РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

13 ноября 2019 года город Ангарск

Ангарский городской суд Иркутской области в составе председательствующего судьи Шишпор Н.Н., при секретаре Тиховой А.А., с участием прокурора Лейдерман Н.Л., представителя истца ФИО1, ответчика ФИО2, представителя ответчика ФИО3, законного представителя несовершеннолетнего ФИО4 – ФИО5, рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-4333/2019 по иску ФИО6 к ФИО2, действующему в своих интересах и в интересах несовершеннолетнего ФИО4 о признании прекратившими право пользования жилым помещением, к ФИО2 о выселении, по встречному иску ФИО2 к ФИО6 о признании недействительным договора купли-продажи, применении последствий недействительности сделки, признании недействительной записи о регистрации права, признании права собственности,

УСТАНОВИЛ:

В обоснование заявленных требований ФИО6 указал, что является собственником квартиры, расположенной по адресу: ..., ..., ... на основании договора купли-продажи от **. Квартира приобретена в целях последующей сдачи в аренду.

На момент совершения сделки в квартире были зарегистрированы и проживали ФИО7, ФИО2 и несовершеннолетний ФИО4, которые согласно договоренности должны были после регистрации перехода права в разумные сроки сняться с регистрационного учета и освободить квартиру.

В силу закона право пользования квартирой у ответчиков прекращено; 21.05.2019 в их адрес было направлено уведомление с требованием о выселении и снятии с регистрационного учета, которое оставлено без удовлетворения.

Ссылаясь на положения ст.ст. 292, 304 ГК РФ, ст. ст. 30, 35 ЖК РФ, просит признать ФИО7, ФИО2, несовершеннолетнего ФИО4 прекратившими право пользования жилым помещением по адресу: ... и выселить указанных лиц из жилого помещения.

Не согласившись с заявленными требованиями, ответчик ФИО2 предъявил встречный иск, указав в его обоснование, что зарегистрирован и проживает в спорном жилом помещении, которое принадлежало ему на основании договора дарения от 6.10.2009. Он утратил право собственности на квартиру, став жертвой действий ФИО6 и ФИО8 при следующих обстоятельствах.

В феврале 2016года он взял взаймы денежную сумму 100 000 руб. у директора АН «Арбат» ФИО8 сроком до конца марта 2016 года. ФИО8 пояснила, что для обеспечения возврата займа необходимо оформить залог недвижимости. Он согласился подписать документы; по возврату суммы займа с процентами, договор должен быть аннулирован.

12.02.2016 он и ФИО6 формально подписали документы, при этом ему разъяснили, что он не перестанет быть собственником квартиры, будет в ней проживать. Денежные средства он вернул в срок с переплатой 70 000 руб., о чем имеется расписка ФИО8

Исполнив обязательства перед ФИО8, он был уверен, что договор не порождает никаких правовых последствий, является формальным и фиктивным. Уведомление о необходимости освобождения квартиры стало для него неожиданностью. Только после получения уведомления он узнал, что вместо залога подписал договор купли-продажи квартиры за 1 000 000 руб., указанную сумму он не получал. До настоящего времени он проживает в квартире. На основании изложенного, ссылаясь на положения ст.ст. 168, 167, 178 Гражданского кодекса РФ просит признать недействительным в силу ничтожности договор купли-продажи квартиры, расположенной по адресу: ..., ..., ..., заключенный 12.02.2016 между ним и ФИО6, применить последствия недействительности сделки путем возврата сторонами всего полученного по сделке, признать недействительной запись от 26.12.2016 в ЕГРН о государственной регистрации права собственности на квартиру, признать за ним право собственности на квартиру по адресу: ..., ..., ....

Определением суда от 13.11.2019 производство по делу в отношении требований, заявленных к ответчику ФИО7 прекращено, поскольку на момент предъявления иска ФИО7 умерла.

Определением суда от 13.11.2019 прекращено производство по делу в части требований о выселении из жилого помещения несовершеннолетнего ФИО4 в связи с отказом полномочного представителя истца от указанных требований.

