Дело № 2-12/2024

Решение

Именем Российской Федерации

13 мая 2024 г. г. Вышний Волочек 

Вышневолоцкий межрайонный суд Тверской области в составе

председательствующего судьи Александровой С.Г.,

при секретаре Смирновой М.А.,

с участием представителя истцов ФИО10,

представителя ответчика Государственного бюджетного учреждения здравоохранения Тверской области «Вышневолоцкая центральная районная больница» ФИО11,

прокурора Игнатьевой М.Г.,

рассмотрев в судебном заседании гражданское дело по иску ФИО12, ФИО13 к Государственному бюджетному учреждению здравоохранения Тверской области «Вышневолоцкая центральная районная больница», Министерству имущественных и земельных отношений Тверской области о компенсации морального вреда, 

установил:

ФИО12, ФИО13 обратились в суд с иском к ГБУЗ «Вышневолоцкая ЦРБ» о компенсации морального вреда.

В обоснование исковых требований указано, что 

<

дата> мать истцов ФИО1 поступила в ГБУЗ «Вышневолоцкая ЦРБ» с жалобами на боли в 

<

данные изъяты>. ФИО1 была госпитализирована в травматологическое отделение, где ей был поставлен диагноз 

<

данные изъяты>. 

Помимо 

<

данные изъяты> имелось клинически диагностированное заболевание: 

<

данные изъяты>, по поводу которого ФИО1 получила курс 

<

данные изъяты>. В мае 2021 г. при патологоанатомическом исследовании фрагментов ткани 

<

данные изъяты> со структурами 

<

данные изъяты> выявлены 

<

данные изъяты> клетки, свойства которых позволяли говорить о 

<

данные изъяты>. Также на момент поступления в ГБУЗ «Вышневолоцкая ЦРБ» у ФИО1 был диагностирован 

<

данные изъяты>. 

ФИО1 находилась на лечении в больнице в период с 

<

дата> г. по 

<

дата>

14 июля 2021 г. ФИО1 была проведена операция: 

<

данные изъяты>

15 июля 2021 г. у ФИО1 развилось кровотечение 

<

данные изъяты>.

16 июля 2021 г. ФИО1 была экстренно перевезена в отделение анестезиологии и реанимации. 

<

дата> ФИО1 скончалась. 

В соответствии с актом судебно-медицинского исследования трупа № 325 от 23 сентября 2021 г. смерть ФИО1 наступила от заболевания – 

<

данные изъяты>. Результаты лабораторных исследований, которые проводились в ГБУЗ «Вышневолоцкая ЦРБ», указывают на наличие тяжелой патологии 

<

данные изъяты>. 

Также лабораторные данные указывают на нарушение функций 

<

данные изъяты>, в частности, значительное повышение уровня 

<

данные изъяты>.

Такое сочетание признаков нарушения функций 

<

данные изъяты> свидетельствовало о развитии у ФИО1 

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>), указания на который имеются и в медицинской карте стационарного больного № ГБУЗ «Вышневолоцкая ЦРБ», как правило, связан с 

<

данные изъяты>. 

В медицинской карте ФИО1, так и в клиническом диагнозе, отсутствуют какие-либо указания на оценку признаков нарушения функций 

<

данные изъяты> с точки зрения возможности появления 

<

данные изъяты>. 

Таким образом, в Вышневолоцкой ЦРБ в период с 

<

дата> по 

<

дата> у ФИО1 не был диагностирован 

<

данные изъяты>. Имевшиеся в распоряжении врачей клинические данные и результаты выполненных лабораторных исследований указали на то, что у ФИО1 имеется 

<

данные изъяты>, и являлись основанием для проведения исследований, необходимых для диагностики конкретной патологии. 

15 июля 2021 г. у ФИО1 развилось 

<

данные изъяты>, в связи с чем была выполнена фиброэзофагогастроскопия, по результатам которой источник кровотечения установлен не был. 

В качестве лечения были выполнены трансфузии (переливания) свежезамороженной плазмы и эритроцитарной массы, что к 21:18 часам 15 июля 2021 г., согласно результатам клинического анализа крови, привело к достижению контрольного уровня 

<

данные изъяты>. 

После чего каких-либо мероприятий, направленных на остановку кровотечения и/или подтверждающих прекращение 

<

данные изъяты> кровотечения у ФИО1 выполнено не было. При этом не была дана оценка крайне низкого (в 5 раз меньше нижней границы нормы) содержания тромбоцитов. Контроль гематологических показателей в течение последующих суток не проводился. Также не было назначено адекватно медикаментозное лечение, направленное на прекращение и профилактику повторного кровотечения. Отказ от остановки кровотечения привел к продолжению 

<

данные изъяты> кровотечения, послужившего причиной развития 

<

данные изъяты>, который явился одной из причин смерти ФИО1

Вышеизложенное позволяет сделать вывод о том, что при лечении ФИО1 в ГБУЗ «Вышневолоцкая ЦРБ» допущены дефекты оказания медицинской помощи. 

В Вышневолоцком МСО СУ СК РФ по Тверской области находится уголовное дело № 12202280003040004 по признакам преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 109 УК РФ, по факту смерти ФИО1

Отношения истцов с матерью всегда были теплыми, открытыми и доверительными. Неожиданная смерть матери стала огромным потрясением. Мучительные переживания вызывают мысли о равнодушии и невнимательности врачей, несмотря на ухудшающееся тяжелое состояние и жалобы матери, не проявили должного профессионального участия, не контролировали ее состояние, не проводили необходимые обследования. Истцы потеряли близкого родного человека. 

На основании изложенного истцы просили взыскать с ответчика ГБУЗ «Вышневолоцкая ЦРБ» компенсацию морального вреда в размере 10000000 руб. (по 5000000 руб. в пользу каждого из истцов).

В порядке подготовки дела к судебному разбирательству к участию в деле в качестве соответчика привлечено Министерство имущественных и земельных отношений Тверской области; в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены: Министерство здравоохранения Тверской области, Правительство Тверской области, Министерство финансов Тверской области; для дачи заключения по делу в порядке ст. 45 ГПК РФ к участию в деле привлечен Вышневолоцкий межрайонный прокурор Тверской области.

Истцы ФИО12, ФИО13 в судебное заседание не явились. О времени и месте судебного заседания извещались по правилам статьи 113 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

Представитель истцов ФИО10 в судебном заседании исковые требования поддержала в полном объеме по основаниям, изложенным в иске. Дополнительно пояснила, что в семьи сложились теплые, дружеские отношения, ФИО13 часто навещала мать, помогала по хозяйству, сын оплачивал лечение матери, возил её по врачам, кроме того, общее горе – смерть отца, еще больше сплотило их, они старались поддерживать друг друга, находится рядом. Неожиданная смерть матери стала для истцов огромным потрясением. Врачи не проявили должного профессионального участия, не контролировали состояние ФИО1, не проводили необходимые обследования, что также подтверждается заключением судебной экспертизы.

