Дело №2-1415/2017

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

19 июля 2017 года г. Красноярск

Железнодорожный районный суд г. Красноярска в составе: председательствующего судьи Медведева И.Г., при секретаре Зуевой К.С., рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к Федеральной службе исполнения наказаний России, Главному управлению Федеральной службы исполнения наказаний России по Красноярскому краю о взыскании компенсации морального вреда, 

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился в суд к ГУФСИН России по Красноярскому краю с иском о взыскании компенсации морального вреда, ссылаясь на следующие обстоятельства. Приговором Свердловского районного суда г. Красноярска от 12.02.2014 года истцу было назначено наказание в виде лишения свободы, которое в периоды с 08.07.2014 года по 17.11.2015 года и с 16.08.2016 года по 25.10.2016 года он отбывал в ФКУ ИК-7 ГУФСИН России по Красноярскому краю в ненадлежащих условиях содержания. Так, в жилых помещениях отрядов № и №, где находился истец, велось круглосуточное видеонаблюдение, что сказывалось на его психологическом состоянии. Кроме того, помещения указанных отрядов были переполнены (перенаселены), там стояли двухъярусные кровати, отсутствовали помещения для переодевания и хранения верхней одежды, вентиляция работала плохо и не справлялась с неприятными запахами, а также табачным дымом, поскольку специально предусмотренное место для курения отсутствовало. Помимо этого отсутствовала горячая вода, истцу приходилось умываться и мыться холодной водой, что способствовало возникновению у него постоянных простудных заболеваний, которые при имеющемся у него диагнозе «туберкулема правого легкого» могли привести к летальному исходу. Также в отряде № в спорный период времени содержалось 169 человек, при том, что санитарных узлов было всего 4, их хронически не хватало, приходилось долго терпеть, чтобы сходить в туалет, мучаться, это унижало его человеческое достоинство. Кроме того истцу не выдавались положенные гигиенические наборы. Вследствие ненадлежащих условий содержания в местах лишения свободы истцу были причинены нравственные, физические и моральные страдания. С учетом изложенного истец просил взыскать с ответчика компенсацию морального вреда в размере 6 225 000 рублей. 

Определением Железнодорожного районного суда г. Красноярска от 17.02.2017 года к участию в деле в качестве соответчика привлечено ФСИН России.

Истец ФИО1, отбывающий наказание в ФКУ КП-14 ОУХД ГУФСИН России по Красноярскому краю, принявший непосредственное участие в судебном заседании посредством использования системы видеоконференцсвязи, заявленные исковые требования поддержал в полном объеме по изложенным выше основаниям, настаивая на их удовлетворении. 

Представитель ответчика ГУФСИН России по Красноярскому краю, третьего лица ФКУ ИК-7 ГУФСИН России по Красноярскому краю ФИО2 (доверенности в деле) исковые требования не признала, пояснив, что в спорный период времени численность осужденных в отрядах № и № составляла от 117 до 135 человек, что не превышало установленные санитарные нормы. В каждом отряде имелось по 7 жилых секций площадью по 70 кв.м каждая. Указанные секции оборудованы вешалками для верхней одежда, помещениями для сушки одежды и обуви, санузлами. Здания общежитий отрядов № и № имеют помещения уборных для осужденных, оборудованные семью унитазами. Кроме того, в отрядах расположены по две режимные секции, в которых также имеется по 1 унитазу. Материально-бытовое обеспечение осужденных к лишению свободы, отбывающих наказание в ИК-7, осуществляется в соответствии с действующим законодательством РФ. В ИК-7 с целью обеспечения санитарно-эпидемиологического благополучия осужденных, создания благоприятных условий жизнедеятельности человека осуществляется дератизация, дезинсекция и включает в организационные, санитарно-технические, санитарно-гигиенические и истребительные мероприятия. Для поддержания оптимальной температуры влажности в месте пребывания, осужденных обработка и проветривание помещений происходят согласно требованиям ЦГСН МСЧ-24. Проветривание проводится три раза в день, когда осужденные уходят на завтрак, обед и ужин. В этот же момент проводится и полная влажная уборка помещений. Также возражала против доводов истца о незаконности ведения видеонаблюдения, ссылаясь на то, что видеонаблюдение в исправительном учреждении производится с целью предупреждения побегов и других преступлений, нарушений установленного порядка отбывания наказания и в целях получения необходимой информации о поведении осужденных, что предусмотрено ст. 83 УИК.