В судебное заседание истец ФИО6 не явился, направил заявление о рассмотрении дела в его отсутствие.

Представитель ФИО6 – ФИО1, действующая на основании доверенности, исковые требования ФИО6 поддержала, встречный иск не признала, суду пояснила, что ФИО6 в целях вложения средств, решил приобрести квартиру, обратился в агентство недвижимости, где ему в качестве продавца представили ФИО2 На тот период в квартире жила ФИО7, Покровский с семьей жил по другому адресу. Договор купли-продажи является реальной сделкой, ФИО6 исполнил свою обязанность по оплате, что подтверждается распиской. Относительно взаимоотношений между Покровским и ФИО8, ФИО6 ничего не известно. Поддержала заявление о пропуске срока исковой давности по требованиям о признании сделки недействительной.

Ответчик ФИО2, действующий в своих интересах и в интересах несовершеннолетнего сына ФИО4, иск ФИО6 не признал, на встречном иске настаивал. Суду пояснил, что в спорной квартире проживала его бабушка ФИО7, его жена и сын. В 2015 году семья распалась, жена с сыном выехали из квартиры. В 2016 году ему потребовались денежные средства, он увидел объявления о предоставлении займов под залог недвижимости. По данному вопросу он обратился в агентство недвижимости «Арбат», ФИО8 ему объяснила, что для получения займа нужно будет оформить фиктивный договор купли-продажи с ее сотрудником ФИО6, на что он согласился. После сдачи документов в МФЦ, они вернулись в офис, где ФИО8 сначала передала ему 30 000 руб., на 70 000 руб. оформила расписку, передала их позднее. Была договоренность о том, что сумма займа будет возвращена через год с процентами, после чего квартиру снова переоформят на него. Считает, что его ввела в заблуждение ФИО8, ФИО6 его в заблуждение не вводил. Расписку от 12.02.2016 он написал собственноручно в МФЦ, поскольку ему объяснили, что без такой расписки не смогут зарегистрировать сделку, однако фактически 1 000 000 руб. он не получал от ФИО6 Менее чем через год он вернул деньги ФИО8, требовал от нее переоформления квартиры, но она перестала выходить на связь. В полицию он обратился после того, как ФИО6 предъявил к нему иск. Письменных документов относительно займа с ФИО8, не составлялось. До настоящего времени он проживает в квартире один, производит оплату, ФИО6 его не беспокоил.

Представитель ответчика ФИО3, действующий на основании доверенности, позицию своего доверителя поддержал.

Законный представитель несовершеннолетнего ФИО4 – ФИО5, с заявленными требованиями о признании ее несовершеннолетнего сына прекратившим право пользования жилым помещением согласилась, указав, что фактически несовершеннолетний не вселялся и не проживал в спорной квартире, имеет лишь регистрацию. Ответчик ФИО2 никогда не говорил, что продал квартиру. Фактически в квартире проживала его бабушка.

Третье лицо ФИО8 в судебное заседание не явилась, извещена надлежаще по месту отбывания наказания.

Выслушав объяснения лиц, участвующих в деле, исследовав материалы дела, оценив представленные доказательства в их совокупности, заслушав заключение прокурора Лейдерман Н.Л., суд приходит к выводу об отказе в удовлетворении встречного иска ФИО2 и удовлетворении исковых требований ФИО6 Выводы суда основаны на следующем.

В соответствии со ст. 153 Гражданского кодекса РФ сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей.

Согласно п.3 ст. 154 Гражданского кодекса РФ для заключения договора необходимо выражение согласованной воли двух сторон (двусторонняя сделка) либо трех или более сторон (многосторонняя сделка).

В соответствии с п.1 ст. 549 Гражданского кодекса РФ по договору купли-продажи недвижимого имущества ( договору продажи недвижимости) продавец обязуется передать в собственность покупателя земельный участок, здание, сооружение, квартиру или другое недвижимое имущество.