Представитель ответчика ГБУЗ «Вышневолоцкая ЦРБ» ФИО11 в судебном заседании возражала против удовлетворения исковых требований. Возражала против выводов экспертного заключения ГБУЗ Калужской области «Калужское областное бюро судебно-медицинской экспертизы» указав, что причиной смерти ФИО1 является 

<

данные изъяты>, что не относится к оперативному вмешательству, проводимому ЦРБ, подозрений на 

<

данные изъяты> не было, поскольку у пациентки был 

<

данные изъяты>, а симптомы и результаты анализов похожи по данным заболевания. В судебном-медицинском заключении о вскрытии в качестве причины смерти указан 

<

данные изъяты>, а не 

<

данные изъяты>. Выводы экспертного заключения, составленного ГБУЗ Калужской области «Калужское областное бюро судебно-медицинской экспертизы» противоречат экспертизе ГУЗ Тульской области «Бюро судебно-медицинской экспертизы», которая проводилась в рамках уголовного дела и в данном заключении не установлена причинно-следственная связь между действиями врачей и наступившими последствиями. Со стороны врачей были предприняты все меры, проведены необходимые анализы. Согласна с тем, что со стороны врачей не было должного контроля за пациенткой после операции, она несвоевременно была переведена в реанимацию. Полагает, что размер компенсации морального вреда завышен, взысканию подлежит по 250000 руб. в пользу каждого истца.

Представитель ответчика Министерство имущественных и земельных отношений Тверской области, в судебное заседание не явился. О времени и месте судебного заседания извещался по правилам статьи 113 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации. Просил о рассмотрении дела в его отсутствие. Представил отзыв на исковое заявление из которого следует, что в соответствии с Уставом ГБУЗ «Вышневолоцкая ЦРБ» источниками формирования имущества учреждения, в том числе, финансовых средств, являются, помимо имущества, закрепленного собственником, и иных бюджетных источников, также имущество, приобретенное за счет средств учреждения от приносящей доход деятельности, а также иные источники.

Следовательно, компенсация морального вреда ФИО12 и ФИО13 может быть осуществлена как из бюджетных, так и из внебюджетных источников.

Согласно Уставу «Вышневолоцкая ЦРБ», основанному на положениях п. 1 ст. 3 Федерального закона от 12 января 1996 г. № 7-ФЗ «О некоммерческих организациях», указанные организации имеют в оперативном управлении обособленное имущество, отвечают по своим обязательствам этим имуществом, могут от своего имени приобретать и осуществлять имущественные и неимущественные права, нести обязанности, быть истцом и ответчиком в суде.

Таким образом, ГБУЗ «Вышневолоцкая ЦРБ» является самостоятельным юридическим лицом, который имеет обособленное имущество, а также финансовые средства от приносящей доход деятельности, отвечает по своим обязательствам находящимися в его распоряжении денежными средствами, а в случаях, установленных законом, также иным имуществом, может от своего имени приобретать и осуществлять гражданские права и нести гражданские обязанности, быть истцом и ответчиком в суде.

Истцами не представлены доказательства, подтверждающие дефекты оказания медицинской помощи, отсутствуют доказательства, подтверждающие виновность сотрудников ГБУЗ «Вышневолоцкая ЦРБ».

В силу и, 3 ст. 123.21 ГК РФ учреждение отвечает по своим обязательствам находящимися в его распоряжении денежными средствами, а в случаях, установленных законом, также иным имуществом. При недостаточности указанных денежных средств или имущества субсидиарную ответственность по обязательствам учреждения в случаях, предусмотренных пунктами 4-6 статьи 123.22 и пунктом 2 статьи 123.23 настоящего Кодекса, несет собственник соответствующего имущества.

Исходя из буквального толкования абзаца второго пункта 5 статьи 123.22 ГК РФ, субсидиарная ответственность собственника имущества бюджетного учреждения возникает только при недостаточности имущества учреждения, перечисленного в первом абзаце указанного пункта, с лица, являющегося собственником имущества учреждения.

Согласно пп. 2 и. 1 ст. 158 Бюджетного кодекса Российской Федерации главный распорядитель бюджетных средств обладает бюджетными полномочиями, в том числе формирует перечень подведомственных ему распорядителей и получателей бюджетных средств.

Пунктом 14 Постановления Правительства Тверской области от 17 октября 2011 г. № 70-пп «Об утверждении Положения о Министерстве здравоохранения Тверской области» установлено, что Министерство здравоохранения Тверской области обладает полномочиями главного распорядителя бюджетных средств, получателя бюджетных средств в соответствии с законодательством.

Следовательно, финансирование деятельности (по сметам доходов и расходов больницы) осуществляет Министерство здравоохранения Тверской области (т.е. в бюджет больницы входят денежные средства, выделенные бюджетом Тверской области).

Согласно Постановлению Правительства Тверской области от 6 мая 2017 г. № 122-пп «О подведомственности государственных унитарных предприятий Тверской области и государственных учреждений Тверской области исполнительным органам государственной власти Тверской области» отраслевым органом исполнительной власти для ГБУЗ «Вышневолоцкая ЦРБ» является Министерство здравоохранения Тверской области.

Таким образом, Министерство здравоохранения Тверской области является главным получателем и распорядителем средств областного бюджета, которое осуществляет материально-техническое и финансовое обеспечение подведомственных ему учреждений здравоохранения Тверской области, в том числе и ГБУЗ «Вышневолоцкая ЦРБ».

Бюджет ГБУЗ «Вышневолоцкая ЦРБ» состоит из доходов, полученных от приносящей доходы деятельности, поступающих в самостоятельное распоряжение бюджетного учреждения; денежных средств, выделенных из бюджета Тверской области.

Материалами дела не подтверждается факт недостаточности имущества ГБУЗ «Вышневолоцкая ЦРБ» для возможности удовлетворения заявленных требований.

В настоящее время у ГБУЗ «Вышневолоцкая ЦРБ» отсутствует какое-либо денежное обязательство перед истцом. О наступлении денежного обязательства можно будет говорить только после его наступлении, в случае, если обязательство будет подтверждено вступившим в законную силу решением суда.

В данном случае ФИО12 и ФИО13 просят компенсировать моральный вред, причиненный им в связи со смертью ФИО1 в связи с дефектами оказания медицинской помощи ГБУЗ «Вышневолоцкая ЦРБ».

Министерство полагает, что истцами не приведено доказательств противоправных действий со стороны ГБУЗ «Вышневолоцкая ЦРБ», а также наличия причинно-следственной связи между противоправным поведением и наступлением вреда.

Таким образом, основания для возложения субсидиарной ответственности по заявленному иску на собственника имущества ГБУЗ «Вышневолоцкая ЦРБ» - субъект Российской Федерации Тверская область в лице Министерства имущественных и земельных отношений Тверской области отсутствуют. Требования ФИО12 и ФИО13 о компенсации морального вреда не подлежат удовлетворению.

Представитель третьего лица Министерство здравоохранения Тверской области, в судебное заседание не явился. О времени и месте судебного заседания извещался по правилам статьи 113 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации. 

Представитель третьего лица Правительство Тверской области, в судебное заседание не явился. О времени и месте судебного заседания извещался по правилам статьи 113 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

Представитель Министерство финансов Тверской области, в судебное заседание не явился. О времени и месте судебного заседания извещался по правилам статьи 113 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации. Представил заявление о рассмотрении дела в его отсутствие.

