Дело № 2-1741/2020 

РЕШЕНИЕ

 

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

г. Волгоград 23 октября 2020 года

Ворошиловский районный суд г. Волгограда

в составе: председательствующего судьи Болохоновой Т.Ю.

при секретаре Лесиной А.И.

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ООО «Газпром трансгаз Волгоград» о признании приказа об увольнении незаконным, восстановлении на работе, возложении обязанности по изданию приказа о восстановлении на работе, продлении прерванного отпуска, предоставлении неиспользованного отпуска или выплате денежной компенсации, выплате премии и денежной компенсации за время вынужденного прогула,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратилась в суд с указанным иском, в котором с учетом внесенных в порядке ст. 39 ГПК РФ изменений просит признать незаконным приказ от ДД.ММ.ГГГГ №-к о прекращении с ней срочного трудового договора, восстановить ее на работе в должности ведущего инженера службы организации реконструкции и строительства основных фондов при администрации ООО «Газпром трансгаз Волгоград» с ДД.ММ.ГГГГ и обязать ООО «Газпром трансгаз Волгоград» издать приказ о ее восстановлении на работе, продлить прерванный основной отпуск за ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, предоставить основной оплачиваемый отпуск сроком ДД.ММ.ГГГГ дня и дополнительный отпуск сроком ДД.ММ.ГГГГ дня за ненормированный рабочий день, а в случае невозможности предоставления – выплатить денежную компенсацию за неиспользованные дни в сумме 12 135 рублей 70 копеек, выплатить премию ко дню нефтяной и газовой промышленности в соответствии с Приказом № от ДД.ММ.ГГГГ в сумме 45 539 рублей и денежную компенсацию за время вынужденного прогула, начиная с ДД.ММ.ГГГГ по день вынесения решения по делу.

В обоснование иска указала, что имеет значительный общий стаж работы в ООО «Газпром трансгаз Волгоград» и в ПАО «Газпром», в период с ДД.ММ.ГГГГ года до выхода на пенсию в ДД.ММ.ГГГГ года исполняла обязанности по техническому сопровождению инвестиционных объектов ПАО «Газпром» сторонних заказчиков в зоне ответственности ООО «Газпром трансгаз Волгоград». ДД.ММ.ГГГГ года ее вновь пригласили на работу в ООО «Газпром тарансгаз Волгоград». При личной встрече с заместителем 

<

данные изъяты> по ремонту и капитальному строительству ФИО4 был оговорен срок работы до ДД.ММ.ГГГГ года, который был обусловлен необходимостью ведения технического сопровождения инвестиционных объектов ПАО «Газпром» сторонних заказчиков в зоне ответственности ООО «Газпром трансгаз Волгоград», в том числе газопроводов-подключений в составе стройки «

<

данные изъяты> в отложении каменной соли» сроком реализации 

<

данные изъяты>» в составе стройки «

<

адрес>» к началу поставок газа по газопроводу «Южный поток» сроком реализации ДД.ММ.ГГГГ годов; Южно-Европейского газопровода на участке «

