Дело № 2-22/2020

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

13 января 2020 года г. Пласт

Пластовский городской суд Челябинской области в составе:

председательствующего – судьи Суриной Е.А.

при секретаре Барковской Е.М.,

прокурора Назимовой К.А.,

рассмотрев гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к АО «Южуралзолото Группа Компаний» о компенсации морального вреда в связи с профессиональным заболеванием,

установил:

ФИО1 обратился в суд с исковым заявлением к АО «Южуралзолото Группа Компаний» (далее АО «ЮГК»), в котором просил взыскать с ответчика в его пользу компенсацию морального вреда в связи с профессиональным заболеванием в размере 450000 рублей.

В обоснование заявленных требований истец указал, что он работает в АО "ЮГК". 29 мая 2009 года ему был установлен диагноз профессионального заболевания - 

<

данные изъяты>. Комиссия в составе представителей РосПотребНадзора, ОАО "ЮГК" и трудового коллектива шахты Центральная провела расследование случая профессионального заболевания. По результатам расследования 13 августа 2010 года составлен Акт расследования профессионального заболевания, которым установлено, что заболевание является профессиональным и возникло в результате длительного воздействия на организм человека вредных производственных факторов. Непосредственной причиной возникновения заболевания послужило: воздействие на организм пострадавшего спектров локальной вибраций, характеризующихся превышением допустимых уровней на 4 - 16 дБ в области частот 31.5 - 500Гц, а корректированного уровня на 12 - 17 дБ.. 10 июня 2011 года ему был установлен диагноз профессионального заболевания - 

<

данные изъяты>. Комиссия в составе представителей РосПотребНадзора, ОАО "ЮГК" и трудового коллектива шахты Центральная провела расследование случая профессионального заболевания. По результатам расследования 07 февраля 2012 года составлен Акт расследования профессионального заболевания, которым установлено, что заболевание является профессиональным и возникло в результате повышенной влажности и тяжелого физического труда. Непосредственной причиной возникновения заболевания послужил тяжелый физический труд. 26 мая 2010 года ему был установлен диагноз профессионального заболевания - 

<

данные изъяты>. Комиссия в составе представителей РосПотребНадзора, ОАО "ЮГК" и трудового коллектива шахты Центральная провела расследование случая профессионального заболевания. По результатам расследования 23 сентября 2016 года составлен Акт расследования профессионального заболевания, которым установлено, что заболевание является профессиональным и возникло в результате воздействие на организм повышенных уровней шума. Непосредственной причиной возникновения заболевания послужило воздействие на организм уровень шума превышающий ПДУ в 1.6 - 1.7 раза. Его вины в профессиональном заболевании не установлено. В настоящее время ему установлена утрата профессиональной трудоспособности в размере 10 процентов в связи с профессиональным заболеванием 

<

данные изъяты> и в размере 30 процентов в связи с профессиональным заболеванием 

<

данные изъяты>. В результате полученных профессиональных заболеваний он испытал и до сих пор испытывает нравственные и физические страдания. Физические страдания выражаются в постоянных болевых ощущениях в суставах, в костях, головная боль. У него нарушена мелкая моторика и чувствительность пальцев, постоянно мерзнут кисти рук. Нравственные страдания выражаются в страхе за свое здоровье, переживаниях за невозможность вести прежний образ жизни, для выполнения многих бытовых действий, требующих точных движений пальцами рук, ему приходится прибегать к посторонней помощи. В постоянных болевых ощущениях в области поясницы и глубинных тканях в зоне тазобедренного, коленного и голеностопного суставов, острая, «простреливающая» боль от поясницы в ягодичную область и по ноге до пальцев, боль у него может развиться внезапно, после резкого движения, подъема тяжести. Переживает за свою дальнейшую жизнь, из-за заболевания он потерял достойный заработок. Боится, что теперь ему постоянно придется принимать лекарственные препараты и посещать врачей.

Истец ФИО1 и его представитель ФИО2 в судебном заседании исковые требования поддержали в полном объеме, по доводам, изложенным в нем.

