Дело № 12-187/2019 

Р Е Ш Е Н И Е

г. Челябинск 12 июля 2019 года 

Судья Тракторозаводского районного суда г. Челябинска Айрапетян Е.М., при секретаре судебного заседания Родиковой В.В., 

рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении Тракторозаводского районного суда г.Челябинска жалобу защитника ФИО1 Казыева В. ВагизоВ. на постановление мирового судьи судебного участка № 7 Тракторозаводского района г.Челябинска от 18 февраля 2019 года по делу об административном правонарушении, предусмотренном ч.1 ст. 12.26 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях в отношении ФИО1,

у с т а н о в и л:

постановлением мирового судьи судебного участка № 7 Тракторозаводского района г. Челябинска от 18 февраля 2019 года ФИО1 признана виновной в совершении административного правонарушения, предусмотренного ч. 1 ст. 12.26 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях (далее - КоАП РФ) и подвергнута административному наказанию в виде административного штрафа в размере 30000 рублей с лишением права управления транспортными средствами на срок один год шесть месяцев. 

Не согласившись с постановлением мирового судьи защитником ФИО1 адвокатом Казыевым В.В., в порядке и с соблюдением требований ст.ст. 30.1 – 30.3 КоАП РФ подана жалоба, в которой он просит указанное постановление отменить, ссылаясь на его незаконность. 

В судебном заседании Казыев В.В. на удовлетворении жалобы настаивал по основаниям и доводам, изложенной в ней. Дополнительно указал на необходимость признания недопустимыми и подлежащими исключению из числа доказательств акта освидетельствования на состояние алкогольного опьянения и протокола о направлении на медицинское освидетельствование, в связи с недостоверностью содержащихся в них сведений. Подверг сомнению показания свидетеля ФИО7, которые также полагал подлежащими признанию недостоверными.

ФИО1 в судебном заседании доводы защитника, в том числе изложенные в жалобе поддержала. Выражая несогласие с постановлением мирового судьи, просила его отменить, производство по делу прекратить. Не оспаривая факт управления транспортным средством, вину в совершении административного правонарушения не признала, ссылаясь на нарушение порядка направления ее на медицинское освидетельствование, поскольку пройти освидетельствование на состояние алкогольного опьянения ей предложено не было, кроме того оснований для его проведения не имелось, так как в состоянии опьянения она не находилась. Понятые при совершении процессуальных действий фактически не присутствовали, были приглашены после их проведения, только подписали процессуальные документы. Она подписала процессуальные документы без замечаний, так как была введена сотрудниками ГИБДД в заблуждение относительно последствий их составления. Все записи и подписи в процессуальных документах ставила по указанию сотрудников ГИБДД. Права и ответственность ей разъяснены не были.

Выслушав объяснения ФИО1, ее защитника Казыева В.В., показания свидетелей ФИО7, ФИО8, ФИО9 и ФИО5, изучив материалы дела об административном правонарушении, обозрев видеозапись, проверив доводы жалобы, судья не находит оснований для отмены или изменения принятого по делу судебного постановления.

В соответствии с ч. 1 ст. 12.26 КоАП РФ невыполнение водителем транспортного средства законного требования уполномоченного должностного лица о прохождении медицинского освидетельствования на состояние опьянения, если такие действия (бездействие) не содержат уголовно наказуемого деяния, влечет наложение административного штрафа в размере тридцати тысяч рублей с лишением права управления транспортными средствами на срок от полутора до двух лет.

Согласно п. 2.3.2 Правил дорожного движения Российской Федерации, утвержденных постановлением Совета Министров - Правительства Российской Федерации от 23 октября 1993 года № 1090 (далее – ПДД РФ), водитель транспортного средства обязан по требованию должностных лиц, уполномоченных на осуществление федерального государственного надзора в области безопасности дорожного движения, проходить освидетельствование на состояние алкогольного опьянения и медицинское освидетельствование на состояние опьянения.

Частью 1.1 ст. 27.12 КоАП РФ определено, что лицо, которое управляет транспортным средством соответствующего вида и в отношении которого имеются достаточные основания полагать, что это лицо находится в состоянии опьянения, либо лицо, в отношении которого вынесено определение о возбуждении дела об административном правонарушении, предусмотренном ст. 12.24 КоАП РФ, подлежит освидетельствованию на состояние алкогольного опьянения в соответствии с ч.6 настоящей статьи. При отказе от прохождения освидетельствования на состояние алкогольного опьянения либо несогласии указанного лица с результатами освидетельствования, а равно при наличии достаточных оснований полагать, что лицо находится в состоянии опьянения, и отрицательном результате освидетельствования на состояние алкогольного опьянения указанное лицо подлежит направлению на медицинское освидетельствование на состояние опьянения.