В статье 166 Гражданского кодекса РФ указано, что сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки вправе предъявить сторона сделки, а в предусмотренных законом случаях также иное лицо.

Требование о признании недействительной ничтожной сделки независимо от применения последствий ее недействительности может быть удовлетворено, если лицо, предъявляющее такое требование имеет охраняемый законом интерес в признании этой сделки недействительной.

Понятие ничтожной сделки содержит ст.168 Гражданского кодекса РФ, в соответствии с которой за исключением случаев, предусмотренных пунктом 2 настоящей статьи или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки (п.1).

Сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки ( п.2).

В соответствии со статьей 170 ГК РФ мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

В силу пункта 2 этой же статьи, притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила.

Признание мнимой и притворной сделки ничтожной основывается на том, что у такой сделки отсутствует основание, поскольку стороны вовсе не стремятся к достижению того правового результата, который должен возникнуть из данной сделки. Таким образом, мнимая и притворная сделка не отвечает признакам гражданско-правовой сделки (ст. 153 ГК). 

Сделки, которые являются мнимыми, совершаются лишь для того, чтобы создать ложное представление об их заключении у третьих лиц, тогда как в действительности стороны не намерены ничего изменять в своем правовом положении. Притворные сделки совершаются для прикрытия другой сделки, которую стороны намерены в действительности совершить. Поэтому в притворной сделке принято различать две сделки: а) собственно притворную сделку, совершаемую для вида (прикрывающая сделка); б) сделку, в действительности совершаемую сторонами (прикрываемая сделка). При этом первая сделка, как не имеющая основания, всегда недействительна (ничтожна), а действительность второй сделки оценивается с позиций применимых к ней правил закона. 

При заключении мнимой и притворной сделки обе стороны осознают, на достижение каких правовых последствий в действительности она направлена.

Судом установлено и подтверждается материалами дела, что ФИО2 на основании договора дарения от ** являлся собственником двухкомнатной квартиры по адресу: ..., ..., .... Право собственности было зарегистрировано в установленном законом порядке 19.10.2009.

Согласно справке о составе семьи в спорной квартире с 25.12.2012 и по настоящее время зарегистрированы ФИО2 и его несовершеннолетний сын ФИО4, ДД.ММ.ГГГГ года рождения.

До настоящего времени на регистрационном учете по данному адресу значится также ФИО7, которая умерла 12.05.2019.

Как следует из дела правоустанавливающих документов, 12.02.2016 между ФИО2 ( продавец) и ФИО6 (покупатель) заключен договор купли-продажи, по которому ФИО6 была передана в собственность квартира по адресу: ..., ..., .... Переход права собственности на спорную квартиру к ФИО6 зарегистрирован 26.02.2016.

Из содержания договора следует, что цена проданной квартиры согласована сторонами в 1 000 000 руб., денежную сумму в указанном размере покупатель уплатил продавцу до подписания договора ( п. 3 договора). В этот же день сторонами подписан передаточный акт, в котором также отражены заверения продавца о том, что денежную сумму в размере 1 000 000 руб. он получил от покупателя до момента подписания акта.

Кроме того, исполнение обязательств покупателя по оплате подтверждаются распиской от 12.02.2016, составленной собственноручно ФИО2, что было подтверждено последним в ходе рассмотрения дела.

В качестве основания заявленных исковых требований ФИО2 ссылается как на положения ст. 168 Гражданского кодекса РФ, определяющие понятие ничтожной сделки, так и на положения ст. 178 Гражданского кодекса РФ ссылаясь на то, что оспариваемая сделка совершена им под влиянием заблуждения (оспоримая сделка).

Оценивая указанные доводы в совокупности с представленными доказательствами, суд приходит к следующему.

В силу пунктов 1, 2 статьи 209 Гражданского кодекса РФ собственнику принадлежат права владения, пользования и распоряжения своим имуществом. Собственник вправе по своему усмотрению совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия, не противоречащие закону и иным правовым актам и не нарушающие права и охраняемые законом интересы других лиц, в том числе отчуждать свое имущество в собственность другим лицам, передавать им, оставаясь собственником, права владения, пользования и распоряжения имуществом, отдавать имущество в залог и обременять его другими способами, распоряжаться им иным образом.

