Судья Бурляев В.А. Дело № 22-1000/2023

67RS0006-02-2023-000003-02

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

11 июля 2023 года г. Смоленск

Смоленский областной суд в составе:

председательствующего судьи Смоленского областного суда Курпас М.В.,

с участием прокурора отдела прокуратуры Смоленской области Калугина Е.Н.,

осужденного ФИО1 и его защитника – адвоката Гуркина П.В., представившего удостоверение 

<

данные изъяты>

при секретаре Тимошенковой Е.Д., 

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело в отношении ФИО1 с апелляционной жалобой осужденного ФИО1 и апелляционной жалобой адвоката Кузнецовой Е.А. в интересах осужденного ФИО1 на приговор Рославльского городского суда Смоленской области от 11 апреля 2023 года, которым 

ФИО1, 

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты> 

осужден по ч. 3 ст. 30, ч. 2 ст. 167 УК РФ к лишению свободы сроком на 2 года.

На основании ст. 70 УК РФ по совокупности приговоров к назначенному наказанию частично присоединено неотбытое наказание, назначенное приговором Рославльского городского суда Смоленской области от 04 сентября 2019 года и окончательно назначено наказание в виде 2 лет 6 месяцев лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

Меру пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении ФИО1 постановлено изменить на заключение под стражу до вступления приговора в законную силу. ФИО1 взят под стражу в зале суда.

Срок отбывания наказания ФИО1 постановлено исчислять с момента вступления приговора в законную силу. В срок наказания ФИО1 зачтено время нахождения его под стражей в период с 11 апреля 2023 года до вступления приговора в законную силу, из расчёта один день содержания под стражей за один день отбывания наказания в колонии строгого режима, в соответствии с п. «а» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ.

Решена судьба вещественного доказательства по делу.

Исследовав представленные материалы, содержание обжалуемого приговора, существо апелляционной жалобы осужденного ФИО1, апелляционной жалобы адвоката Кузнецовой Е.А. в интересах осужденного ФИО1, заслушав пояснения осужденного ФИО1 в режиме видеоконференцсвязи и его защитника – адвоката Гуркина П.В., поддержавших доводы апелляционной жалобы и дополнений осужденного ФИО1 и в части доводы апелляционной жалобы адвоката Кузнецовой Е.А., позицию прокурора Калугина Е.Н., полагавшего приговор суда отменить, суд апелляционной инстанции

у с т а н о в и л:

Приговором суда ФИО1 осужден за покушение на умышленное уничтожение чужого имущества путем поджога, с причинением значительного ущерба, не доведенное до конца по независящим от этого лица обстоятельствам. 

В судебном заседании ФИО1 полностью признал свою вину и отказался от дачи показаний, воспользовавшись своим правом не свидетельствовать против самого себя, предусмотренным ст. 51 Конституции Российской Федерации. 

В апелляционной жалобе осужденный ФИО1 просит отменить приговор и направить материалы уголовного дела на новое рассмотрение, либо смягчить назначенное наказание. Не оспаривая выводы суда о фактических обстоятельствах, виновности и правовой оценки действий, ФИО1 приводит доводы о назначении чрезмерно сурового наказания. В частности, автор обращает внимание на предоставление положительно его характеризующих данных по месту жительства, сведений о возможном трудоустройстве и осуществлении ухода за инвалидом 1 группы. Указывая на частичное признание вины, автор утверждает об отсутствии намерений осуществить поджог, и желании проучить человека, нарушающего закон. Автор также обращает внимание на позицию государственного обвинителя, который в судебном заседании выступая в прениях, просил суд назначить наказание с применением ст. 73 УК РФ, утверждая о возможности его исправления без реального отбывания наказания в виде лишения свободы. С учетом приведенных обстоятельств, суд, по мнению автора, назначил чрезмерно суровое наказание в виде реального лишения свободы. 

