Дело № 2 – 424/2019

Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

30 января 2019 года г.Челябинск

Советский районный суд г.Челябинска в составе:

председательствующего судьи: Загумённовой Е.А., 

при секретаре: Рязановой А.Э.,

с участием прокурора Рыскиной О.Я.

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ООО «ЧелябГЭТ» города Челябинска о взыскании компенсации морального вреда, причиненного в результате повреждения здоровья, 

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратилась в суд с иском к ООО «ЧелябГЭТ» города Челябинска о взыскании компенсации морального вреда.

В обоснование иска указала на то, что 15 марта 2018 года водитель ФИО2, управляя трамваем 71-605, инвентарный номер 1216, двигался по ул. Цвиллинга в Советском районе г. Челябинска в направлении от ул. Плеханова к проспекту Ленина. В пути следования подъехал к регулируемому перекрестку ул. Цвиллинга и ул. Тимирязева и на запрещающий сигнал светофора остановился перед пересекаемой проезжей частью ул. Тимирязева, возобновив движение при включении разрешающего сигнала светофора, не уступил дорогу ей, истице, и совершил на нее наезд. В результате ДТП ей были причинены телесные повреждения, которые квалифицированы, как причинившие тяжкий вред здоровью, а именно, в результате ДТП она получила закрытый перелом лучевой кости и шиловидного отростка локтевой кости предплечья правой верхней конечности без смещения костных отломков; закрытый чрезвертельный перелом бедренной кости правой нижней конечности с отрывом малого вертела и смещение костных отломков. Согласно заключению автотехнической экспертизы водитель трамвая должен был руководствоваться требованиями п. 14.3 ПДД РФ. Действия водителя трамвая находятся в причинной связи с ДТП. Приговором Советского районного суда г. Челябинска ФИО2 признан виновным в совершении преступления предусмотренного ч. 1 ст. 264 УК РФ, ему назначено наказание в виде одного года ограничения свободы. Поскольку в момент ДТП ФИО2 находился при исполнении служебных обязанностей с ООО «ЧелябГЭТ», владельцем источника повышенной опасности также является ООО «ЧелябГЭТ», обратилась в суд с настоящим иском и просит взыскать с ответчика компенсацию морального вреда в размере 1000000 рублей.

Истец ФИО1 в судебное заседание не явилась, о времени и месте рассмотрения дела извещена надлежащим образом, в суд представила заявление о рассмотрении дела в свое отсутствие с участием своего представителя.

Представитель истца ФИО3 в судебном заседании поддержал заявленные исковые требования по основаниям, изложенным в иске. В дополнение в судебном заседании пояснил, что истцу 86 лет, после дорожно-транспортного происшествия она находилась на стационарном лечении с переломами костей ноги и предплечья. После выписки из стационара, истец находилась на амбулаторном лечении, однако в поликлинику по месту жительства не ходила, самостоятельно лечилась дома. Кроме того, истица в момент падения ударилась головой об рельсы, что привело к ухудшению состояния ее здоровья, в частности у нее сильно стало ухудшаться зрение на правом глазу. В настоящее время истица передвигается только с посторонней помощью. С жалобами на снижение зрения и слуха, истец обратилась в поликлинику в декабре 2018г. 

Представитель ответчика ООО «ЧелябГЭТ» - ФИО4 в судебном заседании заявленные исковые требования не признала, сумму компенсации морального вреда, заявленную истцом, сочла завышенной. Указала на наличие грубой неосторожности в действиях самой истицы, выразившейся в нарушении ею п. 1,3, 1.5, 4.6 ПДД РФ, а именно то, что при переходе через трамвайные пути, она не убедилась в безопасности своего маневра. Сослалась на наличие в материалах уголовного дела информации о том, что во время лечения истица не соблюдала установленный режим лечения, к своему здоровью относилась не критично. Не возражала компенсировать истцу моральный вред в сумме 100000 рублей.

Третье лицо ФИО2 в судебное заседание не явился, о времени и месте рассмотрения дела извещен надлежащим образом.

Прокурор относительно удовлетворения исковых требований истца не возражала, сочла их законными и обоснованными и подлежащими частичному удовлетворению. 