В соответствии со ст. 178 Гражданского кодекса РФ сделка, совершенная под влиянием заблуждения, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения, если заблуждение было настолько существенным, что эта сторона, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершила бы сделку, если бы знала о действительном положении дел (п.1).

При наличии условий, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, заблуждение предполагается достаточно существенным, в частности если:

1) сторона допустила очевидные оговорку, описку, опечатку и т.п.;

2) сторона заблуждается в отношении предмета сделки, в частности таких его качеств, которые в обороте рассматриваются как существенные;

3) сторона заблуждается в отношении природы сделки;

4) сторона заблуждается в отношении лица, с которым она вступает в сделку, или лица, связанного со сделкой;

5) сторона заблуждается в отношении обстоятельства, которое она упоминает в своем волеизъявлении или из наличия которого она с очевидностью для другой стороны исходит, совершая сделку ( п.2).

Суд может отказать в признании сделки недействительной, если заблуждение, под влиянием которого действовала сторона сделки, было таким, что его не могло бы распознать лицо, действующее с обычной осмотрительностью и с учетом содержания сделки, сопутствующих обстоятельств и особенностей сторон (п.5).

Как следует из содержания вышеприведенных положений закона, заблуждение стороны сделки для признания ее недействительной должно обладать признаком существенности. При этом заблуждение должно иметь место относительно предмета сделки, либо в отношении лица, с которым вступает в сделку, либо существенных в отношении обстоятельств.

Отказывая в удовлетворении встречного иска, суд исходит из того, что ФИО2, действуя своею волей и в своем интересе, реализовал права собственника спорного объекта недвижимости, заключив договор купли-продажи с ФИО6, согласовав с покупателем стоимость объекта недвижимости.

В соответствии с п. 5 ст. 10 Гражданского кодекса РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий, предполагаются.

Согласно п. 5 ст. 166 Гражданского кодекса РФ заявление о недействительности сделки не имеет правового значения, если ссылающееся на недействительность сделки лицо действует недобросовестно, в частности, если его поведение после заключения сделки давало основание другим лицам полагаться на действительность сделки.

Данная норма направлена на поддержание стабильности гражданского оборота, укрепление действительности сделок и преследует своей целью пресечение недобросовестности в поведении стороны, намеревающейся изначально принять исполнение, зная о наличии оснований для ее оспаривания, и впоследствии такую сделку оспорить.

Статьей 10 Гражданского кодекса РФ, устанавливающей пределы осуществления гражданских прав, определено, что не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Согласно пункту 3 статьи 1 Гражданского кодекса РФ при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. В силу пункта 4 статьи 1 Гражданского кодекса РФ никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

В пункте 1 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" разъяснено, что оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу пункта 5 статьи 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

Если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично, а также применяет иные меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны (пункт 2 статьи 10 ГК РФ), например, указывает, что заявление такой стороны о недействительности сделки не имеет правового значения (пункт 5 статьи 166 ГК РФ).

В обоснование своей правовой позиции, ФИО2 указывает на то, что в действительности его воля была направлена не на отчуждение квартиры, а на получение денежных средств под залог квартиры, при этом как он пояснил суду, он изначально понимал, что договор купли-продажи квартиры является фиктивным, полагал, что после того, как он вернет ФИО8 сумму займа, квартира будет переоформлена на него.

Оценивая указанные доводы, суд находит их несостоятельными, поскольку обстоятельства, указанные истцом, не подтверждены надлежащими доказательствами.