Прокурор Игнатьева М.Г. полагала исковые требования подлежащими удовлетворению с учетом принципов разумности и справедливости.

Выслушав объяснения лиц, участвующих в деле, заключение прокурора, исследовав материалы дела, суд приходит к следующему.

В соответствии со ст. 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается в обоснование своих требований или возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом. На основании ст. 59 ГПК РФ суд принимает только те доказательства, которые имеют значение для рассмотрения и разрешения дела. В силу ст. 60 ГПК РФ обстоятельства дела, которые по закону должны быть подтверждены определенными средствами доказывания, не могут подтверждаться никакими другими доказательствами.

Судом установлено, что ФИО1 приходилась матерью ФИО12, ФИО13 (до брака ФИО12) Марии Николаевне.

Согласно записи акта о смерти №, выданной Отделом ЗАГС администрации 

<

данные изъяты>. ФИО1 

<

дата> умерла. Причина смерти ФИО1: 

<

данные изъяты>

Как следует из материалов дела, 

<

дата> ФИО1 поступила в ГБУЗ «Вышневолоцкая ЦРБ» с жалобами на боли в 

<

данные изъяты>. ФИО1 была госпитализирована в травматологическое отделение, где ей был поставлен диагноз: 

<

данные изъяты>. 

ФИО1 находилась на стационарном лечении в ГБУЗ «Вышневолоцкая ЦРБ» в период с 

<

дата> по 

<

дата>

14 июля 2021 г. ФИО1 была проведена операция: 

<

данные изъяты>

15 июля 2021 г. у ФИО1 развилось 

<

данные изъяты> с ухудшением состояния и признаками 

<

данные изъяты>. 

<

дата> ФИО1 умерла. 

По сведениям, представленным ГОБУЗ «Областной клинический онкологический диспансер» Новгородской области от 3 августа 2023 г., ФИО1 в период с 

<

дата> по 

<

дата> находилась в 

<

данные изъяты> отделении №1 ГОБУЗ «ОКОД», в период с 

<

дата> по 

<

дата> находилась на стационарном лечении в отделении 

<

данные изъяты> ГОБУЗ «ОКОД».

Согласно справке № 3875 ГБУЗ «ОКОД» Областной клинический онкологический диспансер от 3 августа 2023 г. № 3875 в отношении ФИО1 установлен диагноз: 

<

данные изъяты>. 

Из выписного эпикриза ГБУЗ «ОКОД» следует, что ФИО1 установлен диагноз: 

<

данные изъяты>. Сопутствующие заболевания: 

<

данные изъяты>. При скрининговой маммографии от 26 октября 2017 г. выявлено 

<

данные изъяты>. Госпитализирована в плановом порядке, проведено обследование. 

Из копий медицинских карт, представленных ООО «Ава-Петер», следует, что ФИО1 находилась в указанном учреждении на амбулаторном лечении в период с 

<

дата> по 

<

дата>, на стационарном лечении в период с 

<

дата> по 

<

дата>, с 

<

дата> по 

<

дата> Основной диагноз - 

<

данные изъяты>.

Согласно представленной ГБУЗ «Сантк-Петербургский клинический научно-практический центр специализированных видов медицинской помощи (онкологической имени Н.П. Напалкова» медицинской документации следует, что ФИО1 находилась в указанном учреждении на лечении в период с 

<

дата> по 

<

дата> Основной диагноз - 

<

данные изъяты>.

Постановлением старшего следователя Вышневолоцкого межрайонного следственного отдела следственного управления Следственного комитета РФ по Тверской области ФИО5 от 20 января 2022 г. возбуждено уголовное дело № 12202280003040004 по признакам преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 109 УК РФ, по факту причинения смерти ФИО1 по неосторожности вследствие ненадлежащего исполнения своих профессиональных обязанностей. 

Из акта № 325 судебно-медицинского исследования трупа ГКУ «БСМЭ», находящегося в материалах уголовного дела № 12202280003040004, следует, что у ФИО1 установлено: 

<

данные изъяты>. Смерть ФИО1 наступила от заболевания – 

<

данные изъяты>, что подтверждается признаками, перечисленными в п. 1.1 и 1.2. 

<

данные изъяты>, обнаруженный при исследовании трупа ФИО1 оценивается как повреждение, причинившее тяжкий вред здоровью. Данный вывод соответствует п. 6 медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека от 24 апреля 2008 г. № 194н. 

<

данные изъяты> в прямой причинной связи со смертью не состоит. При судебно-химическом исследовании в крови у ФИО1 этиловый спирт не установлен.

Из консультативного заключения специалиста ФИО6 от 15 декабря 2021 г., имеющегося в материалах уголовного дела, следует, что при оказании медицинской помощи ФИО1 в Вышневолоцкой ЦРБ в период с 

<

дата> по 

<

дата> были допущены следующие дефекты: дефект диагностики, заключающийся в том, что не были диагностированы 

<

данные изъяты>, которое, в свою очередь, привело к развитию 

<

данные изъяты>; дефект диагностики, заключающийся в том, что в период с 21 час. 18 мин. 15 июля 2021 г. до наступления смерти в 1 час 30 мин. 17 июля 2021 г. не было диагностировано продолжающееся 

<

данные изъяты>, развившийся в период заведомо до 23 час. 25 мин. 16 июля 2021 г. и явившийся следствием 

<

данные изъяты>, был диагностирован несвоевременно, лишь в отделении анестезиологии и реанимации, куда больная поступила в агональном состоянии в 23 час. 25 мин. 16 июля 2021 г.; дефект лечения, заключающийся в том, что по поводу 

<

данные изъяты> лечение проводилось в неполном объеме, не обеспечивающем остановку кровотечения, а именно не было выполнено лигирование сосудов или баллонная тампонада, а также не назначено адекватное медикаментозное лечение; отказ учесть при выборе оперативного лечения 

<

данные изъяты> имеющиеся у ФИО1 противопоказания к операции 

<

данные изъяты>, а именно 

<

данные изъяты> и данные, позволяющие обоснованно предполагать наличие у ФИО1 

<

данные изъяты>, т.е. неправильный выбор метода лечения, также может быть расценен как дефект лечения. 

В причинной связи со смертью ФИО1 находятся следующие дефекты: дефекты диагностики, заключающиеся в том, что не был диагностирован 

<

данные изъяты> с осложнениями и 

<

данные изъяты>, явившимся причиной 

<

данные изъяты>, а также не диагностирование в период с 21 час. 18 мин. 15 июля 2021 г. и до наступления смерти в 1 час 30 мин. 

<

дата> продолжающегося 

<

данные изъяты> и несвоевременная диагностика 

<

данные изъяты>; дефекты лечения, заключающиеся в том, что по поводу 

<

данные изъяты> лечение проводилось в неполном объеме, не обеспечивающем остановку кровотечения. 