Выслушав стороны, исследовав письменные материал дела, выслушав мнение прокурора, суд находит исковые требования истца подлежащими частичному удовлетворению по следующим основаниям. 

В судебном заседании установлено, что в период времени с 17 час. 40 мин. до 17 час. 45 мин. 15 марта 2018 года водитель ФИО2, управляя трамваем 71-605, инвентарный номер 1216, двигался по ул. Цвиллинга в Советском районе г. Челябинска, в направлении от ул. Плеханова к проспекту Ленина. В пути следования подъехал к регулируемому перекрестку ул. Цвиллинга и ул. Тимирязева и на запрещающий сигнал светофора остановился перед пересекаемой проезжей частью ул. Тимирязева. В это время на указанном перекрестке, справа налево по ходу движения трамвая 71-605, по регулируемому пешеходному переходу, проезжую часть по ул. Цвиллинга на зеленый сигнал светофора пересекала пешеход ФИО1, для которой затем сигнал светофора сменился с разрешающего на запрещающий, а для водителя ФИО2 включился разрешающий сигнал светофора. Водитель ФИО2, управляя трамваем 71-605, инвентарный номер 1216, проявил преступную неосторожность, возобновив движение при включении разрешающего сигнала светофора, не уступил дорогу пешеходу, не дал ему возможность закончить переход проезжей части данного направления и в период времени с 17.40 часов до 17.45 часов на регулируемом перекрестке ул. Цвиллинга и Тимирязева в районе дома № 37 по ул. Цвиллинга на пешеходном переходе произвел наезд на пешехода ФИО1

В результате дорожно-транспортного происшествия ФИО1 причинены телесные повреждения: закрытый перелом лучевой кости (анатомическая область кости в заключение рентгенолога не обозначена) и шиловидного отростка локтевой кости предплечья правой верней конечности без смешения костных отломков, закрытый чрезвертельный перелом бедренной кости правой нижней конечности с отрывом малого вертела и смещением костных отломков. 

Как указано в заключении эксперта ГБУЗ «Челябинское областное бюро судебно-медицинской экспертизы» № 3567 от 15.05.2018 года, в марте 2018 года на момент обращения за медицинской помощью у ФИО1 имели место закрытый перелом лучевой кости (анатомическая область кости в заключение рентгенолога не обозначена) и шиловидного отростка локтевой кости предплечья правой верхней конечности без смещения костных отломков; закрытый чрезвертельный перелом бедренной кости правой нижней конечности с отрывом малого вертела и смещение костных отломков. Закрытый перелом лучевой и локтевой костей предплечья правой верхней конечности повлек длительное расстройство здоровья - продолжительностью свыше 21 дня, поэтому относится к категории среднего вреда, причиненного здоровью человека (п. 7.1 Медицинских критериев, утв. Приказом МЗ и СР от 24.04.2018 №194н, Правил определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека, утв. Постановлением Правительства РФ от 17.08.2007 №522). Закрытый чрезвертельный перелом бедренной кости правой нижней конечности с отрывом малого вертела относится к категории тяжкого вреда, причиненного здоровью человека, по признаку стойкой утраты общей трудоспособности свыше 30% (п.6.11.5 Медицинских критериев, утв. Приказом МЗ и СР от 24.04.2008 №194н, правил определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека, утв. Постановлением Правительства РФ от 17.08.2007 №522) 

Факт травмирования истца и обстоятельства совершения дорожно-транспортного происшествия, подтверждаются вступившим в законную силу приговором Советского районного суда г. Челябинска от 08 октября 2018 года, которым ФИО2 признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 264 УК РФ по факту нарушения ПДД РФ в рассматриваемом ДТП, ему назначено наказание в виде ограничения свободы сроком на 1 год (л.д. 9-10).

Согласно ч. 4 ст. 61 ГПК РФ, вступивший в законную силу приговор суда по уголовному делу обязателен для суда, рассматривающего дело о гражданско-правовых последствиях действий лица, в отношении которого вынесен приговор суда, по вопросам, имели ли место эти действия и совершены ли они данным лицом.