Нормы раздела III Правил освидетельствования лица, которое управляет транспортным средством, на состояние алкогольного опьянения и оформления его результатов, направления указанного лица на медицинское освидетельствование на состояние опьянения, медицинского освидетельствования этого лица на состояние опьянения и оформления его результатов, утвержденных постановлением Правительства Российской Федерации от 26 июня 2008 года № 475 (далее – Правила освидетельствования), воспроизводят указанные в ч. 1.1 ст. 27.12 КоАП РФ обстоятельства, являющиеся основанием для направления водителя на медицинское освидетельствование на состояние опьянения, и устанавливают порядок направления на такое освидетельствование.

Согласно ч.1 и ч. 2 ст.26.2 КоАП РФ доказательствами по делу об административном правонарушении являются любые фактические данные, на основании которых судья, орган, должностное лицо, в производстве которых находится дело, устанавливают наличие или отсутствие события административного правонарушения, виновность лица, привлекаемого к административной ответственности, а также иные обстоятельства, имеющие значение для правильного разрешения дела. Эти данные устанавливаются протоколом об административном правонарушении, иными протоколами, предусмотренными настоящим Кодексом, объяснениями лица, в отношении которого ведется производство по делу об административном правонарушении, показаниями потерпевшего, свидетелей, заключениями эксперта, иными документами, а также показаниями специальных технических средств, вещественными доказательствами.

В силу ст. 26.11 КоАП РФ судья, осуществляющий производство по делу об административном правонарушении, оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном и объективном исследовании всех обстоятельств дела в их совокупности. Никакие доказательства не могут иметь заранее установленную силу.

Как усматривается из материалов дела, 30 сентября 2018 года в 00 часов 30 минут около дома № 13 по ул. Рождественского в Тракторозаводском районе г.Челябинска ФИО1, управляя транспортным средством марки «Шевроле Авео», государственный регистрационный знак № с признаками опьянения, в нарушение п. 2.3.2 ПДД РФ, не выполнила законного требования уполномоченного должностного лица о прохождении медицинского освидетельствования на состояние опьянения.

Указанные обстоятельства подтверждаются собранными по делу об административном правонарушении доказательствами: сведениями, изложенными в протоколе серии 74 АЕ № 089514 об административном правонарушении от 30 сентября 2018 года (л.д. 2), протоколом серии 74 ВС №496862 об отстранении ФИО1 от управления транспортным средством от 30 сентября 2018 года (л.д. 3); актом серии 74 АО № 307354 освидетельствования на состояние алкогольного опьянения от 30 сентября 2018 года (л.д. 4); протоколом серии 74 ВО № 270787 о направлении на медицинское освидетельствование на состояние опьянения от 30 сентября 2018 года (л.д.5), протоколом серии 74 АМ № 085604 от 30 сентября 2018 года о задержании транспортного средства (л.д. 6); рапортом старшего инспектора полка ДПС ГИБДД УМВД России по г. Челябинску ФИО7 (л.д. 9), показаниями свидетелей ФИО7, ФИО8 и другими материалами дела.

Объективных данных, ставящих под сомнение вышеуказанные доказательства, в деле не имеется.

Оценив представленные в дело доказательства всесторонне, полно, объективно, в их совокупности, в соответствии с требованиями ст. 26.2, 26.11 КоАП РФ, мировой судья пришел к обоснованному выводу о виновности ФИО1 в совершении административного правонарушения, предусмотренного ч. 1 ст. 12.26 КоАП РФ - невыполнение водителем транспортного средства законного требования уполномоченного должностного лица о прохождении медицинского освидетельствования на состояние опьянения, если такие действия (бездействия) не содержат уголовно наказуемого деяния, принимая во внимание отсутствие в действиях ФИО1 признаков уголовно наказуемого деяния.

Вывод мирового судьи о наличии в действиях ФИО1 состава административного правонарушения, предусмотренного ч.1 ст.12.26 КоАП РФ, является правильным, соответствует фактическим обстоятельствам и основан на правильном применении закона.

Факт управления ФИО1 транспортным средством стороной защиты не оспаривается и достоверно подтвержден материалами дела.

Доводы жалобы о том, что ФИО1 пройти освидетельствование на состояние алкогольного опьянения с применением технического средства измерения сотрудники ГИБДД не предлагали, оснований для его проведения, как и направления на медицинское освидетельствования отсутствовали, поскольку в состоянии опьянения ФИО1 не находилась, признаков опьянения не имела, несостоятельны, поскольку опровергаются, имеющимися в материалах дела доказательствами.