В материалах дела отсутствуют данные о том, что фактическая воля ФИО2 была направлена на получение займа; представленная им расписка от имени ФИО8 из содержания которой следует, что последняя взяла у ФИО2 сумму 70 000 руб., не отвечает требованиям относимости, поскольку свидетельствует о взаимоотношениях между ФИО2 и третьим лицом, в отсутствии каких-либо допустимых доказательств связанности таких взаимоотношений с ФИО6

Расписка от 12.02.2016 из содержания которой следует, что агентство недвижимости «Арбат» в лице ИП ФИО8 в соответствии с агентским договором на продажу недвижимого имущества от 12.02.2016 удержало денежную сумму 1 000 000 руб. у ФИО2 до регистрации перехода права собственности, напротив, подтверждают позицию ФИО6 о том, что спорная квартира приобретена посредством агентства недвижимости, а также о том, что денежную сумму, составляющую цену договора 1 000 000 руб. он передал ФИО2 у которого она впоследствии была удержана.

Оценивая действия ФИО2 с точки зрения добросовестного поведения, суд признает, что его поведение при совершении сделки не может быть признано судом добросовестным, поскольку в данном случае усматривается очевидное отклонение действий истца, являвшегося в момент заключения договора купли-продажи участником гражданского оборота, от добросовестного поведения.

Какого-либо принуждения к заключению сделки купли-продажи со стороны ФИО6 или других лиц, вынудивших Покровского к заключению сделки, не установлено.

Позиция истца о том, что он, не вчитываясь в документы, подписал их, судом также оценивается как недобросовестное поведение, поскольку ни наименование договора, ни его содержание, не давали ему оснований предполагать, что он заключает договор залога. Кроме того, из объяснений истца следует, что он понимал, что оформляет договор купли-продажи, заведомо зная, что для него он является фиктивным.

Доводы истца о том, что подписывая договор купли-продажи, а затем и собственноручно оформляя расписку в получении от продавца суммы 1 000 000 руб., он полагал, что остается в такой ситуации собственником квартиры, что после возврата суммы займа, полученного им не от покупателя ФИО6, а от третьего лица ФИО8, взаимоотношения между которой и ФИО6 ничем не подтверждены, также нельзя расценить как добросовестное поведение стороны.

В судебном заседании исследован отказной материал № 11390/8708 из которого следует, что ФИО2 в мае 2019 обратился в органы полиции с заявлением о неправомерных действиях директора АН «Арбат» ФИО8 При этом в заявлении он излагал иные обстоятельства, приведшие к заключению оспариваемого договора. Из объяснений истца следует, что в органы полиции он обратился лишь потому, что ФИО6 направил в его адрес уведомление о выселении.

Доводы истца о том, что сделка не была исполнена сторонами, опровергаются фактическими обстоятельствами дела. То обстоятельство, что до настоящего времени он проживает в квартире, не является основанием для признания сделки недействительной.

Установленные при рассмотрении настоящего дела обстоятельства позволяют сделать вывод о том, что при заключении договора, истец понимал, что заключает именно договор купли-продажи. Каких-либо доказательств, что договор был заключен под влиянием обмана или заблуждения, суду не представлено. Не представлено суду и доказательств того, что стороны не имели намерений исполнять либо требовать исполнения сделки, что договор купли-продажи был заключен лишь для того, чтобы создать ложное представление о его заключении у третьих лиц, что в действительности стороны не были намерены ничего изменять в своем правовом положении, равно как не представлено доказательств, подтверждающих, что оспариваемая сделка совершена с целью прикрыть иную сделку - договор залога.

Напротив, в судебном заседании установлено, что в рамках заключенного договора купли-продажи истец получил денежные средства, а ФИО6 приобрел в собственность имущество.

Кроме того, оценивая фактические обстоятельства дела, в том числе, сам факт заключения сторонами договора купли-продажи, подписание передаточного акта к нему, расписки о получении денежных средств по договору, равных цене договора, отсутствие каких-либо допустимых доказательств, свидетельствующих о том, что воля сторон не была направлена на достижение правового результата, характерного для сделки купли-продажи, а была направлена на достижение иного результата, позволяет суду прийти к выводу о том, что поведение истца, давало основание ответчику ФИО6 полагаться на действительность совершенной сделки.