Как следует из разъяснений, изложенных в п. 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19 декабря 2003 года N 23 "О судебном решении", в силу ч. 4 ст. 61 ГПК РФ, вступивший в законную силу приговор суда по уголовному делу обязателен для суда, рассматривающего дело о гражданско-правовых последствиях деяний лица, в отношении которого вынесен приговор, по вопросам о том, имели ли место эти действия (бездействие) и совершены ли они данным лицом. Исходя из этого суд, принимая решение по иску, вытекающему из уголовного дела, не вправе входить в обсуждение вины ответчика, а может разрешать вопрос лишь о размере возмещения.

Как следует из указанного выше приговора, основанного на заключении автотехнической экспертизы, произведенной в рамках уголовного дела, причиной данного ДТП явилось нарушение водителем трамвая ФИО2 требований п. 1.5, 13.8, 14.3 Правил дорожного движения. При этом, нарушений пунктов дорожного движения со стороны истца ФИО1 согласно заключению автотехнической экспертизы не установлено. 

Согласно п. 1.5 ПДД РФ участники дорожного движения должны действовать таким образом, чтобы не создавать опасности для движения и не причинять вреда. 

В силу п. 13.8 ПДД РФ при включении разрешающего сигнала светофора водитель обязан уступить дорогу … пешеходам, не закончившим переход проезжей части данного направления. 

В соответствии с п.14.3 ПДД РФ на регулируемых пешеходных переходах при включении разрешающего сигнала светофора водитель должен дать возможность пешеходам закончить переход проезжей части (трамвайных путей) данного направления. 

На основании указанного выше приговора суда, которым вина водителя Кунаш, обстоятельства совершения им ДТП, наличие причинно-следственной связи между его действиями, выразившимися в нарушении п. 1.5, 13.8, 14.3 ПДД РФ, и причинением тяжкого вреда потерпевшей ФИО1 установлены, суд, рассматривающий данное гражданское дело, не вправе входить в обсуждение вины водителя ФИО2, в связи с чем находит установленным факт причинения телесных повреждений ФИО1 действиями водителя ФИО2 в результате совершенного ДТП. 

Согласно п. 1 ст. 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда.

В соответствии со ст. 1079 ГК РФ юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и т.п.; осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. Владелец источника повышенной опасности может быть освобожден судом от ответственности полностью или частично также по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 3 статьи 1083 настоящего Кодекса.

Обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (на праве аренды, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности и т.п.) (пункт 1).

Владелец источника повышенной опасности не отвечает за вред, причиненный этим источником, если докажет, что источник выбыл из его обладания в результате противоправных действий других лиц. Ответственность за вред, причиненный источником повышенной опасности, в таких случаях несут лица, противоправно завладевшие источником. При наличии вины владельца источника повышенной опасности в противоправном изъятии этого источника из его обладания ответственность может быть возложена как на владельца, так и на лицо, противоправно завладевшее источником повышенной опасности (пункт 2).

Владельцы источников повышенной опасности солидарно несут ответственность за вред, причиненный в результате взаимодействия этих источников (столкновения транспортных средств и т.п.) третьим лицам по основаниям, предусмотренным пунктом 1 настоящей статьи.

Исходя из разъяснений, содержащихся в п. 18 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26 января 2010 года №1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», вред, причиненный жизни или здоровью граждан деятельностью, создающей повышенную опасность для окружающих (источником повышенной опасности), возмещается владельцем источника повышенной опасности независимо от его вины.

На основании ст. 1100 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случае, когда вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности.

В соответствии с п. 1 ст. 1068 ГК РФ, юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

Применительно к правилам, предусмотренным настоящей главой, работниками признаются граждане, выполняющие работу на основании трудового договора (контракта), а также граждане, выполняющие работу по гражданско-правовому договору, если при этом они действовали или должны были действовать по заданию соответствующего юридического лица или гражданина и под его контролем за безопасным ведением работ.

Установлено в судебном заседании и не оспаривалось ответчиком, что на момент дорожно-транспортного происшествия ФИО2 являлся работником ООО «ЧелябГЭТ», исполнял свои трудовые обязанности, управлял трамваем 71-605, инвентарный номер 1216, что подтверждается путевым листом, трамвай находился во владении и пользовании ООО «ЧелябГЭТ».