<

данные изъяты> в составе стройки «

<

данные изъяты> для подачи газа в газопровод «Южный поток» сроком реализации ДД.ММ.ГГГГ годов. С этой целью на основании срочного трудового договора от ДД.ММ.ГГГГ № она была принята на работу в качестве ведущего инженера службы организации реконструкции и строительства основных фондов при администрации ООО «Газпром трансгаз Волгоград» на срок с ДД.ММ.ГГГГ до ДД.ММ.ГГГГ. Дополнительным соглашением № от ДД.ММ.ГГГГ вышеуказанный трудовой договор был продлен до ДД.ММ.ГГГГ. ДД.ММ.ГГГГ, то есть за месяц до окончания действия срочного трудового договора, ее непосредственным руководителем ФИО5 была направлена служебная записка с визой заместителя генерального директора по общим вопросам ФИО6 на имя генерального директора ООО «Газпром трансгаз Волгоград» ФИО7 о продлении срока действия трудового договора до ДД.ММ.ГГГГ, однако решение генерального директора по указанной служебной записке ни до нее, ни до его подписанта доведено не было. ДД.ММ.ГГГГ в связи с отсутствием информации о продлении трудового договора она написала заявление о предоставлении очередного отпуска с ДД.ММ.ГГГГ продолжительностью 16 дней. ДД.ММ.ГГГГ она подала заместителю начальника ОКиТО ФИО8 заявление о продлении трудового договора. Не получив извещения о согласовании отпуска, ДД.ММ.ГГГГ она была вынуждена написать докладную записку на имя генерального директора о непредоставлении очередного ежегодного отпуска до окончания действия трудового договора. Кроме того, она подала ФИО8 служебную записку о записи на личный прием к генеральному директору, на что ДД.ММ.ГГГГ ей был получен ответ о том, что данный вопрос находится в компетенции заместителя генерального директора по управлению персоналом ФИО9 ДД.ММ.ГГГГ она прошла очередную проверку знаний по охране труда и технике безопасности и была аттестована до ДД.ММ.ГГГГ. ДД.ММ.ГГГГ заместитель начальника СОРиСОФ ФИО5 сообщил ей о том, что ДД.ММ.ГГГГ она должна зайти в отдел кадров, где в указанный день ее ознакомили с уведомлением № от ДД.ММ.ГГГГ о прекращении срочного трудового договора и попросили написать заявление о предоставлении очередного отпуска с ДД.ММ.ГГГГ сроком на ДД.ММ.ГГГГ дней без предоставления дополнительных дней за ненормированный рабочий день. В последующем под давлением со стороны заместителя начальника ОКиТО ФИО8 в указанном заявлении ею была дописана фраза «с последующим увольнением». ДД.ММ.ГГГГ отдел кадров ознакомил ее с приказом о прекращении срочного трудового договора. Однако об обстоятельствах, которые послужили основанием для непродления срочного трудового договора ей сообщено не было. ДД.ММ.ГГГГ она обратилась в комиссию по регулированию социально-трудовых отношений о предоставлении дополнительных дней к отпуску за ненормированные рабочие дни, однако данное обращение было проигнорировано. ДД.ММ.ГГГГ старшим инспектором ОКиТО ФИО10 ей была выдана трудовая книжка с записью об увольнении с ДД.ММ.ГГГГ. ДД.ММ.ГГГГ в поликлинике 

<

адрес> ей удалили атерому, в связи с чем был оформлен больничный лист с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ. Данная информация была доведена до отдела кадров администрации ООО «Газпром трансгаз Волгоград» ДД.ММ.ГГГГ, а ДД.ММ.ГГГГ листок нетрудоспособности был передан заместителю начальника ОКиТО ФИО8 с вопросом о том, будет ли отменен приказ о ее увольнении, на что ей сообщили, что ООО «Газпром трансгаз Волгоград» расторгло с ней договорные отношения ДД.ММ.ГГГГ. ДД.ММ.ГГГГ она обратилась с заявлением в государственную инспекцию труда 

<

адрес> и направила заявление генеральному директору ФИО7 о направлении в ее адрес ответов на ранее поданные обращения, однако до настоящего времени ответы ей и не поступили, что послужило основанием для обращения за судебной защитой нарушенных прав.

Полагает, что при увольнении ответчиком были нарушения требования ст. 80, п. 6 ст. 81 ТК РФ, поскольку намерения на увольнение она не имела, заявление об увольнении по собственному желанию написала под воздействием со стороны работодателя, увольнение фактически осуществлено в период ее временной нетрудоспособности, что нарушает ее права и законные интересы. При этом работодатель необоснованно уклонился от предоставления ей причитающихся за истекший год работы двух дней очередного ежегодного отпуска и дополнительного отпуска в количестве трех дней за ненормированный рабочий день в соответствии Коллективным договором и не выплатил ей компенсацию за неиспользованную часть отпуска в сумме 12 135,70 рублей.

Более того, в приказе от ДД.ММ.ГГГГ №-к работодателем допущена ошибка, поскольку указано о расторжении трудового договора № от ДД.ММ.ГГГГ, тогда как к тому времени фактически действовал трудовой договор № от ДД.ММ.ГГГГ.

В период судебного разбирательства ей стало известно о том, что действующим сотрудникам организации на основании приказа № от ДД.ММ.ГГГГ была осуществлена выплата премии к дню нефтяной и газовой промышленности на основании коллективного договора, которой она необоснованно лишилась вследствие незаконного увольнения, а потому просит взыскать с ответчика сумму невыплаченной премии в размере 45 539 рублей из расчета: 35 030 рублей (оклад) х 

<

данные изъяты> (повышающий коэффициент за стаж работы).

