному государству. 

Принимая решение по ходатайству прокурора, суд проверил, что деяние, за которое Д. привлекается к уголовной ответственности, является уголовно-наказуемым согласно законодательству Российской Федерации и за него предусмотрено наказание в виде лишения свободы на срок свыше 1 года, также учел данные о личности Д., который является гражданином другого государства, на территории России не имеет постоянного места жительства, скрылся от правоохранительных органов Республики Узбекистан и находится в межгосударственном розыске.

Судебное решение о продлении срока содержания под стражей основано на объективных данных, содержащихся в представленных материалах, и принято с соблюдением норм уголовно-процессуального законодательства, регламентирующих порядок продления срока содержания под стражей. 

В судебное заседание, представлено отвечающее требованиям закона ходатайство прокурора о продлении срока содержания под стражей, которое составлено уполномоченным на то должностным лицом в пределах его компетенции.

Все обстоятельства и доводы, приведенные в апелляционной жалобе, в полной мере учтены судом, оценены, о чем прямо указано в судебном решении.

Суд апелляционной инстанции соглашается с данными выводами суда первой инстанции и не усматривает оснований для изменения Д. меры пресечения на иную, не связанную с заключением под стражу, либо для ее отмены.

Постановление суда полностью соответствуют требованиям ч.4 ст.7 УПК РФ, не противоречит положениям ст. 97, 99 УПК РФ и Постановления Верховного Суда РФ N 41 от 19 декабря 2013 года «О практике применения судами законодательства о мерах пресечения в виде заключения под стражу, домашнего ареста и залога», нормам международного права.

Судом также установлены обстоятельства механизма и сроков исполнения экстрадиционных мероприятий и обжалуемое решение вынесено с учетом этих обстоятельств, напрямую влияющих на срок содержания Д. под стражей, для их выполнения.

Документов, неопровержимо свидетельствующих о наличии у Д. заболеваний, препятствующих содержанию в условиях следственного изолятора, в материалах дела не содержится, суду первой и апелляционной инстанции не представлено.

Из протокола судебного заседания следует, что разбирательство проведено судом в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона.

Нарушений Конституционных прав Д. а также норм уголовно-процессуального закона, при рассмотрении ходатайства прокурора, которые могли бы послужить основанием отмены или изменения постановления суда, в том числе по доводам апелляционной жалобы, судом первой инстанции не допущено.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст.389.13, 389.20, 389.28 УПК РФ, суд

п о с т а н о в и л:

постановление Магаданского городского суда Магаданской области от 28 июля 2025 года о продлении в отношении обвиняемого Д. срока содержания под стражей до 6 месяцев, то есть по 22 декабря 2025 года, включительно, - оставить без изменения, апелляционную жалобу защитника Гавриленкова С.А., - без удовлетворения. 

Состоявшиеся по делу судебные решения могут быть обжалованы в кассационном порядке, предусмотренном статьями 401.10 и 401.12 УПК РФ, путем подачи жалобы непосредственно в Девятый кассационный суд общей юрисдикции.

Судья А.В. Цурун