О наличии причинной связи указанных дефектов медицинской помощи со смертью ФИО1 свидетельствует то, что к 

<

данные изъяты>, явившемуся непосредственной причиной смерти и несвоевременно диагностированному, привело не диагностированное продолжающееся кровотечение из не диагностированного 

<

данные изъяты>, осложнившего также не диагностированный 

<

данные изъяты>. При этом 

<

данные изъяты>, выразившейся в невыполнении остановки кровотечения путем лигирования сосудов или баллонной тампонады с медикаментозной поддержкой, не обеспечил остановки кровотечения. 

3 марта 2022 г. старшим следователем Вышневолоцкого межрайонного следственного отдела следственного управления Следственного комитета РФ по Тверской области ФИО5 вынесено постановление о назначении комиссионной судебно-медицинской экспертизы, производство которой поручалось ГУЗ «Тульское областное бюро судебно-медицинской экспертизы».

Из заключения эксперта ГУЗ Тульской области «Бюро судебно-медицинской экспертизы» от 7 октября 2022 г. № 73 следует, что на основании судебно-медицинского исследования трупа ФИО1, результатов лабораторных исследований у ФИО1 установлено: 

<

данные изъяты>. 

<

данные изъяты>. Смерть ФИО1 наступила от заболевания – 

<

данные изъяты>, обнаруженный при исследовании трупа ФИО1 оценивается как повреждение причинившее тяжкий вред здоровью. Данный вывод соответствует п. 6 медицинских критериев определения степени тяжести причиненного здоровью человека от 24 апреля 2008 г. № 194н. 

<

данные изъяты> в прямой причинной связи со смертью не состоит. При судебно-химическом исследовании в крови у ФИО1 этиловый спирт не установлен. 

Согласно выводов данного экспертного заключения, с учетом данных предоставленных медицинских документов, протокола исследования трупа и данных гистологического исследования смерть ФИО1 наступила в результате 

<

данные изъяты>. 

В виду неразборчивых дневниковых записей в медицинских документа, недостаточно полного исследования трупа (не описана полость рта, наличие или отсутствие поврежденной ротовой полости, гортани, слизистой желудка), неполное взятие образцов органов и тканей на гистологическое исследование и несоответствие взятых кусочков органов при вскрытии исследуемым в последующем гистологическим объектам, достоверно установить источник кровотечения не представляется возможным. 

К развитию кровотечения в равной степени, с учетом имеющихся данных, могли привести нарушение целостности слизистой и подслизистой гортани, глотки (по данным эзофагогастроскопии 15 июля 2021 г.); 

<

данные изъяты> вены 

<

данные изъяты> с портальной гипертензией и нарушение свертывающей системы крови, что могло иметь место при таких заболеваниях как 

<

данные изъяты> по гистологическим данным. 

Согласно данным предоставленных медицинских документов, результатам судебно-гистологического исследования, проведенного в рамках настоящей экспертизы, у ФИО1 имелись следующие заболевания: 

<

данные изъяты>. 

Медицинская помощь медицинскими работниками ГБУЗ ТО «Вышневолоцкая ЦРБ» в период ее стационарного лечения с 

<

дата> по 

<

дата> оказана своевременно, правильно, но не в полном объеме – отсутствует консультация терапевта перед операцией (дефект/недостаток оказания помощи). Лабораторная диагностика проведена в полном объеме. 

Прямой причинно-следственной связи между смертью и дефектом/недостатком оказания медицинской помощи медицинскими работниками ГБУЗ «Вышневолоцкая ЦРБ» в период ее стационарного лечения с 

<

дата> по 

<

дата> не имеется, так как он не явился причиной заболевания или развития его осложнений.

Постановлением следователя Вышневолоцкого межрайонного следственного отдела следственного управления Следственного комитета РФ по Тверской области ФИО7 от 27 мая 2023 г. уголовное дело № 12202280003040004, возбужденное по признакам преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 109 УК РФ по факту причинения смерти по неосторожности вследствие ненадлежащего исполнения лицом своих профессиональных обязанностей повлекшее смерть ФИО1, прекращено по основаниям, предусмотренным п. 1 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, то есть в связи с отсутствием события преступления. 

Ранее в судебном заседании заведующий отделением анестезиологии и реаниматологии ГБУЗ «Вышневолоцкая ЦРБ» ФИО8, допрошенный в качестве свидетеля, пояснил, что изучая историю болезни ФИО1 не нашел каких-либо ошибок, операция прошла успешно. Причиной кровотечения являлась наличие у ФИО1 

<

данные изъяты>, кровотечение могло открыться в любой момент. У умершей диагностирован 

<

данные изъяты>. Когда ФИО1 поступила в больницу, с ее слов было известно, что у нее 

<

данные изъяты>. 15 июля 2021 г. у пациентки обнаружили кровотечение, её осмотрел ЛОР-врач, назначено ФГДС, источник кровотечения нельзя было обнаружить, так как было массивное кровотечение. Далее больной вводили кровь, плазму, транексамовую кислоту, после чего её перевели в реанимационное отделение. Поскольку источник кровотечения найден не был, вводить зонд Блэкмора не имело смысла. При обследовании пациентки о 

<

данные изъяты> не шло и речи, печеночные пробы были в норме, билирубин в пределах нормы, АЛТ был повышен незначительно. Если бы диагноз 

<

данные изъяты> подтвердился, то операция бы проводилась на уровне Областной клинической больницы. Операцию можно бы было провести, но после подготовки и лечения 

<

данные изъяты>. Отсутствие назначения гепатопротекторов не имело в данном случае значения, они работают на восстановление поврежденных клеток, но у пациентки была уже 

<

данные изъяты> стадия. Лечение вазодилататорами, вазоконстрикторами не относятся к данному случаю, их применяют, когда нужно снизить риск, когда еще не было кровотечения, для профилактики, а в данном случае это было неприменимо. Эндоскопически определить источник кровотечения не удалось. Противопоказаний к проведению операции не было, в ходе лечения диагноз 

<

данные изъяты> установлен не был. Транексамовая кислота, плазма, эритроцитарная масса, этамзилат были назначены в лечении для остановки кровотечения и стабилизации состояния пациентки. Если бы своевременно был установлен диагноз 

<

данные изъяты>, то продолжительность жизни вряд ли была увеличена, так как у пациента была 

<

данные изъяты> стадия, то есть 

<

данные изъяты> уже не работала.

Ранее в судебном заседании заместитель главного врача ГБУЗ «Вышневолоцкая ЦРБ» по медицинской части ФИО9, допрошенный в качестве свидетеля, пояснил, что ФИО1 находилась на лечении в отделении травматологии в июле 2021 года. Пациентка поступила с 

<

данные изъяты>, при поступлении она сообщила об операции 

<

данные изъяты> в 2017 году. 

<

данные изъяты> не является противопоказанием к оперативному лечению. Перед операцией было проведено полное обследование. Противопоказаний к операции выявлено не было. 