Вопреки доводам жалобы, достаточным основанием полагать, что водитель ФИО1, на момент остановки транспортного средства сотрудниками ДПС ГИБДД, находилась в состоянии опьянения, явилось наличие выявленных у нее сотрудниками ДПС ГИБДД признаков опьянения: нарушение речи, резкое изменение окраски кожных покровов лица, поведение, не соответствующее обстановке, указанных в пункте 3 Правил освидетельствования, которые отражены в акте освидетельствования на состояние алкогольного опьянения и в протоколах об отстранении от управления транспортным средством и о направлении на медицинское освидетельствование на состояние опьянения, с которыми ФИО1 была ознакомлена, что подтверждается ее подписью в них, несогласие с указанными документами не выразила (л.д. 3, 4, 5).

Согласно акту освидетельствования на состояние алкогольного опьянения указанное освидетельствование в отношении водителя ФИО1 с применением технического средства измерения Лион ФИО3 400 (Lion Alcolmetr SD 400), заводской номер 089620 D не проводилось по причине отказа ФИО1 от его прохождения. Акт содержит собственноручную запись ФИО1, подтверждающую ее волеизъявление о несогласии пройти освидетельствование на состояние алкогольного опьянения, и ее подпись (л.д. 4). 

Как следует из протокола о направлении на медицинское освидетельствование на состояние опьянения, основанием применения к ФИО1 указанной меры, при наличии признаков опьянения, явился отказ от прохождения освидетельствования на состояние алкогольного опьянения. В указанном протоколе в графе «пройти медицинское освидетельствование» ФИО1 собственноручно указана запись «отказываюсь», заверенная ее подписью (л.д. 2). 

Из содержания составленных в отношении ФИО1 процессуальных документов (протокола об отстранении от управления транспортным средством, акта освидетельствования на состояние алкогольного опьянения, протокола о направлении на медицинское освидетельствование) также следует, что направление ее на медицинское освидетельствование на состояние опьянения в медицинскую организацию было осуществлено должностным лицом ДПС ГИБДД в соответствии с требованиями ч. 2 ст. 27.12 КоАП РФ и п. п. 10, 11 Правил в присутствии двух понятых ФИО6 и ФИО5, которые удостоверили своими подписями в процессуальных документах факт производства в их присутствии соответствующих процессуальных действий, их содержание и результаты. Замечаний относительно правильности внесенных в указанные документы сведений, понятые не выразили (л.д. 3, 4, 5). 

Поскольку от прохождения медицинского освидетельствования на состояние опьянения ФИО1 отказалась, то был составлен протокол об административном правонарушении, предусмотренном ч. 1 ст. 12.26 КоАП РФ.

Протокол об административном правонарушении соответствует требованиям ст. 28.2 КоАП РФ, в нем описано событие административного правонарушения, выразившееся в отказе водителя ФИО1, имеющей признаки опьянения, от прохождения медицинского освидетельствования на состояние опьянения, иные сведения, необходимые для рассмотрения дела, а также указано на разъяснение ФИО1 прав и обязанностей, предусмотренных ст. 51 Конституции РФ, ст. 25.1 КоАП РФ, что опровергает доводы защиты в указанной части. С указанным протоколом ФИО1 была ознакомлена, изложенные в нем обстоятельства совершения правонарушения не оспаривала, подписав его без замечаний (л.д. 2).

Копии всех протоколов, а также акта освидетельствования на состояние алкогольного опьянения ФИО1 вручались, о чем свидетельствуют ее подписи в соответствующих графах указанных процессуальных документов.

Указанные обстоятельства также свидетельствуют о том, что при ознакомлении с процессуальными документами сама ФИО1 не была лишена возможности выразить свое отношение к производимым в отношении нее процессуальным действиям, однако какие – либо замечания относительно правильности сведений изложенных в акте и протоколах, а также о несогласии с их содержанием ФИО1 не указала.

Изложенные в процессуальных документах сведения, как и соблюдение порядка направления ФИО1 на медицинское освидетельствование также подтверждаются показаниями допрошенных в качестве свидетелей сотрудников полиции, выявивших административное правонарушение и составивших процессуальные документы в отношении ФИО1, ФИО7 и ФИО8, которые указали, что в процессе осуществления контроля за безопасностью дорожного движения ими было остановлено транспортное средство, под управлением ФИО1, имеющей признаки опьянения. В присутствии двух понятых ФИО2 была отстранена от управления транспортным средством и ей было предложено пройти освидетельствование на состояние алкогольного опьянения, от прохождения которого она отказалась, после чего ей было предложено пройти медицинское освидетельствование на состояние опьянения, от прохождения которого она также отказалась. В связи, с чем в отношении ФИО1 был составлен протокол об административном правонарушении, предусмотренном ч. 1 ст. 12.26 КоАП РФ. Права и ответственность ФИО1 были разъяснены. Отказ от совершения процессуальных действий ФИО1 выражала добровольно без оказания на нее какого-либо давления, понимая и осознавая суть их требований и последствия невыполнения данных требований. 

