№ 1-441/17

ПРИГОВОР

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

г. Екатеринбург 12 сентября 2017 года

Орджоникидзевский районный суд г. Екатеринбурга в составе:

председательствующего - Тимофеева В.А., 

с участием государственных обвинителей - помощников прокурора Орджоникидзевского района г. Екатеринбурга Решетниковой Н.Ю., ФИО1, ФИО2, ФИО3,

подсудимого ФИО4 и его защитника - адвоката Суслова С.А.,

при секретаре Крамаревой Е.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании в общем порядке материалы уголовного дела в отношении:

ФИО4, 

<

 данные изъяты >, ранее не судимого,

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст. 222 Уголовного кодекса Российской Федерации,

УСТАНОВИЛ:

ФИО4 незаконно хранил боеприпасы.

Преступление им совершено в городе Екатеринбурге при следующих обстоятельствах.

Не ранее 04 июня 2016 года ФИО4, реализуя преступный умысел, направленный на незаконное хранение восьми патронов калибра 9х18мм, приобретенные в неустановленном месте, поместил их в сейф, расположенный в принадлежащей ему квартире по адресу: 

<

 адрес >, где умышленно хранил их в нарушение установленного на территории Российской Федерации порядка оборота огнестрельного оружия, его основных частей и боеприпасов, регламентированного Федеральным законом Российской Федерации «Об оружии» № 150 от 13.11.1996 (в редакции Федерального закона от 06.07.2016 года № 374-ФЗ), Постановления Правительства Российской Федерации от 21.07.1998 № 814 в редакции Постановления Правительства Российской Федерации от 06.05.2015 №438 «О мерах по регулированию оборота гражданского и служебного оружия и патронов к нему на территории Российской Федерации» и установленного порядка оборота огнестрельного оружия и боеприпасов к нему на территории России до 18 часов 50 минут 24 января 2017 года, то есть до изъятия сотрудниками полиции.

24 января 2017 года в период с 18 часов 50 минут до 19 часов 25 минут сотрудниками полиции в ходе осмотра жилища по адресу: 

<

 адрес >, обнаружен и изъят из сейфа полиэтиленовый пакет типа «зип-лок» с находящимися в нем пистолетными патронами калибра 9x18мм в количестве 8 штук, которые в соответствии с заключением эксперта №142 от 12.03.2017 изготовлены заводским способом, относятся к категории боеприпасов для нарезного огнестрельного оружия военных образцов, пригодны для производства выстрелов, предназначены для использования при стрельбе из пистолетов ПМ, АПС, пистолетов-пулеметов ПП-90, ПП-93, «Кедр», «Кипарис» и других.

Подсудимый ФИО4 в судебном заседании вину не признал и показал, что 24.01.2017 он находился в 

<

 адрес >. Около 17:00 часов ему позвонил сын и сообщил, что к ним домой пришел участковый-уполномоченный с проверкой его оружия. Он дал согласие на проверку его сейфа в его отсутствие, сообщил сыну, где лежат ключи от сейфа и документы на оружие. Через 5 минут сын позвонил ему вновь и сказал приезжать, поскольку сотрудники полиции собираются оформлять документы по патронам. Когда он поднялся в квартиру, то увидел, что на диване сидят участковый-уполномоченный и двое лиц в гражданской одежде, среди которых М.. Поскольку в 2015 году между ним и М. произошел конфликт, он стал выгонять того из своей квартиры и ругаться. М. вышел из комнаты, при этом узнал его не сразу. Затем второй оперуполномоченный сказал ему успокоиться и представить к осмотру оружие. Он открыл сейф, стал выкладывать оружие на стол и на пол. Он обратил внимание, что на «пирамиде» для оружия лежит кулек, но не придал этому значения. Затем участковый-уполномоченный указал на кулек и спросил, что это такое. Он ответил, что это патроны, и сам передал их участковому-уполномоченному. Тот сказал звать понятых, чтобы оформлять изъятие патронов. Также участковый-уполномоченный спросил, откуда у него эти патроны, на что он ответил, что не знает. Разволновавшись, он предположил, что эти патроны у него остались после службы в МВД. Ему предложили написать об этом документ, подтвердив тем самым, что патроны остались после службы, чтобы решить все вопросы по-тихому, на что он согласился. Также после изъятия патронов он подписал бумагу о том, что согласен на осмотр его квартиры. Впоследствии он ходил в отдел полиции, предлагал оперуполномоченному К. оформить добровольную выдачу патронов. Однако подписанные им документы были использованы против него. Затем сын ему рассказал, что М. открыл сейф и что-то делал в нем. Увидев это, сын спросил М., что тот делает, на что тот сразу показал на патроны, после чего сын закрыл сейф и позвонил ему. Разрешения на обыск его квартиры он не давал. Изъятые патроны ему не принадлежат и ему не нужны. Также показал, что между ним и М. сложились неприязненные отношения в 2015 году. В тот период М. приехал на объект, охраной которого он занимался - металлобазу. Он отказался открывать двери. После чего двери объекта взломали, на объекте провели обыск. В ходе обыска М. из помещения охраны был похищен сотовый телефон, о чем он заявления не писал, по просьбе своего руководства. Ему купили новый телефон. В то же время сотрудниками полиции он был привлечен к административной ответственности за осуществление охранной деятельности без лицензии. Полагает, что с тех пор М. затаил на него злобу, и подкинул ему патроны из мести. 

Допрошенный в судебном заседании свидетель М. показал, что является заместителем начальника отдела уголовного розыска отдела полиции 

