УИД - 11RS0014-01-2019-000184-33

Дело № 2-138/2019

РЕШЕНИЕ

 

Именем Российской Федерации

с. Корткерос 12 декабря 2019 года

Корткеросский районный суд Республики Коми в составе председательствующего судьи Буян Э.Ф., при секретаре Егоровой О.Ю., с участием прокурора Сердитовой М.А., истца- ФИО1, представителя истца ФИО2, представителя ответчика ГБУЗ РК «Корткеросская ЦРБ» ФИО3, рассмотрев в открытом судебном заседании дело по иску 

ФИО1 к

ГБУЗ РК «Корткеросская ЦРБ»

о взыскании морального вреда

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратилась в суд с требованием о взыскании с ГБУЗ РК «Корткеросская центральная районная больница» (далее по тексту – ГБУЗ «Корткеросская ЦРБ») моральный вред, причиненный истцу при оказании медицинской помощи с дефектами в результате чего 

<

дата> наступила смерть сына ФИО6 

<

дата> в размере 

<

...> руб. В обоснование заявленных требований указано, что истец является матерью новорожденного 

<

дата> ФИО6, умершего 

<

дата> в ГБУЗ «Корткеросская ЦРБ». В 

<

...> ее поместили к ответчику на дневной стационар. 

<

дата> у нее произошла 

<

...>. При рождении была установлена 

<

...>. Ребенок был переведен в общую палату новорожденных под наблюдением медсестры, а истец находилась в 

<

...> больницы. 

<

дата> утром истца перевели из 

<

...> в палату к ребенку, с первого момента, как истец увидела ребенка, она выразила свою обеспокоенность в том, что ребенок 

<

...>. На все ее жалобы говорили, что все в порядке, что ребенок так дышит в виду 

<

...>, никаких мероприятий по улучшению состояния здоровья ребенка не проводили. Когда ребенку стало совсем плохо, его перевели в реанимационное отделение, однако спасти его не смогли, и он скончался. На протяжении длительного периода она неоднократно жаловалась врачу на 

<

...> однако врачи не назначали соответствующего обследования и лечения, что истец считает, и привело к его смерти. Причиненные нравственные страдания выражаются в том, что у ФИО1 появилось чувство 

<

...>. В момент, когда истец узнала, что ее сын умер, она испытывала чувства 

<

...>.

В судебном заседании истец ФИО1, ее представитель ФИО2 поддержали требование и доводы, изложенные в иске и в предыдущих судебных заседаниях в полном объеме, обосновывая причинение истцу морального вреда, в т.ч. не надлежащим оказанием врачами медицинской помощи ребенку.

Представитель ГБУЗ «Корткеросская ЦРБ» ФИО3 не согласен с исковыми требованиями, считает, что вины ГБУЗ в смерти ребенка нет, отсутствует причинно-следственная связь между действием (бездействием) врачей и смертью ребенка 

Выслушав истца, его представителя, представителя ответчика, исследовав материалы гражданского дела, заслушав заключение прокурора, суд приходит к следующим выводам.

В соответствии с п.2, 3, 9 ч.5 ст. 19 Федерального закона от 21.11.2011г. № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» пациент имеет право на профилактику, диагностику, лечение, медицинскую реабилитацию в медицинских организациях в условиях, соответствующих санитарно-гигиеническим требованиям; получение консультаций врачей-специалистов; возмещение вреда, причиненного здоровью при оказании ему медицинской помощи.

В силу частей 2, 3 статьи 98 указанного Федерального закона медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации.

В соответствии со ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее по тексту – ГК РФ) вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда. Законом или договором может быть установлена обязанность причинителя вреда выплатить потерпевшим компенсацию сверх возмещения вреда. Законом может быть установлена обязанность лица, не являющегося причинителем вреда, выплатить потерпевшим компенсацию сверх возмещения вреда. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда. Вред, причиненный правомерными действиями, подлежит возмещению в случаях, предусмотренных законом.

В силу статьи 1068 ГК РФ юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

Основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 и статьей 151 настоящего Кодекса (п. 1 и п. 3 ст. 1099 ГК РФ). 

В соответствии со ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинён моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права, либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, к которым, в частности, относятся жизнь и здоровье (ст. 150 ГК РФ), а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. 