Оснований ставить под сомнение достоверность показаний ФИО7 и ФИО8 судья не усматривает. Показания указанных свидетелей получены с соблюдением требований ст. 17.9, 25.6 КоАП РФ, ст. 51 Конституции РФ, последовательны, непротиворечивы, согласуются между собой, и подтверждаются совокупностью иных доказательств, исследованных при рассмотрении дела. 

Тот факт, что инспекторы ГИБДД являются должностными лицами, наделенными государственно-властными полномочиями, не может служить поводом к тому, чтобы не доверять составленным ими документам, а также их устным показаниям, которые судья оценивает по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном и объективном исследовании всех обстоятельств дела и совокупности представленных доказательств, ни одно из которых не имеет заранее установленной силы. Оснований для оговора ФИО1 сотрудниками полиции, проводившими в отношении нее процессуальные действия, не усматривается. Выполнение сотрудниками полиции своих служебных обязанностей само по себе не является основанием полагать, что они заинтересованы в исходе дела.

Вопреки доводам защитника показания свидетеля ФИО7 относительно обстоятельств получения технического средства измерения не является основанием для признания показаний указанного свидетеля недопустимыми, поскольку согласуются с иными доказательствами по делу.

Так, свидетель ФИО7, будучи повторно допрошенным в районном суде при рассмотрении жалобы, ссылаясь на давность происходящих событий указать обстоятельства получения технического средства измерения Lion Alcolmetr SD 400, заводской номер 089620 D, затруднился, предположив, что указанный прибор мог быть получен им, либо командиром взвода ФИО9 При этом, указанный свидетель настаивал на факте наличия указанного прибора в их экипаже на момент применения в отношении ФИО1 мер обеспечения производства по делу.

Свидетель ФИО8 в целом дал аналогичные показания относительно обстоятельства получения и нахождения технического средства измерения в распоряжении их экипажа в момент рассматриваемых событий, предположив, что указанный прибор их экипажу, в том числе мог подвезти иной экипаж сотрудников ДПС ГИБДД.

При этом свидетель ФИО9 из-за давности происходящих событий, затруднился пояснить какие-либо сведения относительно данных обстоятельств.

Вместе с тем, указанные обстоятельства не только не ставят под сомнение показания свидетелей ФИО7 и ФИО8, но и не опровергают факт наличия технического средства измерения, данные о котором имеются в акте освидетельствования на состояние алкогольного опьянения, в распоряжении указанных должностных лиц при применении мер обеспечения производства по делу в отношении ФИО1

Согласно выписки из журнала выдачи технических средств измерений прибор Lion Alcolmetr SD 400, заводской номер 089620 D 28 сентября 2018 года был получен инспектором ДПС полка ДПС ГИБДД УМВД России по г.Челябинску ФИО10 и сдан последним 01 октября 2019 года, что в свою очередь в совокупности с содержанием акта освидетельствования на состояние алкогольного опьянения, подписанного понятыми и ФИО1 без замечаний, а также показаниями сотрудников ДПС ГИБДД ФИО7 и ФИО8, подтверждает факт наличия в распоряжении указанных сотрудников ГИБДД прибора Lion Alcolmetr SD 400, заводской номер 089620D, при применении в отношении ФИО1 мер обеспечении производства по делу.

Ссылки защитника на то, что прибор Lion Alcolmetr SD 400, заводской номер 089620 D является не надлежащим техническим средством измерения, так как данный тип средства измерения не утвержден Приказом Росстандарта от 23 июля 2013 года № 838, и не имеет принтера, позволяющего распечатать бумажный носитель, подлежат отклонению как несостоятельные, по мотивам подробно изложенным мировым судьей в обжалуемом постановлении. Кроме того, указанные доводы не имеют правого значения в рамках рассмотрения настоящего дела, так как освидетельствование на состояние алкогольного опьянения в отношении ФИО1 не проводилось, ввиду ее отказа от его прохождения.

Поскольку в ходе рассмотрения настоящей жалобы сведений о какой-либо заинтересованности сотрудников ГИБДД в исходе настоящего дела, их небеспристрастности к ФИО1 или допущенных злоупотреблениях по делу не установлено, оснований ставить под сомнение достоверность фактических данных, указанных должностными лицами в составленных ими процессуальных документах, а также сообщенных ими при даче показаний, не имеется.