<

 № > УМВД России по г.Екатеринбургу. В рамках операции «Арсенал» совместно с участковыми-уполномоченными полиции согласно представленных списков ими проводились проверки владельцев оружия на предмет выявления незаконного хранения оружия. Он также принимал участие в этой операции, в рамках которой в тот день планировали проверить семь адресов. Он, участковый-уполномоченный и второй оперативный работник прибыли в квартиру к ФИО4 Сын ФИО4 также являлся владельцем оружия. Они прошли в его комнату, где ждали, пока участковый-уполномоченный произведет осмотр. У сына ФИО5 нарушений установлено не было. Поскольку тот сообщил, что ФИО4 на работе и приедет позже, они попросили представить к осмотру оружие отца. Тот позвонил отцу, и ФИО4 разрешил произвести осмотр, сообщив, где находятся ключи от сейфа. Затем С2. открыл сейф, в котором находилось около 6-7 единиц оружия, и достал его. Затем он и участковый уполномоченный осмотрели сейф. На нижней полке сейфа имелись коробки, которые С2. им не показал. Они попросили у С2. достать коробки и представить к осмотру дополнительный отсек. С2. достал коробку с патронами, достал смазывающую жидкость, но не смог ничего пояснить по поводу хранящихся в сейфе патронов, сходных с патронами от пистолета ФИО6. Указанные патроны лежали в дополнительном отсеке, и их С2. достал сам. Г. мог не видеть, как С2. достал патроны, так как стоял у окна и оформлял документы. Затем С2. сообщил, что отец сам все пояснит по возвращению. Они попросили С2. сложить все обратно в сейф и закрыть его, что тот и сделал. Затем С2. позвонил отцу, сказал, что не может найти лицензии на оружие и патроны, и тот сообщил, что скоро приедет. Они дожидались ФИО4 около часа. За это время пришла супруга последнего, которой они сообщили, что проводится операция по проверке оружия. Также они вызвали следственно-оперативную группу, которая приехала через 20 минут. Никто не возражал против их нахождения в квартире. Приехавший ФИО4 вначале был спокоен, сообщив, что он бывший сотрудник милиции и у него нарушений нет. На вопрос о том, имеется ли у него что-либо запрещенное, ответил отрицательно. Затем ФИО4 открыл сейф и достал все оружие. Участковый-уполномоченный и оперуполномоченный К. позвали понятых. Пришли мужчина и женщина. В присутствии них они спросили у ФИО4, не возражает ли тот против осмотра. У ФИО4 возражений не имелось. Затем ФИО4 стал эмоционально несдержанным, напомнил ему, что они сталкивались в 2015 году, на что он ответил ФИО4, что выполнял служебную деятельность. В то время они проводили оперативно-розыскные мероприятия по факту хищения металла на территории металлобазы, на которой осуществлялась незаконная скупка. Приехав на базу, дверь им не открыл ФИО4, который был неадекватен и общался на повышенных тонах, отказывался пускать на базу. Однако у него конфликта с ФИО4 не было, и неприязни к нему не сложилось, поскольку такие ситуации на службе у него происходят каждый день. В квартире он предложил ФИО4 открыть сейф при понятых. По поводу обнаружения патронов ФИО4 не удивился, сообщив, что это память с предыдущего места работы. Также стыдил их за то, что они хотят привлечь к ответственности бывшего сотрудника милиции, стал кричать и ругаться, не желал, чтобы он находился в его квартире. После таких действий ФИО4 он вышел минут на пять, чтобы ФИО4 успокоился. Вернувшись, увидел, что ФИО4 вытащил из шкафа-купе все оружие, в чем ему помогал участковый-уполномоченный. После оформления, когда все ушли, он поговорил с ФИО4 Тот сказал ему, что решил, что он специально пришел в его квартиру. Затем они дошли с ФИО4 и его сыном пешком до отдела полиции. ФИО4 за это время успокоился и извинился. Он сообщил ФИО4, что понимает его состояние, а также, что ему предлагали выдать патроны добровольно. На что ФИО4 предложил сходить к руководителю отдела полиции и решить этот вопрос. Он сопроводил ФИО4 к руководству, где ему пояснили, что решить этот вопрос иначе невозможно. Затем ФИО4 ушел. Также он предлагал ФИО4 пройти проверку на полиграфе, так как не понял его претензий к нему. Оснований мстить ФИО4 и подкладывать ему патроны в сейф у него не имелось, поскольку до этого они виделись лишь один раз. Телефона ФИО4 он не крал. Впоследствии ФИО4 нашел свой телефон. 

В судебном заседании допрошенный в качестве свидетеля участковый-уполномоченный Г. также показал, что проводил проверку хранения оружия в квартире ФИО4, с участием оперуполномоченных К. и М. При проверке сейфа ФИО4 в дополнительном отделении в верхнем правом углу были обнаружены 8 патронов от пистолета ФИО6. Кто именно обнаружил и достал патроны он не знает, поскольку в этот момент он проверял номера лицензий и оружие, которые предоставлял сын ФИО4 П-ны были упакованы в полиэтиленовый пакет. После этого вызвали следственно-оперативную группу, и патроны были изъяты. Также, когда приехал ФИО4, то голословно в чем-то обвинял М. Как он понял, между ними сложились неприязненные отношения. 

В связи с противоречиями, в судебном заседании на основании ч.1 ст. 281 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации оглашались показания свидетеля Г., данные на стадии дознания, согласно которым он работает в должности участкового уполномоченного полиции Отдела полиции 

<

 № > УМВД России по городу Екатеринбургу. В его должностные обязанности входит обслуживание административно-территориального участка, работа с проживающими на обслуживаемой им территории гражданами, проверка зарегистрированных на обслуживаемом участке территории владельцев оружия, а также выявление и пресечение преступлений и административных правонарушений, несение суточного дежурства. В начале января 2017 года он совместно с другими сотрудниками отдела полиции 

<

 № > УМВД России по г.Екатеринбургу был назначен на проведение ОПО «Арсенал» на территории оперативного обслуживания Орджоникидзевского района г.Екатеринбурга. 24 января 2017 года он совместно с заместителем начальника отдела уголовного розыска М. и оперуполномоченным К. в рамках совместного проведения оперативно-профилактических мероприятий, осуществили выезд с целью проверки граждан из числа владельцев огнестрельного нарезного охотничьего оружия, а также условий их хранения и лицензий к ним, по имеющемуся у них списку. В имеющемся у них списке числились владельцы огнестрельного нарезного оружия: ФИО4 и С2., проживающие по адресу: 

<

 адрес >. Около 18:30 часов им, К. и М. был осуществлен выезд по указанному адресу, по прибытию на который, возле входной двери квартиры они встретили С2. Он, М., К. представились и разъяснили ему цель их прибытия, кроме того по его требованию они предъявили служебное удостоверение. После этого, они с разрешения С2. прошли в вышеуказанную квартиру, где им у С2. была проведена проверка условий хранения двух единиц оружия в имеющемся у него сейфе для хранения оружия и лицензий к оружию. В квартире в это время так же находилась супруга С2. и его ребенок. Им был задан вопрос С2., имеется ли в квартире еще оружие, на что тот ответил, что оружие имеется в комнате его отца. Они поняли, что второго владельца оружия - ФИО4, у которого так же необходимо было проверить условия хранения огнестрельного нарезного охотничьего оружия, дома нет. С2. был осуществлен телефонный звонок своему отцу ФИО4, который пояснил, что в настоящее время находится на работе и попросил показать в его отсутствие имеющееся у него оружие и лицензии к нему, при этом сообщил, как он понял из их разговора, где находятся ключи от сейфа и лицензии. После этого они и С2. прошли во вторую комнату квартиры, где в левой стороне от входной двери он увидел сейф. С2. ключом открыл сейф и самостоятельно достал пять единиц охотничьего ружья, а также боеприпасы к ним, которые положил возле сейфа, при этом предоставив на каждую единицу оружия лицензии. В этот момент он, М. и К. находились напротив сейфа и наблюдали за действиями С2. М. задал вопрос С2., что находится в дополнительном отсеке, размещенном изнутри на дверце сейфа, на что С2. ответил, что в нем находятся смазывающие вещества. По просьбе М., С2. открыл дополнительный отсек и достал с полки полиэтиленовый прозрачный пакетик типа «зип-лок», в котором находились предметы, похожие на патроны к пистолету ФИО6 калибром 9 миллиметров в количестве 8 штук. М. задал вопрос, видел ли С2. данные патроны и имеется ли оружие к ним, на что тот ответил отрицательно, заметно нервничал, добавил, что не знает, что именно хранится в сейфе у его отца. По данному факту К. было сообщено в дежурную часть, а также вызвана следственно-оперативная группа. После этого, сейфу не подходили и ничего из него не извлекали. Затем, С2. позвонил своему отцу и сказал, что бы тот ехал домой и сам показывал имеющиеся у него единицы оружия. Позже приехали дознаватель С3. и ФИО4, а так же были приглашены двое понятых. С3. с письменного разрешения ФИО4 произвела осмотр жилища. В ходе осмотра она задала вопрос ФИО4, имеются ли у него запрещенные в свободном гражданском обороте РФ предметы и вещества, на что тот ответил, что не имеются. Затем, ФИО4 в присутствии вышеуказанных лиц открыл ключом сейф и извлек из него оружие и лицензии к ним. Также ФИО4 извлек из ящика сейфа вышеуказанный пакетик с патронами, которые были изъяты дознавателем и упакованы в конверт. В присутствии понятых ФИО4 пояснил, что данные патроны у него остались со времен прохождения службы в органах внутренних дел (т.1, л.д. 61-64).