Статья 1101 ГК РФ предусматривает, что размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причинённых потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинён моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего. 

Из разъяснений Пленума Верховного Суда РФ, содержащихся в постановлении от 20.12.1994г. № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда», следует, что объектом неправомерных посягательств являются по общему правилу любые нематериальные блага (права на них) вне зависимости от того, поименованы ли они в законе и упоминается ли соответствующий способ их защиты (п. 4). Моральный вред может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию гражданина, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной причинённым увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесённым в результате нравственных страданий и др. (п. 2).

Судом установлено, что ФИО1 

<

дата> родила путем проведения 

<

...> сына ФИО6, роды проходили в ГБУ РК «Корткеросская центральная районная больница», 

<

дата> ребенок умер.

ГБУЗ РК «КЦРБ» проведен разбор случая смерти ребенка ФИО6 Из содержания протокола ЛКК от 

<

дата> следует, что ФИО1 

<

...>.

По факту смерти ребенка следственным отделом по Корткеросскому району СУ СК России по Республике Коми по результатам проверочных мероприятий дважды (

<

дата> и 

<

дата>, после отмены в порядке процессуального контроля решения от 

<

дата>) принималось процессуальное решение об отказе в возбуждении уголовного дела по основанию, предусмотренному п.1 ч.1 ст.24 УПК РФ, в виду отсутствия данных о событии какого-либо преступления.

В рамках проводимых проверочных следственных мероприятий в ГБУЗ РК "Бюро судебно-медицинской экспертизы" была проведена судебно-медицинская экспертиза, из выводов которой следует, что при оказании медицинской помощи новорожденному ребенку истца выявленные дефекты оказания медицинской помощи, между действиями медицинского персонала ГБУЗ РК «Корткеросская ЦРБ» (

<

...>) и наступлением смерти новорожденного ФИО6 имеется непрямая причинно-следственная связь. 

При рассмотрении настоящего гражданского дела по ходатайству стороны истца была проведена комплексная судебно-медицинская экспертиза.

Согласно заключению БУЗ ВО «Воронежское областное бюро судебно-медицинской экспертизы» № ХХХ от 

<

дата> непосредственной причиной летального исхода ребенка 

<

...> 

<

...> 

<

...>

<

...> 

<

...> 

<

...> 

<

...> 

<

...> 

<

...> 

<

...> 

<

...> 

<

...>

<

...> 

<

...> 

<

...> 

<

...>

<

...> 

<

...> 

<

...> 

<

...> 

<

...> 

<

...> 

<

...> 

<

...> 

Резюмируя изложенное, экспертная комиссия пришла к выводу: поскольку оказанная медицинская помощь имела существенный недостаток в части принципиально значимой диагностики и лечения для дальнейшего прогноза течения 

<

...>, а при надлежащем ее оказании исход для жизни ребенка истицы мог быть иной, следовательно, между ненадлежащим оказанием медицинской помощи и наступившим исходом имеются причинно-следственные отношения. 

Прямая причинно-следственная связь между ненадлежащим оказанием медицинской помощи и исходом может быть установлена только в том случае, если будет доказано, что совершение медицинскими работниками надлежащих действий закономерно предотвращало развитие неблагоприятных последствий (летального исхода). При этом, оценка возможности предотвращения ухудшения состояния вплоть до летального исхода базируется на том, что исход любого патологического процесса определяется тремя основными аспектами: сущностью самого патологического процесса, характером и тяжестью его течения, исходным состоянием здоровья пациента; оказанной медицинской помощью. 

В данном случае причинно-следственная связь не носит прямого характера в силу невозможности объективно установить, позволяла бы оказанная надлежащим образом медицинская помощь, «разорвать» цепь событий, указанную выше, приведшyю к неблагоприятному исходу (смерти) ребенка, что обусловлено рядом причин: неизвестностью объективного состояния функционирования организма ребенка после его рождения; особенностью деятельности органов, 

<

...> и отсутствием данных за характер их поражения еще до появления клинических признаков нарyшения их функции; характером индивидуальной ответной реакции организма на лечение и др. 

В заключении эксперты пришли к выводу, что медицинская помощь ребенку ФИО1 в период времени после рождения и до развития терминального состояния 

<

...> была оказана ненадлежащим образом. 

<

...>.