В судебном заседании истец ФИО3 исковые требования поддержала, приведя суду вышеуказанное обоснование. Не оспаривала факт выплаты ей ответчиком ДД.ММ.ГГГГ денежной суммы в размере около 4 800 рублей в качестве компенсации за неиспользованные 2 дня очередного ежегодного отпуска, однако полагала, что указанное не влияет на обоснованность исковых требований. Возражала по доводам, изложенным стороной ответчика, настаивала на том, что трудовой договор № от ДД.ММ.ГГГГ не являлся дополнительным соглашением к ранее заключенному срочному трудовому договору, и при этом не оспаривала то, что ее увольнение по трудовому договору № от ДД.ММ.ГГГГ и принятие на работу по трудовому договору № от ДД.ММ.ГГГГ работодателем не оформлялось, в связи с чего она полагала, что между ней и работодателем сохранялись трудовые отношения, возникшие по первому срочному трудовому договору. Подтвердила суду, что осознавала возникновение между ней и работодателем с ДД.ММ.ГГГГ срочных трудовых отношений в связи с достижением ей пенсионного возраста, однако полагала, что в соответствии с достигнутой договоренностью она отработает по срочному трудовому договору до конца ДД.ММ.ГГГГ года, что соотносится с окончанием срока реализации проектов, ведение которых ей было поручено.

Представитель ответчика ООО «Газпром трансгаз Волгоград» ФИО11 иск не признала и просила в удовлетворении иска отказать. Суду пояснила, что ДД.ММ.ГГГГ между ООО «Газпром трансгаз Волгоград» и ФИО1 был заключен срочный трудовой договор №, в соответствии с которым последняя была принята на работу в качестве ведущего инженера службы организации реконструкции и строительства основных фондов на определенный срок - с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ. Впоследствии действие срочных трудовых отношений продлевалось сначала на срок до ДД.ММ.ГГГГ оформлением трудового договора № от ДД.ММ.ГГГГ, фактически являвшегося дополнительным соглашением к первоначальному срочному трудовому договору, а затем – на срок до ДД.ММ.ГГГГ в соответствии с заключенным сторонами ДД.ММ.ГГГГ дополнительным соглашением №. Срочность трудовых отношений при заключении первого срочного трудового договора была согласована сторонами, следовательно, у работодателя имелись законные основания для расторжения указанного договора по истечении срока его действия. Процедура увольнения истца была соблюдена. ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 было вручено уведомление от ДД.ММ.ГГГГ за № о прекращении срочного трудового договора в связи с истечением срока его действия. В этот же день ФИО2 обратилась с заявлением о предоставлении ей очередного отпуска с ДД.ММ.ГГГГ сроком на 26 дней с последующим увольнением. Приказом от ДД.ММ.ГГГГ №-о истцу был предоставлен ежегодный оплачиваемый отпуск за отработанный период работы в соответствии с ее заявлением. ДД.ММ.ГГГГ на основании приказа №-к срочный трудовой договор № от ДД.ММ.ГГГГ с ФИО2 был расторгнут в связи с истечением срока его действия с ДД.ММ.ГГГГ, который приходился на последний день ее отпуска, что соотносится с п. 2 ч. 1 ст. 77, 127 ТК РФ. Трудовая книжка была выдана истцу в последний рабочий день – ДД.ММ.ГГГГ. Окончательный расчет был произведен ФИО2 также ДД.ММ.ГГГГ, о чем свидетельствует справка от ДД.ММ.ГГГГ №. Компенсация за неиспользованные 2 дня очередного ежегодного отпуска ей была выплачена на основании приказа №к от ДД.ММ.ГГГГ с учетом предусмотренной ст. 236 ТК РФ компенсации за нарушение срока выплаты. Правовых оснований для предоставления истцу дополнительного отпуска за ненормированный рабочий день не имелось, поскольку указанное не соотносилось с положениями Коллективного договора в действовавшей на тот момент редакции, а следовательно, оснований для выплаты истцу компенсации за 3 дня неиспользованного дополнительного отпуска не имеется. В соответствии с п. 6.3.5 Коллективного договора (в действующей редакции) дополнительный оплачиваемый отпуск за ненормированный рабочий день предоставляется отдельным руководителям, специалистам и служащим по обоснованному представлению непосредственного руководителя, на основании которого генеральным директором принимается решение о предоставлении дополнительного отпуска. В настоящем случае со стороны непосредственного начальника ФИО2 представление о предоставлении истцу дополнительного отпуска не подавалось и генеральным директором соответствующего решения не принималось. Ссылка истца на ее увольнение в период временной нетрудоспособности не может быть принята во внимание, поскольку указанное не соответствует действительности. Оформление расторжения трудового договора осуществлено до наступления временной нетрудоспособности истца, представленный ей лишь ДД.ММ.ГГГГ листок нетрудоспособности работодателем оплачен, указанное обстоятельство в силу закона не может являться основанием для признания увольнения незаконным. То обстоятельство, что ФИО2 в ДД.ММ.ГГГГ года прошла очередную проверку знаний по охране труда и технике безопасности и была аттестована до ДД.ММ.ГГГГ, никоим образом не связано со сроком действия срочного трудового договора и основанием для его безусловного продления не является. Вопреки доводам истца правовых оснований для выплаты истцу премии ко дню работника нефтяной и газовой промышленности в заявленном размере не имеется, ДД.ММ.ГГГГ ей была осуществлена такая премия в размере 5 458,50 рублей как неработающему пенсионеру на основании приказа № от ДД.ММ.ГГГГ, что в полной мере соотносится с действующими локальными нормативно-правовыми актами. Просила учесть, что ФИО2 обратилась в суд с настоящим иском только ДД.ММ.ГГГГ, то есть по истечении установленного законом срока исковой давности, истекшего ДД.ММ.ГГГГ, и о восстановлении пропущенного срока она не ходатайствует, что является самостоятельным основанием для отказа в иске. 