Оглашенные показания свидетель Г. подтвердил и дополнил, что при допросе на стадии дознания лучше помнил происходившие события. Кто непосредственно обнаружил патроны, в настоящее время он не помнит. Сын ФИО4 самостоятельно доставал их из сейфа. 

Допрошенный в судебном заседании свидетель К. показал, что является оперуполномоченным уголовного розыска отдела полиции 

<

 № > УМВД России по г.Екатеринбургу. В январе 2017 года он участвовал в проведении мероприятий по проверке граждан, имеющих оружие. В том числе совместно с оперуполномоченным М. и участковым уполномоченным Г. он участвовал в проверке квартиры подсудимого. В процессе проверки сын подсудимого по их просьбе открыл дополнительную ячейку сейфа ФИО4, из которой достал пакет с патронами, запрещенными в обороте. По их просьбе сын ФИО5 положил патроны обратно в дополнительную ячейку сейфа, с целью того, чтобы у ФИО4 имелась возможность их выдать добровольно. После этого они сообщили в дежурную часть, прибыл дознаватель, и патроны изъяли в присутствии ФИО4, его сына и двух понятых. ФИО4 предлагалось выдать добровольно предметы, запрещенные в гражданском обороте, но тот ответил, что у него ничего нет. ФИО4 им пояснил, что ранее он работал в органах внутренних дел, и патроны остались после службы. 

Свидетель С3. показала в судебном заседании, что 24.01.2017 находилась на дежурстве. Ей поступило сообщение об обнаружении в квартире по 

<

 адрес >, предметов, запрещенных в гражданском обороте. По прибытии по указанному адресу там находился участковый-уполномоченный полиции и два оперативных сотрудника полиции. Также в квартире находились мужчина и женщина - родственники подсудимого. В квартире находился сейф, который на момент ее прибытия был закрыт. Ей сообщили, что необходимо дождаться хозяина квартиры, чтобы проверить его оружие. Через 10-15 минут прибыл ФИО4 В присутствии понятых, с согласия ФИО4, она произвела осмотр сейфа с оружием. Перед этим она трижды спросила у ФИО4, имеются ли у него предметы, запрещенные в гражданском обороте, на что тот ответил отрицательно. В сейфе ФИО4 были обнаружены винтовки, которые выкладывались на стол. По ее просьбе, ФИО4 открыл дополнительное отделение сейфа, в котором были обнаружены предметы, похожие на патроны. Как сообщил ФИО4, они могли у него остаться после службы в МВД. Она изъяла патроны, предварительно их упаковав и опечатав, о чем понятые и ФИО4 поставили свои подписи. Также она составила протокол осмотра, в котором указала об изъятых предметах. С содержанием протокола она ознакомила понятых путем прочтения вслух, о чем понятые расписались в протоколе. Насколько она помнит, участковый уполномоченный и оперативные работники ей пояснили, что до ее прибытия сейф не открывался, поскольку они ждали владельца, а у сына ФИО4 не имелось ключей. 

Свидетель В2. показала в судебном заседании, что подсудимый ФИО4 проживает в том же доме, что и она. Ее приглашали в качестве понятой при осмотре квартиры ФИО4 Она видела, что, как она предполагает, из сейфа достали патроны небольшого размера, содержащиеся в пакете. Помнит, что патроны лежали на полу. После этого она где-то расписалась. С содержанием протокола она не знакомилась.

В связи с противоречиями, в судебном заседании на основании ч.1 ст. 281 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации оглашались показания свидетеля В2., данные на стадии дознания, согласно которым 24.01.2017 в вечернее время сотрудник полиции предложил ей поучаствовать в качестве понятой при проверке условий хранения оружия и боеприпасов у соседа из квартиры 

<

 № > ФИО4 Она согласилась и совместно с сотрудником полиции прошла в указанную комнату, где в это время находились ФИО4, трое сотрудников полиции, второй понятой и женщина-дознаватель. Сотрудником полиции ей и второму понятому были разъяснены права и порядок производства осмотра. Дознаватель, с разрешения ФИО4 на производство осмотра жилища, задала ему вопрос, имеются ли у него какие-либо предметы и вещества, запрещенные в свободном гражданском обороте РФ, на что тот ответил отрицательно. После чего ФИО4 открыл ключом сейф и начал доставать оружие и боеприпасы, на которые при проверке у него имелась лицензия. После того, как ФИО4 сообщил, что достал все имеющиеся у него единицы оружия и боеприпасы, сотрудник полиции попросил открыть дополнительную ячейку, расположенную в сейфе дверцы. ФИО4 открыл дополнительную ячейку, в которой были обнаружены предметы, а именно патроны, находящиеся в полиэтиленовом пакетике. Дознаватель в присутствии всех вышеуказанных лиц изъяла данный пакетик с патронами в количестве 8 штук и упаковала в бумажный конверт с пояснительной надписью, печатями, на котором я и второй понятой поставили свои подписи. Так же дознавателем был составлен протокол осмотра жилища ФИО4 Она и второй понятой, а так же ФИО4 поставили в протоколе осмотра жилища подписи. ФИО4 вел себя нервно, пояснил, что проходил службу в милиции и данные патроны он оставил храниться в сейфе после увольнения (т.1, л.д. 85-87). 