Представитель ответчика ФСИН России ФИО3 (доверенность в материалах дела) в судебное заседание не явился, о дате, времени и месте слушания дела извещен надлежащим образом. Ранее ответчиком подавались письменные возражения на исковое заявление, согласно которым иск ФИО1 заявлен к ненадлежащему ответчику, поскольку ГУФСИН России по Красноярскому краю не является исправительным учреждением. При этом, в соответствии с Уставом ФКУ ИК-7 ГУФСИН России по Красноярскому краю, в котором отбывал наказание осужденный ФИО1, учреждение является самостоятельным юридическим лицом с функциями исправительного и несет бремя ответственности по своим обязательствам самостоятельно. Кроме того, истцом не представлено доказательств нарушения администрацией ФКУ ИК-7 ГУФСИН России по Красноярскому краю его прав и законных интересов, не приведено доказательств нарушения норм его содержания в исправительном учреждении, не доказан сам факт причинения ему каких-либо страданий и переживаний, в связи с чем, оснований для взыскания за счет средств казны РФ морального вреда не имеется. Просил в удовлетворении иска отказать.

Представитель третьего лица Министерства финансов РФ в лице УФК по Красноярскому краю ФИО4 (доверенность в деле) в зале суда заявленные истцом требования также полагала необоснованными и не подлежащими удовлетворению, ссылаясь на то, что ФИО1 не доказан факт совершения должностными лицами ГУФСИН России по Красноярскому краю виновных незаконных действий (бездействия) повлекших причинение истцу вреда, также не доказано наличие причинно-следственной связи между указанными действиями и наступившими последствиями. Кроме того, истцом не представлено каких-либо доказательств причинения морального вреда, не обоснован размер заявленной компенсации в возмещение вреда здоровью.

В соответствии с положениями ч.3 ст.17 Конституции Российской Федерации злоупотребление правом не допускается. Согласно ч.1 ст.35 ГПК РФ лица, участвующие в деле, должны добросовестно пользоваться всеми принадлежащими им процессуальными правами.

Кроме того, по смыслу ст. 14 Международного пакта о гражданских и политических правах лицо само определяет объем своих прав и обязанностей в гражданском процессе. Лицо, определив свои права, реализует их по своему усмотрению. Распоряжение своими правами является одним из основополагающих принципов судопроизводства. Поэтому не явка лица, извещенного в установленном порядке о времени и месте рассмотрения дела, является его волеизъявлением, свидетельствующим об отказе от реализации права на непосредственное участие в судебном разбирательстве и иных процессуальных правах.

При таких обстоятельствах и в соответствии с требованиями ст.167 ГПК РФ суд полагает возможным рассмотреть данное дело в отсутствие не явившегося представителя ответчика – ФСИН России по Красноярскому краю.

Выслушав доводы сторон, заключение помощника прокурора Железнодорожного района г. Красноярска Кнор А.И., полагавшей необходимым в удовлетворении исковых требований отказать ввиду отсутствия доказательств противоправности действий администрации исправительного учреждения, а также нарушения каких-либо личных неимущественных прав и личных нематериальных благ истца, исследовав материалы настоящего гражданского дела, суд приходит к следующим выводам.

В соответствии с ч. 1 ст. 17 Конституции РФ в Российской Федерации признаются и гарантируются права и свободы человека и гражданина согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с настоящей Конституцией.

Согласно ст. 21 Конституции РФ достоинство личности охраняется государством. Ничто не может быть основанием для его умаления. Никто не должен подвергаться пыткам, насилию, другому жестокому или унижающему человеческое достоинство обращению или наказанию.

В силу части 3 статьи 55 Конституции Российской Федерации допускается возможность ограничения федеральным законом прав человека и гражданина как средства защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства.

В Постановление Европейского суда по правам человека от 12.12.2013 "Дело "Хмель (Khmel) против Российской Федерации" (жалоба N 20383/04) разъяснено, что для того чтобы считаться обоснованным по смыслу статьи 8 Конвенции, вмешательство в право на уважение личной жизни должно быть "предусмотрено законом", преследовать одну или более законных целей, указанных в части 2 этой статьи и быть "необходимым в демократическом обществе".

В соответствии с частью 2 статьи 10 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации (УИК РФ) при исполнении наказаний осужденным гарантируются права и свободы граждан Российской Федерации с изъятиями и ограничениями, установленными уголовным, уголовно-исполнительным и иным законодательством Российской Федерации. Осужденные не могут быть освобождены от исполнения своих гражданских обязанностей, кроме случаев, установленных федеральным законом.

