Дело №2-2325/2019

РЕШЕНИЕ

именем Российской Федерации

19 декабря 2019 года город Белгород

Белгородский районный суд Белгородской области составе:

председательствующего судьи Шевченко Л.Н.,

при секретаре Простотиной Д.А. 

с участием представителя истца ФИО1, представителя ответчика ФИО2 (доверенность от 01.05.2018г.),

в отсутствие истца ФИО3, ответчика ФИО4,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО3 к ФИО4 о взыскании неосновательного обогащения, процентов за пользование чужими денежными средствами,

установил:

ФИО3 обратилась в суд с иском к ФИО4 о взыскании неосновательного обогащения и процентов за пользование чужими денежными средствами. В обоснование иска ФИО3 указала, что в период с ноября 2016 года по апрель 2018 года совершила 68 денежных переводов со своего банковского счета на счет ответчика для ее личных нужд на общую сумму 2626405 рублей. При этом истец предполагала, что между сторонами будут заключены договоры займа, поскольку имела место устная договоренность об этом. Однако стороны так и не вступили в договорные отношения и договоры займа не заключили. В связи с изложенным, истец просит взыскать с ответчика сумму неосновательного обогащения в размере 2626405 рублей, проценты за пользование чужими денежными средствами в размере 425477,13 рублей.

В судебное заседание истец ФИО3 и ответчик ФИО4 не явились, обеспечили явку представителей. 

С учетом положений статьи 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд рассмотрел дело в отсутствие не явившихся лиц.

Представитель истца поддержал исковые требования по основаниям, указанным в предыдущем судебном заседании представителями истца по доверенности ФИО5 и ФИО6, которые заявленные требования поддержали, относительно обстоятельств перечисления денежных средств пояснили, что истец исходила из того, что между сторонами сложились дружеские отношения и деньги передаются взаймы, что впоследствии будет оформлено договором займа. Однако, подобных договоров заключено не было. При этом, указали, что никаких обязательств у ФИО3 перед ФИО4 не было.

Представитель ответчика по доверенности ФИО2 исковые требования просил отклонить, указав, что стороны вместе работали в ООО «Виталия», между сторонами существовали административные отношения «начальник-подчиненный», а спорные денежные средства не являлись неосновательным обогащением и не принадлежали ни истцу, ни ответчику. Движение денежных средств было обусловлено упрощенной возможностью передачи наличных денежных средств посредством сервиса «Сбербанк-Онлайн», которые предназначались для решения производственных вопросов ООО «Виталия», где работали и истец, и ответчик. Источником данных денежных средств также являлись поступления, предназначенные для ООО «Виталия».

Истец при перечислении денежных средств знала об отсутствии у нее обязательств по перечислению денежных средств ответчику, а также об отсутствии какого-либо встречного обязательства последнего. Следовательно, факт неосновательного обогащения отсутствует. При этом, ответчик ФИО4 также неоднократно в спорный период совершала и обратные перечисления на карту ФИО3, перечислив в общей сумме 170770 рублей, что подтверждается представленными заверенными копиями чеков сервиса «Сбербанк Онлайн».

Представитель ответчика отметил, что предъявление иска обусловлено наличием конфликтной ситуации между ответчиком ФИО4 и руководством ООО «Виталия», где ответчик работала ранее, а истец продолжает работать, поскольку в июне 2018 года ФИО4, обратилась в Белгородский районный суд с иском о взыскании заработной платы с ООО «Виталия», который был удовлетворен (дело №2-2144/2019).

Более того, в рамках рассмотрения дела №2-2144/2018 по иску ФИО4 к ООО «Виталия» о взыскании окончательного расчета при увольнении стороной ответчика, в интересах которого действовал, в том числе, Д., представлявший интересы ФИО3 в судебных заседаниях по настоящему делу, а также подписавший и предъявивший иск, были представлены собственноручные объяснения ФИО3.

В данных объяснениях ФИО3 прямо указывает, что «…я получала от Анжелы Пантелеевны денежные суммы и переводила ей на карту. На Ватсап получала письменные смс сколько перевести на карту в счет з/пл. Все кассовые операции вела ФИО4…».