В апелляционной жалобе адвокат Кузнецова Е.А. в интересах осужденного ФИО1 просит приговор изменить: смягчить осужденному ФИО1 наказание, снизив срок наказания до минимально возможного с учетом смягчающих наказание обстоятельств, применив положения ст. 73 УК РФ. В обоснование, не оспаривая установленные судом фактические обстоятельства и квалификацию действий ФИО1, приводит доводы о несоответствии оспариваемого судебного акта принципу справедливости и не обсуждении судом возможности применения при назначении наказания ФИО1 положений ст. 73 УК РФ. Автор указывает на обвинение ФИО1 в совершении преступления, относящегося к категории преступлений средней тяжести, раскаяние в содеянном, активное способствование раскрытию и расследованию инкриминируемому ему преступлении и содействие правоохранительным органам в раскрытии других преступлений, осуществление ухода за инвалидом до избрания меры пресечения в виде заключения под стражу. По мнению автора, совокупность смягчающих наказание обстоятельств, раскаяние ФИО1 в содеянном, не наступление реальных негативных последствий от его действий, позволяют утверждать о возможности исправления ФИО2 без реального отбывания наказания. Назначенное ФИО1 наказание, с позиции автора, не отвечает принципу справедливости по причине избыточной длительности назначенного судом срока наказания в виде лишения свободы при отсутствии, предусмотренных ст. 43 УК РФ, оснований свидетельствующих о необходимости в целях исправления виновного назначения столь длительного срока лишения свободы. 

В представленных в суде апелляционной инстанции дополнениях осужденный ФИО1, выражая несогласие с постановленным обвинительным приговором и оспаривая обоснованность осуждения за совершение преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 167 УК РФ, указал на отсутствие в действиях указанного состава преступления, поскольку судом установлено, что бутылку с бензином он бросил ни в сторону дома потерпевшего Кл., а в забор, ограждавший территорию дома, принадлежащего П., и в результате повреждения металлического профиля забора материальный ущерб П. не причинен. Утверждая об отсутствии намерения поджечь дом потерпевшего Кл., ФИО1 указал на не совершение каких-либо действий, направленных на уничтожение путем поджога дома потерпевшего Кл. и не возможности совершения поджога указанного дома при обстоятельствах, установленных судом в виду нахождения дома на значительном от него расстоянии, а также на отсутствие в материалах уголовного дела каких-либо доказательств, подтверждающих совершение таких действий. 

Проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы апелляционных жалоб, выслушав участников судебного заседания, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам. 

Согласно ст. 389.17 УПК РФ основаниями отмены или изменения судебного решения судом апелляционной инстанции являются существенные нарушения уголовно-процессуального закона, которые путем лишения или ограничения гарантированных Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации прав участников уголовного судопроизводства, повлияли или могли повлиять на вынесение законного и обоснованного судебного решения.

Такого рода нарушения закона были допущены судом при рассмотрении уголовного дела в отношении ФИО1

Согласно статье 49 Конституции Российской Федерации каждый обвиняемый в совершении преступления считается невиновным, пока его виновность не будет доказана в предусмотренном федеральным законом порядке и установлена вступившим в законную силу приговором суда; обвиняемый не обязан доказывать свою невиновность.

В развитие указанных конституционных положений Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации в соответствии с п. 2 ч. 1 ст. 6, предусматривает, что уголовное судопроизводство имеет своим назначением в том числе защиту личности от незаконного и необоснованного обвинения, осуждения, ограничения ее прав и свобод и возлагает на сторону обвинения бремя доказывания обвинения и опровержения доводов, приводимых в защиту подозреваемого или обвиняемого, притом что подозреваемый или обвиняемый не обязан доказывать свою невиновность.

Определяя порядок доказывания по уголовным делам, который направлен на защиту прав, свобод и охраняемых законом интересов участников уголовного процесса, п. 1 ч. 1 ст. 73 УПК РФ прямо предусматривает, что при производстве по уголовному делу подлежит доказыванию событие преступления, в частности время, место, способ и другие обстоятельства совершения преступления. Данная норма действуя во взаимосвязи с иными положениями УПК РФ, в том числе п. 1 ст. 5, ст. 16, ч.ч.3,4 ст. 47 УПК РФ, гарантирующими обвиняемому право на защиту, включая право заявить о наличии алиби, предписывают суду оценивать доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на совокупности имеющихся в уголовном деле доказательств, и прямо обязывают суд в соответствии с п.п.1 и 2 ст. 307 УПК РФ, привести в описательно-мотивировочной части обвинительного приговора описание преступного деяния, признанного судом доказанным, с указанием места, времени, способа его совершения, формы вины, мотивов, целей и последствий преступления, а также доказательства, на которых основаны выводы суда в отношении подсудимого, и мотивы, по которым суд отверг другие доказательства.