В силу ст. 3 Конвенции о защите прав человека и основных свобод от 04.11.1950 г. никто не должен подвергаться ни пыткам, ни бесчеловечному или унижающему достоинство обращению или наказанию.

В соответствии со ст.53 Конституции РФ, каждый имеет право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц.

В силу статей 1064,1068 Гражданского кодекса РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

Как следует из ст.1069 ГК РФ, вред, причиненный гражданину или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления либо должностных лиц этих органов, в том числе в результате издания не соответствующего закону или иному правовому акту акта государственного органа или органа местного самоуправления, подлежит возмещению. Вред возмещается за счет соответственно казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования.

На основании положений ст.1071 ГК РФ, в случаях, когда в соответствии с настоящим Кодексом или другими законами причиненный вред подлежит возмещению за счет казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования, от имени казны выступают соответствующие финансовые органы, если в соответствии с пунктом 3 статьи 125 настоящего Кодекса эта обязанность не возложена на другой орган, юридическое лицо или гражданина.

В соответствии со ст.151 ГК РФ под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающие на принадлежащие гражданину нематериальные блага, или нарушающие его личные неимущественные права.

На основании ч.2 ст.1101 ГК РФ, размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Таким образом, для применения ответственности в виде возмещения вреда, причиненного истцу, необходимо в действиях (бездействии) сотрудников ГУФСИН России по Красноярскому краю установить наличие состава деликта (гражданского правонарушения), включающего в себя: факт наступления вреда; противоправность поведения и вину причинителя вреда; причинно-следственную связь между действиями причинителя вреда и наступившими у истца неблагоприятными последствиями; а также доказанность размера причиненного вреда.

В силу ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями ч. 3 ст. 123 Конституции Российской Федерации и ст. 12 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, закрепляющих принципы состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом. 

Как установлено в судебном заседании и подтверждается материалами дела, истец ФИО1 вступившим в законную силу приговором Свердловского районного суда г. Красноярска от 12.02.2014 года признан виновным в совершении преступления, предусмотренного 

<

данные изъяты>, с назначением наказания в виде лишения свободы сроком на 

<

данные изъяты> с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

Из справки по личному делу осужденного ФИО1 усматривается, что истец в период с 08.07.2014г. по 17.11.2015г., с 16.08.2016г. по 25.10.2016г. отбывал наказание в ФКУ ИК-7 ГУФСИН России по Красноярскому краю (л.д.41).

Согласно поэтажных планов жилых секций отрядов ФКУ ИК-7 ГУФСИН России по Красноярскому краю, общая площадь секций в отряде № составляет 528,3 кв.м (на первом этаже: секция № – 59 кв.м., секция № – 71,9 кв.м., секция № – 70,1 кв.м., секция № – 58,6 кв.м.; на втором этаже: секция № – 61,7 кв.м., секция № – 76,1 кв.м., секция № – 71,2 кв.м.), в отряде № – 474 кв.м (на первом этаже: секция № – 59,1 кв.м., секция № – 78,2 кв.м., на втором этаже секция № – 58,7 кв.м., секция № – 76,7 кв.м., секция № - 65 кв.м., секция № -56,8 кв.м).

В соответствии со справкой начальника отдела безопасности ФКУ ИК-7 ГУФСИН России по Красноярскому краю (л.д. 74) численность осужденных проживающих в отрядах №,№ и в помещении «Карантин» в спорный период времени составляла: на 22.07.2014г. в отряде № – 135 человек; на 17.10.2014г. в отряде № – 132 человека; на 06.11.2014г. в отряде № – 129 человек; на 19.11.2014г. в отряде № – 117 человек; на 27.10.2015г. в отряде № – 131 человек; на 16.08.2016г. в отряде «Карантин» – 8 человек; на 23.08.2016г. в отряде № – 128 человек.

В силу требований части 1 статьи 99 УИК РФ норма жилой площади в расчете на одного осужденного к лишению свободы в исправительных колониях не может быть менее двух квадратных метров. В соответствии частью 2 статьи 99 УИК РФ осужденным предоставляются индивидуальные спальные места и постельные принадлежности.