<

данные изъяты> может являться противопоказанием к оперативному вмешательству в зависимости от стадии, в зависимости от печеночных проб. Уже после смерти пациентки был установлен 

<

данные изъяты>. Анализы были в пределах нормы. При открытии у ФИО1 кровотечения был произведен комплекс консервативных мероприятий, после пациентка была переведена в реанимационное отделение, где продолжено лечение. Кровотечение открылось из-за 

<

данные изъяты>. Легирование сосудов проводится в специализированных клиниках, где есть оборудование и специалисты, а ЦРБ не тот уровень, где будут делать такие операции на 

<

данные изъяты>. Балонная дилатация не применялась, так как в ЦРБ нет зонда Блэкмора, данная процедура не приводит к желаемому результату. При оперированном 

<

данные изъяты> выживаемость в течение 5 лет после операции составляет 75 %. В апреле 2021 г. при пункции 

<

данные изъяты> выявлены метастазы. По результатам вскрытия 

<

данные изъяты> была в стадии некроза. Кровотечение могло возникнуть в любой момент. Причинно-следственной связи между 

<

данные изъяты>, проведенной операцией и кровотечением нет. Сам по себе диагноз 

<

данные изъяты> не является противопоказанием к операции и лечению. Анализы были в пределах нормы, вопрос о проведении дополнительных мероприятиях не возникал.

В ходе рассмотрения дела по ходатайству ответчика ГБУЗ «Вышневолоцкая центральная районная больница» судом была назначена судебно-медицинская экспертиза, проведение которой поручено экспертам Государственного бюджетного учреждения здравоохранения Калужской области «Калужское областное бюро судебно-медицинской экспертизы», с привлечение директора медицинского института, заведующей кафедрой хирургии медицинского института ФГБОУ ВПО «Калужский государственный университет им. ФИО14», врача-хирурга, доктора медицинских наук ФИО2; врача реанимационно-анестезиологического отделения № 1 ГБУЗ КО «Калужская областная клиническая больница», врача анестезиолога-реаниматолога высшей квалификационной категории ФИО3; врача травматологического центра ГБУЗ КО «Калужская областная клиническая больница», врача травматолога-ортопеда высшей квалификационной категории ФИО4.

Согласно заключению комиссионной судебно-медицинской экспертизы № 11 от 25 марта 2024 г. в отношении ФИО1 по данным медицинской карты № стационарного больного, при поступлении 

<

дата> в ГБУЗ Тверской области «Вышневолоцкая центральная районная больница» ФИО1 был установлен диагноз: 

<

данные изъяты> Обследование и лечение (обезболивание, гипсовая иммобилизация) по поводу основной патологии назначено в соответствии с Приказом Министерства здравоохранения Российской Федерации от 12 ноября 2012 г. № 901н «Об утверждении Порядка оказания медицинской помощи населению по профилю «травматология и ортопедия»» и Клиническими рекомендациями «Перелом на уровне плечевого пояса и плеча», утвержденными Министерством здравоохранения Российской Федерации в 2021 г.

В соответствии с Клиническими рекомендациями «Перелом на уровне плечевого пояса и плеча», утвержденными Министерством здравоохранения Российской Федерации в 2021 г., не рекомендуется остеосинтез пациентам при закрытом стабильном переломе диафиза плечевой кости без смещения отломков и при переломе со смещением отломков у пациентов, имеющих противопоказания к хирургическому лечению, с целью консолидации перелома без операционно-анестезиологических рисков.

В связи с тем, что добиться адекватной иммобилизации 

<

данные изъяты> посредством гипсовой лангеты не удалось, ФИО1 было предложено оперативное лечение, на которое было оформлено согласие.

При наличии у ФИО1 в анамнезе 

<

данные изъяты>, следовало провести ее дообследование перед выполнением оперативного вмешательства 14 июля 2021 г. В несоответствии с Клиническими рекомендациями «

<

данные изъяты>», утвержденными Министерством здравоохранения Российской Федерации в 2021 г., ФИО1 не были выполнены исследования, направленные на диагностику синдрома портальной гипертензии и объективных рисков анестезиологического пособия и оперативного лечения: объективный осмотр с определением размеров печени и селезенки, осмотр сосудов передней брюшной стенки; коагулограмму (определение таких показателей как МНО, протромбиновый индекс, фибриноген, протромбин, протромбиновое (тромбопластиновое) время); ультразвуковое исследование (УЗИ) органов брюшной полости; эзофагогастродуоденоскопию (ЭГДС).

Имеющийся в медицинской карте № стационарного больного протокол оперативного вмешательства от 14 июля 2021 г. 

<

данные изъяты> соответствует технически правильно выполненному.

После развития кровотечения, выявленного 15 июля 2021 г. в 09:00 часов, ФИО1 должна была оказываться медицинская помощь в соответствии с Клиническими рекомендациями по лечению 

<

данные изъяты>, разработанными и утвержденными Российским обществом хирургов, Ассоциацией гепатопанкреатобилиарных хирургов стран СНГ в 2014 г., Протоколом реанимации и интенсивной терапии при острой массивной кровопотере, утвержденным Министерством здравоохранения Российской Федерации в 2021 г.

При оказании медицинской помощи ФИО1 в период времени с 15 июля 2021 г. в 09:00 час. по 

<

дата> в 01:50 час. имелись недостатки: не осуществлен сразу после выявления кровотечения 15 июля 2021 г. в 09:00 час. перевод в отделение реанимации и интенсивной терапии (переведена только 16 июля 2021 г. в 23:35 час. после развития 

<

данные изъяты>); не назначены вазоактивные препараты (терлипрессина, октреотида); при условии невыявления источника кровотечения при ЭГДС 15 июля 2021 г. не выполнено повторное исследование и не выполнена рекомендованная врачом-эндоскопистом рентгеноскопия 

<

данные изъяты>; по факту не установлен источник и не устранено кровотечение, не выполнен эндоскопический гемостаз (лигирование сосудов, склеротерапия, клеевые композиции, стентирование пищевода); не использовалась баллонная тампонада вен 

<

данные изъяты> для временной остановки кровотечения; не назначалась терапия для снижения давления в системе воротной вены; не выполнялась коагулограмма (АЧТВ, ПТВ, фибриноген, МНО); не выполнялись лабораторные исследования газового и электролитного состава крови; не проводилась инфузия тромбоцитарной массы для поддержания уровня тромбоцитов выше 50x109/л); 16 июля 2021 г. не выполнялись гемотрансфузии; 16 июля 2021 г. года не осуществлялось динамическое наблюдение при наличии 

<

данные изъяты> кровотечения с неустановленным источником (осматривалась только дважды в 09:00 час. и 21:00 час.), в связи с чем, поздно выявлено развитие 

<

данные изъяты> и не своевременно осуществлен перевод в отделение реанимации и интенсивной терапии.

Установление соответствия оказанной медицинской помощи стандартам медицинской помощи, является медико-экономическим контролем качества оказания медицинской помощи и осуществляется в рамках экспертизы качества оказания медицинской помощи (основание ст.37, ст.58, ст.62, ст.64 Федерального закона от 21 ноября 2011 г. № 323-ф3 (ред. от 31 декабря 2014 г.) «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации», ст.40 Федерального закона от 29 ноября 2010 г. № 326-ФЭ «Об обязательном медицинском страховании в Российской Федерации», Письма Министерства здравоохранения РФ от 30 апреля 2013 г. № 13-2/10/2-3113 «О применении стандартов и порядков оказания медицинской помощи»), в связи с чем, не входит в компетенцию судебно-медицинской экспертной комиссии.