Выслушав объяснения лиц, участвующих в деле, показания свидетелей Г., Е.., исследовав письменные доказательства, суд приходит к следующему.

Из материалов дела видно и подтверждается представленными заверенными копиями чеков, что истец ФИО7 со своей банковской карты на банковскую карту ответчика ФИО4 по системе «Сбербанк Онлайн» в период с ноября 2016 года по январь 2018 года совершила 68 денежных переводов на общую сумму 2626405 рублей. Данные обстоятельства не оспариваются и ответчиком.

При этом, в период с июля 2016г. по январь 2018г. ответчик ФИО4 совершила 16 переводов со своей банковской карты на карту истца ФИО3 на общую сумму 170770 рублей, что не оспаривается истцом.

При таких обстоятельствах, факт перечисления денежных средств от истца ответчику и обратно у суда сомнений не вызывает. Однако, следует учитывать, что сам по себе перевод истцом денежных средств ответчику не влечет права истца на возвращение денежных средств, поскольку для состава неосновательного обогащения необходимо доказать наличие соответствующих возмездных соглашений между ответчиком и истцом о возврате последнему взыскиваемых денежных средств. Право требовать возврата перечисленных денежных средств может возникнуть лишь при наличии особых условий, квалифицирующих обогащение как неправомерное. 

Кроме того, истец при передаче средств знала об отсутствии обязательств с стороны ответчика по их возврату.

Свидетель Г. суду показал, что в 2017 году он стал директором ООО «Виталия», в котором работали истец и ответчик. С этого времени Г. стал передавать деньги истцу ФИО3 для развития ресторанного бизнеса. Всего им было передано около 4 миллионов рублей. Отчеты о расходовании переданных денежных средств Г. спрашивал с ответчика ФИО4, так как она была управляющей и исполняла обязанности кассира, но отчетов ФИО4 ему не представила. Поэтому ООО «Виталия» обратилось в полицию, но о результатах проверки Г. неизвестно. В суд с требованием о взыскании с ФИО4 материального ущерба, причиненного работодателю, ООО «Виталия» обратиться не могло, так как не было отчетов и бухгалтерской документации о движении денежных средств. 

Кроме того, на заданные вопросы свидетель пояснил, что передавал деньги ФИО3 и до того, как стал директором в 2017 году, поскольку ресторан ООО «Виталия» является его семейным бизнесом.

В силу п. 1 ст. 1102 ГК РФ лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество (приобретатель) за счет другого лица (потерпевшего), обязано возвратить последнему неосновательно приобретенное или сбереженное имущество (неосновательное обогащение), за исключением случаев, предусмотренных статьей 1109 настоящего Кодекса.

По смыслу нормы ст.1102 ГК РФ, обязательства из неосновательного обогащения возникают при одновременном наличии трех условий: факт приобретения или сбережения имущества, приобретение или сбережение имущества за счет другого лица и отсутствие правовых оснований неосновательного обогащения, а именно: приобретение или сбережение имущества одним лицом за счет другого лица не основано ни на законе, ни на сделке.

Согласно п. 4 ст. 1109 ГК РФ не подлежат возврату в качестве неосновательного обогащения денежные суммы и иное имущество, предоставленные во исполнение несуществующего обязательства, если приобретатель докажет, что лицо, требующее возврата имущества, знало об отсутствии обязательства либо предоставило имущество в целях благотворительности.

В соответствии со ст. 56 ГПК РФ суд определяет, какие обстоятельства имеют значение для дела, какой стороне подлежит их доказывать, выносит обстоятельства на обсуждение, даже если стороны на какие-либо из них не ссылались. 

Юридически значимыми и подлежащими установлению по делу являются обстоятельства, касающиеся того в счет исполнения каких обязательств истцом осуществлялись переводы денежных средств ответчику, произведен ли возврат ответчиком данных средств, либо отсутствии у сторон каких-либо взаимных обязательств.