Оглашенные показания свидетель В2. подтвердила и дополнила, что когда она вошла в квартиру, сейф был уже открыт, на полу лежали два ружья и патроны. Показания она подписала, не читая, в связи с плохим зрением. Не помнит, упаковывались ли патроны. Подписи в протоколе осмотра жилища и протоколе ее допроса принадлежат ей. 

Свидетель Г2. показал суду, что по приглашению сотрудника полиции принимал участие в качестве понятого при осмотре квартиры ФИО4 Когда он зашел в квартиру, в ней находился ФИО4, перед которым лежали 2 единицы оружия. Оружейный сейф был открыт. Также в квартире находились сотрудники полиции, в том числе женщина в форменной одежде, которая сообщила, что при осмотре оружия были изъяты 8 патронов калибра 9 миллиметров. Он увидел пакетик с указанными патронами. Указанные патроны передали ему на обозрение, и он убедился, что они боевые. Затем она упаковала указанные патроны в пакет, на котором он и второй понятой расписались. Откуда были изъяты патроны, он не видел. Сейф был уже открыт. ФИО4 о том, откуда у него патроны, не говорил. Не помнит, разъяснились ли ему права понятого. Также ему на ознакомление был предоставлен протокол, в котором он расписался, с содержанием протокола знакомиться не стал. 

Впоследствии его допрашивали в качестве свидетеля, и дознаватель С3. навязала ему свою точку зрения о том, что патроны изъяли именно из сейфа из дополнительного кармашка, и он был свидетелем этого. Впоследствии в ночное время к нему приезжали сотрудники полиции, чтобы он подписал другой протокол, но он не стал этого делать. 

В связи с противоречиями, в судебном заседании на основании ч.1 ст. 281 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации оглашались показания свидетеля Г2., данные на стадии дознания, согласно которым 24 января 2017 года около 19:30 часов сотрудники полиции попросили его принять участие в качестве понятого при проверке условий хранения боеприпасов и оружия у соседа из 

<

 адрес >, а так же при осмотре места происшествия. Он согласился и совместно с сотрудником полиции он прошел в комнату указанной квартиры. В это время в комнате указанной квартиры находился ФИО4, два сотрудника полиции в гражданской одежде, которые предъявили свои служебные удостоверения, участковый уполномоченный и дознаватель. Минуты через 2-3 в комнату зашла бабушка, которую также попросили поучаствовать в качестве понятой при осмотре указанной квартиры. В его присутствии и присутствии второго понятого дознавателем ФИО4 был задан вопрос, не возражает ли он против осмотра его квартиры, на что ФИО4 ответил, что не возражает и сделал соответствующую запись в протоколе осмотра, а так же поставил свою подпись. Затем, дознаватель спросила у ФИО4, имеются ли у него какие-либо запрещенные вещи, либо предметы и не желает ли он выдать их добровольно. На что ФИО4 пояснил, что у него ничего нет. После чего ФИО4 открыл ключом сейф и по очереди достал различные единицы оружия и лицензии к ним. ФИО4 пояснил, что больше у него в сейфе ничего нет. Один из сотрудников полиции попросил ФИО4 открыть дополнительный отсек в сейфе для его осмотра, расположенный в верхней части сейфа. После чего, ФИО4 подошел к сейфу и открыл дополнительный отсек. При этом ФИО4 встал к нему спиной, и ему не было видно сейфа. Затем ФИО4 достал из дополнительного отсека сейфа полиэтиленовый прозрачный пакетик типа «зип - лок», с находящимися в нем патронами, в количестве восьми штук для пистолета ПМ 9 миллиметров и передал их сотруднику полиции, который положил пакетик на стол, расположенный рядом с сейфом. Затем, сотрудник полиции акцентировал внимание на том, что данные патроны в полиэтиленовом пакетике обнаружены в дополнительном отсеке сейфа и дали ему данный пакетик в руки. После чего, не извлекая патронов из пакетика, он пересчитал данные патроны, их было 8 штук. Так же он обратил внимание, что капсули патронов не пробитые, целые, то есть боеспособные. После чего, в его присутствии и присутствии второго понятого, а так же сотрудников полиции и ФИО4 обнаруженные патроны в количестве 8 штук, находящиеся в полиэтиленовом пакетике типа «зип-лок», были изъяты, упакованы в бумажный конверт, который опечатан печатями, сопровожден пояснительной надписью. На данном конверте расписался он, второй понятой, а так же ФИО4 После окончания осмотра указанной квартиры, он, второй понятой и ФИО4 расписались в протоколе осмотра места происшествия. В ходе составления протокола осмотра места происшествия квартиры ФИО4 неоднократно задавались вопросы о наличии в его квартире запрещенных к гражданскому обороту вещей и боеприпасов, на что ФИО4 отвечал, что ничего запрещенного у негонет (т.1, л.д. 80-83).

Оглашенные показания свидетель Г2. подтвердил частично и дополнил, что действительно расписался в протоколе допроса, а также в протоколе осмотра жилища, поскольку видел патроны. Настаивал на том, что когда он зашел в квартиру с сотрудниками полиции, сейф был приоткрыт. Не подтвердил, что видел, как патроны изъяли из кармашка сейфа.

Допрошенный в судебном заседании свидетель Х. показал, что является участковым-уполномоченным отдела полиции 

<

 № > УМВД России по г.Екатеринбургу. Ранее он проводил проверки хранения оружия у ФИО4, претензий у нему не возникало. В январе 2017 года такие проверки проводились в связи с подготовкой к чемпионату по футболу. Также проводились совместные рейды с участковыми уполномоченными полиции.

В связи с противоречиями, в судебном заседании на основании ч.1 ст. 281 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации оглашались показания свидетеля Х., данные на стадии дознания, согласно которым в его должностные обязанности входит обслуживание административно-территориального участка, работа с проживающими на обслуживаемой им территории гражданами, проверка зарегистрированных на обслуживаемом участке территории владельцев оружия, а также выявление и пресечение преступлений и административных правонарушений. В его территорию обслуживания входит оперативно-профилактическая зона №

<

 адрес >. Ему известно, что на обслуживаемой им административном участке по адресу: 

<

 адрес >, проживают два владельца охотничьего оружия: ФИО4 и С2. 04.06.2016 согласно Приказа ГУ МВД России 

<

 № > от 

<

 дд.мм.гггг > «Об обеспечении безопасности в период подготовки и проведения чемпионата мира по футболу в 2018 году в 

<

 адрес >», он выходил по указанному адресу с целью проверки владельца охотничьего оружия ФИО4, так как его адрес проживания входит в пятисот метровую зону от расположения стадиона «Калининец». Предварительно позвонив ФИО4 на сотовый телефон, он предупредил, что придёт с проверкой, на что тот ответил, что будет дома. В этот же день в дневное время, более точное время не помнит, он пришел по месту жительства ФИО4 и проверил условия хранения в сейфе пяти единиц оружия и боеприпасов к ним, на которые у того имелись разрешения на хранение и использование. По факту проверки, им был составлен акт проверки наличия и организации хранения оружия и патронов. Более никаких боеприпасов и других запрещенных в свободном гражданском обороте в РФ предметов, в сейфе ФИО4, им обнаружено не было (т.1, л.д. 90-91).