Установив, что на момент ДТП водитель ФИО2 находился при исполнении служебных обязанностей, являлся работником ООО «ЧелябГЭТ», которое являлось законным владельцем трамвая 71-605, инвентарный номер 1216, суд приходит к выводу о наличии оснований для возложения на ООО «ЧелябГЭТ» как работодателя обязанности по возмещению истцу причиненного ей морального вреда в результате травмирования в ДТП. 

При этом, доводы представителя ответчика о том, что имеется грубая неосторожность со стороны самой потерпевшей, которая при смене сигнала светофора не останавливаясь, продолжила движение, не убедившись в безопасности своего маневра, что привело к причинению вреда ее здоровью, суд находит несостоятельными. Доказательств того, что ДТП произошло в результате грубой неосторожности истца ответчиком не представлено и материалы дела не содержат. В материалах уголовного дела имеется заключение эксперта Экспертно –криминалистического центра ГУ МВД России по Челябинской области, согласно которому в сложившейся дорожно-транспортной ситуации, при заданных исходных данных, водитель трамвая 71-605, бортовой номер 1216 должен был руководствоваться требованиями п. 13.8, 14.3 ПДД РФ, а именно на регулируемых пешеходных переходах при включении разрешающего сигнала светофора водитель должен дать возможность пешеходам закончить переход проезжей части данного направления, чего водителем ФИО2 сделано не было. Как следует из установленных обстоятельств ДТП, пешеход ФИО1 переходила проезжую часть на разрешающий сигнал светофора по регулируемому пешеходному переходу и при смене сигналов светофора с разрешающего на запрещающий имела преимущество в пересечении проезжей части и трамвайных путей вплоть до их окончания. 

В соответствии со ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

В силу п. 2 ст. 1101 ГК РФ размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

В пункте п. 2 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 20 декабря 1994 года № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» разъяснено, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.), или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию гражданина, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий и др.

Согласно разъяснениям, содержащимся в п. 32 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26 января 2010 года №1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», при причинении вреда здоровью потерпевший во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, поэтому факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда.

Согласно выписному эпикризу из медицинской карты стационарного больного усматривается, что ФИО1 в период с 15.03.2018 года по 06.04.2018 года находилась на стационарном лечении в стационаре травматологического отделения 

<

данные изъяты>» с диагнозом: закрытый оскольчатый чрезвертельный перелом правого бедра со смещением. Закрытый перелом правой лучевой кости без смещения. Доставлена в п/п бригадой скорой помощи хирургического корпуса 

<

данные изъяты>. Госпитализирована в травматологическое отделение. Было проведено хирургическое лечение 26.03.2018г., закрытая репозиция, БИОС правого бедра стержнем «Гамма» ДС. 

Таким образом, установлено, что период лечения истца в стационаре составил 21 день, после выписки из стационара, со слов представителя истца, последняя находилась на амбулаторном лечении, однако доказательств нахождения ее на амбулаторном лечении по факту травмирования 15.03.2018 года суду не представлены. Как пояснил представитель истца, истец выполняла все рекомендации врачей, содержащихся в выписном эпикризе самостоятельно в домашних условиях, более ко врачам по поводу травмы она не обращалась. 

Вместе с тем, представитель истца ФИО1 ссылался в судебном заседании на наступление последствий травмирования у истца, в частности потерю слуха и зрения, в результате удара головой об рельсы в момент наезда на нее трамваем под управлением ФИО2, в подтверждение данных доводов представил данные осмотров ФИО1 врача-невролога от 10 января 2019 года, врача сурдолога от 14 января 2019 года, врача офтальмолога от 14 января 2019 года, направление на обследование по зрению, результаты ультразвукового исследования, заключение врачебной комиссии. 

Согласно данным осмотра врача невролога истцу установлен диагноз: хроническая ишимия головного мозга, ст, гипотонического, атеросклеротического генеза, синдром умеренных когнитинвых нарушений, рассеянной неврологической симптоматики, ст субкомпенсации. В анамнезе указано на падение и удар головой об рельсы в результате наезда на нее 15 марта 2018 года, ЗЧМТ, ухудшение зрения на правом глазу. 