Оценивая представленные сторонами доказательства, суд приходит к выводу о том, что наличие между сторонами договоров займа ничем объективно не подтверждено, вследствие чего обязательств по возврату денежных средств как заемных у ответчика не возникло; какого-либо иного обязательства между сторонами также не существовало, о чем истец ФИО3 заведомо знала при передаче денежных средств; согласно п. 4 ст. 1109 ГК РФ не подлежат возврату в качестве неосновательного обогащения денежные суммы и иное имущество, предоставленные во исполнение несуществующего обязательства, если приобретатель докажет, что лицо, требующее возврата имущества, знало об отсутствии обязательства либо предоставило имущество в целях благотворительности; денежные средства переданы ФИО3 ФИО4 добровольно, при этом достаточно убедительных доказательств, подтверждающих наличие договоренности между сторонами о возврате спорных денежных сумм, суду не представлено; каких-либо доказательств, могущих с достоверностью свидетельствовать о том, что между сторонами могло иметь место какое-либо обязательство, в счет которого ФИО3 могли предоставляться в пользу ФИО4 денежные средства, суду также представлено не было; об отсутствии такого обязательства, в счет которого могли предоставляться денежные средства, ФИО3 знала и, более того, ее представители в судебном заседании прямо пояснили, что таких обязательств не существовало, следовательно, передача денежных средств в пользу ФИО4, как и указывает сторона ответчика, была обусловлена деловыми отношениями между сторонами в указанный период.

Таким образом, принимая во внимание положения п. 4 ст. 1109 ГПК РФ, каких-либо правовых оснований для удовлетворения заявленных ФИО3 исковых требований в настоящем случае не имеется.

Отклоняя доводы истца о том, что она перечисляла денежные средства в качестве займа в расчете на заключение в будущем соответствующих договоров, суд исходит из того, что денежные средства перечислялись истцом неравномерными платежами в период с июля 2016 года по январь 2018 года, т.е. около полутора лет, на протяжении которых истец имела возможность урегулировать вопрос оформления между сторонами договорных отношений, однако, с такими требованиями к ответчику не обращалась, продолжая перечислять последней денежные средства в отсутствие заключенного договора. 

Указанное также свидетельствует о том, что денежные средства перечислялись истцом ответчику именно в рамках их деловых отношений по ведению хозяйственной деятельности ООО «Виталия». 

Таким образом, совокупность представленных доказательств позволяет сделать вывод о том, что истец ФИО3 знала о том, что денежные средства перечисляются ею в отсутствие какого-либо обязательства и не подлежат возврату.

Кроме того, суд учитывает, что исковое заявление подано в суд истцом спустя продолжительное время после перечисления денежных средств, т.е. более чем через два года от начала перечислений, на почве возникших конфликтных отношений между ФИО4 и руководством ООО «Виталия». Однако последующее изменение обстоятельств совместных взаимоотношений сторон не привело к возникновению у ответчика обязательств по возврату переданного, поскольку наличие обязательства должно иметь место на момент предоставления истцом ответчику денежных сумм или иного имущества.

Также при рассмотрении гражданского дела по иску ФИО4 к ООО «Виталия» представители ответчика утверждали, что перечисленные денежные средства с кредитных карт ФИО3 и ФИО8, являются заработной платой ФИО4 

При таких обстоятельствах исковые требования подлежат отклонению.

Поскольку исковые требования ФИО3 о возврате неосновательного обогащения не подлежат удовлетворению, постольку правовых оснований для взыскания с ответчика в пользу истца процентов за пользование чужими денежными средствами и судебных расходов в соответствии со ст. 98 ГПК РФ не имеется.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд

решил:

в удовлетворении исковых требований ФИО3 к ФИО4 о взыскании неосновательного обогащения, процентов за пользование чужими денежными средствами отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционную инстанцию Белгородского областного суда через Белгородский районный суд Белгородской области в течение месяца со дня принятия его в окончательной форме.

Судья Л.Н. Шевченко

Решение в окончательной форме изготовлено 31 декабря 2019 года.