Оглашенные показания свидетель Х. подтвердил и дополнил, что ранее не видел, где ФИО4 хранил патроны.

В судебном заседании допрошенный в качестве свидетеля начальник ОУР УМВД России по г.Екатеринбургу А2. показал, что оперативными сотрудниками совместно с участковыми-уполномоченными полиции 6-7 раз в год проводятся совместные проверки владельцев оружия в рамках оперативно-профилактического мероприятия «Арсенал», с целью выявления лиц, незаконно хранящих оружие и боеприпасы. В ходе такого мероприятия, по устному указанию руководства, проводилась проверка в отношении владельцев оружия, в том числе ФИО4, в квартире которого были обнаружены патроны, относящиеся к боеприпасам калибра 9 миллиметров. Всего в 2017 году в рамках мероприятия было проверено около 30 владельце оружия. 

В связи с противоречиями, в судебном заседании на основании ч.1 ст. 281 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации оглашались показания свидетеля А2., данные на стадии дознания, согласно которым в период с 

<

 дд.мм.гггг > по 

<

 дд.мм.гггг > на основании Приказа УМВД России по городу Екатеринбургу 

<

 № > от 30.12.2016 на территории города Екатеринбурга проводилась оперативно-профилактическая операция «Арсенал». По устному указанию руководства УМВД России по г.Екатеринбургу сотрудниками полиции осуществлялись оперативно-профилактические мероприятия в преддверии ОПО «Арсенал», назначенного на февраль 2017 года. В связи с чем, сотрудниками отдела полиции 

<

 № >УМВД России по г.Екатеринбургу, а именно оперуполномоченными ОУР иучастковыми уполномоченными полиции проводилась проверка граждан из числа владельцев огнестрельного охотничьего оружия, проживающих на территории оперативного обслуживания ОП 

<

 № >. Сотрудники отдела полиции 

<

 № > проводили проверку владельцев охотничьего оружия согласно предоставленным им спискам. В преддверие проведения ОПО «Арсенал» заместитель начальника ОУР ОП 

<

 № > М., оперуполномоченный ОУР ОП 

<

 № > К. и участковый уполномоченный полиции ОП 

<

 № > Г., в середине января 2017 года осуществили проверку владельца охотничьего оружия ФИО4, проживающего по адресу: 

<

 адрес >. В ходе проверки, со слов указанных сотрудников, ему стало известно, что в сейфе находящегося в пользовании ФИО4, был обнаружен и изъят в ходе осмотра жилища по указанному адресу, полиэтиленовый пакетик с находящимися в нем патронами в количестве 8 штук, визуально схожих с боевыми патронами от ПМ калибра 9x18мм (т.1, л.д. 78-79). 

Оглашенные показания свидетель А2. подтвердил.

Свидетель С2. показал в судебном заседании, что подсудимый ФИО4 является его отцом. 24.01.2017 к ним в квартиру 

<

 адрес >, пришли трое сотрудников полиции, один в форме, две в гражданской одежде. Сообщили, что пришли для осмотра оружия. Они с отцом являются охотниками, в их квартире установлено два ящика хранения оружия. В одном хранится его оружие и боеприпасы, во втором - оружие и боеприпасы отца. Он показал сотрудникам полиции свое оружие и документы на него. Затем сотрудник полиции нерусской национальности попросил представить им на осмотр оружие из сейфа отца. Он позвонил отцу, и тот разрешил представить сотрудникам полиции к осмотру сейф со своим оружием. Он стал вынимать из сейфа и предоставлять участковому-уполномоченному оружие из сейфа. Остальные двое сотрудников стояли за его спиной и о чем-то говорили. Затем он увидел у сотрудника полиции нерусской национальности в правой руке пакетик с патронами, но его о чем-то спросил участковый уполномоченный. После чего сотрудник полиции нерусской национальности похлопал его по плечу и показал пакетик с патронами, спросив, что это за патроны. Также он увидел, что дополнительный отсек сейфа открыт. Ранее он видел, что в этом отсеке хранились кронштейны для крепления оптики. При этом, он данный отсек не открывал, оставив ключи от сейфа в замке. Отсек открыл кто-то из сотрудников полиции. После чего он возмутился, сказал, что это не обыск, убрал все оружие и позвонил отцу. После того, как приехал отец, он уехал. Вернувшись, увидел, что оружие лежит на полу, а понятых пригласили после того, как из сейфа уже все достали. Он и отец в пакетах патроны не хранят, хранят их в маленьком сейфе в подсумках. Изъятые патроны ни ему, ни его отцу не нужны и в их оружии не используются. Ранее эти патроны он не видел. Кроме того, со слов отца ему известно, что в 2015 году между его отцом и сотрудником полиции нерусской национальности произошел конфликт из-за хищения последним сотового телефона отца. 

Свидетель С. показала суду, что является супругой ФИО4 24.01.2017 она вернулась в квартиру и застала там сына и сотрудников полиции, которых впустил сын. Те сказали, что проводят мероприятия в преддверие чемпионата мира по футболу. Она сказала о недопустимости их нахождения в квартире в отсутствие ФИО4, после чего она ушла в другую комнату. Сотрудники полиции разрешения на обыск квартиры у нее не спрашивали. Ее муж очень аккуратен, все хранит по полкам, в коробках и баночках. 

Свидетель Н. показал суду, что знаком с ФИО4 длительное время. Ранее он работал в Орджоникидзевском РУВД, и ФИО4 оформлял у него разрешение на оружие. Затем ФИО4 работал в РУВД участковым-уполномоченным полиции, после чего уволился. В период работы ФИО4 в РУВД участковым-уполномоченным ему выдавалось служебное оружие и боеприпасы - по 16 патронов, которые изымались по окончании службы. В конце 90-х годов использовались служебные боеприпасы калибра 9 миллиметров. Сведениями о недостаче патронов он не располагает. В период службы ФИО4 охарактеризовал себя положительно. Замечаний к нему не имелось. Нарушений порядка хранения оружия со стороны ФИО7 также не имелось, кроме срока перерегистрации такового. 

Из показаний допрошенного в судебном заседании эксперта Г3. следует, что он проводил баллистическую экспертизу по настоящему уголовному делу. На исследование ему были предоставлены 8 стандартных патронов военного образца, относящиеся к категории боеприпасов, пригодных к производству выстрелов. Подобные патроны применяются в широком спектре огнестрельного оружия. Спортивными и применимыми в оружии гражданского образца патроны не являются.