Выслушав стороны, исследовав материалы дела, заслушав заключение прокурора ФИО13, полагавшей исковые требования лишенными правовых оснований, суд находит иск необоснованным и неподлежащим удовлетворению.

В соответствии с ч. 1 ст. 392 21 Трудового кодекса Российской Федерации (далее - ТК РФ) работник имеет право обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора в течение трех месяцев со дня, когда он узнал или должен был узнать о нарушении своего права, а по спорам об увольнении - в течение одного месяца со дня вручения ему копии приказа об увольнении либо со дня выдачи трудовой книжки или со дня предоставления работнику в связи с его увольнением сведений о трудовой деятельности (статья 66.1 настоящего Кодекса) у работодателя по последнему месту работы.

При пропуске данных сроков по уважительным причинам они могут быть восстановлены судом (ч. 5 ст. 392 ТК РФ).

В силу приведенных в п. 5 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ № «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» разъяснений, в качестве уважительных причин пропуска срока обращения в суд могут расцениваться обстоятельства, препятствовавшие данному работнику своевременно обратиться с иском в суд за разрешением индивидуального трудового спора (например, болезнь истца, нахождение его в командировке, невозможность обращения в суд вследствие непреодолимой силы, необходимость осуществления ухода за тяжелобольными членами семьи).

Исходя из имеющихся данных, оспариваемое ФИО1 увольнение осуществлено ООО «Газпром межрегионгаз Волгоград» ДД.ММ.ГГГГ, в этой же день ФИО1 была ознакомления с приказом об увольнении, а ДД.ММ.ГГГГ ей была выдана трудовая книжка, тогда как подала в суд настоящий иск она лишь ДД.ММ.ГГГГ, то по истечении установленного законом срока, истекшего ДД.ММ.ГГГГ.

Между тем установлено и документально подтверждено, что в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 была временно нетрудоспособной, что позволяет судить об уважительности причин пропуска срока исковой давности и является основанием для восстановления истцу пропущенного срока.

Разрешая заявленные ФИО1 исковые требования по существу, суд руководствуется следующим.

В соответствии со ст. ТК РФ работник имеет право на заключение, изменение и расторжение трудового договора в порядке и на условиях, которые установлены настоящим Кодексом, иными федеральными законами. 

В силу ст. 394 ТК РФ в случае признания увольнения незаконным работник должен быть восстановлен на прежней работе органом, рассматривающим индивидуальный трудовой спор. Орган, рассматривающий индивидуальный трудовой спор, принимает решение о выплате работнику среднего заработка за все время вынужденного прогула или разницы в заработке за все время выполнения нижеоплачиваемой работы. В случаях увольнения без законного основания или с нарушением установленного порядка увольнения суд может по требованию работника вынести решение о взыскании в пользу работника денежной компенсации морального вреда, причиненного ему указанными действиями. Размер этой компенсации определяется судом.

Указанное согласуется с положениями ст. 234 ТК РФ, согласно которой работодатель обязан возместить работнику не полученный им заработок во всех случаях незаконного лишения его возможности трудиться. Такая обязанность, в частности, наступает, если заработок не получен в том числе, в результате незаконного отстранения работника от работы, его увольнения или перевода на другую работу.