При этом суд полагает, что поведение истца нельзя признать добросовестным поведением участника гражданского оборота. Подписывая договор купли-продажи и акт приема-передачи, истец не мог не понимать правовых последствий своих действий.

При таких обстоятельствах, действия истца, направленные на оспаривание заключенного договора, должны быть оценены как злоупотребление правом на признание сделки недействительной.

Кроме того, истцом не представлено доказательств невозможности распознания заблуждения, под влиянием которого он, по его утверждению, действовал, так как при обычной осмотрительности и с учетом содержания сделки, сопутствующих обстоятельств и особенностей сторон, истец имел возможность оценить правовые последствия заключения договора, что также исключает возможность удовлетворения требований в силу п. 5 ст. 178 ГК РФ.

Учитывая вышеизложенное, суд полагает, что отсутствуют основания для удовлетворения иска ФИО2, поскольку в нарушение ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации истцом не представлено достаточной совокупности достоверных доказательств того, что при подписании договора купли-продажи он действовал под влиянием заблуждения, которое было настолько существенным, что разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершил бы сделку, если бы знал о действительном положении дел.

В этой связи, в признании сделки недействительной по требованию недобросовестной стороны сделки надлежит отказать, равно как отказ в удовлетворении требований истца о признании сделки недействительной, вытекает из недоказанности заявленных им оснований иска.

Кроме того, самостоятельным основанием для отказа в иске является пропуск срока исковой давности, о чем заявлено второй стороной.

В соответствии с положениями п. 2 ст. 199 Гражданского кодекса РФ исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения.

Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

В соответствии со ст. 181 Гражданского кодекса РФ срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной (пункт 3 статьи 166) составляет три года. Течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки ( п. 1).

Срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых была совершена сделка (пункт 1 статьи 179), либо со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.

Доводы истца, указанные в исковом заявлении о том, что о заключении договора купли-продажи квартиры ему стало известно лишь после получения требования о выселении, опровергаются как его пояснениями в судебном заседании, так и письменными материалами дела. В частности, из объяснений ФИО2 следует, что ему было известно о том, что подписываемый им договор является договором купли-продажи, кроме того, копию договора он получил 3.03.30216, что подтверждается его подписью в деле правоустанавливающих документов. 

Учитывая, что в данном случае ФИО2 является стороной сделки, что никаких доказательств, дающих основания полагать, что сделка совершена под влиянием насилия либо угроз, не имеется, срок исковой давности следует исчислять с даты заключения договора, то есть с 12.02.2016, следовательно, такой срок в части признания этой сделки ничтожной истек 12.02.2019, а в части признания сделки недействительной по правилам ст. 178 ГК РФ, такой срок истек 12.02.2017.

Между тем, с настоящим иском в суд ФИО2 обратился по истечении указанных сроков - 20.09.2019, что является самостоятельным основанием для отказа в иске.

Поскольку суд пришел к выводу об отказе в удовлетворении встречного иска ФИО2, постольку обоснованными и подлежащими удовлетворению являются требования ФИО6 о признании ФИО2 и его несовершеннолетнего сына ФИО4 прекратившими право пользования жилым помещением и выселении ФИО2

Как было указано выше, ФИО2 и ФИО4 до настоящего времени состоят на регистрационном учете в спорном жилом помещении

При этом из объяснений ФИО2 установлено, что фактически в квартире проживает лишь он, поскольку его несовершеннолетний сын после распада семьи проживает с матерью, сохраняя лишь регистрацию в квартире. Законный представитель несовершеннолетнего ФИО5, указанные обстоятельства подтвердила, не возражала против удовлетворения исковых требований в отношении ее несовершеннолетнего сына.

Согласно ст.209 Гражданского кодекса РФ собственнику принадлежат права владения, пользования и распоряжения своим имуществом.

В соответствии со ст. 30 Жилищного кодекса РФ собственник жилого помещения осуществляет права владения, пользования и распоряжения принадлежащим ему на праве собственности жилым помещением в соответствии с его назначением и пределами его использования, которые установлены настоящим Кодексом.