Кроме того, вина ФИО4 подтверждается исследованными в судебном заседании доказательствами, содержащимися в материалах уголовного дела. 

Так, в соответствии с рапортом оперуполномоченного ОУР ОП 

<

 № > УМВД России по г. Екатеринбургу К., зарегистрированного в КУСП 

<

 № > от 24.01.2017, в ходе оперативно-профилактических мероприятий по проверке граждан из числа владельцев огнестрельного нарезного охотничьего оружия, при проведении совместно с ОУУП ОП 

<

 № > УМВД России по г.Екатеринбургу Г. проверки владельца огнестрельного нарезного охотничьего оружия ФИО4 по адресу: г.Екатеринбург, 

<

 адрес >, в сейфе для хранения оружия, принадлежащим и использующимся указанным гражданином, в ходе проведения осмотра, в дополнительной ячейке обнаружены и изъяты 8 патронов калибром 9 мм., визуально схожих с боевыми патронами предназначенными для стрельбы из пистолета ПМ (т.1, л.д. 13).

В соответствии с протоколом осмотра жилища от 24.01.2017, в период с 18:50 по 19:25 часов с письменного разрешения ФИО4 произведен осмотр комнаты, расположенной по адресу: 

<

 адрес >. В ходе осмотра в сейфе обнаружен полиэтиленовый пакетик типа «зип-лок» с находящимися в нём патронами в количестве восьми штук. Данный полиэтиленовый пакет с патронами изъят и упакован в бумажный конверт, сопровожденный пояснительной надписью, подписями понятых и оклеен (т.1, л.д. 16-19).

Как следует из справки о производстве баллистического исследования 

<

 № > от 25.01.2017, представленные на исследование предметы, в количестве 8 штук являются пистолетными боевыми патронами калибра 9x18мм «ПМ», относятся к боеприпасам к боевому нарезному огнестрельному оружию, являются штатными для «ПМ», «ПММ», «АПС» и др. Изготовлены заводским способом (т.1, л.д. 23).

В соответствии с протоколом осмотра предметов от 19.02.2017, бумажный конверт, содержащий патроны, осмотрен дознавателем, целостность конверта не нарушена (т.1, л.д. 39).

В соответствии с заключением эксперта 

<

 № > от 12.03.2017, 8 изъятых патронов относятся к категории боеприпасов для нарезного огнестрельного оружия военных образцов, являются пистолетными патронами калибра 9x18мм. П-ны отечественного производства, изготовлены заводским способом, пригодны для производства выстрелов, предназначены для использования при стрельбе из пистолетов ПМ, АПС, пистолетов-пулеметов ПП-90, ПП-93, «Кедр», «Кипарис» (т.1, л.д. 45-46).

В соответствии с протоколом осмотра предметов от 

<

 дд.мм.гггг >, после экспертизы бумажный конверт, содержащий патроны, вновь осмотрен дознавателем, целостность конверта не нарушена (т.1, л.д. 48). После чего патроны признаны вещественным доказательством по уголовному делу (т.1, л.д. 50). 

Как следует из архивной справки, по данным учета ОРЛС России пог.Екатеринбургу ФИО4 проходил службу в органах внутренних дел с 

<

 дд.мм.гггг > по 

<

 дд.мм.гггг > в должности участкового инспектора милиции отдела по организации работыучастковых инспекторов милиции общественной безопасности УВД 

<

 адрес >. 25.06.1996 ФИО4 уволен из органов внутренних дел по собственному желанию (т.1, л.д. 31).

Согласно ответу из тыла ГУ МВД Российской Федерации по Свердловской области от 02.05.2017, предоставить информацию о нахождении патронов ПМ с маркировочными обозначениями «38-72» и «539-92» в период с 1993 по 1998 годов непредставляется возможным в связи с истечением сроков хранения учетных документов (т.1, л.д. 29).

Как следует из акта о проверки наличия и организации хранения оружия и патронов от 02.02.2016, участковым-уполномоченным ОП 

<

 № > А. в присутствии владельца оружия ФИО4 проверено наличие и условия организации хранения оружия и патронов в металлическом ящике по 

<

 адрес >, в ходе которой недостатков не выявлено (т.1, л.д. 72).

Согласно акта о проверки наличия и организации хранения оружия и патронов от 04.06.2016, участковым-уполномоченным ОП 

<

 № > Х. в присутствии владельца оружия ФИО4 проверено наличие и условия организации хранения оружия и патронов в металлическом ящике по 

<

 адрес >, недостатков не выявлено (т.1, л.д. 92).

В соответствии с протоколом явки с повинной, зарегистрированной в КУСП 

<

 № > от 24.01.2017, ФИО4 признался в том, что по месту жительства по 

<

 адрес > в сейфе вместе с официально зарегистрированным оружием хранились восемь патронов ПМ 9мм, оставшиеся после службы в МВД (т.1, л.д. 33).

Из заключения служебной проверки от 23.05.2017 по факту совершения М. подлога доказательств, доводы защитника о том, что последний подложил патроны в сейф ФИО4 не нашли своего подтверждения, в действиях М. нарушений закона не усмотрено (т.1, л.д. 121-129).

Кроме того, судом исследовался материал проверки 

<

 № > по сообщению о совершении противоправных действий сотрудниками полиции в отношении ФИО4 Как следует из материала проверки, ФИО4 обращался с заявлениями о проведении 24.01.2017 сотрудниками полиции незаконного обыска в его квартире, по результатам которого были изъяты восемь патронов от пистолета ПМ, которых до обыска у него не имелось, а также о совершении М. в июне 2015 года хищения его сотового телефона с территории металлобазы, где работал ФИО4 По результатам проверки доводы ФИО4 не нашли своего подтверждения, и постановлением следователя следственного отдела по Орджоникидзевскому району г.Екатеринбург следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по Свердловской области В.от 08.09.2017 в отношении М. отказано в возбуждении уголовного дела по признакам преступлений, предусмотренных ст.ст. 158, 285, 286 Уголовного кодекса Российской Федерации.

Таким образом, исследовав представленные доказательства, суд находит вину ФИО4 доказанной.