Согласно части 1 статьи 56 Трудового кодекса Российской Федерации трудовой договор - это соглашение между работодателем и работником, в соответствии с которым работодатель обязуется предоставить работнику работу по обусловленной трудовой функции, обеспечить условия труда, предусмотренные трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами и данным соглашением, своевременно и в полном размере выплачивать работнику заработную плату, а работник обязуется лично выполнять определенную этим соглашением трудовую функцию в интересах, под управлением и контролем работодателя, соблюдать правила внутреннего трудового распорядка, действующие у данного работодателя.

Одним из обязательных условий, подлежащих включению в трудовой договор, является дата начала работы, а в случае, когда заключается срочный трудовой договор, - также срок его действия и обстоятельства (причины), послужившие основанием для заключения срочного трудового договора в соответствии с Трудовым кодексом Российской Федерации или иным федеральным законом (абзац третий части 2 статьи 57 Трудового кодекса Российской Федерации).

Трудовые договоры могут заключаться как на неопределенный срок, так и на определенный срок не более пяти лет (срочный трудовой договор), если иной срок не установлен названным кодексом и иными федеральными законами (часть 1 статьи 58 Трудового кодекса Российской Федерации).

Срочный трудовой договор заключается, когда трудовые отношения не могут быть установлены на неопределенный срок с учетом характера предстоящей работы или условий ее выполнения, а именно в случаях, предусмотренных частью 1 статьи 59 Трудового кодекса Российской Федерации. В случаях, предусмотренных частью 2 статьи 59 названного кодекса, срочный трудовой договор может заключаться по соглашению сторон трудового договора без учета характера предстоящей работы и условий ее выполнения (часть 2 статьи 58 Трудового кодекса Российской Федерации).

Частью 2 статьи 59 Трудового кодекса Российской Федерации определен перечень конкретных случаев, когда допускается заключение срочного трудового договора по соглашению сторон.

В соответствии с названной нормой закона по соглашению сторон срочный трудовой договор может заключаться, в частности, с поступающим на работу пенсионером по возрасту (абзац второй части 2 статьи 59 Трудового кодекса Российской Федерации).

В пункте 13 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации" разъяснено, что, решая вопрос об обоснованности заключения с работником срочного трудового договора, следует учитывать, что такой договор заключается, когда трудовые отношения не могут быть установлены на неопределенный срок с учетом характера предстоящей работы или условий ее выполнения, в частности в случаях, предусмотренных частью 1 статьи 59 Трудового кодекса Российской Федерации, а также в других случаях, установленных Кодексом или иными федеральными законами (часть 2 статьи 58, часть 1 статьи 59 Трудового кодекса Российской Федерации). В соответствии с частью 2 статьи 58 Трудового кодекса Российской Федерации, срочный трудовой договор может заключаться без учета характера предстоящей работы и условий ее выполнения. При этом необходимо иметь в виду, что такой договор может быть признан правомерным, если имелось соглашение сторон (часть 2 статьи 59 Трудового кодекса Российской Федерации), то есть если он заключен на основе добровольного согласия работника и работодателя. Если судом при разрешении спора о правомерности заключения срочного трудового договора будет установлено, что он заключен работником вынужденно, суд применяет правила договора, заключенного на неопределенный срок.

Согласно части 1 статьи 79 Трудового кодекса Российской Федерации срочный трудовой договор прекращается с истечением срока его действия. О прекращении трудового договора в связи с истечением срока его действия работник должен быть предупрежден в письменной форме не менее чем за три дня до увольнения, за исключением случаев, когда истекает срок действия срочного трудового договора, заключенного на время исполнения обязанностей отсутствующего работника.

Истечение срока трудового договора, за исключением случаев, когда трудовые отношения фактически продолжаются и ни одна из сторон не потребовала их прекращения, является основанием для прекращения трудового договора (пункт 2 части 1 статьи 77 Трудового кодекса Российской Федерации).

По смыслу ч. 2 ст. 58 Трудового кодекса Российской Федерации, если отсутствует требование хотя бы одной стороны трудового договора о его расторжении в связи с истечением срока действия, такой трудовой договор считается заключенным на неопределенный срок.

Из приведенных нормативных положений и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации по их применению следует, что по общему правилу срочные трудовые договоры могут заключаться только в случаях, когда трудовые отношения с учетом характера предстоящей работы или условий ее выполнения не могут быть установлены на неопределенный срок, а также в других случаях, предусмотренных Трудовым кодексом Российской Федерации или иными федеральными законами. 

Вместе с тем Трудовой кодекс Российской Федерации предусматривает в статье 59 перечень конкретных случаев, когда допускается заключение срочного трудового договора в силу характера предстоящей работы или условий ее выполнения, а также без учета указанных обстоятельств при наличии соответствующего соглашения работника и работодателя. 