Представитель ответчика АО «Южуралзолото Группа Компаний» ФИО3, действующий на основании доверенности № 07 от 02 декабря 2019 года (л.д. 55), просил в удовлетворении исковых требований отказать, поскольку истец большую часть трудового стажа работал на руднике ЗАО «Зун Хада», на руднике «Ирокинда» ОАО «Бурятзолото», руднике «Дукат» ЗАО «Серебро Магадана», в АО «Южуралзолото Группа Компаний» работал непродолжительное время, в АО не могли развиться профессиональные заболевания. Представил письменный отзыв на исковое заявление (л.д. 167-170).

Заслушав стороны, заключение прокурора, полагавшего, что иск подлежит удовлетворению, исследовав материалы дела, суд приходит к следующим выводам. 

В соответствии со ст. 212 Трудового кодекса Российской Федерации обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда в организации возлагаются на работодателя.

Согласно требованиям ч. 8 ст. 220 Трудового кодекса Российской Федерации в случае причинения вреда жизни и здоровью работника при исполнении им трудовых обязанностей возмещение указанного вреда осуществляется в соответствии с федеральным законом. 

На основании ст. 237 Трудового кодекса Российской Федерации моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

В соответствии со ст. 3 Федерального закона от 24 июля 1998 года № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» профессиональное заболевание - хроническое или острое заболевание застрахованного, являющееся результатом воздействия на него вредного (вредных) производственного (производственных) фактора (факторов) и повлекшее временную или стойкую утрату им профессиональной трудоспособности.

Частью 3 статьи 8 указанного Закона предусмотрено, что возмещение застрахованному морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием, осуществляется причинителем вреда.

В силу ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические и нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Учитывая, что причинение вреда жизни или здоровью гражданина умаляет его личные нематериальные блага, влечет физические или нравственные страдания, потерпевший, наряду с возмещением причиненного ему имущественного вреда, имеет право на компенсацию морального вреда при условии наличия вины причинителя вреда. Независимо от вины причинителя вреда компенсация морального вреда осуществляется, если вред жизни или здоровью гражданина причинен источником повышенной опасности (ст. 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Статьей 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Согласно п. 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации 26 января 2010 года № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровья гражданину», поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в абз. 2 п. 8 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 года № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда», степень нравственных или физических страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий.

В судебном заседании установлено и следует из материалов дела, что ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, работал в ОАО «Южуралзолото Группа Компаний» в должности подземный проходчик 5 разряда, затем 4 разряда с 01 августа 2007 года по 27 марта 2014 года, а также с 25 декабря 2015 года по 19 ноября 2019 года, что подтверждается записями в трудовой книжке (л.д. 99, 101, 166), личной карточкой работника, приказами о приеме работника, трудовым договором (л.д. 61-71). ОАО «ЮГК» 05 февраля 2016 года переименовано в АО «ЮГК».

Согласно акту о случае профессионального заболевания от 13 августа 2010 года ФИО1 установлен диагноз – 

<

данные изъяты>. Стаж работы в данной профессии – 9 лет 1,5 месяца. Непосредственной причиной профессионального заболевания послужило: воздействие на организм пострадавшего спектров локальной вибрации, характеризующихся превышением допустимых уровней на 4- 16 дБ в области частот 31,5 - 500 Гц, а корректированного уровня на 12 - 17 дБ (п. 18 акта). В ходе расследования факта грубой неосторожности, содействовавшей возникновению или увеличению вреда, причиненного здоровью, вины истца не выявлено (п. 19 акта). На основании результатов расследования установлено, что настоящее заболевание является профессиональным, и возникло у истца в результате выполнения пострадавшим своих трудовых обязанностей при производстве работ по бурению шпуров ручными телескопными перфораторами, при проходке горных выработок и отбойке запасов полезного ископаемого в подземных условиях (п. 20 акта) (л.д. 8-9).

Факт наличия у истца указанного профессионального заболевания также подтвержден справкой № 2515 ГБУЗ «Областная клиническая больница № 3» Областной центр профессиональной патологии (л.д. 11).

В соответствии со справкой серии МСЭ-2009 № 0028757 от 11 марта 2019 года ФИО1 установлена утрата профессиональной трудоспособности в размере 30 % в связи с профессиональным заболеванием, установленным актом о случае профессионального заболевания от 13 августа 2010 года, бессрочно, на основании акта № 248.20.74/2019 освидетельствования в федеральном государственном учреждении медикосоциальной экспертизы (л.д. 10-оборот).