При этом в соответствии закрепленным в ст. 14 УПК РФ принципом уголовного судопроизводства презумпции невиновности, все сомнения в виновности, которые не могут быть устранены в порядке, установленном УПК РФ, толкуются в пользу обвиняемого.

Более того, по смыслу ч. 2 ст. 77 УПК РФ, признание подсудимым своей вины, если оно не подтверждено совокупностью других собранных по делу и исследованных в судебном заседании доказательств, не может служить основанием для постановления обвинительного приговора, и не освобождает суд от тщательной их проверки. Противоречивые и непоследовательные показания подозреваемого, обвиняемого, изобличающие себя, хоть и данные в присутствие защитника, но не подтвержденные другими доказательствами, не могут быть положены в основу обвинительного приговора.

Согласно абз. 2 п. 11 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.11.2016 № 55 «О судебном приговоре», в случае изменения подсудимым показаний, суд обязан выяснить причины, по которым он отказался от ранее данных при производстве предварительного расследования или судебного разбирательства показаний, тщательно проверить все показания подсудимого и оценить их достоверность, сопоставив с иными исследованными в судебном разбирательстве доказательствами.

Между тем суд судом первой инстанции нарушены указанные требования закона и не учтены разъяснения Пленума Верховного Суда Российской Федерации.

Как следует из материалов уголовного дела и установленных судом обстоятельств, осужденный ФИО1 признан виновным в покушении на умышленное уничтожение чужого имущества путем поджога, с причинением значительного ущерба, при следующих обстоятельствах: 28 августа 2022 года в период с 16 часов по 19 часов 30 минут ФИО1, находясь у принадлежащего Кл. жилого ..., на почве личных неприязненных отношений, поджог заранее приготовленную бутылку с бензином и бросил в сторону вышеуказанного дома, предвидя уничтожение указанного жилого дома Кл. и причинения в результате этого последнему значительного ущерба на сумму 626000 рублей. Однако довести свои преступные действия до конца ФИО1 не смог по независящим от него обстоятельствам, поскольку бутылка не долетела до принадлежащего Кл. дома.

В обоснование выводов о виновности ФИО1, как усматривается из содержания приговора, суд сослался на его показания, данные в судебном заседании, о том, что вину по предъявленному обвинению он признает полностью, а также на его показания в ходе предварительного расследования при допросах в качестве подозреваемого и обвиняемого (т.1 л.д. 121-124, 143-145), в соответствии с которыми в середине августа 2022 года он приобрел у Кл. некачественные алкоголь, после употребления которого испытывал проблемы со здоровьем. Желая разобраться с данной ситуацией, он пришел к Кл., но в ходе беседы с последним конфликт лишь обострился. Будучи обиженным на Кл. он решил поджечь его дом и с этой целью 25 августа 2022 года около 19 часов он налил в пластиковую бутылку бензин, в горлышко бутылки вставил бумагу и подойдя к дому Кл. поджег бумагу и бросил бутылку с бензином в сторону дома последнего. Однако бутылка с бензином до дома Кл. не долетела и упала во дворе соседнего дома.

Между тем из уголовного дела видно, что на начальных этапах расследования при даче объяснений ФИО1, подтверждая факт конфликта с Кл., пояснял, что, бросая пластиковую бутылку объемом 0,5 литра с 200 грамма бензина во двор дома Кл., он не желал поджигать дом последнего, а хотел лишь напугать его в целях пресечения действий Кл., продававшего некачественный алкоголь (т. 1 л.д. 92-94). В ходе судебного разбирательства, проходившего 27 марта 2023 года в процедуре особого порядка принятия судебного решения, ФИО1 подтвердил ранее обозначенную позицию и заявил о частичном признании вины, поясняя об отсутствии умысла на уничтожение дома, принадлежащего Кл., путем поджога и стремлении лишь напугать последнего за проданный некачественный алкоголь (т. 2 л.д. 37). 

Согласно протоколу судебного заседания в ходе последующего судебного разбирательства, проведенного в общем порядке судебного разбирательства подсудимый ФИО1, свою вину признал лишь формально, никаких подробных показаний относительно якобы совершенного им преступления не давал.