Таким образом, при наличии в отрядах вышеуказанного количества осужденных норма установленной законом жилой площади (2 кв.м) не нарушалась; фактов переполненности (перенаселенности) отрядов № и № ФКУ ИК-7 ГУФСИН России по Красноярскому краю за исследуемый период установлено не было; доказательств обратного, а также доказательств того, что в указанных отрядах содержалось 167 и более человек, стороной истца в нарушение положений ст.56 ГПК РФ не представлено. 

Каких-либо умышленных, виновных действий администрации ИУ по превышению в отрядах установленной п.3 Приказа Минюста РФ от 30.12.2005г. №259 (Положение об отряде осужденных ИУ) предельной численности осужденных (вместо 100 человек в отрядах содержалось от 117 и более осужденных) суд не усматривает, поскольку причиной этого являлась переполненность ИК-7, администрация которого не имеет возможности самостоятельно регулировать количество поступающих к ним осужденных, при наличии обязанности исполнения судебного постановления о применении наказания в виде лишения свободы. При этом, как уже отмечалось выше, несмотря на превышение предельной численности осужденных в отрядах, нормы жилой площади при их размещении ИУ соблюдались. 

Таким образом, признать указанное выше нарушение законодательства умышленным созданием для ФИО1 унижающих, бесчеловечных, пыточных условий, не представляется возможным, обратного в ходе рассмотрения дела истцом доказано не было.

Доводы истца относительно не получения им гигиенических наборов, суд находит необоснованными, поскольку из представленных стороной ответчика комиссионных актов следует, что в спорные периоды времени истцу ФИО1 неоднократно предлагалось получить гигиенические наборы, однако от их получения он отказывался. 

Приказом Минюста РФ N 130 ДСП от 02.06.2003 года в исправительных учреждениях предусмотрен 1 санитарный прибор (унитаз и умывальник) на 15 осужденных. Из представленных в материалы дела технических паспортов, а также фотографий следует, что с учетом среднесписочной численности осужденных отрядов № и №, количество санитарных приборов соответствовало указанной норме, каких-либо нарушений со стороны исправительного учреждения в данной части допущено не было.

Согласно приказам «О режиме курения на территории и объектах ФКУ ИК-7» № от 05.03.2015г. и № от 15.04.2016г., «О регламентации противопожарного режима, использования бытовых электроприборов, хранения и учета горючих веществ» № от 21.02.2013 года на территории ФКУ ИК-7 ГУФСИН России по Красноярскому краю утвержден специальный перечень мест, отведенных для курения персонала и осужденных на территории учреждения, курение в неположенных для этого местах, в частности – в жилых помещениях отрядов, запрещено, что опровергает доводы истца об отсутствии в отряде специально отведенных мест для курения и курении осужденных в секциях.

В ходе рассмотрения дела также установлено, что в каждом отряде в соответствии с Приказом Минюста России от 30.12.2005 №259 «Об утверждении Положения об отряде осужденных исправительного учреждения Федеральной службы исполнения наказаний» жилые секции были оборудованы необходимыми вешалками для верхней одежды, а также помещениям для сушки одежды и обуви, в количестве, необходимом для содержания и нормального проживания вышеуказанного количества осужденных. 

Кроме того, согласно представленным в материалы дела заключениям ФКУЗ МСЧ-24 ФСИН России, ФБУЗ «Центр гигиены и эпидемиологии по железнодорожному транспорту», НПО «Пульсар» за 2015-2017гг. в ФКУ ИК-7 ГУФСИН России по Красноярскому краю проводились ежемесячное микробиологическое, санитарно-техническое и радиологическое исследование питьевой воды, а также исследование питания осужденных на калорийность. 

Доводы истца о незаконном установлении в секциях видеонаблюдения, в связи с чем он испытывал постоянное психологическое давление, судом также отклоняются как основанные на ошибочном толковании норм материального права.

Согласно ст. 12 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации они не должны подвергаться жестокому или унижающему человеческое достоинство обращению или взысканию. Меры принуждения к осужденным могут быть применены не иначе как на основании закона.

На основании ст. 83 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации администрация исправительных учреждений вправе использовать аудиовизуальные, электронные и иные технические средства надзора и контроля для предупреждения побегов и других преступлений, нарушений установленного порядка отбывания наказания и в целях получения необходимой информации о поведении осужденных. Администрация исправительных учреждений обязана под расписку уведомлять осужденных о применении указанных средств надзора и контроля.

Таким образом, в Уголовно-исполнительном кодексе Российской Федерации четко обозначена предупредительная направленность целей использования технических средств в исправительных учреждениях.