При условии невыявления источника кровотечения при ЭГДС 15 июля 2021 г. следовало выполнить ФИО1 повторное исследование и эндоскопический гемостаз (лигирование сосудов, склеротерапия, клеевые композиции, стентирование пищевода), при продолжающемся кровотечении и не установленном источнике следовало использовать баллонную тампонаду.

У ФИО1 имелась 

<

данные изъяты>, которая, в соответствии Клиническими рекомендациями «

<

данные изъяты>», утвержденными Министерством здравоохранения Российской Федерации в 2022 г., классифицируется 

<

данные изъяты>

Имевшийся у ФИО1 

<

данные изъяты>, в соответствии с Клиническими рекомендациями «

<

данные изъяты>», утвержденными Министерством здравоохранения Российской Федерации в 2021 г., по классификации степени тяжести по Чайлд-Тюркотт-Пью оценивается как класс В (

<

данные изъяты>) - выживаемость в течение года 80%.

Таким образом, на момент оказания медицинской помощи в ГБУЗ Тверской области «Вышневолоцкая центральная районная больница» в период времени с 

<

дата>. по 

<

дата> у ФИО1 не имелось 

<

данные изъяты>.

Развитие кровотечения из 

<

данные изъяты> явилось осложнением 

<

данные изъяты>, имевшихся у ФИО1

Причиной смерти ФИО1 явился 

<

данные изъяты>, приведший к развитию 

<

данные изъяты>, что подтверждается клиническими данными, результатами лабораторных исследований, данными секционного исследования трупа и судебно-гистологических исследований препаратов от трупа.

Имевшиеся при оказании ФИО1 медицинской помощи в ГБУЗ Тверской области «Вышневолоцкая центральная районная больница» в период времени с 

<

дата> по 

<

дата> недостатки не явились причиной возникновения основного заболевания (

<

данные изъяты>) и его осложнений в виде 

<

данные изъяты>, однако, не позволили прервать патогенетическую цепь и способствовали развитию осложнений в виде 

<

данные изъяты>, явившихся непосредственной причиной смерти.

Таким образом, между имевшимися при оказании медицинской помощи в ГБУЗ Тверской области «Вышневолоцкая центральная районная больница» в период времени с 

<

дата> по 

<

дата> недостатками и наступлением смерти ФИО1 имеется прямая причинно-следственная связь.

Данное заключение отвечает положениям статей 59, 60, 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, в связи с чем, является допустимым доказательством по данному гражданскому делу. 

Само по себе несогласие стороны ответчика с выводами экспертного заключения не является основанием для признания заключения недопустимым доказательством. Сторонами не представлены объективные, убедительные, допустимые доказательства, опровергающие либо ставящие под сомнение достоверность этого заключения либо правильность, содержащихся в нем выводов. 

В соответствии со статьей 2 Конституции Российской Федерации человек, его права и свободы являются высшей ценностью. Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина - обязанность государства.

В Российской Федерации признаются и гарантируются права и свободы человека и гражданина согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с Конституцией Российской Федерации (часть 1 статьи 17 Конституции Российской Федерации).

Основные права и свободы человека неотчуждаемы и принадлежат каждому от рождения (часть 2 статьи 17 Конституции Российской Федерации).

Права и свободы человека и гражданина являются непосредственно действующими. Они определяют смысл, содержание и применение законов, деятельность законодательной и исполнительной власти, местного самоуправления и обеспечиваются правосудием (статья 18 Конституции Российской Федерации).

Каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь. Медицинская помощь в государственных и муниципальных учреждениях здравоохранения оказывается гражданам бесплатно за счет средств соответствующего бюджета, страховых взносов, других поступлений (часть 1 статьи 41 Конституции Российской Федерации).

Таким образом, здоровье как неотъемлемое и неотчуждаемое благо, принадлежащее человеку от рождения и охраняемое государством, Конституция Российской Федерации относит к числу конституционно значимых ценностей, гарантируя каждому право на охрану здоровья, медицинскую и социальную помощь.

Базовым нормативным правовым актом, регулирующим отношения в сфере охраны здоровья граждан в Российской Федерации, является Федеральный закон от 21 ноября 2011 г. № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» (далее также - Федеральный закон № 323-ФЗ).

Согласно пункту 1 статьи 2 Федерального закона № 323-ФЗ здоровье - это состояние физического, психического и социального благополучия человека, при котором отсутствуют заболевания, а также расстройства функций органов и систем организма.

Охрана здоровья граждан - система мер политического, экономического, правового, социального, научного, медицинского, в том числе санитарно-противоэпидемического (профилактического), характера, осуществляемых органами государственной власти Российской Федерации, органами государственной власти субъектов Российской Федерации, органами местного самоуправления, организациями, их должностными лицами и иными лицами, гражданами в целях профилактики заболеваний, сохранения и укрепления физического и психического здоровья каждого человека, поддержания его долголетней активной жизни, предоставления ему медицинской помощи (пункт 2 статьи 2 Федерального закона № 323-ФЗ).

Медицинская помощь - это комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг (пункт 3 статьи 2 Федерального закона № 323-ФЗ).

В силу статьи 4 Федерального закона № 323-ФЗ охрана здоровья в Российской Федерации основывается на ряде принципов, одним из которых является соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий.

В числе таких прав - право на медицинскую помощь в гарантированном объеме, оказываемую без взимания платы в соответствии с программой государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи, а также на получение платных медицинских услуг и иных услуг, в том числе в соответствии с договором добровольного медицинского страхования (части 1, 2 статьи 19 Федерального закона № 323-ФЗ).

Пунктом 9 части 5 статьи 19 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» предусмотрено право пациента на возмещение вреда, причиненного здоровью при оказании ему медицинской помощи.

В соответствии с пунктом 21 статьи 2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» под качеством медицинской помощи понимается совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.

Медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации (части 2 и 3 статьи 98 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

Исходя из приведенных нормативных положений, регулирующих отношения в сфере охраны здоровья граждан, право граждан на охрану здоровья и медицинскую помощь гарантируется системой закрепляемых в законе мер, включающих в том числе как определение принципов охраны здоровья, качества медицинской помощи, порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи, так и установление ответственности медицинских организаций и медицинских работников за причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи.

Из содержания искового заявления ФИО12 и ФИО13 усматривается, что основанием их обращения в суд с требованиями к ГБУЗ «Вышневолоцкая ЦРБ» о компенсации морального вреда явилось некачественное оказание матери истцов ФИО1 медицинской помощи (не были проведены необходимые обследования, не назначено адекватное медикаментозное лечение, что повлекло к ухудшению состояния здоровья ФИО1, которая впоследствии скончалась), что причинило истцам нравственные страдания.

Пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Пунктом 2 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что нематериальные блага защищаются в соответствии с Гражданским кодексом и другими законами в случаях и в порядке, ими предусмотренных, а также в тех случаях и в тех пределах, в каких использование способов защиты гражданских прав (статья 12 Гражданского кодекса Российской Федерации) вытекает из существа нарушенного нематериального права и характера последствий этого нарушения.