Исходя из того, что при надлежащем оказании медицинской помощи исход для жизни ребенка истицы мог быть иной, то между ненадлежащим оказанием медицинской помощи и наступившим исходом имеются причинно-следственные отношения. 

По причинам, подробно изложенным в разделе «Оценка результатов исследования», в анализируемом случае причинно-следственная связь носит непрямой характер в силу невозможности объективно установить, позволяла бы оказанная надлежащим образом медицинская помощь, «разорвать» цепь событий, приведших к неблагоприятному исходу. 

В силу ст.67 ГПК РФ суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы. Суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

При проведении судебной экспертизы эксперты были предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, заключение выполнено с соблюдением требований ст.86 ГПК РФ. В заключении подробно описаны проведенные исследования, указаны сделанные на их основании выводы, приведены обоснованные заключения и даны ответы на поставленные судом вопросы, указаны сведения об экспертах, компетентность которых сомнений не вызывает. В распоряжении экспертов имелись материалы гражданского дела, оригиналы всей медицинской документации. Заключение экспертов отвечает принципам относимости, допустимости, достоверности, основания сомневаться в его правильности отсутствуют, в связи с чем данное заключение принимается судом как допустимое доказательство и подлежит оценке в соответствии с требованиями ст.67 и ч.3 ст.86 ГПК РФ наравне с другими доказательствами по делу.

Таким образом, с учетом изложенного, обстоятельств установленных при рассмотрении дела по представленным доказательствам, суд считает, что между дефектами оказания медицинской помощи врачами ГБУЗ «КЦРБ» и наступлением смерти ребенка истца имеется причинно-следственная связь, но она непрямая. Врачами допущены недостатки оказания медицинской помощи, дефекты явились условием, способствующим наступлению смерти ребенка. С учетом заключений экспертов, суд приходит к выводу, что при правильном оказании медицинской помощи возможно можно было бы сохранить жизнь ребенка. 

То обстоятельство, что прямой причинно-следственной связи между дефектами оказания медицинской помощи врачами ГБУЗ РК «КЦРБ» и смертью ребенка не имеется, не является основанием для освобождения ответчика от ответственности за допущенные его работниками дефекты оказания медицинской помощи, при отсутствии которых могла быть возможность сохранения жизни новорожденного.

Кроме того, из пояснений самой ФИО1 следует, что она с утра 

<

дата> находилась совместно с ребенком. При этом, доказательств обращения к медицинскому персоналу 

<

дата>., связанного с состоянием ребенка, истцом не представлено, материалы дела не содержат.

Предоставленная на последнем судебном заседании для обозрения видеозапись ребенка в подтверждение его состояния не была предоставлена стороной истца для приобщения к делу, в т.ч. для проведения экспертизы. Факт наличия, по мнению представителя истца 

<

...> у ребенка, что свидетельствовало бы о наличие отклонений в здоровье ребенка, не подтвержден специалистами, экспертным заключением, материалами дела, доказательств тому не предоставлено.

С учетом установленных обстоятельств, суд соглашается с позицией прокурора, что не установлена прямая причинно- следственная связь между действиями врачей Корткеросской ЦРБ и смертью ребенка, в связи с чем сумма моральный вред подлежит взысканию, с учетом установленного ненадлежащего оказания медицинской помощи ребенку, а не с его летальным исходом.

Вместе с тем, определяя размер денежной компенсации морального вреда, суд исходит из установленных экспертом, а также материалов дела обстоятельств: об оказание медицинской помощи ребенку имела с существенными недостатками, при надлежащем оказании которой исход для жизни ребенка истицы мог быть иной, из чего установлено наличие между ненадлежащим оказанием медицинской помощи и наступившим исходом косвенной причинно-следственной связи, а также при отсутствии доказательств наличия у врачей объективных оснований для иной тактики ведения ребенка, с учетом состояния функционирования организма ребенка после его рождения, характера индивидуальной ответной реакции организма на лечение, а также доказательств обращения истца с жалобами к мед. персоналу Корткеросской ЦРБ на состояние ребенка до 

<

дата>. 

Пунктом 2 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 20.12.1994 N10 "О некоторых вопросах применения законодательства о компенсации морального вреда " разъясняется, что моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях, в том числе, в связи с утратой родственников.