Несмотря на это, суд уклонился от оценки и проверки изложенных выше показаний ФИО1 об отсутствии умысла на уничтожение дома принадлежащего Кл. путем поджога и невиновности, положив в основу приговора показания ФИО1 в ходе предварительного расследования при допросах в качестве подозреваемого и обвиняемого, и не подтвержденных совокупностью иных объективных, достоверных и достаточных доказательств.

При этом, приходя к выводу о том, что ФИО1, бросая бутылку с горючим веществом в сторону дома, принадлежащего Кл., намеревался сжечь указанный дом, никаких доказательств, кроме формального признания своей вины ФИО1, суд в подтверждение этого в приговоре не привел.

Более того, в качестве доказательств виновности ФИО1 суд в приговоре привел показания потерпевшего Кл. об имевшем место конфликте с ФИО1, показания свидетеля Т. об отравлении ФИО1 приобретенным у Кл. спиртным напитком и последующих действиях ФИО1, желавшего напугать Кл., показания свидетеля М., узнавшего от ФИО1 о брошенной им в сторону дома Кл. бутылке с бензином, за продажу некачественного алкоголя, протокол проверки показаний на месте, в соответствии с данными которого ФИО1 указал на жилой ... и пояснил, что в данный дом, в котором проживает Кл., он бросил бутылку с зажигательной смесью, так как хотел отомстить Кл. за то, что тот продал ему некачественный алкоголь (т.1 л.д. 131-133), протокол осмотра места происшествия от 28 августа 2022 года, в соответствии с которым местом происшествия является территория двора жилого ... и на профлисте ограждения двора обнаружено маслянистое пятно, и во дворе дома обнаружен оплавленный фрагмент пластика (т.1 л.д. 27-28, 29-30), заключение пожарно-технической экспертизы от 23.09.2022, в соответствии с которым причиной загорания возле ... является искусственное инициирование горения металлического забора в результате воспламенения попавшей на забор легковоспламеняющихся или горючих жидкостей от теплового воздействия источника открытого огня (т.1 л.д.83-86).

Между тем данными доказательствами, изложенными в приговоре, подтверждается лишь факт имевшего место конфликта между ФИО1 и Кл., а также факт обнаружения во дворе жилого ... оплавленного фрагмента пластика и на профлисте ограждения маслянистого пятна. 

Однако, согласно приведенному в приговоре описанию преступного деяния, признанного доказанным, предметом преступного посягательства явился жилой .... При этом в соответствии с приведенным в приговоре описанием ФИО1, находясь возле указанного дома, поджог бутылку с бензином и бросил в сторону дома. Вместе с тем, согласно данным протокола проверки показаний на месте ФИО1 и данным протокола осмотра места происшествия от 28 августа 2022 года, оплавленный фрагмент пластика обнаружен на территории двора жилого ..., и на профлисте ограждения двора обнаружено маслянистое пятно (т.1 л.д. 27-28, 29-30). Кроме того. из показаний ФИО1, на которые ссылается суд в своем решении, усматривается, что он находился на повороте к дому потерпевшего на расстоянии около 15 метров.

Таким образом, выводы суда не подтверждаются доказательствами, исследованными в судебном заседании и приведенными в приговоре; судом не выяснены, не устранены и не оценены противоречия, имеющие существенное значение по делу, а также не учтены обстоятельства, которые могли существенно повлиять на выводы о виновности ФИО1

Более того, делая вывод о совершении ФИО1 общественно опасного деяния в отношении имущества Кл. 28 августа 2022 года в период с 16 часов по 19 часов 30 минут у жилого ..., суд сослался в приговоре на показания потерпевшей, свидетелей, подсудимого, протокол осмотра предметов и документов, протокол явки с повинной.

Между тем, показания потерпевшей, протокол осмотра предметов и документов, протокол явки с повинной в ходе судебного следствия не исследовались судом, и представленных материалах уголовного дела отсутствуют. 

Изложенное само по себе свидетельствует о том, что судом нарушены требования УПК РФ о проверке и оценке доказательств, допущен формальный подход к рассмотрению уголовного дела, что не согласуется с требованиями справедливого правосудия.

Отмечая иные допущенные судом первой инстанции нарушения, суд апелляционной инстанции указывает следующее.