В основу приговора суд кладет показания подсудимого ФИО4 в той части, из которых следует, что он самостоятельно передал обнаруженные патроны калибра 9 миллиметров участковому-уполномоченному при осмотре его квартиры, а также данные в судебном заседании и на стадии дознания показания: свидетелей Г. и К., в соответствии с которыми при проверке условий хранения оружия ФИО4 в рамках мероприятия «Арсенал» в сейфе последнего ими обнаружены указанные патроны; свидетеля А2., подтверждающие, что проверка у ФИО4 являлась плановой, проводимой на территории города Екатеринбурга в преддверие оперативно-профилактической операции «Арсенал»; показания свидетеля С3. о том, что ею из сейфа ФИО4, изымались указанные боеприпасы, а также показания В2. и Г2. о том, что они действительно видели указанные боеприпасы и участвовали в качестве понятых при их изъятии; показания свидетеля Г. о том, что 04.06.2016 им проверялись условия хранения в сейфе ФИО4 пяти единиц оружия и боеприпасов к ним, и на указанную дату незаконно-хранящихся боеприпасов обнаружено не было; показания эксперта Г3., согласующиеся с выводами проведенной баллистической экспертизы; показания свидетеля Н., подтверждающие, что ФИО4 ранее работал в органах внутренних дел и ему выдавались табельное оружие и боеприпасы калибра 9 миллиметров; а также показания свидетеля С2. - в той части, в которой они согласуются с установленными объективными обстоятельствами уголовного дела, в части того, что он добровольно впустил сотрудников полиции в квартиру для проверки оружия, а также с разрешения ФИО4 продемонстрировал им сейф последнего, впоследствии вместе с ними дожидался прибытия ФИО4 в квартиру. Кромке того, суд кладет в основу приговора письменные доказательства по уголовному делу: рапорт оперуполномоченного К. об обнаружении в сейфе ФИО4 патронов калибра 9 миллиметров, подтверждающий, что тот обратился в дежурную часть непосредственно после обнаружения таковых; протокол осмотра жилища от 24.01.2017, подтверждающий факт изъятия патронов из сейфа ФИО4; справку о производстве баллистического исследования, протоколы осмотров предметов от 19.02.2017 и 21.03.2017, подтверждающие, что изъятые патроны поступали на исследование, а также на экспертизу, будучи упакованными надлежащим образом; заключение эксперта 

<

 № > от 12.03.2017 о том, что изъятые у ФИО4 патроны являются боеприпасами для нарезного огнестрельного оружия военных образцов, являются пистолетными патронами калибра 9x18 миллиметров отечественного производства, изготовлены заводским способом и пригодны для производства выстрелов; архивную справку, подтверждающую, что ФИО4 ранее работал в органах внутренних дел; акты проверки наличия и организации хранения оружия и патронов у ФИО4, из которых следует, что на момент проверки 04.06.2016 в металлическом оружейном ящике подсудимого по 

<

 адрес >, нарушений не установлено, следовательно патроны калибра 9 миллиметров не хранились. Также суд кладет в основу приговора явку с повинной ФИО4, в которой тот добровольно сообщил о хранении им указанных патронов, а также о способе их приобретения, то есть информацию, неизвестную правоохранительным органам. Указанные доказательства согласуются с положенными в основу приговора показаниями ФИО4 и свидетелей, а также согласуются между собой, подтверждают обстоятельства, место и время совершения преступления, отвечают критериям достоверности, относимости и допустимости. Оснований для признания их полученными с нарушением закона суд не усматривает.

Незначительные противоречия в показаниях свидетеля С3. с показаниями свидетелей М., К., Г., С2. о том, что при прибытии в квартиру участковый уполномоченный и оперативные работники ей пояснили, что до ее прибытия сейф не открывался, поскольку они ждали владельца, а у сына ФИО4 не имелось ключей, суд связывает с давностью произошедшего, характером служебной деятельности С3., свойством процессов человеческой памяти со временем забывать детали происходивших событий. 

Защитником подсудимого в судебном заседании заявлялось ходатайство об исключении из числа доказательств, как недопустимых, протокола осмотра жилища от 24.01.2017, а также взаимосвязанных с ними протокола осмотра предметов - патронов в количестве 8 единиц от 19.02.2017 и заключения эксперта 

<

 № > от 12.03.2017. В обоснование ходатайства защитник указал, что осмотр жилища ФИО4 произведен в нарушение ч.5 ст. 177 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, без получения согласия всех проживающих в квартире ФИО4 лиц, в том числе его супруги. Полагал, что фактически осмотр квартиры ФИО4 являлся обыском, и был незаконно произведен в отсутствие судебного решения, в самом протоколе не описаны действия оперативных работников по осмотру иной мебели и предметов. Кроме того, учитывая показания понятых, в их присутствии патроны были изъяты со стола, а не из сейфа, что противоречит содержанию протокола. 

Вместе с тем, из содержания протокола следует, что процессуальное действие произведено надлежащим должностным лицом, патроны обнаружены и изъяты в ходе осмотра жилища ФИО4 с письменного согласия последнего, что отражено в протоколе, в присутствии понятых и самого ФИО4, что не противоречит положениям ч. 5 ст. 177 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации. Из показаний допрошенных свидетелей не следует, что кто-либо из жильцов квартиры, либо сам ФИО4, возражал против проведения осмотра жилища. Также из содержания протокола следует, что каких-либо замечаний к порядку проведенного осмотра ФИО4 иными жильцами квартиры и понятыми не заявлялось. 

Показания понятых В2. и Г2. о том, что они не знакомились с содержанием протокола, и не видели, как патроны были изъяты непосредственно из сейфа, не свидетельствуют о том, что осмотр произведен с существенными нарушениями закона, и не являются основанием для признания протокола осмотра жилища недопустимым доказательством, поскольку, как следует из показаний самого ФИО4, он не отрицал, что в ходе осмотра его жилища в его оружейном сейфе были обнаружены патроны калибра 9 миллиметров, которые он самостоятельно передал участковому-уполномоченному. Такие показания ФИО4 согласуются с показаниями допрошенных свидетелей С3., М., К., Г. 

Нахождение сотрудников полиции в квартире ФИО4 до его прибытия обусловлено разрешением на это, данным его сыном - С2., что подтверждается показаниями свидетелей М., К., Г., С2.

При таких обстоятельствах нет оснований полагать, что осмотр жилища ФИО4 фактически являлся обыском. Отсутствие в протоколе описания действий оперативных работников по осмотру иной мебели и предметов не является существенным нарушением требований закона.

Осмотр изъятых предметов произведен дознавателем в соответствии с требованиями ст.ст. 164, 176 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, протокол осмотра от 19.02.2017 соответствует требованиям ст.ст. 166, 180 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, в связи с чем оснований для его признания недопустимым доказательством не имеется.

Каких-либо нарушений закона при назначении и проведении экспертизы 

<

 № > от 12.03.2017 не установлено. Баллистическая экспертиза проведена компетентным лицом, заключение составлено в соответствии с требованиями закона, выводы эксперта научно обоснованы и сомнений не вызывают.

В связи с чем доводы защитника о незаконности проведенного осмотра жилища и необходимости признания указанного протокола, а также протокола осмотра изъятых предметов и заключения экспертизы недопустимыми доказательствами являются необоснованными и подлежат отклонению.