Программами реабилитации пострадавшего в результате профессионального заболевания за 2019-2020 годы истцу рекомендованы: лекарственные средства, санаторно-курортное лечение, трудовые рекомендации – указано, что может выполнять труд по профессии с уменьшением объема на 1/3 часть прежней нагрузки (л.д. 12).

Согласно акту о случае профессионального заболевания от 07 февраля 2012 года ФИО1 установлен диагноз – 

<

данные изъяты>. Стаж работы в данной профессии – 10 лет 9 месяцев. Непосредственной причиной профессионального заболевания послужило: тяжелый физический труд (масса груза, перемещаемого в ручную – до 48 кг), сменный грузооборот – 0,146 тн., региональная – перемещение груза до 1 м – 1768 кг. (п. 18 акта). В ходе расследования факта грубой неосторожности, содействовавшей возникновению или увеличению вреда, причиненного здоровью, вины истца не выявлено (п. 19 акта). На основании результатов расследования установлено, что настоящее заболевание является профессиональным, и возникло у истца в результате выполнения пострадавшим своих трудовых обязанностей при производстве работ по бурению шпуров ручными телескопными перфораторами, при проходке горных выработок и отбойке запасов полезного ископаемого в подземных условиях (п. 20 акта) (л.д. 6-7).

Факт наличия у истца указанного профессионального заболевания также подтвержден справкой № 2515 ГБУЗ «Областная клиническая больница № 3» Областной центр профессиональной патологии (л.д. 11).

В соответствии со справкой серии МСЭ-2009 № 0028533 от 08 июня 2015 года ФИО1 установлена утрата профессиональной трудоспособности в размере 10 % в связи с профессиональным заболеванием, установленным актом о случае профессионального заболевания от 07 февраля 2012 года, бессрочно, на основании акта № 1143.35.74/2015 освидетельствования в федеральном государственном учреждении медикосоциальной экспертизы (л.д. 10-оборот).

Программами реабилитации пострадавшего в результате профессионального заболевания за 2019-2020 годы истцу рекомендованы: лекарственные средства, санаторно-курортное лечение, трудовые рекомендации – указано, что может выполнять труд по профессии с уменьшением объема на 1/3 часть прежней нагрузки (л.д. 12).

Согласно акту о случае профессионального заболевания от 23 сентября 2016 года ФИО1 установлен диагноз – 

<

данные изъяты>. Стаж работы в данной профессии – 15 лет 4 месяца. Непосредственной причиной профессионального заболевания послужило: превышение уровня шума ПДУ в 1,6-1,7 раза. (п. 18 акта). В ходе расследования факта грубой неосторожности, содействовавшей возникновению или увеличению вреда, причиненного здоровью, вины истца не выявлено (п. 19 акта). На основании результатов расследования установлено, что настоящее заболевание является профессиональным, и возникло у истца в результате выполнения пострадавшим своих трудовых обязанностей при производстве работ по бурению (п. 20 акта) (л.д. 4-5).

Программами реабилитации пострадавшего в результате профессионального заболевания за 2019-2020 годы истцу рекомендованы: лекарственные средства, санаторно-курортное лечение, трудовые рекомендации – указано, что может выполнять труд по профессии с уменьшением объема на 1/3 часть прежней нагрузки (л.д. 12).

Разрешая спор, проанализировав обстоятельства дела, оценив представленные доказательства в их совокупности в соответствии со ст. 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд приходит к выводу о наличии оснований для возложения на ответчика обязанности по компенсации истцу причиненного ему морального вреда, поскольку в период работы истца у ответчика у истца были выявлены профессиональные заболевания, находящееся в причинно-следственной связи с воздействием вредных производственных факторов в процессе выполнения последним трудовых обязанностей в ОАО «Южуралзолото Группа Компаний».

Исходя из смысла ч. 1 ст. 212 Трудового кодекса Российской Федерации, обязанность по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагается на работодателя, он считается виновным в получении работником профессионального заболевания в процессе трудовой деятельности, если не докажет иное. Работодатель может быть освобожден от компенсации работнику морального вреда, при представлении доказательств, что физические и (или) нравственные страдания были причинены работнику вследствие действия непреодолимой силы либо умысла самого работника. Таких доказательств ответчиком не представлено.