Факт причинения невосполнимых нравственных страданий в связи с ненадлежащим оказанием медицинской помощи ребенку и с гибелью близкого человека (сына), кем являлся ФИО6 для истца не нуждается в подтверждении дополнительными доказательствами. Гибель сына для истца само по себе является необратимым обстоятельством, нарушающим психическое благополучие семьи, влечет состояние субъективного эмоционального расстройства, поскольку утрата близкого человека рассматривается в качестве наиболее сильного переживания, препятствующего социальному функционированию и адаптации лица к новым жизненным обстоятельствам, а также нарушает неимущественное право на семейные связи.

Поскольку после ненадлежащего оказания медицинской помощи врачами ответчика наступила смерть близкого родственника истца – ее новорожденного сына, что объективно причинило истцу глубокие нравственные страдания, а также с учетом того, что не установлена прямая причинно-следственная связь между действиями врачей и наступлением смерти ребенка, суд считает возможным взыскать с ответчика в пользу истца компенсацию морального вреда в размере 

<

...> руб.

В соответствии с положениями ст. 98, 103 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных ч.2 ст. 96 настоящего Кодекса. В случае, если иск удовлетворен частично, указанные в настоящей статье судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано. Издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлина, от уплаты которых истец был освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворенной части исковых требований. В этом случае взысканные суммы зачисляются в доход бюджета, за счет средств которого они были возмещены, а государственная пошлина - в соответствующий бюджет согласно нормативам отчислений, установленным бюджетным законодательством Российской Федерации.

Согласно разъяснениям, содержащимся в п. 21 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21 января 2016 года N 1 "О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела" (далее по тексту – Пленум), правило о пропорциональном возмещении (распределении) судебных издержек не подлежат применению при разрешении иска неимущественного характера, в том числе имеющего денежную оценку требования, направленного на защиту личных неимущественных прав (например, о компенсации морального вреда).

Как следует из материалов дела. по ходатайству стороны истца было назначено проведение комплексной судебно-медицинской экспертизы в Воронежском областном бюро судебно-медицинской экспертизы. Предварительная оплата за проведение экспертизы по 

<

...> руб. была произведена сторонами на счет УСД, что подтверждается представленными платежными документами. Согласно представленным экспертным учреждением документам, общая стоимость экспертизы составила 

<

...> руб.

С учетом частичного удовлетворения требования о компенсации морального вреда носящего неимущественный характер, разъяснений Пленума, несения стороной истца расходов по оплате экспертизы, суд приходит к выводу о необходимости взыскания с ответчика: в пользу истца затраченных расходов на проведение экспертизы в полном объеме, а именно в размере 

<

...> руб., а также, с учетом частичной оплаты стоимости экспертизы ответчиком в размере 

<

...> руб. подлежит взысканию в пользу БУЗ ВО «Воронежское областное бюро СМЭ» остатка стоимости проведенной экспертизы в размере 

<

...> рублей.

Поскольку при обращении с настоящим иском истец была освобождена от уплаты госпошлины, с учетом положения ст. 103 ГПК РФ с ответчика подлежит взысканию в пользу бюджета МР «Корткеросский» государственная пошлина в размере 

<

...> руб.

Руководствуясь ст.151 ГКРФ, ст.197 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л :

Исковые требования удовлетворить частично.

Взыскать с государственного бюджетного учреждения здравоохранения Республики Коми «Корткеросская центральная районная больница» в пользу ФИО1 в счет компенсации морального вреда 

<

...> рублей и судебные издержки за проведение экспертизы в размере 

<

...> рублей.

Взыскать с государственного бюджетного учреждения здравоохранения Республики Коми «Корткеросская центральная районная больница» в пользу БУЗ ВО «Воронежское областное бюро судебно-медицинской экспертизы» стоимость проведенной экспертизы в размере 

<

...> рублей.

Взыскать с государственного бюджетного учреждения здравоохранения Республики Коми «Корткеросская центральная районная больница» в пользу бюджета МР «Корткеросский» государственную пошлину в размере 

<

...> рублей.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Верховный Суд Республики Коми через Корткеросский районный суд Республики Коми в течение одного месяца со дня вынесения в окончательной форме.

Судья Буян Э.Ф.

Решение в окончательной форме принято 19 декабря 2019 года