Согласно данным осмотра офтальмолога НУЗ «Дорожная клиническая больница на ст. Челябинск», анамнез: «жалобы на ухудшение зрения в правом глазу, снижение зрения слева с 2010 года постепенно», выставлен диагноз: артифакия правого глаза. Перезрелая катаракта левого глаза. Атрофия зрительного нерва ОС?/ возможно глаукомного характера/. 

Согласно заключению ультразвукового исследования от 14.01.2019г. у ФИО1 выявлено артифакии, дегенеративно-дистрофических изменений стекловидного тела. ОS: эхографическая картина катаракты (перезрелой), дегеративно-дистрофические изменения стекловидного тела.

Также 14.01.2019 года ФИО1 обращалась врачу-сурдологу НУЗ «Дорожная клиническая больница на ст. Челябинск» с жалобами на шум в голове, нарушение разборчивости речи, снижение слуха много лет постепенное. Головокружение несистемное периодически несколько лет, ей был выставлен диагноз: нейросенсорная потеря слуха двухсторонняя 2-2 ст. 

При этом, согласно эксперта ГБУЗ «Челябинское областное бюро судебно-медицинской экспертизы» № 3567 от 15.05.2018 года, каких либо травм головы и головного мозга у истца не установлено, в обстоятельствах ее травмирования удар головой об рельсы в момент падения не фиксировался, какие-либо указания на это со слов истца, равно и как и жалобы, связанные с ударом головы об рельсы в материалах уголовного дела, а также медицинской документации отсутствуют. 

Анализируя представленные истцом медицинские документы в их совокупности, суд приходит к выводу о том, что проявившиеся у истца ФИО1 снижение зрения и слуха не являются следствием полученной в результате ДТП травмы, поскольку как указано в выписке из осмотра офтальмолога ФИО1, ее левый глаз не видит около 10 лет, из осмотра врача сурдолога также следует, что снижение слуха у ФИО1 происходило в течение долгих лет, постепенно. Поскольку амбулаторная карта истцом суду представлена не была, несмотря на ее истребование судом, проверить наличие жалоб у истца на ухудшение зрения в правом глазу в период до ДТП 15 марта 2018 года, возможность у суда отсутствовала, доказательств того, что истец в момент травмирования ударялась головой об рельсы, в материалах дела не имеется. 

Определяя размер компенсации морального вреда, суд в соответствии со ст. ст. 151, 1079, 1101 ГК РФ, учитывая тяжесть полученных ФИО1 телесных повреждений, квалифицированных как тяжкий вред здоровью, степень вызванных ими и перенесенных истцом болевых ощущений, период прохождения истцом лечения в условиях стационара, пережитый стресс, учитывая возраст истца, отсутствие ухудшение состояния здоровья в результате полученных ею травм, отсутствие в её действиях умысла и грубой неосторожности в причинении вреда, обстоятельства самого травмирования, суд, считает разумным и справедливым присудить истцу в счет компенсации морального вреда, причиненного повреждением здоровья в результате ДТП, 180000 руб.

Согласно ст. 103 ГПК РФ издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлина, от уплаты которых истец был освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворенной части исковых требований. В этом случае взысканные суммы зачисляются в доход бюджета, за счет средств которого они были возмещены, а государственная пошлина - в соответствующий бюджет согласно нормативам отчислений, установленным бюджетным законодательством Российской Федерации. 

Поскольку решение принято в пользу истца, с ответчика в доход местного бюджета подлежит взысканию сумма государственной пошлины, размер которой рассчитан судом на основании ст. 333.19 Налогового кодекса РФ и составляет 300 руб. за требование о компенсации морального вред. 

На основании изложенного и руководствуясь ст.т. 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1 к ООО «ЧелябГЭТ» о взыскании компенсации морального вреда удовлетворить частично.

Взыскать с ООО «ЧелябГЭТ» в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 180000 руб.

Взыскать с ООО «ЧелябГЭТ» в доход местного бюджета госпошлину в размере 300 рублей.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Челябинский областной суд через Советский районный суд г. Челябинска в течение месяца со дня изготовления решения суда в окончательной форме. 

Председательствующий: Загуменнова Е.А.