К таким случаям, в частности, относится заключение срочного трудового договора с поступающим на работу пенсионером по возрасту. При этом работнику, выразившему согласие на заключение трудового договора на определенный срок, известно о его прекращении по истечении заранее оговоренного периода. 

Истечение срока трудового договора, за исключением случаев, когда трудовые отношения фактически продолжаются и ни одна из сторон не потребовала их прекращения, является основанием для прекращения трудового договора.

В случае реализации работодателем права на расторжение срочного договора с работником по истечении срока его действия отсутствие на это согласия со стороны работника не имеет правового значения.

В ходе судебного разбирательства установлено и следует из представленных в материалы дела доказательств, что ФИО1 с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ работала в ООО «Газпром трансгаз Волгоград» (прежние наименование – ООО «Волгоградтрансгаз») по основному месту работы, была уволена согласно приказу от ДД.ММ.ГГГГ №-к на основании п. 3 ч. 1 ст. 77 ТК РФ в связи с выходом на пенсию.

В соответствии с приказом от ДД.ММ.ГГГГ №-к ФИО1 была вновь принята на работу в данную организацию на должность ведущего инженера Службы организации реконструкции и строительства основных средств при Администрации ООО «Газпром трансгаз Волгоград» в соответствии с заключенным трудовым договором № от ДД.ММ.ГГГГ.

В соответствии с пунктом 1.6 настоящего Трудового договора по соглашению сторон настоящий трудовой договор заключен на срок с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ в соответствии с абз. 3 ч. 2 ст. 59 Трудового кодекса РФ.

Заключенный между сторонами трудовой договор № от ДД.ММ.ГГГГ по своему содержанию отвечает всем предъявляемым законом к таким договорам требованиям.

ДД.ММ.ГГГГ стороны заключили трудовой договор № аналогичного со сроком действия срочных трудовых отношений с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ.

ДД.ММ.ГГГГ стороны заключили Дополнительное соглашение № к трудовому договору от ДД.ММ.ГГГГ №, которым было изменено содержание пункта 1.

<

данные изъяты> Трудового договора, срок действия трудового договора определен с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ.

Указанные выше договоры заключены сторонами по обоюдному согласию при свободном волеизъявлении, что не оспаривалось ФИО1 в ходе судебного разбирательства.

При имеющихся данных добровольность волеизъявления истца на заключение срочных трудовых договоров не вызывает у суда сомнений.

Документально подтверждено и не оспаривалось сторонами, что ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 было вручено уведомление № от ДД.ММ.ГГГГ о прекращении срочного трудового договора в связи с истечением срока его действия с ДД.ММ.ГГГГ.

Тем самым работодатель уведомил ФИО1 о несогласии с продолжением срочных трудовых отношений, что отвечает требованиям п. 2 ч. 1 ст. 79 ТК РФ.

ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 обратилась к работодателю с заявлением о предоставлении ей очередного отпуска с ДД.ММ.ГГГГ сроком на ДД.ММ.ГГГГ дней с последующим увольнением.

На основании данного заявления в соответствии с приказом от ДД.ММ.ГГГГ № истцу был предоставлен ежегодный оплачиваемый отпуск с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ.

В соответствии с ч. 3 ст. 127 Трудового кодекса Российской Федерации при увольнении в связи с истечением срока трудового договора отпуск с последующим увольнением может предоставляться и тогда, когда время отпуска полностью или частично выходит за пределы срока этого договора. В этом случае днем увольнения считается последний день отпуска.

Следуя данным законоположениям, ДД.ММ.ГГГГ руководителем организации – заместителем генерального директора по управлению персоналом ФИО9 был издан приказ №-к о прекращении (расторжении) трудового договора от ДД.ММ.ГГГГ № с ФИО1 по п. 2 ч. 1 ст. 77 Трудового кодекса РФ в связи с истечением срока действия трудового договора.

Дата увольнения определена по приказу – ДД.ММ.ГГГГ, что приходилось на последний день предоставленного ФИО1 отпуска.

С приказом об увольнении ФИО1 ознакомлена под роспись ДД.ММ.ГГГГ.

ДД.ММ.ГГГГ ей была выдана трудовая книжка и осуществлен полный расчет в связи с увольнением, что подтверждено документально и не оспаривалось участниками процесса. 