Кроме того, представленные письменные доказательства противоречий не имеют, получены с соблюдением установленного законом порядка, отвечают требованиям относимости, допустимости и достаточности, отнесены ст. 26.2 КоАП РФ к числу доказательств, имеющих значение для правильного разрешения дела, и исключают какие-либо сомнения в виновности ФИО1 в совершении административного правонарушения.

Каких-либо процессуальных нарушений, которые могли бы свидетельствовать об их недопустимости, не установлено.

При этом, доводы защиты о том, что ФИО1 подписывала документы по указанию сотрудников, не осознавая последствий их подписания и без предварительного ознакомления с ними, суд признает несостоятельными. 

Как в акте освидетельствования на состояние алкогольного опьянения, так и в протоколе о направлении на медицинское освидетельствование записи «отказываюсь», выполненные ФИО1 собственноручно и удостоверенные ее подписями, содержатся в соответствующих графах данных документов, выполненных типографским способом, предусматривающих указание водителем его волеизъявление относительно требований сотрудников полиции о прохождении освидетельствования на состояние алкогольного опьянения и медицинского освидетельствования на состояние опьянения, соответственно. 

Содержание составленных в отношении ФИО1 процессуальных документов изложено в достаточной степени ясности, поводов, которые давали бы основания полагать, что она не осознавала содержание и суть подписываемых документов, не имеется. При этом, ФИО1 является совершеннолетним, вменяемым лицом, пользуясь правом управления транспортными средствами, знает или должна знать о последствиях составления протоколов и иных процессуальных документов сотрудниками ГИБДД.

Также судья полагает необходимым отметить что, при подписании процессуальных документов ФИО1 не только не препятствовало ознакомиться с их содержанием, но и не лишало возможности выразить свое отношение к производимым в отношении нее процессуальным действиям, однако, какие – либо замечания относительно правильности сведений изложенных в акте и протоколах, а также о несогласии с их содержанием ФИО1 не указала, не только подписав их без замечаний, но и собственноручно удостоверив в них свою волю.

ФИО1 также была ознакомлена с содержанием протокола об административном правонарушении, содержащим описание вмененного ей в вину состава административного правонарушения, связанного с отказом от законного требования уполномоченного должностного лица пройти медицинское освидетельствование на состояние опьянения. При составлении протокола об административном правонарушении изложенные в нем обстоятельства ФИО1 не оспаривала, с нарушением согласилась. Каких-либо замечаний и возражений к содержащимся в протоколе сведениям ФИО1 не отразила, напротив, в графе «объяснение лица» собственноручно указала: «управляла машиной, ехала на день рождение, пройти мед. освидетельствование отказываюсь, об ответственности предупреждена» (л.д. 2).

Указанные обстоятельства не только опровергают доводы защиты в указанной части, но и позволяют достоверно установить факт соблюдения сотрудниками ГИБДД порядка направления ФИО1 на медицинское освидетельствование, в том числе предложение пройти освидетельствование на состояние алкогольного опьянения и требование о прохождении медицинского освидетельствования, а также ее волеизъявление относительно указанных требований. 

Оснований полагать, что сотрудники ГИБДД оказывали на ФИО1 давление, препятствовали прочтению ею протоколов и акта освидетельствования на состояние алкогольного опьянения перед их подписанием в материалах дела не имеется, в судебном заседании не установлено. 

Поводов, которые бы давали основания сомневаться в том, что ФИО1 подписывала составленные в отношении нее протоколы и акт, а также давала при этом письменные объяснения добровольно и то, что считала нужным, не имеется.

Доводы ФИО1 о том, что она доверилась сотрудникам ГИБДД, которыми была введена в заблуждение относительно последствий составления процессуальных документов и протокола, также не нашли своего подтверждения в ходе судебного заседания. 

Кроме того, указанные обстоятельства не являются основанием для освобождения от административной ответственности.

Как участник дорожного движения, управляя источником повышенной опасности, ФИО1 была обязана соблюдать требования Правил ПДД РФ в том числе, п. 2.3.2 ПДД РФ. Незнание ответственности, предусмотренной законодательством за невыполнение требований, указанных в п. 2.3.2 ПДД РФ, не освобождает лицо, в отношении которого ведется дело об административном правонарушении от данной ответственности и не свидетельствует об отсутствии в его действиях состава административного правонарушения.