Исходя из приведенных положений Конституции Российской Федерации, статей 150, 151 Гражданского кодекса Российской Федерации следует, что в случае нарушения прав граждан в сфере охраны здоровья, причинения вреда здоровью гражданину при оказании ему медицинской помощи, а равно как в случае оказания ему ненадлежащей медицинской помощи пациентом могут быть заявлены требования о компенсации морального вреда.

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда (абзац 1 статьи 151 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. №33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина).

В пункте 48 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. №33 разъяснено, что медицинские организации, медицинские и фармацевтические работники государственной, муниципальной и частной систем здравоохранения несут ответственность за нарушение прав граждан в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи и обязаны компенсировать моральный вред, причиненный при некачественном оказании медицинской помощи (статья 19 и части 2, 3 статьи 98 Федерального закона от 21 ноября 2011 г. № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»). Разрешая требования о компенсации морального вреда, причиненного вследствие некачественного оказания медицинской помощи, суду надлежит, в частности, установить, были ли приняты при оказании медицинской помощи пациенту все необходимые и возможные меры для его своевременного и квалифицированного обследования в целях установления правильного диагноза, соответствовала ли организация обследования и лечебного процесса установленным порядкам оказания медицинской помощи, стандартам оказания медицинской помощи, клиническим рекомендациям (протоколам лечения), повлияли ли выявленные дефекты оказания медицинской помощи на правильность проведения диагностики и назначения соответствующего лечения, повлияли ли выявленные нарушения на течение заболевания пациента (способствовали ухудшению состояния здоровья, повлекли неблагоприятный исход) и, как следствие, привели к нарушению его прав в сфере охраны здоровья. При этом на ответчика возлагается обязанность доказать наличие оснований для освобождения от ответственности за ненадлежащее оказание медицинской помощи, в частности отсутствие вины в оказании медицинской помощи, не отвечающей установленным требованиям, отсутствие вины в дефектах такой помощи, способствовавших наступлению неблагоприятного исхода, а также отсутствие возможности при надлежащей квалификации врачей, правильной организации лечебного процесса оказать пациенту необходимую и своевременную помощь, избежать неблагоприятного исхода. На медицинскую организацию возлагается не только бремя доказывания отсутствия своей вины, но и бремя доказывания правомерности тех или иных действий (бездействия), которые повлекли возникновение морального вреда.

Требования о компенсации морального вреда в случае нарушения прав граждан в сфере охраны здоровья, причинения вреда жизни и (или) здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи могут быть заявлены членами семьи такого гражданина, если ненадлежащим оказанием медицинской помощи этому гражданину лично им (то есть членам семьи) причинены нравственные или физические страдания вследствие нарушения принадлежащих лично им неимущественных прав и нематериальных благ. Моральный вред в указанных случаях может выражаться, в частности, в заболевании, перенесенном в результате нравственных страданий в связи с утратой родственника вследствие некачественного оказания медицинской помощи, переживаниях по поводу недооценки со стороны медицинских работников тяжести его состояния, неправильного установления диагноза заболевания, непринятия всех возможных мер для оказания пациенту необходимой и своевременной помощи, которая могла бы позволить избежать неблагоприятного исхода, переживаниях, обусловленных наблюдением за его страданиями или осознанием того обстоятельства, что близкого человека можно было бы спасти оказанием надлежащей медицинской помощи (пункт 49 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. №33).

В силу пункта 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 «Обязательства вследствие причинения вреда» (статьи 1064 - 1101) и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В соответствии со статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, определяющей общие основания ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда. 

Как разъяснено в пункте 11 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни и здоровью гражданина», по общему правилу, установленному пунктами 1 и 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины. Установленная статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья, размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Руководствуясь вышеприведенными нормами права, установлено, что именно некачественное оказание медицинской помощи врачами ГБУЗ «Вышневолоцкая ЦРБ» привело впоследствии к смерти ФИО1 На основании изложенного суд приходит к выводу о наличии оснований для взыскания с ответчика ГБУЗ «Вышневолоцкая ЦРБ» в пользу истцов компенсации морального вреда.

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (статья 151 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (пункт 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Таким образом, гражданское законодательство, предусматривая в качестве способа защиты гражданских прав компенсацию морального вреда, устанавливает общие принципы для определения размера такой компенсации (статьи 151 и 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации). Поэтому суд, определяя размер подлежащего компенсации морального вреда по основаниям, предусмотренным в статье 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации, в совокупности оценивает конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнося их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности; также при определении размера компенсации вреда суд должен учитывать требования разумности и справедливости (определения Конституционного Суда Российской Федерации от 15 июля 2004 года № 276-О, от 25 сентября 2014 года № 1842-О и др.).

В соответствии со статьей 151, пунктом 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации размер компенсации определяется судом, при этом суд не связан той величиной компенсации, на которой настаивает истец, а исходит из требований разумности, справедливости и соразмерности компенсации последствиям нарушения, то есть из основополагающих принципов, предполагающих баланс интересов, соответствие поведения участников правоотношений принятым в обществе нормам поведения.

Кроме того, практика Европейского Суда по правам человека учитывает, что задача расчета размера компенсации является сложной. Она особенно трудна в деле, предметом которого является личное страдание, физическое или нравственное. Не существует стандарта, позволяющего измерить в денежных средствах боль, физическое неудобство, нравственное страдание и тоску. Национальные суды всегда должны в своих решениях приводить достаточные мотивы, оправдывающие ту или иную сумму компенсации морального вреда, присуждаемую заявителю. В противном случае отсутствие мотивов, например, несоразмерно малой суммы компенсации, присужденной заявителю, будет свидетельствовать о том, что суды не рассмотрели надлежащим образом требования заявителя и не смогли действовать в соответствии с принципом адекватного и эффективного устранения нарушения (Постановление Европейского Суда по правам человека от 18 марта 2010 г. по делу «М. (Maksimov) против России»).

Поскольку, предусматривая в качестве способа защиты нематериальных благ компенсацию морального вреда, закон (статьи 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) устанавливает лишь общие принципы для определения размера такой компенсации, суду при разрешении спора о компенсации морального вреда необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимание фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав как основополагающие принципы, предполагающие установление судом баланса интересов сторон. 

При определении размера компенсации морального вреда суд принимает во внимание, что истцы и их мать ФИО1 проживали отдельно, но при этом семейные отношения были сохранены, между матерью и истцами сложились теплые, доверительные отношения, что также подтверждается представленными в материалы дела перепиской и фотографиями. В связи со смертью матери истцы испытывают нравственные страдания, выразившиеся в появлении чувства разочарования по отношению к окружающему миру, в нарушении обычного хода жизни. 