Указанное соотносится с положениями трудового законодательства и, в том числе, с положениями абз. 3 п. 35 Правил ведения и хранения трудовых книжек, изготовления бланков трудовой книжки и обеспечения ими работодателей, утвержденных Постановлением Правительства РФ от ДД.ММ.ГГГГ № «О трудовых книжках», согласно которому работодатель обязан выдать работнику в день увольнения его трудовую книжку с внесенной в нее записью об увольнении, и ст. 140 ТК РФ, обязывающей работодателя при прекращении трудового договора осуществить работнику выплату всех причитающихся ему сумм в день увольнения работника. 

Осуществление выдачи истцу трудовой книжки и окончательного расчета при увольнении в последний день работы до начала отпуска отвечает и приведенным в письме Роструда от ДД.ММ.ГГГГ № и Определении Конституционного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ №-О-О разъяснениям.

Анализ установленных по делу фактических обстоятельств и правовая оценка представленных сторонами доказательств дают основание для вывода о том, что расторжение срочного трудового договора с истцом произведено ООО «Газпром трансгаз Волгоград» с соблюдением требований действующего трудового законодательства Российской Федерации, процедура увольнения не нарушена.

При таких обстоятельствах суд находит осуществленное в отношении истца увольнение законным и обоснованным, что влечет отказ в удовлетворении исковых требований ФИО1 о восстановлении на работе. 

Доводы истца, входящие в противоречие с выводами суда, несостоятельны, поскольку основаны на неверной оценке имеющихся по делу фактических обстоятельств и неправильном применении норм материального права, регулирующих спорные правоотношения.

Исходя из оценки буквального содержания заключенных сторонами срочных трудовых договоров, дополнительного соглашения №, записей трудовой книжки ФИО1 о приеме на работу по срочному трудовому договору № от ДД.ММ.ГГГГ и увольнении в связи с расторжением данного трудового договора, и анализа установленных по делу фактических обстоятельств, суд не усматривает нарушения закона в том, что в оспариваемом приказе об увольнении указано о прекращении действия первоначального трудового договора, поскольку в ходе судебного разбирательства установлено, что переоформление трудовых отношений в связи с заключением трудового договора № от ДД.ММ.ГГГГ не осуществлялось, поскольку стороны обоюдно расценили данный трудовой договор в качестве дополнительного соглашения к первоначальному срочному трудовому договору, поскольку он претерпел изменение лишь в сроке его действия и размере заработной платы.

В этой связи суд признает несостоятельными к отмене приказа об увольнении доводы истца об указании в нем сведений о прекращении действия трудового договора № от ДД.ММ.ГГГГ 

Ссылка истца на наступление в период предоставленного ей отпуска временной нетрудоспособности и доводы со ссылкой на осуществление работодателем увольнения в период ее временной нетрудоспособности также несостоятельна.

Установлено, что ФИО1 в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ была временно нетрудоспособной, что следует из что листка нетрудоспособности №, который был представлен в Общество ДД.ММ.ГГГГ, то есть после расторжения срочного трудового договора.

Указанное обстоятельство в силу вышеприведенных законоположений правового значения для определения даты увольнения не имело и не влечет за собой признания увольнения незаконным.

То обстоятельство, что ФИО1 в ДД.ММ.ГГГГ года прошла очередную проверку знаний по охране труда и технике безопасности и была аттестована до ДД.ММ.ГГГГ, никоим образом не связано со сроком действия срочного трудового договора и основанием для его безусловного продления не являлось, поскольку указанное никоим образом не связано с процедурой прекращения срочного трудового договора.

Ссылка истца на несоблюдение ответчиком предусмотренных ст. 80, 81 ТК РФ требований не может быть принята во внимание, поскольку положения указанных правовых норм к спорным правоотношениям неприменимы. 

Относительно доводов истца о предоставлении работодателем при увольнении неполного очередного отпуска и невыплате ей при увольнении компенсации за неиспользование два дня такого отпуска следует учитывать следующее.

Предоставленный истцу в количестве ДД.ММ.ГГГГ дней ежегодный очередной отпуск в связи с предстоящим увольнением в полной мере отвечал волеизъявлению ФИО1, что следует из оценки поданного ей работодателю ДД.ММ.ГГГГ заявления. 

Компенсация за неиспользованную часть отпуска ДД.ММ.ГГГГ дня) действительно не была выплачена истцу при увольнении, однако указанное обстоятельство само по себе свидетельствовать о незаконности увольнения работника не может, поскольку не относится процедуре увольнения.