Кроме того, факт отказа ФИО1 от прохождения медицинского освидетельствования и предшествующее направлению на медицинское освидетельствование предложение пройти освидетельствование на состояние алкогольного опьянения и выраженный ФИО1 отказ от его прохождения, также подтверждается содержанием видеозаписи, представленной сотрудниками ГИБДД. При этом, исходя из содержания видеозаписи, сомнений в том, что ФИО1 выразила данный отказ, осознавая суть происходящего, добровольно и без оказания на нее какого – либо давления, не вызывает.

То обстоятельство, что на данном видео отсутствует процесс разъяснения прав ФИО1, последствий отказа от прохождения медицинского освидетельствования, нет понятых, не демонстрируется техническое средство измерения, не опровергает факт соблюдения сотрудниками ГИБДД порядка направления ФИО1 на медицинское освидетельствование, поскольку представленное сотрудниками ГИБДД видеозапись осуществлена должностными лицами в дополнение к оформленным процессуальным документам, составленным с участием понятых в соответствии со ст. 27.12 КоАП РФ.

Указанное видео, в совокупности с другими доказательствами по делу подтверждает факт волеизъявления ФИО1 на отказ от прохождения, как освидетельствования на состояние алкогольного опьянения, так и медицинского освидетельствования на состояние опьянения.

Отсутствие записи с видеорегистратора патрульного автомобиля при наличии перечисленных выше доказательств, не ставит под сомнение выводы о виновности ФИО1 в совершении административного правонарушения, и не повлияло на полноту, всесторонность и объективность рассмотрения дела. Нормы КоАП РФ не предусматривают обязательной фиксации правонарушения на видеорегистратор, при этом в материалах дела имеется достаточно иных доказательств, совокупность которых подтверждает наличие события, состава административного правонарушения, предусмотренного ч. 1 ст. 12.26 КоАП РФ, виновность ФИО1 в его совершении, а также соблюдения сотрудниками ГИБДД порядка направления водителя ФИО1 на медицинское освидетельствование, законность и обоснованность требований должностных лиц ГИБДД о прохождении ею медицинского освидетельствования на состояние опьянения.

При этом, ходатайство защиты об истребовании видеозаписи с видеорегистратора патрульного автомобиля ГИБДД мировым судьей было рассмотрено и удовлетворено, своевременно приняты необходимые меры к истребованию видеозаписи, однако, она представлена не была ввиду объективных причин. Согласно сообщению заместителя командира 1 батальона полка ДПС ГИБДД УМВД России по г. Челябинску ФИО11 видеозапись не сохранилась, так как объем периферийного хранилища не позволяет хранить запись более 30 суток.

Вопреки доводам защиты меры обеспечения производства по делу об административном правонарушении применены к ФИО1 в соответствии с требованиями ст. 27.12 КоАП РФ и названных выше Правил освидетельствования, участие понятых при совершении процессуальных действий должностным лицом обеспечено, что отражено в соответствующих процессуальных документах (протоколе об отстранении от управлении транспортным средством, акте освидетельствования на состояние алкогольного опьянения, протоколе о направлении на медицинское освидетельствование), содержащих указание на фамилии, имена, отчества, адреса двух понятых ФИО6 и ФИО5, достоверность внесения сведений в которые подтверждена подписями указанных понятых, привлеченных к совершению процессуальных действий, проводимых в отношении ФИО1 с соблюдением требований ст. 25.7 КоАП РФ, которые, подписав указанные процессуальные документы без замечаний, тем самым удостоверили факт совершения в их присутствии процессуальных действий, их содержание и результаты, в том числе и отказ ФИО1 от прохождения освидетельствования на состояние алкогольного опьянения и медицинского освидетельствования на состояние опьянения (л.д. 3, 4, 5).

Сведений о том, чтобы сотрудники ГИБДД препятствовали участию понятых в производстве процессуальных действий, прочтению ими протоколов и акта освидетельствования на состояние алкогольного опьянения, не разъяснили им права и не объяснили им, совершение каких процессуальных действий они удостоверяют своими подписями, не предоставили им возможности указать свои возражения относительно проводимых процессуальных действий, в материалах дела не имеется. 