Доводы представителя ответчика о том, что истец большую часть трудового стажа работал на руднике ЗАО «Зун Хада», на руднике «Ирокинда» ОАО «Бурятзолото», руднике «Дукат» ЗАО «Серебро Магадана», в АО «Южуралзолото Группа Компаний» работал непродолжительное время, и за период работы в АО не могли развиться профессиональные заболевания, суд находит несостоятельными.

Согласно перечисленных выше документов профессиональные заболевания у истца установлены 13 августа 2010 года, 07 февраля 2012 года и 23 сентября 2016 года, то есть в период работы у ответчика.

Из актов о случае профессионального заболевания, составленных, в том числе с участием члена комиссии - представителей ОАО «ЮГК», следует, что ранее установленного профессионального заболевания у работника ФИО1 не имелось. Возражений представители работодателя при составлении акта не представили, акты подписаны всеми членами комиссии.

Иных данных о том, что профессиональные заболевания были выявлены у истца и установлены ранее в материалах дела не имеется.

При определении размера компенсации морального вреда, в соответствии с требованиями ст. ст. 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, а также разъяснениями Пленума Верховного Суда Российской Федерации, суд учитывает характер физических и нравственных страданий истца - испытывает чувство постоянной физической боли, ощущает дискомфорт и неудобства в быту, в общении с другими людьми; период работы истца у ответчика (десять лет), недостаточность принимаемых работодателем мер по охране труда и технике безопасности, что подтверждается актами о случаях профессиональных заболеваний (п. 22 каждого из актов); степень установленной утраты профессиональной трудоспособности – 30% по заболеванию 

<

данные изъяты>; 10% по заболеванию 

<

данные изъяты>, а также заболевание 

<

данные изъяты>, состояние здоровья истца, в силу которого имеется необходимость в постоянном приеме лекарственных средств и лечении, не возможности в полном объеме выполнять работу по профессии, что следует из программ реабилитации, и считает возможным определить размер компенсации морального вреда в сумме 150000 рублей.

С учетом изложенных обстоятельств, суд не находит оснований для удовлетворения требований истца о компенсации морального вреда, причиненного профессиональным заболеванием, в полном объеме.

Доводы представителя ответчика о том, что истец после установления ему профессиональных заболеваний продолжал работать, ухудшая свое состояние здоровья, не являются основанием для отказа истцу во взыскании компенсации морального вреда с работодателя, что предусмотрено нормами действующего законодательства.

Согласно п.п. 3 п. 1 ст. 333.36 Налогового кодекса Российской Федерации от уплаты государственной пошлины по делам, рассматриваемым судами общей юрисдикции, освобождаются истцы по искам о возмещении вреда, причиненного увечьем или иным повреждением здоровья, а также смертью кормильца.

В соответствии с пп. 8 п. 1 ст. 333.20 Налогового кодекса Российской Федерации государственная пошлина, от уплаты которой истец был освобожден, взыскивается с ответчика (если он не освобожден от уплаты государственной пошлины) пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований.

Статья 333.19 Налогового кодекса Российской Федерации предусматривает размер государственной пошлины при подаче искового заявления неимущественного характера для физических лиц – 300 рублей.

Таким образом, с ответчика АО «Южуралзолото Группа Компаний» подлежит взысканию государственная пошлина в размере 300 рублей в доход местного бюджета.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 194-198 Гражданского кодекса Российской Федерации, суд

решил:

исковые требования ФИО1 к АО «Южуралзолото Группа Компаний» о компенсации морального вреда в связи с профессиональным заболеванием удовлетворить частично.

Взыскать с акционерного общества «Южуралзолото Группа Компаний» в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда, причиненного профессиональным заболеванием, в размере 150000 рублей.

В остальной части исковых требований о взыскании компенсации морального вреда, причиненного профессиональным заболеванием, отказать.

Взыскать с акционерного общества «Южуралзолото Группа Компаний» в местный бюджет государственную пошлину в размере 300 рублей.

Решение может быть обжаловано в судебную коллегию по гражданским делам Челябинского областного суда в течение месяца со дня принятия судом решения в окончательной форме с подачей апелляционной жалобы через Пластский городской суд Челябинской области.

Председательствующий