Как неоднократно указывал Конституционный Суд Российской Федерации в определениях от 16 февраля 2006 года N 63-О, от 20 марта 2008 года N 162-О-О, от 23 марта 2010 года N 369-О-О, от 19 октября 2010 года N 1393-О-О и от 23 апреля 2013 года N 688-О, применение к лицу, совершившему преступление, наказания в виде лишения свободы, имеет целью защиту интересов государства, общества и его членов, предполагает изменение привычного уклада жизни осужденного, его отношений с окружающими и оказание на него определенного морально-психологического воздействия, чем затрагиваются его права и свободы как гражданина и изменяется его статус как личности; в любом случае лицо, совершающее умышленное преступление, должно предполагать, что в результате оно может быть лишено свободы и ограничено в правах и свободах, т.е. такое лицо сознательно обрекает себя и своих близких на ограничения, в том числе в правах на общение с членами семьи, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну.

Право администрации исправительных учреждений использовать технические средства контроля и надзора является частью механизма, обеспечивающего личную безопасность осужденных и персонала соответствующего учреждения, установленный режим содержания осужденных, соблюдение их прав и исполнение ими своих обязанностей (часть первая статьи 82 УИК Российской Федерации), а потому закрепление указанного права администрации исправительных учреждений преследует конституционно значимые цели и не может рассматриваться как несоразмерно ограничивающее права заявителя.

Вышеуказанная статья 83 УИК РФ, предусматривая право администрации исправительных учреждений использовать аудиовизуальные, электронные и иные технические средства надзора и контроля не конкретизируя места для их использования, оставляет данное право выбора за администрацией исправительных учреждений, определяя лишь цель надзора и контроля - для предупреждения побегов и других преступлений, нарушений установленного порядка отбывания наказания и в целях получения необходимой информации о поведении осужденных.

При этом, Приказом Министерства юстиции Российской Федерации от 04.09.2006 N 279 утверждено «Наставление по оборудованию инженерно-техническими средствами охраны и надзора объектов уголовно-исполнительной системы» (далее - Наставление), согласно пункту 4 раздела 30 которого, жилые и коммунально-бытовые объекты могут оборудоваться средствами видеонаблюдения.

Таким образом, администрация ФКУ ИК-7 ГУФСИН России по Красноярскому краю правомерно вела видеонаблюдение за лицами, содержащимися под стражей, данные действия не противоречат закону и не могут быть признаны нарушающими права осужденных. Такое ограничение конституционных прав истца является допустимым и оправданным в целях осуществления контроля за соблюдением режима отбывания лишения свободы, личной безопасности осужденных и персонала учреждения, позволяет в значительной степени снизить вероятность совершения побегов, обеспечить надежную охрану и изоляцию осужденных, повысить эффективность постоянного надзора за ними, поэтому не может рассматриваться как нарушающее или ограничивающее права заявителя.

В нарушение требований ст. 56 ГПК РФ истцом не представлено каких-либо относимых и допустимых доказательств совершения сотрудниками ФКУ ИК-7 ГУФСИН России по Красноярскому краю действий, направленных на умышленное унижение его достоинства как личности, причинение ФИО1 физических и нравственных страданий, содержания истца в ненадлежащих условиях в заявленные периоды, а также доказательств наличия вины ответчиков в причинении ему нравственных или физических страданий. Доводы истца основаны только на его пояснениях, изложенных в исковом заявлении, не подкреплены никакими доказательствами и опровергаются совокупностью иных доказательств, исследованных судом.

При таких обстоятельствах суд не усматривает законных оснований для удовлетворения исковых требований ФИО1 о компенсации морального вреда за счет казны РФ, поскольку им не доказано нарушение со стороны ответчиков его личных неимущественных прав и личных нематериальных благ, причинения ему морального вреда действиями должностных лиц органов УИС.

Руководствуясь ст. 194-199 ГПК РФ, 

РЕШИЛ:

В удовлетворении исковых требований ФИО1 к Федеральной службе исполнения наказаний России, Главному управлению Федеральной службы исполнения наказаний России по Красноярскому краю о взыскании компенсации морального вреда, отказать в полном объеме.

Решение может быть обжаловано сторонами в апелляционном порядке в судебную коллегию по гражданским делам Красноярского краевого суда в течение месяца с момента его изготовления в полном объеме, путем подачи апелляционной жалобы через канцелярию Железнодорожного районного суда г. Красноярска.

Решение изготовлено в полном объеме 25 июля 2017 года.

Судья И.Г. Медведев