Кроме того, допрошенный в качестве свидетеля, с соблюдением требований ст.ст. 25.6, 17.9 КоАП РФ понятой ФИО12 подтвердил свое участие и участие второго понятого при применении мер обеспечения производства по делу в отношении ФИО1, однако ввиду определенного образа жизни, как им на то указано, а также давности происходящих событий, обстоятельства применения мер обеспечения производства по делу в отношении ФИО1 с его участием, указать затруднился, что в свою очередь не ставит под сомнение факт привлечения понятых к участию в процессуальных действиях в отношении ФИО1

То обстоятельство, что указанный свидетель, подтвердивший факт подписания протокола об отстранении от управления транспортным средством и акта освидетельствования на состояние алкогольного опьянения, отрицал принадлежность ему подписи в протоколе о направлении на медицинское освидетельствование, не опровергает факт его присутствия при совершении процессуальных действий в отношении ФИО1 и подписания им указанных процессуальных документов, поскольку как присутствие, так и подписание процессуальных документов двумя понятыми подтверждается совокупностью имеющихся в материалах дела доказательств, в числе которых: процессуальные документы, составленные в отношении ФИО1 (протокол об отстранении от управления транспортным средством, акт освидетельствования на состояние алкогольного опьянения, протокола о направлении на медицинское освидетельствование), содержащие данные двух понятых и их подписи; также показания допрошенных в качестве свидетелей сотрудников ДПС ГИБДД, подтвердивших факт присутствия при применении мер обеспечения производства по делу в отношении ФИО1 двух понятых и подписание обоими понятыми всех процессуальных документов, составленных в отношении ФИО4 с их участием. 

Кроме того, факт подписания процессуальных документов понятыми ФИО1 в ходе производства по делу не отрицала.

Отсутствие оттиска подписи понятого ФИО5 в копии протокола о направлении на медицинское освидетельствование, выданной ФИО13, также не ставит под сомнение факт привлечения понятых к совершению процессуальных действий и подписания ими всех процессуальных документов.

Как указано выше факт подписания процессуальных документов обоими понятыми подтвердили допрошенные в судебном заседании инспекторы ДПС ГИБДД ФИО7 и ФИО8, при этом свидетель ФИО8, отсутствие подписи понятого ФИО5 в копии названного протокола объяснил не достаточно сильным нажатием на ручку при его подписании, в связи с чем, его подпись не отразилась на копии данного протокола.

Таким образом, оснований ставить под сомнение факт привлечения и участия двух понятых при применении к ФИО1 мер обеспечения производства по делу, а также для признания протокола о направления на медицинского освидетельствования недопустимым доказательством, как на то ссылается сторона защиты, судья не усматривает.

Рассмотрение дела без допроса в качестве свидетеля понятого ФИО6, не влияет на законность и обоснованность вынесенного судебного постановления. При этом, как мировым судьей, так и судьей районного суда при рассмотрении жалобы, предпринимались исчерпывающие и надлежащие меры по вызову указанного лица в судебное заседание, однако, обеспечить его явку не представилось возможным, в связи с чем, было принято решение о рассмотрении дела без его допроса, что не повлияло на полноту, всесторонность и объективность выяснения обстоятельств по делу, поскольку совокупность исследованных доказательств является достаточной для его правильного разрешения.

Имеющиеся в материалах дела доказательства, каждое из которых обладает признаками относимости, допустимости и достоверности, в своей совокупности явились достаточными для полного, всестороннего и объективного рассмотрения дела, а также для обоснованного вывода о доказанности вины ФИО1 в совершении административного правонарушения, предусмотренного ч. 1 ст. 12.26 КоАП РФ.

Каких-либо доказательств, подтверждающих доводы защиты о фальсификации процессуальных документов, составленных в отношении ФИО1, в материалах дела не содержится и с жалобой не представлено. Все имеющиеся в материалах дела доказательства согласуются с изложенными в протоколе сведениями.

Доводы защиты о том, что ФИО1 не находилась в состоянии опьянения, со ссылками на результаты медицинских анализов, сданных ею на следующий день после происходящих событий, в подтверждение чего представлена справка ООО «Инвитро-Урал» от 04 октября 2018 года, не свидетельствуют об отсутствии в ее действиях состава административного правонарушения, поскольку согласно разъяснениям Верховного Суда Российской Федерации, содержащихся в п. 9 Постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации № 18 от 24 октября 2006 года «О некоторых вопросах, возникающих у судов при рассмотрении особенной части Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях» основанием привлечения к административной ответственности по ст. 12.26 КоАП РФ является зафиксированный в протоколе об административном правонарушении отказ лица от прохождения медицинского освидетельствования на состояние опьянения, заявленный как непосредственно должностному лицу Государственной инспекции безопасности дорожного движения, так и медицинскому работнику.

При этом требование должностного лица ДПС ГИБДД о прохождении водителем ФИО1 освидетельствования на состояние алкогольного опьянения и медицинского освидетельствования на состояние опьянения от прохождения которых она отказалась, было обусловлено наличием выявленных у нее признаков опьянения, которые отражены в соответствующих процессуальных документах, несогласие с которыми, как указано выше, при их подписании ФИО1 не выразила.