В соответствии с частью 3 статьи 123 Конституции Российской Федерации судопроизводство осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон, что предполагает предоставление сторонам обвинения и защиты равных процессуальных возможностей по отстаиванию своих прав и законных интересов. 

Приведенное конституционное установление об осуществлении судопроизводства на основе состязательности и равноправия сторон выступает одной из гарантий права на судебную защиту позволяющее реализовать его в полном объеме и обеспечить эффективное восстановление в правах посредством правосудия, отвечающего требованиям справедливости. 

Суд в соответствии с обозначенным конституционным принципом, закрепленным в ч. 3 ст. 15 УПК РФ, не являясь органом уголовного преследования и не выступая на стороне обвинения или стороне защиты, создает необходимые условия для исполнения сторонами их процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных им прав.

В соответствии с частью 1 статьи 46 Конституции Российской Федерации каждому гарантируется судебная защита его прав и свобод, которая в каждом конкретном деле осуществляется в одной из форм отправления правосудия.

Непременной составляющей права на судебную защиту, как неоднократно отмечал Конституционный Суд Российской Федерации, является обеспечение заинтересованным лицам возможности представить суду доказательства в обоснование своей позиции, а также высказать свое мнение относительно позиции, занимаемой противоположной стороной, и приводимых ею доводов. Ограничения такого рода прав и возможностей участников уголовного судопроизводства, в том числе обвиняемых, были расценены Конституционным Судом Российской Федерации как не соответствующие статьями 45, 46 и часть 3 статьи 123 Конституции Российской Федерации (Определение Конституционного Суда РФ от 21.12.2000 № 285-О). 

Конкретизируя положения части 1 статьи 46 Конституции Российской Федерации, федеральный законодатель в части 3 ст. 47 УПК РФ закрепил право каждого обвиняемого защищать свои права и законные интересы и иметь достаточное время и возможность для подготовки к защите.

Положения ч. 2 ст. 48 Конституции РФ, ст. 49 УПК РФ, определяет защитника как лицо, осуществляющее в установленном уголовно-процессуальным законом порядке защиту прав и интересов подозреваемых, обвиняемых, осужденных, и оказывающее им юридическую помощь при производстве по уголовному делу.

Согласно п. 3 ч. 4 ст. 6 Федерального закона от 31 мая 2002 года № 63-ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации», а также п. 2 ч. 1 ст. 9 Кодекса профессиональной этики адвоката, адвокат, принявший в порядке назначения или по соглашению поручение на защиту по уголовному делу, не вправе занимать по делу позицию, противоположную позиции доверителя, и действовать вопреки его воле, за исключением случаев, когда адвокат – защитник убежден в наличии самооговора своего подзащитного.

Как следует из материалов уголовного дела, защиту прав и интересов и юридическую помощь при производстве по уголовному делу ФИО1 оказывала адвокат К. (т. 1 л.д. 117, т. 2 л.д.5). 

Осужденный ФИО1 вину в совершении покушения на умышленное уничтожение путем поджога дома, принадлежащего Кл., по сути не признавал, утверждая о том, что намеревался лишь напугать Кл. за проданный некачественный алкоголь.

Между тем адвокат Кузнецова Е.А., осуществлявшая защиту ФИО1, не смотря на обозначенную ФИО1 позицию, по сути, не признавшего вину в совершении преступного действия, в судебных прениях, войдя в противоречие с обозначенной ФИО1 позицией об отсутствии умысла на уничтожение чужого имущества путем поджога, стала утверждать о правильной правовой оценке действий ФИО1 по ч. 3 ст. 30, ч. 2 ст. 167 УК РФ и просила учесть при назначении ему наказания признание вины и раскаяние в содеянном (т. 2 л.д. 40).

Стоит отметить, что в заседании суда апелляционной инстанции ФИО1 пояснил о том, что отказался давать показания по обстоятельствам предъявленного обвинения по рекомендации защитника Кузнецовой Е.А. При этом, заявляя в судебном заседании о признании вины и раскаянии в содеянном, он подразумевал совершение действий, повлекших повреждение профлиста ограждения территории двора жилого ..., но ни дома, принадлежащего Кл., и расположенного по .... 