Более того, установлено, что соответствующая денежная компенсация за неиспользованную часть ежегодного отпуска была выплачена истцу на основании приказа №к от ДД.ММ.ГГГГ с учетом предусмотренной ст. 236 ТК РФ компенсации за нарушение срока выплаты, тем самым допущенное работодателем нарушение фактически устранено. 

Требования истца в части дополнительных дней к отпуску за ненормированный рабочий день также являются необоснованными, поскольку правовых оснований для возложения на ответчика обязанности по предоставлению истцу дополнительного отпуска в количестве трех дней за ненормированный рабочий день либо выплаты компенсации за неиспользованный отпуск по делу не установлено.

В соответствии с п. 3.4 Коллективного договора ООО «Газпром трансгаз Волгоград» (в редакции, действующей с ДД.ММ.ГГГГ г.), работодатель сверх ежегодного основного оплачиваемого отпуска вправе предоставлять дополнительный оплачиваемый отпуск работникам с ненормированным рабочим днем в соответствии с Перечнем должностей и профессий, дающих право на дополнительный отпуск ненормированный рабочий день (Приложение 8 к Коллективному договору).

В Приложении 8 к Коллективному договору должность ведущего инженера службы организации реконструкции и строительства основных фондов не указана, следовательно, истцу сверх ежегодного основного оплачиваемого отпуска, дополнительный оплачиваемый отпуск за ненормированный рабочий день в безусловном порядке положен не был.

Ссылка истца на п. 

<

данные изъяты> Коллективного договора является несостоятельной, поскольку в соответствии с указанной нормой дополнительный оплачиваемый отпуск за ненормированный рабочий день предоставляется отдельным руководителям, специалистам и служащим по обоснованному представлению непосредственного руководителя, тогда как решение о предоставлении дополнительного отпуска в таком порядке принимается генеральным директором (п. 

<

данные изъяты> Коллективного договора).

В настоящем случае в отношении ФИО1 в адрес генерального директора от ее непосредственного начальника представления о предоставлении истцу дополнительных отпусков не направлялось, что исключало возможность предоставления ей дополнительного отпуска и выплаты ей при увольнении соответствующей денежной компенсации.

При таких обстоятельствах исковые требования о выплате денежной компенсации за неиспользованные дни основного ежегодного и дополнительного отпуска за ненормированный рабочий день в сумме 12 135 рублей 70 копеек как и требования о возложении на ответчика обязанности по предоставлению таких отпусков в случае ее восстановления на работе удовлетворению не подлежит.

Вопреки доводам истца правовых оснований для выплаты ФИО1 премии ко дню работника нефтяной и газовой промышленности в заявленном размере не имеется, поскольку ко дню издания соответствующего приказа ФИО1 штатным работником Организации не являлась.

Судом установлено, что ДД.ММ.ГГГГ ей была осуществлена выплата денежной премии к дню работника нефтяной и газовой промышленности в размере 5 458,50 рублей как неработающему пенсионеру на основании приказа № от ДД.ММ.ГГГГ, что в полной мере соотносится с действующими у работодателя локальными нормативно-правовыми актами, распространяющими свое действие на истца, как неработающего пенсионера.

В этой связи в отсутствие правовых оснований для признания заявленных исковых требований обоснованными в удовлетворении иска ФИО1 надлежит отказать в полном объеме.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 194-198,199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

ФИО1 в удовлетворении иска к ООО «Газпром трансгаз Волгоград» о признании незаконным приказа от ДД.ММ.ГГГГ №-к о прекращении срочного трудового договора, восстановлении на работе в должности ведущего инженера службы организации реконструкции и строительства основных фондов при администрации ООО «Газпром трансгаз Волгоград» с ДД.ММ.ГГГГ, возложении на ООО «Газпром трансгаз Волгоград» обязанности по изданию приказа о ее восстановлении на работе, продлении прерванного основного отпуска за 2019-2020 гг. с 15 по ДД.ММ.ГГГГ, предоставлении основного оплачиваемого отпуска сроком 2 дня и дополнительного отпуска сроком 3 дня за ненормированный рабочий день, а в случае невозможности предоставления – выплате денежной компенсации за неиспользованные дни в сумме 12 135 рублей 70 копеек, выплате премии ко дню нефтяной и газовой промышленности в соответствии с Приказом № от ДД.ММ.ГГГГ в сумме 45 539 рублей и денежной компенсации за время вынужденного прогула в полном объеме отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Волгоградский областной суд через Ворошиловский районный суд г. Волгограда в течение месяца со дня его вынесения в окончательной форме.

Решение вынесено в окончательной форме 30 октября 2020 года. 

Председательствующий Т.Ю. Болохонова