Таким образом, оснований сомневаться в виновности ФИО1 в совершении вмененного ей административного правонарушения судья не усматривает.

Вывод мирового судьи о виновности ФИО1 в совершении административного правонарушения, предусмотренного ч. 1 ст. 12.26 КоАП РФ основан на достаточной совокупности исследованных и имеющихся в деле доказательств, которым дана надлежащая оценка, а их достоверность проверена в рамках судебного заседания и сомнений не вызывает.

Избранную позицию защиты относительно фактических обстоятельств дела и отрицание вины ФИО1 в инкриминируемом правонарушении, судья расценивает как способ защиты с целью избежать ответственности за содеянное, к которой мировой судья правомерно отнесся критически.

Обстоятельства, изложенные в жалобе, и сообщенные ФИО1 и ее защитником в настоящем судебном заседании, были предметом тщательной проверки при рассмотрении дела судом первой инстанции.

Изучение представленных материалов свидетельствует о том, что при рассмотрении данного дела об административном правонарушении в соответствии с требованиями ст. 24.1 КоАП РФ мировым судьей были всесторонне, полно, объективно и своевременно выяснены обстоятельства совершенного административного правонарушения. Так, в силу требований ст. 26.1 КоАП РФ правильно установив все фактические обстоятельства, подлежащие доказыванию по делу, дав надлежащую юридическая оценку действиям ФИО1 на основе полного, объективного и всестороннего исследования представленных доказательств, мировой судья пришел к обоснованному выводу о наличии события административного правонарушения, предусмотренного ч. 1 ст. 12.26 КоАП РФ, и виновности ФИО1 в его совершении.

Изложенные в жалобе замечания на протокол судебного заседания, существенного характера не имеют и не содержат данных, ставящих под сомнение выводы мирового судьи о наличии в действиях ФИО1 состава административного правонарушения, предусмотренного ч.1 ст. 12.26 КоАП РФ. Отраженные в протоколе судебного заседания суда первой инстанции, показания свидетелей ФИО15 и ФИО8 идентичны их показаниям, данным при их повторном допросе в районном суде.

Допущенные неточности при оформлении протокола судебного заседания, порядок ведения которого не регламентирован нормами КоАП РФ, не искажают изложенные лицами, участвующими в деле объяснения, и не являются основанием для отмены постановления мирового судьи.

Существенных нарушений, влекущих отмену или изменение постановления мирового судьи, не имеется.

Постановление о назначении ФИО1 административного наказания за совершение административного правонарушения, предусмотренного ч. 1 ст. 12.26 КоАП РФ соответствует требованиям ст. 29.10 КоАП РФ, оно вынесено мировым судьей в пределах срока давности привлечения к административной ответственности, установленного ч. 1 ст. 4.5 КоАП РФ для данной категории дел, с соблюдением требований ст. 29.5 КоАП РФ – по месту совершения административного правонарушения.

При назначении ФИО1 административного наказания мировым судьей требования ст.ст. 3.1, 3.5, 3.8, 4.1 - 4.3 КоАП РФ соблюдены. Наказание назначено в минимальном размере, предусмотренном санкцией ч. 1 ст. 12.26 КоАП РФ, является обоснованным и справедливым. 

Все заявленные стороной защиты, при рассмотрении дела об административном правонарушении, ходатайства были разрешены мировым судьей в соответствии с требованиями ст. 24.4 КоАП РФ с указанием мотивов принятых решений. 

При рассмотрении дела об административном правонарушении ФИО1 принимала участие в судебных заседаниях, обосновывала свою позицию по делу, воспользовалась помощью защитника, также принимавшего участие в судебных заседаниях. Таким образом, ФИО1 не была лишена возможности реально защищать свои права и законные интересы. Нарушений гарантированных Конституцией РФ и ст. 25.1 КоАП РФ прав, в том числе права на защиту, не усматривается. 

Нарушений принципов презумпции невиновности и законности, закрепленных ст.ст. 1.5, 1.6 КоАП РФ, при рассмотрении дела не допущено. 

Обстоятельств, исключающих производство по делу об административном правонарушении, предусмотренных ст. 24.5 КоАП РФ, не установлено.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 30.6 - 30.7 КоАП РФ, судья

р е ш и л :

постановление мирового судьи судебного участка № 7 Тракторозаводского района г.Челябинска от 18 февраля 2019 года по делу об административном правонарушении, предусмотренном ч.1 ст. 12.26 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях в отношении ФИО1 оставить без изменения, жалобу защитника ФИО1 Казыева В. ВагизоВ. - без удовлетворения.

Решение вступает в законную силу немедленно после его оглашения.

Судья: Е.М. Айрапетян