В этой связи суд, с учетом всех обстоятельств дела, доказательств, учитывая разъяснения, содержащихся в Постановлениях Пленумов Верховного Суда Российской Федерации № 33 от 15 ноября 2022 г. «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», № 1 от 26 января 2010 г. «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», исходя из принципа разумности и справедливости, учитывая тяжесть наступивших последствий, переживания истцов, связанные с потерей матери, степень вины ответчика, полагает необходимым взыскать с ответчика ГБУЗ «Вышневолоцкая ЦРБ» в счет компенсации морального вреда в пользу ФИО12 и ФИО13 по 700000 руб. каждому.

Оснований для возложения ответственности на Министерство здравоохранения Тверской области суд не находит.

Согласно п. 5 ст. 123.22 Гражданского кодекса Российской Федерации бюджетное учреждение отвечает по своим обязательствам всем находящимся у него на праве оперативного управления имуществом, в том числе приобретенным за счет доходов, полученных от приносящей доход деятельности, за исключением особо ценного движимого имущества, закрепленного за бюджетным учреждением собственником этого имущества или приобретенного бюджетным учреждением за счет средств, выделенных собственником его имущества, а также недвижимого имущества независимо от того, по каким основаниям оно поступило в оперативное управление бюджетного учреждения и за счет каких средств оно приобретено. 

По обязательствам бюджетного учреждения, связанным с причинением вреда гражданам, при недостаточности имущества учреждения, на которое в соответствии с абзацем первым настоящего пункта может быть обращено взыскание, субсидиарную ответственность несет собственник имущества бюджетного учреждения.

Согласно Уставу ГБУЗ «Вышневолоцкая ЦРБ» учреждение являются государственным лечебно-профилактическим учреждением Тверской области. Имущество Учрежденя является собственностью Тверской области и закрепляется за ними на праве оперативного управления органом по управлению государственным имуществом Тверской области. Правомочия собственника от имени Тверской области осуществляет орган по управлению государственным имуществом Тверской области.

Полномочия собственника имущества Тверской области в соответствии с Уставом ГБУЗ «Вышневолоцкая ЦРБ» и Постановлением Правительства Тверской области от 5 февраля 2018 г. № 34-пп «Об утверждении Порядка осуществления исполнительными органами государственной власти Тверской области функций и полномочий учредителя государственного учреждения Тверской области» осуществляет Министерство имущественных и земельных отношений Тверской области как орган по управлению государственным имуществом - исполнительный орган государственной власти Тверской области, осуществляющий полномочия собственника государственного имущества Тверской области.

Учитывая субсидиарный характер ответственности собственника имущества бюджетного учреждения, то при недостаточности взысканных с ГБУЗ «Вышневолоцкая ЦРБ» денежных средств субсидиарную ответственность по обязательствам данных учреждений необходимо возложить на Министерство имущественных и земельных отношений Тверской области, осуществляющее полномочия собственника имущества бюджетных учреждений.

К доводам Министерства имущественных и земельных отношений Тверской области об отсутствии оснований для возложения субсидиарной ответственности суд относится критически, поскольку они основаны на неправильном толковании закона.

На основании изложенного суд приходит к выводу о взыскании с ГБУЗ «Вышневолоцкая ЦРБ», а при недостаточности денежных средств в субсидиарном порядке с Министерства имущественных и земельных отношений Тверской области за счет средств областного бюджета в пользу ФИО12 и ФИО13 в счет компенсации морального вреда – по 700000 руб. каждому. 

Статья 88 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации относит к судебным расходам государственную пошлину и издержки, связанные с рассмотрением дела. 

В соответствии со ст. 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных ч. 2 ст. 96 настоящего Кодекса. В случае если иск удовлетворен частично, указанные в настоящей статье судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований.

Согласно пункту 21 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 января 2016 г. № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела» положения процессуального законодательства о пропорциональном возмещении (распределении) судебных издержек (статьи 98, 102, 103 ГПК РФ, статья 111 КАС РФ, статья 110 АПК РФ) не подлежат применению при разрешении иска неимущественного характера, в том числе имеющего денежную оценку требования, направленного на защиту личных неимущественных прав (например, о компенсации морального вреда).

При подаче искового заявления истцами уплачена государственная пошлина в сумме 600 руб. (за требования неимущественного характера по 300 руб. каждым), исходя из положений статьи 333.19 Налогового кодекса Российской Федерации.

Принимая во внимание, что исковые требования подлежат удовлетворению, с ответчика в пользу истцов подлежат взысканию расходы по уплате государственной пошлины в сумме 600 руб.

В ходе судебного разбирательства по данному гражданскому делу была назначена судебно-медицинская экспертиза, стоимость которой составляет 151435 руб., что подтверждается счетом (спецификация) № 05 от 25 марта 2024 г.

Поскольку ответчиком ГБУЗ «Вышневолоцкая ЦРБ» не исполнена обязанность по оплате судебной экспертизы в сумме 151435 руб., стоимость данной экспертизы должна быть взыскана с ответчика в пользу экспертной организации. 

Руководствуясь ст.ст. 194-198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

решил:

Исковые требования ФИО12, ФИО13 к Государственному бюджетному учреждению здравоохранения Тверской области «Вышневолоцкая центральная районная больница», Министерству имущественных и земельных отношений Тверской области о компенсации морального вреда удовлетворить частично.

Взыскать с Государственного бюджетного учреждения здравоохранения Тверской области «Вышневолоцкая центральная районная больница» (ОГРН 

<

***>), а при недостаточности денежных средств в субсидиарном порядке с Министерства имущественных и земельных отношений Тверской области (ОГРН 

<

***>) за счет средств областного бюджета в пользу ФИО12, 

<

дата> года рождения, уроженца 

<

данные изъяты> (паспорт №), ФИО13, 

<

дата> года рождения, уроженки 

<

данные изъяты> (паспорт №) в счет компенсации морального вреда по 700000 (семьсот тысяч) рублей каждому.

Взыскать с Государственного бюджетного учреждения здравоохранения Тверской области «Вышневолоцкая центральная районная больница» (ОГРН 

<

***>) в пользу Государственного бюджетного учреждения здравоохранения Калужской области «Калужское областное бюро судебно-медицинской экспертизы» (ИНН 

<

***>, КПП 402901001, ОГРН 

<

***>) в счет оплаты судебно-медицинской экспертизы в размере 151435 (сто пятьдесят одна тысяча четыреста тридцать пять) рублей.

Взыскать с Государственного бюджетного учреждения здравоохранения Тверской области «Вышневолоцкая центральная районная больница» (ОГРН 

<

***>) в пользу ФИО12, 

<

дата> года рождения, уроженца 

<

данные изъяты> (паспорт №), ФИО13, 

<

дата> года рождения, уроженки 

<

данные изъяты> (паспорт №) расходы по уплате государственной пошлины в сумме по 300 (триста) рублей каждому.

В удовлетворении остальной части требований ФИО12, ФИО13 к Государственному бюджетному учреждению здравоохранения Тверской области «Вышневолоцкая центральная районная больница», Министерству имущественных и земельных отношений Тверской области о компенсации морального вреда отказать.

На решение может быть подана апелляционная жалоба в Тверской областной суд через Вышневолоцкий межрайонный суд Тверской области в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме.

Председательствующий С.Г. Александрова

.

УИД: 69RS0006-01-2023-001734-47