При таких обстоятельствах имеются основания сомневаться в том, что, подсудимый ФИО1, заявляя в судебном заседании о признании вины и отказе от дачи показаний в судебном заседании, осознавал возможные последствия такого отказа. 

Таким образом, исходя из взаимосвязанных вышеуказанных положений ст. 49 УПК РФ, Федерального закона № 63-ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» и Кодекса профессиональной этики адвоката, защитник – адвокат Кузнецова Е.А., войдя в противоречие с обозначенной позицией подсудимого ФИО1, по сути, не согласившегося с обвинением в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 30, ч. 2 ст. 167 УК РФ, фактически нарушила обязательства по принятой на себя защите подсудимого ФИО1 в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона.

При таких обстоятельствах суд апелляционной инстанции считает, что, несмотря на участие в стадии судебного разбирательства защитника-адвоката Кузнецовой Е.А., право на защиту подсудимому ФИО1 должным образом не было обеспечено, в связи с чем, имеется предусмотренное ст. 389.17 УПК РФ основание для отмены постановленного в отношении него приговора и для направления уголовного дела на новое рассмотрение.

Направление уголовного дела на новое рассмотрение в суд первой инстанции обусловлено тем, что допущенные при производстве в суде первой инстанции существенные нарушения уголовно-процессуального закона затрагивают основополагающие принципы уголовного судопроизводства – состязательности и обеспечения права подсудимого ФИО1 на защиту, в отсутствие которых производство по уголовному делу не может быть признано действительным, а постановленный по делу приговор – отвечающим требованиям, предъявляемым к акту правосудия, их устранение невозможно в суде апелляционной инстанции и предполагает в соответствии с положениями ч. 1 ст. 389.22 УПК РФ повторное рассмотрение дела судом первой инстанции.

При новом рассмотрении уголовного дела суду первой инстанции, соблюдая принципы уголовного судопроизводства, в том числе принцип обеспечения права обвиняемого на защиту, следует устранить допущенные нарушения закона и с учетом всех значимых обстоятельств, в том числе, доводов апелляционных жалоб, принять в отношении ФИО1 законное, обоснованное и справедливое решение.

Отменяя приговор и направляя дело на новое судебное разбирательство, разрешая вопрос о мере пресечения в отношении ФИО1, который обвиняется в совершении преступления средней тяжести, принимая во внимание обстоятельства дела, данные о личности ФИО1, который ранее судим, обвиняется в совершении преступления в период условно-досрочного освобождения от неотбытой части наказания по предыдущему приговору, исходя из требований ст.ст. 97, 98, 99, ч.ч. 1, 3 ст. 255 УПК РФ, в целях проведения судебного разбирательства в разумный срок, сохранения баланса между интересами осужденного и необходимостью гарантировать эффективность уголовного правосудия, исходя из наличия имеющихся в материалах уголовного дела существенных и достаточных оснований, оправдывающих изоляцию ФИО1 от общества на период судебного разбирательства по уголовному делу, имеются основания полагать, что он может продолжить заниматься преступной деятельностью, оказать давление на участников судебного разбирательства либо иным образом воспрепятствовать производству по делу, суд апелляционной инстанции считает необходимым избрать в отношении ФИО1 меру пресечения в виде заключения под стражу на срок 2 месяца.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 389.13, ст. 389.20, ст. 389.28 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

постановил:

Приговор Рославльского городского суда Смоленской области от 11 апреля 2023 года в отношении ФИО1 отменить и направить материалы уголовного дела на новое рассмотрение в тот же суд в ином составе суда. 

Меру пресечения в отношении ФИО1, 

<

данные изъяты>, избрать в виде заключения под стражу на срок 2 месяца, т.е. до 11 сентября 2023 года.

Апелляционное постановление Смоленского областного суда может быть обжаловано во Второй кассационный суд общей юрисдикции в порядке главы 47.1 УПК РФ. 

О своём участии в рассмотрении дела судом кассационной инстанции лицо, содержащееся под стражей, вправе ходатайствовать в кассационной жалобе, либо в течение трёх суток со дня вручения ему извещения о дате, времени и месте заседания суда кассационной инстанции, если дело передано в суд кассационной инстанции по кассационному представлению прокурора или кассационной жалобе другого лица.

Председательствующий: (подпись) Курпас М.В.

Копия верна

Судья Смоленского областного суда Курпас М.В.