В соответствии с п. 2 ст. 292 Гражданского кодекса РФ переход права собственности на жилой дом или квартиру к другому лицу является основанием для прекращения права пользования жилым помещением членами семьи прежнего собственника, если иное не установлено законом.

В силу п. 2 ст.20 Гражданского кодекса РФ местом жительства несовершеннолетних, не достигших четырнадцати лет, или граждан, находящихся под опекой, признается место жительства их законных представителей - родителей, усыновителей или опекунов.

Таким образом, права несовершеннолетних на пользование жилым помещением производны от прав его законных представителей; несовершеннолетний приобретает право пользования жилым помещением лишь при условии, если его родители сами имеют право пользования этим жилым помещением.

Учитывая, что право пользования спорным жилым помещением отца несовершеннолетнего ФИО4 – ФИО2 прекращено на основании положений п. 2 ст. 292 Гражданского кодекса РФ, поскольку договором купли-продажи не предусмотрено сохранение права пользования жилым помещением бывшим собственником и членами его семьи, что сам по себе факт регистрации в жилом помещении не порождает прав на жилое помещение, суд приходит к выводу о том, что требования о признании ФИО2 и несовершеннолетнего ФИО4 прекратившими право пользования жилым помещениям подлежат удовлетворению.

В силу ст. 304 Гражданского кодекса РФ, собственник может требовать устранения всяких нарушений его права, хотя бы эти нарушения и не были соединены с лишением владения.

Наличие регистрации ответчиков в спорном жилом помещении нарушает права истца, а потому истец вправе требовать устранения любых нарушений его права как собственника жилого помещения. 

Согласно ст. 31 Жилищного кодекса РФ к членам семьи собственника жилого помещения относятся проживающие совместно с данным собственником в принадлежащем ему жилом помещении его супруг, а также дети и родители данного собственника. Другие родственники, нетрудоспособные иждивенцы и в исключительных случаях иные граждане могут быть признаны членами семьи собственника, если они вселены собственником в качестве членов своей семьи.

В судебном заседании установлено, что ответчики не являются членами семьи ФИО6, оснований для сохранения за ними права пользования жилым помещением в судебном заседании не установлено.

Согласно ст. 35 Жилищного кодекса РФ в случае прекращения у гражданина права пользования жилым помещением по основаниям, предусмотренным настоящим Кодексом, другими федеральными законами, договором, или на основании решения суда данный гражданин обязан освободить соответствующее жилое помещение (прекратить пользоваться им). Если данный гражданин в срок, установленный собственником соответствующего жилого помещения, не освобождает указанное жилое помещение, он подлежит выселению по требованию собственника на основании решения суда.

Ответчик ФИО2 добровольно требования о выселении не исполнил, до настоящего времени проживает в квартире, право пользования которой у него прекращено по обстоятельствам, указанным выше, поэтому он подлежит выселению в судебном порядке. 

На основании изложенного и руководствуясь статьями 194-199 ГПК РФ, суд 

РЕШИЛ:

В удовлетворении иска ФИО2 к ФИО6 о признании недействительным договора купли-продажи квартиры, расположенной по адресу: ..., ..., ..., заключенный между ФИО2 и ФИО6 12.02.2016, применении последствий недействительности сделки, признании недействительной записи о регистрации права, признании права собственности на указанное жилое помещение, отказать.

Иск ФИО6 к ФИО2, действующему в своих интересах и в интересах несовершеннолетнего ФИО4 о признании прекратившими право пользования жилым помещением, к ФИО2 выселении, удовлетворить.

Признать ФИО2, ФИО4 прекратившими право пользования жилым помещением – квартирой по адресу: ..., ..., ....

Выселить ФИО2 из жилого помещения, расположенного по адресу: ..., ..., ....

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Иркутский областной суд через Ангарский городской суд в течение месяца со дня принятия судом решения в окончательной форме.

Мотивированное решение будет изготовлено 20.11.2019.

Судья Шишпор Н.Н.