К показаниям подсудимого ФИО4 о том, что он написал явку с повинной по указанию сотрудников полиции, предполагая, что они ему помогут избежать ответственности, подписал согласие на осмотр его квартиры после фактического произведения такового, не хранил изъятые боеприпасы, суд относится критически. При этом суд учитывает, что замечаний на содержание протокола осмотра квартиры, в том числе свидетельствующих о неразъяснении права добровольно выдать боеприпасы, отсутствии его согласия на проведение осмотра, непредставлении возможности ознакомиться с содержанием протокола, от ФИО4 не поступало. Такие показания ФИО4 опровергнуты показаниями свидетелей С3., М., К., Г.

Учитывая явку с повинной ФИО4, а также показания свидетелей М., К., Г. о том, что ФИО4 признавал хранение боеприпасов, оставшихся у него после службы в органах внутренних дел, суд приходит к выводу, что отрицание ФИО4 вины связано с избранной позицией защиты, направленной на избежание уголовной ответственности за содеянное.

Доводы ФИО4 о том, что патроны ему подкинул М., не нашли своего подтверждения в представленных доказательствах. Свидетель М., будучи предупрежденным об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний, отрицал, что имеет какую-либо неприязнь к ФИО4, поскольку до этого видел его лишь один раз в 2015 году в рамках повседневной служебной деятельности, более с ФИО4 они не виделись. Кроме того, из показаний ФИО4 следует, что М. не сразу вспомнил его, находясь у него в квартире. 

Кроме того, после возбуждения уголовного дела ФИО4 обращался с заявлениями на незаконные действия сотрудников полиции, при которых фактически ему подкинули патроны, а также о хищении М. его сотового телефона в 2015 году. На стадии проверки доводы ФИО4 не нашли своего подтверждения. Как следует из постановления следователя следственного отдела по Орджоникидзевскому району г.Екатеринбург следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по Свердловской области В. от 08.09.2017, в возбуждении уголовного дела отказано, поскольку признаков противоправных деяний в действиях М. не усмотрено. По результатам служебной проверки по факту совершения М. подлога доказательств, нарушений закона в его действиях также не усмотрено.

Прибытие М. в квартиру ФИО4 обусловлено проведением мероприятий в преддверие оперативно-профилактической операции «Арсенал», на основании Приказа УМВД России по городу Екатеринбургу 

<

 № > от 30.12.2016. В связи с чем оснований полагать, что М. специально прибыл, чтобы подбросить ФИО4 патроны, у суда не имеется. 

Оснований не доверять показаниям свидетелей М., С3., К., А2., Г. суд не усматривает, поскольку убедительных доказательств совершения ими оговора ФИО4 суду не представлено.

К показаниям свидетеля С2. о том, что он видел у М. пакет с патронами в руке, когда тот стоял за его спиной, а также о том, что понятых пригласили после того, когда все оружие достали из сейфа, как и к показаниями свидетеля С. о том, что она сообщала сотрудникам полиции о недопустимости их нахождения в квартире до прибытия ФИО4 суд относится критически и полагает, что они вызваны желанием опровергнуть вину осужденного ввиду нахождения с ним в семейных отношениях.

Показания свидетеля Н., Х. и С. суд также учитывает в качестве положительно характеризующих ФИО4 сведений. 

Таким образом, суд находит виновность ФИО4 в совершении незаконного хранения боеприпасов доказанной и квалифицирует его действия по ч. 1 ст. 222 Уголовного кодекса Российской Федерации.

При назначении наказания суд учитывает характер и степень общественной опасности преступления, личность виновного, смягчающие наказание обстоятельства, а также влияние назначенного наказания на исправление осужденного и условия жизни его семьи. 

Обстоятельств, отягчающих наказание ФИО4, судом не установлено.

В качестве обстоятельств, смягчающих наказание ФИО4, суд учитывает явку с повинной, занятие общественно-полезной деятельностью, положительные характеристики с мест работы и в быту.

ФИО4 привлекается к уголовной ответственности впервые. Он совершил умышленное преступление небольшой тяжести, направленное против общественной безопасности. Поэтому суд полагает, что исправление и перевоспитание ФИО4 возможно при назначении наказания в виде ограничения свободы.

Учитывая наличиесмягчающегонаказание обстоятельства, предусмотренного п. «и» ч.1 ст.61 Уголовного кодекса Российской Федерации, и отсутствие отягчающих наказание обстоятельств, при определении ФИО4 размера наказания суд применяетположения ч.1 ст.62 Уголовного кодекса Российской Федерации.

Суд не усматривает достаточных оснований для применения в отношении ФИО4 положений ст.ст. 64, 73 Уголовного кодекса Российской Федерации, а также оснований для изменения категории тяжести совершенного им преступления в порядке ч. 6 ст. 15 Уголовного кодекса Российской Федерации.

Гражданский иск и судебные издержки по делу не заявлены.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 307 - 309 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, суд

П Р И Г О В О Р И Л: 

Признать ФИО4 виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 222 Уголовного кодекса Российской Федерации, и назначить ему наказание в виде ОДНОГО года ограничения свободы.

Установить ФИО4 следующие ограничения: не менять место работы и жительства, и не выезжать за пределы МО «г.Екатеринбург», без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы, находиться ежедневно дома в период с 22:00 до 06:00 часов, за исключением производственной необходимости.

Возложить на ФИО4 обязанность периодически (два раза в месяц) являться на регистрацию в специализированный государственный орган, осуществляющий надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы (уголовно-исполнительную инспекцию). 

Меру пресечения ФИО4 не избирать.

Вещественное доказательство: 8 патронов, переданных в камеру хранения вещественных доказательств ОП 

<

 № > УМВД России по г.Екатеринбургу - уничтожить (т.1, л.д.50). 

Приговор может быть обжалован в Свердловский областной суд через Орджоникидзевский районный суд г. Екатеринбурга в течение 10 суток со дня его постановления, а осужденным, содержащимся под стражей - в тот же срок с момента вручения копии приговора.

В случае подачи апелляционной жалобы или представления, осужденный вправе заявить о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции, о чем необходимо подать письменное ходатайство или указать в апелляционной жалобе.

Лицо, подавшее апелляционные жалобу или представление, в подтверждение приведенных в жалобе или представлении доводов вправе заявить ходатайство об исследовании судом апелляционной инстанции доказательств, которые были исследованы судом первой инстанции, о чем должно указать в жалобе или представлении, и привести перечень свидетелей, экспертов и других лиц, подлежащих в этих целях вызову в судебное заседание. Если будет заявлено ходатайство об исследовании доказательств, которые не были исследованы судом первой инстанции (новых доказательств), то лицо обязано обосновать в апелляционных жалобе или представлении невозможность представления этих доказательств в суд первой инстанции.

О своем желании иметь защитника в суде апелляционной инстанции или о рассмотрении дела без защитника осужденному необходимо сообщить в суд, постановивший приговор, в письменном виде и в срок, установленный для подачи возражений применительно к ст.389.7 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий В.А. Тимофеев